Хрупкость человеческой жизни. Rasher

Хрупкость человеческой жизни. Rasher

Хрупкость человеческой жизни. Rasher

В центре большинства картин Rasher — хрупкость человеческой жизни — это то, что мы воспринимаем как должное

Марк Кавана (Mark Kavanagh), больше известный как Rasher — ирландский художник. Родился в 1977 году, в приморском городке Брей, Уиклоу. Учился в школе Св. Киллиана, затем в колледже Св. Томаса. Rasher — художник-самоучка, работающий с масляной краской, которую много лет назад выбрал для себя в качестве предпочтительной среды.

В стилях, по утверждению самого Марка Кавана, он тоже не делает предпочтений — тут и сюрреализм и импрессионизм и даже, но очень редко, можно встретить абстракцию, однако, большая часть работ, всё же выполнена в реалистическом стиле. После нескольких успешных персональных выставок в Дублине и Лос-Анджелесе, получил международную известность и прочно зарекомендовал себя как один из наиболее интересных художников своего поколения. Сегодня он продолжает стремиться к более смелым идеям, используя нестандартные приемы живописи.

Его главной темой всегда был человек в естественной среде, часто изображаемый художником в одиночестве для того, чтобы наиболее выразительно показать его самые яркие черты. На формирование творческих предпочтений Rasher повлияли многие художники, как из тех кто писал до него, а так и его современников. “Мы только продолжение того, что было сделано до нас. Мы не оригинальны, мы всего лишь уникальны”.

Одним из наиболее поразительных талантов Rasher’а является его способность улавливать перемены в непростых человеческих взаимоотношениях и их эволюцию. Расщепление на составляющие привычного образа жизни и непревзойдённое умение проникать внутрь механики человека, удивляет и завораживает зрителя.

В центре большинства картин Rasher — хрупкость человеческой жизни — это то, что мы воспринимаем как должное, пока трагедия, обрушивающаяся без предупреждения, не заставляет нас заметить её. Художнику удаётся захватывать то мгновение, когда трагедия и красота сталкиваются, и остановить его, чтобы зрители тоже смогли увидеть то, на что в обычное время они не обратили бы внимания.

«Мы стремимся к гармонии в повседневной суете, но мирские заботы тащат нас вниз, в темно-эмоциональную пропасть. Как художник я вникаю в области жизни, не комфортные для размышления и проецирую увиденное на холст, оставляя вечное пятно на разуме зрителей.”
В настоящее время художник по-прежнему живет и работает в городе Уиклоу.

Человеческая хрупкость

Мы, люди, одновременно хрупкие и сильные, порой могущественные, но чаще уязвимые. Мы растем и преодолеваем себя, но в то же время мы – узники собственной ограниченности и способны быстро деградировать. Прежде всего, нужно принять саму идею своей хрупкости. Она связана с нашим природным несовершенством, точнее – незавершенностью. Когда мы рождаемся на свет, процесс физиологического, умственного и личностного созревания еще не закончен. Мы оказываемся в абсолютной зависимости от окружения. Родителям или людям, которые их заменяют, предстоит сыграть жизненно важную роль в цепочке событий и перемен, которая определит все наше детство, начиная с первых дней.

Эта изначальная хрупкость будет уменьшаться или увеличиваться в зависимости от того, как будут вести себя близкие – помогать или препятствовать нашему развитию. Таким образом, значимые фигуры детства, часто даже не задумываясь, играют важнейшую роль в формировании нашей личности. От них особенно зависит, как мы в дальнейшем будем вступать в отношения и реагировать на свое окружение, дружелюбное или враждебное.

Другое проявление хрупкости, которые влияет на личность, – переживание травмы. Встречи с агрессией , насилием или предательством наносят человеку глубокие раны, заставляют чувствовать боль, унижение, несправедливость, бессилие, заброшенность или отторжение. Впоследствии эти раны могут вновь открыться в результате внешне незначительных событий, поступков других людей, случайных встреч или просто стечения обстоятельств, которые мы переживаем как негативные.

Хрупкость может быть связана с потерей дорогого существа, неожиданным уходом человека, который был центром нашей эмоциональной, любовной галактики – родственника, друга, супруга… Исчезновение может иногда породить замкнутый круг страданий и смятения, лишить жизненных сил.
Еще одна, менее известная грань хрупкости связана с нашей внутренней подрывной работой против самих себя. Мы бесконечно обдумываем одно и то же неприятное событие . Никак не можем принять решение в мучительно сложной ситуации. Убегаем от неприятностей и устраиваем провокации. Испытываем страсть, ревность, зависимость в любви. Все это часто заставляет нас ошибаться – мы принимаем решения, которые не соответствуют нашим личностным потребностям или глубинным ожиданиям.

Стоит сказать и о неравенстве людей перед лицом несчастья. Одна и та же конфликтная ситуация, несчастный случай или болезнь по-разному откликается в нас, задевает чувствительные струны в душе, выпускает на волю личные страхи или желания. И высвобождает ресурсы, которые тоже у всех – разные.Здесь нужно провести черту – между тем, что с нами происходит, затрагивает нас или ранит и тем, что мы с этим делаем. Всем известны примеры людей, выживших в нацистских концлагерях, советском Гулаге или во время геноцида в Камбодже, Руанде, не говоря уже о более близких к нам событиях. Этих людей редко можно назвать богатырями, они обычно не обладают крепким телосложением, напротив, выглядят, скорее, слабыми и незащищенными. Но они выжили, так как обнаружили в себе ресурсы, о которых даже не подозревали. Сила духа у этих людей выше, чем у остальных, – она позволяет пройти через ад и возродить свою личность из пепла.

Таким образом, один из парадоксов человеческой хрупкости в том, что она обнаруживает не только наши слабость и бессилие, но и скрытые резервы, раздвигает наши границы, помогает вновь ощутить свою жизненную силу.

От себя
«Мягкое и слабое побеждает твердое и сильное», — говорил Лао Цзы.

Часто для того, чтобы обрести силу, нужно позволить себе слабость и признать ограниченность своих возможностей, принять хрупкость своей природы. Именно это принятие снимает психологическую сверхъценность и сверхъзначимость силы и делает человека независимым от провалов и посторонней оценки. Всё современное общество с детства внушает человеку, что он должен состояться, быть успешным, сильным, богатым. Да, человек должен, но только не обществу, а самому себе. Достаточно задать вопрос: «Зачем социум внушает, что человек должен быть сильным и успешным и что вкладывает в это понятие?» и немного подумать. Эгрегорам плевать на ваше предназначение, им важно сделать вас зависимым от чужих ценностей и оценок.

Но это проблема не только современного общества. С обозримых исторических времён сила считалась ценностью и достоинством, и точно так же с обозримых времён под силой чаще всего подразумевалось её физическое проявление, иногда буквально масса умноженная на ускорение. П сихологический аспект если и рассматривался, то опять чаще всего как способность к насилию и принуждению. А вот умение противостоять или выжить в условиях насилия и принуждения, сохраняя себя как личность, как правило в качестве силы не рассматривалось и не определялось.

Читать еще:  Современный итальянский скульптор. Marco Cornini

Мне ближе определение силы как способности совершать действие и добиваться цели. При такой формулировке действие и цель могут быть любыми, начиная от «разгрузить вагон цемента» или «сдвинуть зубами самолёт» и заканчивая «в одиночку растить ребёнка» или «работать санитаром в хосписе, сохраняя непосредственность и доброту восприятия мира».
Не свихнуться и не попасть в дурдом, пережив тяжёлые трагические обстоятельства жизни и потеряв близких и всё то, что в обществе считается определяющим для успешной жизни — тоже сила.
Только осознавая и признавая свою слабость можно понять, что с этим делать дальше и как превратить в силу.

Выигрывает тот, кто умеет проигрывать, а значит, уже проигрывал. Главное, не заиграться.
Но в любом случае признать свою слабость значит, принять себя такой или таким, какая (какой) ты есть. Актуально больше для мужчин, и это вообще отдельная тема. А это (принятие) и есть безусловная любовь — то, что в детстве делает маленького ребёнка уверенным в праве на существование, а во взрослом состоянии даёт опору под ногами. Уверенность в праве на существование невзирая на собственную слабость. Как одна из мотиваций выживания, развития и становления автономной, действительно независимой личности.

Опыты Зигмунда Рашера (не для слабонерных. я еще не отошла. живодеры чертовы)

Пять минут спустя появились спазмы; между шестой и десятой минутами увеличилась частота дыхания, испытуемый стал терять сознание. С одиннадцатой по тридцатую минуту дыхание замедлилось до трех вдохов в минуту и полностью прекратилось к концу срока испытания. Спустя полчаса после прекращения дыхания началось вскрытие».
Австрийский заключенный Антон Пахолег, который работал в отделе доктора Рашера, описал «эксперименты» менее научным языком: «Я лично видел через смотровое окно барокамеры, как заключенные переносили вакуум, пока не происходил разрыв легких. Они сходили с ума, рвали на себе волосы, пытаясь уменьшить давление.
Они расцарапывали себе голову и лицо ногтями и пытались искалечить себя в приступе безумия, бились головой о стены и кричали, стремясь ослабить давление на барабанные перепонки.
Такие опыты завершались, как правило, смертью испытуемых».
Около 200 заключенных были подвергнуты этим опытам, прежде чем Рашер завершил их. Из этого числа, как стало известно после войны, около 80 погибли на месте, остальные были ликвидированы позднее.
Закончилась эта программа «исследований» в мае 1942 года, когда фельдмаршал Эрхард Мильх из Люфтваффе передал Гиммлеру благодарность Геринга за «новаторские эксперименты» доктора Рашера.

Опыты по замораживанию

На следующем этапе исследований Рашер приступил к опытам по замораживанию.
Эти новые эксперименты преследовали две главные цели. Первая — какой холод и сколько времени способен выдержать человек, прежде чем умрет; вторая — какой способ обогрева является лучшим для живого человека, после того как он подвергнется воздействию экстремально низких температур.
Для замораживания людей использовались два способа: либо человека помещали в резервуар с ледяной водой, либо оставляли обнаженным на снегу ночью в зимнее время.

Одним из самых первых оказался доклад, представленный 10 сентября 1942 года: «Испытуемых погружали в воду в полном летном снаряжении. с капюшоном.
Спасательные жилеты удерживали их на поверхности.
Эксперименты проводились при температуре воды от 2,5 до 12 градусов Цельсия.
В первой серии испытаний задняя часть щек и основание черепа находились под водой. Во второй — погружались задняя часть шеи и мозжечок.
С помощью электрического термометра была измерена температура в желудке и прямой кишке, составлявшая соответственно 27,5 градуса по Цельсию и 27,6 градуса по Цельсию. Смерть наступала лишь в том случае, если продолговатый мозг и мозжечок были погружены в воду.
При вскрытии после смерти в указанных условиях было установлено, что большая масса крови, до полулитра, скапливалась в черепной полости. В сердце регулярно обнаруживалось максимальное расширение правого желудочка. Испытуемые при подобных опытах неизбежно погибали, несмотря на все усилия по спасению, если температура тела падала до 28 градусов по Цельсию.
Данные вскрытия со всей ясностью доказывают важность обогрева головы и необходимость защищать шею, что должно быть учтено при разработке губчатого защитною комбинезона, которая ведется в настоящее время».

Таблица, которую Рашер приложил к своему отчету, составлена на основе шести «фатальных случаев» и отражает температуру воды, температуру тела при извлечении из воды, температуру тела в момент смерти, продолжительность пребывания в воде и время, прошедшее до наступления смерти.
Самый крепкий человек оказался способен пробыть в ледяной воде в течение 100 минут, самый слабый — в течение 53.
Вальтер Нефф, лагерный узник, служивший санитаром при докторе Рашере , впоследствии дал показания, в которых непрофессионально описал один из опытов по переохлаждению человека в ледяной воде:
«Это был самый худший из всех экспериментов, которые когда-либо проводились. Из тюремного барака привели двух русских офицеров. Рашер приказал раздеть их и сунуть в чан с ледяной водой.
Хотя обычно испытуемые теряли сознание уже через шестьдесят минут, однако оба русских находились в полном сознании и по прошествии двух с половиной часов.

«Медицинские» эксперименты нацистов заставляют содрогнуться в ужасе и повидавших виды людей.

Например, доктор Йозеф Менгеле из концентрационного лагеря Освенцим задался целью выявить способы увеличения германской нации. В этом аспекте его чрезвычайно интересовали близнецы. Однажды он руководил операцией, во время которой были сшиты вместе два цыганских мальчика, чтобы создать сиамских близнецов.

Хрупкость человеческой жизни, о которой мы часто забываем

Прочитала очередную книгу, написанную врачом, да. Этот жанр оказался чрезвычайно увлекательным. Эта, книга, пожалуй, произвела на меня самое сильное впечатление из прочитанных. Не раз я плакала, могу признаться честно. Непридуманные, произошедшие на самом деле с реальными людьми, а не вымышленными персонажами, истории проникают в самое нутро. Жизнь на страницах книги доктора Уэстаби такая, какая она есть, со взлётами и падениями, трагедиями и чудесными подарками в виде второго шанса на жизнь. Конечно, кардиохирург за свою жизнь видит смерть, болезни и человеческое отчаяние гораздо в большей концентрации, чем мы, простые смертные.

Доктор Уэстаби, дитя послевоенного бума рождаемости, появился на свет в 1948 году. «Бедные как церковные мыши, мы жили в закопчённом рабочем районе. Дом номер тринадцать. Никаких фотографий и журналов на стенах, чтобы не осыпалась штукатурка. С бомбоубежищем из гофрированной жести на заднем дворе, где мы разводили гусей и кур, и с туалетом на улице».

Читать еще:  Фото реалистичные картины. Karin Broos

В детстве автор увидел, насколько мучительной бывает смерть от сердечной недостаточности — на его глазах ушёл из жизни его дед. Выбрав профессию и получив заветный диплом в 1972 году, Уэстаби всю жизнь стремился найти решение этой проблемы. Он приложил множество усилий, чтобы внедрить технологию «искусственного сердца», которая, во-первых, помогла бы многим пациентам дождаться пересадки донорского сердца, которой они в большинстве своём не дожидаются, а, во-вторых, могла бы полностью заменить трансплантацию. Он является разработчиком новаторских методов и приспособлений, дающих шанс человеческому сердцу, которое бы иначе перестало биться, продолжать работать и дарить жизнь.

Все случаи, описанные автором в книге, вызывают эмоции, однако некоторые настолько пронзительны, что хочется злиться и ругаться на жизнь. За её кажущуюся жестокость и бессмысленность страданий, которые она заставляет переживать хороших людей. За то, что даже вера в успех и мужественная борьба с недугом далеко не всегда гарантирует выздоровление. За пугающую силу случайностей и обстоятельств.

Одна из историй особенно запала в память. У молодой женщины, здоровой и счастливой, недавно вышедшей замуж и чья жизнь представлялась безмятежной и полной простых радостей, обнаружилась опухоль в сердце. После операции, которая была успешной, пациентка стала, как сейчас принято говорить, человеком с ограниченными возможностями. Она передвигалась в специальном инвалилидном кресле, в которое было встроено устройство, дающее ей возможность производить некоторые действия. Для того, чтобы восстановиться после операции и вернуться домой, девушке потребовалось три года. Самое страшное, что мытарства этой семьи на этом не закончились. Опухоль возвращалась четыре раза. И четыре раза Уэстаби проводил операции, которые с каждым разом становились всё более рискованныеми, а шансы на выживание пациентки уменьшались. Циники скажут — зачем так мучиться, всё равно «это не жизнь». Однако после пятого раза, по словам автора, «генетическая буря улеглась», и через десять лет после последней операции пациентка приехала к спасшему её хирургу с тортом. в честь двадцать первой годовщины их с мужем свадьбы. Ещё один удар по циникам. Муж не бросил её ни после первого шока, когда активная, цветущая жена, утратила возможность быть самостоятельной. Не бросил он её и после того, как раз за разом опухоль возвращалась. И они ведь дождались времени, когда их жизнь, конечно, не стала такой, какой могла бы быть, будь они «обычными людьми», но перестала быть наполненной отчаянием и ожиданием непоправимого.

«Как и следовало ожидать, родственную душу я встретил над раскрытой грудной клеткой в отделении травматологии — посреди кровавых луж и отчаяния. Сара была самой доброй медсестрой из всех, кого я когда-либо встречал». Автор с ноткой грусти и всего в паре предложений рассказывает о своей личной жизни. Первый брак распался, по его словам, только по его вине. Слишком много работал, слишком мало времени уделял семье. Обычное дело в среде увлечённых своей работой хирургов.

Дети и жёны таких людей видят их совсем по-другому. Они для них в первую очередь те, кто не приходит на дни рождения, пропускает важные события вроде школьных пьес и спортивных игр, срывается по звонку посреди семейных торжеств. Мне хочется надеяться, что родные доктора Уэстаби пережили свои обиды на него, не поддались соблазну вылить на него ушат грязи в прессе, как это часто случается, и оценили его вклад в медицину по достоинству, даже если у него не получилось внести такой же вклад в собственную семью.

Хрупкость жизни

С одной стороны, современная наука интенсивно работает над созданием искусственного интеллекта, открывая перспективы моделирования человеческих качеств — разумности, рациональности. Она предлагает трансплантанты жизненно важных человеческих органов. Конструируя генетическую конституцию человека, наука тем самым заменяет силы естественного отбора. С другой стороны, все чаще возникает вопрос: что же представляет собой собственно человеческое.

Уже сегодня мы создаем те специфические черты человека, которые завтра станут нормой. Очевидно, это приведет к тому, что в течение каких-то десятилетий человек изменится в той же степени, в какой он преобразился за все предшествующие 8 млн лет, пройдя по пути эволюции от австралопитека до современного «человека разумного». Что же при этом останется в человеке от человека?

Американский исследователь Дж. Флетчер подчеркивает, что всего лишь несколько десятилетий понадобится человечеству, чтобы воспроизведение потомства перестало подчиняться «закону рулетки». Это означает, что люди станут контролировать рождаемость, выбирать пол для будущего ребенка, создавать человеческую жизнь прямо в лаборатории.

Совсем недавно в Шотландии на экспериментальной ферме близ Эдинбурга появился ягненок, представляющий собой точную генетическую копию своей мамы-овцы. Ягненка сотворили из клетки, которая была взята из вымени этой овцы. Огромное событие, открывающее неслыханные перспективы. Можно создать, к примеру, странный мир, заселенный идентичными животными, размноженными без использования спермы. Но можно населить мир одинаковыми людьми, словно скопированными с кого-то одного.

Схема эксперимента, который проводила группа ученых Эдинбургского института Рослина во главе с доктором И. Вильму- том, проста. Из вымени взрослой овцы берется клетка и выращивается в лабораторной культуре в течение шести дней. Параллельно у другой овцы изымается неоплодотворенная яйцеклетка. Затем с помощью электрического разряда клетка донора сплавляется с «пустой» яйцеклеткой, воспринимающей таким образом чужой генетический код.

Названная технология потенциально применима к людям. Опыт показывает: все генетические эксперименты, удачно проведенные на млекопитающих, дают не менее успешные результаты на людях. Возникают возможные варианты человеческого клонирования. Вот кто, по мнению Вильмута, может захотеть создать себе точное подобие. Пациент с тяжелой болезнью, скажем лейкемией. Двойник тогда пригодится на запчасти или для переливания крови. Диктатор, возжелавший не уходить в небытие, а сделать свой живой дубль. Родители, опасающиеся потерять любимое дитя. Затем на очереди импрессарио, режиссеры и голливудские магнаты, которым захочется воспроизвести ушедшую в мир иной «звезду». Даешь, скажем, вторую Мэрилин Монро.

Но эта способность ученых творить «новую жизнь» вызывает и тревогу. Воскрешаются теории о неполноценности отдельных рас. Предлагаются проекты такого социального устройства, которое позволит на базе новой техники формировать касты «рабов» и «господ». Кажется, будто возможности «конструирования» человеческого организма беспредельны. Однако философское постижение человека рождает и другую мысль — человека как уникальное живое существо нельзя заменить искусственной конструкцией: можно воспроизвести монстра, но не мыслящее уникальное существо.

Читать еще:  Чудеса незримого мира. Brianna Angelakis

Серьезные опасения вызывает возможность сращивания генов. Возьмем, скажем, опыты по гибридизации вирусов, когда «тело» берется от одного вируса, а его «начинка» — наследственный аппарат — от другого. Последствия такого эксперимента далеко не всегда предсказуемы. А встраивание чужих генов в молекулу ДНК — носительницу наследственности? В итоге возникают существа, которые вовсе не известны природе.

Биотехнология демонстрирует возможности «генной машины», которая расшифровывает последовательность аминокислот любого белка. Достаточно ввести в машину желаемый генетический код, как ген окажется автоматически синтезированным. Он будет введен в бактериальную клетку, где и будет вырабатывать нужный белок. Применение такой техники в генной инженерии оказывает такое же воздействие на биологию, как в свое время изобретение компьютеров и развитие вычислительной техники на математику. Биологи планируют создание генетической библиотеки человечества, эталонного каталога здоровой наследственности. Масштабы экспериментов огромны, между тем тайна человеческого остается нераскрытой.

Последствия чернобыльской катастрофы столь внушительны и долговременны, что один мудрый современник сказал: не исключено, что дата взрыва может стать основой для нового летосчисления — до и после Чернобыля. Попробуем представить себе ситуацию, которая наглядно свидетельствует о незаменимости философской антропологии.

Совсем недавно биологи открыли ген, который несет в себе завершение жизни природного организма. Именно в нем заложена информация, которая исчерпывает себя в распаде клетки, в смерти индивида. Вот она, тайна конечности человеческого существования, заведомый приговор к погибели. Кстати, ген опознан, и с помощью лазера можно выжечь его. Человек станет бессмертным? Возможно. Не исключено, что с точки зрения биологии проблема выглядит предельно ясной.

А в доминионе философии? Может быть, только мудрец способен предостеречь человечество от посягательства на таинство жизни и смерти. Только философ благодаря своему призванию обязан представить на суд специалистов древние интуиции-предостережения, результаты огромной интеллектуальной работы мыслителей, толкующих о загадках жизни и смерти. Лишь философу надлежит придать проблеме обостренное метафизическое звучание.

Зачем нужны существа-химеры, которых не было в природе? К чему, вообще говоря, могут привести бесконтрольные эксперименты с генами? Не исключено, что начнется длительный ряд мутаций, который преобразует все живое. Человек станет жертвой собственных экспериментов. Мнимое господство над природой обернется жутким поражением. Объективная экспертиза науки возможна только в философии. Само собой понятно, что философия вовсе не выполняет функцию некоего интеллектуального полицейского, ибо внутри философии нет единой точки зрения по фундаментальным вопросам.

Выступая по телевидению известный отечественный физиолог Н.П. Бехтерева сказала, что в ее лаборатории нашли средство, которое позволяет, воздействуя на определенные части мозга, многократно усилить интеллектуальные ресурсы человека. Казалось бы, надо радоваться. Однако исследовательница неожиданно сказала: мы наложили запрет на эти эксперименты. Вот тебе раз! С чего это вдруг? Скорее всего, сыграла свою роль философская подсказка. Наивно думать, что философия на все накладывает запрет, но она все же предостерегает.

Выходит, философия только тем и занимается, что вразумляет людей. Люди науки бесстрашно проникают в лабиринты познания, а любомудры увещевают, советуют, предостерегают. Не пытаются ли они остановить колесо истории? Помните, один из персонажей фильма Михаила Ромма «Девять дней одного года» произносит такую фразу: «А кроме того, человеческую мысль остановить нельзя»? Это верно. Но проблема гораздо сложнее. В арсенале философов огромный интеллектуальный материал мышления, представлены разнообразные интеллектуальные традиции. Нельзя остановить мысль, но и нельзя оставить ее плоды на обочине. Зачем тогда вообще мысль?

Население земного шара стремительно растет. Но улучшается ли при этом генотип? Ученые с тревогой обсуждают вопрос об утрате человеком его природных качеств. Снижаются андро- гинные способности людей. Женщины часто не могут зачать, выносить и вскормить ребенка. Родилось даже новое понятие — эпидемия бесплодия. Вместе с тем рождается догадка — не движется ли человечество к вымиранию естественным путем? Нет ли угрозы «человеческому» в истощении генного фонда, искажении биологических задатков, непредвиденных мутациях?

Катастрофическое разрушение природной среды, интенсивное ее заражение ядерными и иными отходами, оскудение привычного ландшафта, неожиданное распространение пандемий (всемирных эпидемий), грозящих опустошить землю, — все это ставит человека в ситуацию предельно критическую, когда рождается ощущение тотальной незащищенности людей, возможной гибели всего человечества. Такая ситуация, несомненно, побуждает к размышлению, к попыткам осознать сложившуюся реальность.

Перспективы генетической инженерии, совершенствование средств, ведущих к искусственному производству потомства, изобретение препаратов, изменяющих личность, трансплантация органов, в особенности искусственных, — все это, разумеется, разрушает традиционное представление о биологической природе человека. И вместе с тем как никогда ранее показывает чрезвычайную сложность человека, его уникальность как явления природы, хрупкость и т.д.

Американский кибернетик А. Болонкин опубликовал довольно мрачный прогноз относительно скорой замены человеческой цивилизации на технокибернетическую. Исследователи отмечают, что с точки зрения общего процесса эволюции жизни замена человека разумного новым техногенным видом вполне оправдана. Наработаны различные навыки жизни действительно укладывается в общую картину, как следующий, более высокий этап развития живой материи во Вселенной. Такую концепцию разные авторы высказывают уже с конца 60-х гг. XX в. Если все эти системы начнут самовоспроизводиться и самосовершенствоваться с участием производств, работающих без помощи человека, то тогда сам он для них будет уже не нужен и они смогут существовать и развиваться без него.

Человек постепенно заменяет биосферу техносферой, в которой ему жить уже не придется. Отношение различных исследователей к такой перспективе уже сейчас неодинаково. Один подход можно назвать консервативным, предостерегающим. Его сторонники исходят из того, что хотя такой период и неизбежен, но в интересах живущих ныне людей его важно оттянуть как можно дальше. Другие считают, что если мы искусственно задержим развитие в этом направлении, то разумная жизнь на земле может вообще в любой неизвестный нам пока момент погибнуть в результате столкновения с еще одной кометой, крупным астероидом или в результате какой-либо другой катастрофы.

Жизнь на нашей планете осваивает новую среду обитания — электронные сети. В США много лет осуществляется проект, который называется «компьютерный Маугли». Более четырех лет назад новорожденный мальчик был подвергнут процедуре ментального сканирования. Этот ребенок был обречен, и он умер. Но визуальный образ мальчика и карта электрических импульсов его мозга занесены в компьютер и там развиваются. По просьбе родителей домашний компьютер был включен в виртуальную кластерную сеть. Родители получили возможность ежедневно общаться с сыном. Жизнь в электронных сетях угрожает живой жизни.

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector