Художник из Йемена. Hakim Al-Akel

Художник из Йемена. Hakim Al-Akel

Художник Бенькович тайком повесил железные флаги враждующих стран в Тель-Авиве

Тест на терпимость

Для своей тайной акции петербургский художник Константин Бенькович выбрал культурную точку — Центр современного искусства в Тель-Авиве. Утром 19 ноября он водрузил на фасаде арт-центра, расположенного в сердце города, флаги Израиля и Палестины из арматуры, выполненные в цвете хаки. «Это не просто флаги государств, это символ противостояния двух народов. Шевроны военной формы», — объясняет автор.

Фото: Светлана Хохрякова

Для Константина Беньковича эта несогласованная акция — первая за пределами России. Но художник уже успел прославиться в родной стране острыми стрит-арт проектами на политические темы. Так, два года назад он установил в Москве на месте убийства Бориса Немцова арт-объект из арматуры «Крик».

Теперь художник решился сделать художественное высказывание о многолетнем конфликте между Израилем и Палестиной. Константин не понаслышке знает о противостоянии стран, поскольку его родственники живут в Израиле. Недавно он получил второе гражданство и стал обладателем израильского паспорта. Согласно идее автора, «слои металла превращают флаги в решетки, наложение которых друг на друга образует симбиоз двух символов, где больше общего, чем различного». Как рассказал Бенькович «МК», он готов к любым последствием.

— Война, теракты, насилие и страх репродуцируют всеобщую взаимную ненависть. Ни переговоры, ни вооруженное противостояние за все время существования конфликта не привели к результату, удовлетворяющему обе стороны. Способно ли искусство стать тем инструментом, который сможет остановить кровопролитие? Вряд ли. Может ли оно дать возможность посмотреть на себя со стороны, перестать видеть врагов друг в друге? Да.

Безусловно, у двух народов есть потенциал на мирное взаимное существование. Я решил узнать, готово ли к этому общество, установив без согласования два флага на фасаде Центра современного искусства в Тель-Авиве. Центр репрезентует себя как ведущее учреждение Израиля по показу экспериментального современного искусства, как место вдохновения, провокации и размышлений. Убедиться, так ли это на самом деле, можно, если выйти за границы комфортного помещения наружу к неподготовленному зрителю.

— Как и когда пришла идея сделать арт-объект на тему израильско-палестинского конфликта?

— По своей природе я пацифист и не приемлю насилие, хотя и признаю право на самооборону. Я считаю, что человечество должно было сделать выводы из истории XX века и научиться выходить из конфликтной ситуации с помощью дипломатии, без вооруженного противостояния. Каждая из сторон заслуживает мира.

К сожалению, вся история современного Израиля омрачена перманентной войной. У сторон слишком много неразрешимых противоречий. Но пример послевоенной Европы говорит нам о том, что необходимо находить сложные решения. Сейчас нет более близких союзников, чем Франция и Германия, главных оппонентов на европейском континенте на протяжении долгих лет. Идея сделать флаги Израиля и Палестины в виде военных шевронов пришла ко мне около года назад. Люди внутри страны настолько погружены в конфликт, что кто-то со стороны должен создать информационный повод и заставить увидеть ситуацию, в которой они оказались.

Фото: Светлана Хохрякова

— Ты изготовил флаги на месте? Насколько сложна подготовка акции с технической точки зрения?

— Я все спланировал еще в России. Флаги в разобранном виде провез в обычном багаже. На границе проблем не возникло. Главным вопросом для меня было место монтажа. Я не стал устанавливать их на месте реальных терактов и столкновений из уважения к пострадавшим. Был соблазн поставить их в непосредственной близости к границе или на разделительной стене, но до меня это делали и другие художники, включая Бэнкси.

Я решил, что моя работа должна стать тестом на терпимость израильского общества. Я верю в силу слова и действия, в то, что искусство способно стать катализатором перемен. Испытать я решил не только обычных людей, но и своих коллег по арт-сообществу в Израиле. Поэтому объектом для интервенции я выбрал Центр современного искусства в Израиле. Очень удачно на его главном фасаде у входа оказались расположены два флагштока.

— Находясь в Израиле больше месяца, почувствовал противостояние арабов и евреев? Как оно проявляется на бытовом уровне?

— Я не в первый раз в Израиле, но впервые здесь в качестве гражданина страны. Израильское общество сильно разделено. Множество еврейских диаспор со всех концов Земли встретились на небольшой территории. Есть выходцы с Ближнего Востока, Средней Азии, Африки, Западной и Восточной Европы, Латинской Америки. Я сейчас очень условно объединил эти группы.

Скажем, выходцы с Ближнего Востока, из Ирака и Йемена — это абсолютно разные общины, так же, как из Алжира, Туниса и Эфиопии. Все они очень разные внешне и ментально, часто продолжают жить своей диаспорой, не смешиваясь. Есть деление между светскими и религиозными, между вновь прибывшими и уже родившимися в Израиле. Возможно, это тема моей будущей работы или выставки.

Безусловно, главное — противоречие между евреями и арабами. Каждый народ считает, что имеет больше прав на эту землю. Множество методов решения этой проблемы было испробовано, но все они не привели к миру. В общении с израильтянами я понимаю, что они не видят решения этого конфликта. Стороны смотрят друг на друга крайне враждебно. Моя собственная семья, которая живет в Израиле, не одобряет мою позицию, считая, что нет такого народа, как палестинцы, и государства Палестина. Палестинцы, в свою очередь, не признают Израиль в сложившихся границах.

— Сейчас конфликт, по крайне мере, так нам кажется со стороны, несколько поутих. В последнее время кровопролитных столкновений не было. Не боишься ли, что акция станет катализатором агрессии, разбередит старые раны?

— Ситуация на сегодняшний день очень благоприятная для Израиля. Подписаны мирные соглашения с рядом арабских государств. Я считаю, что это хорошая тенденция. Деэскалация между Израилем и Палестиной необходима. Я не считаю, что моя работа способна вызвать негативные реакции сторон. Хотя понимаю, что у многих людей то, что я делаю, вызовет шок, для кого-то это будет очень болезненно.

Дворец Имама-Яхья в Йемене

Дворец Дар аль Хайяр, стоящий на вершине неприступной скалы, — это очень знаменитая достопримечательность Йемена. На территории этой страны находятся очень много интереснейших мест и памятников.

1. В соответствии с этим очень древним архитектурным стилем окно делится на две части: нижняя часть – обычное окно, а верхняя часть представляет собой затейливый витраж из цветного стекла и полупрозрачного алебастра.

2. Сегодня во Дворце Имама находится музей, при этом сам Дворец служит его главным экспонатом.

3. Стены Дворца сложены из обожженных глиняных кирпичей, а орнамент оконных проемов выполнен из белого гипса. Такие гипсовые оконные рамы в стиле «тахрим» в наше время сохранились исключительно в Йемене.

4. Архитектурный стиль Дворца Имама в точности повторяет стиль домов, стоящих в старой части Саны. Археологи утверждают, что именно такие дома строились в Древнем Вавилоне.

6. В современной версии дворца 7 этажей и 35 комнат. Рядом с Дворцом Имама на скале находится древний колодец, глубина которого достигает 275 метров.

8. Многоэтажный Дворец Дар аль Хайяр служил летней резиденцией имама Яхья. Само здание представляет собой расширенную реконструкцию дворца, построенного в этом месте в 1786 г, который в свою очередь был возведен на месте еще более древней постройки.

10. Имам Яхья погиб от рук убийц в 1948 г во время государственного переворота.

12. Правда, именно армейские офицеры, обучавшиеся за границей, и сформировали главные силы оппозиции, боровшейся с неограниченной властью имама.

14. Он активно подавлял сепаратистские движения и смог добиться международного признания Йемена. Имам поддерживал явно феодальный порядки, но как раз при его правлении жители Йемена впервые получили доступ к образованию за рубежом.

15. Методы правления имама были первобытно-просты (говорят, что даже государственную казну он держал чуть ли не у себя под кроватью), но руководителем он был, безусловно, талантливым, и ему удалось очень многое сделать для родной страны.

Читать еще:  Цифровые картины. Steven Lebron Langston

17. Имам Яхья (1897 – 1948 гг) долгое время правил своей страной, имея огромную власть, сравнимую с властью абсолютного монарха. Под его личным контролем находились и национальное казначейство, и сборы налогов.

19. Например, столица Йемена – город Сана – является одним из самых древних городов мира, и все старая часть города целиком внесена в список объектов всемирного наследия ЮНЕСКО. Исторический город Забид и окруженный глиняной стеной город Шибам тоже входят в этот список.

«Коронованный муж» из Йемена был эфиопом

Библейской заповеди «Не сотвори себе кумира!» особенно рьяно следуют мусульмане. В арабском мире сохранилось считаное число статуй халифов или древних правителей. В одном из горных районов Йемена археологи обнаружили вырезанные в камне фигуры. История раннего ислама еще хранит множество тайн, хотя шаг за шагом ученые пытаются их раскрыть.

Немецкий археолог и преподаватель Гейдельбергского университета профессор Пол Алан Йюл (Paul Alan Yule) изучил барельеф, найденный им в Зафаре (Zafar, по-гречески Тафарон — Tapharon, латинское название Сапфар — Sapphar), приблизительно в 930 километрах к югу от Мекки. Это изображение кудрявого бородатого мужчины, увешанного бусами и драгоценностями. Юл датирует это изображение приблизительно 530 годом нашей эры.

Археологу удалось отыскать этот барельеф высотой 1,7 метра в скалистой горной местности Йемена. Как сообщает немецкий журнал Spiegel.de, занятие археологией в этих местах с недавних пор стало довольно опасным из-за обострения политической ситуации в стране. Во время своей последней поездки Йюл сбросил восемь килограммов, а его оборудование было конфисковано.

Однако ученый доволен, что он смог прихватить с собой в Гейдельберг барельеф, разные артефакты и кое-какие останки. Йюл пришел к заключению, что в период с 110 года до нашей эры по 525 нашей эры Зафар был центром союза арабских племен, который контролировал территорию размером 2 миллиона квадратных километров, а его влияние простиралось вплоть до Мекки. Еще более удивителен вывод ученого о том, что жившие в горной местности правители признавали Библию. Изображенный на барельефе «мужчина в короне», по мнению археолога, также был христианином.

Свой отчет о проделанной работе Пол Йюл опубликовал в журнале Antiquity. Фигура босого человека типична для изображения коптских святых. В левой руке он держит пучок веток, символизирующий мир. Посох с перекладиной напоминает христианский крест. Кроме того, его корона напоминает те, которые носили христианские правители древней Эфиопии. Предположительно этот человек с нетипичным круглым лицом — потомок завоевателей из Африки, которые в древние времена осуществили одну из самых смелых военных операций. В 525 году нашей эры негус, или полностью «царь царей» — нгусэ нэгест, Аксум (Aksum) послал флот через Красное море. Солдаты и боевые слоны переплыли водную гладь на непросмоленных, похожих на плоты судах, чтобы распространить Евангелие. В следующие десятилетия армия эфиопского царя покорила значительную часть Аравии.

Первым делом была захвачена город-крепость Зафар, находившаяся на потухшем вулкане на высоте 2800 метров над уровнем моря. Длина крепостных стен с башнями составляла четыре с половиной километра. Приблизительно 25 тысяч человек жили в столице Зафаре. По мнению Пола Йюла, между III и V столетиями союзу племен удалось закончить свой «блицкриг» и превратиться в супердержаву. Его купцы торговали сандаловым деревом с острова Цейлон и валерианой из Персии. Суда торговцев специями из Индии и благовониями из Аравии бросали якоря в порту Адена.

Немецкий археолог обнаружил винные амфоры, остатки дорогих приправ для рыбы и дворцы, украшенные сфинксами и львами. В Зафаре проживала многочисленная еврейская диаспора. Среди жителей столицы были христиане, которые в 354 нашей эры построили церковь, а также арабы, поклонявшиеся старым языческим идолам. Период мирного существования этого мультикультурного сообщества закончился в V столетии.

Византийская империя не только осуществляла военную экспансию этого региона. Вооруженных до зубов воинов сопровождали христианские миссионеры, которые несли учение о Святой Троице пастухам, кочевавшим на краю песчаной пустыни Руб-эль-Хали, которая занимает больше трети Аравийского полуострова. Это также относилось к Зафару. Чтобы остановить триумфальное шествие христианства, отдельные арабские царьки обращались в иудаизм. В конце концов их примеру последовал весь правящий класс. С той поры здесь стали популярными такие имена как Иегуда и Юссуф.

Около 520 года нашей эры они напали на христианскую колонию Найран (Najran), истребив множество людей. Началась эскалация насилия в регионе. Акт возмездия осуществил Калеб (Kaleb), царь Аксумского царства. Он носил в волосах золотые украшения и сам управлял боевым слоном. Если верить источникам, его первый военно-морской набег был крайне неудачен. Но в 525 году он привлек дополнительные силы. При помощи военных кораблей византийцев он успешно высадился на другой стороне Красного моря. Барельеф «коронованного мужа» из Зафара был, вероятно, создан в это время. Пол Йюл расценивает его как образ христианского «царя-марионетки» эфиопов.

В южной Аравии эфиопский правитель Йемена Абрахаал-Ашрам контролировал громадную территорию. Он даже попытался освободить из тюрьмы епископов, удерживаемых персами в Нисибисе (Nisibis) (в современной Турции). Во время этого своеобразного крестового похода он восстановил разрушенные церкви в Найране и возвел новые в Марибе и Адене. Самый красивый храм с позолоченными дверями был в Санаа (Sanaa). В ней находился сделанный из эбенового дерева и слоновой кости алтарь. Утром лучи солнца проникали сквозь алебастровую панель в куполе. Византийцы посылали сюда своих мастеров, мрамор и мозаику. В результате появилось чудо архитектуры, подобного которому Аравия никогда прежде не видела. Церковь была разрушена, а ее богатства разграблены в VII столетии. На ее месте была воздвигнута мечеть. Барбара Финстер (Barbara Finster), археолог из баварского города Бамберга, обнаружила в мечети несколько колон, оставшихся от разрушенной церкви, а часть великолепной мозаики церкви в качестве трофея послали в Мекку.

Скорее всего, вражда между Санаа и Меккой тлела с самого начала. Средневековые мусульманские ученые сообщали, что Абраха ал-Ашрам построил эту великолепную церковь, чтобы переманить паломников из Каабы, наиболее священного места в исламском мире.

В 570 году Абраха ал-Ашрам послал воинов, чтобы разрушить Мекку. Известный арабист И. Ю. Крачковский писал: «Его войско сопровождал боевой слон, поразивший воображение мекканцев, назвавших этот поход «годом Слона» и датировавших затем события «до слона» или «после слона». В интерпретации суры 105 (Слон) Корана единственная причина неудачи состояла в том, что Аллах вооружил стаю птиц (в оригинале указан вид птиц — абабили, звучит страшно, но на самом деле это обычные береговые ласточки Riparia riparia — прим. ред.) «камнями из обожженной глины», которые падали на христианскую армию, так что они их «превратили в подобие нивы, [саранчой] изъеденной».

Существует предположение, что часть южно-арабских племен, бывшая в союзе с эфиопским правителем Йемена и принявшая участие в походе, отказалась вступать на священную территорию с оружием в руках. А в эфиопском отряде началась эпидемия, которую мусульманское предание связывает с тем, что он был побит камнями, которые бросали сверху птицы, насланные Аллахом для защиты святыню.

Некоторые западные историки полагают, что 570-й год — это истинный год рождения пророка Мухаммада. Ученый Ибн Исхак (Ibn Ishak), который написал первую биографию Пророка, заявляет, что глашатай Корана родился «в год Слона». Байдави повествует: «События эти случились в год, в котором родился Посланник Аллаха — да благословит его Господь, да приветствует. Год этот известен как «год Слона», и вот рассказ: Муж некий из племени кинана поклялся разрушить Мекку.

Выступил он в поход с войском, был у него мощный слон по кличке Махмуд, а также слониха. Готовясь к походу, снарядил он войско свое и велел привести слона. Но каждый раз, когда слона направляли в сторону Мекки, тот опускался на землю, не желая двигаться с места. Когда же направляли его в Йемен или в какую-либо другую сторону, он пускался вскачь. И тогда послал Аллах стаю птиц: у каждой птицы в клюве был камень, в лапках — два камня, каждый из которых больше зерна чечевицы и меньше горошины. Сбросили они камешки эти на воинство. Камешек попадал в голову воина и выходил со стороны спины, так что все они погибли».

Читать еще:  Талантливая российская художница. Илона Ализарчик

Есть исторические свидетельства в виде надписи о том, что Абраха провел крупномасштабные набеги против непокорных арабских племен около Мекки в 552 нашей эры. Эту надпись можно интерпретировать в том смысле, что племя курайшитов, к которому принадлежал Пророк, иногда выступало на стороне христиан. Были ли они при этом союзниками? Мухаммад родился в городе, который стоял под сенью Креста? Есть свидетельства, что так могло быть. Например, христианское кладбище упомянуто в самой старой истории Мекки, написанной арабским историком Асраки (Asraki). В древней Аравии в запутанный клубок сплелись три авраамические религии. Но в конце концов победил Коран.

Но многое предстоит еще выяснить. Рождение мусульманской религии произошло во время серьезного природного катаклизма и других бедствий. Данные о климате говорят о том, что в южной части Аравийского полуострова в середине 6-го столетия случилась ужасная засуха. В 541 году началась эпидемия чумы, которая сокрушила весь Восток. И эпидемии, хотя и в меньшем масштабе, следовали одна за другой.

Именно эти напасти, вероятно, и привели к упадку Зафара. Йюл высказал предположение, что засуха нарушила «хрупкую экологию горной местности». Рогатый скот погиб от жажды, и закрома остались пустыми. Причиной, пишет Йюл, была «чума в Мекке».

Читайте самое интересное в разделе «Наука и техника»

Встройте «Правду.Ру» в свой информационный поток, если хотите получать оперативные комментарии и новости:

Подпишитесь на наш канал в Яндекс.Дзен или в Яндекс.Чат

Добавьте «Правду.Ру» в свои источники в Яндекс.Новости или News.Google

Также будем рады вам в наших сообществах во ВКонтакте, Фейсбуке, Твиттере, Одноклассниках.

Человек, который хотел мира. Как убивали Ицхака Рабина

XX век был веком политических убийств. Выстрел Гаврило Принципа, убившего австрийского эрцгерцога Франца Фердинанда, послужил поводом к началу Первой мировой войны.

Неприкасаемых нет

Соединенные Штаты от рук убийц за столетие потеряли двух президентов: в 1901 году — Уильяма Мак-Кинли, а в 1963-м — Джона Кеннеди. В Индии подобная участь постигла Махатму Ганди, Индиру Ганди и Раджива Ганди, во Франции жертвой русского эмигранта Павла Горгулова стал президент Поль Думер. В тихой и спокойной Швеции убийцы подстерегли премьер-министра Улофа Пальме. В Армении прямо в здании парламента расстреляли главу правительства Вазгена Саркисяна.

Этот список не просто неполон, он представляет собой лишь верхушку айсберга.

Долгое время считалось, что руководители Израиля находятся в относительной безопасности благодаря спецслужбам страны, привыкшим работать в экстремальных условиях и противостоять террористической угрозе. Но осенью 1995 года выяснилось, что эти представления ошибочны.

Герой Шестидневной войны

Уроженец Иерусалима Ицхак Рабин, прежде чем стать политиком, сделал блестящую военную карьеру.

Сын выходцев из Российской империи (отец родился под Киевом, а мать в Могилеве), Ицхак в 1941 году добровольно вступил в ряды еврейского ополчения «Пальмах». В годы Второй мировой войны Рабин под командованием Моше Даяна воевал с французскими коллаборационистами, к 1945 году дослужившись до командира первого батальона «Пальмаха».

Затем была Война за независимость, в которой Рабин командовал бригадой «Харэль», отличившейся в боях. Окончив штабной военный колледж в Англии, он получил генеральские погоны. Вершиной военной карьеры Рабина стала Шестидневная война, в которой он, будучи начальником Генерального штаба, привел израильтян к блестящей победе.

Заслуженного воина определили на должность посла Израиля в США. Вернувшись из Вашингтона, Рабин примкнул к партии «Авода».

Возможно, левые взгляды боевой генерал перенял у отца, который в молодости состоял в рядах эсеров. Собственно, Нехемия Рабичев и сбежал из России вовсе не из-за стремления к Земле обетованной, а спасаясь от царской охранки. Это уже потом политэмигрант нашел новую дорогу в жизни.

Достичь невозможного

Первое премьерство Рабина, продолжавшееся с 1974 по 1977 год, сопровождалось чередой скандалов и закончилось отставкой главы кабинета из-за обнаруженного в США незаконного счета на имя Леи Рабин, жены политика.

В 1984 году Рабин занял в новом кабинете пост министра обороны. Когда в 1987 году началась Первая палестинская интифада, он был одним из наиболее яростных сторонников жесткого подавления бунтующих. Но, глядя на то, как арабы и евреи почти рутинно убивают друг друга, бывалый военный пришел к выводу: конец всему этому можно положить лишь путем переговоров.

Подписанная осенью 1993 года Декларация принципов о временных мерах по самоуправлению стала мировой сенсацией: после полувека вражды палестинцы признавали право Израиля на существование, а израильтяне позволяли им создать свою автономию с перспективой провозглашения независимости.

«Сегодня я верю, что есть шанс»

В 1994 году Рабину, Арафату и главе МИД Израиля Шимону Пересу была присуждена Нобелевская премия мира. Тогда казалось, что по делу.

И Рабин, и Арафат столкнулись с обвинениями в национальном предательстве. Привычка воевать, выработанная поколениями, не может исчезнуть одномоментно. На израильского премьера давили правые партии, на главу ООП — радикальные группировки.

Обвинять человека, выигравшего Шестидневную войну, в трусости и предательстве, было странно. Но Рабин слышал подобные обвинения почти каждый день. Рейтинг его партии среди израильтян падал, но политик не собирался менять курс.

4 ноября 1995 года на Площади Царей Израиля в Тель-Авиве прошел митинг сторонников мира. Ицхак Рабин выступил на нем, сказав: «Мне хочется поблагодарить каждого из вас, пришедших сюда, чтобы сказать нет насилию и да миру. Я прослужил в армии двадцать семь лет. Я воевал до тех пор, пока не блеснула первая надежда на мир. Сегодня я верю, что есть шанс, и весьма реальный. Я всегда верил, что большинство народа стремится к мирной жизни, и сам готов пожертвовать многим ради этого. Но прежде всего — сам израильский народ доказал, что мир возможен. Нужно много молиться, чтобы наступил мир, однако одних молитв мало. Мир наступит, когда он станет истинным и единственным стремлением нашего народа. Мирный процесс связан с трудностями, иногда с очень большой болью. Безболезненных путей у нашего народа не осталось, однако мирный путь лучше тропы войны».

«Защищал евреев от соглашений с арабами»

Закончив выступление, премьер-министр в сопровождении телохранителей пошел к машине. Рядом с автомобилем стоял мужчина, на которого охрана не обратила внимания. Внезапно он вытащил пистолет и трижды выстрелил в политика. Раненого срочно доставили в больницу «Ихилов», но через 40 минут Ицхак Рабин скончался.

Преступника схватили на месте, да он и не пытался бежать. И тут израильтян ждало новое потрясение: убийцей премьера Израила оказался не палестинский террорист, а стопроцентный еврей.

Игаль Амир родился в Герцлии в многодетной семье выходцев из Йемена. После службы в армии он был направлен по линии «Натив» изучать иудаизм в Риге, а по возвращении поступил на юридический факультет Бар-Иланского университета. Амир был членом ультраправой экстремистской организации «Эйаль» («Львы Иудеи»), однако в ходе следствия его действия сочли акцией одиночки, а не террористическим заговором. На вопрос о том, зачем он это сделал, Игаль Амир отвечал просто: «Я защищал евреев от соглашений с арабами». Соучастником Игаля был признан его брат Хагай, приобщивший родственника к собраниям экстремистов.

В то, что премьер-министра убил обычный студент, действовавший при помощи лишь одного-единственного пособника, в Израиле многие не верят до сих пор. Смущает непонятная рассеянность охраны, не увидевшей опасность под самым носом. Кое-кто полагает, что противники мирного процесса из числа израильских силовиков обеспечили Амиру «зеленую улицу» для реализации задуманного.

Мира нет. Убийца счастлив

Но, как говорится, не пойман — не вор. Под суд пошли лишь два брата. Пособнику Хагаю дали 16 лет, которые он отбыл полностью, выйдя на свободу в 2012 году.

Читать еще:  Художник-сюрреалист. Claudio Souza Pinto

К радости крайне правых, Хагай ни в чем не раскаялся и полагает, что они все сделали правильно. В Израиле нет смертной казни, но специально для Игаля ее хотели ввести в законодательство. Провести такой закон через Кнессет не получилось, но Игаля Амира лишили права на помилование и условно-досрочное освобождение. Его приговорили к пожизненному заключению и 14 годам лишения свободы за ранение охранника.

Представители правых все время стараются облегчить ему жизнь. В частности, убийце в заключении позволили жениться на единомышленнице, уроженке Москвы Ларисе Трембовлер. В 2007 году Лариса родила Игалю сына, которого назвали Йинон Элия Шалом. Словно бы издеваясь, церемонию обрезания младенца провели в тюрьме точно в день 12-й годовщины убийства Ицхака Рабина. Утверждают, что так случайно совпало.

В этом году Игаль Амир отпраздновал 50-летие. Он может торжествовать: мирный процесс, за который боролся Ицхак Рабин, по сути, провалился. Никого из троих нобелевских лауреатов уже давно нет в живых, а арабы и евреи продолжают рутинно убивать друг друга. Было бы иначе, останься Рабин в живых? Никто не знает. В последней своей речи он предупреждал, что выбранный путь будет связан с большой болью. Но после его смерти пути не стало, осталась только боль.

Из Йемена в Коми: как араб Аль-Факих превратился в Ивана Якубова

Аль-Факих Мохаммед в Коми уже почти четыре года. Многие знают его как Ивана Якубова. Музыкант с консерваторским образованием родился в деревне Шахер под городом Хаджа Республики Йемен. Как араба забросило в российские снега, как он очутился в Москве, а после в Инте и Сыктывкаре, он рассказал корреспонденту «Комиинформа».

Мохаммед Аль-Факих Арабский — военный дирижер, композитор, исполнитель арабских песен и педагог по классу духовых инструментов. Сейчас «араб с русскою душою» Аль-Факих-Иван живет в сыктывкарском общежитии. За чайным столом, накрытым скромно и со вкусом, он рассказывает свою творческую историю.

В юности он попал в больницу с серьезным заболеванием. Пришлось переливать кровь, долго лечиться. Врач сделал всё, чтобы спасти юношу. Мохаммед решил отблагодарить его не просто словом, а словом, положенным на музыку. Так он написал свою первую песню. Доктору она очень понравилась, а Аль-Факих с тех пор решил посвятить свою жизнь музыке. Вскоре подвернулся шанс исполнить задуманное. Однажды он услышал по радио, что в столице Йемена проводиться набор в музыкальное училище. Не раздумывая, Мухаммед собрал пожитки и отправился в столицу подавать заявку на обучение.

По его словам, на 300 открытых учебных мест претендовало более 3700 человек. Однако его заявку одобрили, и он посвятил последующие годы освоению музыкального мастерства. Аль-Факих преуспел в обучении и по его окончанию сам стал преподавателем, попутно постигая различные направления в музыкальных инструментах.

Однако молодого педагога ждали новые приключения. Для продолжения обучения Мохаммед Аль-Факих приказом, подписанным лично президентом Йемена, был направлен в Россию. Для далекой экспедиции выбирали самых одаренных. Подобно тому, как Пётр I отправлял подающих надежды русских недорослей учиться в Европу, йеменскую талантливую молодежь для повышения квалификации отправляют в Россию. Тут перед ним открывалась карьера потенциального военного дирижёра. Новым местом учебы, с которого началась его любовь к России, стал Военный институт военных дирижёров военного университета — бывший военный дирижерский факультет при Московской государственной консерватории имени П. И. Чайковского.

«Первое время в России было непросто, даже еда казалось другой и совершенно безвкусной, — вспоминает Мохаммед знакомство с Россией. — Разница в менталитете сказывалась на многом, например, мне пришлось учиться самостоятельно стирать, мыть полы, готовить и т.д. А ведь у нас всю домашнюю работу выполняют женщины».

Непросто было и с русским языком. Над арабом иногда подшучивали, называя вещи другими именами: например, могли показать огурец и сказать, что это морковь. Часто в постижении русского языка помогало чувство юмора и природная интуиция.

Ещё одним аспектом русского менталитета, к которому пришлось привыкать Мохаммеду, стали отношения между мужчинами и женщинами. «То, что у нас становится поводом для ревности, в России просто проявление дружеских отношений», — пояснил он. В России отношения строятся на верности и доверии — вот что понял он, прожив тут несколько лет. Правда, самому ему потребовалось время, чтобы просто привыкнуть к свободному стилю общения с противоположным полом.

Определённые проблемы вызывала разница в климате, к которой пришлось привыкать годами, но, приспособившись с северным морозам, Мохаммед отвык от жары Йемена и, когда возвращался на родину, уже не мог ходить в закрытой одежде. Теперь он носил шорты и стал походить, скорее, на туриста, чем на коренного жителя Йемена. Семья его в этом не упрекает, напротив, к переезду в Россию сына, брата и внука родные Аль-Факиха относятся с гордостью.

Немного освоившись и лучше изучив язык, Аль-Факих не перестал удивляться жизни в России. Например, он не устает поражаться, как легко малыши в России осваивают гаджеты, и считает местных детей очень умными.

Несмотря на глобальную разницу в культуре, Мохаммеду очень понравилось в России. В 2013 году он окончил консерваторию и вернулся на родину. В Йемене он честно отработал по специальности год. Но душа уже прикипела к России, и он решает вернуться, неожиданно выбрав местом работы маленький шахтерский город на Севере. Так он оказался в Республике Коми, в Инте.

Увлечённый Россией и всем, что её наполняет, Аль-Факих путешествовал по западной части страны, знакомясь с людьми и познавая русский быт. Именно в путешествии пришло окончательное решение остаться в России и поменять имя, став Иваном Якубовым. «Пока это мой творческий псевдоним: ученикам проще меня называть так. Как он родился? Иван — любимое русское имя, Якуб — имя моего отца. Когда я буду получать гражданство, это имя будет в моем российском паспорте».

При всём разнообразии народов и культур Россия ему кажется единой. «Для меня Россия одна, поэтому нет разницы, где жить и работать — в Москве или в Инте», — считает он. Уже живя в Инте, он начал понемногу осваивать коми язык. Теперь может на бытовом уровне объясниться с жителями глубинки.

Спустя три года он решил перебраться в Сыктывкар. Его можно видеть на разных площадках города во время концертов, недавно вечер арабской музыки с его участием прошел в Доме дружбы народов.

На выборы он не ходил: пока права голоса у него нет. При этом Иван очень лестно отзывается о Владимире Путине, хваля его немногословность и решительность. Он позволяет себе смелые фантазии: «Если бы президентом Арабского мира был Путин, мы бы давно разгромили Америку», а на утверждение, что ведь не один президент всё решает в стране, говорит: «Одной рукой хлопать не получится», подразумевая, что любой, даже великий человек, с кем-то, но советуется.

За годы жизни Иван сочинил более 150 стихов, в основном, о любви, более 10 произведений для оркестра, среди которых прощальный марш «До свидания, Москва», также он может моментально переводить песни с русского на арабский и наоборот, и в качестве доказательства своих слов спел «Самый лучший день» на арабском. У Ивана есть мечта — вместе со своим кумиром Стасом Михайловым исполнить песню «Золотое сердце».

В планах Ивана Якубова получить русское гражданство и начать строить дом. Ведь надо когда-то и остепениться, создать семью. Иван признался, что, несмотря на все свои достижения и обширный круг знакомств, чувствует себя одиноким.

*** Йемен — государство, расположенное на юге Аравийского полуострова, омываемое водами Красного и Аравийского морей Индийского океана. Основным источником доходов является добыча полезных ископаемых (основные нефть, газ). Между Йеменом и Россией ведётся активное сотрудничество как в военной так и в экономической сферах.

Материал стажера публикуется в рамках проектов «Школа Комиинформа» и «Школа межэтнической журналистики»

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector