Художник-самоучка. Bhuwan Silhare

Художник-самоучка. Bhuwan Silhare

Суфийские мотивы в творчестве катарского художника-самоучки удивляют его соотечественников

Инженер Ясир аль-Мулла днем выращивает зеленые насаждения вокруг Дохи и следит за качеством травяных полей в рамках подготовки к чемпионату мира по футболу, который пройдет в Катаре в 2022 году. А по вечерам он создает картины на огромных белых полотнах, посвященные мастерам суфийской традиции, сообщает aljazeera.com.

Хотя его работы уже получили широкое признание, некоторые люди до сих пор спрашивают его, почему он поднимает в своих картинах суфийские темы.

“Я получаю много комментариев от людей, которые спрашивают меня, почему я пишу картины о суфизме, являюсь ли я суфием. Им это не нравится”, – говорит аль-Мулла. “Они не понимают, что это более широкий образ жизни, нежели просто религия, но я не возражаю им. Быть может мои работы откроют для них дверь в новый мир”.

Во время учебы в школе Аль-Мулла был очарован стихами и учением Мансура аль-Халладжа, суфийского проповедника, который известен своим высказыванием “я – Истина”. Многие истолковывают это как притязание на божественную сущность, другие же воспринимают это как его победу над нафсом, благодаря чему в нем говорило не его эго, а Божественное.

“Я был влюблен в Аль-Халладжа в течение очень долгого времени, с тех пор, как начал задаваться главными вопросами бытия”, – сказал Аль-Мулла. “Меня вдохновили его мудрость и человеколюбие”.

Издалека рисунки Аль-Муллы напоминают чернильные каракули. Но, если подойти ближе, можно увидеть религиозно-культурные мотивы, такие как кружащиеся дервиши или посетители, пришедшие к аббасидскому халифу, сопровождающиеся извилистыми линиями и геометрическими узорами.

В своем творчестве Аль-Мулла поднимает важные вопросы, а свои мысли он изображает с помощью изогнутых ахроматических линий. “С помощью цветов художник может многое сказать”, – утверждает Аль-Мулла. “Но линейная техника безгранична, бесконечные линии обладают исключительной притягательной силой”.

Даже мебель в его студии соответствуют используемой им художественной технике – диван черный, в качестве холстов используются белые стены, а пол усыпан карандашами из черного дерева. Подчиняясь непреодолимой силе вдохновения, он посвящает многие часы творческой работе, а в это время в студии звучат фортепианные композиции Бетховена.

“Для меня это не работа, наоборот, творчество помогает мне избавиться от стресса, который накапливается в течение рабочего дня”, – говорит Аль-Мулла.

Он изучал инженерное дело в Катарском университете и право в Каирском университете, а начал рисовать только в 2015 году, в возрасте 35 лет. Однажды ночью ему приснился яркий сон о цунами. Он решил нарисовать его угольно-черной ручкой и обнаружил, что у него есть художественные способности. “После этого, я никогда не оглядывался назад. Я стал более уравновешенным после того, как начал заниматься искусством. Я стал счастливее, чем был несколько лет назад, потому что теперь у меня есть ответы на мои вопросы, которые я стараюсь вложить в свои картины”.

При этом основная его работа также принесла ему известность. Искусство пейзажа является внешним представлением его художественных способностей. Он трудится в сфере ландшафтного дизайна. Зеленые насаждения, созданные им, украшают многие бесплодные районы Катара и даже были отмечены газетой The New York Times. Но Аль-Мулла не хочет заниматься только карьерой.

“У меня нет определенного графика, но я знаю, что не хочу, чтобы в моей жизни была только работа. Точно так же у него обычно не бывает точного плана перед написанием картины: “У меня возникает идея, потом она постепенно воплощается на холсте”.

По словам художника, он пишет под влиянием событий и переживаний из своей жизни. Он говорит, что все люди – это “совокупность знаний, опыта и культуры”.

Когда его спросили о его отношении к суфизму, Аль-Мулла сказал: “У людей должен быть дух Корана и хадисов. В Катаре никто не спросит вас, почему вы мусульманин, но нам нужно быть более открытыми к другим учениям”.

5 фактов о работах Ли Бул

В питерском Манеже открылась выставка «Утопия Спасенная» суперзвезды корейского искусства — художницы Ли Бул. Рассказываем главное, что нужно знать о художнице.

Критики называют работы Ли Бул, главной современной художницы Южной Кореи, гротескными и роскошными. Дочь диссидентов, преследуемых режимом диктатора Пак Чон Хи (известен также как автор «корейского экономического чуда»), Ли с детства привыкла к обыскам в доме и вообще узнала, как выглядит угнетение и что значит быть свободной. Она и сама, возвращаясь из школы, где ее насильно переучивали в правшу, садилась рисовать — левой рукой, не как все. В итоге хрупкость человека и исторические потрясения стали главной темой ее работ — причудливых инсталляций из стекла, тканей и металла. Впрочем, в выборе материала она свободна до крайностей: выставку в нью-йоркском МoМА закрыли раньше времени из-за запаха тухлой рыбы — важной части инсталляции. В ход идут и человеческие волосы, и слепки греческих статуй, и собственное тело — для своих знаменитых перформансов Ли переодевается в монструозные костюмы. Ли Бул — первая и пока единственная из корейских художников достигла большого международного признания, ее роль в развитии перформанса сравнима с ролью Марины Абрамович. Кроме того, Ли была одной из основателей корейской андеграундной арт-группы Museum, влиятельной до сих пор. О красоте, уязвимости и вдохновении The Blueprint рассказала сама художница и куратор ее выставки Сунджун Ким.

Читать еще:  Талантливая казахская художница. Akzhana Abdalieva

В 20 лет она хотела изменить мир радикальными перформансами

В важнейшем перформансе «Аборт», обнаженная и подвешенная вниз головой к потолку, она облизывала леденцы и с болью рассуждала об абортах (в тот момент запрещенных в Корее). А те самые монструозные костюмы, напоминающие вывернутого наизнанку человека, — отражали беспокойство, ее и окружающих, вызванное политическими репрессиями в стране. «Сейчас я понимаю, — говорит Ли Бул, — что легко мир не изменится. А когда мне было 20, я думала, что это возможно. Еще теперь я знаю, что мое искусство не дает конкретный ответ на фундаментальные вопросы, которые у меня есть к миру. Если бы я знала все это в 20 лет, была бы я менее фрустрирована тем, что мир нельзя изменить? Не знаю».

ЕЕ РАБОТЫ 1990-Х ИССЛЕДУЮТ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЕ ТЕЛО: ЕГО КРАСОТУ, ЖИЗНЬ И СМЕРТЬ

Ли Бул полагает, что красота — в неожиданном, недосказанном, неизвестном и не определенном до конца. Ли Бул находит красоту в руинах и разрушении, несовершенстве и уязвимости. Красота в ее произведениях иногда воплощается в трагедии и травме: свежая рыба умирает внутри скульптур, киборгам из ее знаменитой серии, обезличенным и вместе с тем как будто бы женским фигурам, не хватает рук и ног.

В НУЛЕВЫЕ ОНА ОБРАЩАЕТСЯ К АРХИТЕКТУРЕ И УТОПИИ

Willing to be Vulnerable («Желание быть уязвимым») — это название недавней серии инсталляций, которые состоят из связанных друг с другом различных предметов: воздушных шаров, тентов и баннеров; все вместе напоминают о заброшенном цирке. Серия воссоздает модернистское представление о воображаемом будущем, а легкие и воздушные материалы придают этому будущему ощущение неуловимости. Один из элементов этой инсталляции, воздушный шар из металла (Metalized Balloon), напоминает печально известный дирижабль «Гинденбург» (взорвался при посадке в 1937 году. — The Blueprint). Ли Бул долго изучает историю модернизма и его утопий, но в отличие от большинства художников она этим не очарована — ее захватывает, скорее, связь утопичных идей с ее личной памятью и опытом.

В РАБОТАХ ЛИ БУЛ ЕСТЬ ОТСЫЛКИ К СОВЕТСКОМУ АВАНГАРДУ

Ли Бул говорит, что больше всего сейчас ее волнует образование цивилизаций, идеи прекрасного будущего, которые общество без конца пытается претворить в жизнь — и проваливается в своих начинаниях. «Мои работы так или иначе — исследование идей и идеологий, которые лежали в их основе. А утопическая модернистская архитектура начала XX века — важный мотив моей работы. Я прозвучу как старомодный гуманист, но больше всего меня вдохновляет человечество в целом — идеалы, истории, цивилизации, связь будущего и прошлого. Не верю, что можно говорить о будущем, прошлом и настоящем независимо друг от друга. Мы всегда рассматриваем прошлое из настоящего. А настоящее было будущим всего секунду назад».

БОЛЬШЕ ВСЕГО ОНА ИЗВЕСТНА СВОИМИ ОГРОМНЫМИ ИНСТАЛЛЯЦИЯМИ

Акварелью любовь расписана. Yvonne Harry- английская художница-самоучка

Автор — Трииночка. Это цитата этого сообщения
Акварелью любовь расписана. Yvonne Harry- английская художница-самоучка

Yvonne Harry- английская художница-самоучка

Акварелью любовь расписана.
Краски свежие рассиялись.
Разноцветьем тропинка выстлана
Где впервые мы повстречались.

Yvonne Harry- английская художница-самоучка достигла значительного мастерства. В работе она в основном использует акварель и иногда акрил для создания всевозможных миксовых эффектов. Среди работ встречаются и натюрморты, и пейзажи, и прочие сюжеты, но самое большее внимание уделено цветам.
Ивон (Yvonne Harry) говорит о себе, что она самоучка в изобразительном искусстве: «Свою профессиональную деятельность я начала с работы учителем экономического направления в общеобразовательной школе в Ноттингемшире, в Англии. Ее любовь и постоянное внимание к садовым растениям, в особенности цветущим, привили к ней «акварельную любовь».

Суфийские мотивы в творчестве катарского художника-самоучки удивляют его соотечественников

Инженер Ясир аль-Мулла днем выращивает зеленые насаждения вокруг Дохи и следит за качеством травяных полей в рамках подготовки к чемпионату мира по футболу, который пройдет в Катаре в 2022 году. А по вечерам он создает картины на огромных белых полотнах, посвященные мастерам суфийской традиции, сообщает aljazeera.com.

Хотя его работы уже получили широкое признание, некоторые люди до сих пор спрашивают его, почему он поднимает в своих картинах суфийские темы.

“Я получаю много комментариев от людей, которые спрашивают меня, почему я пишу картины о суфизме, являюсь ли я суфием. Им это не нравится”, – говорит аль-Мулла. “Они не понимают, что это более широкий образ жизни, нежели просто религия, но я не возражаю им. Быть может мои работы откроют для них дверь в новый мир”.

Во время учебы в школе Аль-Мулла был очарован стихами и учением Мансура аль-Халладжа, суфийского проповедника, который известен своим высказыванием “я – Истина”. Многие истолковывают это как притязание на божественную сущность, другие же воспринимают это как его победу над нафсом, благодаря чему в нем говорило не его эго, а Божественное.

“Я был влюблен в Аль-Халладжа в течение очень долгого времени, с тех пор, как начал задаваться главными вопросами бытия”, – сказал Аль-Мулла. “Меня вдохновили его мудрость и человеколюбие”.

Читать еще:  Современный британский художник. John Silver

Издалека рисунки Аль-Муллы напоминают чернильные каракули. Но, если подойти ближе, можно увидеть религиозно-культурные мотивы, такие как кружащиеся дервиши или посетители, пришедшие к аббасидскому халифу, сопровождающиеся извилистыми линиями и геометрическими узорами.

В своем творчестве Аль-Мулла поднимает важные вопросы, а свои мысли он изображает с помощью изогнутых ахроматических линий. “С помощью цветов художник может многое сказать”, – утверждает Аль-Мулла. “Но линейная техника безгранична, бесконечные линии обладают исключительной притягательной силой”.

Даже мебель в его студии соответствуют используемой им художественной технике – диван черный, в качестве холстов используются белые стены, а пол усыпан карандашами из черного дерева. Подчиняясь непреодолимой силе вдохновения, он посвящает многие часы творческой работе, а в это время в студии звучат фортепианные композиции Бетховена.

“Для меня это не работа, наоборот, творчество помогает мне избавиться от стресса, который накапливается в течение рабочего дня”, – говорит Аль-Мулла.

Он изучал инженерное дело в Катарском университете и право в Каирском университете, а начал рисовать только в 2015 году, в возрасте 35 лет. Однажды ночью ему приснился яркий сон о цунами. Он решил нарисовать его угольно-черной ручкой и обнаружил, что у него есть художественные способности. “После этого, я никогда не оглядывался назад. Я стал более уравновешенным после того, как начал заниматься искусством. Я стал счастливее, чем был несколько лет назад, потому что теперь у меня есть ответы на мои вопросы, которые я стараюсь вложить в свои картины”.

При этом основная его работа также принесла ему известность. Искусство пейзажа является внешним представлением его художественных способностей. Он трудится в сфере ландшафтного дизайна. Зеленые насаждения, созданные им, украшают многие бесплодные районы Катара и даже были отмечены газетой The New York Times. Но Аль-Мулла не хочет заниматься только карьерой.

“У меня нет определенного графика, но я знаю, что не хочу, чтобы в моей жизни была только работа. Точно так же у него обычно не бывает точного плана перед написанием картины: “У меня возникает идея, потом она постепенно воплощается на холсте”.

По словам художника, он пишет под влиянием событий и переживаний из своей жизни. Он говорит, что все люди – это “совокупность знаний, опыта и культуры”.

Когда его спросили о его отношении к суфизму, Аль-Мулла сказал: “У людей должен быть дух Корана и хадисов. В Катаре никто не спросит вас, почему вы мусульманин, но нам нужно быть более открытыми к другим учениям”.

Художник-самоучка. Bhuwan Silhare

  • ЖАНРЫ
  • АВТОРЫ
  • КНИГИ 620 299
  • СЕРИИ
  • ПОЛЬЗОВАТЕЛИ 584 490

В Москву, в Москву! Москва — финансовый центр, там денежки есть! Я рожден для жизни в столице!

Так или примерно так думает каждый второй из приезжающих в Москву на заработки. Если честно, я тоже так думал. Хотя при этом не забывал, что в прошлый раз пришлось улепетывать из первопрестольной буквально без штанов. Почему? До Катастрофы говорили — черная полоса в жизни. Потом, с модой на упрощенные речевые конструкции — зебра пошла. Позже, при дрейфе в сторону экспрессивно-ненормативной лексики — песец пришел.

А сейчас, во времена взрывного распространения мутантов, принято улыбаться и уклончиво говорить «бывает». Все разновидности мутантов почему-то ненавидят откровенность.

Но я — натуральный человек, и потому признаюсь честно: знал бы заранее, чем обернется очередная попытка покорения Москвы, с вокзала уехал бы обратно домой, и детям, которых у меня нет и не может быть, запретил бы появляться в столице. И плевать, что кредитов на карте не хватает на билет, пешком бы ушел. Потому что жизнь — дороже. Жизнь дороже всего, особенно жизнь близких.

К сожалению, предвидение — не мой конек, им немножко владеют только «баксы», на уровне, достаточном для интуитивного использования. Да и близких при моем образе жизни у меня нет.

Инфо постят, что Москва построена на месте бывшей столицы огромной русской империи. А та была построена прямо на капище славяно-угорской державы Гиперборея. Вообще постам инфо верят только «виртуалы» в последней стадии, но когда глядишь на метровый срез асфальта под манипулятором дорожной бары, понимаешь, что в данном случае крохи реальных фактов в постах все же есть. Москва стоит на гигантском культурном слое, под которым давно скрылись легендарные семь холмов и поднялись сотни новых, рукотворных. В этом слое, если покопаться, можно и артефакты атлантов найти.

Бойцы службы безопасности транспортного узла провожают меня взглядами. И чего смотреть? Я самый обычный, рост сто семьдесят, вес под восемьдесят, на вид лет двадцати, блондин с залысинами, одежда в меру скромная. Такого увидишь и через минуту забудешь. Не тайна, что патрули болтаются у выхода в ожидании приехавших на заработки, но я-то знаю, что работяг они узнают исключительно по объемистым сумкам, на большее умений не хватает, и предусмотрительно шагаю всего лишь с легким чехлом инфо на плече. Не знаю, за кого они меня приняли, но интерес угас, и патрульные отвернулись. У меня же опыта побольше, достаточно мимолетного взгляда, чтоб определить в них «гоблинов». Так же ходят группами, характерно держат головы выдвинутыми вперед и слегка вниз. Впрочем, они и по лицам определяются без труда. Столкнешься разок с этакой малоподвижной маской в безлюдном переулке — на всю жизнь запомнишь. И друзьям накажешь обходить их стороной. Правда, с друзьями в наше время тоже следует держаться осторожно. Ты к нему с открытой душой, а он, оказывается, «чарми». Или «друг», что гораздо хуже.

Читать еще:  Традиционный реализм. Tony Luciani

«Чарми», «гоблины», «виртуалы», еще множество других — моя собственная терминология, как их называют ученые и называют ли вообще, не представляю, я же самоучка, университетов не заканчивал. Но вообще-то они все — мутанты. А я, соответственно, доктор мутантов. А что такого? Кушать всем хочется, а с работой сейчас негусто. Если есть определенные социально-генетические группы, почему бы не существовать особому доктору для них? Ну да, я самоучка, но ведь и расценки у меня соответствующие. Равны стоимости легкого завтрака, так и в объявлениях сообщаю — и почти не обманываю.

Просто завтраки — они очень разные по стоимости. Одно дело в «Картошечке», и совсем другое — в «Доме кофе».

До гостиницы недалеко, полчаса неторопливой прогулки. На ходу я в очередной раз гадаю, что должно было случиться страшного с миром, чтоб породить такое разнообразие мутантов, особенно в столице. Обилие химии? Ядерный взрыв? Хм, про ядерные взрывы в инфо ни слова, но это не значит, что события не было. Инфо — оно такое, с компьютерными спецэффектами, с мультипликацией информационных вбросов, в инфо могут показать что угодно, могут стереть любое происшествие и заменить рекламой мобилов последней версии. Показали же в инфо, как мы высаживались на Луне. Потом показали, что это мистификация. А потом доказали, что мистификация — тоже мистификация. После этого инфо все смотрят, но никто не верит. Никто, кроме «виртуалов» в последней стадии. Впрочем, они реально больные, их даже официальная наука признает, правда, относит не к сумасшедшим, а к наркоманам. Признает, но не лечит. Никто не знает, как. И это обстоятельство дает мне маленькую нишу для существования. Ну, мне много и не надо, я одинок и очень скромен в потребностях.

На Садово-Каретной наблюдаю характерную сценку. Маленький дорожный конфликт. Из полноприводного «Титаника» на белый свет выбирается для объяснений бледный юноша с шарфиком на шее. Ему навстречу из черного «Тауруса» — трое без шарфов и в принципе без шей. У юноши оказывается феноменальное чутье на опасность, он машет ладонями, разворачивается и быстро уходит, а потом и вовсе бежит через улицу. Трое плюют, загружаются и уезжают. Еще бы юноше не убегать. «Рогатые» убьют не задумываясь. Полиции, естественно, не видно — «гоблины» «рогатых» инстинктивно боятся, у этих групп мутантов полная несовместимость. Да у «рогатых» вообще со всеми несовместимость. В свое время я объяснил это тем, что «рогатые» сформировались далеко от столицы. Я и сейчас так считаю.

Чем хороша столица — всегда найдется, где пожить. В Москву нескончаемым потоком текут люди в надежде на заработки, естественно, в первую очередь зарабатывают именно на них. Один из безотказных вариантов — хостел. Берется комната, забивается битком приезжими и сдается по цене элитного гостиничного номера. Но если плату раскидать на десятерых, выходит терпимо. Нахожу такой хостел и я. Широкоплечий тип на ресепшене смотрит вопросительно, я не совсем укладываюсь в образ приезжего.

— Поиздержался в неудачной командировке, кинули, — объясняю я.

— Бывает, — философски соглашается тип и ведет меня на подселение.

Сам тип работает именно на тех, кто кидает приезжих, и нисколько этого не стесняется. Что хотите, это Москва, самое большое скопление мутантов в мире, человеческие нравственные нормы здесь не котируются. И почему я люблю этот город, сам не понимаю. Наверно, за деньги. Они здесь есть, не могут не быть, у меня на родине так и говорят — все деньги в Москве.

При ходьбе он кажется еще более широкоплечим, потому что едва достает мне макушкой до носа. Впрочем, я не обольщаюсь, в рукопашной этот коротыш уложит парочку таких, как я, и не вспотеет. «Рогатый» в латентной форме, ему чью-либо башку разбить в радость. Он к тому же умеет это делать профессионально. Ну почему все «рогатые» если не борцы, то боксеры? Как будто магнитом их тянет в единоборства. Подозреваю, так оно и есть.

В комнате собралась достаточно милая компания: два «гоблина» с соседней стройки, «движуха» оттуда же, начинающий «зомбак» и десяток вроде бы людей с юга, но за их аутентичность все же не поручусь. Окраины бывшей империи — они загадочные, оттуда всякие могут заявиться в столицу. И всякое. Парбло, вот так поверишь в ядерную катастрофу без вездесущего инфо.

Кстати, инфо. Объявление о приеме страждущих я закачал еще из поезда, не очень надеясь на удачу, но, когда на счету пусто, хватаешься за любую возможность заработать. Бегло проверяю почту и чуть не подпрыгиваю от радости. Две регистрации на сегодняшний прием! Живем! Я люблю тебя, столица, вместе со всем необъятным сборищем мутантов! У-у, лапочки, моя кормовая база, не выводитесь никогда!

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector