Таинственные, фантастические и даже странные. Jean-Louis Mendrisse

Таинственные, фантастические и даже странные. Jean-Louis Mendrisse

французский художник Jean-Louis Mendrisse | Жан-Луи Мэндрисс |2016-2017

Poème musical, 2017

Femmes et cigarettes, 2017

La valse des violons, 2017

Picasso et ses Mendrissettes, 2017

Elle écrit son âme, 2018

El Sodade, 2018

Complicité, 2018

Жан-Луи Мендрисс (Jean-Louis Mendrisse)

— французский художник. Родился в Париже, 19 мая 1955 года, где до сих пор живёт и работает.

Его произведения, которые описываются как таинственные, фантастические и даже странные, может быть и необычные, но, безусловно, запоминающиеся. Его работы вызывают в воображении зрителя образы мира мечты и мистики, фигуративные картины и портреты, которое он представляет, всегда гармоничные и на них всегда изображено больше радости, чем грусти и боли.

Работы Жан-Луи, получила множество наград различных конкурсах и выставках, они есть в больших галереях и музеях, также его картины являются частью знаменитых коллекций в Европе и Северной Америке.

Jean-Louis Sherrer — отзыв

Как же ты обворожителен — гость из прошлого. Аромат настоящей женщины: красивой, утонченной, с безупречным вкусом!

Этот прекрасный гость из прошлого относится к группе ароматов: цветочные альдегидные. Но для меня он шипрово-цветочно-альдегидный аромат. Очень мягкий шипровый аромат. Один из самых красивых шипров той, старой французской школы. Создан он был Жаном Луи Шеррером (Jean-Louis Sherrer) в 1979 году.

В верхних нотах: Альдегиды, Зеленые ноты, Фиалка, Лист и бутон черной смородины, Гиацинт. В сердце : Гвоздика, Тубероза, Гардения, Корень ириса, Жасмин и роза. В базе: Сандаловое дерево, Амбра, Мускус, Циветта, Дубовый мох, Ваниль, Ветивер и Белый кедр.

Этот аромат из одной «линейки» с Эллипсом от Жак Фатч, Эмпрентом от Кураж,… Ж’озэ от Ги Ларош… Это роскошный, классический, дорогой французский аромат. Великолепно сформулированный, и гармоничный во всех отношениях. Красивый, элегантный, многогранный, женственный, тонкий, изящный… Это все о нем. Для него любых эпитетов будет мало. Просто французский шик!

Веет от него какой-то особой роскошью… Французской… И просто роскошью жизни. А еще воспоминаниями о прошлом… О том самом прошлом, когда все было настоящим, а ароматы неповторимо роскошными.

В начале он «зеленый». Напоминает Кабошард Грэсса, но мягче, гораздо мягче и женственнее в нем зелень и горечь Кабошарда. Затем добавляются теплые альдегидные цветы, аромат становится еще нежнее, красивее, чуть-чуть слаще и напоминает мимолетом 19-ую Шанель. Но это так… только мимолетом – аромат совсем не о 19-ой Шанели. А в базе это просто мшисто-ветиверная роскошь. Такой мягкий, такой необыкновенно красивый и теплый мох! И, конечно же, анималика делает его неповторимо притягательным. И слегка, очень конечно условно, напоминающим Эллипс.

Много в нем можно найти таких мимолетных похожестей на что-то, но при этом он не похож ни на один аромат конкретно. Он похож только на себя.

Шлейф у этого аромата просто обворожительно красивый. Легкий, постоянно меняющийся, он как будто переливается разными нотами. И очень дорогой. Ничто в нем не напрягает, не душит… Напротив, за ним хочется идти и обонять его бесконечно.

Я слышу свой шлейф только в ветреную погоду. И мне все время хочется повернутся так, чтобы аромат залетал мне в нос.

Недавно я получила свой Шерер, винтажную EDT. Старенькую, даже коробочка с желто-коричневыми пятнами от старости. На фотографии это видно. И вот третий день наслаждаюсь. Правда,… хоть и сохранилась она не плохо для туалетной воды, но все же. верхние ноты почти все битые. Пропали. Очень мало их осталось, успеваю только уловить начало и через несколько минут их уже нет. Очень огорчительно, конечно… Но зато — просто потрясающе красивая база! Она сохранилась. Она радует безмерно. И только ради нее все таки стоило купить этот флакон.

Поэтому покупать винтажную версию в Т/в я бы всем все таки не советовала. Полноценного аромата, думаю, не получите однозначно. Видимо, правильно говорят, что эта концентрация со временем не настаивается, а только портится. Вот на фотографии видно, что цвет парфюма темный, коричневый, хотя должен быть гораздо светлее и зеленее. Ну, понятно, что винтаж и цвет со временем меняет любой парфюм, но все же. темноват он для Т/В. Если покупать винтаж, то как минимум EDP. Но я и моей туалеточке очень рада! Давно не обоняла такую красоту.

Этот парфюм из тех, про которые говорят: «Такого больше не делают». Да, такого сейчас точно не делают.

Но вот этот аромат выпускается снова. Jean-Louis Sherrer от Jean-Louis Sherrer сейчас можно купить в современной версии. И совсем не дорого. Стоит она порядка 60 долларов за 100 мл, кажется. На фотографии к этому отзыву как раз она — современная версия. Цвет у «водички» светло-зеленый.

Я ее не знаю, не пробовала. Но прочла недавно, что не плох новый вариант! Теперь хочу купить современный флакончик на пробу. Знаю, что… скорее всего разочаруюсь. То, что не плохо в современных выпусках, оно не плохо для тех, кто не знал эти ароматы 20 лет назад. Ну, практически всегда так. Хотя, я все равно хочу его современную версию! Приобрету EDP обязательно и тогда дополню этот отзыв.

А если кто-то с ней знаком, с новой версией, напишите, пожалуйста, в комментариях, что вы о ней думаете. Буду очень благодарна.

Кому посоветовать этот аромат? ВСЕМ. Он такой красивый, нежный, деликатный, благородный… ФРАНЦУЗСКИЙ Я считаю, что подойдет всем. От 18 и до 80 лет. И думаю, что абсолютно всем должен понравится, хотя так, наверное, не бывает, но вот мне так кажется

Таинственные, фантастические и даже странные. Jean-Louis Mendrisse

Эти странные австрийцы

Население Австрии чуть больше 8 миллионов человек. Для сравнения: чехов — 10 миллионов; словаков — 5 миллионов; венгров — 10 миллионов; словенцев — 2 миллиона; швейцарцев — 7 миллионов; немцев — 82 миллиона и американцев — около 280 миллионов.

НАЦИОНАЛИЗМ И САМОВОСПРИЯТИЕ

В Австрии извели немало чернил и бумаги, пытаясь ответить на мучительный вопрос: существует ли австрийская нация? И должна ли она вообще существовать? Увеличивается ли она или уменьшается? Осталось ли у нее всё в прошлом, или у нее есть будущее? Ипохондриков беспокоят их болезни, а австрийцев — собственное место в мире.

Среди австрийцев бытуют два противоположных мировоззрения: они либо считают себя наследниками великой империи, либо ограничивают свой кругозор только делами своего прихода. «В других государствах, — пишет один английский историк, — правящие династии являлись мимолетным эпизодом в истории нации; в Габсбургской же империи народы стали досадной помехой в истории династии». Республика Австрия появилась на карте мира только в 1918 году, после того как народы, входящие в состав Габсбургской Австро-Венгерской империи, обрели независимость. Как довольно бесцеремонно заметил бывший премьер-министр Франции Жорж Клемансо: «L’Autriche, c’est се qui reste», т. е. «В состав Австрии вошло то, что осталось».

Какими их видят другие

Как-то один немецкий историк не очень вежливо заметил, что баварцы — это отсутствующее звено между австрийцами и человеком. Он, очевидно, запамятовал, что австрийская нация сложилась на основе выходцев из Баварии, т. е. в жилах австрийцев течет несколько капель крови алеманнов[1].

Время не изменило отношения немцев к австрийцам. Орды немцев каждый год вторгаются в пределы этой альпийской страны, чтобы покататься на лыжах, совершить длительные прогулки по горам и предаться любви. Даже Гельмут Коль, бывший канцлер Германии, проводит летний отпуск на прекрасных берегах австрийских озер, безуспешно пытаясь избавиться от избыточного веса. В результате за Австрией, к сожалению, закрепилась репутация страны, куда можно, если у вас есть желание, поехать развеяться, а за ее жителями — репутация не очень-то серьезных людей.

Немцы полагают, что австрийцы склонны к Schlamperei («неаккуратности и беспорядку»), каковое качество местные жители, по-видимому, не считают недостатком. (Эта черта, как пишет один более терпимый к ним англичанин, скорее «своего рода лень, добродушие, стремительно перерастающие в расхлябанность. Она присуща как верхам, так и низам общества, и в результате первые проигрывают сражения, а вторые забывают о данном им поручении».)

Убеждение немцев в несостоятельности австрийцев, вне всякого сомнения, уходит своими корнями в глубь истории, ибо габсбургские армии терпели от пруссаков поражения с завидной регулярностью. Величайшей катастрофой стал Кениггрец (Садова, Чехия, 1866 г.). Тогда австрийские солдаты, одетые в пышные белые мундиры, стали прекрасной мишенью для неприятельских пушек, а австрийские генералы всё никак не могли взять в толк, почему противник не желает принять предложенный ими план сражения, который они столь кропотливо разрабатывали в тиши венских кабинетов. После поражения один военачальник жалобно заметил: «А как всё здорово получалось на Шмельце[2]». Немцы не перестают поражаться тому, с каким удовольствием сами австрийцы рассказывают эту историю. Подтрунивание над собственными военными поражениями, по мнению германцев, ведет к еще большим неудачам.

Также в австрийцах немцев раздражает их вошедшая в легенду (и, по большей части, выдуманная) скаредность, т. е. другими словами, их нервирует наличие еще одного народа, столь же не любящего бросать деньги на ветер, как и они сами. Рассказывают следующий анекдотичный случай. Мюнхенец подвозит венца домой. Последний даже не предлагает заплатить за бензин. Более того, он требует, чтобы сначала его отвезли на городскую окраину, поскольку у него там какое-то дело. Когда они прибывают на место, венец, вынув из багажника двенадцать пустых бутылок, сдает их в пункт приема стеклотары. В какой-то венской газете он прочел, что здесь за одну посудину платят на пять центов больше, чем во всей остальной Вене. Увидев, какое выражение приняло лицо его немецкого приятеля, он поспешно предлагает заплатить за бензин. В результате, чтобы сэкономить 60 центов, он тратит 36 евро.

Венгры научились любить своих соседей-австрийцев, особенно хозяев компьютерных развалов и салонов подержанных автомобилей. Будапештцы живут в постоянном ожидании или, по крайней мере, в надежде на то, что к ним из Австрии хлынет поток инвестиций, а в приграничных венгерских деревнях установлены рекламные щиты на немецком языке, приглашающие посетить парикмахера, зубного врача и представителей иных, еще более загадочных, профессий.

Связи между Австрией и Венгрией, несмотря на разницу в экономическом положении, никогда не прерывались. И то, что у этих двух народов много общего, — залог прочности этих связей. Австрийка, вышедшая замуж за венгра и живущая с его слегка истеричными, но всё же вменяемыми родичами, чувствует себя среди них как у себя дома и даже лучше, а венгр жалуется, что родственники по линии жены готовят чересчур много тяжелых, калорийных блюд и что они, ну совсем как его мама, все время пичкают его разной снедью и следят за тем, чтобы он съел все до последнего кусочка.

Австрийцы и венгры не говорят на одном языке, и поэтому они не ломают копья (как, скажем, австрийцы и немцы, англичане и американцы) из-за того, чей вариант произношения или написания слова правильней. Венгр учит немецкий язык, который позволяет ему зарабатывать больше денег и быстрее продвигаться по служебной лестнице, и чарует собеседников-австрийцев своими сочными гласными звуками и странными венгерскими идиомами. Меж тем его австрийские родственники не настолько глупы, чтобы браться за изучение венгерского языка, который, как известно, выучить невозможно, и потому он может в их присутствии беспрепятственно обсуждать любые темные делишки со своими плутоватыми приятелями-венграми.

Какими они видят других

Австрийцы испытывают к немцам двойственное чувство, не зная, кем их считать — то ли своими спасителями, то ли завоевателями. Уже невозможно не замечать того факта, что мало-помалу экономика Австрии переходит в руки немецких предпринимателей. (50% известных крупных изданий принадлежат немцам, и почти все австрийские авторы, желающие добиться значительного читательского успеха, спешат обратиться к немецкому издателю.) Зачастую немцы достойны всяческого уважения, ибо они помогают австрийцам выйти из трудных ситуаций. Так, например, зачастую профессорские места предлагают немецким ученым, поскольку местным кандидатам в результате их участия в политических делах доступ к подобным должностям заказан. Вот один показательный случай: поиск нового кандидата на место заведующего кафедрой современной истории в Венском университете сопровождался резкими взаимными обвинениями, и единственным возможным в данном случае выходом являлось приглашение историка из Германии. Но, к замешательству всех заинтересованных сторон, тот, кого удостоили такой чести, отказался от предложения, сославшись на скудное жалованье. Разочарование австрийцев усугубилось еще и тем обстоятельством, что они, в принципе, готовы признать за немецкими учеными по сравнению со своими соотечественниками пальму первенства, но при этом видят в mixPiefkes (обидное прозвище, которым награждают лишенного чувства юмора, надменного пруссака с милитаристским складом мысли).

По соседству с австрийцами проживают итальянцы, славяне, венгры и швейцарцы. С итальянцами австрийцы, пожалуй, сумели бы поладить, не отхвати те у них Южный Тироль в результате подлой сделки, заключенной союзниками в период Второй мировой войны. Однако и на это можно закрыть глаза, поскольку Италия является для Австрии традиционным поставщиком композиторов, архитекторов, актеров и мороженого — всё вышеперечисленное пользуется здесь огромной популярностью. Также оттуда приезжают автобусы, битком набитые туристами. Венские продавцы (а все они учат языки, которые могут пригодиться) ненавязчиво помогают итальянским дамам в выборе самых дорогих в магазине товаров.

Таинственные, фантастические и даже странные. Jean-Louis Mendrisse

Принц по имени Сильвестр
При дворе завёл оркестр:
Каждый вечер под оркестр
Танцевала молодёжь.
«Ног не жалей ты!» — пели флейты,
«Шибко да гибко!» — пела скрипка.
Лучше скрипки, звонче скрипки
В целом графстве не найдёшь!

Принц по имени Сильвестр
При дворе держал оркестр:
Каждый вечер были танцы
С девяти до десяти.
«Дорого-любо!» — звенели трубы,
«Ног не жалей ты!» — пели флейты,
«Шибко да гибко!» — пела скрипка.
Звонче скрипки, лучше скрипки
В целом свете не найти!

Принц по имени Сильвестр
Во дворце держал оркестр:
Каждый вечер в бальном зале
Пары портили паркет.
«Пива бы жбан!» — пыхтел барабан,
«Дорого-любо!» — звенели трубы,
«Ног не жалей ты!» — пели флейты,
«Шибко да гибко!» — пела скрипка.
Ах! Прекрасней этой скрипки
В мире не было и нет!

Принц по имени Сильвестр
При дворе завёл оркестр:
Под оркестр, под оркестр
Танцевала молодёжь.
«В пляс бы сейчас!» — вздыхал контрабас,
«Пива бы жбан!» — пыхтел барабан,
«Дорого-любо!» — звенели трубы,
«Ног не жалей ты!» — пели флейты,
«Шибко да гибко!» — пела скрипка,
И, ей-богу, лучше скрипки
В целом мире не найдёшь!

Ворчуны из Уныллоу

Деревня Уныллоу — скучное место,
Крестьяне в Уныллоу — сплошь ворчуны!
Всегда-то у них расползается тесто,
Тощает скотина и дети больны.

Любимого нет у них времени года:
Жара не годится,
Мороз не хорош.
Какая б с утра ни стояла погода,
Из дома не выйдут они без галош.

У мистера Хворроу снова простуда,
У мистера Хилоу — радикулит,
Супругам Недуглас по-прежнему худо,
У старого Чахли всё тело болит.

Все дуются, сердятся, злятся, боятся —
А вдруг приключится такая беда:
А вдруг все напасти да враз прекратятся,
На что же ворчать они станут тогда?!

Случались вещи странные весь день со мной вчера:
Я к ящику почтовому с письмом пришёл с утра.
А ящик улыбнулся мне, и из-под козырька
Вдруг протянулась за письмом — не верите? — рука!

Я тотчас побежал домой, чтоб взять свою тетрадь
И это происшествие подробно описать.
Но тут запрыгало перо, к столу подъехал стул.
Тогда раздумал я писать и в кухню улизнул.

Я заварил себе чайку, намазал бутерброд,
Сел у огня, снял башмаки — и вновь разинул рот!
Представьте: шлёпанцы мои — как в сказке, как во сне —
Через всю комнату — шлёп, шлёп! — зашлёпали ко мне.

Я в парк пошёл, на лавку сел, по сторонам взглянул
И, не увидев никого, газету развернул.
И вдруг приятный голос из газетного листа
Мне начал вслух зачитывать все важные места.

И тут я успокоился — и тут-то понял я,
Что доброго волшебника заполучил в друзья,
Весёлого волшебника — как в сказке, как во сне!
А если так, а если так — чего бояться мне?

Эти странные австрийцы

Скачать книгу в формате:

Эти странные австрийцы

Население Австрии чуть больше 8 миллионов человек. Для сравнения: чехов — 10 миллионов; словаков — 5 миллионов; венгров — 10 миллионов; словенцев — 2 миллиона; швейцарцев — 7 миллионов; немцев — 82 миллиона и американцев — около 280 миллионов.

НАЦИОНАЛИЗМ И САМОВОСПРИЯТИЕ

В Австрии извели немало чернил и бумаги, пытаясь ответить на мучительный вопрос: существует ли австрийская нация? И должна ли она вообще существовать? Увеличивается ли она или уменьшается? Осталось ли у нее всё в прошлом, или у нее есть будущее? Ипохондриков беспокоят их болезни, а австрийцев — собственное место в мире.

Среди австрийцев бытуют два противоположных мировоззрения: они либо считают себя наследниками великой империи, либо ограничивают свой кругозор только делами своего прихода. «В других государствах, — пишет один английский историк, — правящие династии являлись мимолетным эпизодом в истории нации; в Габсбургско.

Популярные книги

  • 61380
  • 29
  • 49

Он привык быть одним из сильнейших. Тем, чья сила не вызывает сомнений. Тем, кто у целого мира выби.

Книга девятая — Устав от масок (Маски 9)

  • 42022
  • 2
  • 3

Дем Михайлов Господство клана Неспящих. Гром небесный © Михайлов Д., 2015 © Оформление. ООО «Изд.

Гром небесный

  • 33374
  • 5
  • 10

Барон Максимильян, чрезвычайный и полномочный посол его величества Нумеда III к Подгорному престол.

Мастер клинков. Клинок выкован

  • 74057
  • 7
  • 6

«Подсознание может всё!» Д. Кехо В 1975 году Джон Кехо ушел жить в леса, чтобы в течение трех лет.

«Подсознание может все!»

  • 72391
  • 7
  • 3

Как влюбить в себя любого. Краткий теоретический курс и самое полное практическое руководство по психологии романтической любви

  • 43870
  • 7
  • 1

Нелл Харпер Ли УБИТЬ ПЕРЕСМЕШНИКА Юристы, наверно, тоже когда-то были детьми. Чарлз Лэм ЧАСТЬ П.

Убить пересмешника

Здравствуй уважаемый читатель. Книга «Эти странные австрийцы» Джеймс Луи относится к разряду тех, которые стоит прочитать. Многогранность и уникальность образов, создает внутренний мир, полный множества процессов и граней. Возникает желание посмотреть на себя, сопоставить себя с описываемыми событиями и ситуациями, охватить себя другим охватом — во всю даль и ширь души. Загадка лежит на поверхности, а вот ключ к отгадке едва уловим, постоянно ускользает с появлением все новых и новых деталей. Мягкая ирония наряду с комическими ситуациями настолько гармонично вплетены в сюжет, что становятся неразрывной его частью. Периодически возвращаясь к композиции каждый раз находишь для себя какой-то насущный, волнующий вопрос и незамедлительно получаешь на него ответ. В заключении раскрываются все загадки, тайны и намеки, которые были умело расставлены на протяжении всей сюжетной линии. Благодаря динамичному и увлекательному сюжету, книга держит читателя в напряжении от начала до конца. В главной идее столько чувства и замысел настолько глубокий, что каждый, соприкасающийся с ним становится ребенком этого мира. Значительное внимание уделяется месту происходящих событий, что придает красочности и реалистичности происходящего. Зачаровывает внутренний конфликт героя, он стал настоящим борцом и главная победа для него — победа над собой. «Эти странные австрийцы» Джеймс Луи читать бесплатно онлайн безусловно стоит, здесь есть и прекрасный воплощенный замысел и награда для истинных ценителей этого жанра.

  • Понравилось: 0
  • В библиотеках: 0

Что такое смерть? По сути, каждый думает и делает выводы по-своему. Но если действительно… смерть.

Неучтённый фактор. Быть живым

Что такое смерть? По сути, каждый думает и делает выводы по-своему. Но если действительно… смерть.

Книга предназначена для военных врачей, фельдшеров и санитарных ин-структоров, участвующих в подго.

Тактическая медицина

Книга предназначена для военных врачей, фельдшеров и санитарных ин-структоров, участвующих в подго.

— Ты пришла, — послышался из темноты вкрадчивый бархатистый голос. У меня по телу побежали мурашки.

«Хэллоуинские страсти. Ночь для инкуба»

— Ты пришла, — послышался из темноты вкрадчивый бархатистый голос. У меня по телу побежали мурашки.

Читать еще:  Художник из Латвии. Виктория Граппа
Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector