Современные художники Америки. Sharon Yamamoto

Современные художники Америки. Sharon Yamamoto

Лаконичный Masao Yamamoto

Автор — nomad1962. Это цитата этого сообщения
Лаконичный Masao Yamamoto

Масао Ямамото – один из наиболее интересных и значимых ныне живущих японских фотохудожников. Неопределённость, недосказанность, прозрачность, лёгкость и, как следствие, несамостоятельность — главные качества его фотографий.

Главное ли для фотографии точность, четкость и яркость изображаемого, видные глазам зрителя сразу, без процессов осмысления и поиска? Японский фотограф Масао Ямамото (Masao Yamamoto), пропитанный традиционной эстетикой своей родины, как никто другой создает фотографию не только для глаз. Используя камеру, чтобы запечатлеть наводящие на размышления созерцательные образы, Ямамото показывает зрителю свое видение в том ритме, в котором читаются знаменитые строчки хоку.

Ямамото начал работать фотографом-фрилансером довольно рано, в 1975, когда ему было восемнадцать. В 1993 он впервые представил свою серию, «A Box of Ku» («Футляр пустоты»). Найденный Ямамото визуальный язык, метод его работы по-своему уникален и за годы претерпел немного изменений. Ямамото очень много снимает, преимущественно пейзажи и натюрморты, реже — обнажённую натуру, никогда — портреты в их традиционном понимании. Потом делает очень маленькие отпечатки, в среднем 3 на 5 дюймов (8 на 13 сантиметров), иногда больше, иногда меньше, которые различными способами старит — тонирует чаем, подкрашивает, носит с собой, рассовывая по карманам, сминает, рвёт, долго мусолит в руках.

Во время презентаций или пресс-конференций Ямамото нередко пускает по рядам небольшой старый чемоданчик с принтами, чтобы они «впитали» частицу человеческого тепла зрителей. Из этих принтов Ямамото строит свои выставочные инсталляции — крепит их непосредственно на стены галереи в хаотичном порядке, иногда группы из нескольких отпечатков помещает в рамы. Каждый раз Ямамото рассказывает новую историю, смысл которой раскрывается лишь в процессе создания. Так, за семь лет было создано одиннадцать разных вариантов инсталляции «A Box of Ku».

В 2000 Ямамото продолжил свою серию, дав ей новое, более конкретное название, «Nakazora». Это термин буддизма, означающий «пространство между небом и землёй, где летают птицы; момент, когда ноги не касаются земли; неспособность из двух вещей выбрать одну; середину пути; пустоту». В 2008 появилось новое название серии — «Kawa», «течение» или «поток» по-японски. Считается, что человеческая жизнь и все мировые процессы подчинены семилетним циклам, в течение которых мы проживаем всю жизнь от рождения до смерти. Каждый цикл заканчивается кризисом, дающим возможность перехода на новый уровень развития. Так каждые семь лет серия Ямамото умирает и рождается с новым именем.

Творчество Ямамото неразрывно связано с особенностями японского мировосприятия. Семантика взгляда здесь наиболее актуальна, умение называть и давать имена произрастает из того же корня, что и умение видеть. Взгляд японца, по мнению исследователя Мещерякова, фокусируется, прежде всего, на малом, на ближнем пространстве, доступном для чувственного восприятия. Но в то же время японец, даже не будучи ортодоксальным буддистом, скорее всего, считает внешний мир преходящим, а потому ненадёжным, в отличие мира внутреннего.

Можно сказать, что Ямамото продолжает богатую фотографическую традицию, во многом отличную от западной. Масао неожиданно тесно связан со своим однофамильцем и земляком, сюрреалистом 30-х годов Кансуке Ямамото. Можно приписать сюрреализму известный интерес к повседневности или к нарративу, но всё же колоссальное различие их творческих практик очевидно. То, что все же роднит их работы, можно назвать «свободой от диктата эстетики». Нечто схожее имел в виду Генри Миллер, когда писал о Брассае: «Зрение и объект составляют единое целое». Это то, что отличает персональное видение от простого копирования; это дзэнская способность видеть подлинную суть вещей, противоположная искажению восприятия и эстетизации. Фотограф должен вглядываться только в самого себя, говорил Эдвард Стейхен, это отличает его от простого копировальщика — он вступает в интимные отношения с предметом съёмки, последний лишь щёлкает затвором.

Ямамото старается фотографировать любые объекты, у него нет ярко выраженных предпочтений, равно как нет цели в точности запечатлеть момент времени, дать исчерпывающее определение предмету или явлению. Неопределённость, недосказанность, прозрачность, лёгкость и, как следствие, несамостоятельность — главные качества его снимков. На их достижение работает и простота композиции, и мягкий фокус. Интересно парадоксальное замечание одного японского критика о том, что чёрно-белые снимки Ямамото дают зрителю наиболее сильное ощущение цвета, в то время как цветные, наоборот, почти бесцветны. Впрочем, цвет Ямамото использует крайне редко.

Начиная с первой инсталляции KAWA в Нью-Йорке, Ямамото пытается взглянуть на свои работы по-новому, придать им больший вес, и выставляет отдельные обрамлённые принты. Сущности снимков это не меняет, они по-прежнему — зависимые элементы паттерна.

Избранный Ямамото способ повествования вполне современен. Случайные связи, визуальные параллели, вспышки, «флэш-бэки» служат наглядной демонстрацией адекватного нашему времени психоделического способа восприятия.

10 Самых дорогих картин в мире современного искусства

Если ты ничего не добился в жизни, то говори всем, что ты выбрал семью.

Если у тебя не получается выстроить нормальную семью, то говори , что ты выбрал карьеру.

А если толку нет ни на то, ни на другое, то уверенно говори, что ты выбрал современное искусство .

Представляем вам 10 картин современного искусства, которые были проданы за огромные суммы денег.

Лучио Фонтаны. «Пространственная концепция. Ожидание»- 1,5 млн долларов

Джоан Миро. «Собака» — 2,2 млн долларов

Барнетт Ньюман. «Белый Огонь I» — 3,8 млн долларов

Кристофер Вул. «Синий дурак» — 8 млн долларов

Кристофер Вул. «Бунт» — 29,9 млн долларов

Сай Твомбли/ «Без названия» — 69,6 млн долларов

Барнетт Ньюман. «Черный огонь I» — 84,2 млн долларов

Марк Ротко. «Оранжевый, красный, желтый» — 86,9 млн долларов

Эллсворт Келли. «Зеленый Белый» — 1,6 млн долларов

Эллсворт Келли. «Ковбой» — 1,7 млн долларов

«Современное искусство очень тонкая вещь. Я был в Нью-Йорке в музее Гуггенхайма.

Пятый этаж — «Современное искусство». Захожу. Смотрю, висит картина — «Желтый параллелепипед». Подпись: «Желтый параллелепипед». Я думаю, ну, вообще-то сто лет назад, Малевич что-то в этом роде уже нарисовал, тема закрыта. Ладно, иду дальше.

Два треугольника красный и синий. Подпись: «Два треугольника — красный и синий». А я-то думаю, что это? А это, оказывается, два треугольника. Иду дальше, смотрю — куча мусора, обнесена веревочкой, и подпись: «Куча мусора». Дальше я легко угадывал названия. Ну, иду дальше, смотрю. . туалет. ровно такая же веревочка и подпись: «Туалет не работает». Я стал думать, это туалет не работает, или это произведение искусства под названием «Туалет не работает»? Я подумал, туда же все равно писать нельзя, потому что. — либо туалет не работает — закрыто, нельзя, либо, ты нассышь в произведение искусства. прямо художнику в душу. И пошел искать произведение искусства под названием «Туалет работает».

Читать еще:  Эстетика в черно-белых фотографиях

Арт-рекордсменки: 8 самых дорогих современных художниц

Яёи Кусама, $102 532 176 за аукционный 2018 год ​

Девяностолетняя японка Яёи Кусама (р. 1929) из аутсайдера мира искусства превратилась в самую коммерчески успешную художницу планеты. Во многом феноменальный успех ей обеспечили социальные сети: инсталляции Кусамы, заряженные нереальным драйвом, стали фоном для миллионов селфи во всем мире. Всю жизнь Кусама создает искусство, которое неуклонно сопротивляется категоризации. Как-то в интервью Кусама сказала, что мать выбросила все ее краски и рисунки, когда ей было 10, сказав, что Яёи должна начать готовиться к тому, чтобы стать домохозяйкой. Но Кусама была бы никем, если бы не была настойчивой. В 1948 году она поступила в Киотскую городскую школу искусств и ремесел. И была достаточно смелой, чтобы увлечься сюрреализмом. Сегодня ради того, чтобы создавать свое искусство, она покидает утром психиатрическую клинику и возращается туда после 12-часового рабочего дня. Она уверена: искусство сохраняет жизнь.

Сесили Браун, $32 480 908

Британская художница Сесили Браун (р. 1969), живущая в Нью-Йорке, известна своей свободной живописной манерой, в которой сочетаются абстрактное искусство и фигуративное, черты Виллема де Кунинга и Рубенса. Училась художница в Slade School of Fine Art. C 2014 года входит в Совет директоров Фонда современного искусства. Она называет свои работы фрагментарными, хаотичными, как и жизнь в Нью-Йорке. Часто в качестве основы для картин Сесили использует газетные фотографии и сюжеты новостей. «Для меня картина — это способ получить информацию о мире». В тематике полотен — ярко выраженный феминистский пафос, сексуальный подтекст и озабоченность состоянием современного мира, где женщине до сих пор указывают, что делать с ее собственным телом. Одна из последних сольных выставок состоялась недавно в Paula Cooper Gallery.

Дженни Савиль, $13 225 583

Дженни Савиль (р. 1970) — одна из самых дорогих ныне живущих художниц: ее автопортрет Propped 1992 года был продан на аукционе Sotheby’s за 12,4 млн долл. Училась Дженни в Школе изящных искусств Феликса Слейда. В конце последипломного образования Савиль ведущий британский коллекционер искусства Чарльз Саатчи купил ее картины и сделал заказ на следующие два года. Дженни Савиль относится к YBA — арт-группе «молодых британских художников», в которую входят Дэмиен Херст и Трейси Эмин. Ее визитная карточка — масштабные полотна с изображением тучных обнаженных тел. Подчеркнутая физиологичность работ объясняется интересом к телесности и гендеру вообще:
в середине девяностых она наблюдала за пластическими операциями и впервые подняла тему нового ощущения тела. Сейчас она часто пишет портреты людей с измененным полом, маркируя революционные перемены в общественном сознании в этой области. Ее картины часто выбирают в качестве обложек известные рок-группы. Представляют Дженни Савиль Saatchi Gallery и Gagosian Gallery.

Бриджет Райли, $7 103 990

Британку Бриджет Райли (р. 1931) называют королевой оптических иллюзий. Самая яркая представительница оп-арта, она до сих пор весьма активна. Райли училась в Королевском колледже искусств в Лондоне. Сначала она экспериментировала с иллюзорным движением черно-белых изображений (это ее и прославило), потом, после поездки
в Африку и Индию, увлеклась цветом — ее пестрые произведения в 60-х были настолько эффектны, что их без разрешения компании переносили
на ткань и платья (и что создало прецедент по защите авторских прав художников в Америке). На аукционе Sotheby’s ее картина «Песнь 2» ушла за 4,5 млн. долл. Райли награждена орденом Британской империи, императорской премией Японии, премией Рубенса. Она создала несколько огромных стенных росписей для крупнейших лондонских музеев: галереи Тейт и Национальной галереи. Ее работы представляла нью-йоркская галерея David Zwirner.

Синди Шерман, $6 755 382

Американка Синди Шерман (р. 1954) регулярно входит в сотню самых влиятельных арт-персон мира. Ее работы в жанре постановочных фотографий известны по всему миру. Прославилась она благодаря ранним сериям Untitled Film Stills («Кадры из фильмов без названия») и History Portraits, где она перевоплощается то в героинь выдуманных фильмов, то в персонажей с картин старых мастеров. Для всех своих съемок Шерман исполняет все роли одновременно: модели, фотографа, стилиста и визажиста. У художницы редкий дар перевоплощения: по ее собственному признанию, она не может добиться подобного «вживания» в роль ни от кого из профессиональных актеров, знакомых или родственников. В 2011 году на аукционе одна из фотографий Untitled Film Stills была продана за 3,8 млн долл. Также Шерман работает как режиссер. Сейчас ее тематика от культа молодости, красоты и пародий на массовую культуру сместилась в сторону проблем, связанных с насилием, войной и клоунадой. В 2012 году прошла обширная ретроспектива Шерман в MoMA — на нескольких этажах было показано 170 работ различных периодов. Представлена в Gagosian Gallery и Skarstedt Gallery.

Элизабет Пейтон, $6 123 286 ​

Американская портретистка Элизабет Пейтон (р. 1965) прославилась в 90-е идеализированными портретами знаменитостей: бледные, с красными губами лица быстро стали узнаваемы. Самые известные ее портреты — Курта Кобейна и Джона Леннона: последний был продан в 2006 году за 800 000 долл. Она часто пишет членов английской королевской семьи: ее интересует, как живут люди, облеченные богатством, признанием и славой. Элизабет утверждает, что «в лицах лучше всего отражается время» и что «живопись может выразить то, что невозможно передать словами». Она ищет самые эмоциональные моменты, когда человек открыт или чем-то увлечен. Живопись Пейтон, тонко передающая взаимоотношения человека и времени, находится в коллекциях МоМА, Музея Гуггенхайма и в Центре Помпиду. Персональные выставки художницы прошли по всему миру, в том числе в лондонской галерее Whitechapel, голландском музее Bonnefanten. Представляет Пейтон Gladstone Gallery с офисами в Брюсселе и Нью-Йорке.

Кристин Аи, $3 989 020

Уроженку Индонезии Кристин Аи Тжой (p. 1973) называют одной из ведущих художниц Юго-Восточной Азии. Кристин получила образование художника-графика в технологическом институте Бандунга. Карьеру начинала как гравировщик в технике «сухая игла». Сейчас она работает с тканью, бумагой, живописными техниками, скульптурой и масштабными инсталляциями. Объединяет все произведения Тжой палитра. Годы работы с гравюрой сильно повлияли на выразительный язык Кристин: линией, которая остается ее главным средством, она передает весь спектр эмоций: боль, страх, желание. «Я работаю с любым материалом, словно это бумага и карандаш, — даже если вместо бумаги алюминий. Мои сильные, мягкие, тонкие или хрупкие линии будут громче и более живыми, если их поместить в пустую комнату». Последние выставки Кристин демонстрируют энергию, спонтанность, объем и переход на монохром. В 2018 году была организована ее первая персональная выставка в 21st Century Museum в Канадзаве (Япония). Представляет Кристин Аи Тжой лондонская галерея White Cube.

Читать еще:  Смесь живописи и фотографии. Alexa Meade

Нджидика Акуниили Кросби, $3 868 973

Нджидика Акуниили Кросби (р. 1983) — молодая талантливая художница из Нигерии, с 17 лет живущая в Калифорнии, куда она переехала учиться
в университете. Она виртуозно работает с культурными особенностями обеих стран (Нигерии и США), исследует различия поколений на примере собственной семьи. Нджидика увлечена способностью этносов мимикрировать, подражать другим образцам. Прически, украшения, мода, архитектура, автомобили — всё для нее источник вдохновения. Через изучение поп-культуры, которая является для нее лучшим маркером изменений в родной стране, она выстраивает сюжеты собственных картин. Художница дает своим полотнам названия популярных песен детства, ищет опору в коллективной памяти своего народа. Этот талантливый перевод культурных различий на язык искусства выглядит как калейдоскоп. Обилие деталей поражает: персонажи часто одеты в «портретные» ткани из коллажей. В 2018 году ее билборд открывал выставку в музее американского искусства Whitney. В этом году ее работы — в основном проекте Венецианской биеннале и на коллективной выставке африканского искусства «I am…» в Вашингтонском музее африканского искусства Smithsonian. В 2016-м журнал Time назвал ее «Женщина года». В 2017 году ее картина The Beautyful Ones была продана на лондонском аукционе Christie’s за рекордные 3 075 774 долл.

Икона эпохи: Йоджи Ямамото

ТЕКСТ
Сергей Багулин

В рубрике «Икона эпохи» мы рассказываем о художниках, режиссёрах, музыкантах и других творческих профессионалах, которым удалось создать узнаваемый стиль и повлиять на современную культуру. Наш герой на этой неделе — Йоджи Ямамото, которому 3 октября исполнилось 70 лет. Look At Me проследил творческий путь знаменитого японского дизайнера и разобрался, как Ямамото повлиял на современную моду.

Йоджи Ямамото

Yohji Yamamoto

1943, Токио, япония

Вторая мировая война
и начало карьеры

Йоджи Ямамото родился в Токио в 1943 году, в разгар Второй мировой войны. В 1945 году на фронте погиб его отец, что заставило мать мальчика до конца жизни облачиться в траурный чёрный цвет. Кроме того, когда Йоджи было всего два года, прогремели атомные взрывы в Хиросиме и Нагасаки. Эти события очень повлияли на будущего дизайнера: чёрный цвет и хаотичная асимметричность станут лейтмотивом его коллекций.

Ямамото не сразу выбрал карьеру дизайнера. Только после окончания юридического факультета Токийского университета Кейо он поступил в известную японскую Школу моды Бунка Гакэн, в которой учились Иссей Мияке и Кензо Такада. Через три года после окончания Школы Ямамото создал собственную марку одежды, и 1977 году в Токио прошёл показ его первой коллекции prêt-à-porter.

80-е: взрыв атомной бомбы
в мире моды

Настоящую известность бренду Yohji Yamamoto принесла коллекция 1981 года, которую дизайнер представил в Париже. Модели дефилировали без макияжа, облачённые в чёрную асимметричную одежду и грубую обувь. Этот показ шокировал публику, привыкшую к обилию мейкапа, широким накладным плечам и высоким каблукам. Модная пресса объявила дизайн Ямамото «концом моды», многие критики отмечали, что крой его одежды напоминает «гриб от ядерного взрыва».

Вместе с Рей Кавакубо Ямамото перевернул представления о цвете и силуэте, господствовавшие в мире моды. Благодаря этим дизайнерам чёрный цвет перестал считаться унылым и депрессивным. Кроме того, Ямамото был одним из немногих

Многие журналисты отмечали, что крой одежды Ямамото напоминает «гриб от ядерного взрыва»

дизайнеров 1970-х и 1980-х, кому не нравилась агрессивная сексуальность, царившая на подиумах в то время. Он считал, что скрытое под одеждой привлекательнее открытого, поэтому большинство его работ демонстрируют тело не больше японского кимоно.

В 1984 году Ямамото впервые представил в Париже мужскую коллекцию, выдержанную в традиционной для него эстетике: асимметричные рукава, рубашки без воротника. Оценить эпатажный дизайн могли далеко не все: даже в Японии людей, одетых в этот бренд, называли «воронами». Именно в 1980-е Yohji Yamamoto становится маркой одежды для узкого круга людей.

Новые источники вдохновения
и «Свадебная коллекция»

В 1990-е чёрная ассиметричная одежда перестала эпатировать, и другие дизайнеры стали копировать стиль Ямамото. Тогда он начал искать новые источники вдохновения и обратился к эстетике романтизма, Belle Époque, моде послевоенных лет. «Свадебная коллекция» 1999 года завершила это десятилетие в жизни бренда. Ямамото превратил показ в шоу: на подиум одна за другой выходили девушки, одетые служанками, вдовами, невестами, каждая снимала с себя слои одежды.

В 90-е Ямамото получил несколько престижных наград: он стал кавалером Ордена искусства и литературы Франции, лауреатом нью-йоркской премии Night of Stars Award, флорентийской Arte e Moda Award, а также получил Международную премию Совета дизайнеров моды Америки (CFDA).

Y-3 и другие новые проекты

В 2001 году Ямамото удивил многих модных критиков — совместно с Adidas он запустил линию одежды Y-3. Коллекция имела огромный коммерческий успех. Ямамото объявил, что сотрудничество с Adidas стало одним из первых «мостов», соединивших спорт и моду. Дизайнер был уверен, что таким образом высокая мода может повлиять на уличную культуру, сделать её более эстетичной.

Дизайнер был уверен, что с помощью Y-3 может повлиять на уличную культуру

Сотрудничество со спортивной маркой не помешало развитию собственной компании Ямамото. В 2005 году он представил коллекцию, вдохновлённую эдвардианской эпохой. Несмотря на то что элегантные плиссированные

вечерние платья из этой коллекции были не очень похожи на ранние работы дизайнера, он остался верен асимметричному крою, а чёрный цвет по-прежнему играл важную роль.

В 2008 году — в преддверии мирового финансового кризиса — Йоджи Ямамото основал благотворительный фонд Yohji Yamamoto Fund for Peace в поддержку модной индустрии и модельного бизнеса Китая. Благодаря фонду ежегодно молодые китайские дизайнеры получают стажировку в одной из школ моды Японии или Европы, а китайские модели дебютируют на Парижской неделе моды.

Банкротство и возрождение марки

2009 год становится самым тяжёлым в жизни модного бренда и его основателя: компания, долг которой составил 65 миллионов долларов, была объявлена банкротом. Однако банкротство не поставило точку в карьере Ямамото. Уже осенью следующего года компания Yohji Yamamoto избавилась от долгов и восстановила свою работу. Коллекция, представленная дизайнером в 2010 году, имела большой успех. На этот раз Ямамото обратился к эстетике рабочей одежды и модифицировал поварские куртки, матроски, школьную форму и рабочие комбинезоны. Как и всегда, эта коллекция была выдержана в сдержанных тонах синего, угольного и кремового цветов.

Читать еще:  Цифровой художник. Ed Lopez

Кроме того, в 2010 году Йоджи Ямамото издал автобиографию My dear bomb, в которой подвёл итоги своей тридцатилетней карьеры.

Masao Yamamoto. «Nakazora»

«Как художник, покоренный естественностью форм, рисует на бумаге линию, – так и я пленен явлениями природы, открывая затвор. К счастью, приспособление под названием «фотокамера» схватывает только то, что находится перед объективом. Когда воображение рисует линию, чтобы похвалиться процессом творчества, – в результате получается картина, не отражающая реальности.

А вот фотография надежно закреплена, укоренена в действительности. Я фотографирую, чтобы поймать в объектив явления, которые существуют. Если думать об этом день за днём, то гора перестает быть горой, облако – уже не облако, а все, что осталось позади – больше не оставлено… Возможно, я начинаю видеть то, что могу увидеть только я один. Открывая затвор, проявляя пленку, печатая – я накапливаю впечатления. Мне нравится собирать и хранить эти впечатления дома — в кожаной коробке, в ящике стола или в альбоме»

«Nakazora — пространство между небом и землей; место, где летают птицы. Пустой воздух. Внутренняя пустота. Неопределенность. Полость. Область около центра неба. Состояние, когда ноги не касаются земли. Невнимательность. Неспособность выбрать из двух вещей. Середина. Центр неба». Буддийский термин

В этом концептуальном, пустом пространстве Масао фиксирует элементы красоты природы и передает в крошечных, мимолетных изображениях. Серия почти полностью состоит из пейзажей, натюрмортов и обнаженной натуры. В своих инсталляциях Масао исследует, каким образом отдельные фотографии становятся частью большей реальности, — группируя их с использованием различных методов демонстрации. В своем визуальном диалоге со зрителем, Масао совершенно неповторимо размещает каждую фотографию, крепя прямо к стенам, а также группируя, сочетая внутри рамок. Будучи единственным, оригинальным, каждый снимок в своей простоте может демонстрироваться как отдельно, так и в единстве с остальными. Фотографии являются неотъемлемой частью универсального визуального языка.

[su_slider source=»media: 3159,3161,3164,3166,3168,3169,3171,3172,3174,3175,3176,3178,3179,3180,3154,3156,3158″ limit=»100″ width=»1010″ height=»650″ responsive=»no» title=»no» centered=»no» pages=»no» mousewheel=»no» autoplay=»0″ speed=»0″]

Главное ли для фотографии точность, четкость и яркость изображаемого, видные глазам зрителя сразу, без процессов осмысления и поиска? Японский фотограф Масао Ямамото, пропитанный традиционной эстетикой своей родины, как никто другой создает фотографию не только для глаз. Используя камеру, чтобы запечатлеть наводящие на размышления созерцательные образы, Ямамото показывает зрителю свое видение в том ритме, в котором читаются знаменитые строчки хоку.

Масао Ямамото родился в Японии 1957 году , в окружении гор и морского побережья. Еще в детстве он улавливал, сохранял красоту, собирая предметы природы. Ямамото изучал изобразительное искусство, но вскоре нашел свой путь самовыражения посредством фотографии. Сегодня он – один из наиболее интересных и значимых ныне живущих японских фотохудожников. Неопределенность, недосказанность, прозрачность, легкость и, как следствие, несамостоятельность — главные качества его фотографий.

Ямамото начал заниматься фотографией довольно рано, в 1975, когда ему было восемнадцать. В 1993 он впервые представил свою серию, «A Box of Ku» («Футляр пустоты»). Найденный Ямамото визуальный язык, метод его работы по-своему уникален и за годы претерпел немного изменений. Ямамото очень много снимает, преимущественно пейзажи и натюрморты, реже — обнаженную натуру, никогда — портреты в их традиционном понимании. Потом делает очень маленькие отпечатки, в среднем 3 на 5 дюймов (8 на 13 сантиметров), иногда больше, иногда меньше, которые различными способами старит — тонирует чаем, подкрашивает, носит с собой, рассовывая по карманам, сминает, рвет.

Во время презентаций или пресс-конференций Ямамото нередко пускает по рядам небольшой старый чемоданчик с принтами, чтобы они «впитали» частицу человеческого тепла зрителей. Из этих принтов Ямамото строит свои выставочные инсталляции — крепит их непосредственно на стены галереи в хаотичном порядке, иногда группы из нескольких отпечатков помещает в рамы. Каждый раз Ямамото рассказывает новую историю, смысл которой раскрывается лишь в процессе создания. Так, за семь лет было создано одиннадцать разных вариантов инсталляции «A Box of Ku».

В 2000 Ямамото продолжил свою серию, дав ей новое, более конкретное название, «Nakazora». Это термин буддизма, означающий «пространство между небом и землей, где летают птицы». В 2008 появилось новое название серии — «Kawa», «течение» или «поток» по-японски. Считается, что человеческая жизнь и все мировые процессы подчинены семилетним циклам, в течение которых мы проживаем всю жизнь от рождения до смерти. Каждый цикл заканчивается кризисом, дающим возможность перехода на новый уровень развития. Так каждые семь лет серия Ямамото умирает и рождается с новым именем.

Творчество Ямамото неразрывно связано с особенностями японского мировосприятия. Семантика взгляда здесь наиболее актуальна, умение называть и давать имена произрастает из того же корня, что и умение видеть. Взгляд японца, по мнению исследователя Мещерякова, фокусируется, прежде всего, на малом, на ближнем пространстве, доступном для чувственного восприятия. Но в то же время японец, даже не будучи ортодоксальным буддистом, скорее всего, считает внешний мир преходящим, а потому ненадёжным, в отличие мира внутреннего.

Можно сказать, что Ямамото продолжает богатую фотографическую традицию, во многом отличную от западной. Масао неожиданно тесно связан со своим однофамильцем и земляком, сюрреалистом 30-х годов Кансуке Ямамото. Можно приписать сюрреализму известный интерес к повседневности или к нарративу, но всё же колоссальное различие их творческих практик очевидно. То, что все же роднит их работы, можно назвать «свободой от диктата эстетики».

Нечто схожее имел в виду Генри Миллер, когда писал о Брассае: «Зрение и объект составляют единое целое». Это то, что отличает персональное видение от простого копирования; это дзэнская способность видеть подлинную суть вещей, противоположная искажению восприятия и эстетизации. Фотограф должен вглядываться только в самого себя, говорил Эдвард Стейхен, это отличает его от простого копировальщика — он вступает в интимные отношения с предметом съёмки, последний лишь щелкает затвором.

Ямамото старается фотографировать любые объекты, у него нет ярко выраженных предпочтений, равно как нет цели в точности запечатлеть момент времени, дать исчерпывающее определение предмету или явлению. Неопределённость, недосказанность, прозрачность, лёгкость и, как следствие, несамостоятельность — главные качества его снимков. На их достижение работает и простота композиции, и мягкий фокус. Интересно парадоксальное замечание одного японского критика о том, что черно-белые снимки Ямамото дают зрителю наиболее сильное ощущение цвета, в то время как цветные, наоборот, почти бесцветны. Впрочем, цвет Ямамото использует крайне редко.

Начиная с первой инсталляции KAWA в Нью-Йорке, Ямамото пытается взглянуть на свои работы по-новому, придать им больший вес, и выставляет отдельные обрамлённые принты. Сущности снимков это не меняет, они по-прежнему — зависимые элементы паттерна.

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector