Теория формы. Хорватский художник. Mato Jurkovic

Теория формы. Хорватский художник. Mato Jurkovic

Наивная живопись Хорватии / Зима (ч.2)

Мийо Ковачич. На санях с дровами. 1962

Мирко Хорват. Зимний размол пшеницы

Мирко Хорват. Водяная мельница. 2003

Мирко Хорват. Белогорский ручей. 2004

Мирко Хорват. Переправа на Драве. 1980

Милан Генералич. Зимняя полуночная любовь. 1993

Иван Генералич. Зима. 1942

Иван Генералич. Зима. 1944

Иван Генералич. Зимний пейзаж. 1944

Звонко Сигетич. Большая зима. 2004

Звонко Сигетич. Несущий свет (И.Лацкович). 2008

Звонко Сигетич. Святое семейство. 2001

Драган Гажи. Большой зимний пейзаж. 1969

Драган Гажи. Зимний ветер. 1973

Драган Гажи. На дворе. 1969

Дражен Тетец. В моем селе. 2009

Дражен Тетец. Галилей. 2010

Дражен Тетец. 2010

Дражен Тетец. На гулянку. 2010

Дражен Тетец. Хозяин леса. 2010

Дражен Тетец. Сельская работа.

Дражен Тетец. Птица водомер. 2011

Дражен Тетец. 2011

Дражен Тетец. 2011

Мийо Ковачич. В деревне. 1968

Мийо Ковачич. Дровосеки. 1973

Мийо Ковачич. На заработки. 1978

Мийо Ковачич. Продавцы хлеба. 1997

Мийо Ковачич. Ряженые зимой. 2000

Мийо Ковачич. Село зимой. 2007

Бисерка Златар Милинкович. Белые сны. 2003

Бисерка Златар Милинкович. 1998

Бисерка Златар Милинкович. Мой дед. 1979

Бисерка Златар Милинкович. Из кладовки. 1979

Иван Веченай. Почитаемый петух. 1977

Мартин Джукин. Зима

Мартин Копричанец. Ее мир. 1978

Мартин Копричанец. На моей руке. 1978

Мартин Копричанец. На теплой ладони. 1975

Мартин Копричанец. Первая ласточка. 1994

Мартин Копричанец. Спящая птичка. 1998

Мартин Мехкек. За милостыней.

Нада Швегович-Будай. 1982

Степан Иванец. Зима. 1990

Степан Иванец. Цыгане зимой. 1977

Степан Иванец. Зеленая зима. 2010

Степан Иванец. Вселенная на столе. 1983

И, наконец, несколько работ двух очень самобытных художников — Мато Тота иФраньо Клопотана. Мато Тот в основном пишет на библейские сюжеты (в мягкой пастельной палитре), а также живописные натюрморты, пользующиеся огромной популярностью у зарубежных туристов. Отличительная особенность картин Франьо Клопотана — совершенно невероятные композиции в жанре сюрреализма и метафизической живописи, замысловатые красочные полотна с заморскими индюками, фантастическими птицами, бабочками, цветами.

Работы Мато Тот

Мато Тот (Mato Toth) родился в 1954 г. в селе Репаш, недалеко от Молве, в Подравине. Уже в 15 лет освоил технику рисования на стекле. В начале творческого пути попал под влияние своего великого молварского соседа — Мийо Ковачича (что, впрочем, не удивительно, через подражание Ковачичу прошли фактически все художники из многочисленного «третьего» поколения). Первый раз выставлялся на групповой выставке в 1972 г. Живет и работает в Копривнице.

Работы Франьо Клопотана

Франьо Клопотан (Franjo Klopotan) родился в1938-м в небольшом селе Пресечно, недалеко от Вараждина, в Хорватском загорье. Живописью занимается с 1959, первая персональная выставка состоялась в 1963 в Загребе, после которой получил должность реставратора в музее Гамбурга (Германия). В 1970 г. вернулсяна родину. Ныне две его работы украшают Дворец короля Филиппин, четыре находятся в Филиппинском национальном музее, семь работ — в Гамбургском музее, в музеях Ниццы, Мюнхена и в других городах Европы и Америки.

Теория формы. Хорватский художник. Mato Jurkovic

Выставка с таким названием, открывшаяся в Москве в Музее наивного искусства, стала поводом для интервью с коллекционером Владимиром Темкиным. Он привез в столицу работы 16 хорватских художников, представителей четырех поколений последователей знаменитой Хлебинской школы.

Аудиозапись: Adobe Flash Player (версия 9 или выше) требуется для воспроизведения этой аудиозаписи. Скачать последнюю версию здесь. К тому же, в Вашем браузере должен быть включен JavaScript. Время культуры на радио «Благо» — 102,3 FM

«Наивная подравская живопись характеризуется мотивами из повседневной деревенской жизни, спокойными пейзажами, а также живым локальным цветом, особенно характерным для уникальной техники живописи на стекле. Мотивы, цвета и техника настолько типичны, что картину Хлебинской школы в равной степени узнают и мировые эксперты, и критики, и простые любители», — зачитывает Владимир собственную цитату в одном из каталогов. С хорватскими художниками он дружит довольно давно, причем именно дружит — с 13 из 16 авторов работ на выставке в Москве Владимир Темкин был знаком лично. Коллекционер признается, что для него это не просто покупка произведений искусства, но возможность для обретения друзей, общения, творчества.

Хлебинская школа в Хорватии никогда не выглядела как классическое учебное заведение с программами, партами и учениками. Этим термином принято называть процесс передачи знаний и традиций из поколения в поколение хорватских художников самоучек. У истоков этого процесса в 30-е годы прошлого века стоял академический художник, выходец из села Хлебине в Хорватии Крсто Хегедушич. После учебы в Париже молодой художник вернулся на родину и интуитивно искал возможность самовыражения для себя и своего народа. «Хлебинская школа в период становления одновременно испытала на себе влияние и социокультурного контекста, и идей, вдохновленных профессиональной живописью, и народного чувства-настроения той поры», — пишет в каталоге к выставке заместитель директора Музея наивного искусства Александра Володина, — «Выбранные Хегедушичем средства выразительности — живопись по стеклу и яркий колорит — теперь являются визитной карточкой Хлебинской школы».

Примерно в 90% случаев хорватские наивные художники пишут картины на стекле так называемым реверсным способом. По словам Владимира Темкина, это очень трудоемкая техника, ведь автор накладывает масляную краску на картину в обратном порядке — сначала прорисовывает блики и мелкие детали, а затем слой за слоем наносит рисунок. Работая этой техникой, ничего не возможно исправить, потому что самый первый слой, который видят зрители через стекло, для автора остается как бы на «дне» произведения, к которому уже нельзя вернуться. Чтобы создавать картины в этой технике нужно обладать прекрасным пространственным мышлением и острым вниманием. Разглядывая скрупулезно прорисованные картины последователей Хлебинской школы зрители зачастую замечают, что «не такая уж она и наивная, эта наивная хорватская живопись».

Сюжеты из крестьянского быта, выполненные сложной техникой живописи на стекле, получили признание во всем мире. Как рассказал Владимир Темкин, художники Хлебинской школы побывали с выставками на всех континентах, принимали участие в приемах президентов и членов королевских семей.

Однако когда впервые основатель Хлебинской школы Крсто Хегедушич показал широкой публике работы своих учеников, молодых крестьян, в Загребе разразился скандал. Картины Ивана Генералича, Франьо Мраза и других учеников Хегедушича, которые не имели классического художественного образования вначале не хотели признавать в качестве искусства. Как подчеркивает Темкин, Хегедушич активно продвигал творчество крестьян и стремился доказать, что талант не связан с происхождением и не является привилегией высокого класса, как это было в академическом искусстве. Хегедушич настоятельно просил своих учеников ничего не придумывать и не фантазировать, рисовать только то, что их окружает, быт простого крестьянина.

Так и сложилось, что наивные хорватские живописцы не только представляли бытовую жизнь села Хлебине в своих работах, но и сами оставались крестьянами. «Все, о ком мы говорим, не смотря на то, что они всемирно признанные художники, они и сейчас остаются крестьянами. Например, Мийо Ковачич, до сих пор живет на своем хозяйстве. Каждый день пропадает в виноградниках, сеет кукурузу, сажает картошку, гонит мед, занимается пчелами. Все это продолжается, несмотря на то, что человек признан во всем мире как художник», — рассказывает Владимир Темкин.

Наш собеседник привел пример из жизни наивного живописца Ивана Веченая. Однажды в 70-х годах художник познакомился с голливудским актером Юлом Бриннером, который находился в то время в Югославии на съемках фильма. Юл буквально влюбился в творчество хорватских наивных художников, с удовольствием рассматривал картины, обсуждал их. И в итоге пригласил Ивана Веченая с женой к себе в Америку на отдых. Когда двухнедельный отпуск подошел к концу, супружеской паре предложили продолжить путешествие и поехать на берег океана во Флориду. На что жена Веченая ответила, что им пора возвращаться, потому что созрела кукуруза и нужно было собирать урожай.

Читать еще:  Фото художник. Alain Longeaud

На выставке представлены работы живописцев примерно за 80 лет существования феномена Хлебинской школы. Авторская литография Ивана Генералича (первое поколение), картины Мийо Ковачича, Ивана Лацковича, Йосипа Генералича, Мартина Мехкека и живописцы, которые, стоят на пороге истории, их произведения тоже являются признанными. Среди них Никола Веченай Лепортинов, Мартин Копричанец (второе поколение).

Третье поколение наивных художников Хорватии наиболее многочисленное. Степан Иванец, Нада Швегович Будай — это авторы, работы которых находятся в постоянной экспозиции Музея наивного искусства в Загребе. По следам их творчества написано большое количество статей и монографий. Кроме того к третьему поколению относят Владимира Иванчана, Мирко Хорвата, Ивана Андрашича, Бисерку Златар.

По словам Владимира Темкина, к четвертому поколению последователей Хлебинской школы можно причислить буквально пятерых художников. Самым талантливым из них, по признанию многих критиков и искусствоведов, является Дражен Тетец, кстати участник Триеннале «Фестнаив-2013» в Москве.

Хлебинская школа наивных живописцев за период своего существования пережила как полное отрицание и преследование, так и всеобщее признание и любовь. По свидетельству искусствоведов, период развития феномена Хлебинской школы подошел к концу. Но на наш вопрос о том, что ждет мировое наивное искусство в будущем Владимир Тёмкин отвечает с оптимизмом: «Я думаю, что наивное искусство ждет очень большое будущее. Восприятие меняется. Все больше людей сами занимаются живописью, пытаются самовыражаться и тем самым признают и лучше понимают окружающих людей. Происходит обмен. Человек, который в состоянии понять и принять, хоть академическое, хоть не академическое искусство, может завтра купить и повесить у себя дома работу и наивного художника. Какая разница наивный/не наивный художник? Он творец и если это настоящее произведение искусства, то оно трогает душу, не так ли?».

Хорватский наив

С лёгкой руки Анны annathefoodie и благодаря обмену я стала обладателем замечательных открыток с выставки «Чудо хорватского наива» в Костроме. Конечно, первое, что бросается в глаза — это яркость красок и простые добрые сюжеты, напоминающие работы Брейгеля. Что ж, будем знакомиться.

Иван Генералич (Хлебине 21.12.1914 — Копривница 27.11.1992), классик хорватского и мирового наивного искусства, выдающийся художник 20-го столетия.

Открытый К.Хегедушичем, как талантливый пятнадцатилетний сельский подросток, уже в 1931 году начал выставляться, а в 1950-е годы его искусство совершило большой прорыв, и вышло на европейскую и мировую художественные сцены.
Иван Генералич родился 21 декабря 1914 года в подравском селе Хлебине, недалеко от города Копривницы. Хорватия в то время входила в состав Австро-Венгерской империи (сейчас Хлебине находится практически на границе с Венгрией).
Младший брат Мато, в будущем известный крестьянский скульптор, родился 7 октября 1920 года. Был у Ивана еще один младший брат, но он умер в младенчестве. Отец Матэ и мать Тереза владели небольшим участком земли, и вели скромное домашнее хозяйство.
Иван закончил пять классов. Затем помогал родителям в сельскохозяйственных и домашних работах.
Рисование привлекало его с детства, в школе он больше всего любил именно этот предмет. Родители, из-за низкого достатка, не могли купить Ивану принадлежности для рисования, поэтому кисти и краски изобретал как мог.
Как рассказывал он сам, основными материалами и инструментами были прутик и песок, или угольки и соседские заборы. 🙂
В те времена, долгими зимними вечерами женщины мастерили розы из цветной бумаги для рождественской елки. И, как вспоминал Иван, «. я те остатки и клочки бумаги, размешаю с водой в нескольких чашках, и получится у меня несколько цветов. Вот этими «красками» я и раскрашивал свои рисунки, или найду старую книгу с иллюстрациями, желательно с людьми, и тоже раскрашиваю, чтобы было красиво. Кистью мне служила твердая бумага.»

Затем была судьбоносная встреча с Крсто Хегедушичем.
И первым результатом этого стало участие Ивана Генералича (3 рисунка и 9 акварелей) и Ф.Мраза (3 акварели) в 3-й выставке художественного объединения Земля в Загребе.
Главными итогами выставки стали не только возможность крестьянских художников показать свое творчество, но и появление и дальнейшее формирование отдельного художественного явления — народного, самобытного искусства. Выставка, считающаяся отправной точкой возникновения феномена хорватского наива, открылась 13 сентября 1931 года.

Иван Веченай родился 18 мая 1920 года в подравском селе Гола. Был первым из шестерых детей, в очень бедной крестьянской семье. В детстве работал поденщиком на подсобных работах, да и большую часть своей жизни занимался сельским хозяйством. Освоил ткацкий станок, занимался ткачеством, что, наверное, помогло ему в дальнейшем при занятии живописью.

Его творчество выросло из услышаных в детстве притч, старых сельских легенд, случайно доставшихся книг, церковного пения, глубокой религиозности. Мир его картин составляют сцены из каждодневной сельской жизни, библейские мотивы и народные обычаи.
Художественные критики считают Ивана Веченая лучшим колористом среди подравских наивных художников. Знамениты его огненные облака, пасмурные зимы, лиловая трава, зеленые коровы и сизые петухи.
Первая персональная выставка Веченая была организована в 1954 году, а далее его картины объехали весь мир. Был он и у нас, еще в Советском Союзе. Вместе с Иваном Генераличем и Мийо Ковачичем выставлялся в Эрмитаже, Русском музее, музее им.Пушкина.

Мийо Ковачич, классик Хлебинской школы и хорватского наива, родился 5 августа 1935 года в бедной крестьянской семье, в небольшой деревушке Горняя Шума (Верхний Лес) недалеко от Молве, в Подравине. Закончив четыре класса основной школы, Мийо вместе с братьями (в семье он был пятым, самым младшим ребенком) помогал родителям в сельском хозяйстве и домашних работах.
Ковачич — незаурядное явление в хорватском наивном искусстве. Начав рисовать сам, без чьей — либо помощи и узнав, что в восьми километрах от него, в селе Хлебине живет еще один художник-самоучка, Иван Генералич, Мийо стал ходить к нему пешком, чтобы получить совет и немного поучиться.
И тогда как лавина, абсолютно необъяснимо, хлынули из его мастерской в наш мир огромные, до двух метров, картины на стекле. С множеством лиц, разномастной и разношерстной толпой людей, живущих в этой фантасмагоричной атмосфере небогатого молварского края, рядом с хозяйкой-рекой, которая с завидным постоянством затапливает их земли и разрушает все их труды. Мистические лесные пейзажи, заросший сказочными растениями древний лес с множеством маленьких озер, наполненных теплой водой, с обитающими там лягушками, черепахами, змеями, какими-то необычными птицами. С людьми, живущими в этом фантастическом мире Большой Реки, которые моют речное золото, крадут птичьи яйца, ловят рыбу в заводях и любят женщин. Как на картинах старых голландцев.

Ковачич известен и своими портретами, художественная критика называет его лучшим портретистом хорватского наива.
Ковачич оказал огромное влияние на последующие поколения хорватских наивных живописцев, многие начинающие художники, да и не только начинающие, в той или иной степени копировали его манеру письма. Обладатель многих наград и признанный классик мирового наива, Мийо и сейчас живет в своей деревне, так же продолжает рисовать, а все свободное время проводит на своем любимом винограднике.

Читать еще:  Современная художница. Jane Bucci

И ещё одно имя из этой серии — наивный сликарь Дражен Тетец!

Это как раз представитель того самого, малочисленного «четвертого» поколения. Сегодня в Хлебине проживают 5 скульпторов и 12 художников — представителей наивного искусства. Дражен самый «молодой». Родился 24 января 1972 года, завершил восьмилетнюю школу, в 1991 начал рисовать первые картины на стекле, в 1992 впервые принял участие в выставке.
Живет в своем деревенском доме вместе с отцом и рыжим псом Мики. Занимается домашним хозяйством, ездит на тракторе, заготавливает дрова (природного газа в Хорватии мало, и в селах в основном, пользуются дровяным отоплением), держит домашнюю скотину, ловит рыбу. И рисует. Любит рисовать ранним утром, когда ничто не мешает, свет какой-то особенный, и в руке максимальная твердость. Как настоящий «профессиональный» художник, старается заниматься этим ежедневно.

brenik

Грамотно использовать матерные слова — речь преображается. Становится изящной, интересной. А самое главное — какие сильные эмоции можно передать всего одним матерным словом.

Но к сожалению, большинство людей не умеет им пользоваться. Лепит его через каждое слово.

Возможно не одному мне будет интересно.

Есенин С. А. — «Не тужи, дорогой, и не ахай»
Не тужи, дорогой, и не ахай,
Жизнь держи, как коня, за узду,
Посылай всех и каждого на хуй,
Чтоб тебя не послали в пизду!

Есенин С. А. — «Ветер веет с юга и луна взошла»
Ветер веет с юга
И луна взошла,
Что же ты, блядюга,
Ночью не пришла?

Не пришла ты ночью,
Не явилась днем.
Думаешь, мы дрочим?
Нет! Других ебём!

Есенин С. А. «Пой же, пой. На проклятой гитаре»
Пой же, пой. На проклятой гитаре
Пальцы пляшут твои вполукруг.
Захлебнуться бы в этом угаре,
Мой последний, единственный друг.

Не гляди на ее запястья
И с плечей ее льющийся шелк.
Я искал в этой женщине счастья,
А нечаянно гибель нашел.

Я не знал, что любовь — зараза,
Я не знал, что любовь — чума.
Подошла и прищуренным глазом
Хулигана свела с ума.

Пой, мой друг. Навевай мне снова
Нашу прежнюю буйную рань.
Пусть целует она другова,
Молодая, красивая дрянь.

Ах, постой. Я ее не ругаю.
Ах, постой. Я ее не кляну.
Дай тебе про себя я сыграю
Под басовую эту струну.

Льется дней моих розовый купол.
В сердце снов золотых сума.
Много девушек я перещупал,
Много женщин в углу прижимал.

Да! есть горькая правда земли,
Подсмотрел я ребяческим оком:
Лижут в очередь кобели
Истекающую суку соком.

Так чего ж мне ее ревновать.
Так чего ж мне болеть такому.
Наша жизнь — простыня да кровать.
Наша жизнь — поцелуй да в омут.

Пой же, пой! В роковом размахе
Этих рук роковая беда.
Только знаешь, пошли их на хуй.
Не умру я, мой друг, никогда.

Есенин С. А. — «Сыпь, гармоника. Скука. Скука»
Сыпь, гармоника. Скука. Скука.
Гармонист пальцы льет волной.
Пей со мною, паршивая сука,
Пей со мной.

Излюбили тебя, измызгали —
Невтерпеж.
Что ж ты смотришь так синими брызгами?
Иль в морду хошь?

В огород бы тебя на чучело,
Пугать ворон.
До печенок меня замучила
Со всех сторон.

Сыпь, гармоника. Сыпь, моя частая.
Пей, выдра, пей.
Мне бы лучше вон ту, сисястую, —
Она глупей.

Я средь женщин тебя не первую.
Немало вас,
Но с такой вот, как ты, со стервою
Лишь в первый раз.

Чем вольнее, тем звонче,
То здесь, то там.
Я с собой не покончу,
Иди к чертям.

К вашей своре собачьей
Пора простыть.
Дорогая, я плачу,
Прости. прости.

Маяковский В. В. — «Вам»
Вам, проживающим за оргией оргию,
имеющим ванную и теплый клозет!
Как вам не стыдно о представленных к Георгию
вычитывать из столбцов газет?

Знаете ли вы, бездарные, многие,
думающие нажраться лучше как, —
может быть, сейчас бомбой ноги
выдрало у Петрова поручика.

Если он приведенный на убой,
вдруг увидел, израненный,
как вы измазанной в котлете губой
похотливо напеваете Северянина!

Вам ли, любящим баб да блюда,
жизнь отдавать в угоду?!
Я лучше в баре блядям буду
подавать ананасную воду!
(Что то напоминает мне сюжет стиха. Например современный мир и его устои)

Маяковский В. В. «Вы любите розы? А я на них срал»
Вы любите розы?
а я на них срал!
стране нужны паровозы,
нам нужен металл!
товарищ!
не охай,
не ахай!
не дёргай узду!
коль выполнил план,
посылай всех
в пизду
не выполнил —
сам
иди
на
хуй.
(нынче актуально)

Маяковский В. В. — «Гимн онанистов»
Мы,
онанисты,
ребята
плечисты!
Нас
не заманишь
титькой мясистой!
Не
совратишь нас
пиздовою
плевой!
Кончил
правой,
работай левой.
(Да это же гимн пикабушников XD, простите ребята, это винрар:))

Маяковский В. В. — «Кто есть бляди»
Не те
бляди,
что хлеба
ради
спереди
и сзади
дают нам
ебти,
Бог их прости!
А те бляди —
лгущие,
деньги
сосущие,
еть
не дающие —
вот бляди
сущие,
мать их ети!

Маяковский В. В. — «Лежу на чужой жене»
Лежу
на чужой
жене,
потолок
прилипает
к жопе,
но мы не ропщем —
делаем коммунистов,
назло
буржуазной
Европе!
Пусть хуй
мой
как мачта
топорщится!
Мне все равно,
кто подо мной —
жена министра
или уборщица!

Маяковский В. В. — «Эй, онанисты»
Эй, онанисты,
кричите «Ура!» —
машины ебли
налажены,
к вашим услугам
любая дыра,
вплоть
до замочной
скважины.

Лермонтов М. Ю. — «К Тизенгаузену»
Не води так томно оком,
Круглой жопкой не верти,
Сладострастьем и пороком
Своенравно не шути.
Не ходи к чужой постеле
И к своей не подпускай,
Ни шутя, ни в самом деле
Нежных рук не пожимай.
Знай, прелестный наш чухонец,
Юность долго не блестит!
Знай: когда рука господня
Разразится над тобой
Все, которых ты сегодня
Зришь у ног своих с мольбой,
Сладкой влагой поцелуя
Не уймут тоску твою,
Хоть тогда за кончик хуя
Ты бы отдал жизнь свою.

Лермонтов М. Ю. — «О как мила твоя богиня»
Экспромт
О как мила твоя богиня.
За ней волочится француз,
У нее лицо как дыня,
Зато жопа как арбуз.

Гете Иоганн — «Что умеет аист»
Нашел местечко для гнезда
Наш аист. Эта птица —
Гроза лягушек из пруда —
На звоннице гнездится!

Они там день-деньской трещат,
Народ буквально стонет, —
А вот никто — ни стар, ни млад —
Гнезда его не тронет!

Ты спросишь, чем такой почет
Завоевала птичка? —
Она — пардон! — на церковь срет!
Похвальная привычка!

Некрасов Н. А. — «Наконец из Кенигсберга»
Наконец из Кенигсберга
Я приблизился к стране,
Где не любят Гуттенберга
И находят вкус в говне.
Выпил русского настою,
Услыхал «ебёну мать»,
И пошли передо мною
Рожи русские писать.

Пушкин А. С. — «Анне Вульф»
Увы! напрасно деве гордой
Я предлагал свою любовь!
Ни наша жизнь, ни наша кровь
Ее души не тронет твердой.
Слезами только буду сыт,
Хоть сердце мне печаль расколет.
Она на щепочку нассыт,
Но и понюхать не позволит.

Читать еще:  Яркие и смелые цвета. Didier Chretien

Пушкин А. С. — «Желал я душу освежить»
Желал я душу освежить,
Бывалой жизнию пожить
В забвеньи сладком близ друзей
Минувшей юности моей.
____

Я ехал в дальные края;
Не шумных блядей жаждал я,
Искал не злата, не честей,
В пыли средь копий и мечей.

Пушкин А. С. — «К кастрату раз пришел скрыпач»
К кастрату раз пришел скрыпач,
Он был бедняк, а тот богач.
«Смотри, сказал певец безмудый, —
Мои алмазы, изумруды —
Я их от скуки разбирал.
А! кстати, брат, — он продолжал, —
Когда тебе бывает скучно,
Ты что творишь, сказать прошу».
В ответ бедняга равнодушно:
— Я? я муде себе чешу.

Пушкин А. С. — «Телега жизни»
С утра садимся мы в телегу,
Мы рады голову сломать
И, презирая лень и негу,
Кричим: пошёл! Еёна мать!
_________________________
Молчи ж, кума; и ты, как я, грешна,
А всякого словами разобидишь;
В чужой пизе соломинку ты видишь,
А у себя не видишь и бревна!
(“От всенощной вечор. ”)
________________________

“Я в Париже живу как денди,
Женщин имею до ста.
Мой член как сюжет в легенде,
Из уст переходит в уста.”

Хорватские художники

Окунуть кисть в баночку с краской возможно даже выдавить ее ровно из тубы на полотно, все в тени какой-нибудь линии или ветвистого каштана — сколько кварнерских гаваней, таким образом, ровно с побережья, перенес на полотно художник? А звук удара по резцу, который разносится по мастерской скульптора, работавшем на белом камне — сколько он соперничал с шумом морских волн? Это вопросы, на которые иногда не следует ожидать ответов. Так же как этого не ожидали ни те многие, которые работали в когда-то многочисленных мастерских каменотесов, пока порох попадал им в складки одежд, ни мастера-плотники.

Произведения кварнерских художников украшают самые знаменитые мировые коллекции. Одно из самых известных мировых художественных имен — несомненно Юлие Клович (1498—1578), миниатюрист из Грижана, возле Нови-Винодолски. Georgius Julius Croata , то есть Юрай Юлий Клович Хорват, покинул свой родной край мальчиком, и позже работал в Риме, Венеции, Флоренции и Парме. Современники очень ценили Кловича, и называли ласковым прозвищем «Микеланджело мини­атюр». Клович, по обычаям того времени, нарисовал многим заказчикам — итальянским кардиналам, венгерскому королю Людовику II, и другим — произведения, которые считаются шедеврами изобразительного искусства. Особенное удовольствие глазам зрителя — кодекс Beatissimae Mariae Virginis Officium, создан для кардинала Гримания (хранится в Британском Музее), кому Клович роскошно украсил и Комментарий послания св. Павла римлянам. Шедевром считается и Officium Virginis , сотворен для кардинала Фарнезе (Пьерпойнт Морган библиотека, Нью-Йорк). Миниатюры, произведения рук Кловича, мастерски нарисованы, изящно покрашены, персонажи находятся в роскошно декоративном окружении, и привлекают внимание удлиненностью и загадочным выражением лица.

Имя Кловича связывали и с Вазари, Брюгхелем, Колонной, а великий Эл Греко частично свою мировую славу должен именно Кловичу, который, тогда молодого, артиста порекомендовал кардиналу Фарнезе. Эл Греко ценил Кловича и дважды портретировал его. Сначала отдельно, на картине в Неаполе, а затем присоединивши его персонажам Рафаэля, Микеланджело и Тициана в нижней части картины Изгнание торговцев из храма.

Два столетия позже, иной молодой человек приехал в Риеку, где и остался всю свой жизнь, еще сорок лет. Антонио Микелацци (1707—1772) в Риеке обладал собственной скульпторской мастерской.

Лучшим художником Риеки 19 столетия считается Джованни Симонетти (1817—1880). Еще студентом, он получил многие награды венецианской Академии. Он стал выдающимся портретистом, мастером рисования с масляными крас­ками, что можно увидеть в его портретах тогдашней городской верхушки. Успех он постиг и своими миниатюрами, пастелями и акварелями.

Его скульптуры можно увидеть и вне городских стен — в соборе в Граце, в соборе в Загребе, и во многих других поселениях Истрии и Кварнера. Некоторые из его лучших произведений — кафедра проповедника, и алтари св. Иосипа и св. Франьо Ксаверски — украшают Церковь св. Вида в Риеке. В другой церкви того же города, Церкви св. Еронима, и в Церкви св. Петра и Павла в Брибире, он сделал главные алтари. Его произведения — между самими лучшими произведениями хорватского барочненный век, со дня рождения до смерти. В момент его рождения, город считается частью Венгрии, к времени его возврата из Академии в Будапеште, город уже в руках итальянцев, позже власть переходит Югославии. Несмотря на все исторические перемены, Венуччи не уезжает из своего родного города. То восхвален, то беспощадно критикован, он всегда здесь, и становится метафорой Риеки. И ее мифом. Это ли причина тому, что на первый взгляд кажется, что его богатый опус состоится из различных, иногда даже контрадикторных, кажется, стилевых фаз? Венуччи постиг художественный пик своими произведениями на базе кубоконструктивизма и футуризма.

В опусе графика и художника Вилима Свечньака внимание в особенности привлекает его первая фаза, где он особенно посвяща­ется социальным мотивам. Это было в соответствии с принципами группы Земля, чьим членом был Свечньак. Хотя он стал уважаемым художественным артистом, Свечньак не забыл о своем детстве в чабарском крае.

Художник Иво Калина прожил большую часть своей жизни в Опатии. Многие поэтому легко узнают в его пастелях средиземно­морские мотивы, или игривый средиземноморский колорит. Калина рисует с сильным абстрактным искусством, но, хотя он умеет открыться инстинкту, краске, знаку, жесту или материи, это никогда не идет на ущерб типично художественной композиции. Калина не экспериментирует с новыми приемами, это художник узнаваемого темперамента, сильного взмаха кистью, округленных, объемистых линий. Заразительный смех Калины, смех одного из лучших хорватских артистов, все еще слышен в его картинах.

Большинство своего времени Отон Глиха (родился в 1914 году) проводит в Омишле, на острове Крке. Он связан с Крком не только пребыванием там, но и самой интересной частью своего опуса. Цикл Громаче — название старых каменных стен, в природе, на острове Крке — ряд картин которые Глиха рисует с пятидесятых годов. Они стали синонимом его художества. Это сплетение странных линий на голой островной поверхности становится художественным знаком, иероглифом, который уже столетиями носит кодовое сообщение о единстве жителя приморья и природы островов. Громаче, присущие пейзажу Крка, также показывают ритмическое совпадение с глаголи­цей, этим старым письмом, высеченным на каменной плите.

Мирко Зриншчак (родился в 1953) является одним из представителей нового поколения кварнерских художников. Этот житель Волоско, необычайной биографии — он работал мясником, матросом, работником, ночным привратником, шофером, официантом — закончил Академию в Венеции, и сегодня, в своем доме на вершине Учки, вокруг которого только лес, и где он с остатком мира связан только горной тропинкой, он работает над одним из самых интересных художественных опусов в Хорватии. Собирая кусочки того, что дарит ему природа и его окружение (дерево, воск, битуме, гвозди, стекло), Зриншчак из такой, очень часто органической материи, у которой своя история многих столетий, и тысячелетняя энергия, создает конструкции помощью «глубокого колодца прошедшего». Его знакомые говорят, что и сам Мирко Зриншчак излучает мирную, постоянную энергию. Он представлял Хорватию на венецианском Бьеннале современного искусства в 1996 году, когда оно праздновало столетнюю годовщину своего существования.

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector