Царство света и цвета. Martine Emdur

Царство света и цвета. Martine Emdur

Царство света и цвета. Martine Emdur

Вода является конечным абстрактным полем: бесшовным царством света и цвета. Это также сокровищница метафор и желаний

Мартина Эмдур (Martine Emdur) — австралийский художник. Родилась в 1968 году в Австралии. В данный момент она является частью нового движения художников, которые представляют пейзаж без ссылки на традиционные клише Австралии. Получив очень небольшую академическую подготовку в живописи, Мартина начала писать.

Поворотным моментом в её карьере стало время, проведенное художником в колонии единомышленников на острове Данк, где она изучала искусство. Будучи изолированной от источников знаний, Эмдур был вынуждена учиться самостоятельно, не зная, как использовать краску или как ее составлять.

Что может обладать более элементарной двойственностью, чем вода? Это одновременно и источник жизни, и первобытная сила природы, и святилище и угрожающая загадка. Как вечная муза и тема, бросающая вызов с технический точки зрения (художник может понять, что справился с вызовом или нет, только после окончания работы).

Природа создала этот уникальный континуум, где нюансы света, тени, масштаба и многопланового движения становятся более ощутимыми с каждым движением кисти и каждой новой композицией. Подобно тому, как облака разлагаются и реформируются, вода находится в постоянном состоянии возобновления и беспокойного движения. В эту сферу Эмдур погружает тела и создает подземный театр, где молчание заменяет время, а двусмысленность — постоянная.

«Её работа — не просто морской пейзаж. Это также портретная живопись, очень оригинальное расширение фигуративного в абстрактного. Вода является конечным абстрактным полем: бесшовным царством света и цвета. Это также сокровищница метафор и желаний. Для живописца тело в воде само по себе может означать «расслабленность, текучесть, спокойствие» и встречу двух тел (что все чаще просматривается в её новых работах).

Анатомия на картине передает нечто большее: союз, эротическая фантазия, напряжение. Её работа основана на чувстве. Она может заставить вас дрожать или расплавиться или почувствовать страх перед лицом теней, глубин и неизведанных периметров. Море охватывает и поглощает, и Эмдур удаётся сконцентрировать внимание зрителя на этом».

Мартин Джонсон Хед и его мир цветов

День добрый, мои дорогие друзья – истинные поклонники прекрасного!

Думаю, не ошибусь, если предположу – в каждом из нас есть эдакая творческая жилка, маленькая частичка талантливого художника, которая непреодолимо влечет нас стать ближе к искусству, познакомиться с его историей, познать тайны и секреты различных культур и народов.

Знаете, наверное, именно эта жилка всякий раз, когда я вижу яркий пейзаж или натюрморт с цветами, не позволяет мне просто полюбоваться картиной и пройти мимо – меня обязательно начинают мучить сотни вопросов: кто автор этого шедевра, в какой технике он написан, что же хотел показать художник, изобразив на холсте именно эти цветы или выбрав именно этот ракурс для портрета.

Вот и сегодня, совершенно случайно наткнувшись в Сети на невероятно красивые картины, на которых были изображены самые разные цветы – лотосы, розы, лаванда, орхидеи, магнолии – я в очередной раз загорелась желанием узнать как можно больше об их создателе, коим оказался Мартин Джонсон Хед – известный американский живописец 19 века, весьма разносторонне развитый человек, любитель дальних странствий и увлекательных путешествий и настоящий ценитель природной красоты.

Тернистый путь к славе и признанию

В далеком 1819 году в семье зажиточного крестьянина-фермера родился первенец – малыш Мартин. Видимо, жизнь в небольшом живописном местечке Ламбервилл, находящемся на берегу реки Дэлавэр, сделала свое дело – мальчик с детства проявлял талант в рисовании, беря уроки у местного художника-педагога Эдварда Хикса, открывшего будущему известному живописцу азы изобразительного искусства.

Далее, в более сознательном возрасте, Мартин отправляется заполнять пробелы в своем мастерстве в Англию, Францию, а затем и в Италию (Рим), после чего возвращается в родную Пенсильванию, где представляет на суд местным ценителям живописи из Академии изящных искусств свои работы.

Скажу, что все это время Мартин Джонсон Хед писал портреты, лишь время от времени давая волю воображению, создавая красивые картины с цветами. Вплоть до 60-х гг. 19 столетия Джонсон Хед позиционировал себя как художника-портретиста. Все изменилось, когда живописец начал общаться с Фредериком Черчем – пейзажистом – с легкой руки которого Хед решается попробовать свои силы в пейзажной живописи.

Именно с этого времени начинается увлекательный и полный новых открытий период в жизни живописца. В 1863 году Мартин Джонсон Хед отправляется в Бразилию и, не в силах бороться с манящей прелестью ее тропических лесов, начинает создавать необычные, невероятно реалистичные пейзажи местных красот:

  • Изображение цветов – диких орхидей – стало излюбленным занятием художника. Завораживающие своей красотой и величием нежные бутоны должны были стать иллюстрации к книге Мартина Джонсона, однако это творение мастера так и не увидело свет по определенным причинам (первая из них, несомненно, финансовые проблемы, а вторая – неуверенность художника в должном уровне исполнения им этих произведений искусства).
  • Помимо ярких бутонов, на картинах художника были изображены и другие элементы пейзажа – широкие реки, зеленые тропические леса, высокие холмы, стволы вековых деревьев и невесомые, нежные колибри.

Первый опыт странствий принес Мартину Джонсону невероятное удовольствие, поэтому в скором времени художник совершил еще несколько дальних поездок в страны Северной и Южной Америки, в поисках творческого стимула.

Цветы в живописи Мартина Джонсона Хеда сыграли невероятно значимую роль. Именно цветы присутствуют практически на каждом из холстов художника. Наиболее известные картины живописца также несут в себе изображение цветов:

  • Натюрморт с цветами «Магнолия на красном бархате». Одна из самых поздних работ живописца-натуралиста. На ней изображена крупная магнолия нежно-белого цвета, величественно возлегающая на покрывале из ярко-алого бархата. Загадка, таящаяся в этом полотне, может быть разгадана по-разному. Магнолия – символ женской красоты и семейного счастья, и возможно, желание создать этот волшебный натюрморт было навеяно нежным чувством любви и обожания.
  • «Орхидеи и колибри» – картина из серии бразильских пейзажей. Желто-красные бутоны орхидеи, обосновавшиеся на замшелом стволе, а рядом на ветке маленькая яркая птичка, размером с бабочку – милая колибри. На заднем фоне красуются бескрайние тропические леса, холмы Бразилии и густые облака, нависающие над бескрайними холмами.
  • «Колибри и страстоцвет». На холсте мы снова видим милую птичку, восседающую на стеблях загадочной Пассифлоры.
Читать еще:  Справочник художника. Японизм

Материальные трудности, не позволившие Мартину Джонсону Хеду издать книгу о своем путешествии в Бразилию, были вызваны тем, что, к сожалению, при жизни картины художника не пользовались особым спросом – в 80-90 гг. единственным поклонником живописца был крупный бизнесмен, скупавший работы Хеда.

Сегодня творения мастера кисти можно увидеть в Национальной Галерее искусств в Вашингтоне, а также в Музее изящных Искусств в Бостоне, однако большая часть картин числятся в частных коллекциях.

Итак, вот, наверное и все, что я хотела вам рассказать об этом талантливом американском художнике-натуралисте. Подписывайтесь на наши обновления и читайте заметки о других творческих личностях, в чьих работах нашлось место цветам!

Arkady Martine “A Memory Called Empire”

Написание имени автора способно ввести в заблуждение русскоязычного читателя, поэтому поясню сразу: не Аркадий, а Аркадия. Настоящее имя писательницы — Анна Линден Уэллер, она историк, специализирующийся на Византийской империи, а также изучает урбанистику.

Вот уже восемьдесят лет космическая империя Теикскалаан пребывает в относительном мире и спокойствии — да, на границах время от времени случаются стычки, и приходится иной раз подавлять бунты, но всё-таки за всё это время не случилось ни одного по-настоящему масштабного и тяжелого конфликта, за что в какой-то степени нужно благодарить мудрого императора Шесть Направлений. Но рано или поздно теикскалаанцы вновь задумаются о расширении своих владений, и куда они посмотрят в первую очередь? Конечно, на сектор космоса, где расположены станции шахтёров, добывающих на астероидах молибден и прочие ценные металлы. По военной мощи станции и империя несравнимы, однако в распоряжении первых имеется ещё два немаловажных оружия, и первое из них — дипломатия.

И по этой причине молодая женщина по имени Махит Дзмаре отправляется со станции Лсел в Столицу — Жемчужину Мира, планету-город, которая на языке теикскалаанцев называется тем же словом, что и сама империя, а также мир как таковой. Ей поручено продолжить дело предшественника, Искандра Агхавна, и сделать так, чтобы могущественный сосед научился ценить Лсел и прочие станции такими, какие они есть. Внутри себя Махит несёт второе, секретное оружие Лсела: вживленную в мозг имаго-машину, которая позволяет копировать личность, сохраняя тем самым полезный опыт и навыки. Имаго, которое досталось Махит — копия личности Искандра, устаревшая на 15 лет. Помимо всего прочего, ей нужно выяснить, что с ним случилось и каким образом он уберегал станции от аннексии всё это время. Вскоре выяснится, что Искандр занимался весьма необычными вещами, и Махит не придется скучать — её приключения начнутся в ту же секунду, как она ступит на поверхность Столицы.

«Воспоминание, именуемое империей» — книга довольно-таки странная. С первых же страниц бросается в глаза необычайно глубокая (хотя и не всесторонняя) степень проработки антуража в том, что касается культуры и внешних аспектов: империя, описанная Аркадией Мартин, предстает перед нами во всех блистательно выписанных деталях церемониала, протокола, нарядов и обыкновений аристократии, а также устройства города-государства, поражающего воображение своим величием. Ещё одной заметной частью авторского замысла стали термины, источником вдохновения для которых стала не столько Византийская, сколько Ацтекская империя. У меня двойственные чувства по поводу этой находки Мартин: с одной стороны, необычно и интересно; с другой — откровенно говоря, впервые столкнулась с книгой, из которой не запомнила НИ ОДНОГО термина. С ономастикой чуть проще, но она тоже нестандартная: имена теикскалаанцев состоят из числительного и существительного, к примеру Шесть Направлений, Двенадцать Азалий, Три Водоросли и т.д.

Да, к обрамлению истории автор подошла с фантазией. Среди идей стоит отметить имаго-машину: подобное копирование личности встречается у других авторов, и не раз, но всё-таки Мартин в этом смысле зашла чуть дальше остальных и не только выстроила на основе имаго-линий всё общество станции Лсел (на 30 000 человек там 10 000 специалистов с имаго, иногда содержащими множество поколений), но и сыграла на контрасте, выделяя отличия между двумя культурами. В империи, как отмечает Махит в разговоре со своей атташе по культуре Три Водоросли, сохраняют всё, даже плохие стихи. А на Лселе и прочих станциях — только то, что заслуживает быть сохранённым. (Впрочем, как ей предстоит убедиться, это не совсем так.) Ещё один интересный момент — роль поэзии в устройстве империи, в управлении ею. Теикскалаанцы очень высоко ценят хороших поэтов, устраивают состязания при дворе императора, шифруют сообщения при помощи стихов и высказывают в стихах недовольство властью. Только учтите, что это не совсем те стихи, которые можно себе вообразить, а, скорее, особый поэтический язык, образный, иносказательный и временами довольно пафосный.

Но вот в том, что касается сюжета и персонажей, всё не очень хорошо… Копия личности мужчины зрелого возраста в голове у молодой девушки — напоминает «Гамбит девятихвостого лиса» Юн Ха Ли, верно? В самом деле, но скорее внешне и, по итогам, не в пользу героев книги Мартин. Во-первых, отношения между Махит и копией Искандра складываются не так, как у Черис и Джедао (в определенный момент копия Искандра в силу некоторых причин отключается, и героиня остаётся наедине с проблемами); во-вторых, у Юн Ха Ли получилось изобразить Черис достаточно опытной и проницательной, а Махит у Аркадии Мартин — совсем «зелёный» дипломат с амбициями; в-третьих, Искандр сильно уступает Джедао по харизме. Тем не менее, именно отношения между Махит и копией чужой личности в её голове представляют собой самую внятную и любопытную линию в романе, за пределами которой царит сбивающая с толку путаница интриг. Экшн у Аркадии Мартин не получается, злодеи тоже не получаются (и это прискорбно), поэтому положительные и условно-положительные герои, в основном, разговаривают. Разговоры перемежаются описаниями городских пейзажей и интерьеров, традиций, поэзии, технологии и проч. — читать их интересно, потому что с литературным стилем у автора всё хорошо, однако к середине романа накапливается раздражение от того, что главный сюжет топчется на месте. Во второй половине книги события набирают обороты, но становятся очень сумбурными, кое-кто из персонажей погибает необычайно дурацким образом, и в самом конце читатель получает сцену, к которой его готовили рассеянные по тексту намёки на одержимость теикскалаанцев кровью и её символическим значением для империи как таковой — но, вместе с тем, эта сцена безжалостным образом подчеркивает средневековый (если не совсем уж дремучий) менталитет имперцев. Трудно сказать, что из этого входило в авторский замысел, а что «само написалось».

Читать еще:  Эрмитаж приготовил рождественские подарки

И в результате получается, что роман не может предложить ничего нового ни как НФ, ни как космоопера, а как философская фантастика (или хотя бы гуманитарная, в духе Урсулы Ле Гуин) он просто не получился — не хватило глубины, четкой идеи, интересных (нешаблонных) персонажей и ещё чего-то… Это обидно, потому что автор писать умеет, потенциал у книги значительный, и даже если он хоть отчасти реализуется в продолжении (вторая часть цикла, «A Desolation Called Peace», анонсирована на следующий год), я вряд ли буду его читать — слишком неприятное впечатление оставили заключительные страницы, слишком тусклыми получились герои. Да, в целом сильно лучше, чем тот же «The City in the Middle of the Night» Ч.Дж.Андерс. Но, к сожалению, далеко не шедевр.

День святого Мартина

Время чтения: 5 мин

11 ноября немецкие дети празднуют День святого Мартина. Кто такой святой Мартин? Почему символом праздника является фонарик? Какие традиции связаны с этим днем в Германии? Обо всем этом читайте в нашей сегодняшней статье!

Ноябрь, на улице рано темнеет, становится уже мокро и холодно, снег в Германии выпадет еще не скоро, и до Рождества еще далеко — как же кстати придуман немецкий Laternenumzug (в свободном переводе — «Шествие с фонариками»)!

Кто же такой святой Мартин?

Он жил на территории современной Франции (поэтому его также любят французы) в IV веке. В молодости Мартин был римским солдатом. Рассказывают, что однажды в холодную ночь он проезжал на коне мимо ворот города Амьена («Sankt Martin ritt durch Schnee und Wind») и увидел нищего. Сам Мартин был в теплом плаще («Sein Mantel deckt ihn warm und gut»), а нищий — в лохмотьях («Hat Kleider nicht, hat Lumpen an»). Мартин мечом отрезал половину своего плаща и отдал нищему.

Согласно легенде, на следующую ночь Мартину приснился сон: перед ним явился Иисус Христос, завернутый в половину плаща. Иисус сказал Мартину: «Ты сделал добро для брата моего, значит, сделал добро для меня». Мартин оставил военную службу и стал проповедником, а позже — епископом Туры. За свою доброту и попечение о бедных святой Мартин назван Милостивым.

Почему праздник этого святого связан с фонариками?

По одной из версий, когда Мартину предложили стать епископом Туры, он из скромности хотел отказаться и даже спрятался в гусятнике. Горожане разыскивали его, с фонарями бегая по улицам города. Шумные птицы выдали Мартина гоготанием, и ему все же пришлось стать епископом, а жареный гусь стал традиционным угощением в День святого Мартина. Хотя это только одна из версий.

Примерно в это время крестьяне должны были платить за землю, и часто вместо платы они приносили именно гусей. Возможно, гусь как праздничное блюдо выбран еще и потому, что в это время начинается Рождественский пост, когда нельзя есть мясную пищу.

Внутрь латерны дети вставляют низенькую свечку (для безопасности ее ставят в стеклянную банку). Сейчас в магазинах продаются и электрические фонарики. Они похожи на удочку с прикрепленным на конце светодиодом. На конец такой «удочки» надевается бумажный абажур, который можно сделать и самим.

Дети выходят из детского сада или школы и идут с песнями по улице. Песни разучиваются в школе заранее. Кроме школ и детских садов, красочные процессии устраивают церкви (иногда в них принимает участие и всадник на коне, символизирующий святого Мартина). Праздник отмечается и католиками, и протестантами. (Кстати, Мартин Лютер, реформатор немецкой церкви, родился 10 ноября и назван как раз по имени святого Мартина. О деятельности Мартина Лютера и его 95 тезисах читайте в нашей статье). Почитает святого Мартина и православная церковь.

Одна из самых известных песен в этот день — “Ich gehe mit meiner Laterne”

Тексты этой и других немецких песен для детей вы можете найти в нашей более ранней статье.

Материал готовила
Дарья Велижанина, команда Deutsch Online

Дети, фонари и жареный гусь. Что празднуют немцы в День святого Мартина

В Германии ещё не убраны с окон и ворот резные тыквы Хеллоуина, как все готовятся к новому событию — Дню святого Мартина. Почему этот праздник так важен для немцев и других европейцев, объясняет журналист Анастасия Митягина.

» src=»https://static.life.ru/posts/2016/11/929876/46fc4b535b76be2cbac00a6c52b0a40c.jpg» loading=»lazy» style=»width:100%;height:100%;object-fit:cover»/>

День святого Мартина — 11 ноября — один из самых важных праздников осени в первую очередь для детей и их родителей, и готовятся к нему тут заранее. Уже в середине октября в детских садах и начальных школах малыши начинают мастерить из бумаги, картона и других подручных материалов разноцветные фонарики, разучивают тематические песни и слушают истории о жизни Мартина. В книжных магазинах оформляют целые стенды с литературой по теме — многочисленные истории на любой вкус о том, кто такой святой Мартин и почему он так важен.

Святой Мартин, епископ Турский, родился в 316 году на территории современной Венгрии в семье, далёкой от христианства, и в 15 лет был отправлен служить в римскую армию.

Однажды, проезжая в холодную ночь на лошади мимо городских ворот, он увидел нищего в лохмотьях. Так как с собой у Мартина были только тёплый солдатский плащ и острый меч, чтобы спасти замерзающего, он отрезал мечом половину от своего тёплого плаща, протянул её нищему и умчался прочь.

На следующую ночь, как гласит легенда, Мартину во сне явился Иисус, завёрнутый в тот самый плащ, который сказал: «Ты сделал добро для брата моего, а значит, сделал его и для меня». Вскоре после этого Мартин оставил военную службу и начал проповедовать.

Позднее он стал епископом города Тура и был причислен к лику святых. Он умер 8 ноября, а 11 ноября состоялись его похороны. Именно этот день и был позднее выбран днём памяти святого.

Мартин Турский первым в истории латинской церкви был объявлен святым не в связи с мученической смертью, а за свою работу проповедника на протяжении всей жизни.

Сегодня святого Мартина помнят и почитают не только в Германии, но и во Франции, Чехии, Австрии, Швейцарии, Северной Европе, где с размахом отмечают день его памяти.

Читать еще:  Фигура человека. Michela Banfi

Традиционно в Германии в День святого Мартина, когда стемнеет, дети из детских садов и начальных школ вместе с родителями и учителями собираются в торжественные процессии с самодельными фонариками. В качестве источника света для самых маленьких используются специальные светильники на батарейках, похожие на удочку с лампочкой на конце, которые продаются повсеместно в преддверии праздника.

Для детей постарше допускаются и настоящие безопасные свечи. Иногда процессию возглавляет всадник на коне в красном плаще, символизирующий святого Мартина. Взрослые сопровождающие могут нести с собой горящие факелы. Как правило, процессия совершает круг почёта вокруг церкви, отправляется на ближайшее поле или же проходит на территории детского учреждения. Обязательный атрибут шествия — песни, посвящённые Мартину и фонарикам, которые начинают разучивать уже в яслях.

В некоторых районах и городах такая процессия становится настоящей масштабной огненной змейкой на улицах города, а кое-где вокруг одной и той же церкви одновременно кружится несколько шествий с разномастными фонарями и толпами участников от разных садов и школ. Самые масштабные шествия в честь святого Мартина в Германии могут достигать 8000 участников (в Вормсе), скромные ограничиваются полусотней человек.

После процессии на улице устраивается небольшой праздник с детским пуншем и раздачей смешных печений. В Баварии это дрожжевые гуси, во Франкфурте — сладкие кренделя, в других районах — человечки из дрожжевого теста с изюмом. Для детей постарше организуется торжественный костёр. В некоторых регионах дети ходят по соседям и поют песни, а их в ответ угощают конфетами.

Вечером в семейном кругу в этот день по традиции едят запечённого гуся с красной капустой, яблоками или каштанами. Рецептов приготовления гуся на День святого Мартина существует немало, их же нередко используют и на Рождество.

Гусь запечённый с яблоками, рецепт

Один из классических рецептов советует накануне праздника натереть гуся со всех сторон солью и перцем. Перед приготовлением наполнить яблоками и зашить. Затем в горячем жире 2—3 часа жарить в духовке, постоянно подливая жидкость и время от времени натирая шпеком. За полчаса до конца этого времени гуся следует положить на гриль и оставить допекаться, постоянно переворачивая и поливая холодной водой. Стекающий при этом жир регулярно сливать. После того как гусь будет готов, начинку нужно осторожно вынуть и сервировать на блюде вместе с готовой птицей.

У истории этого праздника есть и ещё одна более прозаическая биография. Раньше в ноябре крестьяне праздновали окончание сельскохозяйственного года, когда урожай уже собран, скот пригнан с пастбищ на зимовку, все долги закрыты, а работники получают зарплату за отработанный сезон. По такому случаю организовывались широкие народные гулянья с кострами и пиршеством. В этот же день в старину пробовали первое молодое вино и забивали скот.

Прикладное объяснение имеют и все основные составляющие праздника. Так, ели гусей в этот день потому, что в конце года было принято возвращать долги, а гуси часто выступали в качестве платежа, чтобы не нужно было тратиться на пропитание птицы в голодный зимний период.

К тому же после 11 ноября начинался пост, поэтому считалось необходимым уничтожить всю непостную еду. Так что праздничный гусь был ещё одним поводом вдоволь наесться перед периодом воздержания.

Впрочем, легенда о Мартине предпочитает объяснять наличие на праздничном столе гусей совсем иначе. Говорят, что когда жители Тура стали просить Мартина стать епископом, он отказался и решил спрятаться от послов в гусятнике, но гуси подняли гомон, и уклониться от новой должности Мартину не удалось. За это горластые птицы и попали на праздничный стол. По другой версии гуси регулярно громко гоготали и мешали Мартину читать проповеди, за что и поплатились.

Традиция зажигать фонари в этот день тоже имеет несколько объяснений. В рамках легенды о святом Мартине жители города Тура разыскивали Мартина с фонарями по всему городу, чтобы сделать его епископом. Провожать Мартина в последний путь жители города тоже шли с фонарями.

А ещё говорят, что традиция зажигать в этот день фонарики имеет непосредственное отношение к Мартину Лютеру, который родился 10 ноября, а 11-го был крещён в честь Мартина Турского. Позже Лютер был почитаем как «друг света» и фонари в этот день зажигали в его честь. Постепенно оба святых и связанные с ними традиции перемешались друг с другом, а фонари Мартина Лютера стали обязательной частью праздника в честь святого Мартина.

Есть у праздничных фонарей и другое значение. Они напоминают о традиционном языческом празднике сбора урожая, непременными атрибутами которого были костры, огни и факелы.

Когда смотришь на толпы неуклюжих гномиков, упрямо несущих в толпе свои изящные фонарики, и на их родителей, уверенно подпевающих всем тематическим композициям, кажется, что день святого Мартина праздновался в Германии вечно. Но сегодняшний формат праздника имеет не такие глубокие корни, как кажется на первый взгляд.

С момента зарождения и до XIX века он отмечался иначе. Накануне Дня святого Мартина проводилось торжество с огнями, кострами и сопутствующими развлечениями: прыжками через костры, танцами в огне, факельным шествием. Но по большей части какой-то общей для всех чёткой традиции ещё не существовало. В XVIII и XIX веках праздничные костры в День святого Мартина были запрещены, и только в XX веке на Рейнском карнавале традиция была возрождена.

По некоторым данным, в 50-е годы в Германии даже собирался комитет, чтобы регламентировать праздник и придать ему педагогическое значение — научить детей делиться друг с другом. Поэтому во многих регионах в этот день дети показывают небольшую сценку из жизни святого Мартина — встречу с нищим, чтобы ещё раз напомнить, как важно заботиться о ближних.

Об этом же напоминают и детские песни, в которых поётся о том, что «я тоже хочу быть немножко похожим на Мартина, думать о других, дарить что-то другим», «спешить на помощь, когда зовёшь», «делиться с тобой». Правда, популярнее у малышей, конечно же, другие песни, попроще, те, в которых всё-таки речь идёт о разноцветных фонариках и смешных словах «рибамбель-рибамбель-рабум-бум-бум».

Говоря о Дне святого Мартина, сами немцы часто называют его праздником для детей, которые в ожидании Рождества только рады лишний раз окунуться в сказочную атмосферу волшебных огней и поесть сладости.

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector