Jose Gabriel Acuna. Колумбийский художник и скульптор

Jose Gabriel Acuna. Колумбийский художник и скульптор

Хосе Вилья Соберон, кубинский скульптор: «Я хочу поддержать российского коллегу»…

Многие знают его на Кубе по одной невольно оброненной фразе: «Моя роль как творца – обессмертить легенды». Но большинство людей знают его на Острове в основном по произведениям, посвященным истории и современности Кубы, по памятникам таким людям-легендам, как Хосе Марти и Че Гевара, американский писатель Эрнест Хемингуэй и Мать Тереза из Калькутты, Джон Леннон и колумбийский литератор Габриель Гарсия Маркес, гениальный испанец-исполнитель фламенко Антонио Гадес и чудаковатый гаванский бомж-интеллектуал Кабальеро из Парижа. Его творения установлены чуть ли не во всех государствах Латинской Америки, а также в США, Канаде, в Европе…

С известным гаванским скульптором Хосе Рамоном Вильей Собероном (José Ramón Villa Soberón) мы встретились в живописном саду Союза писателей и деятелей культуры Кубы (УНЕАК). Присели в тени изящных пальм на скамейку и начали по-кубински неспешный, но довольно эмоциональный диалог.

Вообще-то Хосе Вилья не коренной житель Гаваны. Он родился в 1950 году на востоке Острова в Сантьяго-де-Куба. Однако в трехлетнем возрасте вместе с родителями переехал в столицу. И впоследствии стал настоящим патриотом именно Гаваны, где находится большая часть его самых известных бронзовых героев.

В молодые годы, когда существовал и активно взаимодействовал социалистический лагерь, Хосе Вилья получал художественное образование в столице тогдашней Чехословакии – Праге. Там, в стенах Академии изобразительных искусств, он усвоил принципы «социалистического реализма» и видел себя в будущем скульптором именно скульптурного жанра. Но вернувшись на Кубу, вдруг увлекся абстракционизмом. Причем, — в монументальной скульптуре знаков и символов. А какие у него профессиональные пристрастия сегодня?

— Мне нравится работать в двух направлениях – монументальной абстрактной скульптуре и в создании памятников историческим личностям, главным образом, в натуральную величину, в бронзе. Вот именно второе направление больше нравится кубинцам и иностранным туристам. Известные всем бронзовые персонажи можно увидеть в Старой Гаване. Несколько месяцев назад там была установлена и копия моего памятника Габриелю Гарсии Маркесу, а оригинал мною был сделан для города Баранкилья в Колумбии, где он и стоит до сих пор. А в гаванском баре-ресторане «Флоридита», которому недавно исполнилось 200 лет, туристам нравится делать «селфи» в обнимку с бюстом Эрнесто Хэмингуэя, который многие годы, живя в Гаване, любил выпить там свой знаменитый коктейль «двойной дайкири». Этот памятник – тоже моя работа. А в одном из гаванских парков на лавочке сидит бронзовый Джон Леннон. С ним рядом может присесть каждый, кто захочет – отдохнуть и сфотографироваться. Его, как и некоторые другие, я тоже создал по заказу Управления главного историка Гаваны…

…Перечислить все бронзовые, металлические и мраморные творения скульптора Хосе Вильи довольно трудно – получится огромный перечень. А об абстрактных его произведениях на улицах и площадях мне, поклоннику реализма, рассуждать просто затруднительно – в этом направлении царят фантазии автора из линий и замысловатых форм металлических конструкций, талантливо вписанных в окружающую среду. Они поражают воображение. Но не всем понятен их смысл.

И, конечно, думаю, именно поэтому его больше знают по реалистичным скульптурам исторических персонажей. «Мою копию Гарсии Маркеса установили в саду Лицея артистов и литераторов, бывшем дворце Маркиза де Аркоса, — поясняет Хосе Вилья. — Оригинал скульптуры стоит в Карибском музее города Барранкилья (Коллумбия). Теперь Нобелевский лауреат по литературе Габриель Гарсия Маркес, который часто бывал и жил в Гаване, доступен и для жителей нашей столицы».

Мигель Барнет, известный кубинский литератор, председатель Союза писателей и деятелей культуры Кубы назвал произведения Хосе Вильи «призывом к совершенствованию и развитию вкуса, к сдержанности и большей религиозной терпимости»…

А над каким произведением маэстро работает в настоящее время?

— Сейчас завершаю образ нашей прославленной балерины Алисии Алонсо. В этом мне помогает мой юный друг и коллега Габриель Сиснерос. Алисия посетила студию, где мы работаем, прикоснулась к своей будущей «двойнице». «Для меня, сказала она, это большое счастье – быть увековеченной в моем искусстве». А для нас, продолжает наш разговор Хосе Соберон, эта работа необычна хотя бы тем, что балерина будет изображена романтично, в танце, в ее любимом балете «Жизель», застыв на одной ноге. Этот балет принес ей мировую славу. Удивительно, что в свои 96 лет Алисия Алонсо четко помнит каждый свой жест, каждое движение своей партии в «Жизели». Мы с моим другом Сиснеросом изучили множество фотографий и видеоматериалов этого балета, пока у нас не возник тот ее образ, который мы решили воплотить в скульптуре. Бронзовый памятник Алисии Алонсо высотой 2,4 метра, как предполагается, будет установлен и торжественно открыт в августе-сентябре этого года в Большом театре Гаваны, который уже с 2016 года носит ее имя…

…Наш разговор постепенно перетекает на российскую тематику. Разумеется, мой собеседник прекрасно знает искусство Советского Союза, России. Несомненно, хотел бы посмотреть творения современных авторов, побродить по московским улицам, паркам и площадям, побывать в музеях.

Когда я посвятил Хосе Вилью в творчество моего друга, известного российского скульптора Владимира Суровцева («Международная жизнь», https://interaffairs.ru/news/show/15426), в его работу над образом выдающегося кубинского мыслителя и поэта Хосе Марти, рассказал об идее установить в Москве большую конную статую Апостола кубинской свободы, гаванский ваятель отнесся к ней очень позитивно, с пониманием и одобрением. И решил написать письмо московским властям в поддержку этого проекта, в поддержку своего коллеги-скульптора Владимира Суровцева. А главное – в поддержку своевременности увековечивания российско-кубинского духовного единения.

Вот мой перевод этого послания с испанского языка:

«Уважаемые господа, — обращается к руководству Москвы Хосе Вилья Соберон. – В этом письме мне хочется выразить полную поддержку стремлению выдающегося российского скульптора Владимира Суровцева изготовить и установить памятник кубинскому национальному герою Хосе Марти Пересу. Я считаю, что В.Суровцев обладает высокими профессиональными творческими качествами и большим опытом в воздвижении памятных скульптур, посвященных различным историческим событиям и выдающимся фигурам.

Имеет большое значение и то, что именно Москва избрана скульптором для реализации своего проекта, который выражает достойное почтение к самой важной личности в кубинской истории. Хосе Марти – организатор нашей борьбы за независимость, интеллектуал, поэт, который внес огромный вклад в кубинское и латиноамериканское идейное наследие, в поэзию и в мировую литературу. Установка этой скульптуры стала бы справедливым жестом признания главного учителя всех кубинцев и, несомненно, внесла бы значительный вклад в сближение и лучшее взаимопонимание народов России и Кубы, которые связывают нерушимые узы солидарности, дружбы и культуры.

Искренне верю в результат этого скульптурного проекта Владимира Суровцева, который будет осуществлен с особым старанием и профессиональным талантом, достойным высоты творческого наследия великого поэта, каковым был Хосе Марти».

И знаменитый гаванский творец поставил свою подпись: Скульптор Хосе Вилья Соберон, лауреат Национальной Премии в области изобразительного искусства Кубы.

…По возвращении из Гаваны в Москву я с удовольствием передам это письмо поддержки Владимиру Александровичу Суровцеву. Очень надеюсь, что оно ему поможет в достижении благородной цели. Ведь памятник Хосе Марти в Москве не только смог бы еще более сблизить и скрепить народы России и Кубы, но и увековечить наши дружбу и отношения, которые сегодня достигли стратегического уровня. Тем более, что личность Апостола свободы Кубы, как называют Марти на родине, глубоко чтима и уважаема не только на самой Кубе, но и в соседних с Островом Свободы Соединенных Штатах. Единственный и очень удачный монумент Хосе Марти на коне, кстати сказать, установлен даже не на Кубе, где памятники ему встречаешь на каждом шагу, а в Нью-Йорке. И сейчас главный историк Гаваны Эусебио Леаль предпринимает организационные усилия для изготовления и установки копии этой статуи на территории кубинской столицы. Что ж, пожелаем ему успеха. Благородной идее во имя сближения стран и народов – зеленая улица! А у нас конная статуя Марти, надеемся, появится в Москве. Хорошо бы!

Скульптура и сады

Ландшафтный дизайн и скульптуры в бронзе

Мир фантазий ставший реальностью.

Не талантливых людей не бывает. Каждый из нас талантлив по своему. Каждый в своем деле, в выбранном жизненном пути проявляет определённую долю творчества и внутреннего потенциала, будь это обычные домашние дела или масштабные творческие профессии. Но есть люди, чей внутренний потенциал настолько велик и бесконечен, что их жизнь теряет смысл без реализации глобальных проектов. Нет, они не лучше остальных, просто они так созданы: без бесконечной радости создавать своими руками, без реализации идей как будто навеянных свыше обычное течение жизни для них становиться унылым и скучным. В каждом проекте, в каждой мысли и идеи есть что то, что не оставляет сердце равнодушным, что заставляет наполнять жизнь возможностью реализовать это. Как будто поделиться этим, рассказать всем другим о чуде которое родилось в душе, как ребёнок. И это чудо иногда бывает таким же капризным и таким же невыносимым, но душа и сердце трепетно любят его как нечто особенное, хрупкое и руки терпеливо и выносливо стараются придать этому шедевру благородный вид. “Капризным” потому что задевает струны души таким образом, что ты не можешь оставаться спокойным, что то движет тобой, что то неведомое заставляет волноваться и тщательно обдумывать детали и формы интерпретации для осуществления пережитых чувств, ради материализации, ради воодушевления этого явления из Мира фантазий в Мир нашей реальности, нашей жизни. Здесь, на этой странице, мы познакомим вас с такими людьми. Человек, с которого мы начнем рассказ, о котором хотелось бы повествовать в первую очередь – это известный в Италии скульптор монументалист Розарио Вулло.

Читать еще:  Antonio Lee. Connecting people

Изящество линий, гармоничные пропорции, сюжеты дотрагивающиеся до глубин души, утончённое виденье, казалось бы обычных вещей все это свойственно работам Розарио. Когда рассматриваешь творения его рук, невольно испытываешь желание прикоснуться к текстурам и формам пальцами, следуя за мыслью художника. Сейчас Розарио Вулло находится на пороге новых творческих возможностей и открытий: он начинает раскрывать свой богатый творческий потенциал для русской аудитории. В его планах создавать свои проекты здесь, в России. Неугомонная душа художника требует познать себя в других обстоятельствах и обогатить мир своих открытий новыми победами. Победами художника над серостью и невзрачностью. Поражает, с какой точностью он умеет передавать дух и жизненное дыхание своим творениям, с какой деликатностью вкладывает духовный смысл. Когда я увидела первые его работы на русской земле, то поразилась тому, как этот художник, рожденный в другом уголке нашей планеты, на другой земле, с другими культурными традициями сумел передать русский дух своим работам. Вот, что пишут о нём в прессе на родной земле. https://sculturegiardini.files.wordpress.com/2013/01/r-11.jpg

Ярким, солнечным, весенним днем Розарио Вулло встречает меня в своей студии и увлеченно рассказывает о своем творчестве. Розарио Вулло всегда работает с огромным вдохновением. Проекты статуй, бронзовых ворот, монументов, памятных медалей и т.п., которые попадаются мне на глаза, каждый из них имеет свою историю. Я его знаю много лет, и каждый раз ему удается меня поразить. В огромном помещении, где пахнет пластилином, его творения и макеты будущих, являются фоном для таких рассказов. Каждая деталь его статуй выполнена с особой тщательностью, с почти маниакальной внимательностью.

Мрамор, глина, гипс, камень, бронза, керамика, гранит, папье-маше – ему под силу любая техника. Прежде всего, отмечу в его работе скульптора то, что Вулло много времени посвящает подготовке и исследованию. Здесь нет места бездумным проектам, все хорошо изучено и понятно. Он создает свои творения постепенно, обдумывая каждую деталь, потому что творчество невозможно втиснуть во временные рамки. Несомненно, это классический скульптор, но в его очень глубинном «Я» видно внутреннее противостояние между тем, что он делает на заказ (где все должно быть канонично) и тем, что он делает для себя. И все же в этой его анахронической классичности видны следы внутреннего мятежа, который пульсирует изнутри. Даже самая традиционная из его бронзовых или мраморных статуй, в действительности несет в себе детали, рожденные неосознанным желанием уйти от банальности. Да, классический, но все же в меру. В список его образов входят львы, мифологические фигуры, лошади, святые семейства, но в каждом из них есть маленький след, который их связывает с нашим временем – видение жизни. Встречается, что классические статуи имеют «чувства», связывающие их с нашим веком, со всеми тревогами и волнениями, которые и означают быть человеком. Балерины, которым он дал мускулистые тела, танцуют на тонких пьедесталах, тихие и дышащие любовь (в том числе физически) Мадонны принимают солнечные ванны и играют с маленьким Иисусом или обнимают Святого Джузеппе, кардиналы смотрят на зрителя с удовлетворенной и иногда даже с насмешливой улыбкой. Однако, где Розарио Вулло раскрывается максимально, так это в создании больших фигур. Прежде всего, там нет ничего случайного. Каждая черта персонажа проанализирована и имеет свое объяснение. Каноническое изображение для внимательного глаза приближенно и статуя, обогащенная глубокими символами, тем самым становится объектом для изучения другими. Это для Розарио Вулло глубокая и пламенная страсть, возникшая годы назад, инстинктивно приведшая его в Государственный институт искусства, где он получил диплом Мастера искусств и в дальнейшем на кафедру скульптуры в Академии наук, литературы и изящных искусств в Палермо. То, что раньше было его страстью, стало его работой. Работой, которая ежедневно наполняется новыми стимулами и проектами, в которых уживаются классицизм и современность.

В Розарио Вулло, емком и сдержанном, форма и внутреннее содержание играют длинную партию, и только время нам подскажет, кто вырвется вперед. Либо они пойдут вместе одной дорогой – дорогой Искусства.

Изола-делле-фемини, 21 мая 2011 Винни Скосоне

Красота, вселяющая ужас. История одной скульптуры

Путешествуя по Италии, вы не можете пройти мимо многочисленных церквей, храмов и соборов. Католическая религия, которая многие годы имела неограниченное влияние в стране, выражала свое могущество и монопольное право на царство небесное через произведения искусства, прославляющие бога. Культурные центры также были сосредоточены в церквях, место встречи горожан. Самые знаменитые мастера того времени трудились над украшением церкви, человек должен был осознать свою никчемность по сравнению с величеством бога и почувствовать, что вся его жизнь должна быть направлена на служение всемогущему богу, вплоть до самопожертвования. За века могущества церкви это нашло отражение в произведениях искусства, в доступной на то время форме пропагандирования правильного образа жизни.

И хотя христианская религия отвергает и борется с язычеством, места для поклонения новому богу часто строились на территории языческих храмов.

Одно из самых посещаемых туристических мест в Милане — это миланский Дуомо. В доисторические времена здесь стояло кельтское святилище, а при римлянах храм Минервы.

Расписные своды времён ренессанса привлекают туристов полюбоваться работами мастеров прошлого.

Не знаю как вы, но иногда внутри церкви я чувствую себя немного угнетенно и неуютно, особенно под суровым взглядом святых и праведных. Грешник, одним словом.

Возможно, на это и рассчитывали духовные лидеры и приближенные к богу. Почтение и раболепие.

В Миланском соборе одна из скульптур, наверняка привлечет ваше внимание, она выделяется на фоне других мраморных монументов. Это творение может вызвать шок для неподготовленного человека. Среди скорбящих ангелов, святых, архиепископов, похороненных в храме вы увидите статую человека, стоящего на постаменте.

Обнаженную фигуру прикрывает накидка, переброшенная через плечо. Вроде бы ничего необычного в этом нет, если не сказать, что накидка это собственная кожа человека. Со всеми анатомическими подробностями показаны обнаженные мускулы святого, одной рукой он поддерживает плащ из собственной кожи, а в другой руке книга и с плеча свисает его скальп. Этот образ может быть включён в любой из современных культовых фильмов ужасов, будь-то фильм восставший из ада или живые мертвецы.

«Не Пракситель меня создал, но Марко д̀Аграте» — гласит надпись на постаменте одной из самых знаменитых скульптур Дуомо. Статуя святого Варфоломея — покровителя рыбаков со снятой кожей, ошеломляет. Поразительный образец анатомии человека настолько совершенен, что точность передачи скульптором в середине XVI века внутреннего устройства до сих пор вызывает удивление и восхищение.

Почему же святой изображен в таком виде?

После казни Иисуса Христа, святой Варфоломей проповедовал Евангелие в Армении, Индии, Арабии и Эфоипии, оздоравливал больных и бесноватых. Так, например, в городе Иераполе (в те времена языческий город), который находился в малоазийской области Фригии, апостолы Филипп и Варфоломей исцелили человека по имени Стахий, который был слепым на протяжении 40 лет. Также в этом городе была исцелена и жена градоначальника Никанора, которую укусила ядовитая змея. Она долгое время лежала при смерти, но услыхав о апостолах, велела своим рабам отнести её тело к дому Стахия (там жили и проповедовали апостолы). Женщина получила двойное исцеление: телесное — от укуса змеи и душевное — от бесовского обольщения. Благодаря учениям и проповедям апостолов, уверовала во Христа и приняла крещение.

Язычество не выдержало конкуренции с новой религией и как это бывает, в борьбе за человеческие души и влияние, языческие жрецы стали терять власть и титулы.

Они обратились к брату Полимия Астиагу, который был верен языческим богам.

По его приказу в городе Албане (ныне Баку) Варфоломей был схвачен и распят вниз головой, однако он не прекращал славить Христа и проповедовать Его милость.

Тогда разъяренный Астаиг велел содрать с него кожу, но и это не остановило проповедника. В итоге, король приказал святому отрубить голову. Верующие, получив его останки, положили голову, кожу и тело в оловянную раку (ковчег с мощами святых) и погребли в том же городе. Но даже от могилы было множество исцелений.

Читать еще:  Hiroko Sakai. Художница и дизайнер

Хосе Вилья Соберон, кубинский скульптор: «Я хочу поддержать российского коллегу»…

Многие знают его на Кубе по одной невольно оброненной фразе: «Моя роль как творца – обессмертить легенды». Но большинство людей знают его на Острове в основном по произведениям, посвященным истории и современности Кубы, по памятникам таким людям-легендам, как Хосе Марти и Че Гевара, американский писатель Эрнест Хемингуэй и Мать Тереза из Калькутты, Джон Леннон и колумбийский литератор Габриель Гарсия Маркес, гениальный испанец-исполнитель фламенко Антонио Гадес и чудаковатый гаванский бомж-интеллектуал Кабальеро из Парижа. Его творения установлены чуть ли не во всех государствах Латинской Америки, а также в США, Канаде, в Европе…

С известным гаванским скульптором Хосе Рамоном Вильей Собероном (José Ramón Villa Soberón) мы встретились в живописном саду Союза писателей и деятелей культуры Кубы (УНЕАК). Присели в тени изящных пальм на скамейку и начали по-кубински неспешный, но довольно эмоциональный диалог.

Вообще-то Хосе Вилья не коренной житель Гаваны. Он родился в 1950 году на востоке Острова в Сантьяго-де-Куба. Однако в трехлетнем возрасте вместе с родителями переехал в столицу. И впоследствии стал настоящим патриотом именно Гаваны, где находится большая часть его самых известных бронзовых героев.

В молодые годы, когда существовал и активно взаимодействовал социалистический лагерь, Хосе Вилья получал художественное образование в столице тогдашней Чехословакии – Праге. Там, в стенах Академии изобразительных искусств, он усвоил принципы «социалистического реализма» и видел себя в будущем скульптором именно скульптурного жанра. Но вернувшись на Кубу, вдруг увлекся абстракционизмом. Причем, — в монументальной скульптуре знаков и символов. А какие у него профессиональные пристрастия сегодня?

— Мне нравится работать в двух направлениях – монументальной абстрактной скульптуре и в создании памятников историческим личностям, главным образом, в натуральную величину, в бронзе. Вот именно второе направление больше нравится кубинцам и иностранным туристам. Известные всем бронзовые персонажи можно увидеть в Старой Гаване. Несколько месяцев назад там была установлена и копия моего памятника Габриелю Гарсии Маркесу, а оригинал мною был сделан для города Баранкилья в Колумбии, где он и стоит до сих пор. А в гаванском баре-ресторане «Флоридита», которому недавно исполнилось 200 лет, туристам нравится делать «селфи» в обнимку с бюстом Эрнесто Хэмингуэя, который многие годы, живя в Гаване, любил выпить там свой знаменитый коктейль «двойной дайкири». Этот памятник – тоже моя работа. А в одном из гаванских парков на лавочке сидит бронзовый Джон Леннон. С ним рядом может присесть каждый, кто захочет – отдохнуть и сфотографироваться. Его, как и некоторые другие, я тоже создал по заказу Управления главного историка Гаваны…

…Перечислить все бронзовые, металлические и мраморные творения скульптора Хосе Вильи довольно трудно – получится огромный перечень. А об абстрактных его произведениях на улицах и площадях мне, поклоннику реализма, рассуждать просто затруднительно – в этом направлении царят фантазии автора из линий и замысловатых форм металлических конструкций, талантливо вписанных в окружающую среду. Они поражают воображение. Но не всем понятен их смысл.

И, конечно, думаю, именно поэтому его больше знают по реалистичным скульптурам исторических персонажей. «Мою копию Гарсии Маркеса установили в саду Лицея артистов и литераторов, бывшем дворце Маркиза де Аркоса, — поясняет Хосе Вилья. — Оригинал скульптуры стоит в Карибском музее города Барранкилья (Коллумбия). Теперь Нобелевский лауреат по литературе Габриель Гарсия Маркес, который часто бывал и жил в Гаване, доступен и для жителей нашей столицы».

Мигель Барнет, известный кубинский литератор, председатель Союза писателей и деятелей культуры Кубы назвал произведения Хосе Вильи «призывом к совершенствованию и развитию вкуса, к сдержанности и большей религиозной терпимости»…

А над каким произведением маэстро работает в настоящее время?

— Сейчас завершаю образ нашей прославленной балерины Алисии Алонсо. В этом мне помогает мой юный друг и коллега Габриель Сиснерос. Алисия посетила студию, где мы работаем, прикоснулась к своей будущей «двойнице». «Для меня, сказала она, это большое счастье – быть увековеченной в моем искусстве». А для нас, продолжает наш разговор Хосе Соберон, эта работа необычна хотя бы тем, что балерина будет изображена романтично, в танце, в ее любимом балете «Жизель», застыв на одной ноге. Этот балет принес ей мировую славу. Удивительно, что в свои 96 лет Алисия Алонсо четко помнит каждый свой жест, каждое движение своей партии в «Жизели». Мы с моим другом Сиснеросом изучили множество фотографий и видеоматериалов этого балета, пока у нас не возник тот ее образ, который мы решили воплотить в скульптуре. Бронзовый памятник Алисии Алонсо высотой 2,4 метра, как предполагается, будет установлен и торжественно открыт в августе-сентябре этого года в Большом театре Гаваны, который уже с 2016 года носит ее имя…

…Наш разговор постепенно перетекает на российскую тематику. Разумеется, мой собеседник прекрасно знает искусство Советского Союза, России. Несомненно, хотел бы посмотреть творения современных авторов, побродить по московским улицам, паркам и площадям, побывать в музеях.

Когда я посвятил Хосе Вилью в творчество моего друга, известного российского скульптора Владимира Суровцева («Международная жизнь», https://interaffairs.ru/news/show/15426), в его работу над образом выдающегося кубинского мыслителя и поэта Хосе Марти, рассказал об идее установить в Москве большую конную статую Апостола кубинской свободы, гаванский ваятель отнесся к ней очень позитивно, с пониманием и одобрением. И решил написать письмо московским властям в поддержку этого проекта, в поддержку своего коллеги-скульптора Владимира Суровцева. А главное – в поддержку своевременности увековечивания российско-кубинского духовного единения.

Вот мой перевод этого послания с испанского языка:

«Уважаемые господа, — обращается к руководству Москвы Хосе Вилья Соберон. – В этом письме мне хочется выразить полную поддержку стремлению выдающегося российского скульптора Владимира Суровцева изготовить и установить памятник кубинскому национальному герою Хосе Марти Пересу. Я считаю, что В.Суровцев обладает высокими профессиональными творческими качествами и большим опытом в воздвижении памятных скульптур, посвященных различным историческим событиям и выдающимся фигурам.

Имеет большое значение и то, что именно Москва избрана скульптором для реализации своего проекта, который выражает достойное почтение к самой важной личности в кубинской истории. Хосе Марти – организатор нашей борьбы за независимость, интеллектуал, поэт, который внес огромный вклад в кубинское и латиноамериканское идейное наследие, в поэзию и в мировую литературу. Установка этой скульптуры стала бы справедливым жестом признания главного учителя всех кубинцев и, несомненно, внесла бы значительный вклад в сближение и лучшее взаимопонимание народов России и Кубы, которые связывают нерушимые узы солидарности, дружбы и культуры.

Искренне верю в результат этого скульптурного проекта Владимира Суровцева, который будет осуществлен с особым старанием и профессиональным талантом, достойным высоты творческого наследия великого поэта, каковым был Хосе Марти».

И знаменитый гаванский творец поставил свою подпись: Скульптор Хосе Вилья Соберон, лауреат Национальной Премии в области изобразительного искусства Кубы.

…По возвращении из Гаваны в Москву я с удовольствием передам это письмо поддержки Владимиру Александровичу Суровцеву. Очень надеюсь, что оно ему поможет в достижении благородной цели. Ведь памятник Хосе Марти в Москве не только смог бы еще более сблизить и скрепить народы России и Кубы, но и увековечить наши дружбу и отношения, которые сегодня достигли стратегического уровня. Тем более, что личность Апостола свободы Кубы, как называют Марти на родине, глубоко чтима и уважаема не только на самой Кубе, но и в соседних с Островом Свободы Соединенных Штатах. Единственный и очень удачный монумент Хосе Марти на коне, кстати сказать, установлен даже не на Кубе, где памятники ему встречаешь на каждом шагу, а в Нью-Йорке. И сейчас главный историк Гаваны Эусебио Леаль предпринимает организационные усилия для изготовления и установки копии этой статуи на территории кубинской столицы. Что ж, пожелаем ему успеха. Благородной идее во имя сближения стран и народов – зеленая улица! А у нас конная статуя Марти, надеемся, появится в Москве. Хорошо бы!

МАРКЕС, ГАРСИА ГАБРИЭЛЬ ХОСЕ

МАРКЕС, ГАРСИА ГАБРИЭЛЬ ХОСЕ (Garcia Marquez Gabriel Jose) (1928—2014) – латиноамериканский (колумбийский) романист, прозаик, журналист. Лауреат Нобелевской премии 1982 в области литературы.

Родился 6 марта 1928 в прибрежном городке Аракатака. Уехав в другой город, родители оставили старшего сына на воспитание родителей жены. В их доме Маркес слышал множество рассказов бабушки и деда – отставного полковника, участника гражданской войны 1899–1903. Истории, как и в целом атмосфера дома, погруженного в мистические грезы о прошлом и настоящем, оказали большое влияние на творчество писателя.

Читать еще:  Brynn Metheney, Фантастические животные

С 1936 Маркес учился в интернате г.Зикапира возле Боготы. В 1940–1942 – в Барранкилье в иезуитской школе Сан-Хосе, где писал заметки для школьной стенгазеты. С 1943 продолжал учебу в национальном колледже Зикапиры, увлекался поэзией.

В 1947 поступил на юридический факультет Колумбийского Национального университета в Боготе. В этом же году в боготской газете «El Espectador» («Наблюдатель») была опубликована его первая повесть Третий отказ (La tercera resignacion), написанная под влиянием Кафки; в этом же издании в течение 6 лет печатались отдельные рассказы Маркеса.

Чтобы переждать начавшиеся в Колумбии гражданские столкновения, переехал в 1948 в Картахену-де-лас-Индиас, где продолжил юридическое образование и работал в газете «Универсаль». В 1950 едет в Барранкилью, становится репортером «El Heraldo» – ведет рубрики «Жираф» и заведует редакцией еженедельника «Кроника». К этому времени относятся первые заметки к роману Дом – прообразу романа Сто лет одиночества.

Карьеру журналиста продолжил в качестве репортера «El Espectador» в Боготе, куда переехал в 1954. В 1955 в этой газете были напечатаны 14 его очерков Правда о моих приключениях, основанных на рассказах спасшегося военного моряка. Поскольку в них вскрывались факты перевозки контрабанды колумбийскими военными кораблями, публикация вызвала скандал, впоследствии ставший одной из причин закрытия газеты в 1956, когда к власти пришел правый диктатор Рохас Пинилья.

В 1955 в Боготе на средства друзей вышла повесть Палая листва (La hojarasca), в которой он впервые заявил о себе как о серьезном прозаике. «Палой листвой» в его родном городке называли людей, кочующих в поисках заработка и места под солнцем. Впервые упоминается городок Макондо, где впоследствии будут разворачиваться события, описанные в его романах и повестях. В повести отчетливо звучит тема одиночества – одна из центральных в творчестве Маркеса.

С 1955 находился в Европе в качестве корреспондента «El Espectador», совершил множество поездок, занимался на режиссерских курсах Экспериментального кинематографического центра в Риме. В Париже узнал о перевороте на родине и закрытии «El Espectador». Оставаясь в Париже и продолжая работать в нескольких газетах, погружается в творческие поиски. 11 раз переписывает повесть Полковнику никто не пишет, добиваясь максимальной художественной выразительности – к 1957 работа была завершена.

Герой повести Полковнику никто не пишет – отставной полковник, ожидающий в нищете, безвестности и глуши пенсию, обещанную ему за подвиг, совершенный в годы гражданской войны между консерваторами и либералами. Это безнадежное ожидание, как и сохранение боевого петуха, принадлежавшего его сыну, расстрелянному за распространение листовок, является единственным смыслом его существования.

В 1957 Маркес уезжает в Венесуэлу в Каракас, где в это время была свергнута диктатура Переса Хименеса, работает в журнале «Моменто», посещает Московский Всемирный фестиваль молодежи и студентов в качестве корреспондента. В 1958 женится на Мерседес Барча – впоследствии у них родилось двое сыновей. В этом же году повесть Полковнику никто не пишет была напечатана в малоизвестном мексиканском журнале «Мито». В 1959 Маркес стал корреспондентом кубинского правительственного агентства новостей «Пренса Латина» – много разъезжает, работает в Боготе, на Кубе, в США.

В 1961 перебрался в Мехико. Отдельным изданием выходит повесть Полковнику никто не пишет (El coronel no tiene quien lo escriba, 1961), затем сборник Похороны Большой Мамы (Los funerals de Mama Grande, 1962), куда вошли рассказы 1955–1961. В образе Большой Мамы выступает Колумбия – в иносказательной форме речь идет об ожидающей страну судьбе. Первый роман Маркеса Недобрый час (La mara hora, 1962), вышедший в Испании и получивший премию «Эссо», посвящен теме насилия.

Наибольшую известность и коммерческий успех Маркесу принес роман Сто лет одиночества (Cien anos de soledad, 1967), опубликованный впервые в Буэнос-Айресе. Окончательно замысел романа сложился в январе 1965. После чего писатель на 18 месяцев заперся в кабинете, продав машину и переложив все заботы по обеспечению семьи на жену. Описывая эксцентрические события из жизни шести поколений Буандиа, автор показывает, как из жизнерадостных первооткрывателей они превращаются в выродившихся невротиков, из последних сил влачащих на земле свое существование. В истории рода Буандиа усматривают аналогию с расцветом, развитием и кризисом индивидуализма, лежащего в основе современной культуры. Одиночество, о котором так часто идет речь в произведениях Маркеса, и есть тот финал, который ожидает человека на этом пути. После смерти последнего Буандиа поднявшийся ураган сметает с лица земли изъеденный термитами, трухлявый Макондо с остатками его жителей.

Роман вызвал, по словам перуанского поэта Варгаса Льосы, «литературное землетрясение» – первые тиражи расходились за считанные недели. Его почти сразу перевели на основные европейские языки (на русский в 1970), он был признан шедевром латиноамериканской прозы, положившим начало направлению под названием «магический реализм».

Основные черты направления – точная, «реалистическая» детализация в описании эксцентрических характеров и сверхъестественных событий. Маркес признавался, что решился «разрушить демаркационную линию между тем, что казалось реальным, и тем, что казалось фантастическим, ибо в мире, который я стремился воплотить, этого барьера не существовало». Для его героев «христианская мораль», «республиканские традиции», «валютный голод», «общественный прогресс» суть такие же порождения современного магического сознания, как вера в духов, колдунов и порчу у их предков. Роман был награжден многочисленными премиями, писатель стал почетным доктором Колумбийского университета в Нью-Йорке и переехал в Барселону.

В 1972 вышел сборник рассказов Невероятная и печальная история о простодушной Эрендире и ее бессердечной бабушке (La increible y triste historia de la candida Erendira y de su abuela desalmada), где рассматривается подавление одной личности другой. Гарсиа Маркес получил международную премию имени Ромуло Гальегоса.

В романе Осень патриарха (El otono del patriarca, 1975) прослеживается, как обычный кабальеро превращается в жестокого диктатора и чуть ли не бога, к которому даже после смерти боятся подойти близко. Автор продолжает анализ проблемы власти, предлагая разные точки зрения на образ диктатора, ставя вопрос о роли насилия в истории и обществе.

В 1974 Маркес основал в Боготе левую газету «Альтернатива» и с 1975 по 1981, пока у власти находился чилийский диктатор Пиночет, занимался политической журналистикой.

Роман Хроника объявленной смерти (Cronica de una muerte anunciada, 1981) повествует об убийстве, по-разному воспринятому его очевидцами. Автора назвали «одним из самых «магических» политических романистов современности» (Билл Бафорд). Он был награжден французским Орденом почетного легиона.

В 1982 Маркес становится лауреатом Нобелевской премии по литературе «за романы и рассказы, в которых фантазия и реальность, совмещаясь, отражают жизнь и конфликты целого континента». «В произведениях Гарсиа Маркеса народная культура… испанское барокко… влияние европейского сюрреализма и других модернистских течений представляют утонченную и жизнеутверждающую смесь. …Гарсиа Маркес не скрывает своих политических симпатий, он стоит на стороне слабых и обездоленных, против угнетения и экономической эксплуатации» (из речи представителя Шведской Академии Ларса Йюлленстена).

В ответной речи Маркес подчеркнул, что писатель несет ответственность за «создание утопии, где никто не сможет решать за других, как им умирать, где любовь будет подлинной, а счастье – возможным, и где народы, обреченные на сто лет одиночества, обретут в конце концов право на жизнь».

После получения Нобелевской премии были написаны романы Любовь во время холеры (El amor en los tiempos de colera, 1985) о том, как «бедный телеграфист полюбил красавицу и ждал ее ответа 51 год, 9 месяцев и 4 дня», Генерал в своем лабиринте (El general en su laberinto, 1989), сборники Двенадцать странствующих рассказов (Doce cuentos pergrinos, 1992), Любовь и другие демоны (Diatriba de amor contra un hombre sentado, 1994), Сообщение о похищении (Noticiade un secuestro, 1996).

В 2002 вышел 1-й том мемуаров Жить, чтобы рассказывать об этом (Vivir Para Contarla), в 2004 – роман Воспоминания о моих грустных подругах (Memoriade misputas tristes). В 2004 писатель, ранее отказывавшийся сотрудничать с Голливудом, продал право на экранизацию своей книги Любовь во время холеры.

Многие критики отмечают влияние на творчество Гарсиа Маркеса писателей Франца Кафки, Джона Дос Пассоса, Вирджинии Вульф, Альбера Камю, Эрнеста Хемингуэя и особенно Уильяма Фолкнера: «сказочный мир Макондо – это во многом графство Йокнапатофа, перенесенное в колумбийские джунгли» (Салман Рушди). Маркес виртуозно преломляет их приемы и художественный опыт в собственном творчестве, в котором отчетливо проступают экзистенциальные мотивы – одиночество, переживаемое как «заброшенность в мир», стремление противостоять ему, сохраняя чувство собственного достоинства или погрузившись в магию повседневности.

В произведениях Маркеса – «этих фантастических созданиях магии, метафоры и мифа» (по словам американского критика У.Макферсона), отразились основные конфликты нашего времени и напряженный поиск возможных способов их разрешения.

Умер Маркес 17 апреля 2014 в Мехико.

Издания: Габриэль Гарсиа Маркес. Сто лет одиночества. Повести и рассказы. М., «Прогресс», 1979.

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector