Художник, юрист и литературовед. Edward J. Reed

Художник, юрист и литературовед. Edward J. Reed

Граф Оксфорд и мещанин из Стратфорда: величайшая литературная мистификация

Уильям Шекспир, родившийся в городке Стратфорд-на-Эйвоне в графстве Уоркшир в 1564 году, оставил 36 драматических произведений, два эпоса и 154 сонета. Но происхождение, образование и то, что мы знаем о жизни реального Шекспира, заставляет сомневаться в его авторстве. Существуют многочисленные «альтернативные» концепции. Автором драматических и поэтических шедевров называют Бэкона, Марло, Джона Донна, графа Рэтленда и даже королеву Елизавету.

Режиссер, который придумал Шекспира: Роланд Эммерих о фильме «Аноним»

Версия авторов фильма «Аноним» обоснована в книге «Человек, который придумал Шекспира» Курта Крайлера (Kurt Kreiler). Его кандидат на авторство — Эдвард де Вер, граф Оксфорд. Кандидатура не нова: еще в двадцатые годы прошлого века это предположение высказывали английские литературоведы. Курт Крайлер реконструирует жизнь графа и выдвигает ряд интересных аргументов в пользу того, что именно тот стоит за «величайшей мистификацией» (выражение автора) в истории литературы.

Deutsche Welle: Господин Крайлер, почему именно по поводу Шекспира снова и снова возникают сомнения?

Курт Крайлер: Сомнения в том, что родившийся в городе Стратфорде Шекспир является автором шедевров мировой литературы, которые ему приписывают, стали высказываться более или менее регулярно 150 лет назад. Не сохранилось ни писем «человека из Стратфорда», ни его черновиков. Достоверные автографы — только подписи. При жизни Шекспира никто не говорил о нем как о поэте и драматурге. Шекспир — маска в литературной игре, и кажется, что никто не считает его реальным персонажем.

Кроме того, сам характер человека из Стратфорда крайне не соответствует духу наследия Шекспира. Он был совладельцем театра «Глобус» и сам играл маленькие роли, но главным делом его жизни была забота о капитале. Он копил и преумножал свое небольшое состояние, не ленился судиться даже за самые мизерные суммы. Все, что мы о нем знаем, соответствует образу мелочного, необразованного обывателя, но никак не великодушного, свободного и блестящего человека, встающего за пьесами Шекспира.

— Но ведь и Гете в некоторых сферах был, как известно, изрядным мещанином. А на Франсуа Вийоне или, скажем, Жане Жене и вовсе клейма негде ставить. Гении часто утверждаются, так сказать, вопреки мелкому, низкому, в том числе, и в самом себе.

Книга недели: «Джек Потрошитель: анатомия легенды»

— От Шекспира можно ожидать любого безумия, но только не мелочности, не скопидомства. Реальный Шекспир был однажды осужден за то, что хранил дома солод, когда это было запрещено. Он давал деньги в рост, третировал своих домашних. А литературный Шекспир — щедрый, поэтичный, нежный, он блестяще знаком с мировым литературным наследием, он владеет языком литературы Возрождения, античности. Он свободно говорит на французском языке, итальянском, латыни, а скорее всего, знает и древнегреческий. Он читает по-испански. Он изучает и использует в своем творчестве памятники литературы, существовавшие тогда только на этих языках. Это чисто исторически никак не соответствует уровню образования простолюдина из Стратфорда, который лишь в течение нескольких лет посещал школу и, в лучшем случае, владел азами латыни.

Обложка книги

— Но ведь и современник Шекспира Кристофер Марло, которому тоже приписывают авторство шекспировских драм и сонетов, был сыном сапожника. Может быть, Шекспир восполнил пробелы в своем образовании в зрелом возрасте, прислушиваясь к разговорам аристократов, посещая спектакли, читая книги и журналы? А потом силой своего таланта сложил из этой мозаики стройную картину мира?

— Это — симпатичное представление, которое достаточно долго было и официальной научной позицией, но такая позиция не выдерживает никакой критики. Конечно, можно вообразить себе, как некий Шекспир ходит по лавкам букинистов и листает там книги, которые не может позволить себе купить. Но никто не может отрицать, что пьесы и сонеты Шекспира написаны систематически и тонко образованным человеком. Его комедии выдают доскональное изучение источников.

Я не исключаю, что гением мог оказаться человек простого происхождения. Но тогда было бы известно о его покровителях, его становлении, его образовании (как в случае упомянутого вами Марло). О Шекспире из Стратфорда ничего подобного не известно.

— Эдвард де Вер, граф Оксфорд, любимец молодой королевы Елизаветы, отпрыск одного из самых знатных родов Англии, был знаменитостью своего времени. Не были секретом и его литературные амбиции: он пользовался популярностью как поэт, переводчик, составитель поэтических антологий. Как же могло случиться, что никто ни разу не проговорился о том, что граф де Вер — это и есть Шекспир, автор знаменитых пьес?

— Круг общения Эдварда де Вера, чей герб украшает потрясающий копьем рыцарь (по-английски — «Shake-speare»), был узким придворным кругом. Там очень тщательно следили за тем, чтобы его культура не покидала пределы двора. Посвященными в тайну были несколько современников и друзей по литературе. Но достоянием широкой общественности эта информация не являлась. Публика ходила на пьесы Шекспира, не зная о том, кто их автор. Что, впрочем, не имело особого значения: людей интересовало лишь название пьесы (то есть о чем она), но не имя автора.

Шекспир, Уильям

Уильям Шекспир? Или граф Оксфорд?

— Зачем графу де Веру понадобился псевдоним?

— Он не хотел афишировать таким образом свое настоящее имя. Потомственному английскому лорду и доверенному лицу королевы не пристало быть кумиром улицы и писать пьесы на такие «щекотливые» сюжеты (например, об убийстве царей). Защищенный псевдонимом, он чувствовал себя куда свободнее как автор.

— Но почему он не оставил какой-нибудь весточки для нас, потомков? Трудно поверить в то, что этот отчаянный участник турниров был начисто лишен честолюбия.

— Автор сонетов сокрушается о том, что его имя покрыто завесой тайны и, возможно, навсегда. Но де Вер не мог предположить, что и его наследники будут столь последовательно скрывать его авторство. Обычно после смерти аристократа его сочинения, если они чего-то стоили, публиковались уже под его настоящим именем. То есть «срывались маски» и раскрывались псевдонимы.

Но случай графа Оксфорда — особый: он оставил сонеты, которые были уже опубликованы (пиратским образом) ко времени его смерти. И эти сонеты, описывающие реально существовавший любовный треугольник, бросали крайне нелицеприятную тень на честь семьи, более того: ставили под вопрос ее генеалогическое продолжение. Является ли сын лирического героя (Оксфорда) его сыном — или сыном некоего «вельможного юноши»? Кто такая «черная дама» — Dark Lady, возлюбленная автора? Все это было для современников Шекспира куда очевидней, чем для нас с вами. И намного болезненней.

Читать еще:  Скульптор-философ. Alain Choisnet

— Вы приводите в своей книге массу косвенных улик в пользу авторства графа Оксфорда и ряд более очевидных аргументов против других кандидатов (Марло, Бэкона, Рэтленда). Как и другим сомневающимся в существовании реального драматурга и поэта Шекспира, вам не хватает решающих доказательств — писем, исторических свидетельств.

— Видите ли, само обилие кандидатов — уже свидетельство в пользу нашей теории. Я люблю сравнивать эту ситуацию с расследованием преступления: то, что существует пятьдесят подозреваемых в убийстве, еще не означает, что убийства не произошло. Кто-то его совершил.

— Почему Вы вообще посвятили столько лет жизни поиску «настоящего» Шекспира? И что даст нам знание о том, что Шекспир — это не Шекспир?

— Мне кажется, что нет для литературоведа задачи более благородной, чем раскрыть эту тайну. Ведь в таком случае фигура Шекспира предстает перед нами в совершенно ином историческом и литературном контексте. Мы узнаем о его становлении, его раннем творчестве. Мне удалось доказать авторство де Вера в случае ряда стихотворений и романа «Fortunatus Infoelix» («Счастливый неудачник» или «Неудачливый счастливец»). Открывается совершенно новый уровень в понимании творчества зрелого Шекспира, тексты которого до сих пор содержат массу неразгаданных тайн.

Беседовала Анастасия Буцко
Редактор: Ефим Шуман

Он стал затылок свой скрести,
Нуждаясь в смысле здравом,
И где не мог его найти,
Заткнул прорехи правом…

Адвокат в искусстве – живопись

Образ адвоката широко распространен в изобразительном искусстве уже с XVI века

Джузеппе Арчимбольдо. «Адвокат».

Доменико Робусти Тинторетто «Портрет трех юристов и нотариусов» (1623 г.).

Пьетро Уберти. «Портрет трех адвокатов»

Адриан ван Остаде «Адвокат в своем кабинете».

На картине Ганса Гольбейна Младшего «Двойной портрет нотариуса и судьи Томаса Годселва
и его сына Джона» (1528 г.) персонажи изображены подчеркнуто одинаковым ракурсом,
взгляд обоих прикован к чему-то, по-видимому, очень важному, за пределом картины.

Ганс Гольбейн Младший «Двойной портрет нотариуса и судьи Томаса Годселва и
его сына Джона» (1528 г.).

А на картине Питера Брейгеля Младшего «Деревенский адвокат» (1621 г.) изображена контора
сельского адвоката, крестьяне, толпящиеся в небольшом помещении у стола, заваленного
бумагами. За столом адвокат-проныра принимает плату от клиентов «чем бог послал»
— курами, яйцами, овощами.

Питер Брейгель Младший «Деревенский адвокат» (1621 г.).

В XIX веке образ адвоката становится необычайно популярным в изобразительном искусстве,
что связанно в первую очередь с ростом значения этой профессии в общественной жизни.

Тома Кутюр. «Адвокат направляется в суд»

Теодор Бернард де Хёвель. «После вскрытия завещания» (1869 г.).

Во второй трети XIX века французский художник-график Оноре Домье создал целую
галерею адвокатов в серии литографий «Служители правосудия» (1835-1848 гг.).

«Позднее Домье выполняет серию «Адвокаты». В этих произведениях он как бы переводит
на язык живописи свои графические работы. Его картины проникнуты тем же сарказмом,
в них он также прибегает к гротеску.
Художник показывает адвокатов, театрально жестикулирующих, проливающих крокодиловы
слезы во время выступлений (акварель «Защитник») и самодовольных за кулисами, когда
они встречаются вместе, обсуждая свои очередные грязные дела («Три адвоката»).
Домье часто пользуется крупным планом, лишь намечая интерьер, в котором происходит
действие, изображая только самые главные, необходимые предметы.
Будто прожектором, он освещает головы, чтобы лучше показать лица, то тупые, безучастные,
то ехидные, лицемерные, презрительные, ханжеские. Черные мантии адвокатов темным
силуэтом выделяются на золотистом фоне»

(Н. Яворская)

Оноре Домье. «Адвокат, которому хорошо заплатят». Литография. (1845 г.).

Оноре Домье. «Два адвоката»

Оноре Домье. «Адвокат»

Кисти Поля Сезанна принадлежат картины «Адвокат» («Дядюшка Доминик») и «Мужчина в
соломенной шляпе» на которой изображен друг детства Поля Сезанна адвокат Гюстав Бойер.

Поль Сезанн. «Адвокат» («Дядюшка Доминик»).

Поль Сезанн. «Мужчина в соломенной шляпе»

А на рубеже XIX и XX веков к образу адвоката обратился художник Жан-Луи Форен.

Жан-Луи Форен «В зале суда» (1910 г.)

Жан-Луи Форен «В зале суда» (1910 г.).

Художник Edward Antoon Portielje (1861-1949). Маленькая пьеса «Время чая»

Письмо (The Letter)

Жанровая живопись бельгийского живописца, художника-реалиста и романтика, Эдварда Антона Портилье.

Художник Эдвард Антон Портилье (Edward Antoon Portielje) родился в феврале 1861 года в Антверпене, в семье известного бельгийского художника Jan Frederik Pieter Portielje.

Эдвард окончил Школу изящных искусств в Антверпене, где его учителем был Шарль Верла (Charles Verlat). Кстати, одновременно с Портилье в классе Верла учился и Ван Гог, из чего можно сделать предположение, что конец девятнадцатого века стал неким распутьем, на котором начинались пути и в традиционную живопись, и в новые её направления.

Edward Antoon Portielje достаточно быстро стал знаменитым художником, однако он игнорировал модный парижский Салон и предпочитал отправлять свои работы на менее престижные, но приверженные консервативным взглядам на живопись выставки в Антверпене, Гааге, Намюре, Монсе, Льеже и т.п.

На своих полотнах Эдвард Антон Портилье чаще всего изображал девушек в какой-то бытовой обстановке, несколько романтизированной и утончённой. Такие картины получили название «маленькой пьесы, которая останавливает и очаровывает».

В 1894 году художник, в сотрудничестве с E. De Jans и J. Dierickx пишет серию панно для всемирной выставки в Генте и Антверпене.

За большой вклад в развитие бельгийской живописи Edward Antoon Portielje был удостоен звания дворянина.

Умер художник в декабре 1949 году. Похоронен в Антверпене.

Картины художника Эдварда Антона Портилье (Edward Antoon Portielje)

Любовное письмо (The love letter)

Время чая (Tea time)

Время чая (Tea time), деталь

Плетение сети (Knotting the net)

Письмо (The letter)

Кружевницы (The lace makers)

Визит к новорожденному (Visiting the newborn)

Игра в карты (The card game)

Игра в карты (The card game), деталь

Взгляд в окно (Gazing out the window)

Ожидание визитера (Expecting A Visitor)

Портрет девочки с ее любимой собакой (A portrait of a young girl with her pet greyhound)

Большие ожидания (Great expectations)

Влюбленные (The Lovers)

В солнечной комнате (The Sunlit Room)

Вкусная вишня (Eating cheeries)

Время чая (Tea time)

Нежное убеждение (Gentle Persuasion)

Перерыв на чай (The tea break)

Влюбленные (The Lovers)

Починка сетей (Mending The Nets)

Семейное счастье (Family happiness)

Старая, старая история (The old, old story)

Граф Оксфорд и мещанин из Стратфорда: величайшая литературная мистификация

Уильям Шекспир, родившийся в городке Стратфорд-на-Эйвоне в графстве Уоркшир в 1564 году, оставил 36 драматических произведений, два эпоса и 154 сонета. Но происхождение, образование и то, что мы знаем о жизни реального Шекспира, заставляет сомневаться в его авторстве. Существуют многочисленные «альтернативные» концепции. Автором драматических и поэтических шедевров называют Бэкона, Марло, Джона Донна, графа Рэтленда и даже королеву Елизавету.

Читать еще:  Фотореалистические картины. Yigal Ozeri

Режиссер, который придумал Шекспира: Роланд Эммерих о фильме «Аноним»

Версия авторов фильма «Аноним» обоснована в книге «Человек, который придумал Шекспира» Курта Крайлера (Kurt Kreiler). Его кандидат на авторство — Эдвард де Вер, граф Оксфорд. Кандидатура не нова: еще в двадцатые годы прошлого века это предположение высказывали английские литературоведы. Курт Крайлер реконструирует жизнь графа и выдвигает ряд интересных аргументов в пользу того, что именно тот стоит за «величайшей мистификацией» (выражение автора) в истории литературы.

Deutsche Welle: Господин Крайлер, почему именно по поводу Шекспира снова и снова возникают сомнения?

Курт Крайлер: Сомнения в том, что родившийся в городе Стратфорде Шекспир является автором шедевров мировой литературы, которые ему приписывают, стали высказываться более или менее регулярно 150 лет назад. Не сохранилось ни писем «человека из Стратфорда», ни его черновиков. Достоверные автографы — только подписи. При жизни Шекспира никто не говорил о нем как о поэте и драматурге. Шекспир — маска в литературной игре, и кажется, что никто не считает его реальным персонажем.

Кроме того, сам характер человека из Стратфорда крайне не соответствует духу наследия Шекспира. Он был совладельцем театра «Глобус» и сам играл маленькие роли, но главным делом его жизни была забота о капитале. Он копил и преумножал свое небольшое состояние, не ленился судиться даже за самые мизерные суммы. Все, что мы о нем знаем, соответствует образу мелочного, необразованного обывателя, но никак не великодушного, свободного и блестящего человека, встающего за пьесами Шекспира.

— Но ведь и Гете в некоторых сферах был, как известно, изрядным мещанином. А на Франсуа Вийоне или, скажем, Жане Жене и вовсе клейма негде ставить. Гении часто утверждаются, так сказать, вопреки мелкому, низкому, в том числе, и в самом себе.

Книга недели: «Джек Потрошитель: анатомия легенды»

— От Шекспира можно ожидать любого безумия, но только не мелочности, не скопидомства. Реальный Шекспир был однажды осужден за то, что хранил дома солод, когда это было запрещено. Он давал деньги в рост, третировал своих домашних. А литературный Шекспир — щедрый, поэтичный, нежный, он блестяще знаком с мировым литературным наследием, он владеет языком литературы Возрождения, античности. Он свободно говорит на французском языке, итальянском, латыни, а скорее всего, знает и древнегреческий. Он читает по-испански. Он изучает и использует в своем творчестве памятники литературы, существовавшие тогда только на этих языках. Это чисто исторически никак не соответствует уровню образования простолюдина из Стратфорда, который лишь в течение нескольких лет посещал школу и, в лучшем случае, владел азами латыни.

Обложка книги

— Но ведь и современник Шекспира Кристофер Марло, которому тоже приписывают авторство шекспировских драм и сонетов, был сыном сапожника. Может быть, Шекспир восполнил пробелы в своем образовании в зрелом возрасте, прислушиваясь к разговорам аристократов, посещая спектакли, читая книги и журналы? А потом силой своего таланта сложил из этой мозаики стройную картину мира?

— Это — симпатичное представление, которое достаточно долго было и официальной научной позицией, но такая позиция не выдерживает никакой критики. Конечно, можно вообразить себе, как некий Шекспир ходит по лавкам букинистов и листает там книги, которые не может позволить себе купить. Но никто не может отрицать, что пьесы и сонеты Шекспира написаны систематически и тонко образованным человеком. Его комедии выдают доскональное изучение источников.

Я не исключаю, что гением мог оказаться человек простого происхождения. Но тогда было бы известно о его покровителях, его становлении, его образовании (как в случае упомянутого вами Марло). О Шекспире из Стратфорда ничего подобного не известно.

— Эдвард де Вер, граф Оксфорд, любимец молодой королевы Елизаветы, отпрыск одного из самых знатных родов Англии, был знаменитостью своего времени. Не были секретом и его литературные амбиции: он пользовался популярностью как поэт, переводчик, составитель поэтических антологий. Как же могло случиться, что никто ни разу не проговорился о том, что граф де Вер — это и есть Шекспир, автор знаменитых пьес?

— Круг общения Эдварда де Вера, чей герб украшает потрясающий копьем рыцарь (по-английски — «Shake-speare»), был узким придворным кругом. Там очень тщательно следили за тем, чтобы его культура не покидала пределы двора. Посвященными в тайну были несколько современников и друзей по литературе. Но достоянием широкой общественности эта информация не являлась. Публика ходила на пьесы Шекспира, не зная о том, кто их автор. Что, впрочем, не имело особого значения: людей интересовало лишь название пьесы (то есть о чем она), но не имя автора.

Шекспир, Уильям

Уильям Шекспир? Или граф Оксфорд?

— Зачем графу де Веру понадобился псевдоним?

— Он не хотел афишировать таким образом свое настоящее имя. Потомственному английскому лорду и доверенному лицу королевы не пристало быть кумиром улицы и писать пьесы на такие «щекотливые» сюжеты (например, об убийстве царей). Защищенный псевдонимом, он чувствовал себя куда свободнее как автор.

— Но почему он не оставил какой-нибудь весточки для нас, потомков? Трудно поверить в то, что этот отчаянный участник турниров был начисто лишен честолюбия.

— Автор сонетов сокрушается о том, что его имя покрыто завесой тайны и, возможно, навсегда. Но де Вер не мог предположить, что и его наследники будут столь последовательно скрывать его авторство. Обычно после смерти аристократа его сочинения, если они чего-то стоили, публиковались уже под его настоящим именем. То есть «срывались маски» и раскрывались псевдонимы.

Но случай графа Оксфорда — особый: он оставил сонеты, которые были уже опубликованы (пиратским образом) ко времени его смерти. И эти сонеты, описывающие реально существовавший любовный треугольник, бросали крайне нелицеприятную тень на честь семьи, более того: ставили под вопрос ее генеалогическое продолжение. Является ли сын лирического героя (Оксфорда) его сыном — или сыном некоего «вельможного юноши»? Кто такая «черная дама» — Dark Lady, возлюбленная автора? Все это было для современников Шекспира куда очевидней, чем для нас с вами. И намного болезненней.

— Вы приводите в своей книге массу косвенных улик в пользу авторства графа Оксфорда и ряд более очевидных аргументов против других кандидатов (Марло, Бэкона, Рэтленда). Как и другим сомневающимся в существовании реального драматурга и поэта Шекспира, вам не хватает решающих доказательств — писем, исторических свидетельств.

— Видите ли, само обилие кандидатов — уже свидетельство в пользу нашей теории. Я люблю сравнивать эту ситуацию с расследованием преступления: то, что существует пятьдесят подозреваемых в убийстве, еще не означает, что убийства не произошло. Кто-то его совершил.

Читать еще:  Шотландский художник. Katie O’Hagan

— Почему Вы вообще посвятили столько лет жизни поиску «настоящего» Шекспира? И что даст нам знание о том, что Шекспир — это не Шекспир?

— Мне кажется, что нет для литературоведа задачи более благородной, чем раскрыть эту тайну. Ведь в таком случае фигура Шекспира предстает перед нами в совершенно ином историческом и литературном контексте. Мы узнаем о его становлении, его раннем творчестве. Мне удалось доказать авторство де Вера в случае ряда стихотворений и романа «Fortunatus Infoelix» («Счастливый неудачник» или «Неудачливый счастливец»). Открывается совершенно новый уровень в понимании творчества зрелого Шекспира, тексты которого до сих пор содержат массу неразгаданных тайн.

Беседовала Анастасия Буцко
Редактор: Ефим Шуман

Английский художник-импрессионист ХХ в. Эдвард Брайен Сигоу (Edward Seago)

Автор — Marginalisimus. Это цитата этого сообщения
Английский художник-импрессионист ХХ в. Эдвард Брайен Сигоу (Edward Seago)

Эдвард Брайен Сигоу (англ. Edward Brian Seago) — английский художник-импрессионист ХХ в. — живописец и акварелист.
Графства Норфолк для многих англичан ассоциируется с именем Эдварда Сигоу. Здесь он родился, здесь он провел большую часть своей творческой жизни, здесь им были созданы наиболее известные работы. Традиции Норвчиской художественной школы, представителями которой являются Котман и Кром, были значительно развиты в творчестве Сигоу. Его творчество обладает широким стилистическим диапазоном, что, возможно, и делает его произведения популярными во всём мире.

Всё детство и часть юности Эдвард страдал от болезни сердца. Он не мог ходить в школу и вынужден был много времени проводить дома. Вместо занятий он делал зарисовки из окна спальни. Родители Сиго были против его увлечения живописью . Они пытались убедить его, что карьера в бизнесе больше подходит для его будущего. Это противостояние, с одной стороны, было для него мучительным, а с другой стороны, позволяла ему использовать болезнь для того, чтобы делать то, что ему нравиться, т.е. рисовать. Он был в основном самоучкой, хотя и не отказывался от советов художников, если чувствовал, что может у них чему-то научится. Сиго получал дополнительные силы от общения с теми, кто поддерживал его стремление преодолеть детскую неуверенность в творчестве. Популярность пришла к Эдварду довольно-таки поздно. Сиго всегда страдал от отсутствия внимания со стороны критиков к своему творчеству.

В период до Второй мировой войны Сиго постоянно находился в поисках новых впечатлений. Он обладал талантом легко приобретать друзей, которые помогали ему получить признание в различных кругах общества довоенной Англии. В 18 лет Сиго присоединился к бродячему цирку Бевина, связь с которым он поддерживал на протяжении многих лет. Также как Лаура Найт и Альфред Маннингс, он был захвачен гламурной и богемной жизнью цирка. В этот период его жизни Сиго знакомится с одним из самых влиятельных своих покровителей – Генри Мондом, 2-м лордом Мелчеттским. Он был приглашен в загородную усадьбу Мелчетта, Вудфолс, где на многочисленных приёмах встречался со многими знаменитостями — Джорджем Бернардом Шоу, Гербертом Уэллсом, Августом Джоном и другими.

Покровительство лорда Мелчетта дало художнику материальную независимость; к нему относились как к члену семьи, ему было предложено оставаться в Вудфолсе так долго, как он пожелает, его поощряли к расширению творческих горизонтов. Его многочисленные зарубежные поездки вытеснили из его жизни цирк и спортивные картины, которыми он раньше зарабатывал на жизнь. А с поездкой в Венецию у Эдварда появился новый всепоглощающий интерес – балет. В 1937 году он совершил поездки в Монте-Карло и Нью-Йорк, следуя за балетной труппой. Это путешествие и дружба с Антоном Долиным дало ему возможность писать величайших танцоров мира. Результатом этого творческого периода стало создание книги «Дань балету» (1938) в сотрудничестве с поэтом Джоном Мейсфилдом. Работы Эдварда Сиго стали иллюстрациями к этому изданию. Платя за доброе к себе отношение со стороны лорда Мелчетта, Сиго написал два больших семейных портрета в 1935 и 1937 гг. На одном из портретов изображён Генри Монд, сын лорда Мелчетта, который вырос на глазах художника, став в последствии его ближайшим другом.

С началом войны Сиго служит в инженерных войсках и становится инвалидом в 1944 г. Однажды фельдмаршал Александер приглашает его в Италию запечатлеть итальянскую кампанию. Там он встречает многих ведущих политиков, таких, как Черчиль, Макмиллан и Георг VI, который в дальнейшем становится его покровителем. Этот заказ считать своеобразным водоразделом в его творческой карьере. После войны Сиго писал уже, в основном, пейзажи, хотя и продолжал писать портреты. Его работы военного периода были выставлены в галерее Colgnahi в 1945. Выставка имела такой успех, что показы его работ стали ежегодными вплоть до 1967 г. Эти выставки стали частью мирового искусства. Очередь образовывалась задолго до открытия выставочного зала, а продажа нумерованных каталогов по одному в руки было единственной возможностью избежать хаоса. Экспозиция каждой из этих выставок были полностью распроданы в течение часа после их открытия.

Сиго часто путешествует за границу. Кроме Португалии, Франции и Италии , которые он посетил в 50-х годах, Эдвард совершает вместе с герцогом Эдинбургским в 1956-57 гг. обширное турне, включающее Австралию, Западную Африку и Антарктиду. Потом, в 1962 году, Сиго отправляется на Дальний Восток. К тому времени художник меняет свою технику написания пейзажей. Он отказывается от создания пейзажа с натуры в пользу студийной работы по карандашным и цветным эскизам. Сиго объясняет это тем, что не хочет, чтобы его воспринимали как топографа. Результатом этого стало обобщение образа через отказ от детализации пейзажа, что способствовало созданию особой атмосферы произведения . Работы, написанные во время поездки на Дальний Восток, хорошо иллюстрируют его новую технику.

Несмотря на многочисленные поездки за границу, Сиго никогда не переставал писать свою родную Восточную Англию, приспосабливая импрессионистическую технику к традициям английской пейзажной живописи. В его работах можно уловить влияние Тёрнера, Констебла и Будена. В 1946 н. он был избран в RBA, в 1957 г. – ARWS и RWS в 1959 г. Его работы экспонировались в Королевской академии, в рамках других британских выставочных объединений на Парижском Салоне. Персональные выставки проходили во многих зарубежных городах, включая Нью-Йорк, Торонто, Осло и Брюссель. Источник

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector