Художник-реалист. Sierk van Meeuwen

Художник-реалист. Sierk van Meeuwen

Магический реализм картин художника, которого не признавали критики и обожала публика: Эндрю Уайет

Получайте на почту один раз в сутки одну самую читаемую статью. Присоединяйтесь к нам в Facebook и ВКонтакте.

При всем при этом Эндрю никогда не был модным художником, его творчество долгие годы считалось самым спорным в истории американского искусства ушедшего столетия. И невзирая на то, что критики обвиняли живописца в отсутствии воображения, и в том, что он потакает низким вкусам домохозяек, эти самые домохозяйки отвечали Уайету искренней благодарностью и любовью. Его экспозиции работ, где бы они ни выставлялись, проходили с неизменными аншлагами. «Публика любит Уайета, — писали в 1963-м году в одной нью-йоркской газете, — за то, что носы у его героев там, где им полагается быть. ». И это происходило как раз в то время, когда Америка находилась под абсолютным влиянием модерна и абстракционизма.

Художник-реалист, яркий представитель изобразительного искусства США прошлого века — Эндрю Ньюэлл Уайет (Andrew Newell Wyeth) родился в 1917 году в местечке Чеддс-Форде, штат Пенсильвания в семье художника-иллюстратора Ньюэлла Конверса Уайета, завоевавшего известность своими романтичными книжными иллюстрациями. Мало того, Эндрю был братом изобретателя Нэтениела Уайета и художницы Генриетты Уайет Хёрд, и наконец отцом художника Джейми Уайета.

Эндрю был младшим ребёнком в семье. Наблюдая за работой отца, мальчик очень рано начал рисовать. Ньюэлл делал все возможное, дабы развить в своих детях образное мышление, воображение и творческое начало. Помимо воспитания собственных детей, Ньюэлл щедро делился своим опытом со своими учениками, которых у него был не один десяток. Он искренне считал: «Чтобы жизнь ребенка была творческой, он должен иметь собственный мир, принадлежащий только ему».

Поэтому и неудивительно, что Эндрю начал рисовать едва ли не раньше, чем говорить. Позже, вспоминая о своем становлении как художника, он всегда называл первым отца в числе своих учителей. И в этом была львиная доля правды. Ньюэлл решил, что колледж художнику не нужен и обучал сына художественному искусству самостоятельно, а другие науки мальчику преподавал преподаватель, приходивший на дом.

И первые самостоятельные успехи не заставили себя долго ждать. Эндрю, представлявший свои ранние произведения под именем отца, перешел на в акварельную технику, а вскоре на темперу. Да и реализм привлекал его куда больше, нежели книжные фантазии его отца. И, невзирая на то, что некоторое время ему самому приходилось занимался книжной иллюстрацией, все же решил идти в творчестве собственным путем. Так, первая персональная выставка акварелей Эндрю Уайета состоялась в Нью-Йорке в 1937 году, когда ему исполнилось двадцать лет. Все творения начинающего мастера, экспонировавшиеся на ней, были успешно проданы.

Многое изменилось в жизни 28-летнего художника после трагического события, произошедшего в их семье: автомобиль Уайета-старшего столкнулся на железнодорожном переезде с товарным составом, в результате чего тот погиб. С тех пор на полотнах Эндрю постоянно присутствовал отпечаток утраты и некий трагизм.

Мало того, и без того не особо общительный, он стал замкнутым и остаток своей жизни прожил затворником. И в этом был немалый плюс, именно отрешенность от мирской суеты помогла художнику остро не реагировать на нападки критиков и не замечать, что где-то рядом «ревет и беснуется двадцатый век».

И нужно отметить, что художник очень дорожил уединенным и размеренным образом жизни. Он нечасто покидал Чеддс-Форд, выезжая иногда летом лишь в Кушинг, штат Мэн, где стоял его дом на побережье. Живя попеременно, то Пенсильвании, то в Мэне, живописец создавал свои удивительные картины, которые впоследствии искусствоведы отнесут к направлению магического реализма.

Художник рисовал только местность этих двух городков, писал портреты только их жителей. И говоря о «мире Эндрю Уайета», ссылаясь на географию, можно сказать, что был он совсем крошечным. Неизменной темой творчества Уайета всегда был провинциальный быт и американская природа. Обыденные ландшафты сельской глубинки, старые здания и простые интерьеры, обычные провинциальные люди, написанные кистью Уайета, выглядят как наглядные свидетели национальной американской истории и архетипические образы «американской мечты».

Эндрю всегда умел найти и подчеркнуть поэзию, философию и магию в простых обветренных лицах соседей и друзей, а также в «почвенных» пейзажах американских прерий, открывающихся из окон их домов. Предпочитая темперную технику, позволяющую особенно тонко прорабатывать детали, мастер продолжил традиции американского романтизма и реализма. Стиль художника на протяжении творческой карьеры практически не изменился, хотя со временем картины Уайета становились более символическими, уходя в сторону магического реализма.

Всенародная любовь и признание специалистов от искусства все-таки настигли художника. Когда сошла волна повального увлечения абстракционизмом, вдруг неожиданно выяснилось, что у домохозяек — отменный вкус, и что старым домам, рыбацким сетям и лодкам, а также выжженным прериям американских пейзажей Эндрю Уайета тоже есть, что рассказать людям. Именно в то время главным секретом таланта художника было названо умение преподносить зрителю самые обычные вещи с философским подтекстом, а так же придавать полотнам такой эмоциональный окрас, на который откликались и сердца, и души зрителей, не знающих ни его героев, ни обстоятельств их жизни, ни тех мест, которые изображал живописец.

И наконец, хотелось бы отметить, что в отличие от своего создателя, картины Эндрю объехали весь мир. Его персональные выставки были проведены во многих ведущих галереях мира, в том числе и в России в 1987 году, где экспозиция имела грандиознейший успех.

В 2007 году президент США Буш-младший лично вручил художнику «Национальную медаль» — высшую награду Америки в области искусства.

А через два года, на 91 году жизни Эндрю Уайет скончался во сне в своем доме в Чеддс-Форде. Незадолго до своей кончины он сказал: «Когда я умру, не беспокойтесь обо мне. Я не думаю, что буду присутствовать на своих похоронах. Помните об этом. Я буду где-то далеко, идти по новому пути, который в два раза лучше прежнего».

Художник-реалист. Sierk van Meeuwen

Карел ван Мандер

Книга о художниках

Карел ван Мандер и его «Книга о художниках»

1604 год был отмечен важным для нидерландской культуры событием: выходом в свет «Книги живописцев» («Het Schilderboeck») — первого сочинения о художниках, созданного за пределами Италии. Автор внушительного по объему (около восьмисот страниц) труда — Карел ван Мандер (1548–1606) — был человеком типичным для своего времени. Ученик нидерландского художника и поэта Лукаса де Хере, он с юности был приобщен к гуманистической культуре, проявлял живой интерес к античным авторам, занимался не только живописью, но и литературным творчеством. Как все молодые нидерландские художники итальянизирующего направления, он мечтал побывать на «родине искусств». Несколько лет, проведенные в Италии (около 1575–1577), дали возможность Карелу ван Мандеру не только непосредственно познакомиться с классическим наследием, но и погрузиться в художественную среду современного ему Рима, тон которой задавали представители позднего маньеризма. Предпринятая затем Мандером поездка через Базель в Вену, где он участвовал в выполнении одного из заказов габсбургского двора, еще более тесными узами связала молодого нидерландца с этим интернациональным течением.

Читать еще:  Цифровая живопись. Marius Markowski

Вторая половина XVI века — весьма своеобразный период в истории европейского искусства. С одной стороны, закат грандиозной эпохи, отмеченный явными чертами кризиса ренессансной картины мира и ренессансной эстетической системы, с другой — преддверие новой, не менее значительной по своим достижениям эпохи барокко, с многочисленными ростками будущего (напомним, что младшим современником Карела ван Мандера был Микеланджело да Караваджо — «первый живописец нового времени», как назвал его впоследствии Роджер Фрай). Вместе с тем, обладая всеми признаками переходности, художественная культура этого периода была во многом неповторима. Одной из основных ее особенностей была высокая степень интеллектуализации, часто даже приводившая художников к отрыву от действительности и погружению в своего рода «игру в бисер», — Александр Бенуа не без основания называл маньеризм «схоластикой Ренессанса». Именно тогда, впервые в истории, рисунок — искусство более интеллектуальное, нежели чувственное, — выделяется в самостоятельную сферу художественного творчества. Любопытно, что у Федерико Цуккаро, одного из главных теоретиков маньеризма, рисунок (disegno) выступает в качестве основной эстетической категории: «Он — форма, идея, порядок, правило или предмет интеллекта, в котором выражены понятные вещи»[1]. Небывалое прежде увлечение эмблематикой и сложными аллегориями, в чем живопись успешно конкурировала с популярной в то время риторической, или «ученой», поэзией; некий «отблеск кунсткамер», лежащий на искусстве; развитие иллюзионистического рисунка, с научной точностью фиксирующего всевозможных представителей флоры и фауны, и одновременно яркий расцвет орнаментики — этой «чистой математики» искусства; склонность художников к теоретизированию — все это тоже проявления указанной выше особенности маньеризма.

Карел ван Мандер был как раз из тех, кто охотно чередовал кисть живописца с пером писателя, причем его литературный дар был, пожалуй, значительнее и оригинальнее художнического. Мысль написать книгу для живописцев и о живописцах возникла у него, возможно, еще в юности. Вдохновляющим примером мог быть его первый учитель — Лукас де Хере, биография которого открывает второй том настоящих жизнеописаний. Сын скульптора и художницы, человек одаренный и широко образованный, знаток древностей, он, несомненно, оказал большое влияние на своего ученика. Его перу помимо поэтических произведений принадлежала дошедшая до наших дней лишь во фрагментах и, возможно, оставшаяся незаконченной стихотворная книга о живописцах, о которой упоминает Карел ван Мандер: «…Он начал описывать в стихах жизнь художников, но, как я ни старался, не мог отыскать этого начатого им произведения, которым, хотя и в малой степени, хотел воспользоваться сам или же напечатать его». Вслед за учителем с юных лет Карел уделял много времени литературным занятиям: на первых порах, если верить биографу, они даже превалировали над живописью. Однако, как нам представляется, вкус к теоретизированию, а также к историографии искусства развился у него в годы пребывания в Италии, когда он тесно общался с художниками круга братьев Цуккаро и познакомился с «Жизнеописаниями наиболее знаменитых живописцев, ваятелей и зодчих» Джорджо Вазари, которые к тому времени уже вышли вторым изданием (1568). По-видимому, именно это сочинение укрепило нидерландца в намерении создать нечто подобное на родном языке. Это подтверждается тем фактом, что, находясь в Италии, Карел ван Мандер начал собирать и записывать сведения о местных художниках, чьи жизнеописания отсутствовали в сочинении Вазари. Впоследствии он использовал эти материалы в своей «Книге живописцев».

Окончательно идея книги оформилась, по-видимому, в середине 1580-х годов, когда Карел ван Мандер, после возвращения на родину и нескольких лет скитаний по Нидерландам в поисках безопасного пристанища (он принадлежал к семье протестантов-меннонитов), обосновался в Харлеме: в 1584 году его имя было занесено в регистр местной гильдии св. Луки. С этим голландским городом — одним из важнейших художественных центров Северных Нидерландов — связан зрелый и наиболее плодотворный период его творчества. В середине 1580-х годов Карел ван Мандер открыл студию, получившую название «Харлемская академия», где вместе с Хендриком Голциусом и Корнелисом Корнелиссеном писал обнаженную натуру. Имея за плечами путешествие в Италию, Карел ван Мандер играл в этом содружестве ведущую роль. Как литератор он снискал в это время широкую известность на родине благодаря написанным на нидерландском языке духовным песнопениям и переводам из античных авторов, а также пьесам и всевозможным сочинениям, созданным для риторических обществ (он сам состоял членом одного из них — харлемской камеры «Белая гвоздика»).

В Харлеме началась и педагогическая деятельность Мандера. По сообщению биографа, у него было много учеников. Цель «Книги живописцев» и была, прежде всего, учебно-воспитательной: она должна была стать своего рода пособием для молодых художников, приобщая их к основам профессии, к классическому репертуару, служа иконографическим источником, демонстрируя примеры жизни и творчества выдающихся мастеров прошлого и предостерегая от ошибок и заблуждений; наконец, знакомя их с современными представителями художественного мира. Эта цель определила структуру книги, включавшей в себя шесть больших самостоятельных разделов (томов), каждый со своим посвящением:

I. Основы благородного истинного искусства живописи;

И. Жизнеописание античных художников;

III. Жизнеописание знаменитых итальянских художников;

IV. Жизнеописание знаменитых нидерландских и немецких живописцев;

V. Изложение «Метаморфоз» Овидия и толкование их символики;

VI. Как изображать, понимать и представлять фигуры.

Сочинение открывалось «назидательной поэмой» («het leerdicht») из четырнадцати глав, которая называлась «Основы благородного истинного искусства живописи» и предварялась авторским посвящением художественной молодежи. Опираясь на средневековую традицию дидактической поэзии и французскую poesie scientifique, Мандер излагал в стихотворной форме важнейшие понятия и правила искусства; он вводил читателя в профессиональную «кухню», рассказывая о технике живописи, о природе красок, их правильном выборе и сочетании, о композиции и т. д., давая попутно массу практических советов. Он знакомил читателя с известными в ту пору жанрами, причем в отличие от итальянских авторов посвятил отдельную главу пейзажу, который зародился и получил интенсивное развитие в заальпийских странах — Нидерландах и Германии. Пятый и шестой разделы книги также имели в первую очередь служебное назначение. Перевод Овидиевых «Метаморфоз» открывал для нидерландских художников богатейший источник мифологических сюжетов, издавна питавший классическое искусство. Биограф Карела ван Мандера сообщает, что, обучая своих учеников в Харлеме «итальянской манере», он в качестве примера приводил иллюстрации Голциуса к этой античной поэме, созданные в конце 1580-х годов в тесном сотрудничестве с Мандером. Последний раздел книги представлял собой своего рода руководство по иконографии по образцу популярной в то время «Иконологии» Чезаре Рипы (1593).

Читать еще:  Талантливая латвийская художница. Katrina Avotina

Цуккаро Ф. Идея живописцев, скульпторов и архитекторов // Эстетика Ренессанса. М.,1981. Т. II. С. 531.

Якоб ван Рёйсдал — мастер чарующего пейзажа: биография и лучшие картины художника

Якоб Исакс ван Рёйсдал (Jacob Isaakszoon van Ruisdael; родился 1628/1629 г. — умер 14 марта 1682 г.) — один из самых знаменитых нидерландских пейзажистов XVII века. Картины Якоба ван Рёйсдала — яркие примеры ландшафтной живописи. Творчество мастера отображает красоту, разнообразие и могущество природы.

Биография Якоба ван Рёйсдала

Якоб ван Рёйсдал появился на свет в Харлеме. Информация о дате рождения не сохранилась. Отец мальчика был художником, а также изготавливал рамы. Дядя — знаменитый живописец Саломон ван Рёйсдал (Salomon van Ruysdael), прославившийся созданием привлекательных пейзажей. Вероятно, именно талантливые родственники давали ребенку уроки живописи, что и пробудило в нем интерес к искусству.

Якоб ван Рёйсдал написал первые картины в 1646 году. Юноше тогда было около 17 лет, но работы уже продемонстрировали его опыт и талант. С 1650 по 1653 годы молодой человек проводил много времени в путешествиях по Нидерландам, посещал Германию. В 1657 году переехал в Амстердам: в крупном городе он с легкостью мог зарабатывать, занимаясь творчеством. Там живописец и прожил до конца своих дней. В 1668 году был приглашен в качестве свидетеля на свадьбу своего ученика Мейндерта Хоббемы (Meindert Hobbema), который также стал знаменитым голландским пейзажистом.

О частной жизни мастера известно не так много: дневники он не писал, семью не завел. Даже о профессиональной деятельности сведения довольно противоречивы. Есть информация, что он получил медицинское образование и работал хирургом. Сведения об этом есть в реестре амстердамских врачей. Но по какой-то причине запись вычеркнули. Также есть документ о покупке картины, где указано, что автор — врач. Возможно, он совмещал творчество и медицинскую деятельность.

Поначалу живописец создавал реалистичные пейзажи, воспевавшие красоту природы и уникальность момента. Со временем в произведениях появились фантастические сцены: так мастер пытался создать более драматические эффекты.

Якоб ван Рёйсдал творил более трех десятков лет. За это время он выработал свой собственный, неповторимый стиль. В творениях главенствует природа, а человек — лишь прохожий. Меланхоличное спокойствие лесной чащи, могущество водной стихии — каждая работа вызывает свои эмоции.

Произведения автора высоко оценивали, поэтому он всегда был при деньгах. В некоторых источниках указано, что пейзажист умер в нищете, но это ошибочные данные. На самом деле так произошло с его двоюродным братом. Путаница возникла потому, что у них были одинаковые имена и фамилии и оба занимались живописью.

Якоб ван Рёйсдал покинул этот мир 10 марта 1682 года. Был погребен в Харлеме.

Самые известные картины Якоба ван Рёйсдала

Картины Якоба ван Рёйсдала отображают красоту окружающего мира и «настроение» природы, могущество стихий:

  • «Речной берег» (1649) — натуралистичный пейзаж словно замирает под воздействием летней жары. Люди тут изображены в виде мелких фигурок, как будто подчеркивая величие окружающей природы.
  • «Еврейское кладбище» (1660) — одно из самых популярных творений живописца. Выполнено в двух вариантах. Шедевр напоминает о том, что нет ничего вечного. Грозовые тучи, поваленное дерево — все это лишь усиливает гнетущую атмосферу.
  • «Лесной пейзаж» (1660) — картина-исключение. Зачастую пейзажист изображал лес как место довольно мрачное. Это произведение скорее располагает к задумчивому и спокойному созерцанию.
  • «Мельница в Вейке» (1660-е) — ветряные мельницы довольно живописны. Обычно подобные ландшафты выглядят более жизнерадостными, но у автора все иначе. Облака создают впечатление неприветливости природы.
  • «Пшеничные поля» (1670) — творение вызывает смешанные чувства. С одной стороны, бескрайние поля и темные облака отображают величие природы, которая не всегда бывает благосклонна к человеку. С другой, сквозь тучи проглядывает солнце, что дарит довольно позитивные эмоции.

Некоторые произведения живописца можно найти на известных международных аукционах. Сайт Very Important Lot дарит возможность всем желающим недорого купить картины мастеров прошлых эпох, а также произведения современных художников.

Американский художник-реалист Эндрю Уайет

Американский художник-реалист Эндрю Уайет

Продолжая тему об американских художниках, начатую в статье о Джорджии О’Кифф, я хочу рассказать о замечательном американском художнике Эндрю Уайете (Andrew Newell Wyeth). Надеюсь, вы согласитесь, что его произведения, да и сама жизнь художника представляют ваби-саби в чистом виде.

Эндрю Уайетю Полная луна. 1982.

Эндрю Уайет — один из самых обожаемых и, вместе с тем, один из самых недооцененных американских художников XX века. Уайет писал в реалистичной манере — в эпоху модернизма это была огромная смелость. Критики упрекали его в отсутствии воображения, в том, что он потакает вкусам домохозяек в том, что дискредитировал художественный реализм.

Эндрю Уайет. Альваро и Кристина. 1968.

Эндрю никогда не был модным художником: зачастую, покупая его картины, кураторы музеев старались делать это без лишнего шума — чтобы не прослыть ретроградами и сохранить реноме. Что касается домохозяек, то они отвечали Уайету взаимностью. Его выставки проходили с неизменными аншлагами. «Публика любит Уайета, — писали в 1963-м году в одной нью-йоркской газете, — за то, что носы у его героев там, где им полагается быть».

Читать еще:  Фигуративные произведения. Subrata Das

Эндрю Уайет родился в 1917 году в городке Чеддс-Форд в Пенсильвании. Его отец — Ньюэлл Уайет был известным иллюстратором. Известным настолько, что в его деревенский дом приезжали погостить такие знаменитости, как Скотт Фицджеральд и Мэри Пикфорд.

Нюэлл делал все, чтобы разбудить в своих детях воображение и творческое начало.

У него были десятки учеников. Неудивительно, что Эндрю начал рисовать едва ли не раньше, чем произнес первое слово. Эндрю Уайет всегда называл отца в числе своих учителей первым. Тем не менее, он быстро понял, что в творческом смысле ему с Ньюэллом не по пути.

Эндрю Уайет. Ветер с моря. 1947.

Реальность влекла Эндрю Уайета сильнее книжных фантазий. Однако «волшебное» детство не прошло даром: в незатейливом северном пейзаже, в простых обветренных лицах соседей, в паутине заиндевевшей сорной травы он умел разглядеть что-то таинственное, иррациональное и нередко пугающее.

Художник : предпочитал маслу акварель и темперу; находил поэзию, философию и магию, которой щедро сдобрен его реализм, в лицах соседей, друзей и пейзажах, открывающихся из окна.

Эндрю Уайет. Мартовские иды. 1974.

Когда Эндрю было 28, автомобиль его отца столкнулся на железнодорожном переезде с товарным составом. С тех пор в его полотнах почти всегда угадывалось ощущение утраты.

Не будет большим преувеличением сказать, что Уайет жил затворником. Он не реагировал на нападки критиков, сторонился светской суеты и, казалось, не замечал, что за окнами ревет и беснуется двадцатый век. Однажды Уайету поставили в упрек, что его модели не носят наручных часов — вот как здорово, по мнению столичных искусствоведов, он опоздал на поезд.

Эндрю Уайет. Весенний выпас. 1967.

Эндрю Уайет очень дорожил уединенным и размеренным образом жизни. Он редко покидал Чеддс-Форд (делая исключения для своего летнего дома на океанском побережье штата Мэн). Художник рисовал только эти два места. Он делал портреты только жителей этих городков — своих друзей и соседей. Так что если говорить о “мире Эндрю Уайета” в терминах географических, то он — крошечный. Но другая особенность Эндрю была в том, что он находился в долгих, теснейших отношениях и с людьми, которых он писал, и с их домами, и с видами, которые открывались из их окон. И испытывал сильнейшие чувства ко всем своим объектам.

«Из путешествия человек возвращается не тем, что прежде, — говорил он. — Я никуда не езжу, потому что боюсь утратить что-то важное — возможно, наивность».

Эндрю Уайет. Яблоки, тронутые морозом. 1967.

Всенародная любовь и признание критиков все-таки настигли художника. Когда схлынула волна повального увлечения абстракционизмом, стало ясно, что у домохозяек — отменный вкус, что старым лодкам тоже есть, что рассказать, что Эндрю Уайет — один из самых ярких и важных художников в человеческой истории. В 2007-м он получил из рук президента Буша-мл. Национальную медаль — высшую награду Америки в области искусств.

Эндрю Уайет. Морские сапоги. 1976.

Эндрю Уайет. Доктор Син. 1981.

В 2009-м Эндрю Уайет умер во сне в возрасте 91 год. Разумеется, в своем доме в Чеддс-Форд. Незадолго до смерти он сказал:

«Когда я умру, не беспокойтесь обо мне. Я не думаю, что буду присутствовать на своих похоронах. Помните об этом. Я буду где-то далеко, идти по новому пути, который в два раза лучше прежнего».

О работе «Мир Кристины» художника можно почитать в статье Мир Кристины. Завершение рассказа об Эндрю Уайете смотрите в статье Бетси и Хельга.

Эмиль Фриан – французский художник-реалист

Эмиль Фриан (Emile Friant, 16.04.1863-09.06.1932) родился в городе Дьез, что неподалеку от Нанси. Его мать была портнихой, а отец – слесарем. В 1870 г. его семья бежала от вторжения прусский войск, под контроль которых Дьез перешел во время франко-прусской войны. В Нанси он учился в лицее, так как его родители хотели, чтобы он стал аптекарем. Но учеба ему тяжело давалась, а вот изобразительное искусство сопровождало его везде. В конечном итоге, Эмиль Фриан поступил в Школу изящных искусств в Нанси, основное образование получая частным образом. Фриан много рисует пейзажи и натюрморты в стиле реализма, немалое участие в этом принял директор школы Теодор Девилли. Когда Фриану было пятнадцать лет (1878 г.), он впервые показал широкой публике свою работу – это была картина «Малыш Фриан». Она имела значительный успех, и принесла Эмилю известность в художественных кругах Нанси. В следующем году он получил стипендию на обучение в Париже; в этом городе он учился живописи у Александра Кабанеля в Школе изящных искусств, который, как известно, был известным академическим мастером исторического жанра. Пробыв в Париже год, Эмиль Фриан вернулся в Нанси.

Год, проведенный в Париже, был продуктивным не только в плане познания техники и принципов академической живописи, но и в плане личных знакомств. Художник Эмме Моро пригласил Эмиля Фриана для участия в Салоне в Париже в 1882 г. Затем три года подряд он выигрывал престижные премии Prix de Rome разных степеней, выставляя свои картины на Салоне. В 1886 г. он получил гран от Парижского Салона и отправился в Нидерланды. В 1889 г. он выставляет свою картину «День всех святых» и получает за нее гран-при Парижского Салона и золотую медаль на Всемирной выставке в Париже. К этому времени портретное мастерство 26-летнего Эмиля Фриана достигло восхитительных высот, удивляя его современников. Он получил множество заказов от известных людей на портреты, а его популярность достигла другого берега Атлантики. В 1888 г. он был удостоен Ордена Почетного Легиона. После 1905 г. из-под кисти Фриана больше не выходили значительные работы, художник был погружен в написание портретов. В 1923 г. Эмиль Фриан стал профессором парижской Школы изящных искусств и членом Института Франции.

В 1932 г. Эмиль Фриан скончался в Париже и был похоронен в Нанси.

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector