Современный американский художник. Matt Talbert

Современный американский художник. Matt Talbert

California, here we come: чувственная американская живопись

Мэтт Талберт – современный художник, рисующий в технике масляной живописи и проживающий в округе Ориндж, штат Калифорния. Назван одним из «Топ-100 современных фигуративных художников». Его выразительные картины представлены в таких галереях, как «Arcadia Contemporary» в Калвер-Сити, Калифорния и «Abend Gallery» в Денвере, штат Колорадо. Развитию своих художественных способностей Талберт по большей части обязан годам, проведенным в Нью-Йорке. Работа в подвале знаменитого художественного магазина «Pearl» и постоянные встречи с широким кругом художников также имели очень большое значение.

«Я рисую людей, но больше всего меня интересует передача эмоционального состояния, а не иллюстрация внешнего вида. Я размываю грань между физической реальностью и тем, что происходит в наших головах. Используя масляную краску, я сравниваю тонкость оттенков кожи с плотными текстурами на заднем плане, которые усиливают впечатления от эмоциональной игры. Я ищу выражения лиц, которые рассказывают универсальную правду о том, что значит быть человеком. Доверять своей интуиции, ценить спонтанность…»

NY Elite: Как живопись повлияла на вашу жизнь?

Мэтт Талберт: Мне трудно представить свою жизнь без живописи, потому что я занимаюсь ею долгое время. Я очень благодарен за то, что у меня есть возможность выразить себя. В повседневной жизни я довольно застенчивый человек, поэтому для меня картины – это еще один способ вылезти из своей скорлупы.

NY Elite: Какой вид искусства вы не приемлете?

Мэтт Талберт: Я открыт для всех видов искусства. В молодости отдавал предпочтение репрезентативным картинам, но сейчас я вижу ценность во всем многообразии живописи: от абстракций до гиперреализма.

NY Elite: В каких социальных сетях можно посмотреть ваши работы?

Мэтт Талберт: Я большой поклонник Instagram, и я регулярно публикую как готовые картины, так и процесс своей работы. Мой профиль – @talbertart.

Анна Толстова о Роберто Матте в Эрмитаже

В Эрмитаже открылась выставка «Роберто Матта и четвертое измерение»: первая в России ретроспектива чилийского сюрреалиста сделана начальником эрмитажного отдела современного искусства Дмитрием Озерковым и американской галеристкой Оксаной Саламатиной, которой удалось добыть более девяноста картин и рисунков художника в двадцати с лишним частных коллекциях, преимущественно американских. Отсутствие музейных вещей на выставке совершенно не бросается в глаза — и без них ясно, что Матта — связующее звено между разными эпохами, направлениями, континентами и измерениями

Жить долго и умереть молодым — это редко кому удается. В 2001-м вездесущий Ханс-Ульрих Обрист успел взять интервью у 90-летнего художника, за год до его смерти, и художник заметно воодушевляется, когда речь заходит о цифровых носителях информации. «Внутренняя герилья» (1967), «Lieberos» (1969), «Тип мышления» (1979) — колоссальные полотна, размерами сравнимые с «Герникой», изображают космическую жизнь, где странные существа и агрегаты, одновременно биоморфные и механические, парят в потоках анилинового света среди закручивающихся спиралями силовых линий. Можно подумать, что это ученик кого-то из немецких «новых диких», начитавшись фантастики и насмотревшись сай-фая, переносит на холсты эскизы, смоделированные в компьютерном 3D-редакторе. И только датировка дает понять, что все эти космические «герники» — современники мескалиновых революций сознания и электропрохладительных кислотных тестов. Однако творец кислотных миров сгодился бы «веселым проказникам» в отцы, и его «космическая одиссея» столь эпических масштабов началась гораздо раньше, когда ему заказали фреску для нового здания ЮНЕСКО в Париже. Роберто Матта (1911–2002) прожил долгую жизнь, не только в том смысле, что ушел, едва отпраздновав 91-й день рождения, не в том, что в юности дружил с Лоркой, а в преклонные годы — с Делёзом и Гваттари, но и в том, что сейчас, кажется, опять переживает своего сына, звезду нью-йоркской художественной сцены 1970-х Гордона Матта-Кларка (1943–1978), по актуальности — как художник научно-футуристического склада.

Читать еще:  Талантливая фото художница. Karen Burns (фотограф)

Вынесенное в название выставки «четвертое измерение» занимало Матту практически с того самого момента, как он осознал себя художником, и кураторы выставки подчеркивают, что его интерес к неевклидовым пространствам подкреплялся не только популярным в среде европейского авангарда изучением теорий Пуанкаре и Эйнштейна, но и штудированием работ гурджиевского ученика, теософа Петра Успенского, что было более свойственно авангарду русскому, пока Успенский не разругался в пух и прах с футуристами и супрематистами. И действительно, доподлинно известно, что в 1938-м Матта читал «Tertium Organum» Успенского и был под большим впечатлением. Это, возможно, самый дипломатичный способ связать героя первой российской ретроспективы с Россией: ведь советская партийная критика ругала искусство Матты на чем свет стоит, хотя тот был до такой степени коммунистом, что даже оказался персоной нон грата в маккартистских США, поддержал правительство Альенде, участвуя в чилийском плане монументальной пропаганды (фреску Матты размером 4 на 24 метра, прославляющую победу Альенде, закрасили при Пиночете и смогли восстановить лишь десять лет назад), и по ряду международных вопросов придерживался вполне просоветской позиции,— посетители эрмитажной выставки могут убедиться в этом, глядя на хоррор-живопись «Дела Розенбергов» (1952) и «Казни Розенбергов» (1954), где американское судопроизводство и пенитенциарная система изображаются в виде жуткой кафкианской машины убийства наподобие той, что описана в «В исправительной колонии».

Впрочем, не только и не столько Успенский открыл Матте путь к неевклидовым мирам. Выучившийся на архитектора в родном Сантьяго, он, плоть от плоти чилийской космополитической интеллигенции, где все — более европейцы, чем сами автохтоны Старого Света, легко вошел в круги европейского архитектурного авангарда: работал в бюро Ле Корбюзье, затем — у Гропиуса и Мохой-Надя, был хорошо знаком с Алваром Аалто, а позднее, сбежав в самом начале войны из Европы в Америку, много общался с Бакминстером Фуллером. И, видимо, ощущал себя немного впереди этого архитектурного авангарда, проект которого, при всей своей социальной утопичности, все же не покидал трехмерного пространства. Лейтмотив куба, раскрывающегося в неведомых системах координат, будет преследовать Матту на протяжении всей жизни. Рисунки, сделанные в годы работы, точнее — безработицы, у Ле Корбюзье, простаивавшего без заказов, были побегом в иную, четырехмерную топологию, где мутирующее пространство, насыщенное эротическими импульсами и либидозной энергией, измеряется психофизиологическим временем. Архитекторский грифонаж, в коем друзья немедленно опознали автоматическое письмо сюрреализма, привел его в партию Бретона и на страницы «Минотавра», и Фрейда в этих как бы детских почеркушках, конечно, не меньше, чем Эйнштейна и Пуанкаре. Эрмитажная выставка, что очень хорошо, на добрую половину состоит из графики. Ранней, правда, мало, но и по листам 1950-х видно, сколь многим он обязан кумирам своей сюрреалистской юности, Пикассо и Дюшану, известным психоаналитикам четвертого измерения, и какое впечатление на него, помимо «Tertium Organum», произвели «Герника» и «Большое стекло».

1938 год, когда Матте попалась в руки книга Успенского, был для него переломным: он впервые взялся за кисти — вернее, за кисти он как раз поначалу не брался, а писал пальцами, мешая краски прямо на холсте, без каких-либо предварительных эскизов, по прихоти жеста и подсознания. С необходимостью кистей пришлось смириться довольно быстро, так что вряд ли стоит искать отпечатки пальцев художника в «Психологической морфологии тревоги (Приближении смерти)» (1938), «Страхе детей перед идолами» (1943) или «Яблоке Сезанна» (1944),— в них скорее можно найти отпечаток Танги, Массона или Макса Эрнста, всех, кому Матта, только-только принятый в ряды сюрреалистов, поначалу бессознательно подражал. Так или иначе, но его «жестовые» картины сделались мостом между автоматизмом сюрреалистов и «живописью действия» нью-йоркской школы. Оказавшись в Нью-Йорке в самом конце 1939 года, он стал для своих американских ровесников, делавших первые шаги в сторону нового искусства, для Аршила Горки, Мазервелла, Базиотиса, Поллока, живым воплощением сюрреализма, образцом, учителем, покровителем — это именно Матта познакомил Поллока с Пегги Гуггенхайм. Обвиненный в самоубийстве Горки — он увел у умирающего Горки жену, «Фиговый лист» (1945) и другие эксплицитно сексуальные сцены не оставляют сомнений в его донжуанских дарованиях — и с позором изгнанный из сюрреалистского пионеротряда, Матта назовет своих бывших поклонников предателями, а нью-йоркскую школу — пожирателями объедков сюрреализма. Но история искусства упорно отводит ему роль этакого фантастического портала в иное измерение, где сюрреализм преобразуется в абстрактный экспрессионизм, парижская школа — в нью-йоркскую, Пикассо и Дюшан — в Бэкона, Туомбли и Филипа Гастона, предчувствия Второй мировой — в страх перед ядерной угрозой, автоматическое письмо — в ЛСД-расширенное сознание, а космические медузы медленно плывут «На обрывках сна» (1956) из живописи Макса Эрнста в анимацию Хаяо Миядзаки.

Читать еще:  Словацкий художник. Miro Foltin

Альбер Марке — один из самых известных пейзажистов Франции: биография и картины художника

Альбер Марке (Albert Marquet; родился 27 марта 1875 — умер 14 июня 1947 гг.) — выдающийся французский художник-постимпрессионист, пейзажист и фовист XIX-XX веков, известный своими многочисленными индустриальными пейзажами европейских и африканских городов. В произведениях Альбера Марке простые, привычные вещи — лодки и мосты, подъемные краны и портовые причалы — будто бы преображаются под рукой человека, приобретают особую силу. Работы Марке искренние и честные, наполненные воздухом и светом. Художник любил изображать спокойную воду, переливающуюся многочисленными оттенками голубого, синего, зеленого и золотого. Много и часто писал города с высокой точки, будто бы увлекая за собой зрителя вглубь пространства резким сокращением перспективы.

Биография Альбера Марке

Альбер Марке родился 27 марта 1875 года во французском городе Бордо. Отец мальчика работал кондуктором, будучи зрелым мужчиной женился на юной девушке. Разница в возрасте родителей Марке — 15 лет.

Альбер Марке мало рассказывал о своем детстве. Известно лишь, что рисование интересовало его больше, чем учеба. Еще в дошкольном возрасте мальчик выводил простые формы углем на полу, после — создавал первые картины цветными карандашами. В 1890 году, сразу по окончании средней школы, он поступил в Школу декоративных искусств в Париже, где познакомился и подружился с Анри Матиссом (Henri Matisse). Эту дружбу они сохранили на всю жизнь.

В 1895 году Альбер и Анри продолжили обучение, вместе поступив в Школу изящных искусств. Позже, уже будучи известным художником, Альбер будет вспоминать эти годы как наиболее веселые и беззаботные в его жизни. Молодые люди много времени проводили вместе, часто рисовали на улице, создавая наброски зданий, мостов и людей. Если человек двигался слишком быстро, один из художников издавал шипящий звук, прохожий пугался и замирал на секунду, тем самым позволяя закончить работу. По вечерам студенты подрабатывали штукатурами.

Читать еще:  Современный художник из Болгарии. Angel Peychinov

К сожалению, обучение в этой школе Марке и Матисс не закончили — после смерти Гюстава Моро (Gustave Moreau), их любимого преподавателя, они больше туда не вернулись.

В начале XX века Марке увлекся новым направлением в живописи, фовизмом (в переводе с французского — дикий). Контуры его пейзажей упростились, а цвета стали неестественно яркими, контрастными. Публикой фовизм был принят холодно и продержался всего пару лет. Особое возмущение вызвала выставка 1905 года, где не только картины смотрелись странно, но и художники пришли, облачившись в необычные одежды. А сам Марке надел старый заношенный вельветовый костюм и широкополую шляпу.

В 1907 году он отправился в путешествие в Нормандию и именно этот момент историки считают отправной точкой в формировании его нового, уникального стиля. Пейзажи того времени более мягкие, спокойные и сдержанные. Вскоре, после выставки, проведенной им в Парижской галерее Друэ, появилось выражение «Париж Марке», обозначающее особое видение города художником.

Альбер Марке написал десятки видов французской столицы, часто изображал город с высоты. На его холстах — суетливые будни парижан, спешащих по своим делам, величие Собора Парижской Богоматери, изысканность Эйфелевой башни, остров Сите, мосты, баржи и прогулочные катера.

Мастер много путешествовал, объехал Европу, побывал в России, посещал Алжир, Тунис и Марокко. Свою единственную жену он встретил в Алжире. В 1920 году сорокапятилетний художник познакомился с Марсель Мартине (Marcel Martinet) и с тех пор был с ней неразлучен. В Алжире же он провел все годы Второй Мировой, писал узкие улочки местных городов и безмятежность морской глади. Есть в его работах и бури, и шторма.

В Париж семья вернулась уже после окончания войны. Альбер Марке приобрел квартиру на улице Дофин, откуда открывался вид на Новый мост и так горячо любимую им набережную Сены. В последние годы жизни художник тяжело болел, но не прекращал писать. Он умер в 72 года, в 1947-ом, перенеся тяжелую операцию. Уже после смерти его жена написала о мастере книгу.

Известные картины Альбера Марке

Картины Альбера Марке существенно различаются между собой — живописец писал не только взморья и гавани, но и портреты, и обнаженную натуру. За долгую творческую жизнь неоднократно менялся стиль художника. Наиболее известны его индустриальные пейзажи, изображающие обычную повседневную жизнь городов:

  • «Набережная Лувра» (1906) — очень типичная работа. Мягкие плавные линии и вид сверху на Эйфелеву башню;
  • «Дождливый день в Париже. Собор Парижской Богоматери» (1910) — мягкая серость, обилие воздуха, спокойная безмятежная гладь воды и собор, возвышающийся над городом;
  • «В Неаполе» (1909) — и снова любимые художником голубые оттенки, легкая рябь воды и клубы белых облаков, плывущих над едва виднеющимися вдали горами;
  • «Наводнение в Париже. Мост Сен-Мишель» (1910) — одна из многих картин Марке, иллюстрирующих Сену;
  • «Алжир. Вид на район Мустафа. Дождь» (1929) — одинаковые домики с оранжевыми крышами и гладь воды, будто бы сливающаяся с серым небом.

Альбер Марке прожил долгую жизнь и написал сотни великолепных картин. Найти некоторые из них можно на известных аукционах мира. На сайте Very Important Lot ценителям искусства предлагается недорого купить картины легендарных мировых художников и приобрести работы современных мастеров.

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector