Фотограф и художник. Alessandro Passerini

Фотограф и художник. Alessandro Passerini

Сексуальные винтажные автомобили на рисунках Алессандро Палья

В результате сотен часов кропотливой работы из-под пера художника вышли завораживающие изображения винтажных авто, в образ которых невозможно не влюбиться.

Его последняя эксклюзивная серия уникальных творений, изображающая культовые автомобили, начиная от 1937 года Bugatti Atlantic Type 57 и 1954 Mercedes 300 SL «Gullwing» до 1970 Lamborghini Miura.

Художник рисует шариковой ручкой, копируя автомобили с фотографий, которые сам сделал. Фотографическая графика его рисунков создает магическое ощущение 3D-реализма, напоминающего настоящие авто, но превосходящие по деталировке эти самые фотографии.

Но в то же время зритель осознает, что смотрит не на черно-белую фотографию, а на рисунок, созданный на тяжелой, зернистой бумаге, которая особенно подходит для изображения этих классических предметов.

Вместе с зернистостью бумаги, возвышенная красота старинных автомобилей и тщательное мастерство художника вызывают чувство прошлого, памяти, пиетета перед автомобильным искусством (иначе не назовешь авто объекты тех лет. Старомодные автомобили, как черно-белые фильмы с драматическими звездами.

А еще Алессандро Палья рисует мотоциклы. Так, его шариковая ручка зафиксировала BMW R12 — это мотоцикл класса боксерской категории до Второй мировой войны. Между 1935 и 1942 годами в Мюнхене, Германия, было произведено всего 36 000 мотоциклов R12.

Хотя некоторые из этих оригиналов сохранились в музеях и частных коллекциях, существует только один необычный рисунок с изображением BMW R12 в стиле реального времени.

Фотореалистичные рисунки культовых предметов поп-культуры, раритетные автомобили и мотоциклы, а еще захватывающие птичьи крылья, о которых можно говорить, как о великолепных макетах, исполненных шариковой ручкой.

Эти замечательные произведения искусства создаются с размерами 220 х 130 см. Большой формат изображения, гранулированная бумага и потрясающая ручная работа создают эффект невероятной силы и красоты. Зрителя соблазняет мысль об орлах и лебедях — изящных, сильных, тихих путешественниках неба.

При просмотре работ художника наши глаза отказываются принимать то, что знает наш мозг: это действительно не фотографии, а тщательно обработанные ручные рисунки, где гранулированный эффект достигается путем наслаивания десятков тысяч штрихов пера до тех пор, пока прекрасное действие света переплетается с тенью.

Сюрреалистические видения в картинах Алессандро Сициолдра

Чаще всего, проснувшись, мы не помним те причудливые образы, которые мозг рисовал нам ночью — вполне возможно, что это и к лучшему. Итальянский художник Алессандро Сициолдр такой точки зрения явно не разделяет. Его странные сны превращаются в сюрреалистические картины, полные перетекающих друг в друга лиц, силуэтов и фантастических фигур, которые запросто могут заплести в узел мозги случайному зрителю.

Не Дэвидом Линчем единым, как говорится.

Поломать мозги над другими картинами Алессандро Сициолдра можно в Instagram художника.

Брассаи — легенда фотодокументалистики ХХ века

Франко-венгерский фотограф и художник Брассаи (©Brassaï) — один из ярчайших представителей «городской» фотодокументалистики, оказавший огромное влияние на репортажную съемку ХХ века. Родившийся на юго-востоке Трансильвании Дьюла Халас (так фотографа звали на самом деле) одним из первых обратился к теме ночной жизни в мегаполисе. Он искусно использовал уличные фонари, освещенные окна кафе и автомобильные фары, как источники драматичных фотоэффектов.

Несмотря на богатый и разнообразный архив, в котором были портреты всемирно известных художников, писателей и знаменитостей, автор прославился, прежде всего, фотографиями, сделанными в переулках и на площадях Парижа. Там Брассаи снимал «изнанку» жизни — бездомных клошаров, уличных гадалок и карманников, работниц борделей и завсегдатаев бистро с неизменной рюмкой в руке. Показывая жизнь «городского дна», он подавал снимки не как назидание, а как несколько романтизированный застывший образ, воплощавший истинные эмоции и наводивший на размышления.

Вклад Брассаи в фотоискусство схож с влиянием Анри Тулуз-Лотрека на живопись. Фотограф называл неординарного художника одним из главных источников своего вдохновения. Как и Тулуз-Лотрек Брассаи всегда привносил нотку человечности в портреты своих неоднозначных моделей. Любовь к ночному городу, отраженная в наиболее известных работах фотографа, помогает современному зрителю тоже проникнуться красотой парижских улиц, окутанных туманом, зыбким очарованием горящих витрин и парков под дождем.

Особенности стиля Брассаи — точнейшее психологическое портретирование и передача эмоций на снимке

Брассаи был разносторонне одаренным автором — он много и успешно рисовал, занимался скульптурой, писал прозу и даже стал режиссером. За фильм, снятый в 1955 году, он получил один из призов Каннского фестиваля, но среди современников и потомков Брассаи знаменит, прежде всего, своими психологическими фотопортретами.

Брассаи не делал особой разницы между позирующими людьми, одинаково талантливо снимая Пабло Пикассо, Матисса, крупных политических деятелей или проституток, ожидающих клиентов в кафе.

Кроме канонических фотографий известных (и неизвестных) людей, автор знаменит своими фотоснимками города. Он помногу снимал кошек, которых очень любил, цветы в садах, граффити и рисунки на стенах заводов, домов и общественных туалетов. Даже камни в его объективе становились необычными и интересными объектами.

Очень значим вклад фотографа в искусство ночной уличной съемки. Коллеги и современники Брассаи предпочитали работать днем или на рассвете (как, к примеру, Э.Атже). Венгерский же фотограф сумел раскрыть потенциал искусственного уличного освещения. Свет автомобильных фар, пробивающийся сквозь сырой парижский туман, газовые фонари на мосту помогали ему создавать фотокартины, напоминавшие иллюстрации к романам Ремарка.

Чтобы делать оригинальные и новаторские фотографии, Брассаи пришлось разработать собственные методы съемки ночью. Он помещал камеру под деревьями и в тени крыш, защищая ее от прямого света, менял фотопластины под черным балахоном с особыми рукавами, который сконструировал лично. Из-за небезопасной магниевой вспышки страдал не только фотограф, но и одежда его моделей, среди которых были не только «настоящие» жители Парижа, но и друзья фотографа, специально позирующие ему.

Читать еще:  Цифровая живопись. Kiran Kumar

Брассаи нередко обвиняли в постановочности его фотокартин, но искусственность эта была обусловлена, скорее, необходимостью. Для съемки в полумраке в 20-40 годы ХХ века нужна была выдержка до десяти минут, и фотографу приходилось просить моделей позировать ему (например, лежа в кровати) и платить за такую неподвижность.

Никто бы не позволил Брассаи снять настоящих посетителей борделя, и он привлекал к своей работе друзей и ассистентов, игравших роль клиентов или посетителей кафе для сексуальных меньшинств. Были среди моделей и истинные представители «незащищенных социальных слоев», и в работе фотограф часто сталкивался с нешуточной опасностью. Его несколько раз грабили на улице, обчищали карманы, но чаще всего Брассаи удавалось договориться и вовремя поймать неожиданный кадр.

На большинстве фотографий автора модели позировали в одиночестве. Брассаи практически не делал групповых снимков, но умел раскрыть личность человека во всей ее глубине. За это его любили другие талантливые художники — в особенности Пикассо и Дали, которых он снимал несколько десятилетий подряд. Фотографу, родившемуся в маленьком городке Брассо в Австро-Венгрии (от этого названия и произошел псевдоним автора), хорошо удавалось и раскрывать психологию знаменитых живописцев, и снимать парочки, целующиеся на улице.

Художественное образование — фундамент стиля

Во многом особенности стиля Брассаи обусловлены его классическим живописным образованием. Родившись в 1899 году в венгерско-армянской семье, он учился в художественной академии в Будапеште, а затем — в берлинской академической школе. После возвращения из армии (молодого человека мобилизовали на Первую мировую войну) он писал картины в жанре ню, портреты, занимался графикой и скульптурой.

Переехав в 1920 году в Берлин, будущий фотограф стал работать газетным журналистом и помногу общаться с художниками и писателями из так называемого венгерского круга. Многие из них эмигрировали в середине 20-х годов в Париж, как и сам Брассаи. Художник и журналист, тогда еще не задумывавшийся о карьере фотографа, уехал во французскую столицу в 1924 году. Он взял псевдоним, заменивший труднопроизносимое имя, и поселился на Монпарнасе. Еще в детстве, прожив год в Париже (там его отец преподавал в Сорбонне), и читая книги Пруста, он выучил французский язык.

Брассаи близко общался с писателями, среди которых были Генри Миллер и Жак Превер, дружил с венгерскими фотографами. Андре Кертес посоветовал ему самостоятельно иллюстрировать снимками свои заметки, чтобы сэкономить на фоторепортере. Так Брассаи стал фотографировать выставки, спортивные соревнования и городские пейзажи, принесшие ему славу.

«Ночные» снимки и всемирное признание

Выпущенный в 1932 году фотоальбом «Ночной Париж» сделал автора знаменитым. В поисках сюжетов для него фотограф посещал бары, знакомился с разношерстной публикой, которую снимал, в том числе «для себя». С того же времени Брассаи начинает многолетнее сотрудничество с Пикассо, для которого создал практически жизнеописание в фотографиях, и Сальвадором Дали, считавшим фотографа гением. Успешного молодого венгра с импозантной внешностью активно приглашали в высшие круги, он снимал интеллектуалов, балетных прим и видных писателей. Одновременно со «статусной» работой для светского Life и Harper’s Bazaar Брассаи публиковался в авангардных журналах и основал вместе с Ч.Радо парижское агентство Rapho.

Очередная мировая война вынудила фотографа на время прекратить деятельность. На фотосъемку были наложены ограничения, к тому же Брассаи оставался подданным Румынии и его могли забрать на фронт. Вернувшись после отъезда в Париж, он был вынужден жить с фальшивыми документами, как многие эмигранты в то время. Получить французское гражданство ему удалось только в 1949 году, после женитьбы на француженке вдвое моложе его.

После войны Брассаи уже был всемирно известным фотографом, много путешествовал по заданиям Harper’s Bazaar. Его первая личная выставка в нью-йоркском музее МОМА прошла в 1948 году, а за год до этого он сделал знаменитые фотодекорации к балету на либретто Ж.Превера. Однако, с 50-х годов Брассаи начал отходить от фотоискусства, снимал только интересных ему людей и пейзажи. За свои работы он в 70-е годы получил орден искусств и литературы, Большую парижскую фотопремию и стал кавалером Почетного легиона.

После смерти Брассаи в 1984 году центр Помпиду получил от вдовы фотографа большую часть архива (однако, лучшие работы она продала с аукциона в середине 2000-х). Сегодня масштабные выставки фотографий Брассаи можно посетить в Париже, Москве и многих других городах мира. Интерес к творчеству фотографа не ослабевает, и зрители могут в полной мере насладиться его работами, ставшими классикой фотодокументалистики ХХ века.

Видеоканал Фотогора

Брассай:
«Шанс есть всегда — и каждый из нас надеется на него»

«У каждого творческого человека есть две даты рождения. Вторая дата — когда он поймет в чем его истинное призвание — намного важнее первой», — эта потрясающая фраза принадлежит венгерскому и французскому фотографу, одному из основоположников жанра уличной фотографии, скульптору и художнику Брассаю. О нем мы сегодня и поговорим.

Читать еще:  Цифровые "масляные" картины. James Shepherd

Настоящее имя фотографа (1899-1984) — Дьюла Халаш. Псевдоним «Брассай» обязан имени трансильванского города Брассо, в котором и родился знаменитый фотограф.

С самой юности жизнь Брассая была связана с изобразительным искусством: в 1920-х годов он изучал искусство в Берлине, а в 1924 перебрался в Париж, бывший в то время центром культуры.

Здесь он познакомился с Генри Миллером, Жаком Превером, Леоном-Полем Фаргом. Можно сказать, что в фотографию Брассай пришел случайно.

Художественная деятельность не обеспечивала его необходимым доходом, и, взяв подработку в качестве журналиста, он занялся подготовкой репортажей для газет.

Его материалы были посвящены самым разным событиям: от спортивных состязаний до художественных выставок. Для одного из репортажей ему понадобились фотографии, и по совету своего земляка Андре Кертеса Брассай берет в руки фотокамеру. Примечательно, что в то время Брассай не считал фотографию видом искусства.

Но как только Брассай сделал свой первый снимок. его мнение о фотографии кардинально изменилось. Недолго думая, он начинает экспериментировать. Снимает Париж туманными ночами при свете фонарей и автомобильных фар. Брассай стал первым фотографом, попробовавшим ночную съемку.

Париж Брассая — это совершенно иной, непривычный в искусстве образ. Это бедные кварталы, которые населяют одинокие бродяги, завсегдатаи дешевых баров и женщины легкого поведения. Тем не менее, герои Брассая — искренние и красивые люди.

Относясь к каждому своему герою с неподдельным уважением, Брассай говорил: «Цель искусства — возвысить людей до такого уровня, до которого они бы не смогли дойти другим путем».

В 1933 году в свет вышла книга Брассая «Ночной Париж», которая снискала невероятную популярность и принесла славу автору. Мастерское использование скудного ночного городского освещения навсегда покорило сердца зрителей.

Помимо уличной фотографии, Брассай занимался портретной съемкой. В его портфолио мы видим портреты многих знаменитостей: Пикассо, Дали, Матисса, Альберто Джакометти, Анри Мишо, Жан Жене и др. С 1932 года Брассай часто снимал произведения Пикассо, создав фотолетопись его творчества. Говорят, Пикассо видел в Брассае исключительно художника и считал, что в его лице мир потерял великого портретиста.

Он всегда снимал только то, что было интересно ему самому. «Если объект съемки не притягивает вас, не вызывает у вас особых чувств, вы можете сделать прекрасную «картинку», но только не «фотографию», — еще одна его крылатая фраза.

В годы Второй мировой войны Брассай выпустил несколько альбомов. После войны он путешествовал как сотрудник журнала «Harpers Bazaar». Издал книги прозы «История Марии» (1949), «Слова, повисшие в воздухе» (1977), альбомы и мемуарные книги «Скульптуры Пикассо» (1948), «Праздник в Севилье» (1954), «Граффити Брассая» (1961), «Разговоры с Пикассо» (1964), «Неизвестный Париж 1930-х» (1976), «Генри Миллер» (1975), «Художники моей жизни» (1982), монографию о воздействии фотоискусства на творчество Пруста (изд. 1997).

«Шанс есть всегда — и каждый из нас надеется на него. Только плохой фотограф реализует один шанс из ста, тогда как хороший использует все», — говорил Брассай, добиваясь успеха и в фотографии, и в изобразительном искусстве в целом.

В 1974 году Брассаю было присуждено звание кавалера Ордена искусств и литературы, в 1976 году — Ордена Почётного легиона. В 1978 году он стал обладателем Большой национальной премии по фотографии.

До сих пор в крупнейших галереях мира организуются ретроспективные выставки Брассая. И до сих пор его мудрая фраза: «Существует много фотографий полных жизни, но непонятных и быстро забывающихся. Им не хватает силы — а это самое важное» вдохновляет начинающих авторов, заставляя их искать свой собственный уникальный стиль.

Алессандро Скуарци: интервью о стиле и успехе

Алессандро Скуарци впервые познакомился с модными СМИ в 2009 году, когда фотограф уличного стиля Скотт Шуман опубликовал его фотографию в «Sartorialist». Это было началом крепкой дружбы между ними.

«Теперь мы хорошие друзья, – говорит Алессандро. – Когда я нахожусь в Нью-Йорке, меня часто можно встретить в его доме. И то же самое относится к нему, когда он здесь, в Италии».

Теперь владелец шоу-румов и консалтинговой компании постоянно находится в центре внимания фотографов, работающих в мире моды. И он стал некой Иконой уличного стиля для многих людей, в том числе и Томми Тона. Можно с уверенностью сказать, что Алессандро Скуарци добился немалого успеха, как в бизнесе, так и в моде.

Его успех отнюдь не случаен. Он всегда работал с одеждой, и является весьма плодотворным предпринимателем. Под его контролем постоянно находятся маркетинг, дистрибуция различных брендов, включая 3 собственных – Fortela, AS65 и Atlantic Stars, организация выставочного зала в Милане. И, как и многие успешные люди, он начинал с самого низа. Родившись в семье рабочих в Форли в 1965 году, Алессандро начал свою карьеру в 1992 году в качестве продавца в городском магазине одежды. Сегодня он называет тот магазин не иначе, как «плодородной тренировочной площадкой». В том же году он открыл свой первый выставочный зал. А затем запустил еще 4 по всей Италии. В настоящее время у него 40 сотрудников.

«Я всегда работал агентом, но, обладая предпринимательской жилкой, скупал доли в компаниях, у которых прослеживался хороший потенциал», – делится секретами Скуарци.

Читать еще:  Способ наблюдать и записывать. Marco Micceri (фотограф)

Бизнесмен говорит, что у него солоноватые волосы и постоянная улыбка на лице. Он обожает свою работу, но его настоящая любовь – Аллегра, его 10-летняя дочь. Он полон отеческой радости и охотно рассказывает об этом.

«Она волевая, и если она захочет последовать за мной в эту сферу, я обязательно поддержу ее!».

Мы идем с Алессандро от портного до его любимого ресторан, проходя мимо миланских приютов. Во время экскурсии итальянский предприниматель рассказывает о том, что любит носить, и дает секреты по стилю.

Понедельник

At home

Алессандро Скуарци предпочитает комфорт, когда находится в своем доме, расположенным в мультикультурном районе Милана Порто Венеция. Он сочетает Converse All Stars со своими фирменными белыми брюками, которые носит независимо от погоды.

«Я никогда не смотрю в окно, прежде чем одеться, – рассказывает Икона уличного стиля. – Я просто одеваюсь в соответствии с настроением, в котором нахожусь».

И он рад отметить, что его влияние достигло Дальнего Востока.

«Еще несколько лет назад очень мало людей носили белые брюки, но сейчас это то, что я замечаю на всех своих азиатских клиентах», – не без гордости заявляет Скуарци.

В такое время года, выходя из дома, он надевает пальто верблюжьего цвета и дополняет образ винтажной сумкой Filson.

Его любимые часы – Rolex Daytona 6263, приобретенные еще в начале карьеры. Тогда начинающему бизнесмену пришлось копить несколько месяцев, и только эту модель он мог себе позволить. Вместо тех часов, которые действительно хотел.

«Эти часы сегодня стоят гораздо дороже, а их сентиментальная ценность и вовсе безгранична».

Алессандро любит пробовать себя и в фотографии, с разной степенью успеха. Для этого он пользуется камерой Leica M6.

«Это одна из моих страстей, которую я приобрел у друга-фотографа, – признается модник. – Но мне еще нужно многому научиться».

Вторник

The Alessandro Squarzi showroom

В шоу-руме Алессандро Скуарци на Via Spartaco темп неистовый, особенно во время рекламных кампаний. На работе бизнесмен меняет свои белые брюки на темно-синие джинсы, а также обувает великолепные черные дерби. Отказываясь от комфорта, Алессандро любит носить белую футболку, темно-синий свитер и синее кашемировое пальто.

На заседание совета директоров, по его словам, он наденет белые джинсы и тапочки или кроссовки.

«Если в приглашении специально не указан костюм, я ношу все, что мне удобно в данный момент», – поясняет он.

Алессандро убежден, что дресс-код должен соблюдаться. Это просто хорошие манеры. Это то, что привил ему его отец, его Икона стиля, наряду с легендарным актером Марчелло Мастроянни и другими звездами кино, как Стив Маккуин и Пол Ньюман.

У Скуарци всегда была страсть к шейным платкам.

«Я собираю их в своих путешествиях», – говорит он.

Его увлечение винтажными предметами началось, когда он был маленьким мальчиком, не в силах позволить себе дизайнерские бренды. Он отправится на рынок в Монтаньоле, недалеко от Болоньи, в поисках бывших в употреблении Levi’s, которые сегодня стоят целое состояние.

Среда

Caraceni atelier

В Милане бизнесмен получает одежду, сделанную Карло Андреаккио, в A. Caraceni на Виа Фатебенефрателли.

«Они являются колыбелью мужского пошива одежды», – рассказывает Алессандро.

Для создания этого костюма он выбрал две фланели от Fox Brothers & Co, британского производителя одежды, основанного в 1772 году. Для комплектации костюма Скуарци выбирает пару бельгийских лоферов, черные джинсы от Maison Margiela, белую рубашку из смокинга и замшевый пиджак.

Он также не против неаполитанского пошива одежды.

«Мой свадебный костюм был изготовлен Чезаре Аттолини».

Но своим любимым портным Алессандро считает 82-летнего мужчину, загадочно известного как «Альфонсо», проживающего в Римини. Несмотря на то, что тот ушел в отставку, бизнесмену удалось уговорить Альфонсо продолжать шить одежду.

«Я считаю, что это искусство, и потому оно очаровывает меня и вызывает полное уважение. Теперь его имя упоминается во многих корейских и японских журналах», – с улыбкой говорит Скуарци.

Четверг

Rotonda della Besana

«Секрет моего успеха? Нет никакой продуманности, – рассказывает Икона итальянского стиля. – Я одеваюсь таким образом для мероприятий Pitti и шоу на взлетно-посадочной полосе, а также в повседневной жизни, например, когда нахожусь в Ротонде делла Безана с моей дочерью, после того, как заберу ее из школы».

В редкие моменты, когда удается расслабиться и просто почитать газету, сидя у памятника в стиле барокко, Алессандро может надеть синий костюм, к примеру, от Paul Smith, туфли с двумя ремешками, голубую рубашку и синее пальто.

Пятница

L’Arabesque

«Я живу в Милане всего несколько лет, и это место стало одной из моих опор, – признается Скуарци, сидя в ресторане в районе Ларго Аугусто в Милане. – Я часто встречаю друзей или даже клиентов здесь, чтобы заключить сделку».

Сегодня он одет в зеленую военную куртку и серую толстовку, из обуви – белые Nike Classics. Благодаря поразительно красным носкам, Алессандро сразу бросается в глаза. В возрасте 51 года он прекрасно понимает, что одежда способна скрывать признаки старения, и предпочитает более удобную посадку. Ему нравятся брюки с одной складкой и шириной подола 19 см.

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector