То, что мы видим или не видим. Sophie Geider

То, что мы видим или не видим. Sophie Geider

То, что мы видим или не видим. Sophie Geider

Человечество научилось посылать космические корабли на другие планеты, создало ядерные технологии и глобальную связь. Иногда людям начинает казаться, что они хозяева Вселенной. Однако прямо вокруг нас существует скрытый мир, незаметный для нас. Мы живём в мире невидимых явлений, потому что наши глаза способны видеть только видимый спектр.

Мир вокруг нас состоит из энергии, но мы не можем потрогать или увидеть её. Вместо этого мы используем технологии, чтобы фиксировать энергию, находящуюся в невидимом для нас спектре: электромагнитные поля, ультрафиолетовые, инфракрасные лучи.

Мы знаем о существовании беспроводного Интернета, потому что используем его в работе, но не видим, как он опутывает наше пространство.

Физик и математик XVII века Исаак Ньютон во время экспериментов в области оптики первым ввёл понятие спектр, которое произошло от латинского слова «видение». Он описал радужную полосу, возникающую после прохождения солнечного света через стеклянную призму. Он понял, что существуют явления, невидимые для наших глаз.

Существуют разные цвета, которые мы в отличие от некоторых животных не можем видеть. Например, пчёлы видят ультрафиолетовый свет, они используют эту способность, чтобы различать цветы. В прошлом году журнал Science опубликовал исследование, в котором говорилось, что пчёлы и цветы могут общаться друг с другом, используя магнитобиологические излучения. Птицы и другие животные способны улавливать электромагнитное поле Земли, ориентируясь по нему во время миграции или охоты.

В отличие от насекомых и многих животных человеческий глаз может улавливать только ограниченный электромагнитный спектр и длину волны света.

Видеть невидимое

Животные могут видеть многие невидимые для нас явления и используют это для выживания. При помощи магниторецепции многие живые существа улавливают магнитные поля, чтобы определять направление, высоту и месторасположение. Они используют их для ориентировки и миграции. Магниторецепция присуща птицам, черепахам, лисам и даже бактериям.

В одном исследовании проводилось наблюдение за лисами, охотящимися за мышами. К удивлению учёных, даже во время охоты лисы ориентировались на магнитное поле Земли. Они нападали на добычу с определённого магнитного направления ― с севера-востока. Когда они использовали это направление, им почти всегда удавалось поймать добычу.

Некоторые мигрирующие птицы, например, зарянки, похоже, испытывают помехи от электромагнитного «шума» приборов, говорится в исследовании журнала Nature. Во время эксперимента пойманных зарянок заставляли найти выход из воронковидной клетки.

Когда птицы подвергались электромагнитным помехам, созданным учёными, они теряли ориентацию: летели в разные стороны и не могли найти выход из клетки. После того, как их защитили от помех клеткой Фарадея, их внутренний компас снова начал работать, и они легко находили выход.

Пугающий ультрафиолет

Северные олени и другие мигрирующие животные избегают мест, где проходят линии электропередач. По мнению учёных, это вызвано тем, что они видят ультрафиолетовый свет. Он не виден для людей, но животные, вероятно, воспринимают линии электропередач как длинные пугающие ленты, излучающие яркий свет, где происходят периодические вспышки. Неудивительно, что они стараются держаться от них подальше.

Сверхчувствительное восприятие

Отдельные люди способны видеть то, что скрыто от большинства.

В 1923 г. художник Клод Моне перенёс операцию по удалению катаракты. Некоторые полагают, что в результате этой операции он стал различать цвета в ультрафиолетовом спектре и его живопись немного изменилась. Его водяные лилии приобрели синий оттенок ― таким стало его восприятие мира из-за ультрафиолетового цвета.

«Водяные лилии, отражение плакучей ивы», картина Клода Моне

Кончетта Антико ― австралийская художница, которая обладает редким генотипом. Она тетрахромат: у неё в глазах есть четвёртый рецептор, позволяющий видеть на 99 миллионов больше цветовых оттенков, чем остальные люди. Её жизнерадостные красочные картины отражают яркий калейдоскопический мир, который она видит.

Способность видеть ауру

Разумеется, есть и те, кто утверждает, что видят энергию, излучаемую человеческим телом, ― ауру. Под аурой подразумевалось излучение вокруг тела человека, эту концепцию часто связывают с духовностью. Учёные со скептицизмом относятся к идее об ауре. Некоторые полагают, что способность видеть ауру возникает из-за процессов в мозгу человека, которые могут быть вызваны синестезией, эпилепсией или мигренью.

Сторонники идеи об ауре приводят в качестве доказательства кирлианову фотографию — технику, позволяющую снять электрические заряды вокруг объектов. Эти удивительные изображения напоминают то, что многие описывают как ауру.

По мере технического прогресса и развития науки мы обретаем способность лучше воспринимать удивительный мир вокруг нас, невидимый для наших глаз.

То, чего мы не видим, не существует

Есть два способа анализа окружающих нас явлений. Первый: если есть что-то, что вы видите, но не понимаете, можно предположить, что оно объясняется чем-то, чего вы не видите, но понимаете.

Когда обнаружилось, что края галактического диска вращаются с той же скоростью, что и центр, это стало модным ответом: края диска крутятся быстрее, чем должны, потому что бóльшей части материи, обусловливающей их вращение, мы не видим.

Второй вариант: то, чего мы не видим, не обязательно существует — а значит, то, что мы видим, обязательно можно (нужно) объяснить, исходя только из того, что мы достоверно наблюдаем.

У этого подхода тоже длинная история, и речь даже не об обоснованной критике слонов и черепахи. В 1983 году Мордехай Милгром предположил, что если мы слегка модифицируем гравитационную константу или чуть-чуть изменим второй закон Ньютона (m = F/a) при очень малых значениях гравитационного ускорения, то всё у нас получится. Если верить его «модифицированной ньютоновской динамике» (Modified Newtonian Dynamics, MoND), скорость звёзд, вращающихся вокруг центра галактики на её периферии, постоянна и не зависит от дистанции до центра. Слабость концепции очевидна: чтобы МоНД работала, нужно ввести настраиваемый параметр, ту самую модификацию. Обосновать последнюю теоретически и строго пока не получается. И это только основная проблема теории, а по её слабостям в целом можно писать тома.

Физик Майкл Маккаллох из Плимутского университета (Великобритания) предложил модель, сходную со второй инерциальной версией МоНД. В ней гравитационная масса, определяемая как влияние тела на окружающие тела притяжением, и инертная масса, определяемая как сопротивление тела внешнему воздействию, различны при малых ускорениях. Напомним: в 1907 году Альберт Эйнштейн постулировал, что эти массы равны при всех условиях (принцип эквивалентности).

«Ускорения [гравитационной природы], с которыми мы знакомы на Земле, примерно равны 9,8 м/с², — пишет Майкл Маккаллох. — На краях галактик ускорение [которому подвергаются вращающиеся там звёзды] составляет порядка 10 –10 м/с². При таких крохотных ускорениях, чтобы достичь скорости в 1 м/с, вам потребуется 317 лет, а для 100 км/ч — 8 500 лет».

Читать еще:  Чёрно-белая фотография: сделайте себя мастером света и тьмы!

Модель Маккаллоха предполагает следующее: чтобы тщательно рассчитать инертную массу объекта, надо учесть излучение фотонов (или излучение Унру). Оно возникает, когда ускоряющийся наблюдатель видит фон излучения вокруг себя, даже если смотрящий на него неподвижный наблюдатель не видит ничего. Из этого вытекает, что основное квантовое состояние (вакуум) в неподвижной системе кажется состоянием с ненулевой температурой в ускоряющейся системе отсчёта (ускоряющемуся наблюдателю). Таким образом, если вокруг неподвижного наблюдателя находится только вакуум, то, начав ускоряться, он увидит вокруг себя много частиц, находящихся в термодинамическом равновесии, — тёплый газ.

Отметим, что хотя одна работа 2010 года и показала реальность экспериментальной проверки эффекта Унру, на практике его пока не регистрировали.

Свою модель Майкл Маккаллох называет «модифицированной инерцией, вытекающей из эффекта Казимира в хаббловском масштабе» (МиЭКХМ, или квантованной инерцией). По мере возрастания ускорения объекта длины волн излучения Унру растут до хаббловских масштабов. Радиация в МиЭКХМ ответственна за часть инертной массы тела в ускоряющейся системе отсчёта (то есть практически любого тела в реальном мире), и это значит, что падение ускорения ведёт к падению инертной массы тела при сохранении гравитационной на прежнем уровне. Поскольку инертные массы звёзд на периферии галактических дисков очень малы (мало ускорение), то, чтобы вращать их с большой скоростью, нужно гораздо меньшее воздействие, чем в центре диска.

«Смысл в том, — поясняет г-н Маккаллох, — что [для объяснения ускоренного вращения галактических дисков] вы можете или увеличить гравитационную массу (ГМ), чтобы звёзды удерживались большей массой, или уменьшить инертную массу (ИМ) звёзд так, чтобы они могли легче удерживаться на орбите вокруг тех меньших существующих гравитационных сил, что исходят от видимой массы. МиЭКХМ (квантованная инерция) реализует именно этот сценарий».

Логично было бы предположить, что исследователь попробует проверить свою идею, сравнивая её с параметрами вращения наблюдаемых галактик. Правда, по таким сравнениям расчётная скорость вращения краёв галактик и скоплений на 30–50% выше наблюдаемой. Но это, как ни странно, не опровергает теорию. Дело в том, что мы, во-первых, никак не можем определиться с постоянной Хаббла, от которой зависят подобные расчёты, а во-вторых, рассчитать корректно соотношение масс звёзд и их светимости на современном этапе нельзя.

По мере падения ускорения излучение Унру будет иметь нарастающие длины волн, которые превысят хаббловский масштаб, то есть перестанут быть возможны. Что значит «перестанут быть возможны»? «Это такой тип мышления: ”Если вы не можете прямо наблюдать что-то, то забудьте об этом”. Да, он может показаться странным, — признаёт Майкл Маккаллох, — но у него есть выдающаяся история. его использовал Эйнштейн, чтобы дискредитировать ньютоновский концепт абсолютного пространства и сформулировать специальную теорию относительности… Но вернёмся к МиЭКХМ: при малых ускорениях звёзды не могут видеть излучение Унру и очень быстро начинают терять свою инертную массу [которую не дополняет излучение], что облегчает внешним силам задачу вновь ускорить их, после чего они видят больше волн излучения Унру, их инертная масса растёт, и они замедляются».

В рамках этой модели ускорение вращения краёв галактического диска объясняется относительно легко и без неясных модификаторов, требовавшихся МоНД. Правда, тезис «То, чего мы не видим, не существует» в отношении звёзд галактических периферий кажется странным, но всё же следует признать, что он не «страннее» гипотезы тёмной материи.

Как видим, сейчас опровергнуть или подтвердить МиЭКХМ очень сложно. Ясно одно: принцип эквивалентности, внедренный Эйнштейном, с ней не согласен. То есть, конечно, сей принцип экспериментально проверялся, и не раз. Но вот беда: это вовсе не означает, что он опровергает МиЭКХМ.

При нормальном ускорении, наблюдаемом в земных лабораториях (9,8 м/с²), расхождения между принципом эквивалентности (ГМ = ИМ) и МиЭКХМ крохотны и не поддаются измерению (существующими приборами). При 10 –10 м/с² разница существенна, но где на Земле взять такие условия, чтобы на тело действовало столь слабое ускорение?

Более того, имеющиеся методы экспериментальной проверки принципа эквивалентности на Земле вообще не могут установить истину, если МиЭКХМ верна. Ведь чем выше ускорение (а у нас оно всегда немаленькое, ибо гравитация), тем больше инертная масса и тем меньше она отличается от гравитационной!

Так как же проверить экспериментально столь экстравагантную теорию? Самый простой ответ: протестировать всё это на космическом аппарате, находящемся далеко от земной гравитации, в невесомости. Поэтому сейчас физик озабочен получением финансирования для опытного тестирования своей гипотезы.

Соответствующее исследование опубликовано в журнале Astrophysics and Space Science, а с его препринтом можно ознакомиться здесь.

Иллюзия восприятия: почему мы видим то, чего нет или не замечаем очевидного

Вы никогда не задумывались о том, почему мы видим лица или силуэты там, где их не должно быть видно? Иногда наше сознание достраивает картинку, и мы видим то, что прячется в тени, в ветвях деревьев, среди камней или в воде. Это явление носит название «иллюзия восприятия».

Суть понятия

Само слово «иллюзия» в переводе с латинского означает ошибку. Примеры иллюзорного восприятия действительности можно встретить в работах древних авторов — Аристотеля, Витрувия, Тита Лукреция Кара.

Наш мозг искажает реальные образы, в итоге мы видим зрительные образы, можем слышать звуки и даже чувствовать запахи не так, как это на самом деле. Сознание способно даже создавать видимость того, чего нет в действительности. В результате человек видит фантастические образы.

Таким образом, иллюзии — это искаженное отражение какого-либо объекта, не соответствующее действительности, и ошибочное суждение о нем. Искажение означает несоответствие тому, что существует объективно, оно может быть устранено, например, путем измерений.

Однако некоторые художники, основываясь на знаниях о феномене перцептивной иллюзии, создают уникальные картины. И когда смотришь на них, неизменно возникает вопрос: «А как мы воспринимаем окружающий мир?»

Интересно то, что зрительные иллюзии связаны с избирательностью нашего внимания. Чтобы увидеть предмет, мы фокусируемся на нем, а на остальные в это время внимания не обращаем. Это означает, что восприятие избирает предметы, а не просто пассивно их «фотографирует».

На следующих картинках можно увидеть примеры зрительных иллюзий.

Примеры иллюзий

Посмотрите внимательно на следующее изображение. Видна ли вам на нем кошка?

Вот еще одна картинка. Что вы видите здесь, кроме образа человека?

На появление иллюзий оказывают влияние несколько факторов. Ученые психологи и физиологи не считают явление отклонением от нормы. Хотя некоторые из них считают, что создавать иллюзии могут лишь творческие личности, обладающие определенным складом ума. В результате получаются уникальные картины.

Читать еще:  Я вижу свое сердце. Natasha Isenhour

Вам удалось найти скрытые изображения? Нет? Не переживайте. Вот ответы на загадки. Иногда достаточно лишь перевернуть изображение, и мозг сможет воспринять совершенно иные образы.

Вот кот, который прятался на рисунке.

Человеческая психика таит в себе немало загадок. И чем больше ее изучают, тем больше вопросов возникает перед учеными. Иллюзия восприятия — лишь одна из таких нераскрытых тайн.

Квантовая психология. Мы не верим в то, что видим. Мы видим то, во что мы верим

Подсознательные мысли эквивалентны субатомным частицам

Мы не имеем дело с физической реальностью, как нам кажется на макроскопическом уровне, но с энергией и информацией. Мы здесь имеем дело не с частицами, а с полями. В этих полях сознание и энергия легко взаимодействуют, пока на поверхностных уровнях они воспринимаются раздельно. От нас была скрыта эта глубинная связь между сознанием и материей. Грег Брэйдон: Единое поле соединяет атомы и чувства, людей и предметы. Наши внутренние чувства изменяют воспринимаемые как внешнее состояние материи на субатомном уровне. Он говорит, что физический и психологический уровни взаимодействуют с одним полем.

Две стороны одной медали: одно и то же пространство-поле объединяет оба понятия. Эти поля, или облака, держатся вместе – струнами (теория струн), они полны информации жизни. И чем дальше мы идем, тем больше находим психофизическую и физико-эмоциональную реальность. Наши бессознательные уровни едины с окружающими нас объектами, ведь они находятся на едином поле.

Мысли – это выражение наших глубинных подсознательных убеждений. Так наша глубинная система бессознательных убеждений управляет реальностью, также и физической реальностью!

Все наши убеждения импринтируются (отпечатываются) на протяжении жизни и объединяются в форму нашего программирования. Но здесь есть проблема – большая часть мыслительного процесса и системы убеждений оперируют на бессознательном уровне. Из-за этого мы блокированы от восприятия глубинной связи за пределами матрицы. Матрица – это иллюзия разделения и твердости тел, в которую мы впадаем при наблюдении, за которой скрывается глубинная реальность.

Физик Альберт Эйнштейн показал нам, что воспринимаемая твердость – это мираж. Вся физическая материя вокруг нас получается из частот вибрации энергии, а меняя частоту вибрации, можно изменить структуру материи.

Большинство из нас заперты в матрице, убежденные, что видимое отделено от нас. Но глубинная часть нас самих оперирует на этом субатомном подсознательном уровне.

Что мы создаем бессознательно?

Бессознательно мы создаем нежелательные результаты, мы демонстрируем скрытые желания. То, о чем не хотелось бы помнить. Мы застряли в шаблонах, в программах.

Индивидуальные программы, которые заключают нас в ощущение разделенности и исключительности. Обнаружено, что во взрослой жизни мы живем по тем же шаблонам, что приобрели в детстве. Это что-то типа кармы.

Суть проблемы наблюдения в том, что наблюдение и является творением наблюдаемого, и это имеет важнейшие последствия для каждого, потому что в момент наблюдения чего-то или кого-то, мы начинаем предполагать, а значит – создавать. Дэвид Айк: Когда вы находитесь в состоянии страха, а страх – это очень медленная и низкочастотная вибрация, тем больше вы видите воплощения страха вокруг. И вся система манипулирования массами построена на управлении через страх. Нас пытаются держать под стрессом о беспокойстве о завтрашнем дне и о сожалении о вчерашнем. Это погружает нас в состояние медленных вибраций. Мы должны быть очень аккуратны с тем, во что мы верим, относительно будущего.

В голографической реальности, чем больше вы зависите от системы убеждений, тем больше вы творите то, в чем убеждены, во что вы верите. Каждая мысль создает саму реальность, которая разрастается подобно паутине.

Бессознательное – это творческая сила, содержащаяся внутри нас, и которая создает то, что запрограммированно в глубине нас. Оно существует на границе с сознательным, и оно возвращает все наши стертые и украденные воспоминания. И думать, что мы переживаем на опыте как отдельное от нас то, что мы сами автоматически создаем – опасно!

Почему мы смотрим на одно и то же, но видим разное: отрывок из книги Барбары Тверски

Нам кажется, что мир одинаковый для всех. Но на деле каждый давно существует в своём собственном информационном пузыре. Например, то, что один сочтёт провалом, другой оценит как кладезь возможностей. А ещё есть соцсети, которые подбирают информацию под наши предпочтения. Это делает наши взгляды на мир ещё более разными. О том, почему и как это происходит, Барбара Тверски рассказывает в книге «Ум в движении. Как действие формирует мысль».

О книге

Когнитивный психолог Барбара Тверски рассказывает в своём произведении о пространственном мышлении. Оно включает в себя конструирование «в голове» и работу с образами физического пространства и коммуникации. Идея книги состоит в том, что пространственное мышление лежит в основе всех сфер нашей деятельности. Мы публикуем отрывок из главы «Пузырь вокруг тела: люди, места и предметы».

Ум способен пересилить восприятие: неопределенность, гипотезы и ошибка подтверждения

Различные демонстрации слепоты к изменениям высвечивают два важных явления. Первое — нам кажется, что мы составляем живой, ясный, последовательный и полный образ мира. Второе — в действительности это не так. Во многих случаях непосредственное впечатление основывается на умозаключении , а не на восприятии: если это кухня, в ней должны быть мойка и холодильник, если классная комната — парты и доска. Непосредственное знание в любой сфере мысли заменяется правдоподобным умозаключением. Отсюда следует Четвертый закон когниции: ум способен пересилить восприятие.

Иными словами, имеющееся в уме может перевесить воспринимаемое, или, обобщая, гипотезы превалируют над восприятием. Начнём с поразительной демонстрации восприятия знакомых объектов.

Несколько лет назад в одном из экспериментов студенты рассматривали размытые, расфокусированные фотографии достаточно знакомых предметов. Они должны были высказывать предположения о том, что видят, по мере того как фотографии становились всё более четкими. Другая группа просматривала фото в фокусе. Вы, конечно, думаете, что группа, имевшая возможность предварительного просмотра, быстрее распознавала объекты — вероятно, даже прежде, чем они становились полностью сфокусированными. Ошибаетесь. Испытуемые, видевшие размытые фотографии, были склонны к генерализации ложных гипотез об увиденном, и эти ложные гипотезы мешали распознаванию предметов на чётких изображениях. Надо полагать, зрители продолжали интерпретировать то, что видели, в рамках своих изначальных гипотез.

Этот феномен — гипотеза может быть сильнее фактов — наблюдается в сфере не только восприятия, но и познания, подобно многим другим феноменам восприятия.

Читать еще:  Современные художники Бразилии. Gilberto Geraldo

Наши гипотезы, предположения или убеждения искажают восприятие фактов, того, что мы видим.

Вот ещё один пример (а их десятки). В классическом эксперименте студентов Принстона и Дартмута расспрашивали о чрезвычайно жёстком футбольном матче между командами этих соперничающих университетов, во время которого было назначено необычайно много штрафных санкций и получено несколько серьёзных травм. Отвечая на вопрос о том, кто начал грубую игру, 86% студентов Принстона, но только 36% студентов Дартмута назвали команду Дартмута. Аналогично 93% принстонцев и лишь 42% студентов Дартмута сочли игру грубой и грязной. Просматривая позднее запись этого матча, студенты Принстона заметили в два с лишним раза больше нарушений, совершённых командой Дартмута, чем студенты этого учебного заведения. Неизбежный вывод: студенты Принстона и Дартмута видели не один и тот же матч.

Как ещё мы умудряемся себя обманывать

После того исследования уже и множество других показали, что исходная точка зрения, представление или гипотеза искажают само наше восприятие.

Мы с большей вероятностью замечаем свидетельства, подтверждающие нашу гипотезу, чем опровергающие ее. Находя опровержение, мы склонны сбрасывать его со счетов, объявляя отклонением.

Мы — каждый из нас — подвержены ошибке подтверждения: мы активно ищем подтверждения своей гипотезе и игнорируем опровергающие свидетельства, причем даже не имея личной заинтересованности в гипотезе. Поиск доказательств истинности утверждения, судя по всему, составляет основу основ понимания утверждения.

Что это за человек вдалеке, не кузен ли, которого мы не видели много лет? Тот же рост. Те же волосы. То же сложение. Мы узнаём нечто поразительное о подруге, политическом деятеле или научном открытии — может ли это быть правдой? Сначала мы ищем информацию в подтверждение внешности кузена или согласующуюся с полученной новостью. Мы не можем начать отвергать утверждение, пока не обретём некоторую уверенность в нем. У поиска подтверждений и впрямь есть определенный смысл на начальном этапе: если свидетельств «за» нет вообще, гипотезу можно отбросить. Однако поиск подтверждающих свидетельств не должен делать нас слепыми к опровергающим, неспособными искать ту информацию, которая могла бы оспорить гипотезу, отбрасывающими такие свидетельства, едва натолкнувшись на них. Это может иметь тяжёлые последствия.

Рецензент десятков экспериментов, которые предоставили много свидетельств в пользу существования ошибки подтверждения и некоторое количество — против, выразил это следующим образом:

Наконец я заявил, что ошибка подтверждения является повсеместной и упорной, и проанализировал свидетельства, на мой взгляд, поддерживающие это заявление. Безусловно, вдумчивый читатель уже допустил возможность того, что проделанное мной само по себе является иллюстрацией ошибки подтверждения в действии. Едва ли я могу исключить эту возможность; это означало бы отрицать валидность того, что я объявляю общей нормой.

Для нас естественно искать подкрепление своим гипотезам, и собственные гипотезы делают нас слепыми к свидетельствам противоположных позиций. Это ярко проявляется в восприятии, а то, что верно для восприятия, верно для всего в области мышления. Пятый закон когниции: познание отражает восприятие.

Мы снова и снова будем возвращаться к этой схеме. Пространственное мышление отражается в абстрактном, социальном и когнитивном, в мышлении о том, что движет людьми, в мышлении об искусстве и науке. Мышление есть мышление независимо от сферы, и пространственное мышление — основа самого нашего существования.

Как добыть пищу, как найти свою дорогу в мире. Как выполнить большую часть налагаемых жизнью повседневных обязанностей, рассортировать вещи, обеспечить себе перемещение по планете. Наше пространственное мышление далеко от идеального, мы не всё воспринимаем — всего слишком много, слишком многое происходит слишком быстро, — поэтому опираемся на достоверные умозаключения.

Нет гарантий, что наши предположения и оценки верны, поскольку у нас нет объективных инструментов измерений, встроенных в тело или мозг.

Соответственно, приходится пользоваться другими механизмами, несовершенными и подверженными ошибкам. Мы наблюдали это в репрезентациях тела и пространства вокруг тела, причём в репрезентациях более обширного мира возникает больше искажений. Тем не менее у нас намного больше способностей и опыта в области пространственного мышления, чем абстрактного. Абстрактное мышление гораздо сложнее само по себе, но, к счастью, во многих случаях его удаётся так или иначе отобразить на пространственное. Таким образом, пространственное мышление может стать заменой и основой абстрактного.

Люди, места, вещи

Мы окружены тем, что важнее всего для нашей жизни: людьми, местами, вещами. Они составляют обстановку для событий нашей жизни. Мы отличаем знакомых людей от незнакомых; мы угадываем, о чём они думают, что чувствуют, чем занимаются и что хотят сообщить, по их лицам и телам. Мы знаем, как взаимодействовать с объектами вокруг нас, объекты подсказывают нам это. Мы знаем, какие объекты, скорее всего, находятся и какие действия выполняются вокруг нас.

Мозг имеет специализированные области для распознавания людей, мест и вещей, что позволяет нам идентифицировать их с одного кратчайшего взгляда, одним движением глаз. И мозг, и ум любят раскладывать вещи «по полочкам». Пользоваться «ячейками » несопоставимо проще, чем измерениями. Удивительно, как много они содержат смысла, доступного безо всяких усилий.

Лицо и тело передают личность, эмоцию, намерение, действие, являются средством коммуникации. Вещи передают аффордансы (интуитивно понятное свойство объекта. — Прим. автора): что они могут нести нам и что мы можем сделать с ними. Места говорят нам, что они собой представляют и чем мы можем в них заниматься. Смысл передаётся без слов, слишком быстро для слов. Мы используем этот смысл, чтобы понять, что происходит, и организовать собственное поведение. Также мы задействуем его для того, чтобы представить никогда не существовавшие миры.

Подобно смыслу, и мышление может быть без слов — Ричард Фейнман понял это еще в детстве.

Когда я был ребенком и рос в Фар-Рокавей, у меня был друг Берни Уокер. У каждого из нас дома были «лаборатории», и мы в них проделывали различные «эксперименты». Однажды мы что-то обсуждали — в то время нам было лет 11–12, — и я сказал: — Мысли ничего не означают, кроме внутреннего разговора самого с собой. — Ну да? — сказал Берни. — Представляешь дурацкую форму коленчатого вала в машине? — Да, а что? — А то. Как ты его опишешь, если разговариваешь сам с собой? — Так я узнал от Берни, что мысли могут быть зримыми, равно как и словесными.

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector