Сюрреализм в живописи. Ray Caesar

Сюрреализм в живописи. Ray Caesar

Сюрреализм «с отклонениями» от Рэя Цезаря

Рэй Цезарь (Ray Caesar) — один из самых интересных представителей современного сюрреализма в плане работ и довольно любопытной биографии, окутанной массой легенд.

Родился художник в Лондоне 26 октября 1958 года, став младшим, четвертым ребенком в семье. Самое интересное то, что он считает себя оборотнем — человеком, родившимся с собачьей головой. При этом, по словам автора, голова собаки ни капли не мешает и даже дает возможность иначе взглянуть на жизнь.

С детства Рэю нравилось рисовать и играть с куклами. Это увлечение приводило отца в бешенство, и, возможно, благодаря подавлению в себе черты гласности, лица его героинь приобрели красноречивое безмолвие.

После переезда семьи в Канаду, Цезарь окончил колледж искусства и дизайна в Онтарио. Так начался еще один период, повлиявший на «нетипичность» картин — это была должность художника в отделении Творчества и Фотографии больницы в Торонто. Рэй 17 лет фиксировал на бумаге современную технику, испытания над животными, а также многочисленные детские страдания.


Моя работа в Госпитале была процессом фиксации всего происходящего — от результатов жестокого обращения с детьми и вырезаний мозгов, до детского героизма, с помощью которого эти малыши пытались договориться с жизнью.

Подобный период биографии не мог пройти бесследно и нашел отражение во всем дальнейшем творчестве, которое Ray Caesar охарактеризует как искусство «с отклонениями».

Картины, которые представлены зрителю, художник начал создавать после таинственного сна, в котором умершая мать показала ему будущие творения. И это очередная легенда, которая окутывает его жизнь.

В своих работах Рэй Цезарь изображает юных леди, чувственных женщин и невинных девушек в шикарных нарядах XVIII века. Белая кожа, красивые одежды и милые черты лица поразительным образом комбинируются с непропорциональностью, болезненностью и нечеловеческими конечностями из псевдореальности. Сам сюжет являет собой реальную жизнь, радость, печаль, сновидения или просто детскую сказку, но непременно с сюрреалистичным уклоном. Общий вид картин устрашает, они кажутся ожившим страшным сном.

Сюрреалистичные творения художника, выставляемые на выставках, привлекают немало внимания ценителей искусства. У многих эта живопись вызывает одобрение и возникает желание картины купить интернет магазин найдя при этом. Другие наоборот — к такому творчеству относятся либо со скептицизмом, либо же с ярко выраженным негодованием. Но несомненно одно — при взгляде на подобные странные сюжеты невозможно остаться равнодушным.

Жестокий сюрреализм граничащий с больным воображением на картинах канадского последователя Дали Рея Цезаря

Получайте на почту один раз в сутки одну самую читаемую статью. Присоединяйтесь к нам в Facebook и ВКонтакте.

Рассматривая немного странные работы художника, начинаешь понимать, что поистине нет границ его художественному воображению. А ежели учесть тот факт, что автор страдает диссоциативным расстройством личности, то и вовсе приходится лишь искренне удивляться и недоумевать больной его фантазии. Однако если развить эту мысль глубже, то можно прийти к выводу, что безумцы не только умнее, талантливее, интереснее как личности, но и изворотливее и самобытнее.

И сегодняшний герой обзора, Рэй Цезарь (Ray Caesar), — безусловно, один из самых интересных представителей современного сюра в мировом масштабе. Его биография покрыта ореолом таинственности, а внутренний мир наполнен бездной, фонтанирующей сумасшедшими идеями и потрясающими странностями.

Если говорить о работах Рея Цезаря с психологической точки зрения, то специалист в области клинической психиатрии сможет достаточно долго характеризовать автора, глядя только на одну его работу. Но на самом деле все обстоит куда хуже. Цезарь искренне всю жизнь считал и продолжает считать, что был рожден собакой. Удивлены? Да уж, тут не до шуток. И действительно, воспринимать творчество Рея Цезара невозможно без легенды о нем, созданной его то ли бурной, то ли больной фантазией. «Я родился собакой, что несказанно удивило моих родителей. Но вскоре этот неудачный поворот событий был принят в моей семье, и этот факт более не афишировался»,- так Рей трактует ее сам.

Несколько страниц из биографии художника.

Рей Цезар родился в Лондоне в 1958 году. И с детства считал, что он родился с головой собаки. Хотя для окружающих он был обычным ребенком, правда, некоторые считали, что с больной психикой. Он был четвертым и самым младшим из братьев. Старшие, по-видимому, обижали меньшего, потому как его детские воспоминания были весьма не радужными.

Рисовать и делать пластилиновые скульптурки мальчишка начал с раннего детства, и нужно заметить, что весьма успешно. При том использовать для своей живописи бумагу — считал делом скучным. Основой для творчества сорванцу служили стены комнат, мебель в доме, книги и даже куклы, похищая которых у своей сестер он закрывался в комнате, расчленял их и проводил над ними различные творческие эксперименты: разукрашивал части тела краской, дополнял их деталями из жестяной фольги, картона и обрезок газет. Вероятно, поэтому они и стали главными персонажами его полотен в зрелом возрасте.

В одно время он сделал в свой рост чучело и подкладывал вместо себя в постель, когда по утрам сбегал из дому разносить утренние газеты, чем немало пугал родителей. Хотя мальчишке тогда казалось это смешным, отцу с матерью было вовсе не до смеха. Любовь же к ваянию из пластилина зашла так далеко, что Рей даже себе обувь лепил из пластилина, но отец категорически запрещал одевать её на люди. А когда Рей однажды показал свои рисунки школьной учительнице, родителям на школьном собрании досталось по полной, пришлось даже школу сменить.

Его мама рано умерла от рака легких, что еще более усугубило положение подростка в семье. Однажды она пришла к нему во сне, и показав сыну галерею его будущих работ, заверила, что он станет известным художником. После этого случая Рей стал неистово рисовать с утра до вечера, при том не только на стенах, полах и заборах, а и на собственном теле, за что частенько получал выволочку от отца.

Читать еще:  Удовольствие в еде. Galina Dargery

Сегодня уже неизвестно, из-за этой ли склонности, или еще почему-то, но у семьи Цезарей со временем возникли непреодолимые разногласия с соседями, знакомыми, школьными учителями, и им пришлось эмигрировать из чопорной Англии в Канаду, где, по-видимому, к людям со странностями относятся более лояльно.

И уж там Рей развернулся на всю катушку, дав волю своей больной фантазии. Только теперь он начал рисовать девочек, тщательно «отполированных» с помощью компьютерной графики и похожих на фарфоровых холодных куколок, а также роскошных принцесс с миловидными личиками в великолепных нарядах и нечеловеческими конечностями, при том лишенных любых оттенков эмоций.

Зато немалый эмоциональный всплеск и шок они вызывали у тех, кто созерцал эти картинки. Девочки Рея были с крысиными хвостами, с невообразимыми прическами на их белокурых головках, с дьявольскими копытцами или щупальцами вместо ножек. А ещё он стал рисовать кошек. Как любая собака, он видел их отвратительными животными. Гадкими, извивающимися монстрами, скалящими свои острые зубы.

И что любопытно, поначалу Рей совершенно не стремился к славе. Он создавал рисунки для себя, не показывая свой сюр никому. А если и вешал их на стены своего дома, то перед приходом гостей снимал и прятал. Так это и продолжалось бы, если молодого художника не стал преследовать один и тот же сон, в котором приходила к нему мать, подавая знаки, истолкованные Реем как напутствие открыть миру свои странные произведения. Успех и признание не заставили себя долго ждать.

Одной из интереснейших страниц жизни Цезаря была его трудовая деятельность в качестве фотографа детской клиники для больных детей в Торонто, где он занимался документированием и фотосъёмкой детских травм. Зачастую это были последствия насилия и жестокости, иногда не совместимых с жизнью. Там Рей наблюдал за страданиями некоторых маленьких пациентов и угасанием их надежды на жизнь. «Моя работа в Госпитале была процессом фиксации всего происходящего – от результатов жестокого обращения с детьми с вырезаний мозгов, до детского героизма, с помощью которого эти малыши пытались договориться с жизнью, – вспоминает Рей, рассказывая о том периоде своей жизни совсем странные вещи, – Я часто возвращаюсь в коридоры этого Госпиталя и понимаю, что мы должны проживать наши мечты ради тех, кто не смог прожить свои».

Почти два десятка лет посвятил Рей работе в клинике, где повидал боль во всевозможных её проявлениях. Но в какой-то момент Рей больше не смог видеть обреченность в глазах маленьких угасающих существ. Он уволился, решив всецело посвятить себя искусству.

И вот уже сколько лет свои работы, похожие на творческие опыты, художник создаёт на компьютере, выполняя их в цифровом формате, от начала и до конца. Он создает 3D-модели в различных программах, используя различную фактуру и составную основу. Создавая каждой модели невидимый скелет, позволяющий фигуркам гнуться, художник вписывает их свой трехмерный мирок, пропитанный духом фантастического сюра. А при помощи света и камер создает тени и рефлексы, имитирующие реальный мир. И как говорит сам мастер, его работа с моделями очень напоминает ему ваяние из глины.

Таким образом, ваяя фантастические сюжеты, Рей населяет их фигурами невинных маленьких девочек, девочек-подростков, юных девушек, одетых в великолепные старинные платья эпохи барокко. На компьютерных картинах мастера они принимают участие в жутких и устрашающе реалистичных сценах, делая странные и необъяснимые вещи. И для убедительности иногда Рей придает им непристойные рискованные позы, что приводит зрителя в замешательство.

Как правило, их лица – бледны, а кожа настолько тонка, что даже видно как под ней по капилярам течет кровь. От этого и выглядят они хрупкими и смертельно больными. У некоторых персонажей вместо конечностей – щупальца, сухие корни или ветви. В общих чертах все, изображаемое художником, несколько нездорово и порочно, но публика, хотя и в шоке, но весьма зачарована.

Художник раскрыл тайну замысла многих своих картин – он пытается создать мир, в котором маленькие божественные существа властвуют над всем и никакая травма и боль не могут причинить им никакого вреда.

В наше время Рея Цезаря многие критики и посвященная публика считают известнейшим сюрреалистом, работающим в технике 3D – моделирования, его без преувеличения можно назвать основателем современной оригинальной ветви сюрреализма. За несколько десятилетий творческого пути в компьютерном дизайне он превратился в классика жанра. Многие кутюрье признают: костюмы, созданные художником для своих персонажей, выполнены на высочайшем мировом уровне. Однако главной особенностью мастера всегда являлась его совершенно непредсказуемая фантазия.

И нужно отметить, что неординарные творения художника, несмотря на некое отторжение, страх и отвращение, безусловно, притягивают взгляд зрителя и заставляют детально рассматривать, картину за картиной, приходя и в восхищение, и в шок одновременно. Об этом говорят многочисленные выставки художника, которые всегда вызывают массу отзывов — как одобряющих, так и резко негативных.

Ray Caesar, картины привлекающие своей «ненормальностью»

Буквально на днях натолкнулась на новые работы горячо любимого мною художника Ray Caesar.

За его творчеством я слежу уже около 7 лет. И наконец решилась, что стоит описать и разобраться, что же в нем ТАК зацепило меня и людей со схожим психотипом)))

Я сделала несколько выводов при наблюдении реакции людей на его работы:

1. Восторг, с первой минуты и до тогого, как не пересмотрятся все картины.

2. Моментальное отвращение, страх и осуждение.

p.s. опять же я касаюсь людей, которым не безразлично творчество как таковое. поэтому нейтральной оценки не учитываю.

Чем же они так берут? Это не обычные картины. Это не нормальные сюжеты. Они «странные». Они. порочные, страшные, уютные, извращенные, темные, одинокие, яркие, прекрасные. Согласитесь что, это безумное сочетание. Героями этих сюжетов ВСЕГДА являются девушки. Того типа, который очень схож с девочкой-ребенком, любимый образ «определенного сорта мужчин».

Читать еще:  Стремление постоянно учиться. David Jon Kassan

Они серы как мышки, у них обязательно есть какой-либо изъян или даже физическое отклонение.

Художник — мужчина. И я не знаю каким образом он так может: собрать женские пороки и воспеть им песню.

Я ни в коем случае не говорю сейчас про обычные бытовые пороки))) я говорю про то, что вытаскивается только когда Вы наедине сами с собой. Когда все запреты в Вашей голове снимаются и выползает то. а именно они и выползают.

Утонченные, хищные, с красными сосудами под бледной кожей, естественные в своей пугающей полуболезни — полукрасоте. Спокойные и удвлетворенные в своей пугающей действительности, не стесняющие, но пропагандирующие свою женственность, свою внутренность.

Эти картины можно рассматривать очень долго. Они проработаны очень детально. И чем дольше ее рассматриваешь, тем больше «чудовищ» обнаруживаешь. Тема деформации женских конечностей в щупальцы и клешни, окружение большим количеством насекомых — излюбленные приемы художника. Эти полудевочки-полуженщины всегда очень хрупки и болезненно красивы. Их тела покрыты шрамами, ссадинами или пугающими приспособлениями. Под шикарными платьями обнажаются заношенные, зажелтевшие нижние сорочки, за пекрасными алыми губами скрываются желтые зубы, сочные плоды разлагаются, в раскрытых свежих утренних бутонах обязательно ждет оса или муравьи, утонченные интерьеры — это клетки.

Красота и разложение, смерть и жизнь, умиротврение и одиночество.

Извечное желание, когда хочется остаться наедине со своими демонами, в уютной темноте, в комнате своих тайных желаний, которые осуждены нами самими на вечное сокрытие. Вот они, застывшие в интерьерах прошлого, поселившиеся там с пубертата.

Это все приучает нас принять себя в любой ипостаси и снять это дурацкое табу, что все девочки должны быть миленькими, послушными и хорошими. Мы закрываем часть себя на тридевять замков, учим своих детей что это плохо и что от этой своей сторны им придется отказаться. Запереть. Потому что быть такими неприлично, жить такими — значит быть осужденными.

Но умные люди знают. Это пройдет все равно. Это пройдет свозь тридевять замков, выйдет из прошлого прямо в наши налаженные магазинные жизни. Перевернет все вверх дном. И мы никак не сможем этого контролировать. Потому что мы хотели отказаться, как от нелюбимого ребенка. Хотели быть такими правильными и «нормальными»)))) Мы все так боимся чего-то не заслужить!

Эти картины, эти сюжеты проводят нас к нам самим, мирят нас с этим миром. Мы обнимаем нас самих, мы можем кормить их иногда, мы можем позволить им выходить. Мы перестаем быть «людьми на половину», мы обретаем бОльшую целостность, находим бОльшие источники вдохновения. Мы перестаем врать себе, другим людям и своим детям о том, какие мы.

Есть одна поговорка: «Если что то хоронишь в себе, приготовься к тому, что скоро это начнет гнить».

Ray Caesar. Сюрреализм для взрослых.

Это одна их его самых скромных картин.

Среди наследников сюрреализма Ray Caesar, пожалуй, является одним из самых достойных и ненормальных. Утверждающий, что родился собакой, много лет проработавший в госпитале и наблюдавший за детьми с отклонениями, ставивший эксперименты на куклах своей сестры, этот художник с малых лет реализует свой странный жизненный опыт на притягивающие и отталкивающие одновременно картины странных юных леди, в каждой из которых есть что-то от монстра.

Ray Caesar родился 1958 году в Лондоне. Он был младшим из четырех братьев в своей семье. Сам он утверждает, что на момент его рождения госпиталь был полуразрушен. Любовь к искусству у будущего автора странных цифровых девочек с недобрыми намерениями у художника пробудилась с малых лет – он много и на всем рисовал, экспериментировал с куклой своей сестры – приделывал ей недостающие детали (или наоборот), даже сделал голову Франкенштейна из мяча, чем неоднократно пугал своего отца. Пугал тем, что отцу казалось, что его сын умер.

Из-за каких-то проблем с соседями семья Ray Caesar переехала в Канаду. Торонто стал его новым домом. В 12 лет, если верить его автобиографии, ему подарили пластиковую куклу с подвижными частями, размером в 12 дюймов, одетую в дешевую военную форму, и этот момент он называет одним из определяющих в своей жизни. Он тут же отправил этого игрушечного солдата в отставку, одев его в штатский костюм. После этого он сделал парики для него из серого пластилина. С тех пор он много возится с пластилином, чего, кстати, совсем не нравилось его отцу, а тот факт, что юный Рэй постоянно таскал куклу, которую он назвал Стэнли Мулвер, с собой, заставлял сверстников смеяться над ним. Этот опыт работы с пластилином он позже спроецирует на работу с 3d-моделями.

С тех пор он проработал во многих сферах искусства, считая, впрочем, большинство из них откровенным мусором. С 20 лет он работал в госпитале для больных детей в Торонто, в котором за 17 лет навидался всякого. Безусловно, это не могло не повлиять на его творчество. И на его психику тоже. Больные люди – это страшно. А больные дети – еще страшнее.

Ray Caesar рассказывает, как однажды ночью к нему явилась мать, почившая за несколько месяцев до этого, говорила ему что-то о кроликах и их норах, и показывала ему картины девушек со странностями. Его будущие картины. Видимо, именно с тех пор этот художник, имевший в своем активе даже номинацию на Эмми, занимается только созданием своих психоделичных картин в 3d приложениях.

Рей Цезар Ray Caesar

Рей Цезарь родился в 1958 году в Лондоне. Можно смело утверждать, что Рей – художник прирожденный, ибо уже с малых лет он начал рисовать и делать пластилиновые скульптуры. Похищая кукол своей сестры, он закрывался в комнате, и проводил над ними творческие эксперименты: перекрашивал части тела, комбинировал игрушки с жестяной фольгой, вырезал из картона недостающие детали, использовал обрезки газет и т.п. В результате получались весьма странные конструкции. «Я помню, как превращал футбольный мяч в «голову Франкенштейна», набивал одежду всякой всячиной и таким образом создавал недвижимое существо человеческого роста, – рассказывает Рей. – Когда я убегал разносить газеты, то оставлял это творение у себя на кровати. Отец сердился на меня за это. Пока я работал, он заходил ко мне в комнату и, глядя на «Франкенштейна», пугался, думая, что я умер. Мне казалось это смешным, но не ему. И вот, спустя 45 лет я продолжаю веселиться подобным образом, но так и не могу ответить себе на вопрос – полагать ли это Искусством? Не знаю, делаю ли я искусство, но то, что делаю, мне нравится».

Читать еще:  Яркий и красочный стиль. Lucinda Waits

Одна из любопытнейших страниц жизни Цезаря – это его работа в качестве медицинского художника в отделении Творчества и Фотографии госпиталя для больных детей в Торонто. Там Рей создал множество медицинских и технических рисунков, фиксировал на бумаге мощнейшую технику и испытания над животными, наблюдал за страданиями и угасанием надежды. «Моя работа в Госпитале была процессом фиксации всего происходящего – от результатов жестокого обращения с детьми и вырезаний мозгов, до детского героизма, с помощью которого эти малыши пытались договориться с жизнью, – вспоминает Рей. – Я часто возвращаюсь в коридоры этого Госпиталя и понимаю, что мы должны проживать наши мечты ради тех, кто не смог прожить свои»

В какой-то момент Рей больше не смог наблюдать за картинами боли в Госпитале и уволился, решив сконцентрироваться непосредственно на искусстве.

«Я не думаю, что мои персонажи пропитаны исключительно болью и страданиями, – говорит Рей, – скорее, они кажутся мне спокойными. Я смотрю на них без страха, даже с юмором и каким-то тайным знанием. Они счастливы и хотят, чтобы мы видели их такими, какими они есть. Без дрожи… без ощущения, что в них отражаются наши страхи. Когда кто-то видит в них одиночество, я вижу спокойствие, когда кто-то видит боль, я вижу уникальное знание, испытанное огнем, взывающее преодолеть любую боль и страдания, возможность понять человеческую различность и не бояться ее. Это что-то вроде маленького самодельного рая для иссохшего духа, находящегося в потайных комнатах моей памяти. Возможно, в этом раю не то что мы видим на самом деле, но то, что мы хотели бы увидеть».

Не смотря на то, что за 17 лет работы в Госпитале Рей успел повидать боль во всевозможных её проявлениях, он не считает, что отражение этой боли в искусстве позволяет показать жизнь более реальной. «Я много думаю о боли других, – рассказывает Рей. – Для меня важна замена любой ненависти любовью и пониманием. Мы должны призвать эмпатию в окружающий нас мир, чтобы не быть парализованными страхом, чтобы не позволить страху породить в нас ненависть. Мы должны наблюдать за вещами, которые переживают люди. Наше созерцание их выживания должно поощрить нас приближаться к нашим страхам со спокойным рассудком. Мочь смотреть на человеческие различия и не отворачиваться в жалости, или отвращении, или страхе. Я полагаю, что мы все очень отличаемся во внутреннем взгляде на себя, отличаемся от того, что мы видим, глядя в зеркало. Попробуйте закрыть ваши глаза и почувствуйте уникальную форму вашей чувственной духовной сущности, и, уверен, вы будете удивлены. Каждый день я пробую подняться выше тех испытаний боли, страха и ненависти, делаю попытку «преодолеть» всё это… Я верю, что именно такое стремление я видел в той детской больнице все те годы … от больных детей, взволнованных любящих родителей, до докторов, хирургов и медсестер… Я видел, что срыв утолил человеческое желание «преодолевать» бедственную ситуацию. Полагаю, именно это делает жизнь «более реальной»».

Я целиком и полностью работаю в цифре, от начала и до конца. Я создаю 3D-модели в различных программах, покрываю их окрашенными или фотографическими управляемыми текстурами, обволакивая ими своих персонажей подобно тому, как карта обволакивает глобус. У каждой модели есть невидимый скелет, позволяющий мне все эти фигурки гнуть и как-то вводить в их трехмерный мирок. При помощи света и камер я делаю тени, которые имитируют реальный мир.

Моя работа с моделями очень напоминает ваяния из глины. Я часто вспоминаю себя в школьные годы с куском пластилина. Когда-то я даже обувь из пластилина делал, но мой отец запрещал мне одевать её на люди. Я создаю скелет с полагающимися ему хребтом, плечами, локтями и даже суставами. У меня есть много голов с разными выражениями лица, я играюсь с ними, скрещиваю и получаю, к примеру, тот тонкий взгляд, с которым на меня смотрит жена, когда я делаю что-нибудь подозрительное.

Вначале я разукрашиваю модель очень просто, потом оборачиваю поверхность модели какой-нибудь текстурой, например, цветочными лепестками или древесиной. Я коллекционирую текстуры точно так же, как некоторые люди коллекционируют серебряные ложки, и у каждой текстуры есть своя история, как, например, фото послеоперационного шрама на бедре моего отца, или снимок моего желудка, который мне подарил гастроэнтеролог. Но больше всего я люблю коллекционировать текстуры кожи, и прошу людей показывать мне здоровенные участки своего тела, чтобы я мог пополнить свою коллекцию.

Затем я выставляю свет и камеры, бросаю на созданный мною мир тени, создаю атмосферу при помощи тумана и дымки, выращиваю траву и листки деревьев.

Так как мои работы печатаются, меня часто спрашивают об оригинале, но мои картины существуют только в глубинах моего компьютера – в невероятном трехмерном мире. Я очарован мыслью о том, что даже когда я выключаю компьютер, этот трехмерный мир существует где-то там, в математической вероятности, и тот мир, в котором мы живем, не так сильно отличается от мира 3D.

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector