Талантливая британская художница. Sally Trueman

Талантливая британская художница. Sally Trueman

Талантливая британская художница. Sally Trueman

Site Navigation

How to commission a portrait – Commission a Portrait UK

My commissioned portraits reflect my interest in colour and light. I believe drawing is a fundamental activity and as such it underpins all my work that is figurative. My portrait and figurative work is built on anatomical accuracy. As a portrait artist, each portrait that I paint must reveal something original about the sitter. I want my painting to resonate with the presence of the individual, so I need to understand the sitter’s fundamental nature before I can translate that into a painting or drawing. If it is a copy of a painting or photograph then I try to capture the light, movement or the emotion in the original painting/photograph.

Pastel sketch for an oil «Girl with the Black Hat.»H 60 x W 40 cm

Oil on Canvas «Girl in the Black Hat.» H 62 X W 52 cm

To see more examples of portraits – Portrait Gallery

Before lockdown, I visited Wisley, one of the world’s greatest gardens. It is packed with artistic inspiration, such as its group of vivid pink magnolias trees. It was the vibrant colours of these magnolia blooms along with the strong patterns formed by the flowers that have become the inspiration for a new body of work.

Oil on Canvas

Sally Trueman — «Pink Magnolia.» (H 146 x W 114 cm cm)

A painting cuts across all political and national boundaries, it transcends the constraints of language and culture.

Detail «Pink Magnolia RHS Wisley.»

Detail «Pink Magnolia RHS Wisley.»

Public Collections — Lloyds/T.S.B Group; Brighton Museum Service; Hove Museum Service;National Westminster Bank; Russell Cotes Museum & Art Gallery;Southampton City Hospital; Brighton Museum. Her work is also held in France at Museum Carcassonne and in China by the Bank of China.

Private Collections Works are held in United Kingdom, France, Switzerland, Germany, Italy, Japan, Spain, Belgium, Denmark, Greece, Turkey, Hungary, Luxembourg, U.S.A., Canada, India, Australia, Saudi Arabia and China. Sally’s work has been displayed in many significant exhibitions.

Prizes 2001 First Prize at Galerie Encadra in Paris for a portrait of Zinedine Zidane. 2001, Exposition Internationale d’Art Moderne Canada — International Gold medal for a portrait of Nacera. Luciana Greco 2019 (Italian Contemporary Art Journal. A painting cuts across all political and national boundaries, it transcends the constraints of language and culture.

Девушка из «Завтрака у Тиффани»: как Маргарет Литтман вдохновила Трумена Капоте и собрала миллионы долларов на борьбу с ВИЧ

Она собрала миллионы долларов по всему миру на борьбу с ВИЧ-инфекцией, научила голливудских звезд говорить с южным акцентом, подружилась почти со всеми богемными кумирами по обе стороны Атлантики и стала прообразом главной героини в повести своего друга Трумена Капоте «Завтрак у Тиффани». Ее звали Маргарет Литтман. 16 октября 2020 года она умерла в возрасте 90 лет в своем доме в Лондоне.

Луизиана, Нью-Йорк, Голливуд и снова Нью-Йорк

Маргарет Ламкин родилась 4 мая 1930 года в небольшом городке Монро, штат Луизиана, в семье адвоката Эбенезера Тайлера Ламкина. Ее детство было таким же, как в тысячах других привилегированных белых семей в южных штатах, все еще страдавших от расовой сегрегации. Но Маргарет не считала устоявшиеся порядки справедливыми.

Ей было тесно в родном городе. Она сперва отучилась в женском колледже Ньюком (ныне часть Тулейнского университета в Новом Орлеане), где изучала философию, а затем перебралась в Нью-Йорк. Там Маргарет поступила в недавно открывшийся колледж Финч на Манхэттене. Тогда она впервые погрузилась в атмосферу богемы. На дворе стояли гламурные пятидесятые. И вновь переезд. Ее брат, драматург и писатель Хиллиер Спид Ламкин получил приглашение от продюсера Джерри Уолда перебраться в Лос-Анджелес для работы над новым фильмом. И Маргарет решила попытать счастья в Голливуде вместе с ним.

Джерри Уолд был в шоке от южного акцента госпожи Ламкин и отправил ее к тренеру по технике речи. Но занятия эти были недолгими — Маргарет решила превратить свои «недостатки» в достоинства. На тот момент вовсю шла подготовка к съемкам фильма «Кошка на раскаленной крыше» Ричарда Брукса, а исполнителям главных ролей Полу Ньюмену и Элизабет Тейлор было необходимо в сжатые сроки заговорить с южным акцентом. И тут на помощь пришла госпожа Ламкин. Она сама стала тренером по технике речи. И, что немаловажно, Маргарет могла объяснить, как себя ведут истинные южанки. Все-таки она выросла в Луизиане и с самого детства отмечала различные типажи. В Голливуде оценили ее таланты. Впоследствии Маргарет задействовали на съемках других «южных» картин, среди которых «Куколка» Элии Казана и «Долгое жаркое лето» Мартина Ритта.

Личная жизнь Маргарет складывалась в 50-е годы не слишком удачно. Сперва она вышла замуж за приятеля своего брата сценариста Гарри Брауна, а затем за актера Рори Харрити. Оба брака продлились недолго. Особенно неудачными оказались отношения с первым мужем. Он был алкоголиком и однажды, напившись, угрожал своей супруге пистолетом. Тогда Маргарет сбежала в дом к своему другу писателю Кристоферу Ишервуду и его любовнику Дону Бакарди. Ишервуд всячески помогал своей подруге.

В 50-е Маргарет завела знакомство со многими видными литераторами того времени. Среди них были Гор Видал, Теннесси Уильямс и Трумен Капоте. Последнего она вдохновила на написание повести «Завтрак у Тиффани». Многие узнавали в главной героине Холли Голайтли именно Маргарет Ламкин.

А в судьбе самой Маргарет снова произошли перемены. Она решила вернуться в Нью-Йорк и сменить сферу деятельности.

«Маргарет, ты знаешь всех»

В начале 60-х годов Маргарет начала работать в журнале Glamour. Там она вела рубрику вопросов и ответов. Также она сотрудничала со знаменитым фотографом Ричардом Аведоном, помогая ему с проектом «Ничего личного». Аведон запечатлел многих общественных деятелей и борцов за гражданские права.

В 1965 году Маргарет вышла замуж за любовь всей своей жизни — британского адвоката Марка Литтмана. За свадьбой последовал переезд в Лондон. Молодая чета поселилась в престижном районе Белгравия на Честер-сквер. Среди их соседей были рок-музыкант Мик Джаггер и будущая британская премьер-министр Маргарет Тэтчер. Госпожа Литтман вела активную светскую жизнь, продолжая удаленно сотрудничать с журналом Glamour. У многих знакомых и друзей Маргарет складывалось впечатление, что она знает всех.

Читать еще:  Фигуративная и абстрактная живопись. Rosaria Onotri

Так, в конце 70-х годов Литтман гостила в отеле Cipriani в Венеции со своим другом Труменом Капоте. Они отдыхали возле бассейна, и тут Маргарет указала на чрезвычайно худую женщину и произнесла: «Это же anorexia nervosa!» Капоте подумал, что так действительно зовут ту даму, и воскликнул с удивлением: «Маргарет, ты знаешь всех». «Я помню, как кто-то сказал, что нельзя воспринимать ее всерьез, но в ее легкомыслии была такая серьезность», — вспоминает театральный критик Бен Брантли.

Борьба с ВИЧ и уход на покой

Она знала всех, и все знали ее. И Маргарет Литтман решила воспользоваться этой известностью во благо. На дворе уже были 80-е. Эпидемия ВИЧ уносила каждый день десятки жизней, а больные подвергались дискриминации. В 1986 году Маргарет попросила сотню своих друзей прислать по сотне фунтов в качестве взноса в созданную ею организацию AIDS Charitable Trust.

В 1991 году издательство Faber and Faber выпустило «Алфавит Хокни». Инициаторами этого арт-проекта стали художник Дэвид Хокни и поэт Стивен Спендер. Тексты для книги прислали Гор Видал, Айрис Мердок, Иэн Макьюэн, Шеймус Хини, Уильям Голдинг и Кадзуо Исигуро. Вся выручка от продажи «Алфавита Хокни» пошла на помощь людям с ВИЧ-положительным статусом.

Но самое крупное пожертвование пришло от принцессы Дианы в 1997 году. Незадолго до своей гибели она позвонила Маргарет Литтман и сказала: «У меня есть блестящая идея. Я собираюсь отдать вам все мои платья». У Маргарет тогда проскочила мысль: «Я не совсем понимала, что все это значит. Я подумала, боже, неужели я так плохо одеваюсь?» В итоге платья принцессы Дианы были пущены с молотка на благотворительном аукционе за $3 млн.

В 1999 году Маргарет Литтман решила отойти от дел. Ее организация стала частью Фонда Элтона Джона по борьбе со СПИДом. Последние годы своей жизни она провела в своем доме в Лондоне. В 2011 году умер ее брат Хиллиер Спид Ламкин, а четыре года спустя — муж Марк, с которым она счастливо прожила полвека.

Самый неоднозначный американский фотограф – знаменитая Салли Манн

Салли Манн (Sally Mann) – одна из самых знаменитых американских фотографов и обладательница многочисленных наград в области фотоискусства. Больше всего она известна чёрно-белыми фотографиями из детства своих детей, а также пейзажами и снимками, посвящёнными теме разложения и смерти.

Ранняя жизнь и образование

Она родилась в Лексингтоне, штат Вирджиния, в 1951 году. Салли – третья из троих детей и единственная девочка в семье врача Роберта С. Мангера. Её мать, Элизабет Эванс Мангер, держала книжный магазин в Университете Вашингтона и Ли в Лексингтоне. В 1969 году Манн окончила школу Путни, затем училась в колледже Беннингтона и в Friends World College. Она получила диплом бакалавра с отличием в области гуманитарных наук в колледже Холлинса (ныне университет Холлинса) в 1974 году и степень магистра в области творческого письма в 1975 году. Фотографический дебют состоялся в Путни с изображения обнажённой одноклассницы.

Начало карьеры

После окончания школы Манн работала фотографом в Университете Вашингтона и Ли. В середине 1970-х годов она фотографировала строительство нового здания юридической школы, что привело к её первой персональной выставке, которая состоялась в конце 1977 года в галерее Коркоран, город Вашингтон, округ Колумбия. Эти сюрреалистические изображения стали частью первой книги «Ясновидение» (Second Sight), опубликованной в 1984 году.

«В двенадцать лет: Портреты молодых женщин»

Второй сборник фотографий Салли Манн «В двенадцать лет: Портреты молодых женщин», вышедший в 1988 году, посвящён девочкам-подросткам.

«Ближайшие родственники»

Пожалуй, самым известным стал третий сборник Манн «Ближайшие родственники», изданный в 1992 году. В NY Times написали: «Возможно, ни один фотограф в истории не имел такого успеха в мире искусства».

Книга состоит из 65 чёрно-белых фотографий троих детей фотографа в возрасте до 10 лет. Многие кадры сняты во время летнего отдыха семьи в доме у реки, где дети играли и плавали в обнажённом виде. За эти кадры в Америке и за рубежом Салли Манн обвинили в распространении детской порнографии. С горячей критикой также выступали некоторые религиозные деятели.

Но были и положительные отзывы. Журнал The New Republic написал, что это «одна из величайших фотокниг нашего времени».

Манн всегда ставила на первое место интересы своих детей. Прежде, чем публиковать фотоальбом «Ближайшие родственники», она консультировалась с федеральным прокурором Вирджинии, который сказал ей, что за некоторые показанные изображения её могут арестовать.

Она решила отложить публикацию на 10 лет, чтобы дети повзрослели и понимали, каковы последствия от обнародования этих снимков. Но детям это решение, видимо, не понравилось. Тогда Манн и её муж организовали для Эмметта и Джесси (старшие дети Салли Манн) общение с психологом, чтобы убедиться, что они понимают, к чему может привести публикация. Каждому ребёнку разрешили отобрать кадры, которые войдут в книгу.

Детский психиатр Аарон Есман написал, что эти фотографии не представляются эротически стимулирующими ни для кого, кроме «закаленных педофилов или догматиков, или религиозных фундаменталистов».

Четвёртая книга Салли Манн «Ещё не вечер» (Still Time), опубликованная в 1994 году, основана на каталоге передвижной выставки, включающей фотографии, снятые за 20-летний период. В комплект из 60 снимков вошли портреты её детей, ранние пейзажи и абстрактные изображения.

Дальнейшая карьера

В середине 1990-х годов Манн начала фотографировать пейзажи мокроколлодионным способом с применением стеклянных пластин. Эти ландшафтные изображения показали на двух выставках в Нью-Йорке в Edwynn Houk Gallery.

Читать еще:  Футуристические пейзажи. Cynthia Rosen

Пятый фотоальбом Манн «Останки» (What Remains) из пяти частей опубликован в 2003 году. В него вошли фотографии разлагающихся останков борзой фотографа Евы; снимки тел из морга; детализация места, где был убит вооружённый сбежавший преступник; кадры, снятые в той области, где произошло самое кровопролитное однодневное сражение в американской истории – сражение при Энтитеме во время гражданской войны; изображения крупным планом лиц детей. Таким образом, это исследование смертности, разложения и гибели завершается надеждой и любовью.

Шестая книга «Глубокий Юг», опубликованная в 2005 году, содержит 65 чёрно-белых изображений, в том числе пейзажи, снятые с 1992 по 2004 год с использованием плёнки и мокроколлодийного процесса.

Седьмая книга Манн «Гордая Плоть» вышла в свет в 2009 году. Это шестилетнее исследование мышечной дистрофии её мужа по имени Лари. Проект выставлялся в галерее Гагосяна в октябре 2009 года.

Восьмая публикация Манн это 200-страничная книга «Плоть и Дух», вышедшая в 2010 году. В неё вошли автопортреты, пейзажи, образы мужа, лица детей и изображения трупов. Общая тема сборника – тело со всеми его капризами, болезнями и смертностью.

Один из текущих проектов называется «Супружеское доверие» (Marital Trust). Он охватывает фотографии за 30 лет, включая самые интимные подробности семейной жизни Салли и Ларри. О выходе в печать пока не сообщалось.

Личная жизнь

Салли Манн встретила своего мужа Ларри в 1969 году. У них трое совместных детей: Эммет (родился в 1979 году, на некоторое время присоединился к Корпусу мира), Джесси (родилась в 1981 году, художница, фотограф, модель) и Вирджиния (родилась в 1985 году, юрист). Салли Манн живёт с мужем на ферме в Вирджинии. Он работает адвокатом, хотя и страдает мышечной дистрофией.

Работы Салли Манн включены в постоянные коллекции многих музеев, среди них: Метрополитен-музей, Галерея искусств Коркоран, Музей Хиршхорна и Сад скульптур, Музей изобразительных искусств в Бостоне, Музей современного искусства Сан-Франциско, Музей Уитни в Нью-Йорке и мн. др.

Журнал Time в 2001 году назвал Манн «Лучшим фотографом Америки». Её работы дважды появлялись на обложке этого издания.
Манн стала героиней двух документальных фильмов Стива Кантора. «Узы крови» дебютировал на кинофестивале «Sundance» в 1994 году и был номинирован на премию Оскар в категории Лучший короткометражный документальный фильм. Второй фильм «Останки», снятый тем же режиссёром, впервые показали в 2006. Эту киноленту номинировали на Эмми как Лучший документальный фильм в 2008 г.

5 фактов о работах Ли Бул

В питерском Манеже открылась выставка «Утопия Спасенная» суперзвезды корейского искусства — художницы Ли Бул. Рассказываем главное, что нужно знать о художнице.

Критики называют работы Ли Бул, главной современной художницы Южной Кореи, гротескными и роскошными. Дочь диссидентов, преследуемых режимом диктатора Пак Чон Хи (известен также как автор «корейского экономического чуда»), Ли с детства привыкла к обыскам в доме и вообще узнала, как выглядит угнетение и что значит быть свободной. Она и сама, возвращаясь из школы, где ее насильно переучивали в правшу, садилась рисовать — левой рукой, не как все. В итоге хрупкость человека и исторические потрясения стали главной темой ее работ — причудливых инсталляций из стекла, тканей и металла. Впрочем, в выборе материала она свободна до крайностей: выставку в нью-йоркском МoМА закрыли раньше времени из-за запаха тухлой рыбы — важной части инсталляции. В ход идут и человеческие волосы, и слепки греческих статуй, и собственное тело — для своих знаменитых перформансов Ли переодевается в монструозные костюмы. Ли Бул — первая и пока единственная из корейских художников достигла большого международного признания, ее роль в развитии перформанса сравнима с ролью Марины Абрамович. Кроме того, Ли была одной из основателей корейской андеграундной арт-группы Museum, влиятельной до сих пор. О красоте, уязвимости и вдохновении The Blueprint рассказала сама художница и куратор ее выставки Сунджун Ким.

В 20 лет она хотела изменить мир радикальными перформансами

В важнейшем перформансе «Аборт», обнаженная и подвешенная вниз головой к потолку, она облизывала леденцы и с болью рассуждала об абортах (в тот момент запрещенных в Корее). А те самые монструозные костюмы, напоминающие вывернутого наизнанку человека, — отражали беспокойство, ее и окружающих, вызванное политическими репрессиями в стране. «Сейчас я понимаю, — говорит Ли Бул, — что легко мир не изменится. А когда мне было 20, я думала, что это возможно. Еще теперь я знаю, что мое искусство не дает конкретный ответ на фундаментальные вопросы, которые у меня есть к миру. Если бы я знала все это в 20 лет, была бы я менее фрустрирована тем, что мир нельзя изменить? Не знаю».

ЕЕ РАБОТЫ 1990-Х ИССЛЕДУЮТ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЕ ТЕЛО: ЕГО КРАСОТУ, ЖИЗНЬ И СМЕРТЬ

Ли Бул полагает, что красота — в неожиданном, недосказанном, неизвестном и не определенном до конца. Ли Бул находит красоту в руинах и разрушении, несовершенстве и уязвимости. Красота в ее произведениях иногда воплощается в трагедии и травме: свежая рыба умирает внутри скульптур, киборгам из ее знаменитой серии, обезличенным и вместе с тем как будто бы женским фигурам, не хватает рук и ног.

В НУЛЕВЫЕ ОНА ОБРАЩАЕТСЯ К АРХИТЕКТУРЕ И УТОПИИ

Willing to be Vulnerable («Желание быть уязвимым») — это название недавней серии инсталляций, которые состоят из связанных друг с другом различных предметов: воздушных шаров, тентов и баннеров; все вместе напоминают о заброшенном цирке. Серия воссоздает модернистское представление о воображаемом будущем, а легкие и воздушные материалы придают этому будущему ощущение неуловимости. Один из элементов этой инсталляции, воздушный шар из металла (Metalized Balloon), напоминает печально известный дирижабль «Гинденбург» (взорвался при посадке в 1937 году. — The Blueprint). Ли Бул долго изучает историю модернизма и его утопий, но в отличие от большинства художников она этим не очарована — ее захватывает, скорее, связь утопичных идей с ее личной памятью и опытом.

Читать еще:  Художник и писатель. Jason Powell

В РАБОТАХ ЛИ БУЛ ЕСТЬ ОТСЫЛКИ К СОВЕТСКОМУ АВАНГАРДУ

Ли Бул говорит, что больше всего сейчас ее волнует образование цивилизаций, идеи прекрасного будущего, которые общество без конца пытается претворить в жизнь — и проваливается в своих начинаниях. «Мои работы так или иначе — исследование идей и идеологий, которые лежали в их основе. А утопическая модернистская архитектура начала XX века — важный мотив моей работы. Я прозвучу как старомодный гуманист, но больше всего меня вдохновляет человечество в целом — идеалы, истории, цивилизации, связь будущего и прошлого. Не верю, что можно говорить о будущем, прошлом и настоящем независимо друг от друга. Мы всегда рассматриваем прошлое из настоящего. А настоящее было будущим всего секунду назад».

БОЛЬШЕ ВСЕГО ОНА ИЗВЕСТНА СВОИМИ ОГРОМНЫМИ ИНСТАЛЛЯЦИЯМИ

Искусство простоты

В рамках фестиваля ирландского кино был показан канадо-ирландский биографический фильм Эшлин Уолш «Моди» (Maudie) о художнице из Новой Шотландии Мод Льюис, запечатлевшей на множестве своих безыскусных полотен красоту родной канадской провинции. Говорят, что увидев работу Салли Хокинс в этом фильме, Гильермо дель Торо сразу понял, кого он бы хотел видеть в главной женской роли в «Форме воды» (впоследствии принесшей ему множество наград). Это, без сомнения, делает честь Салли Хокинс, но не уважаемому режиссеру, так как он лишь отмечает очевидное — Салли Хокинс исключительно талантливая актриса, умеющая сверхъестественным образом перевоплощаться из красавицы в простушку и наоборот. Более того, она в силах не играть, а жить на экране, отринув настоящую себя настолько, насколько это вообще возможно для человека, не находящегося на грани безумия.

Судьба не была благосклонна к Мод с самого детства — она родилась с деформацией стопы в начале двадцатого века, когда хирургическое лечение таких дефектов еще не было поставлено на поток. Она потеряла обоих родителей в совсем юном возрасте, и ее отослали к строгой тетушке, где единственными методами воспитания были трудотерапия, выработка беспрекословного послушания и покорности своей судьбе. Ее старший брат, транжира и проворовавшийся владелец одного из музыкальных клубов, решает продать отчий дом, поставив Мод перед фактом и тем самым отрезав в ее сознании все пути умозрительного бегства из удушающей реальности.

Робкая, ранимая, худенькая Мод состарилась прежде, чем повзрослела. Ее нельзя назвать откровенно некрасивой — она необычна. В ее манере одеваться по-старушечьи есть что-то детское. Как ни парадоксально, ей это очень идет и даже помогает — на дальних подступах снимая кучу вопросов, которые можно было бы ожидать в ее адрес со стороны сурового мужского населения сельского края. В выражении ее лица проскальзывает что-то неуместное, что подспудно так раздражало ее чопорную тетушку. Ей наверняка казалось, что она видит на лице Мод маску нахальства, порока или бесстыдства, что на самом деле было чем-то диаметрально противоположным и невероятно далеким от повседневности. Только вот не было рядом с Мод человека, который мог бы это понять и оценить.

Это выражение лица, приводящее других в замешательство, на самом деле свидетельствовало только об одном: Мод, в силу индивидуальных особенностей или воспитания, не проводила особых различий между внешним и внутренним, для нее они были едины. Она не уставала радоваться каждому дню, природе вокруг себя, отдаваясь этим чувствам до конца, без скидки на то, что об этом подумают окружающие и насколько это уместно вообще — ликовать, пока другие ведут тяжелое, согбенное под грузом ответственности, существование, смотря по сторонам и видя то же самое, что она.

Жизнь меняется в один день, когда Мод решается найти работу вопреки уверениям тети, что она не в состоянии даже жить самостоятельно и заботиться о себе. Она откликается на объявление бобыля Эверетта Льюиса, занимающегося ловлей и разносом рыбы. Он, круглый сирота, выросший в приюте в ежедневной борьбе за существование, не знает, что такое доброе отношение к ближнему и элементарная приветливость. И, как часто это бывает в жизни, ситуация осложняется тем, что в основе его бесчеловечно жестокого обращения с другими — ненависть и презрение к себе, вытравить которые практически невозможно.

Мод также не особо высокого мнения о себе, но она очень быстро понимает, что и Эверетт в чем-то особенный, пусть и в другом, чем она. Мод не судит его, так как знает, с чем ему приходится сталкиваться — с презрением и непониманием, рождающим желание убежать подальше от людей и иметь друзей только среди представителей собачьего племени. Он не знает, как заботиться о других, но физически может это сделать. Она же — лишь представляет, как это должно быть, и делает все, что в ее силах, нащупывая границы путем проб и ошибок, методично и самоотверженно, не осуждая, продолжая свое кропотливое исследование.

С точки зрения современного человека — их союз невозможно описать вне категорий садизма, проявляемого Эвереттом, и мазохизма, демонстрируемого Мод (как очень нездорового способа искупления греха молодости). Но жизнь гораздо более многогранна и разнообразна, чем любые проверенные временем на прочность научные конструкции. В конце концов, она действительно оказалось самой счастливой из представителей своего семейства. Но были бы они счастливы, окажись они на ее месте, имей их работа международный успех? Смогли бы они удержаться от ропота на бытовые условия при ее недугах, не потребовали бы они большего, не превратили бы рисование в прибыльный бизнес ради бизнеса? Неужели они сумели бы сохранить бодрость духа и оптимизм? Вряд ли.

«The whole of life already framed, right there”, — задумчиво восхищается Мод. Действительно, для нее мир, такой, какой он есть, является самым совершенным полотном, самой лучшей картиной, а в более поздние годы, когда она потеряла возможность передвигаться без боли, — окно по вполне прозаическим причинам стало рамкой для всех ее картин. Но и жизнь каждого человека также имеет определенную оплетку, главное — не подверстывать ее под заранее заготовленные фабричные шаблоны.

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector