Современная греческая художница. Katia Varvaki

Современная греческая художница. Katia Varvaki

LiveInternetLiveInternet

Рубрики

  • Художники (5852)
  • импрессионисты (318)
  • Кулинарные рецепты (16)
  • Рукоделие (14)
  • Схемы для оформления дневника (14)
  • Латвия (6)
  • Венгрия (5)
  • Армения (5)
  • Сайт знаменитых художников (3)
  • Мексика (3)
  • Дизайн помещений (3)
  • Египет (2)
  • Дания (2)
  • Абхазия (2)
  • Саудовская Аравия (1)
  • Индонезия (1)
  • Финляндия (1)
  • Кипр (1)
  • Колумбия (1)
  • Сербия (1)
  • Княжество Лихтенштейн (1)
  • Исландия (0)
  • Люксембург (0)
  • Австралия (9)
  • Австрия (21)
  • Азербайджан (3)
  • Актеры кино и театра (844)
  • Антиквариат (88)
  • Архитектура (113)
  • Белоруссия (4)
  • Бельгия (7)
  • Бразилия (2)
  • Великобритания (110)
  • Вьетнам (4)
  • Германия (31)
  • Голландия (1)
  • Графика (722)
  • Греция (8)
  • Декоративно-прикладное искусство (157)
  • Достопримечательности Канады (28)
  • Достопримечательности Франции (206)
  • Париж (45)
  • Европейская готика (4)
  • Зарубежные звезды (435)
  • Звезды балета (59)
  • Из жизни знаменитостей (243)
  • Израиль (7)
  • Индия (9)
  • Интерьеры помещений (36)
  • Испания (27)
  • Италия (80)
  • Картинки (15)
  • Кино (60)
  • Китай (39)
  • Классическая живопись (1136)
  • Конкурсы красоты (10)
  • Корея (6)
  • Короли спорта (13)
  • Коста-Рика (1)
  • Культура, искусство (7734)
  • Ландшафтный дизайн (53)
  • Литва (3)
  • Литература (202)
  • Мастера фотографии (237)
  • Мир животных (90)
  • Мир моды (122)
  • Монако (4)
  • Мудрые мысли (8)
  • Музыка (разных жанров) (276)
  • Нидерланды (12)
  • Новая Зеландия (5)
  • Норвегия (7)
  • Опера (26)
  • Открытки (84)
  • Пакистан (1)
  • Польша (15)
  • Португалия (10)
  • Природа (251)
  • Путешествия (743)
  • Разное (37)
  • Россия (271)
  • Города (58)
  • Храмы (23)
  • Румыния (1)
  • С Ш А (89)
  • Сингапур (3)
  • Скульптура (114)
  • Словения (5)
  • Советские и российские актеры (404)
  • Современная живопись (4439)
  • Таиланд (4)
  • Театры, библиотеки, музеи (60)
  • Турция (3)
  • Украина (10)
  • Хорватия (10)
  • Цветы (127)
  • Черногория (4)
  • Чехия (24)
  • Швейцария (21)
  • Швеция (10)
  • Эстония (1)
  • Ювелирные изделия (50)
  • Япония (41)

Поиск по дневнику

Подписка по e-mail

Статистика

Цветут пионы. Американская художница Katie G. Whipple

Цветут пионы. Американская художница

Katie G. Whipple

На столе — бюст Ивана Андреевича Варваци, героя Чесменского сражения, выдающегося благотворителя, жившего во времена Екатерины II и Александра I. Рядом – интеллигентный ростовчанин Владимир Иванович, родившийся перед Великой Отечественной войной, человек эпохи «серпа и молота». Не надо быть физиономистом, чтобы заметить, как похожи лица Владимира Ивановича и Ивана Варваци, ведь они — родственники.

О судьбе, поиске корней и своего места в жизни с тележурналистом и историком Владимиром Комнино-Варваци поговорил корреспондент «АиФ на Дону» Станислав Падалка.

Справка из архива

Станислав Падалка, «АиФ-на-Дону»: Комнино-Варваци. Фамилия двойная, необычная для русского уха. Скажите, как историк и исследователь рода, правда ли, что Комнино-Варваци — потомки византийских императоров?

Владимир Комнино-Варваци: Да, как ни удивительно это звучит. История рода Комнино-Варваци (в Греции «Комнино» произносят с ударением на последнее «о») насчитывает более десяти веков. Она началась в 1057 году, когда на престол Византии взошёл Исаак Комнин, первый из рода императоров, династическим гербом которых был чёрный двуглавый орёл на жёлтом фоне.

— А как в Россию, и, в частности, в Таганрог, пришёл сам род Комниных?

— Эта яркая страница истории относится уже к 23 февраля 1820 года, когда указом сената за личной подписью Александра I потомкам живших в Таганроге Николая Комнино и Марии Варваци было предоставлено право носить двойную фамилию – Комнино-Варваци с возведением в потомственное российское дворянство и с присвоением родового герба. Такой герб, надо сказать, был уделом избранных.

Фамилия Варваци на нём увековечена по решению Александра I в память о выдающихся заслугах Ивана (Иоанниса) Андреевича Варваци, надворного советника, героя Чесменского морского сражения 1770 года, впоследствии коммерсанта, миллионера и благотворителя, отца Марии.

Кстати, действующая по сей день в Таганроге горбольница №2 (ул. Ленина, 153) — это бывшее загородное имение Ивана Андреевича, которое он вкупе с ещё одним домом передал под больницу и богадельню. А построенный на средства Варваци греческий Иерусалимский монастырь в Таганроге, в котором около месяца хранилось тело Александра I, к сожалению, не сохранился.

Что же касается Комнино. Скажу о Николае немного: дом Романовых признал в нём преемника императорской династии Комнино, получив в октябре 1819 года грамоту от константинопольского патриарха Григория, которая указывала, что Николай — «уроженец острова Псары, что в архипелаге, происходит от древней греческой дворянской фамилии Комниных», которые «оставили своим потомкам славу бессмертную».

— Сохранились ли до наших дней подтверждающие это документы?

— Да, сведения, которые я сообщаю, имеют юридический статус. А документы, подтверждающие этот факт, находятся в Госархиве Астраханской области (Иван Варваци долгое время жил в Астрахани) и в Таганрогском литературно-историческом музее.

Семейная тайна

— Как род Комнино-Варваци выжил с такой фамилией в революцию?

— Выжили, к сожалению, далеко не все. Например, моего тёзку, Владимира Николаевича Комнино-Варваци, расстреляли в Москве, на Лубянке, в 1922 году, несмотря на то, что он принял идеи революции, стал командующим Северо-Двинской флотилией, а в 1921 году получил орден Красного Знамени.

Удивительным образом не попала в сети НКВД ныне покойная таганроженка Ирина Владимировна Быханова, урождённая Комнино-Варваци. Она сменила фамилию, выйдя замуж. И никто из соседей по дому, расположенному в Таганроге, в переулке Итальянский, не знал, что милая и приветливая Ирина Владимировна — греческая дворянка, урождённая принцесса Комнино! Мой дед Владимир Николаевич Комнино-Варваци приходился её отцу двоюродным братом.

Сам же мой дед выжил, взяв фамилию жены, Долгодушевой. Так что на протяжении почти всего XX столетия наша ветвь рода Комнино-Варваци была «законспирирована» под Долгодушевых.

— То есть вы.

— Да, конечно. В 1939-м в Новочеркасске родился не граф и не князь, а обычный мальчик Вова Долгодушев, который не знал ни о каком дворянском происхождении, ведь в детстве и в большей части моей юности отец и мать не проронили ни слова о корнях нашей семьи. Незачем это было да и крайне опасно.

Так бы, может, фамилия Долгодушев и осталась, если бы на семейном совете в 2000-м, предварительно собрав юридическую базу, я не предложил родственникам вернуть дореволюционную фамилию. На рубеже тысячелетий Комнино-Варваци появились в России вновь.

— Я читал публикацию о вас в «Афинском курьере», греческой русскоязычной газете. Там сказано, ваш отец попал под репрессии — фамилия Долгодушев не уберегла?

— Да как сказать. Беда пришла, откуда не ждали. В 1943-м мой отец, Иван Николаевич, ушёл на фронт. Ему было 47 — по возрасту он попал во вторую волну мобилизации. Однажды его расквартировали вместе с некими офицером и старшиной. Те приторговывали «трофеями» — тем, что немцы награбили до этого у наших людей. Хотели выставить отца на базар торговать. Тот отказался, сказал, что участвовать не намерен, но и доносить не будет. Видимо, не поверили.

Читать еще:  Торнадо. John Brosio

Написали донос: вспомнили, что отец как-то вы­сказался о преимуществе немецкого фотоаппарата «Лейка» по сравнению с советским «ФЭДом». «Восхваление немецкой техники» — с этой формулировкой папу на долгие годы отправили в Воркуту по 58-й статье. А я стал «сыном врага народа». «Врага», защищавшего наш народ на фронте.

— Отец вернулся?

— Слава Богу, да. В 1948 году он вернулся домой, в Новочеркасск. Немного отдохнул и за­брал нас с мамой обратно в Воркуту.

— Как и почему вы пришли к изучению своей родословной?

— Этим я занялся через много лет после первого упоминания моей мамой о Комнино-Варваци, ещё в 1960-х годах. Так как большую часть своей жизни я проработал главным оператором на ТВ далёкого северного Норильска, то непосредственным изучением генеалогии, работой в архиве я смог заняться, только выйдя на пенсию в начале 1990-х и переехав обратно на Дон.

Здесь, в Ростове, пользуясь географической и, что немало, политической возможностью (в 1990-х отношение к дворянству было благосклоннее, чем в советские годы), я начал посещать архив. И с первого посещения понял, что для меня это нечто большее, чем просто удовлетворение любопытства.

В архивных поисках у меня прошёл не один год. Результатами стали мои книги.

Подарок от Эллады

— Пять лет вы провели в Греции. Как это было? Чем запомнилось вам посещение современной Эллады?

— В Грецию я уехал в начале 2000-х, уже имея обширный теоретический материал по истории своих пращуров. Ехал поклониться родине предков. Пять лет работал журналистом в Афинах — в русскоязычных и греческих изданиях, например в «Адесментос». Что-то писал я, что-то обо мне.

С удивлением узнал, что в Греции до сих пор помнят и уважают фамилию Комнино. Ныне покойный министр правительства Греции Герасимос Апостолатос даже подарил мне книгу с памятной надписью «Принцу».

— Вас тепло встретила историческая родина. Почему же вы вернулись?

— Я изучал язык и специфику местной жизни, в Греции у меня есть друзья. И всё-таки я там не прижился. Отчасти дело касалось финансов, да и, видимо, слишком русской стала ветвь нашего рода, веками росшая на русской земле.

— Неужели ничего именно от Эллады, а не от Греции вы не встретили на родине предков?

— Почему же, встретил. Например, в Афинах, в парке Заппеу, возложил цветы к мраморному памятнику Ивану Андреевичу Варваци. А перед возвращением в Россию не греки, но сама Эллада сделала мне не­обычный прощальный подарок: на одном из пляжей в пригороде Афин волна прямо мне под ноги выбросила бронзовое кольцо. Я сразу обратил внимание на необычную форму этого кольца, которое состояло как бы из двух — широкого внутреннего и тонкого наружного, и уже в России направил фотографии находки в Эрмитаж — узнать, имеет ли кольцо культурную ценность. Оказалось, имеет. Как и любое ювелирное украшение III века нашей эры, эпохи становления Византии. Такая вот мистика, такой вот прощальный подарок от Эгейского моря!

Современное греческое искусство — Modern Greek art

Современное греческое искусство — это искусство периода между возникновением нового независимого греческого государства и 20-м веком. Поскольку материковая Греция находилась под властью Османской империи на протяжении всех четырех столетий, она не была частью эпохи Возрождения и художественных движений, последовавших за ней в Западной Европе . Однако греческие острова, такие как Крит , и, в частности, Ионические острова, долгое время находились под властью Венеции или других европейских держав и, таким образом, смогли лучше ассимилировать радикальные художественные изменения, которые происходили в Европе в 14-18 веках. Критская школа и , в частности, Heptanese школа искусства два типичных примеров художественных движений в Греции, последовавших параллельные маршруты в Западной Европе. Таким образом, в зарождающемся греческом обществе существовали разные художественные направления. Можно сказать, что современное греческое искусство было преимущественно сформировано особыми социально-экономическими условиями Греции, большой греческой диаспорой по всей Европе и новой греческой социальной элитой, а также внешними художественными влияниями, преимущественно из Германии и Франции.

Содержание

Скульптура и живопись

Современное греческое искусство начало развиваться во времена романтизма . Греческие художники переняли многие элементы у своих европейских коллег, что привело к кульминации самобытного стиля греческого романтического искусства, вдохновленного революционными идеалами, а также географией и историей страны. После столетий османского владычества в недавно получившей независимость Греции было мало возможностей для получения художественного образования, поэтому учеба за границей была обязательной для художников. Мюнхен , в то время важный международный центр искусств, был местом, где большинство греческих художников 19 века предпочли учиться. Позже они вернутся в Грецию и передадут свои знания. Некоторые из них остались в Мюнхене, так называемых Афинах на Исаре . Между ранними греческими художниками и мюнхенским артистизмом возникли академические и личные связи, породившие греческую «Мюнхенскую школу» живописи. Николаос Гизис был важным учителем и художником в Мюнхенской академии, и вскоре он стал ведущей фигурой среди греческих художников. Академизм, реализм, жанровая живопись, портреты высшего среднего класса , натюрморты и пейзажи , часто представляющие импрессионистские черты, будут заменены в конце 19 века символизмом , югендстилем , модерном , которые в основном прослеживаются в творчестве Николаоса. Гисис, Аристей и другие. Модернизм начала 20-го века также представлен в Мюнхене значительными греческими художниками. Многие из художников Мюнхенской школы выбрали такие предметы, как повседневная греческая жизнь, местные обычаи и условия жизни. В это время появилось несколько важных художников. Теодорос Вризакис специализировался на исторической живописи и особенно вдохновлялся Греческой войной за независимость 1821 года . Никифор Литрас сосредоточился на реалистических изображениях греческой жизни. Георгиос Якобидес уделял внимание младенцам и детям, и позже он стал первым директором новой Национальной галереи Афин . Георгиос Ройлос был еще одним ведущим художником периода, тесно связанного с мюнхенской школой, особенно в начале его карьеры. Константинос Воланакис был вдохновлен греческим морем.

Другими художниками, связанными с Мюнхенской школой , были Симеон Саббидес , Яннулис Халепас , Леонидас Дросис , а также немало художников-модернистов, которые учились в Мюнхене, в том числе Теофрастос Триантафиллидис , Йоргос Бусианис , а также Джорджио де Кирико .

Несколько греческих художников учились в Париже . Несмотря на то, что они проживали во французской столице и следовали указаниям Французской художественной академии , у них всегда были свои интерпретации. Якоб Ризос участвовал в изображении женской грации, Теодорос Раллис — в сценах с православного Востока и Николаос Ксидиас Типальдос — в портретной живописи, натюрмортах и ​​жанровой живописи. В этот период в Париже развивалось авангардное движение импрессионистов , но большинство греческих художников оставались верными наставлениям своих учителей, лишь с некоторыми туманными толчками в направлении этого движения. Первым греческим импрессионистом был Перикл Пантазис, который после Парижа поселился в Бельгии и стал частью авангардной группы Circle de la pâte .

Многие греческие художники этого периода также черпали вдохновение в стиле Эль Греко , особенно при создании искусства на религиозные темы. Это связано с идеей современного светского греческого искусства того периода, относящегося к более классическим стилям, в то время как религиозное искусство ссылается на византийское или византийское искусство. Кроме того, важную и часто новаторскую роль играли художники с Ионических островов в 18-м и начале 19-го века, которые использовали завоевания итальянских мастерских эпохи Возрождения и барокко . Поскольку усилия сохранялось с новыми направлениями и задачами, греческие художники , возникающие в мире в первые десятилетия 19 — го века Reconnected греческого искусства с его древней традиции, а также с поисками европейских мастерскими , особенно в Мюнхенской школе , с определяющие примеры греческого современного искусства того периода, включая работы Теодора Вризакиса и Никифороса Литраса .

В начале 20 века преобладала пейзажная живопись, и интерес художников обратился к изучению света и цвета. Зависимость Мюнхена ослабла, и Париж стал полюсом притяжения для художников того периода. В начале 20 века Деметриос Галанис , современник и друг Пикассо , получил широкое признание во Франции и пожизненное членство во Французской академии после признания критиком Андре Мальро художником, способным «вызывать такие же сильные эмоции, как у Джотто ». . Позже в этом веке Никос Энгонопулос добился международного признания благодаря своим сюрреалистическим концепциям живописи и поэзии, а в конце 1960-х Димитрис Митарас и Яннис Психопедис стали ассоциироваться с европейским критическим реализмом . Импрессионизм оказал оригинальное влияние на ведущих деятелей искусства первой половины 20-го века, Константиноса Парфениса и Константиноса Малеаса , в то время как Никифорос Литрас связал себя с авангардными группами Мюнхена, составляя последнее известное звено с серией художников. в великих традициях Мюнхена в греческом искусстве. Дальнейшее развитие этих художников привело к другим путям, но всегда в рамках авангардного движения, хотя и с греческим измерением.

Читать еще:  Я провоцирую зрителя на размышления. Alex J Dewars

Постепенно влияние импрессионистов и других современных школ увеличивалось. В начале 20 века греческие художники обратились из Мюнхена в Париж. Интерес греческих художников, художников меняется от исторических представлений к греческим пейзажам с акцентом на свет и цвета, которыми так много в Греции. Представителями этого художественного изменения являются Константинос Парфенис, Константинос Малеас, Никифорос Литрас и Георгиос Бузианис . Константинос Парфенис , в частности, вводит исторические, религиозные и мифологические элементы, которые позволяют отнести греческую живопись к современному искусству . То же самое и с пейзажами Константиноса Малеаса и экспрессионизмом Георгиоса Бузианиса. Период 1930-х годов был знаковым для греческих художников: Яннис Царусис , Яннис Моралис , Никос Хаджикириакос-Гикас , Спирос Вассилиу , Алекос Контопулос (представил абстракцию в греческой живописи) и Спирос Папалукас, попавшие в центр внимания греческого искусства. Эти художники в основном пытались связать ведущие европейские тенденции с греческими традициями.

Известные художники 20-го и 21-го веков

Во второй половине 20 — го века стал свидетелем многих широко известный греческих художников , таких как Константин Андреу , получатель французского ордена Почетного Легиона , Тодорос Пападимитриу , всемирно известный скульптор. Джорджо де Кирико был влиятельным греко-итальянским художником до сюрреализма , основавшим метафизическое искусство . Яннис Кунеллис — один из пионеров художественного движения Arte Povera . Electros aka B. Vekris Художник- кинетик и скульптор, самый известный художник, работающий со светом, звуком и движением. Теодорос Стамос был известным художником- абстракционистом-эксессионистом . Такис , Крисса и Константин Ксенакис — всемирно известные художники кинетической скульптуры . Другие известные греческие художники — Хермон ди Джованно , Варотсос , Димитрис Митарас , Спирос Василиу , Алекос Фассианос , Теохарис Морс , Димитрис Кукос (1948-), Никос Стратакис , Стивен Антонакос , Костас Цоклис , Никос Хаджикикос , Гаджикириакос , Никос Хаджикириакос , и Яннис Меланитис .

Советский принц. В Ростове живёт потомок византийских императоров

На столе — бюст Ивана Андреевича Варваци, героя Чесменского сражения, выдающегося благотворителя, жившего во времена Екатерины II и Александра I. Рядом – интеллигентный ростовчанин Владимир Иванович, родившийся перед Великой Отечественной войной, человек эпохи «серпа и молота». Не надо быть физиономистом, чтобы заметить, как похожи лица Владимира Ивановича и Ивана Варваци, ведь они — родственники.

О судьбе, поиске корней и своего места в жизни с тележурналистом и историком Владимиром Комнино-Варваци поговорил корреспондент «АиФ на Дону» Станислав Падалка.

Справка из архива

Станислав Падалка, «АиФ-на-Дону»: Комнино-Варваци. Фамилия двойная, необычная для русского уха. Скажите, как историк и исследователь рода, правда ли, что Комнино-Варваци — потомки византийских императоров?

Владимир Комнино-Варваци: Да, как ни удивительно это звучит. История рода Комнино-Варваци (в Греции «Комнино» произносят с ударением на последнее «о») насчитывает более десяти веков. Она началась в 1057 году, когда на престол Византии взошёл Исаак Комнин, первый из рода императоров, династическим гербом которых был чёрный двуглавый орёл на жёлтом фоне.

— А как в Россию, и, в частности, в Таганрог, пришёл сам род Комниных?

— Эта яркая страница истории относится уже к 23 февраля 1820 года, когда указом сената за личной подписью Александра I потомкам живших в Таганроге Николая Комнино и Марии Варваци было предоставлено право носить двойную фамилию – Комнино-Варваци с возведением в потомственное российское дворянство и с присвоением родового герба. Такой герб, надо сказать, был уделом избранных.

Фамилия Варваци на нём увековечена по решению Александра I в память о выдающихся заслугах Ивана (Иоанниса) Андреевича Варваци, надворного советника, героя Чесменского морского сражения 1770 года, впоследствии коммерсанта, миллионера и благотворителя, отца Марии.

Кстати, действующая по сей день в Таганроге горбольница №2 (ул. Ленина, 153) — это бывшее загородное имение Ивана Андреевича, которое он вкупе с ещё одним домом передал под больницу и богадельню. А построенный на средства Варваци греческий Иерусалимский монастырь в Таганроге, в котором около месяца хранилось тело Александра I, к сожалению, не сохранился.

Что же касается Комнино. Скажу о Николае немного: дом Романовых признал в нём преемника императорской династии Комнино, получив в октябре 1819 года грамоту от константинопольского патриарха Григория, которая указывала, что Николай — «уроженец острова Псары, что в архипелаге, происходит от древней греческой дворянской фамилии Комниных», которые «оставили своим потомкам славу бессмертную».

— Сохранились ли до наших дней подтверждающие это документы?

— Да, сведения, которые я сообщаю, имеют юридический статус. А документы, подтверждающие этот факт, находятся в Госархиве Астраханской области (Иван Варваци долгое время жил в Астрахани) и в Таганрогском литературно-историческом музее.

Семейная тайна

— Как род Комнино-Варваци выжил с такой фамилией в революцию?

— Выжили, к сожалению, далеко не все. Например, моего тёзку, Владимира Николаевича Комнино-Варваци, расстреляли в Москве, на Лубянке, в 1922 году, несмотря на то, что он принял идеи революции, стал командующим Северо-Двинской флотилией, а в 1921 году получил орден Красного Знамени.

Удивительным образом не попала в сети НКВД ныне покойная таганроженка Ирина Владимировна Быханова, урождённая Комнино-Варваци. Она сменила фамилию, выйдя замуж. И никто из соседей по дому, расположенному в Таганроге, в переулке Итальянский, не знал, что милая и приветливая Ирина Владимировна — греческая дворянка, урождённая принцесса Комнино! Мой дед Владимир Николаевич Комнино-Варваци приходился её отцу двоюродным братом.

Сам же мой дед выжил, взяв фамилию жены, Долгодушевой. Так что на протяжении почти всего XX столетия наша ветвь рода Комнино-Варваци была «законспирирована» под Долгодушевых.

— То есть вы.

— Да, конечно. В 1939-м в Новочеркасске родился не граф и не князь, а обычный мальчик Вова Долгодушев, который не знал ни о каком дворянском происхождении, ведь в детстве и в большей части моей юности отец и мать не проронили ни слова о корнях нашей семьи. Незачем это было да и крайне опасно.

Так бы, может, фамилия Долгодушев и осталась, если бы на семейном совете в 2000-м, предварительно собрав юридическую базу, я не предложил родственникам вернуть дореволюционную фамилию. На рубеже тысячелетий Комнино-Варваци появились в России вновь.

— Я читал публикацию о вас в «Афинском курьере», греческой русскоязычной газете. Там сказано, ваш отец попал под репрессии — фамилия Долгодушев не уберегла?

— Да как сказать. Беда пришла, откуда не ждали. В 1943-м мой отец, Иван Николаевич, ушёл на фронт. Ему было 47 — по возрасту он попал во вторую волну мобилизации. Однажды его расквартировали вместе с некими офицером и старшиной. Те приторговывали «трофеями» — тем, что немцы награбили до этого у наших людей. Хотели выставить отца на базар торговать. Тот отказался, сказал, что участвовать не намерен, но и доносить не будет. Видимо, не поверили.

Написали донос: вспомнили, что отец как-то вы­сказался о преимуществе немецкого фотоаппарата «Лейка» по сравнению с советским «ФЭДом». «Восхваление немецкой техники» — с этой формулировкой папу на долгие годы отправили в Воркуту по 58-й статье. А я стал «сыном врага народа». «Врага», защищавшего наш народ на фронте.

— Отец вернулся?

— Слава Богу, да. В 1948 году он вернулся домой, в Новочеркасск. Немного отдохнул и за­брал нас с мамой обратно в Воркуту.

Читать еще:  Фигуративный художник и пейзажист. Mark Robert Haywood

— Как и почему вы пришли к изучению своей родословной?

— Этим я занялся через много лет после первого упоминания моей мамой о Комнино-Варваци, ещё в 1960-х годах. Так как большую часть своей жизни я проработал главным оператором на ТВ далёкого северного Норильска, то непосредственным изучением генеалогии, работой в архиве я смог заняться, только выйдя на пенсию в начале 1990-х и переехав обратно на Дон.

Здесь, в Ростове, пользуясь географической и, что немало, политической возможностью (в 1990-х отношение к дворянству было благосклоннее, чем в советские годы), я начал посещать архив. И с первого посещения понял, что для меня это нечто большее, чем просто удовлетворение любопытства.

В архивных поисках у меня прошёл не один год. Результатами стали мои книги.

Подарок от Эллады

— Пять лет вы провели в Греции. Как это было? Чем запомнилось вам посещение современной Эллады?

— В Грецию я уехал в начале 2000-х, уже имея обширный теоретический материал по истории своих пращуров. Ехал поклониться родине предков. Пять лет работал журналистом в Афинах — в русскоязычных и греческих изданиях, например в «Адесментос». Что-то писал я, что-то обо мне.

С удивлением узнал, что в Греции до сих пор помнят и уважают фамилию Комнино. Ныне покойный министр правительства Греции Герасимос Апостолатос даже подарил мне книгу с памятной надписью «Принцу».

— Вас тепло встретила историческая родина. Почему же вы вернулись?

— Я изучал язык и специфику местной жизни, в Греции у меня есть друзья. И всё-таки я там не прижился. Отчасти дело касалось финансов, да и, видимо, слишком русской стала ветвь нашего рода, веками росшая на русской земле.

— Неужели ничего именно от Эллады, а не от Греции вы не встретили на родине предков?

— Почему же, встретил. Например, в Афинах, в парке Заппеу, возложил цветы к мраморному памятнику Ивану Андреевичу Варваци. А перед возвращением в Россию не греки, но сама Эллада сделала мне не­обычный прощальный подарок: на одном из пляжей в пригороде Афин волна прямо мне под ноги выбросила бронзовое кольцо. Я сразу обратил внимание на необычную форму этого кольца, которое состояло как бы из двух — широкого внутреннего и тонкого наружного, и уже в России направил фотографии находки в Эрмитаж — узнать, имеет ли кольцо культурную ценность. Оказалось, имеет. Как и любое ювелирное украшение III века нашей эры, эпохи становления Византии. Такая вот мистика, такой вот прощальный подарок от Эгейского моря!

Катя Бочавар: «Современный художник создаёт для зрителя духовные и эстетические приключения»

С 9 ноября по 19 декабря 2018 года в Петербурге в 3-й раз проходит биеннале музейного дизайна «Форма», организованная фондом Про Арте. Дизайнеры из Дании, Германии, Норвегии и России работали над выставками в 6-ти музеях.

BERLOGOS поговорил с куратором выставки в доме-квартире Ф.И. Шаляпина, художницей Катей Бочавар.

– В музее Шаляпина Вы должны были работать с уже существующей экспозицией. В чём заключается сложность, а в чём такой подход выигрывает?

– Мне такой подход нравится, как художник я специализируюсь на сайт-специфик (sitespecific – направление в современном искусстве, когда художник создаёт проект для конкретного места или события). Выставка в музее Шаляпина близка идее фестиваля «Современное искусство в традиционном музее», который тоже ведёт фонд Про Арте. Применительно к учебному процессу, а выставка создана в рамках курса, это очень полезный опыт для молодых авторов.

Инсталляция-исследование «Из окна». Автор: Анна Мартыненко

– В чём специфика музея Шаляпина?

– Пространство очень разное, в этом его трудность и интерес. На втором этаже восстановлены интерьеры квартиры Шаляпина, на первом – закоулки бывшей коммунальной квартиры. То есть у нас было много материала, с которым можно работать.

Пространственная инсталляция «Квартира» Авторы: Таисия Шарафутдинова, Филипп Гузеев

– Какую историю Вы рассказываете выставкой в Музее Шаляпина?

– Для меня сверхзадачей было увидеть, как молодые художники могут работать в рамках определённых условий. Работали над выставкой молодые авторы, а значит публика критическая, думающая. Им был интересен анализ.

Сама фигура Фёдора Шаляпина неоднозначная. Авторы размышляли над феноменом тиражности образа артиста. Например, работа «Фёдор Шаляпин online/offline» представляет собой исследование: автор нашёл в сети сотни людей, которые зовут себя Фёдор Шаляпин, обоих полов, между прочим. Сейчас гостиницы, печенье, водка носят имя Фёдора Шаляпина. Вся выставка ставит вопрос, о каком Фёдоре Шаляпине мы сейчас говорим.

Инсталляция «Легенда гласит». Автор: Анастасия Есаулкова

Первое, что я увидела, когда зашла в музей, были обои из моего детства. Они так и назывались «шаляпинские». Я выяснила, что этот рисунок был найден на стенах, когда выселили коммуналку из особняка. Московская фабрика напечатала рисунок, он стал очень популярным и проник в наши «хрущебы». Такие удивительные метаморфозы, какие нарочно не придумаешь, настоящий литературный сюжет.

-– Жанр ХМАТ – художественный мультидисциплинарный анти-театр. В музейном дизайне сейчас много приёмов сценографии. В чём удалось избежать театральности, а в чём она проявилась?

– Я вкладываю в понятие ХМАТ смысл, что это современное искусство, обращённое в сторону театральных практик. Термин «анти» в аббревиатуре подразумевает, что это постдраматургический театр. Современный художник/дизайнер сейчас ближе к режиссёру, чем к живописцу. Его задача – акцентировать внимание зрителя, разворачивать угол зрения. Визуальное выражение – уже вторично. Дизайнер или художник создаёт для зрителя какие-то духовные и эстетические приключения.

Инсталляция Deformation is a new form of action. Автор: Анастасия Колесник

– Выставка стала итогом «Курса холистической комбинаторики». Какие принципы такого подхода реализованы?

– Современный художник должен владеть разными техниками, чтобы выразить свою мысль и не бояться этого. В ходе курса студенты были подвергнуты эксперименту. Их учили сразу всему и интенсивно: с апреля по ноябрь с ними работали 25 преподавателей. Они обучались мультипликации, композиции, саунд-арту, кураторству. На выставке в музее Шаляпина студенты должны были всё это реализовать.

Звуковая инсталляция «Память в пространстве-времени». Автор: Филипп Гузеев

– Вам близка идея сквоттинга. Способны ли временные выставки ревитализировать заброшенные здания/ пространства?

– Конечно способны, как и джентрификация в градостроительстве. И не только заброшенные, например, на Arthouse Squat Forum 2012 года одновременно проходили 24 выставки в новопостроенном доме. Современное искусство сейчас двигает мирами и умами, оно привлекает публику.

Arthouse Squat Forum 2012 на Московской биеннале современного искусства

– В чём Вы видите проблемы музеев-квартир в России и в мире?

– Не все музеи-квартиры являются тем, чем они себя называют. В Москве есть музей-дом матери Тургенева со шторами из органзы, потолком Армстронг и пластиковыми дверьми. А есть мой любимый музей в мире – дом Циолковского в Калуге. Там сохранилась лестница, которую построил сам Циолковский, каждый гвоздь им забит.

В Петербурге, на мой взгляд, вообще современным художникам негде выставляться, а музеи понимают, что необходима событийность, чтобы зрители пришли. Поэтому для Петербурга концепция «современное искусство в традиционном музее» очень актуальна.

Выставка Запахи. Звуки. Заводы. Музей современного искусства Permm. Автор концепции: Катя Бочавар

– Какой музей Вы можете назвать образцом музейного дизайна?

– Для меня хороший музейный дизайн – это нейтральный дизайн. Петербургский Манеж после реконструкции стал нагружен декоративными элементами и это, мне кажется, прокол. Или Гараж в парке Горького – хороший архитектурный проект, но для выставок он не годится. Самый плохой пример музейного дизайна – это музей Гугенхайма с Нью-Йорке. Это вообще не выставочное пространство, а спиралевидный коридор, там очень редко удаётся что-то сделать удачное в плане оформления. Мне нравится работать в Музее современного искусства PERMM, хотя там пространство тоже имеет свою специфику, но оно легко подстраивается под задумки.

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector