Художник и иллюстратор. Иннокентий Коршунов

Художник и иллюстратор. Иннокентий Коршунов

Иван Коршунов: «При всех плюсах, академическое образование – это полнейшая изоляция от современных тенденций»

Иван Коршунов — московский художник, получивший академическое образование, которое успешно совмещает с приемами современного искусства. На выставке «Живые — мертвые» в ММСИ он монументально изобразил последних жителей села в тамбовской области, вполне в духе фотографий из журнала Esquire.

Иван, вы окончили одновременно и Суриковский Институт и ИПСИ, многие хорошие современные молодые русские художники идут этим путем, что дает этот микс? Вообще на ваш взгляд, какое образование необходимо художнику? А какие художники могут обойтись без образования вообще?

Иван Коршунов: Суриковский институт дает хорошее классическое образование, на мой взгляд, одно из лучших в стране. Умение нарисовать обнаженную фигуру, организовывать пространство холста, обработать поверхность — вот те основные навыки мастерства, которые характеризуют плюсы академического образования. Кроме того, мне очень повезло, так как я учился в монументальной мастерской проф. Е.Н. Максимова, ведущей свои традиции еще от замечательного советского художника Дейнека.

Важным преимуществом монументальной мастерской, на мой взгляд, является овладение профессией. Многие студенты совмещали учебу с работой в храмах или на светских объектах и делали это довольно успешно. Не секрет, что многие молодые художники, закончив институт, и получив хорошее академическое образование, часто находятся в состоянии полной растерянности, так как совершенно не представляют как применять полученные знания на практике. Каждый выживает как может; кто-то уходит в дизайн или кино, кто-то в преподавание, многие вообще уходят из профессии. Монументальное образование является какой-то гарантией стабильного заработка.

К сожалению, при всех плюсах академическое образование имеет жирный минус – это полнейшая изоляция от различных тенденций современного искусства.

Выставка Ивана Коршунова «Живые Мертвые» в Московском музее современного искусства

Все достижения мирового искусства второй половины ХХ века остаются, так сказать «за скобками». Так что обучение в ИПСИ, скорей было мерой вынужденной. В ИПСИ у нас была замечательно подобранная программа. Нам преподавали многие известные деятели современного искусства и обучение там, на мой взгляд, дает основы мышления необходимые для современного художника.

Мне кажется, что объединение «академического» и «современного» образования дает большую свободу самовыражения и позволяет художнику свободно мыслить, не стесняясь в средствах исполнения.

Мне сложно сказать какое образование необходимо для современного художника, так как в большинстве случаев людей в основном интересует творческая индивидуальность художника, а в чем она выражается – в умении нестандартно мыслить или в техническом мастерстве, это уж каждый решает для себя сам. На мой взгляд, подлинное произведение искусства должно совмещать в себе эти два понятия, так что в моем случае, полученный мною образовательный микс является идеальным сочетанием.

Мало того, вы еще и кандидат искусствоведения, редко встретишь художника и искусствоведа в одном лице… Зачем вам понадобилась ученая степень?

Иван Коршунов: Тема моей диссертации звучит как «Монументальная живопись Кипра. Храмы Троодоса XIV-XVI вв.» Можно сказать, что моя научная деятельность вытекает из моего дипломного проекта, сделанного в монументальной мастерской. Я много работаю в сфере монументальной живописи, в том числе и храмовой, так что проведение научной работы в этой области дало мне возможность углубить мои знания и, конечно, помогли мне в дальнейшей работе.

Ваша выставка «Живые-мертвые» в ММСИ очень характерный, но при этом достаточно редкий пример, когда качественная с технической точки зрения живопись используется для постановки социально-значимых исторических, культурных проблем. В данном случае — вымирание российских деревень. Какие задачи стояли у этого проекта и выполнены ли они?

Иван Коршунов: Проект рассматривает проблему вымирания российской деревни на примере отдельно взятого села. Это село «Ольшанка» Тамбовской обл. Уваровского р-на. Это село мне очень хорошо знакомо, так как, будучи школьником я каждое лето ездил туда на каникулы. Я думаю, что большинство людей моего поколения проводили свои каникулы именно так – «у бабушки в деревне». Так что весь проект основан на моих личных переживаниях. Я наблюдал, как некогда полное жизни село медленно уходило в небытие. Люди умирали, кто-то переезжал в город. В результате из почти трехсот человек в деревне осталось только восемь жителей. После их смерти история села завершится.

Этот проект прежде всего дань памяти тем людям, которых я знал и любил.

Живопись здесь использовалась для создания «прижизненных памятников» этим людям, в противовес надгробным памятникам людям уже умершим.

Вам интересна тема таких проектов в будущем, вы планируете придерживаться этой линии симбиоза искусства, науки, журналистики?

Иван Коршунов: Мне вообще нравится тема синтеза в искусстве. Одной из тем моей диссертации была проблема синтеза западноевропейского и византийского искусства в монументальной живописи Кипра (два направления в искусстве на первый взгляд не совместимых). Зачастую на стыке различных направлений рождается нечто совершенно уникальное.

С коммерческой точки зрения, наверное, такие картины трудно продаваемы …. Что приносит вам материальный доход?

Иван Коршунов: У меня были продажи в России и за рубежом, однако постоянный доход мне приносит работа в области монументального искусства.

Последний вопрос из личной сферы (не удержалась) ваша жена Ася Кузнецова-Руф, тоже прекрасная художница, но при этом ваши работы в общем-то достаточно разные. Интересно, как два творческих человека уживаются под одной крышей? Бывает, что спорите?

работа художницы Анастасии Кузнецовой-Руф

Иван Коршунов: Несмотря на кажущиеся, на первый взгляд различия, в подходе к работе у нас много общего. Все-таки общая школа за плечами. Анастасия, как и я закончила и Суриковский институт и ИПСИ, так что генеральные линии мышления у нас схожи.

Как художник-самоучка из России рисовал иллюстрации к сказкам и добился мирового признания

Получайте на почту один раз в сутки одну самую читаемую статью. Присоединяйтесь к нам в Facebook и ВКонтакте.

Напомним, что Премия имени Ганса Христиана Андерсена, которую также называют Нобелевской премией для детских авторов, по традиции вручается лучшему детскому писателю и иллюстратору раз в два года. Это самая престижная награда в области детской литературы в мире. Она была учреждена в 1956 году, ее единственной обладательницей от России с 1976 и вплоть до 2018 года оставалась художница-иллюстратор Татьяна Маврина.

А в 2018-м Международный совет по детской книге объявил список из шести номинантов на премию, среди которых значилось имя нашего соотечественника иллюстратора Игоря Олейникова. Критериями оценок стали эстетические и художественные качества произведений, а также новизна всех работ автора, способность видеть с точки зрения ребенка и умение пробудить детскую любознательность.

Имя победителя было объявлено на пресс-конференции на Международной ярмарке детской книги в Болонье. Им-то и стал художник из России, совершенно не имеющий специального художественного образования. Хотя, глядя на талантливые профессиональные работы мастера, в это верится с трудом.

Несколько слов о лауреате

Игорь Олейников (1953) — российский художник, аниматор-мультипликатор, иллюстратор детских книг. Родился в подмосковном городе Люберцы, окончил Московский институт химического машиностроения. После окончания вуза работал по специальности в проектном институте «Гипрокаучук». В 1979 году устроился на киностудию «Союзмультфильм» в качестве ассистента художника-постановщика, где сразу попал в творческую группу мультфильма «Тайна третьей планеты» режиссера Романа Качанова.

Читать еще:  Художник-иллюстратор. James Jean

Далее последовали «Последняя охота» (1982), «Сказка о царе Салтане» (1984), принимал участие в работе над лентой «Халиф-аист». В 2000 Олейников взял Гран-при на анимационном фестивале «Золотая рыбка». Как художник-постановщик создал фильмы «Мы с Шерлоком Холмсом» (1987), «Сказка о глупом муже» (1986), «Поползновение» (1987), «Сапожник и русалка» (1989), «В поисках Олуэн» (1990) и др.

С 1986 года параллельно с работой в анимации Олейников сотрудничал с детскими журналами «Миша», «Трамвай», «Куча-мала», «Улица Сезам», «Шаровая молния», «Спокойной ночи, малыши!», альманахом «Колобок и Два жирафа», а также с различными книжными издательствами. Среди его удивительных работ иллюстрации к книгам: «Алиса в Стране чудес» Льюиса Кэрролла, «Хоббит, или Туда и Обратно» Дж. Р. Р.Толкина, «Приключения барона Мюнхгаузена» Э. Распе, «Разные рыбки» и «Разные кошечки» Б. Заходера, «Сказочная история мореплавания» и «Сказочная история воздухоплавания» А. Усачева и еще множество других.

С 2001 года активно сотрудничает с иностранными издательствами, а с 2004-го Олейников рисует на студии «Солнечный дом». В 2006 году за свои креативные работы получил диплом на Таллиннском триеннале иллюстрации стран Балтии.

А спустя два года художник решил полностью отойти от анимации, и с тех пор работает только как иллюстратор.

Творчество

За 30 лет творческой карьеры Игорь Олейников проиллюстрировал более 80 книг.
Техника, в которой работает мастер — гуашь, бумага. «Гуашью редко кто работает, но я предпочитаю именно её, так как гуашь не высыхает намертво – её всегда можно смыть, обработать, изменить её фактуру (в отличие от акрила, например)»,- говорит сам иллюстратор.

Глядя на волшебные иллюстрации, выполненные в потрясающе мягкой технике складывается впечатление, что Игорь Олейников рисует не просто с душой, а самой душой. В них столько света, тепла, доброты и истинного таланта, что соприкасаясь с его работами каждый получает поток лучезарной исцеляющей энергетики и необыкновенное эстетическое наслаждение. Каждая иллюстрация художника — полноценная картина, которую можно созерцать бесконечно. Увлекательные композиционные сюжеты буквально вовлекают читателя в удивительный мир воображения художника, который следуя тексту, ведет собственный диалог.

К тому же художник сумел своим творчеством сломать стереотипы и устоявшиеся каноны, показав, что классический подход к иллюстрированию не единственный возможный, что в тексте могут быть другие уровни, что, в конце концов, положительный герой может быть не таким уж и положительным, а отрицательный — не таким и отрицательным.

Художник умудряется находить такие вещи в тексте, которые незаметны даже для вдумчивого и внимательного читателя. А в последнее время в творчестве иллюстратора появились новый подход. Теперь каждая иллюстрация настолько правдива и харизматична, она не приукрашивает героев и их поступки, а также происходящие события. В результате чего зритель видит абсолютно иное прочтение привычных всех нам сказок или рассказов.

«Мне нравится эти места извлекать из текста и выделять. Я ничего не придумываю, просто стараюсь смотреть в самую глубь текста. Берусь не за любую книгу, но только за ту, где есть нерв, напряжение, загадка, динамика. Не люблю каноны в иллюстрировании. У меня нет какого-то особого ритуала вхождения в рабочее состояние. Я просто выбираю ту литературу, которая мне интересна как художнику, а уж вдохновение, или, как я его называю, кураж, приходит само.»— говорит художник о процессе своего творчества.

Его работы буквально пропитаны атмосферой сказочного очарования и душевного тепла, все пространство в композициях насыщено смысловым значением, а герои отображены с теплым добрым юмором.

И, наконец, хотелось бы отметить, что роль иллюстратора в книге, пожалуй, больше всего напоминает работу режиссера. Литературный текст для него — тема для неуемной фантазии и импровизаций. И по большому счету профессионализм иллюстратора заключается не столько в его умении рисовать, сколько в его умении подобрать ключ к любой рукописи. А уж с этим у Олейникова никогда не возникало проблем. Каждая его работа — это целое открытие в сказочном мире, за что и любят его маленькие читатели и их родители.

Познакомившись с творчеством этого незаурядного мастера иллюстраций, как никогда понимаешь, что настоящий художник это не только мастерство и опыт, полученные в учебных заведениях — это, прежде всего, состояние души человека, которому есть что сказать своему зрителю.

Невзирая на то, что в наше время во многих странах Европы книжная графика искусством не считается, а скорее находится на задворках отрасли прикладного искусства, многие художники своим творчеством доказывают обратное. Так, супруги-художники Дугины из России перевернули сознание немцев об искусстве иллюстрации.

Понравилась статья? Тогда поддержи нас, жми:

Объемное мышление гениального художника Геннадия Владимировича Калиновского

Обратимся к воспоминаниям о великолепном мастере — Геннадии Владимировиче Калиновском (1929-2006). Заслуженный советский и российский художник-иллюстратор родился в Ставрополе, позднее переехав с семьей в Махачкалу. Любовь к рисунку появилась рано, примерно с двух-трех лет и не прошла с периодом взросления, обретая с каждым днем осмысленность и душу.

Годы юности Геннадия Владимировича прошли в активном творческом развитии. Обладающий незаурядной фантазией мальчик грезил о далеких мирах, читал советскую и зарубежную фантастику. Калиновскому нравилось проводить время на крыше, рассматривая звездные узоры в самодельный телескоп. Будучи школьником, мастер записался в художественный кружок Дома пионеров, а уже в 1943 году получил свой первый приз на конкурсе рисунка газеты “Пионерская правда”. Работа, принесшая победу молодому дарованию, называлась весьма впечатляюще — “Гибель Нибелунгов”.

Благодаря победе в конкурсе, Калиновский получил возможность продолжить обучение в Москве, в частности с 1949 по 1955 год, на отделении книжной графики профессора Б.А. Декхтерёва Суриковского художественного института.

Погруженный в себя

Во время учебы в Москве Геннадий Владимирович проживал в интернате. Калиновский стал нелюдимым, погрузился в собственные думы. Но одиночество не убило интерес к внешнему миру. Миру, который талантливый иллюстратор познавал через призму многогранных книжек.
«После института я много лет освобождался от своего обучения. Вторую «школу» я прошел в 60-х годах в библиотеке иностранной литературы. Я там сидел много месяцев, изучая пути и логику развития изобразительного искусства», — делился мастер.

Въедливое изучение материала, живой интерес к напечатанным черно-белым строкам, пропускание текста через ум, сознание и сердце были не напрасны. Каждая иллюстрация, рожденная кропотливым старанием художника, отличалась своей харизмой и атмосферой. Трудно найти столь дотошного к деталям человека. Калиновский работал с воодушевлением, азартом, долго и тщательно прощупывая “почву”, находя нужный ритм. Мастер не брался за чуждую ему работу, книжные иллюстрации создавались не только руками, но и сердцем… сердцем, которое не могло обмануть. Поэтому к работе над книгами Калиновский пришел не сразу, видимо, всему было свое время.

Читать еще:  Современная российская художница. Агафья Белая

Начало большого творческого пути

В 1950 году, сразу после окончания учебы в институте, Калиновский приступил к творческой работе над иллюстрациями для различных журналов, среди которых были: «Юность», «Огонек», «Семья и школа», «Физкультура и спорт», «Советская женщина» и другие. Опыт работы в периодических изданиях был очень полезным. Но в начале 60-х годов мастер полностью переключился на книжную графику, преимущественно детскую. Из-под пера мастера стали рождаться многочисленные иллюстрации к разнообразным произведениям, всего в творческой копилке Геннадия Владимировича более 100 книг.

Среди которых: «Винни-Пух и все-все-все» А. Милна, сборник «Робин Гуд», «Белеет парус одинокий» В. Катаева, «Земляника под снегом. Сказки японских островов» в пересказе с японского В.Марковой, «Мэри Поппинс» П. Трэверс, «Путешествия Гулливера» Д. Свифта, «Сказки дядюшки Римуса» Джоэля Харриса, «Пять похищенных монахов» Юрия Коваля, «Приключения Алисы в стране чудес» в пересказе Бориса Заходера, «Мастер и Маргарита» Булгакова, произведения Корнея Чуковского и многие другие.

Объемное мышление

Удивительно, как можно плоскую двумерную иллюстрацию наделить всеми качествами объемного кадра приключенческого фильма?! Калиновский умел создавать динамику, был очень требователен к деталям, работал долго, увлеченно, совершенствовал каждый штрих сначала воображаемо, затем на бумаге. Отдавал предпочтение полюбившейся с детства фантастике, а также сказочным и историческим произведениям.

Мастер не стремился вырабатывать свой фирменный почерк, Геннадий Владимирович всецело растворялся в полюбившихся книжках. «Важно лицо книги, а не лицо художника… Надо забыть себя», — утверждал он. Хотя не заметить авторский стиль и безграничную объемность мысли было невозможно.

В ранних работах Калиновского заметно увлечение черно-белой гаммой. Монохром неразрывно связан с текстом, позволяя размышлять и находить дополнительные ответы на вопросы произведения. Резкие обрывающиеся штрихи уместно сочетались с красивыми плавными линиями, тушь и размывка придавала иллюстрациям целостность и законченность. Даже орнамент, умело примененный для книги «Земляника под снегом», не создавал впечатления налепленного, мешающего элемента. Декорация в иллюстрациях мастера выполняла роль полноправного героя произведения.

Художник и иллюстратор. Иннокентий Коршунов

Анатолий Зиновьевич Иткин — заслуженный художник России, иллюстратор, график.

Родился в Москве.

В 1956 году окончил графический факультет Московского государственного художественного института имени В. И. Сурикова. Мастерская книги профессора Б. А. Дехтерева.

С 1954 года работает в качестве художника-иллюстратора в московских издательствах («Детская литература», «Малыш», «Советская Россия» и других).

В течение многих лет иллюстрировал произведения Д. Фонвизина, Н. Карамзина, П. Вяземского, А. Пушкина, М. Лермонтова, И. Гончарова, И. Тургенева, Н. Некрасова, Л. Толстого, А. Толстого, О. де Бальзака, Ж. Верна, А. Прево, П. Шодерло де Лакло, В. Скотта, Ш. Перро, И. Ефремова, А. Дюма и других. Всего художником проиллюстрировано более 200 произведений русской и мировой классической литературы.

Рассказывает художник Ника Гольц: «Когда мне нужно нарисовать прялку, я иду к Толе, и он мне рисует европейскую прялку, вот ту, что мне нужна. Когда я его спрашиваю: «Сколько ножек у паука и откуда они растут — мне для «Дюймовочки» нужен паук» — он мне рисует этого паука, и откуда у него ножки, и сколько этих ножек.

Я наблюдала, как он делал иллюстрации к Жюлю Верну. Анатолий Иткин удивительно как-то вникает именно в того автора, именно в ту книгу, которую иллюстрирует в данный момент. Вот это именно Жюль Верн и больше это никто не может быть. Толя решил переделать картинку, потому что ему не нравилась фигура на переднем плане, сзади там был подплывающий корабль. Он был маленький-маленький. И я говорю: «Ты же можешь переделать — смыть переднюю фигуру и сделать новую». «Нет! Потому что вот там — кораблик, а теперь я хочу, чтобы он не уплывал, а подплывал». Я говорю: «Ну, какая разница — ну, парус, ну и всё». «Нет! Совершенно другая оснастка! У него же там поднят какой-то бом-брамс…, а он должен быть опущен». Ну, в общем, он знает все. И мне кажется, что это не дотошность какая-то мелкая, а это, наоборот, очень большая культура. Что касается культуры вообще, Анатолий Зиновьевич ею пропитан до мозга костей. И вкус, и культура — это его очень высокие качества. Но вот что меня всегда поражало — какая-то его ответственность, что ли. Он не может сделать плохо, он не может сделать небрежно, он не может сделать “чего изволите”».

Долгие годы Анатолий Иткин работал в технике эстампа (цветная литография, цветная моногравюра), писал с натуры акварелью во время многочисленных поездок по стране.

В 60-е и 70-е годы работал над пушкинской темой, многократно посещал пушкинские места. Сделал серию цветных эстампов по мотивам повести Ю. Тынянова «Пушкин» (лицейский период) и серию литографий «Поэты Пушкинского окружения».

Другая значительная тема в эти же годы — автобиографическая. Это литографии и рисунки-воспоминания о своем детстве в 30-е годы: «Детство в Останкино».

Последние годы много работает в натурной акварели: натюрморты, пейзажи Подмосковья и в зарубежных поездках.

Участвует в отечественных и зарубежных выставках с 1958 года; с 1961 года — член Союза Художников СССР.

В 1998 году Анатолию Иткину присвоено звание Заслуженного художника России.

Награждался дипломами разных степеней на эстампных и книжных конкурсах.

Произведения находятся в Музее А.С.Пушкина в Москве, Центральном музее А.С.Пушкина в Санкт-Петербурге, Тверском краеведческом музее, Литературном музее А.Толстого в Самаре, Музее С.Т.Аксакова в Абрамцево, в частных собраниях России, США, Израиля, Югославии.

Татьяна Коршунова – устроительница книг

Решение встретиться с Татьяной Коршуновой – известным кировским иллюстратором книг – было более чем однозначным. Просто такого совпадения огромного количества поводов и быть не могло: День студента, Татьянин день, значение самого имени Татьяна – устроительница, а ведь Коршунову иначе как устроительницей книг и не назовешь. Именно с ее легкой руки рукописи превращаются в красочные истории, а слово приобретает зримый образ. Впрочем, и два первых момента имеют к ней самое непосредственное отношение.

Рисовать Таня начала, как и многие художники, в самом раннем детстве. «Мама брала меня с собой на работу, а чтобы я не скучала, давала толстенную пачку бумаги, которую я старательно изрисовывала», – рассказывает Татьяна. Но уже тогда ее работы значительно отличались от простых картинок, которых каждый из нас в свое время «понаделал» с избытком. «Начинала я с того, что изрисовывала каждый листок, но так, чтобы потом была возможность, к примеру, вырезать окошечки, из которых бы выглядывали выведенные карандашом человечки, – вспоминает художница. – Мне очень нравилось придумывать игры с несколькими пространствами и делать это так, чтобы каждый фрагмент становился частью одной истории».

Читать еще:  Художник и музыкант. Nuria Baena

Но сразу найти, как применить свой особый навык как‑то не получилось. Хотя с направлением будущей деятельности было все ясно – изобразительное искусство. Татьяна поступила в художественное училище имени Рылова и несколько лет старательно стремилась стать живописцем. «Сейчас уже и не вспомнишь, как и почему это произошло, но я поступила в Москву в полиграфический институт и меня с головой утянуло книгоиздательство, – рассказывает Татьяна. – Тем не менее я никогда не жалела, что прошла классическую художественную школу, ведь знание живописных основ здорово помогало мне в работе».

При этом, по мнению кировчанки, разница между иллюстратором и художником просто огромна. «Иллюстратор – это почти что режиссер, который должен выстроить некое подобие киноленты к определенному произведению. Для этого нужно, безусловно, знать книгу от начала до конца и представлять, что хочешь получить в итоге, какую историю показать. Задача же художника сводится к тому, чтобы увидеть, прочувствовать какой‑то момент и запечатлеть его – там нет временного повествования», – считает Татьяна.

Пожалуй, единственный относительно неприятный момент, характеризующий работу иллюстратора, заключается в том, что он в отличие от того же художника не имеет права иметь свой почерк. «Все зависит в первую очередь от того, с каким произведением приходится иметь дело. К каждой книге нужен свой подход, и эти подходы никогда не повторяются: если где‑то уместны, например, кляксы, то где‑то их совершенно невозможно да и не нужно использовать», – уверена Татьяна Коршунова.

Зато выбор произведения – это чаще всего прерогатива иллюстратора. И здесь важно почувствовать свою книгу, своего автора, а не соглашаться на механическое выполнение работы, ведь в этом случае книга не оживет. «Когда есть возможность, что называется, вволю «поколдовать» над книгой, то получается что‑то чудесное, а если кто‑то подгоняет, все теряется. Вдохновлять на работу может абсолютно все: многое зависит от автора (иногда сами люди являются источником вдохновения – с ними только поговоришь, и сразу приходит какая‑то идея), в другое время силу вдохновения находишь в слове – читаешь, и рождаются образы. А вот если осталась холодна к проекту, стараюсь за него и не браться», – рассказывает иллюстратор.

При этом вести сразу несколько проектов для Татьяны вполне возможно. Смешения образов не происходит. «Все равно опыт дает свое, и некоторые вещи ты делаешь почти не задумываясь, но я все равно стараюсь сделать так, чтобы не было шаблонов», – говорит Коршунова.

От истории к сказке

За все время работы Татьяне приходилось работать с самыми разными произведениями, к тому же с учетом того, что в отличие от других иллюстраторов она занимается не только подготовкой иллюстраций, но и полностью делает макетирование. «Я беру все на себя, поскольку считаю важным, чтобы вся книга была сделана в едином стиле: и рисунки, и страницы», – говорит художница.

Что касается любимых направлений, то это краеведение и детская литература. Пожалуй, одна из самых известных и титулованных работ Татьяны Коршуновой – книга «Вятские народные промыслы». «Она была отмечена сразу в шести книжных конкурсах разного уровня, в том числе в двух всероссийских – «Малая родина» в номинации «Мой край» и «Лучшие книги года» в номинации «Лучшая книга, способствующая продвижению регионов России», а также в международном – «Искусство книги» (проводится среди стран СНГ и Балтии), причем для участия в нем наша книга была выдвинута от России Федеральным агентством по печати и массовым коммуникациям, и о награде мы узнали из телеграммы-приглашения на церемонию, – делится Татьяна. – Наша книга была удостоена диплома в номинации «Культура. Образование. Наука».

Кстати, не так давно вышло ее продолжение – «Мастера вятских народных промыслов», где Коршунова также выступала в роли дизайнера и создателя оригинал-макета.

«Еще очень люблю заниматься детской иллюстрацией. Например, с известной вятской сказочницей Тамарой Копаневой мы сделали уже две общие книжки, сейчас готовим третью. Это будет книга сказок на вятском диалекте. Хочется, чтобы это было нечто совершенно особенное, эксклюзивное. В планах сделать красивое подарочное издание большого формата. У нас уже готов набор, но сказать, когда точно такое появится, пока, к сожалению, нельзя. К слову, на настоящий момент сделать так, чтобы из этого получилось нечто невероятное – моя самая большая мечта», – делится Татьяна.

Тайна имени

Несмотря на то, что книга и все, что с ней связано, занимает большую часть жизни Татьяны, это далеко не единственное ее «дело жизни». Сама она склонна объяснить это… влиянием имени.

«Мне кажется, что в этом действительно что‑то есть. Например, то, что сегодня Татьянин день – это День студента, объясняет, почему я пришла в педагогику (Татьяна Коршунова – заведующая отделением дизайна Вятского художественного училища имени Рылова). Я никогда не хотела быть преподавателем, была уверена, что это совершенно не мое. Зато сегодня, когда начинаю что‑то делать со студентами, мне все так нравится. Я у них очень многому учусь, и получается такой взаимообогащающий обмен. К тому же уверена, что наши студенты – совершенно уникальные, у них у каждого есть что сказать миру», – рассказывает Коршунова.

Да и все остальное от устроительницы (значение имени Татьяна) у Коршуновой есть. У нее две дочки, которые, кстати, обе рисуют. «С младшей, когда ей было 2 года, у нас даже была собственная выставка в кукольном театре – она рисовала пальчиковыми красками, а я черенком кисточки что‑то дорисовывала. Старшая занимается в художественной школе, причем выдает очень неплохие результаты», – делится Татьяна.

Символично и то, что день основания созданного Евгением Дроговым, мужем Татьяны, издательства «О-Краткое» – 10 апреля – совпадает с днем рождения Татьяны. «Мы познакомились, когда вместе работали в типографии, потом я оформляла книгу его стихов, а вылилось все это в создание семейного издательства, да еще и с таким классным названием «О-краткое» – восторженный звук «О!» – новая буква в алфавите», – говорит художница.

Что касается планов на будущее, то, по признанию Татьяны, идеальным выриантом, конечно, было бы написать и оформить собственное произведение. «Но пока не созрела, ведь нужно хорошо владеть словом, а я, как многие художники, считаю себя недостаточно для этого способной. Хотя, может быть, если когда‑нибудь и стану писать мемуары, то сотворю что‑нибудь этакое. На сегодняшний день своим главным достижением в творчестве считаю то, что есть спрос на мою работу: я вижу, что людям это нужно и нравится. А по жизни… по жизни считаю важным оставаться оптимисткой во всем – во всем видеть только радость. Конечно, любая жизнь наполнена взлетами и падениями, победами и неудачами, но я стремлюсь видеть плюсы в любой ситуации».

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector