Французский художник. Mad-Jarova

Французский художник. Mad-Jarova

Теодор Жерико. Серия портретов пациентов клиники Сальпетриер.

В последние годы жизни Жерико (см. также Теодор Жерико. Плот «Медузы») создал серию портретов душевнобольных, интерес к необычным состояниям психики характерен для романтиков*. Художник показал маньяков, сосредоточенных на одной поглощающей страсти, обезображенных ею, но этого не сознающих. Среди них — сумасшедший, воображающий себя полководцем. Очевидно, Наполеоном —многих свела с ума его слава, промелькнувшая метеором.

Колпак и бляха, исхудалое лицо, запавший рот — и повелительный взор: контраст жалкой реальности и болезненной грезы. В хилом, безумном старике действительно как бы мелькает что-то общее с молодым героем, изображенным Антуаном Гро, какая-то жуткая пародия на него.

Серия портретов пациентов клиники Сальпетриер. 1822-23

Н.А.Дмитриева. Краткая история искусств. 2004

*Французский романтизм (Искусство Франция 19-го века)
Для Франции несколько десятилетий начиная от взятия Бастилии равнялись прежним столетиям по интенсивности перемен. Смерч революции 1789 года, покончившей с феодальным строем; консульство и империя Наполеона I, его победоносный марш по странам Европы и его быстро наступивший конец; пора отрезвлений и разочарований после Венского конгресса, в период реставрации Бурбонов; новый революционный взрыв в 1830 году — и новая, так называемая июльская монархия Луи-Филиппа, ставленника биржевиков и банкиров; затем революция 1848 года и Вторая республика, уже через три года сменившаяся Второй империей Луи-Бонапарта (которого Маркс называл карикатурой Наполеона I), — вот главные вехи насыщенного событиями шестидесятилетия.

А затем франко-прусская война, Парижская коммуна, ее разгром и наступление Третьей республики.

Революционные подъемы чередовались с периодами реакции, история ступень за ступенью сходила с высот великой драмы, — все совершилось, собственно, на протяжении одной человеческой жизни. Поколение, знавшее славу и позор Наполеона, жар революции и прозаический холод «Финансовой монархии», жило с разладом в умах и сердцах, с потрясенным, но и разбуженным сознанием.

В «Исповеди сына века» писателя-романтика Альфреда Мюссе есть страницы, рисующие настроения первых «детей века». Мюссе говорит о мальчиках, со школьной скамьи опьяненных сказочными победами Наполеона, жаждавших отдать жизнь за славу Франции. Когда они стали юношами, оказалось, что не за что жертвовать — тень «Цезаря» исчезла, и вялое спокойствие воцарилось кругом. «И тогда на развалинах мира уселась встревоженная юность. Все эти дети были каплями горячей крови, затопившей землю.

Они родились во чреве войны и для войны. ( . ) И вот они смотрели на землю, на небо, на улицы и дороги: везде было пусто — только звон церковных колоколов раздавался где-то вдали. ( . ) Ощущение неизъяснимого беспокойства начинало бродить во всех юных сердцах . «.

Мюссе говорит о крушении иллюзий и трауре по иллюзиям, об отчаянии, сменявшемся самоиронией, о «вызове всем силам небесным», о смутной надежде на грядущий день.

Вот тот комплекс переживаний, из которого вырастал французский романтизм.

Незажившая рана недавнего героического прошлого, неудолетворенность настоящим, неясное чаяние будущего, жажда небывалого, жажда больших страстей. И постепенно приходящее прозрение — стремление взглянуть наконец жизни прямо в глаза отбросив иллюзии.

В пластических искусствах выделяются две фигуры: Теодор Жерико, зачинатель романтической живописи, и Эжен Делакруа (см. Делакруа. Свобода, ведущая народ) — ее вершина.

Обратим внимание сначала на обновление тематики у романтиков. У классицистов сюжеты, за немногими исключениями, черпались из античной мифологии и истории, романтики их избегают. В их живопись вошли героические эпизоды современности, реальные исторические события, мотивы Востока, темы, навеянные поэзией Данте, Шекспира, Гете, — вошло многое, кроме лишь повседневной будничной жизни. Изменился и сам характер живописи, отвергнувшей академические каноны.

Вентури в книге «Художники нового времени» так характеризует перемену: «Статике романтическая живопись противопрставила динамику, предельной законченности — незаконченность, которая часто становилась чем-то смутным, чрезмерной объективности — обостренную субъективность, плотности — атмосферу, вещам — эффекты света, застывшему совершенству — вечные изменения. Главной проблемой живописи стал цвет; он поглотил пластическую форму и отверг скульптурные модели. Действительность без разграничения прекрасного и безобразного была целиком принята как материал для искусства, с ее бесконечными изменениями, с ее страстями и случайностями, свободная от уз «классического закона».

Н.А.Дмитриева. Краткая история искусств. 2004

Jacques Majorelle его картины и сад / Сад Мажорель и Африканская коллекция Ив Сен-Лоран

Автор — КристинаТН. Это цитата этого сообщения
Jacques Majorelle его картины и сад / Сад Мажорель и Африканская коллекция Ив Сен-Лоран

Jacques Majorelle (March 7, 1886 — October 14, 1962) – французский художник, сын знаменитого дизайнера мебели в стиле модерн Луи Мажореля.
Вокруг своего жилища (Марракеш в Марокко) Жак Мажорель, страстный любитель ботаники (как и Клод Моне), создал пышный сад.

Идея Жака Мажореля заключалась в том, чтобы выкрасить дом в ярко синий цвет, который бы резко контрастировал с пышной растительностью сада. Впоследствии, этот цвет назвали «Синий Мажорель».

В 1980 году кутюрье Ив Сен-Лоран и его друг Пьер Берже выкупили территорию сада и взяли на себя заботу о его восстановлении и поддержании.
«>
Жак Мажорель вырос в идеальном художественном мире, среди рисовальщиков, краснодеревщиков и узоров инкрустаций в мастерских отца, во времена, когда был пик художественного движения стиля модерн, в значительной степени черпавшего вдохновение в природных формах. Любовь к флоре и фауне Мажорель питал в течение всей своей жизни.

Живописи Жак учился в Школе изящных искусств в Нанси в 1901 году, а затем в Академии Жюльена в Париже с Шоммером (Schommer) и Ройером (Royer). Поездки по Бретани, Испании и Италии познакомили его с силой света. Его поездка в Египет в 1910 году привела к его увлечению исламским миром и его культурой; он прожил там почти четыре года.

Черная красавица. 76 х 56, гуашь. Частное собрание

В 1917, после демобилизации с военной службы из-за слабого здоровья, он приехал в Марокко по приглашению General Lyautey, близкого друга его отца. Он быстро покинул влажный климат Касабланки и поселился в Марракеше, цвета которого и шумные базары, пропитанные атмосферой плодотворной и счастливой жизни, сразу околдовали его. В течение нескольких лет, город был базой для многочисленных поездок художника по Африке, прежде чем он переехал туда навсегда вместе со своей женой Andrée Longueville, на которой он женился в 1919 году. Сначала они жили в маленьком домике в Медине недалеко от площади Джамаа эль-Фна, а затем во дворце паши Бен Дауда.

В 1923 году Жак Мажорель купил четыре акра земли, расположенной на границе с пальмовой роще в Марракеше. Место, частично засаженное тополями, и обнаружение наличия воды вдохновили художника назвать свое новое имущество «Бу Саф Саф».

Молодая женщина в саду Мажореля (Водонос) (Jeune Fille dans le jardin de Majorelle). 1949, 63 х 53, бумага, акварель и гуашь. Частное собрание

Мажорель расширял свои владения, покупая прилегающие участки земли, пока общая их площадь не достигла почти десяти акров. Он построил дом в строгом мавританском стиле, а также мастер-классы, размещенные в другом здании, построенном в берберском стиле с высокой глинобитной башней Бурж.

Вокруг своего жилища Жак Мажорель, страстный любитель ботаники (как и Клод Моне), создал пышный сад, который станет его самой ослепительной работой. В течение почти сорока лет, он продолжал обогащать его новыми сортами растений со всех пяти континентов.

Мажорель, финансировал ботанические экспедиции, поддерживал деловые отношения с ботаниками всего мира, обменивался с ними редкими экземплярами. Из своих поездок он привозил североамериканские и мексиканские кактусы, азиатские лотосы, необыкновенные растения из Южной Африки.


Jardin Majorelle (Сад Мажорель) был студией художника Жака Мажореля

После смерти Жака Мажореля в 1962 году, сад некоторое время был заброшен, а дом шел под снос. Но известный французский кутюрье Ив Сен-Лоран и его друг Пьер Берже в 1980 году выкупили территорию сада и взяли на себя заботу о его восстановлении и поддержании. Было потрачено немало сил и средств и на восстановление дома. Старая студия художника была переделана под небольшой музей исламского искусства.

Сейчас здесь можно видеть акварели Мажореля, посвященные природе и ландшафтам южного Марокко.

Также здесь находятся частные коллекции Ив Сен-Лорана.

Ив Сен-Лоран Африканская коллекция

Сегодня сад Мажорель открыт для посещения туристов. На входе посетителя встречают пышный фонтан и небольшая бамбуковая аллея с лавочками. После 40-градусной жары Марракеша вы оказываетесь в тихом тенистом саду, где поют птицы, а цвета и краски радуют глаза.

Художник Marguerite Gerard (1761 — 1837)

Она была ученицей знаменитого Фрагонара Оноре и писала замечательные (и сентиментальные) картины о женском счастье.

Художник Marguerite Gérard (Маргерит Жерар) родилась в январе 1761 года во французском городе Грасс. Когда барышне исполнилось 16 лет, она покинула малую родину и отправилась покорять Париж. И нужно сказать, что у неё были все основания надеяться на успех – мужем её старшей сестры был уже знаменитый художник Фрагонар Оноре. Париж, и семья старшей сестры, широко открывают объятия провинциалке – она учится живописи у Оноре, вскоре становится его помощницей и… Злые языки утверждали, что это был не только творческий союз.

Много лет Маргерит Жерар искала свой стиль и технику, свою заветную тему. И очень скоро эту тему нашла – красивая семейная жизнь, счастье материнства, созданный в доме уют и тепло, который появляется тогда, когда в этом доме есть не просто женщина, а хозяйка этого дома.

На картинах Marguerite Gérard жизнь течет размеренно и безмятежно, но совсем не кажется скучной и рутинной. Это как река – спокойная, величавая, живая. И кто скажет, что бурный гремящий ручей красивее размеренного течения вод? Нужно увидеть эту красоту, это счастье, эту радость бытия.

Вот так бы я описал выбранную художником «тему».

Впрочем, Маргерит Жерар не ограничивала своё творчество только и исключительно темой домашнего очага. Она увлекалась (и очень успешно) гравированием, иллюстрировала книги известных французских писателей. Однако, в революционной и погрузившейся в войны Франции появлялось всё больше людей, которые, хотя бы на холсте, хотели иметь тихое семейное счастье, уютный дом, в который хочется вернуться.

Маргерит Жерар активно участвует в выставках, получает награды (в том числе и золотую медаль из рук императора Наполеона), становится модной и широко известной художницей. Например, её картины из наполеоновской Франции везут в далекий и загадочный Петербург (сегодня работы Marguerite Gerard можно увидеть в Эрмитаже).

Художника не стало в мае 1837 года.

А теперь давайте смотреть на семейное счастье, как оно виделось французской художнице, которая жила на границе восемнадцатого и девятнадцатого веков.

Тема: Эротические иллюстрации художников

Опции темы
Отображение
  • Линейный вид
  • Комбинированный вид
  • Древовидный вид

Эротические иллюстрации художников

ИЛЛЮСТРАЦИИ ПОЛЯ-ЭМИЛЯ БЕКА

21 Октября 2010 г.

Paul-Emile Becat (1885 — 1960)

Французский живописец и график Поль-Эмиль Бека родился в Париже 2 февраля 1885 года. Учился в парижской Школе изобразительных искусств у живописцев Габриеля Феррье и Франсуа Фламена. В 1913 году он впервые участвовал в Салоне французских художников, а в 1920 получил за свои живописные работы Grand Prix de Rome — стипендию французской Академии, позволяющую совершенствовать мастерство в Италии. Работы Бека отличали уверенное академическое рисование, точность в передаче деталей и некоторая «салонность». В 1920-1930 годах он создал ряд портретов известных французских писателей, издателей и библиофилов — Леона-Поля Фарга, Пьера Луиса, Люка Дюртена, Жюля Ромена, Сильвии Бич и др.
Первые опыты в книжной графике, к которой Бека обратился в начале 1920-х годов — «Жорж Дюамель» Люка Дюртена («Monnier», 1920) и «Одиночества» Эдуарда Эстанье («Georges Cres», 1922) — привлекли внимание парижских издателей, и Бека стал время от времени получать заказы на иллюстрации. Тем не менее, в эти годы художник занимался в основном живописью, и полотна художника получали весьма лестные отзывы.
К началу 1930-х годов художник стал признанным мастером живописи и графики. Особый интерес вызывали его гравюры, выполненные в технике «сухой иглы». С 1933 года начинается карьера Бека как специалиста по галантным текстам. В предвоенное десятилетие возрос интерес публики к малотиражным коллекционным изданиям, и работа над иллюстрациями к таким книгам принесла Бека европейскую известность. Художник обращался в основном к произведениям классической литературы, но в рисунках трактовал тексты по-своему, отбирая для иллюстрирования самые фривольные моменты. В годы Второй мировой войны Бека продолжал работать над иллюстрациями к коллекционным изданиям. В это время созданы самые известные циклы его рисунков: 24 цветных иллюстрации к «Манон Леско» аббата Прево («Le Vasseur», 1941), 24 цветных иллюстрации к «Науке любви» Овидия («La Tradition», 1942) и 13 монохромных гравюр к его же «Любовным элегиям» («Athina», 1943), 23 цветные иллюстрации к новому изданию «Песен Билитис» Пьера Луиса («Piazza», 1943).
За долгую творческую жизнь Бека создал графические серии к более чем 100 книгам, среди которых десятки произведений фривольной литературы. Он не оставлял работу до последних дней. Художник умер 1 января 1960 года в Париже, не дожив одного месяца до своего 75-летия. Однако галантные эротические иллюстрации Бека, исполненные с виртуозным мастерством, обеспечили ему прижизненную и посмертную славу.

Почему богема Парижа побаивалась остроумия Эдгара Дега, а натурщицы считали художника сумасшедшим

Получайте на почту один раз в сутки одну самую читаемую статью. Присоединяйтесь к нам в Facebook и ВКонтакте.

В истории французского искусства вряд ли найдется художник, обладающий невероятным остроумием, литературным даром и невероятным художественным мастерством в одном флаконе, более чем у Эдгара Дега, живописца, ставшего символом эпохи импрессионизма. А о его скверном, иногда невыносимом характере, в Париже и вовсе ходили легенды.

Эдгар Дега был первенцем, рожденным в 1834 году, в обеспеченной аристократической семье, в которой позже еще родилось четверо детей. В 13-летнем возрасте Эдгар потерял мать. И отец, Огюст де Га, управляющий французским отделением крупного банка, во что бы то ни стало, хотел дать своим детям хорошее образование. На старшего Эдгара он возлагал самые большие свои надежды, мечтая, что тот станет адвокатом.

Адвокатом сын, конечно же, не стал, в силу своего характера и увлечения живописью, он стал всемирно известным художником. К тому же еще в юности, под влиянием новых демократических идей, Эдгар изменил свою фамилию с де Га на менее «аристократическую» Дега. Именно эти идеи подвигли Эдгара в 1870 году пойти добровольцем на франко-прусскую войну. Изначально, патриотически настроенный молодой человек, страстно желавший послужить родине, позже получил лишь разочарования и потерю здоровья. Единственное, что получил взамен — много друзей.

Художник насколько был своеобразен и харизматичен, что о нем еще при жизни ходили легенды, складывались анекдоты, его личность была овеяна слухами и различного рода домыслами. А все потому, что вел художник скрытный образ жизни. Газетчиков он на дух не переносил, да и в разговорах с друзьями был весьма осторожен. Попасть к нему домой или в мастерскую дано было не всем. И при том при всем многие сами боялись попасть на его острый язык. Он не «щадил» ни врагов, ни друзей, отпуская острые подколки в их адрес. А с людьми, которые были художнику безразличны, он был всего лишь холодно вежлив. Вся богема Парижа знала и побаивалась Эдгара Дега — имеющего потрясающее остроумие и огромный талант художника не только кисти, но и слова, а также самый скверный характер.

Его потрясающему мастерству владеть техникой пастели завидовали живописцы, а умению владеть словами — литераторы.Так, французский поэт Поль Валери был убежден, что если можно было бы собрать все письма Эдгара Дега, в книгу, она могла бы стать потрясающими чтивом об искусстве, о жизни, о самом живописце и его окружающих.

Дега в буквальном смысле мечтая стать знаменитым, предпочитал оставаться незаметным. В то время по Парижу даже ходила шутка: «Дега хотел бы увидеть свое изображение во весь рост в какой-нибудь витрине бульваров, чтобы доставить себе удовольствие разбить ее ударом трости».

Друзья частенько над мастером подшучивали, говоря, что заставить Дега закончить картину можно только одним способом — отобрать ее у него. Мастер постоянно переписывал свои работы, дополняя новыми деталями. Что любопытно, иногда доходило даже до абсурда: он похищал или выкупал уже проданные или подаренные полотна, чтобы дописать детали или что-либо изменить, добиваясь еще более точных линий, еще более естественных поз, еще большего… совершенства.

Так, он не один десяток раз сминал скульптуру «Четырнадцатилетняя танцовщица», которую ваял из воска: «Если бы мне дали полную шапку бриллиантов, то это не доставило бы мне той радости, которую я испытал, когда сломал ее ради удовольствия начать все сначала…» И этом был весь Эдгар Дега. К слову, к концу своей жизни Дега ваял многочисленные скульптуры из воска, когда начал терять зрение. Они были обнаружены уже после его смерти в подвале дома. Из них позже были отлиты бронзовые копии, которые и по сей день хранятся в современных музеях. В основном это были изображения лошадей и танцовщиц.

Создавал художник свои всемирно известные картины, пастелью. А это, как известно, очень ненадежный и недолговечный слой красочного пигмента на поверхности картона или холста, при фиксации которого цвета значительно тускнеют. Дега, чтобы решить эту проблему, придумал выдерживать над паром готовые пастельные работы и изобрел какие-то неведомые никому способы рисования этим материалом, а также лично подбирал специальные рамы к своим картинам… На сегодняшний день многие гениальные картины художника можно увидеть только раз в несколько лет — на специальных выставках.

Искусствоведы называют мастера пастели «живописцем танцовщиц», и это сущая правда. В его наследии более полутора тысяч полотен, где так или иначе были изображены танцовщицы, а в первую очередь – балерины. К слову сказать, закулисная жизнь балета была отображена художником настолько ярко и правдоподобно, что запросто можно себе представить, насколько свежим и оригинальным казалось его творчество современникам.

Балет был действительно настоящей страстью художника. На протяжении целых двадцати лет Дега систематически покупал абонементы в театр, и только лишь, спустя пятнадцать лет директор Парижского театра дал разрешение художнику писать за кулисами и на репетициях. А до того времени живописец приглашал танцовщиц к себе в мастерскую, в качестве моделей. Он делал зарисовки и эскизы, а иногда просто за ними наблюдал. Многие из них считали его сумасшедшим, не понимая, почему художник просит их ходить по мастерской и причесываться.

Между натурщицами ходили разного рода сплетни о художнике, в которых, безусловно, была огромная доля правды. «Ты знаешь, как позируют у Дега? — спросила одна натурщица у критика Гюстава Кокио, однажды встретив его в танцзале. — Так вот, женщины сидят в ваннах и моют себе зад». И действительно серия полотен в стиле «ню» была создана художником, моющимися или причесывающимися.

Художник не любил работать на пленэре, поэтому и писал в помещениях, очень многогранно передавая полумрак и искусственный свет рампы. Вероятно, Дега интуитивно прятал глаза от солнечных лучей света, берег их, предчувствуя надвигающуюся слепоту. Хрупкость и невесомость фигурок балерин представлена художником перед зрителем то в полумраке танцевальных классов, то в свете софитов на сцене, а то и просто в короткие минуты отдыха. Кажущаяся простота в композиционном построении и безучастная позиция автора по отношению к своим героиням создают впечатление подсмотренной в замочную скважину чужой жизни.

К тому же Дега бы домоседом, за всю свою жизнь он совершил два значительных путешествия — в Италию и в Новый Орлеан к родственникам. Практически он был затворником в своей мастерской.

Более всего загадочна в жизни Дега — ее личная часть. Близкие и друзья характеризуют его как одновременно сдержанную, так и вспыльчивую личность, готовую в любую секунду впасть в приступ гнева. Он был неуклюж и ворчлив, что давало повод особо близким с нежностью назвать его «медвежонком».

Среди узкого круга окружающих его людей, Дега был известен как талантливый мимический актёр. Когда он брался рассказывать историю вслух, это были настоящие спектакли одного актера. Он «жестикулировал, менял голоса, строил рожи, шутил, язвил, сыпал цитатами». Особенно любимой темой художника были истории о чопорных дамах, в которых повествовал и сразу же демонстрировал окружающим как «она уселась, расправила платье, подтянула перчатки, заглянула в сумочку, покусала губы, поправила прическу, потом вуаль». и так далее.

Для Дега женщины были отдельной, сладостной, вдохновляющей мишенью его остроумия. При этом он никогда не был женат, не сохранилось даже никаких свидетельств о стремления художника к физической близости с танцовщицами балета или натурщицами, и это невзирая на то, что большую часть своей творческой жизни художник провел именно с ними. Впрочем, дамы сердца из высшего общества у него также не было. Сам Дега никогда и никому не рассказывал о своих отношениях с женщинами. А если учесть, что художник создал еще и целый цикл работ, которые он писал в борделях и домах терпимости и, где его героинями были проститутки, иногда в через чур откровенных позах, то этот факт дает повод предположить о мужском бессилии художника.

Читать еще:  Сила освещения. Cynthia Haase
Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector