Театральные и загадочные ситуации. Rumen Nistorov

Театральные и загадочные ситуации. Rumen Nistorov

Театральные интриги. Что становилось причиной самых громких раздоров известных актёров и режиссёров (14 фото)

Анатолий Эфрос и труппа Театра на Таганке

В 1984 году Юрия Любимова, непокорного главного режиссёра и создателя Театра на Таганке, лишили советского гражданства, заставив навсегда остаться за границей. Труппа театра приняла решение бороться за возвращение своего руководителя. Однако партийное руководство решило, что Любимову путь в Союз уже закрыт, а театр не может существовать без руководителя. Возглавить детище Любимова согласился Анатолий Эфрос, талантливейший режиссёр.

Однако актёры ополчились против Эфроса, сочтя его приход на должность предательством. Они стали портить жизнь своему руководителю всеми доступными способами. Дверь в его квартиру подпирали деревянным брусом, чтоб он не мог выйти из дома, резали дублёнку, откровенно игнорировали его присутствие в театре.

Некоторые актёры демонстративно перешли в другие театры. Вениамин Смехов и Леонид Филатов ушли в «Современник». Когда же Эфрос пришел на юбилей театра, Смехов и Филатов прочитали хлёсткие и злые стихи в его адрес. Когда позже Филатов забежал в Театр на Таганке, он столкнулся с Анатолием Эфросом, который приветливо улыбнулся актёру и пригласил приходить в любое время

А в 1987 Анатолия Эфроса не стало. Усиливающееся противостояние с труппой, постоянные нападки, вредительство актёров совершенно вымотали режиссёра, у него случился инфаркт. Из всей труппы, принимавшей участие в травле режиссёра, лишь Леонид Филатов признал свою вину. Через несколько лет, когда сам Леонид Филатов из деятельного, энергичного актёра вдруг превратится в больного и почти обездвиженного человека, он скажет, что это – его расплата. Леонид Филатов в память об Анатолии Эфросе создаст авторский цикл передач «Чтобы помнили», где будет рассказывать о выдающихся актёрах и режиссёрах.

Любовь Орлова и Вера Марецкая

Две известные актрисы, Любовь Орлова и Вера Марецкая, никак не могли соперничать в кино из-за слишком разного амплуа. Но театральная сцена довольно часто становилась для них своеобразным полем битвы.

Наиболее показателен самый последний случай, с борьбой за роль в спектакле «Странная миссис Сэвидж». Изначально её играла Фаина Раневская, которая выходила на сцену в образе миссис Сэвидж больше ста раз. После Раневская, сославшись на проблемы со здоровьем, попросила снять её с роли, фактически передав миссис Сэвидж Любови Орловой.

Но вскоре вместо Орловой на сцену в спектакле вышла Вера Марецкая. Любовь Орлова пошла на открытый конфликт с режиссёром и даже грозилась жалобой на него в Министерство культуры. Завадский же умолял звезду о сочувствии к тяжело больной коллеге. У Веры Марецкой к тому времени обнаружили онкологическое заболевание головного мозга, и Юрий Завадский, бывший муж актрисы, решил поддержать Веру Петровну, дав ей главную роль.

А чуть позже в той же больнице, где лечилась Марецкая, оказалась и Любовь Орлова, у которой обнаружили онкологическое заболевание поджелудочной железы. Вера Марецкая писала записки Орловой, умоляя последнюю о прощении. Но звезда советского экрана до ответа не снизошла. Она скончалась раньше своей соперницы. Вера Марецкая на панихиде прошептала горько: «И тут она оказалась первой!»

Олег Басилашвили и Олег Борисов

Два талантливых актёра были утверждены на одну роль – Хлестакова в «Ревизоре» Гоголя в БДТ. Четыре месяца они репетировали по очереди. Первым – Басилашвили, который искал актёрские ходы, вкладывал в роль собственное видение. На следующий день на репетиции выходил Борисов и показывал улучшенную версию игры Басилашвили. Они старались переиграть друг друга, доказать всем своё право на роль.

Когда противостояние стало невыносимым, Олег Басилашвили не выдержал и после очередной репетиции отправился к Товстоногову с просьбой определить одного актёра на роль. До премьеры оставалось всего несколько недель и Олег Валерианович честно сказал режиссёру, что не обидится, если Георгий Александрович примет решение в пользу Борисова.

Товстоногов утвердил на премьеру Басилашвили, а два актёра на протяжении всей жизни общались подчёркнуто-холодно. Борисов не смог простить Басилашвили ту роль, о которой сам мечтал.

Владимир Высоцкий и Валерий Золотухин

Когда было принято решение о постановке в Театре на Таганке «Гамлета» Шекспира, вопрос о том, кто будет играть главную роль, даже не стоял. Многие, в том числе и Юрий Любимов, понимали: это роль Высоцкого. Именно под него прописывался сценарий и строились мизансцены.

Владимир Высоцкий часто отлучался из страны, ещё чаще — был на съемках и потому ставил под угрозу весь театральный производственный процесс. Режиссёр решил подстраховаться и стал готовить второй состав актёров, отдав главную роль Валерию Золотухину. Высоцкий счёл согласие Золотухина на роль необдуманным и скоропалительным. Два актёра дружили, их очень многое связывало по жизни. Владимир Семёнович, вернувшись из очередной поездки, лишь сказал Валерию Сергеевичу, что он бы никогда не согласился на роль, которая просто создана для друга.

Высоцкий считал: Золотухин предал самого себя, участвуя в репетициях «Гамлета». Но в Театре на Таганке единственным Гамлетом так и остался Высоцкий. После смерти барда Любимов снял постановку из репертуара.

Театральные и загадочные ситуации. Rumen Nistorov

Ростов — город
Ростов — Дон !

Последние статьи

Популярное

Стихотворение о Ростове

Театральная мистика

Театральная мистика

Более суеверное заведение, чем театр, представить трудно… Плохой приметой считается грызть семечки за кулисами, свистеть. Скверное дело, если щель на сцене и туда попадёт каблук. И уж совсем плохо, если из рук артиста вдруг вывалилась пьеса. Есть риск, что спектакль будет провален. Актёры знают множество мистических историй, которые случались за кулисами театра…

«На сцене боль проходит всегда…»

— Забыть тот случай, конечно, невозможно. Объяснить — тем более, — вспоминает заслуженная артистка России Маргарита ЛОБАНОВА. — У меня было на редкость модное французское пальто белой замши. Утром я заметила на нём отпечаток автомобильной шины. Но откуда это пятно появилось, даже предположить не могу…

Быть может, это был знак? Вечером Маргарита Александровна торопилась в театр. Она не дошла двух шагов до трамвайной остановки, как её сбила машина.

— Помню, как меня окружила толпа, стали оттаскивать автомобиль, — говорит Лобанова. — Но самое поразительное, что я совершенно не чувствовала боли. Это был шок. Израненной рукой я собирала свои пуговицы, на которых было написано «Paris». Наконец водитель вытащил меня из-под колёс и, опасаясь шумихи, быстро затолкнул в салон машины. «Куда везти?» — спросил он. Я ответила: «В театр, конечно». Он был ужасно удивлён, потому что, судя по моему внешнему виду, надо было ехать в больницу. А я всю дорогу твердила, что через час мне играть главную роль. Я не спросила даже, как его зовут, и не записала номер машины. Я, беспокоясь, что провалится спектакль, всю дорогу благодарила его, что согласился подвезти. А когда выходила, скрюченной рукой протянула ему деньги за проезд. Это было от шока! Но водитель деньги взял и спокойно уехал.

Когда Маргарита Александровна вошла в театр, шок пропал. И она, почувствовав дикую боль, упала без сознания. Потом были «скорая помощь», крики врачей, что в таком состоянии нельзя выходить на сцену… И всё же она вышла.

— На сцене боль проходит всегда. Это невозможно объяснить, это мистика. Но я чувствовала себя легко. Я ходила, танцевала… Но когда опустился занавес, вновь жуткая боль прострелила ногу и я упала без сознания. Всё это происходило на гастролях в Ленинграде. Хирург Военно-морской академии, глядя на мою изорванную одежду, долго не верил, что я артистка. Да и нога была уже как бревно. Я пыталась объяснить, что играла спектакль. Но хирург кричал: «Какой спектакль! Что вы ерунду несёте? При такой раздробленной кости невозможно даже на ногу наступить»…

Читать еще:  Швейцарский художник. Dominique Hoffer

Бал у Сатаны

— После одной истории я поверила в мистику, — говорит заслуженная артистка России Татьяна МАЛИНОВСКАЯ. — Один модный кутюрье пригласил меня поставить шоу-дефиле. И, в частности, сделать номер специально для его коллекции. Мы приступили к репетициям, и я поняла, что его творчество можно блестяще показать как бал у Сатаны. Взяли роман Булгакова, таинственную музыку Enigma, написали сценарий. Но всё это происходило в Страстную неделю перед Пасхой. Меня предупреждали, что это страшный грех. Но я не верила…

И что вы думаете? Во-первых, в один из дней я начисто забыла, что мне надо играть спектакль. Этого прежде никогда не случалось.

Утром в театре я получила строгий выговор. Но это ещё полбеды… В пасхальный день состоялся наш бал у Сатаны. Всё валилось из рук. Звукорежиссёр проспал, из-за него показ задержали на 1,5 часа. Когда он включал музыку, звучали совсем не те треки. Модели всё напутали, выходили не оттуда. Словом, шоу-дефиле провалилось.

Загадки одной оперетты

— В театрах есть поверье, что опасно играть нечистую силу, — говорит заслуженный артист России Пётр МАКАРОВ. — Когда мы ставили оперетту «Орфей в аду», артист Валерий Закиев нас предупреждал, что этот спектакль окружён мистикой. Во многих театрах мира происходили необъяснимые вещи.

Не знаю, скорее всего, это совпадение. Но Закиев действительно скончался вскоре после премьеры. А потом умерло ещё трое опереточных артистов, занятых в постановке: Друзякин, Ананьев и Хандак. Как после этого не стать суеверным человеком?

Актер театра Виктюка выступил матом на его панихиде

Москва простилась с гением мистификации

Ему не нужны были звания и награды. Он был естественен в своей оригинальности и артистичности. Не удивительно, что прощание с Романом Виктюком превратилось в феерический спектакль, наполненный скорбью и любовью. С самого утра к Театру мастера в Сокольниках потянулись люди с цветами — на церемонию прощания с умершим от последствий коронавируса режиссером.

Фото: Наталия Губернаторова

Здание, построенное в начале ХХ века по проекту легендарного архитектора-реформатора Константина Мельникова, в начале ХХI столетия стало домом легендарного режиссера-реформатора Романа Виктюка. Потребовалось 25 лет, чтобы восставить памятник конструктивизма и начать играть здесь спектакли. Создание этого авторского театра стало делом жизни для Романа Григорьевича. И ему это удалось. Именно здесь и простились с гением мистификации.

Белый стильный пиджак. Темные очки. Указательный палец у рта, говорящий нам: «Тссс!». Вокруг фотографии режиссера венки – от Кирилла Серебренникова, Театра Сатиры и многих других. И даже эти привычные атрибуты траурных церемоний не превратили прощание с мастером в классическую панихиду. Он бы этого не хотел. Говорят, даже в последние часы жизни он шутил с санитарами. Его личное обаяние было сокрушительным, а его театральный почерк – смелый, яркий, честный и хорошо узнаваемый. Таким его и хотели запомнить его дети – актеры театра – и поклонники.

Зал, рассчитанный на несколько сотен человек, с самого утра, был заполнен настолько, насколько возможно в ситуации пандемии. Даже сверх того. Все основное происходило на сцене. Здесь, еще до начала прощания, состоялось отпевание, а потом пустили и публику.

Микрофон – открытый. Мог высказаться любой желающий, и в числе выступавших оказались не только известные, заслуженные и именитые. На прощание пришло много очень молодых людей. 14-летняя Катя, например, с искренними слезами на глазах сказала: «Спасибо за эти чувства и эмоции, которые вы дарили нам и вашим детям – осиротевшим актерам театра. А как же «Травиата»? – хочется спросить напоследок…». Виктюк не раз говорил, что опера Верди станет его последнем спектаклем, но не спешил ее ставить, не хотел готовиться к смерти. И тут схулиганил, говорят друзья, сделал свой путь бесконечным.

Впрочем, одним из первых на сцене появилось официальное лицо – глава столичного департамента культуры Александр Кибовский. Ему было нелегко говорить. «Виктюк был Виктюком от начала до конца. Есть люди, которые с чиновниками одни, со зрителями другие, с друзьями третьи. А у Романа Григорьевича не было масок. У него было свое неповторимое обаяние, естественная оригинальность. Кто бы мог с ним в этом сравниться? Никто и никогда. Помню, как мы открывали этот театр, сколько сил было вложено в восстановление здания. Виктюк жил театром, не расставался с ним никогда. Поэтому и сейчас он здесь. Спасибо за яркий свет в театральном искусстве, за оригинальность и естественность».

Что теперь будет с Театром Виктюка, ведь с самого начала это был авторский театр? Вопрос, который читался между строк во многих выступлениях. Ведь Виктюка нельзя заменить, сколько бы отчаянных последователей не было вокруг него.

Здесь, в Сокольниках, Роман Григорьевич собрал вокруг себя немало молодых самоотверженных актеров, которые дневали и ночевали, репетируя очередную постановку, не думая ни о чем, кроме искусства. Некоторые артисты жили здесь в прямом смысле слова, если было негде.

Здесь, между прочим, состоялась и премьера третьей редакции легендарных «Служанок» – постановки, первая версия которой стала эпохальной сенсацией в 1988 году. Здесь творились новые мистификации в неподражаемом стиле Виктюка. Здесь жила любовь. Для молодых актеров и начинающих режиссеров (а Виктюк большинство своих артистов брал сразу после института) здание бывшего ДК имени Русакова стало домом. «Он здесь, с нами, и никогда не покинет этот дом. Я желаю всему театру удержать этот свет, удержать театр», – сказала Татьяна Стельбицкая, художник и режиссер, прощаясь с наставником.

На прощании с мастером прозвучало много пронзительных слов. Будь то официальные телеграммы – от Владимира Путина, Сергея Собянина, Анатолия Чубайса, аудиопослания от признанных мэтров, таких, как Александр Калягин, Александр Ширвиндт, Кама Гинкас, Александр Ширвиндт, Ирина Мирошниченко, Константин Райкин или живые выступления.

Игорь Неведров, актер и режиссер Театра Виктюка, устроил яркую импровизацию. Он во всех красках и оттенках интонаций воспроизвел запись на автоответчике, которую миллион раз прослушал каждый его ученик: «Пол-л-люби! И поднимешься ввысь!». А следом прочитал, нет, скорее, сыграл, стихи для Романа Григорьевича.

А потом на сцене появился Сергей Маковецкий. Он вспоминал мастера, его манеру воспроизвел невероятно, честно, во всех полутонах. А прощаясь, помолился.

«Вы подарили нам крылья, заставили смотреть в небо», — говорила одна из его учениц. Под финал вышел актер Иван Никульча и произнес не речь, а манифест. Ровно по классику – Виктюку

«Он хотел, чтоб от его глубины… (далее следовало слово, которое невозможно воспроизвести на страницах печатного издания)! И я, как и вся Россия, …. (опять нецензурное и очень емкое слова, аналога которому не подобрать).

Зал встал, зааплодировал. «Браво!» – кричали зрители и рыдали. Фиолетовые лучи света залили сцену. Гроб с телом мастера вынесли под незатихающий гул восхищенной публики. Это был прекрасный спектакль, полной космической любви, о которой так много говорил маэстро. Мистический, с необходимой пропорцией грусти и юмора. Последний спектакль Романа Виктюка.

Антракт затянулся

Вопросы, которые было предложено обсудить, касались ситуации с заработной платой работников театра, урезания фондов оплаты труда и вероятного сокращения штатов, помощи, которую оказывают бедствующим театрам федеральные и местные власти, прогнозов относительно жизни театров после пандемии.

Читать еще:  Французский художник. Fabien Clesse

Совещание началось с показа участникам исторической фотографии: балерины Кировского театра, в годы войны эвакуированного в город Молотов (теперь Пермь), пусть в полевых условиях, но — продолжают необходимые профессии репетиции. «Это была попытка даже в катастрофически сложное военное время сохранить наше театральное искусство, — прокомментировал фото заместитель председателя СТД Геннадий Смирнов. — Сейчас тоже есть невидимый враг, который разрушил нашу жизнь, и нам нужно восстановиться, когда враг отступит!».

Тревожные сообщения в чате шли со всех концов страны. В частности, фонд зарплаты вологодского театра сокращен на 10 процентов, другие фонды — на 30 процентов. В других регионах оперативные меры помогли стабилизировать ситуацию — например, как рассказал директор петербургского театра «Балтийский дом» Сергей Шуб, местный комитет по культуре сразу объявил, что объем финансирования будет сохранен, хотя «одно дело приказ — другое дело практика», и культурной сфере города грозило урезание финансирования на почти миллиард рублей. «Но помогла консолидированная позиция и директоров театров, и комитета по культуре, и СТД — в частности, сыграло огромную роль известное обращение Александра Калягина. И пока объем финансирования сохраняется».

Художественный руководитель «Геликон-оперы» Дмитрий Бертман подчеркнул разницу положений театров драматических и музыкальных. «Для артистов балета ежедневный тренинг — это профессия, без постоянных занятий им жить невозможно, потеря тренинга — это потеря профессии. То же самое в опере: артисты должны каждый день заниматься с концертмейстером. По сравнению с войной у нас ситуация даже более страшная: сегодня и эвакуироваться некуда!». Как сказал Дмитрий Бертман, связь со зрителями в эти трудные дни театры стараются поддерживать онлайн-трансляциями записей своих спектаклей. Но и здесь есть важная проблема. Скажем, «Геликон» предоставил возможность телеканалу «Культура» записать и показать в эфир ряд своих спектаклей — и теперь театр смог показать онлайн эти качественные, профессионально сделанные, полноценные видеоверсии, которые всегда только помогали посещаемости живых спектаклей. Но сегодня многие театры выкладывают в интернете практически служебные рабочие записи, неряшливые, где пропали все мизансцены и очень скверный звук, — такие записи наносят театру ущерб, «происходит развенчание любви». С финансированием трудно и в «Геликоне»: с одной стороны, «мэрия нас реально спасает, минкультуры повернулось к нам лицом», с другой — театр продавал билеты на год вперед, и теперь многие зрители их сдают, а денег, чтобы им вернуть, нет — они давно ушли на подготовку новых спектаклей, на зарплату артистам и персоналу. И мы — в панике».

Геннадий Смирнов отметил, что сейчас уже разрешено киносъемочным группам продолжать работу — уже разрабатываются санитарные нормы, которые позволят продолжить репетиции и в театрах.

А вот в Воронеже к репетициям уже приступили, — сообщил худрук Платоновского фестиваля Михаил Бычков. — Пока небольшими группами, по 3-4 артиста. Камерный театр после июньского отпуска уже 10 июля начнет подготовку нового сезона, который надеется открыть в сентябре. Директор рязанского Театра кукол Константин Кириллов тоже подтвердил, что все зарплаты сохранены, никто не уволен, в некоторых театрах работают постановочные цехи, с июня театр надеется возобновить репетиции, хотя есть тревоги относительно того, как после открытия сезона школы отнесутся к массовому посещению детских театров.

Но если государственные театры все же имеют некую гарантированную финансовую поддержку, то совсем плохи дела с театрами частными — они в настоящей беде. Как рассказал создатель екатеринбургского «Коляда-театра» драматург Николай Коляда: «У нас вообще денег нет — понимаете?! Я каждый вечер выступаю в фейсбуке, «христорадничаю»: люди, если вы меня любите, пришлите немного денег! Как теперь говорят, «стримить и донатить». Присылают — от 5 рублей до 50 тысяч. В театре 65 человек, из них 38 актеров, никто не уволен, но вот так и живем — только благодаря помощи зрителей. Власти обещают помочь осенью — но как до осени дожить? У меня денег хватит только до июня. Мы частный театр, но мы точно так же прославляем и город Екатеринбург и всю Россию, с успехом выступали во многих странах мира — а государство нам говорит: «Аля — улю, что хочешь, то и делай»… И необходимо разрешить репетиции — так, взаперти, артисты же инвалидами станут! А еще есть в Екатеринбурге отпочковавшийся от нашего театра Центр современной драматургии, он совсем погибает без поддержки, а я и помочь ему не могу. Ведь даже подхалтурить, чтобы поддержать семью, сегодня невозможно: все закрыто».

В заключение конференции Александр Калягин пообещал: «Проблемы понятны, будем думать. Условия нелегкие, требуют от всех нас и мужества, и здоровья, чтобы выгрести. Но люди театра никогда не отчаиваются». Как сообщила Оксана Косарева, в предстоящие выходные состоится выступление на канале «Россия 1» министра культуры Ольги Любимовой, которая сообщит о предпринимаемых мерах по поддержке театрального искусства в стране.

20 мая — онлайн-дискуссия «Искусство онлайн: вынужденная мера или новая реальность культуры?»

Пандемия бросила серьезный вызов культурной индустрии по всему миру. Всеобщая самоизоляция кардинально изменила культурное потребление, и масштабная цифровизация культурной сферы в России, о которой много говорилось в доизоляционные времена, наступила в одночасье.

Стремительная адаптация культурных продуктов к новым цифровым реалиям, новые способы взаимодействия с аудиторией, массовое размещение контента в свободном доступе…

На эти и многие другие вопросы ответили участники дискуссии.

Модератор: Михаил Швыдкой — специальный представитель Президента РФ по международному культурному сотрудничеству, художественный руководитель Московского театра мюзикла.

Участники паблик-тока:

— Ольга Любимова — Министр культуры РФ

— Зельфира Трегулова — Директор Государственной Третьяковской галереи

— Марина Лошак — Директор ГМИИ им. А.С. Пушкина

— Татьяна Завьялова -Старший вице-президент Сбербанка

— Евгений Миронов -Художественный руководитель Театра Наций

— Андрей Могучий — Художественный руководитель БДТ им. Г.А. Товстоногова

— Яна Бардинцева — Генеральный директор мультимедийной платформы Okko

Возможные участники дискуссии:

— Денис Мацуев — российский пианист-виртуоз и общественный деятель

— Тимур Бекмамбетов — российский кинорежиссер, сценарист, продюсер

Невыдуманные театральные истории.

Всем доброго времени суток.

Девочки, не знаю как вы, но я читала и плакала (от смеха).

Приезжает Папазян в провинциальный театр — играть Отелло. И выдают ему
в качестве Дездемоны молоденькую дебютанточку. Она, естественно,
волнуется. И вот подходи т дело к сцене ее убиения. На сцене такая вся из себя целомудренная кровать под балдахином.
И вот легла эта самая дебютантка за этим балдахином ногами не в ту сторону. Открывает Отелло с одной стороны балдахин — а там ноги. Ну — что поделать, закрыл Отелло балдахин и этак призадумался тяжко. А Дездемона сообразила, что лежит не в том направлении, и перелегла. Открывает Отелло балдахин с другой стороны, а там… опять ноги!
После чего продолжать трагедию было, как вы понимаете, уже невозможно.

***
Гастроли провинциального театра, последний спектакль в канун Нового Года — трезвых нет. Шекспировская хроника, шестнадцать трупов на сцене. Финал.
Один цезарь над телом другого должен произнести фразу:
«Я должен был увидеть твой закат
Иль дать тебе своим полюбоваться».
То есть один из нас должен умереть. И вот артист произносит:
— Я должен был увидеть твой… — а дальше забыл, надо выкручиваться, а
это же стихи!… И он таки выкрутился:
— Я должен был увидеть твой… конец! — и задумчиво спросил:
— Иль дать тебе своим полюбоваться.
И мертвые поползли со сцены…

Читать еще:  Фигуративный художник. David Watmough

***
В некой пьесе про пограничников исполнитель главной роли вместо: «…Я отличный певун и плясун!» — радостно и громко прокричал в зал:
«Я отличный писун и плевун!»

***»
Чайка» Чехова. В финале спектакля, как известно, должен прозвучать выстрел. Потом на сцену должен выйти доктор Дорн и сказать: «Дело в том, что Константин Гаврилович застрелился». Но сегодня пауза затянулась.
И выстрела нет. Доктор Дорн, видимо, понимает, что что-то произошло, и нужно спасать положение. Тогда он выходит, долго стоит, все-таки ожидая, что сейчас будет выстрел, но поскольку выстрела по-прежнему нет, он говорит:
— Дело в том, что Константин Гаврилович повесился.
И тут раздается выстрел. Тогда он, еще подумав, произносит:
— И застрелился.

^^^
Однажды Георгий Товстоногов решил пресечь в своем театре кошачью вакханалию и запретил кому бы то ни было — от уборщицы до примадонны — подкармливать обнаглевших четвероногих. А надо заметить, что среди кошек БДТ была всеобщая любимица — естественно, Машка. Весь театр прятал ее от глаз сурового мэтра, тихо подкармливая и балуя за кулисами. И вот однажды идет репетиция. Товстоногов в ударе, артисты хорошо играют. И вдруг он замечает, что лица актеров напряглись и они явно не думают о спектакле. Артисты со сцены видели, как по центральному проходу совершенно раскованной походкой к ним направляется Машка. Товстоногов заметил ее тогда, когда она подошла к сцене и попыталась запрыгнуть на нее. Но, поскольку Машка была глубоко беременна, она свалилась, чем еще больше усилила напряжение в зале.
Кошка пошла на вторую попытку. Прыгнула и на передних лапах повисла, не в силах подтянуть тело.
«Ну, помогите же ей кто-нибудь»,- пробасил Товстоногов.

***
В одном из небольших гоpодов театp пpоездом давал «Гpозy» Остpовского. Как многие, наверно, помнят, там есть сцена самобpосания тела в pекy.
Для смягчения последствий падения обычно использовались маты. И обычно их с собой не возили, а искали на месте (в школах, споpтзалах). А
здесь вышел облом: нет, не дают, и т. п. В одном месте им пpедложили батyт. Делать нечего, взяли, но в сyматохе (или намеpенно) забыли пpедyпpедить актpисy. И вот пpедставьте себе сценy: геpоиня с кpиком бpосается в pекy… и вылетает обpатно. С кpиком… И так
несколько pаз… Актеpы с тpyдом сдеpживаются (сцена тpагическая), зpители в тpансе… В этот момент один из стоящих на сцене пpоизносит:
» — Да… Hе пpинимает матyшка-Волга… «
Актеpы, коpчась, падают, актpиса визжит, зpители сползают с кpесел…

***
На одном из спектаклей «Евгения Онегина» пистолет почему-то не выстрелил. Но Онегин не растерялся и ударил Ленского ногой. Тот оказался сообразительным малым и с возгласом: «Какое коварство! Я понял все — сапог отравлен!» — упал и умер в конвульсиях.

***
Молодой актер впервые участвует в постановке, при чем здесь же играет маститый актер, роль молодого — мала, выйти к маститому на сцену и сказать что-то вроде «кушать подано!», и все! Молодой человек очень нервничает, все-таки с метром в одной сцене, жутко переволновавшись, в полубеспамятстве выходит на сцену и видит немного округлившиеся глаза пожилого партнера, понимает, что что-то не так, совсем теряется, бормочет свою фразу и вылетает со сцены. После спектакля известный актер вызывает его к себе в гримерную, еле живой молодой предстает пред очами мэтра и слышит: «Батенька, ну что ж вы так? Это еще ничего было, когда вы вошли в окно, но когда вы ВЫШЛИ В КАМИН!».

***
Малый театр. На сцене Ермолова. За кулисами выстрел — застрелился муж героини. На сцену вбегает актер А. Южин. Ермолова в страшном волнении:
«Кто стрелял?» Южин, не переведя дыхания, вместо «Ваш муж!» выпаливает: «Вах мух!» Ермолова повторяет в ужасе: «Мох мух?» — и падает без чувств.

***
Актер Иванов-Козельский плохо знал пьесу, в которой играл. Как-то выходит он на сцену, а суфлер замешкался. Тут актер увидел старичка, который вчера изображал лакея и, чтобы не было заминки в действии говорит ему: «Эй, голубчик! Принеси-ка мне стакан воды». Старичок с гордостью ответил: «Митрофан Трофимович, помилуйте, я сегодня граф-с».

***
Сцена спектакля. Корифеи Царев (Ц) и Яблочкина (Я). Обоим под стольник. Диалог должен звучать так:
Я: Кашу маслом не испортишь.
Ответ Ц: — Смотря каким маслом…
На выходе получилось так:
Я: — Машу каслом не испортишь..
Ответ Ц не заставил ждать, с ходу:
— Смотря каким каслом…
Самое интересное, они вообще не поняли, что сморозили. Зрители упали под сиденья. Что поделаешь, возраст… А актеры были величайшие.

***
В финальной сцене «Маскарада» молодой актер должен был, сидя за карточным столом, произнести нервно: «Пики козыри», задавая этим тон всей картине. От волнения он произнес: «Коки пизари», придав сцене совершенно другой, комический характер.

***
Актер забыл слова. Суфлер шипит:
— В графине вы видите мать! В графине вы видите мать!
Актер берет со стола графин и, с удивлением глядя туда:
— Мама, как ты туда попала.

***
Евгений Евстигнеев в спектакле по пьесе Шатрова «Большевики» выйдя от только что раненного Ленина в зал, где заседала вся большевистская верхушка, вместо фразы: «У Ленина лоб желтый, восковой…» он сообщил:
«У Ленина… жоп желтый. ». Спектакль надолго остановился. «Легендарные комиссары» расползлись за кулисы и не хотели возвращаться.

***
Знаменитый актер Александринского театра Василий Пантелеймонович Далматов как-то совершенно запутался на спектакле. Вместо «Подай перо и чернила» сказал: «Подай перна и черна, тьфу, чернила и пернила, о господи, черно и перно. Да дайте же мне наконец то, чем пишут!»
Гомерический смех в зрительном зале заглушил последнюю реплику актера.

***
Абакан. Сей славный город, помимо того что является столицей автономной республики Хакассия, имеет два драматических театра — один, так сказать, городской, а второй — республиканский. Вот в нем и произошла эта невероятная, но совершенно правдивая история. Ставили бессмертное творение А. С. Пушкина «Евгений Онегин». В одной из последних сцен, Евгений (Е) прибывает на бал к своему старому другу (Д) и видит Татьяну (в малиновом берете). При этом звучит следующий диалог:

Е. — Кто там в малиновом берете с послом турецким говорит?
Д. — Так то жена моя.
Е. — Так ты женат?
Д. — Уже два года!
Ну, и далее по ходу пьесы.

Так вот. Во-первых, реквизиторы не нашли малинового берета и заменили его зеленым. А, во-вторых, артист, игравший мужа Татьяны, и актриса, игравшая Татьяну, были брат и сестра. Вот что из этого получилось.
Премьера. Зал битком набит местным бомондом и просто любителями театра.
Входит Евгений, подходит к другу и ищет глазами яркое малиновое пятно… его нет… находит глазами Татьяну… Далее диалог:

Е. — Кто там… в ЗЕЛЁНОВОМ берете?
Д. (которого перемыкает от данной реплики…) — Так то СЕСТРА моя!
Е. (который чувствует, что что-то не то происходит, но до конца еще не осознал) — Так ты СЕСТРА?!
Д. — Уже два года!
Обычно такие вещи проскальзывают мимо внимания публики, но в этот раз зал грянул… и, увы, не аплодисментами…

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector