Современное искусство Израиля. Борис Хенкин

Современное искусство Израиля. Борис Хенкин

Современное искусство Израиля. Борис Хенкин

Ch e rno z em

Головна / Журнал / News / Современное искусство Израиля

Современное искусство Израиля

14-го марта в Институте Проблем Современного Искусства Национальной Академии искусств Украины состоялось открытие выставки «Современное искусство Израиля», которая объединяет видео-работы признанных и молодых художников Израиля.

Работы для выставки предоставлены арт-фондом Tiroche DeLeon Collection, а также арт-инкубатором для молодых художников START Collections, Израиль. Инициаторами выставки выступили Арткульт Фонд (Artcult Foundation) и ArteLia Consultanсy. Организационные партнеры: Blackshield Capital, DLA Piper Ukraine, UART foundation, Dan.IT.Education.

На официальном открытии присутствовали: посол Государства Израиль в Украине Элиав Белоцерковский, Хюг Мингарелли, посол ЕС в Украине, Борис Ложкин, Секретарь Национальной Инвестиционного Совета и другие гости.

Борис Ложкин и Серж Тирош

Проект проходит при поддержке Посольства Государства Израиль в Украине, а также Украино-израильского Института стратегических исследований имени Голды Меир в Украине.

Кураторы выставки: Наталия Шпитковская, Лилия Типпетс.

Борис Ложкин, Владимир Семиноженко, Серж Тирош

«Эта выставка проводит параллели между жизнью израильтян и украинцев. В обеих странах возникает вопрос важности национального единства и идентичности, необходимости осмысления и принятия собственной истории как фундамента для успешного развития и перспективного будущего», – отметил Серж Тирош, соучредитель Tiroche DeLeon Collection и основатель START.

Марыся Горобец, Лилия Типпетс, Наталия Шпитковская, Оксана Андрущенко

«Художники часто выступают в роли исследователей, по большей части безоценочно фиксируя или трансформируя реальность. Именно такие отдельные произведения создают отличный исторический архив, предоставляя возможность “другой точки зрения”, основанной не на фактах, а на индивидуальном восприятии и рефлексии. Мы впервые проводим выставку исключительно видео-работ, полагая, что такой формат предоставит больше возможностей понять современную культуру Израиля», – Наталия Шпитковская, куратор, директор международных проектов Института Проблем Современного Искусства НАИ Украины, соучредитель фонда Artcult.

Владимир Семиноженко, Лилия Типпетс, Борис Ложкин, Серж Тирош, Виктор Сидоренко, Наталия Шпитковская

«Ситуация в наших странах является свидетельством углубления проблем неопределенности, кризиса и незащищенности во всем мире. Выставка обращается к таким сложным вопросам, как миграция населения, поиск национальной идентичности, территориальные конфликты, и их интерпретация и понимание в условиях нашего времени. Видеоизображения могут вызвать висцеральные реакции у зрителей, тем самым обращаясь к индивидуальной ответственности каждого за происходящее в мире», – Лилия Типпеттс, куратор, основатель ArteLia Consultancy.

«Когда мы говорим о культуре, то чаще всего подчеркиваем преемственность, связь поколений, апеллируем к прошлому и его влиянию на нас сегодняшних. Одним из основных признаков современного израильского визуального искусства является его полифоничность. Израиль, как вы знаете, был и остается страной репатриации, и израильские художники, сознательно или нет, привносят в свое творчество мотивы и реминисценции визуального наследия стран, из которых они сами или их родители переселились в Израиль», – Элиав Белоцерковский, посол Государства Израиль в Украине.

Посол Элиав Белоцерковский с женой

Проект объединяет семь современных художников, некоторые из которых уже хорошо известны на международном уровне, такие как Сигалит Ландау, Невет Ицхак, Рен Славин и Мишель Платник и новые таланты, такие как Раида Адон, Цион Абрахам Хазан и Тамар Хиршфельд.

Работы Циона Абрахама Хазана «Салит» и «Марганит» дают возможность зрителю выступить в роли наблюдателя и почувствовать необходимость постоянного контроля с целью обеспечения безопасности.

Невет Ицхак к этому вопросу подходит несколько иронично, превратив узоры традиционных афганских ковров в картины.

Вероника Лавска и Дмитрий Мельник, партнеры PR агентства Lavska Story

Как и в Украине сегодня, для Израиля земля является большой ценностью, о чем говорится в видео-работах Сигалит Ландау под названием «Финикийская Танец Песка» (2005) и «Ашкелон» (2011), который был выставлен в израильском павильоне Венецианской биеннале в 2011 году. Гендерные и расовые вопросы проиллюстрированы в иронической и трогательной «черной» серии коротких видео Тамар Хиршфельд под названием Schwartze («Шварце» – так называли евреев немцы во время Второй мировой войны). «Шварце» посещают исторически спорные места в Израиле и Европе: «Шварце на лыжах в Австрии», «Шварце на кладбище Трумпельдор», «Шварце Пианист». В своих произведениях Раида Адон и Рен Славин создают мнимые и символические миры. Имея еврейское и арабское происхождение, Адон исследует собственную идентичность, объединяя в себе истоки двух народов. Рен Славин обращается к эстетике урбанистического пейзажа, одновременно гипертрофируя красоту и замкнутость окружения.

Ана Варава

Выставка является отражением многих вопросов, возникающих одновременно перед Украиной и Израилем, и демонстрирует цикличность истории человечества. Точным примером является работа Мишеля Платника «Мой семейный портрет» (2015). Платник интегрирует себя и принимает образы людей, которые участвовали в различных исторических событиях, изображая армию, политических деятелей, эмигрантов, рабов и военных, тем самым приходя к выводу, что все мы являемся частью системы без возможности и права судить.

14-го марта, перед открытием выставки состоялась пресс-конференция, на которой присутствовали:

Серж Тирош, соучредитель Tiroche DeLeon Collection и START Collection, Израиль

Серж Тирош, Виктор Сидоренко, Максим Корецкий

Реут Шапир Бен-Нафтали, Глава Политического Департамента, Посольство Государства Израиль в Украине

Реут Шапир Бен-Нафтали, Светлана Тяпина

Альберт Фельдман, директор Украино-израильского Института стратегических исследований имени Голды Меир в Украине

Альберт Фельдман

Наталия Шпитковская, директор международных проектов Института Проблем Современного Искусства НАИ Украины, куратор выставки

Матвей Гонопольский, Альберт Фельдман, Наталия Шпитковская

Лилия Типпеттс, основатель ArteLia Consultancy, куратор выставки

Наталия Шпитковская, Элиав Белоцерковский, Лилия Типпетс, Эдди Прилепски

Затем состоялась лекция от Сержа Тироша

Серж Тирош представил свое участие на израильской художественной сцене на примере деятельности арт-инкубатора START Collection, основанного в 2008 году, а также Tiroche DeLeon Collection.

На официальном открытии присутствовали: посол Государства Израиль в Украине Элиав Белоцерковский, Хюг Мингарелли, посол ЕС в Украине, Борис Ложкин, Секретарь Национальной Инвестиционного Совета и другие гости.

«Хочу пожелать кураторам и организаторам выставки – новых творческих горизонтов, художникам – вдохновения и успеха, а Украине – мира, процветания и благополучия», – Элиав Белоцерковский, посол Государства Израиль в Украине.

Наталия Шпитковская, Хьюг Мингарелли, Элиав Белоцерковский, Лилия Типпетс

Выставка продлится до 26 марта. Понедельник – воскресенье 12:00-19:00

  • (044) 529-20-51
  • (044) 529-46-77

Адрес: Институт Проблем Современного Искусства (ул. Коновальца, 18д)

Организаторы проекта:

Партнеры:

Открытие братьев Хенкиных

«Братья Хенкины: открытие. Люди Ленинграда и Берлина 1920–1930-х годов» – эта выставка проходит в Главном штабе Эрмитажа. И, если вы еще не были, непременно посмотрите. Это фотографии двух европейских городов двух тоталитарных государств времен 30-х годов минувшего века. Ленинград и Берлин, увиденные глазами двух родных братьев.

«Родные братья Евгений (1900-1938) и Яков (1903-1941) Хенкины родились в Ростове-на-Дону. После Октябрьской революции младший брат перебрался в Ленинград, а старший уехал в Германию и с 1926 по 1936 жил в Берлине. Судьба обоих сложилась трагично: Яков погиб на фронте, а Евгений был арестован и расстрелян НКВД. Многое в их судьбе еще предстоит прояснить исследователям. Отснятые ими пленки, содержащие около 7000 снимков, все эти годы хранились в семейном архиве», – сообщают в Эрмитаже.

Евгений Хенкин. Автопортрет. 1930-е. Ленинград. © Olga Maslova Walther

Читать еще:  Чувственное очарование. Paul Kelley

Евгений Хенкин. Автопортрет. 1930-е. Берлин. © Olga Maslova Walther

Пленки хранились в семье – немыслимо было напечатать все это. В цифровую эпоху, в начале двухтысячных, наследники всерьез заинтересовались содержимым. Первые напечатанные пленки позволили судить о том, что фотоархив представляет не только семейную ценность. В конце 2016 года в швейцарском городе Лозанна была создана и зарегистрирована Ассоциация «Архив братьев Хенкиных». Основным направлением деятельности Ассоциации стало изучение, консервация и продвижение уникального фотоархива. До 2017 года снимки из архива нигде не печатались и не выставлялись.

Фото hermitagemuseum.org

Ленинград и Берлин тридцатых… Лица мужчин и женщин, взрослых и детей, улицы, кафе (в Берлине, конечно), флажок со свастикой в песочнице, где увлечено играют дети, и огромный портрет Сталина, взирающий на футболистов на ленинградском стадионе. Мы, с высоты нашего знания, смотрим на эти снимки, понимая, что это предвоенная история, пролог страшной сказки, страшнее которой еще не бывало. Что люди Ленинграда будут вымирать от голода, а бомбардировки Берлина в 45-м навсегда изменят лицо города. Мы знаем, что будет. И нам тревожно и страшно вглядываться в лица людей.

Фото hermitagemuseum.org

Два брата не сосредотачивались на идеологии. Они просто констатировали факты. Хотя понятно, почему Евгений уехал из Берлина: он бежал от нацизма домой, бежал в тоталитарную страну, объявившую его, понятное дело, немецким шпоном» и расстрелявшую. «Сейчас я понимаю, что в семье очень многое скрывалось. Про Евгения, который приехал из Берлина и был расстрелян, практически не говорили. Я знала только, что он играл на терменвоксе и уехал за границу. Потом мне стало понятно: что-то было не так, раз о нем не рассказывали; но что произошло, я не знала», – рассказала журналистам Ольга Маслова-Вальтер, наследница архива. – Он вернулся в Ленинград, потому что к власти в Германии пришли национал-социалисты. У него в то время уже появлялось довольно много снимков с плакатами «Не покупайте у евреев». А есть фотография, где дети делают кораблик из песка и кораблик называется «Гитлер».

Фото hermitagemuseum.org

Скромный бухгалтер Яков ушел добровольцем в ленинградское ополчение и тоже погиб. В семье сохранилась его трудовая книжка.

Фото hermitagemuseum.org

«Очевидно, что братья Хенкины нигде не учились, но у них есть фотографическое чувство. За плечами у них обоих особая визуальная культура. И там есть трепетнейшие снимки», – говорит об архиве Хенкиных петербургский фотограф Дмитрий Конрадт, помогавший наследникам в сканировании архива.

Выставка в Эрмитаже проходит при поддержке Лахта Центра в рамках проекта «Эрмитаж 20/21», призванного собирать, выставлять, изучать искусство XX-XXI веков. К выставке подготовлена образовательная программа, включающая цикл лекций, мастер-классов и дискуссий.

В Москве открылась выставка современного израильского искусства «Калейдоскоп жизни»

Новый Израиль

Искусство не знает границ и времени, искусство не имеет национальности! Единственное определяющее качество — красота. Это подтверждает выставка «Калейдоскоп жизни», которая знакомит зрителей с современным израильским искусством.

В Культурном центре ЗИЛ развернута экспозиция, представляющая зрителям 70 живописных полотен и 38 скульптур, созданных лучшими представителями израильского искусства.

Инициатором проекта выступили Союз художников Израиля и Межпарламентское Бюро международных, культурных и экономических связей. Со стороны Москвы организатором является Столичный Цех Деятелей Культуры при Московской Городской Думе. Партнерами проекта выступили еврейское Агенство «Сохнут», Директорская Ложа Театров Москвы и Культурный центр ЗИЛ.

Недавно комиссия по культуре и массовым коммуникациям Мосгордумы образовала Межпарламентское Бюро международных Культурных и экономических связей. Это новый проект МГД, направленный на укрепление международного сотрудничества через культурные коммуникации, а также помощь тем организациям за рубежом, которые хотят быть представлены в Москве. Первое отделение Бюро открылось именно в Израиле.

Генеральный шеф-директор отделения СЦДК в государстве Израиль Ольга Голлер рассказала, что выставка — это первый проект в рамках деятельности Бюро в Москве, так широко представляющий Израильское современное искусство в области живописи и скульптуры. В ней участвуют 53 автора, более половины из них лично присутствуют на открытие выставки. Основной состав авторов — это художники и скульпторы, работы которых выставляются как в Израиле, так и в ведущих галереях Европы и Америки, и это именно израильские авторы, не выходцы из бывших стран СНГ. Их школа не основана на русском искусстве, и до сего момента они не имели с Россией творческих контактов. Посетив выставку, можно действительно составить представление о современном искусстве Израиля.

Церемонию открытия почтили своим присутствием представители Правительства Москвы, представители Израильского консульства, представители еврейского агентства Сохнут и Джоинт, известные деятели культуры, московские художники и скульпторы, а также члены «Столичного Цеха Деятелей Культуры» при МГД.

Генеральный директор ассоциации «Столичный цех деятелей культуры» Лев Ильич Ланцман, приветствуя гостей, отметил, что искусство всегда несет на себе отпечаток национальных особенностей жизни того народа, к которому принадлежит художник. Вместе с тем подлинное искусство всегда шире национальных границ, имеет значение для других народов и в принципе для всего человечества. В этом и проявляется единство национального и интернационального в искусстве. У художественной культуры единые идейные принципы и социальные основы, что, однако, не исключает, а предполагает национальное многообразие художественного творчества. Между национальными культурами происходит обмен опытом, взаимное обогащение. Это способствует повышению их идейно-эстетической значимости, созданию предпосылок для формирования общенародной, интернациональной культуры общества.

«Искусство не имеет границ и национальностей. Через творчество открывается душа народа. Язык искусства понимают все» — эти замечательные слова прозвучали на открытии из уст писателя, поэта и драматурга Александра Шеянова, который, подтверждая мысль о культурном единстве, эмоционально прочитал свое любимое стихотворение. Ольга Голлер, исполнившая роль переводчика, не менее блестяще перевела строки на иврит, что вызвало бурю аплодисментов.

Отвечая на многочисленные вопросы журналистов и гостей выставки, руководитель Межпарламентского бюро международных культурных и экономических связей (отделение в Израиле) Василиса-Батия Баженова рассказала, что в Москве выставляются прекрасные авторы, работающие в различных техниках, стилях и разными материалами. Тами Гутман — с образами женщин, нарисованными пастелью; Шмуэль Бен Ами, создающий скульптуры королей, президентов и Папы Римского. Су Эла, которая при создании работ совмещает переплетение металлических нитей, покрытых слоем глины, литьё из бронзы и полиэстер; Менух Янкелевич, работающий с иерусалимским камнем и пергаментом. Романтический импрессионизм Офры Кауфман и фигуративный модерн Яэль Шавит.

«Мы хотели показать разнообразие того, что сейчас модно в Израиле. Участники выставки — это активно продающиеся и выставляющиеся художники и скульпторы. Наша задача – привезти живое искусство, которое пользуется спросом» — отметила Баженова. Монтажом выставки также занималась израильская сторона. По словам Баженовой, такую композицию по сочетанию скульптур и картин в одном пространстве можно было бы увидеть в Тель-Авиве, «…например, где-нибудь в Северном порту, это как кусочек современного Израиля, привезенный в Москву, кусочек израильской культуры, очень живой и солнечный».

Один из авторов – известный скульптор Шмуэль Бен Ами работает с образами известных людей и образом власти. На выставке представлена скульптура Президента РФ Владимира Владимировича Путина, которого скульптор изваял в бронзе. По словам автора, образ Владимира Владимировича для него, как образ современной России. Именно Россия (СССР, если быть точным) проголосовала в ООН в поддержку создания государства Израиль на территории Палестины. Этим действием, тогда был внесён немалый вклад в образование Израильского государства, но мало кто вспоминает об этом сейчас в Израиле. Автор, по своему, как художник, восстанавливает историческую справедливость, привлекая внимание к образу Российского Президента. Свою работу Шмуэль Бен Ами хочет преподнести в дар Владимиру Путину.

Читать еще:  Современный художник-импрессионист. Brent Jensen

На выставке не обошлось без приятных сюрпризов – здесь представлен подлинник израильского художника с мировым именем Менаше Кадишмана «Портрет овцы». Работа хранится в частной коллекции в Москве и была любезно предоставлена владельцем специально для выставки. Менаше Кадишман (1932- 2015) родился в Тель-Авиве. После 13 лет жизни в Англии в 1972 году вернулся в Израиль. Его инсталляция с живыми овцами имела колоссальный успех на Венецианском Биеннале 78-го года. Менаше, по мнению искусствоведов, остается одной из наиболее ярких фигур в истории израильского искусства. Образы овечек с человеческими глазами — это магия. Они смотрят глазами женщин, в которых отражается вся скорбь еврейского народа, века и судьба мирового еврейства. Работа, представленная на выставке, очень узнаваема. Ее копии наверняка видел каждый турист, побывавший в Израиле. Эта картина присутствует на выставке, как символ Израиля и в то же время связывает день сегодняшний с прошлым еврейского народа, и как проводник из одной, знакомой и привычной части израильского творчества, в другую, новую и неизвестную.

В честь открытия выставки было получено множество поздравительных телеграмм, вот, например, мнение Марты Кетро (российская писательница, блогер, сейчас живет в Израиле): «Выставка «Калейдоскоп жизни» познакомит зрителей с современным израильским искусством. Работы художников полны свободы, жизнелюбия и оптимизма, присущих еврейскому народу. Они далеки от ортодоксальных представлений, связанных с Израилем, от образа еврея из российской и западной культуры — унылого толстячка в очках и с пейсами. Современный израильтянин — яркий, сексуальный и сильный человек, не утративший при этом корней и культуры своего народа. В искусстве это отражено, как в зеркале — оно не отстаёт от современных мировых тенденций, зачастую, задавая их, но сохраняет глубокую национальную индивидуальность. Такой проект в новинку для России».

Сегодня мы имеем возможность посетить солнечный гостеприимный Израиль, знаем Израиль древний, святое место трёх религий. Чтобы понять, как видят свой мир израильтяне и каковы они сами, приходите на выставку — через творчество легче всего почувствовать дух и вкус современного Израиля. Вы увидите не только чёрное и белое, но и все краски, весь калейдоскоп жизни и страстей, расцветших под горячим израильским солнцем.

Утопить айфон Мандельштама

Что вы скажете человеку, который заставит вас надеть плотно-красные очки на первом просмотре хорошего фильма, того же «Лапшина», и не снимать их до финала? А тусклый экран ещё вдобавок зальет слоем воды с бликами и пылью?

Ну, вы, конечно, поймете: здесь искусство инсталляции. Здесь важно не хорошее или плохое кино, не ваше погружение в него. Важен только — способ подачи, аттракцион. «Медиа — это мессидж». Пыль и красные очки, ваша личная мучительная борьба с помехами и ощущение бесконечной дистанции с тусклой картинкой — вот главное что создано в этом зале. И вы вежливо покиваете организаторам — «о, да-да, все понятно, это гениально!» — и постараетесь слинять с просмотра в удобный момент. Ну не сидеть же так в тёмных очках полтора часа, правда?

А кино? А само изображение? Ну — видимо, не в этот раз.

Удивительная вилка между содержанием и подачей случилась на этой выставке. Все экспозиционные средства брошены на то, чтобы максимально увеличить психологическую дистанцию восприятия работ, при том, что основная их сила — как раз в волшебном сокращении этой дистанции до нуля! Как же нужно не доверять авторам, насколько не понимать их (или презирать?), чтобы так панически «подстраховаться» заезженными внешними спецэффектами!

Зрителю навязано смотреть в «инстаграм времен начала Большого террора» только через темно-красный свет, воду и пыль. И вместо шока от прямого прикосновения к эпохе — чувствовать максимальное отстранение, отдаление от героев. Как от экспонатов в кунсткамере. Настоящая встреча Хенкиных с публикой — кем-то решительно отложена. Если вообще теперь будет возможна.

В огромном зале Нового Эрмитажа воспроизведено освещение «dark room» — фотолаборатории со слабым красным светом, так в «доцифровую эпоху» печатали бумажные фотографии. 142 листа фотобумаги размера А3 можно рассмотреть, лишь сильно напрягая глаза.

Половина листов лежит в черных ваннах с водой, изображающей, очевидно, проявитель. На поверхности воды — осевшая пыль, хорошо видная в режущих бликах красных светильников. «Сквозь мрак времени, слой пыли и воды Леты» — метафора ясна, способ показа предельно увеличивает дистанцию между вами и людьми 30-х.

Из тысячи посетителей зала дай бог хоть одному вообще известно, что такое проекционная печать фотографий ХХ века. Фраза из аннотации на стене про сглаживание временной дистанции посредством воспроизведения интерьера домашней лаборатории (а что в этом зале, собственно, домашнего?), где «образы прошлого обретают ясные очертания», выглядит беспомощно, если не издевательски.

«Прикольно, а что это такое?» — вот как реагирует зритель в XXI веке, оказавшись в такой инсталляции. Она никак не соотносится с его опытом.

Ниже пример — кадр, который впечатлил меня в архиве Хенкиных в первый раз больше всех, он потрясающий для 30-х даже чисто технически. «Представление на Масляном лугу» — снимок с эстрады, две танцовщицы, море из сотен голов людей перед эстрадой — это ещё можно с трудом различить в ванночке в Эрмитаже. Но нежный вечерний свет, пространство, тонкий, но профессионально точно экспонированный негатив оценить тут уже не получится даже у специалиста — отпечаток слабый, на нем какие-то плеши. Я-то помню впечатление от скана, мне повезло. И там же, я скорее помню, чем вижу, есть ещё один план, самый невероятный — вдали, за деревьями, кажется парашютная вышка и звено парашютистов висит в небе. Такое и в кино-то не снимешь. А тут — вот оно. Если смотреть без помех.

Этот кадр стоит того, чтоб висеть на стене отпечатком метр на полтора, он может и открывать выставку. А в этой экспозиции он просто с пренебрежением провален.

Я как зритель был бы рад узнать, что такое Масляный луг в Ленинграде 30-х. И как там работала парашютная вышка. Или — насколько серьезно строил карьеру исполнителя музыки на терменвоксе Евгений Хенкин. Или — что за здания, окна, праздники попали в кадр, какова судьба тех кварталов, что показаны свежевыстроенными и заселенными счастливыми молодыми людьми? Сотни вопросов рождаются при взгляде на эти кадры. Но вместо них я читаю «Отправляюсь в путь по длинной Фазаненштрассе. » — даже без привязки к кадру, который имел в виду автор — ни номера, ни названия — поди найди его в зале, да и есть ли он на выставке? Это пишет искусствовед? Музейный работник, профессионал? Это же просто наплевательство на зрителя — лишать его любых ориентиров, связок сопроводительного текста и фотографий. Это же непрофессионально!

Читать еще:  Справочник художника. Геометрическая абстракция

Архив Хенкиных позволял выстроить мощнейшие параллели между восхождением общества к войне в СССР и Германии 30-х. Парады, лозунги, пропаганда — авторы отлично документировали всё это. Но на выставке эти параллели скорее затеряны. По какой логике соседствуют в ванночках и на веревках кадры из разных стран, понять невозможно.

Проявитель истории

В Главном штабе Эрмитажа открылась фотовыставка «Братья Хенкины: открытие. Люди Ленинграда и Берлина 1920-1930-х годов»

Экспозиция выставки. Фото: Государственный Эрмитаж

На выставке, организованной Эрмитажем совместно с ассоциацией «Архив братьев Хенкиных», представлено 142 фотографии из уникального семейного архива. Евгений и Яков Хенкины, фотографы-любители, запечатлели — один в Берлине, другой в Ленинграде — городскую жизнь двух крупных европейских центров в те драматические десятилетия XX века, когда в Германии и СССР формировались и набирали силу две самые кровавые диктатуры своей эпохи. И хотя на снимках двух братьев нет признаков грядущих катастроф, драматическое напряжение ощущается и в самом сопоставлении Берлина и Ленинграда того времени, и в дизайне экспозиции: выставка решена как фотолаборатория середины прошлого века — все экспонаты можно рассматривать только в кроваво-красном свете.

Экспозиция выставки. Фото: Государственный Эрмитаж

Большой зал на третьем этаже Главного штаба освещен красными лампами, в центре — «темная комната» со столом, на котором установлены фотоувеличитель и остальные принадлежности для проявки фотопленки и печати снимков. Как рассказал корреспонденту TANR Дмитрий Озерков, заведующий отделом современного искусства Эрмитажа и куратор выставки, так оформить экспозицию придумали двое: он сам и художник Андрей Шелютто. Причем эта фотолаборатория — абсолютно настоящая и действующая, любой желающий может прийти сюда прямо во время работы выставки, чтобы проявить свои негативы и напечатать фото.

Яков Хенкин. Матч на стадионе им. Ленина (Петровском). Фото: Olga Maslova Walther

«Это процесс — процесс изготовления фотографий и исторический процесс, — рассказал Озерков. — Главное послание нашей выставки — история создается здесь и сейчас. Мы показываем, как взгляд обычного человека, зафиксированный объективом, делает историю вокруг нас реальной, ощутимой, сохраняет ее во времени и пространстве. Оказывается, историю, даже далекую, можно раскрутить назад, как фотопленку, и заново увидеть реальную жизнь, а не ее отражение в официальной, отретушированной съемке. Именно поэтому сейчас во всем мире появился огромный интерес к любительской фотографии».

Евгений Хенкин. Без названия. Берлин. Фото: Olga Maslova Walther

От «темной комнаты» к углам расходятся четырьмя лучами длинные узкие столы, на которых рядами выставлены черные кюветы с водой (или проявителем?), а в них лежат фотографии. Над столами натянуты веревки, на которых закреплены уже отпечатанные снимки. По одной стороне столов находятся фотографии, сделанные в Берлине, по другой — ленинградская фотохроника. На одну из стен зала проецируются отсканированные негативы — берлинские и ленинградские поочередно.

Яков Хенкин. Агитационный грузовик ОСОАВИАХИМа на ленинградской улице. Фото: Olga Maslova Walther

«Мне казалось важным показать параллель между двумя братьями, между их судьбами, потому что они жили в двух больших имперских городах в одно и то же время, — говорит Дмитрий Озерков. — Они просто наблюдали жизнь: людей, уличные сценки, праздники и будни. С первого взгляда даже сложно угадать, где Германия, а где Россия, потому что лица очень похожи, они одинаково улыбаются — после войны люди перестали так улыбаться. А параллелей в общественной жизни и политике нет, братья снимали всего лишь для себя».

Яков Хенкин. Регулировщик на перекрестке проспекта 25-го Октября (Невского проспекта) и улицы Фердинанда Лассаля (Михайловской улицы). Фото: Olga Maslova Walther

Но, как бы ни хотелось организаторам уйти от параллелей истории, им это не удалось. Параллели ощущаются в каждом снимке: массовые праздники, парады, много людей в форме — полицейские, пожарные, военные. И множество лиц: дети в колясках, девушки у витрин магазинов, мальчишки в песочнице, — они улыбаются, смотрят в объектив или друг на друга. Но зритель сегодняшнего дня уже не может не думать о том, что еще несколько лет — и эти мальчишки, один в Берлине, другой в Ленинграде, наденут военную форму и будут убивать друг друга. Этот черноволосый худощавый парень, который сейчас едет на велосипеде по улице Берлина, очень скоро может оказаться в Дахау, а эти бравые офицеры, которые сидят на стадионе в Ленинграде, рискуют сгинуть на Колыме или оказаться в немецком плену.

Евгений Хенкин. Ребенок в коляске. Берлин. Фото: Olga Maslova Walther

И это не просто эмоции современного зрителя. Евгений Хенкин, старший из братьев, живший в Берлине, где он сначала учился в высшей технической школе, а бросив ее, начал карьеру музыканта, в середине 1930-х из-за антисемитских настроений вынужден был бежать из Германии в СССР, но через год его арестовали и вскоре расстреляли как «врага народа». Младший брат, Яков, работал бухгалтером и инженером-экономистом на разных предприятиях Ленинграда, с началом войны пошел добровольцем на фронт и умер от ран в полевом госпитале в ноябре 1941 года.

Яков Хенкин. Офицеры РККА. Ленинград. Фото: Olga Maslova Walther

Как рассказала корреспонденту TANR Ольга Маслова-Вальтер, внучка Якова Хенкина, владелица фотоархива из 7 тыс. негативов, фотографией в семье увлекались все: оба деда, их сестра Софья, фотографировать любил отец Ольги, ее муж, сейчас фотографией увлекается сын. «Наверное, поэтому я и не выкинула эти коробки с негативами, когда переезжала из Ленинграда в Лозанну и выбрасывала все лишнее, — говорит Маслова-Вальтер. — Примерно на рубеже тысячелетий, когда любительские фотографии стали так модны, я попросила своих друзей — профессиональных фотографов оценить, стоящие ли это снимки. Все, кто их видел — фотографы Дмитрий Конрад, Сергей Максимишин, Дмитрий Шнеерсон, в один голос сказали: это настоящее сокровище, только непонятно, кто будет возиться с этими старыми негативами!»

Яков Хенкин. Демонстрация на площади Урицкого (Дворцовой площади). Фото: Olga Maslova Walther

В 2012 году появилась возможность отсканировать негативы, с тех пор архив существует в цифровом варианте, и Ольга загорелась идеей сделать совместную выставку одновременно в Берлине и в Петербурге. С берлинским Немецким историческим музеем окончательно договориться не удалось, а Эрмитаж активно включился в работу.

Яков Хенкин. Праздничная колонна на демонстрации. Ленинград. Фото: Olga Maslova Walther

«У нас сегодня очень трогательная выставка: два брата, два фотографа-любителя снимали окружающую жизнь, а потом погибли, — сказал на открытии выставки Михаил Пиотровский, директор Эрмитажа. — Они впервые появляются перед зрителем — это удивительный художественный материал и человеческий документ, сохранивший историю накануне той смертельной схватки».

Государственный Эрмитаж, Главный штаб
Братья Хенкины: открытие. Люди Ленинграда и Берлина 1920–1930-х годов
До 24 сентября

Евгений Хенкин. Эмиль Ремде перед входом в свое кабаре Remde’s на Ранкештрассе, 20, в Шарлоттенбурге. Фото: Olga Maslova Walther

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector