Цветные рассказы. Adam Matak

Цветные рассказы. Adam Matak

Цветные рассказы. Adam Matak

Ребенок от бывшего мужа

В ушах стоит гул. Руки дрожат, крепко сжимая телефон. Ноги подкашиваются от нахлынувших эмоций. Не могу устоять, падаю. А в голове набатом стучит «Мама умерла…» Всего два слова, но какой эффект они имеют… Что в этой жизни важнее всего на свете? Кто нас любит больше всех? Оберегает от всех бед и тревог. Остается рядом, когда ты думаешь, что твоя жизнь разбита на осколки. Всего одно слово, но сколько смысла и любви оно имеет. Мама.

Меня трясёт, а из глаз не переставая текут слёзы. Прижимаю ладони к глазам и с силой тру, чтобы стало больно. Чтобы душевная боль ушла, но она становится только сильнее. Она сносит меня как шторм, незаметно, но со всей мощью бьёт в солнечное сплетение, что ни вздохнуть, ни выдохнуть. Лишь голая боль, от которой разъедает ядом внутренности. Бьёт, калечит израненную душу, что и так на ладан дышит, но дышит, точнее, дышала… Твоя жизнь обнулилась, а ты стала одним большим куском оголённой боли.

Тебя нет. Осталась только одна оболочка, на которую ты едва похожа…

Телефон падает на пол, а я во всё горло кричу что есть мочи. Вою, как израненная волчица, потерявшая своего волчонка. Крик разносится по всему дому так, что на мою истерику прибегает Тея. Подлетает так быстро, прижимая к себе. Не может ничего понять, но что-то шепчет в макушку успокаивающее и гладит по голове. А мне становится только хуже. Я хватаюсь за неё, как за спасательный круг, и вою, разрывая свою душу и тело.

В отголоске подсознания слышу голос Димы. Он что-то кричит, делает, а я не могу что-либо ответить. Меня трясёт как от лихорадки.

— Ада, пожалуйста, успокойся, — слышу в голосе подруги панику, беспокойство и слёзы. Её так же как и меня трясёт. Понимаю, что нужно успокоиться, но не могу.

Не могу поверить, что её больше нет. Нет человека, который несмотря ни на кого и ни на что любил меня. Я как будто осталась одна в этом жестоком мире, где все предатели.

Чувствую, как кто-то бережно берёт меня за руку. И почти не замечаю резкой боли, потому что разъедающая боль внутри меня гораздо сильнее.

Руки Теи не выпускают меня, качая из стороны в сторону. Я всхлипываю надрывно, но постепенно всё утихает, и я будто плыву в облаках. А потом всё стихает, и тьма забирает меня.

Мне снится какой-то дом, который я прежде не видела. Стою посреди большой гостиной. Ничего не понимаю, верчу головой, пытаясь сообразить, что это за место и почему я здесь. Справа от меня аквамариновый диван, по бокам которого две подушки бежевого цвета. Такое же кресло напротив. По левую сторону камин, где медленно горит огонь. Засмотревшись на горящие угольки, не заметила, что в комнате я уже не одна.

— Ада, — услышав рядом своё имя, резко повернула голову на звук. Передо мной стояла Она. Из глаз тут же брызнули слёзы. Не выдержав, упала на колени, всхлипнула. — Ада, девочка моя, — грустная улыбка на лице некогда дорогого мне человека резанула по больному.

— Кристина Леонидовна, вы… Вы… — я не могла собрать слова в предложения.

— Я здесь, девочка моя. Не плачь, — женщина присела, и её нежные руки обняли меня. Вытерли слёзы, что текли по щекам. — Ты у меня сильная девочка. Ведь так? — кивнула, всматриваясь в родные черты.

— Я скучала, — прошептала я. Было тяжело видеть женщину, но я понимала, что так надо.

— И я, моя хорошая. Ты должна быть сильной, Ада. Что бы ни случилось, должна быть сильной! — женщина говорила, а я только кивала и плакала. — Я всегда буду рядом! — лёгкий поцелуй в лоб, и женщина начала растворяться, а в мое сердце будто вонзились тысячи острых кинжалов.

Резко подскакиваю. Кручу головой, не понимая, где нахожусь. Как только понимаю, что это комната Теи и Димы, паника меня отпускает, и я тяжело вздыхаю. Но воспоминания, которые накатывают на меня как лавина, не дают спокойно дышать, вновь забирая моё спокойствие.

Шорох шагов привлекает моё внимание. Поворачиваю голову вправо. В дверях стоит Тея, взволнованно смотрит на меня. Понимаю, что надо всё ей объяснить, потому что она переживает, но как же это тяжело и сложно.

Она подходит ко мне и садится рядом на кровать. Берёт мою руку в свою и слабо сжимает.

— Ада, скажи, что случилось? Мы беспокоимся за тебя.

— Кристина Леонидовна, умерла, — это всё, что я смогла сказать, прежде чем захлебнуться в новой истерике.

— Ты же не собираешься туда ехать? — подруга смотрит на меня недоверчиво и укоризненно.

— Собираюсь, — отвечаю твёрдо.

— Ты с ума сошла, Ада! — вскакивает, крича. — Тебе мало того, что было?

— Нет, но… Я не могу не проводить её, Тея. Она была для меня как мать, которой у меня никогда не было.

— Ты хочешь унижения? Ты хочешь, чтобы опять этот человек растоптал тебя?! — подруга кричит так сильно, что мои перепонки сейчас лопнут.

— Тея, я еду проводить его маму, которая так много сделала для меня. Она заменила мне мать. Еду к ней, а не к нему. Всё в прошлом, как ты этого понять не можешь!

— Хорошо, — успокаивается подруга. — Это он тебе звонил?

— Нет, — отворачиваю голову в сторону, не желая показывать ей, как мне больно от этого. — Марина. Его сестра.

Стою, опершись ладонями о края раковины, смотрю на девушку в зеркале. Бледное лицо, всё усыпанное веснушками. Мешки и круги под глазами. Некогда сияющие зелёные глаза сейчас потухшие. В них больше не горит тот огонь, что прежде. Рыжие волосы длиной почти до талии спадают ровными, сияющими прядями. Искусанные до крови сухие губы. Вот всё, что я вижу перед собой в зеркале. И я задаюсь вопросом: и это я? Та Ада, что ещё три года назад была счастлива замужем за человеком, про которого думала, что любит?

А была ли вообще эта любовь?

Разве когда любят, уходят, ничего не объяснив? Разве когда любят, вышвыривают тебя на улицу, как ненужного котёнка?

Нет. Когда любят — оберегают, дарят счастье и тепло. Если любят, ты ощущаешь это. Нет, конечно, я чувствовала ту любовь, что дарил мне бывший муж, но после того, как меня вышвырнули как собаку — я в этом глубоко сомневаюсь.

Я помню всё до мельчайших подробностей: голос — холодный, чужой, злой, словно совсем неродной; глаза — что сверкали ненавистью и презрением ко мне. Помню, как меня выворачивало наизнанку от всех эмоций, боли, разочарования. Помню в последний раз его прикосновения к своей коже. Они не приносили наслаждения как прежде, нет. Они приносили боль, ссадины, раны, что спустя время перестали быть видны, но глубоко внутри остались шрамы. Шрамы, что не болят, но саднят, стоит только к ним прикоснуться, задеть.

Я помню, как Тея отпаивала меня таблетками, как сидела рядом с утра и до ночи, боясь, что я могу с собой что-то сделать. Глупая, ну разве я могла такое подумать. Нет, такие мысли меня не посещали, но душа в тот момент, когда муж посмотрел на меня в последний раз как на никчёмную — она умерла. Этот взгляд я запомню навсегда. Он будет преследовать меня всю жизнь, не давая нормально спать и есть. Я везде буду его видеть.

Читать еще:  Феминистские работы. Helen Gorrill

В тот момент я сломалась, и лишь хороший специалист помог мне вылечиться, выйти из того состояния, когда я просто часами могла тупо смотреть в окно, не двигаясь и не моргая. Тогда Тея вместе с Димкой забеспокоились не на шутку и решили сводить меня к психотерапевту. Ольга Николаевна оказалась хорошей женщиной и помогла мне, хоть иногда я всё так же по ночам видела ненавидящий меня взгляд серо-зелёных глаз.

Они выжигали всю мою душу до пепла, не оставляя от неё ничего.

С того дня я перестала что-либо чувствовать. Полное безразличие к окружающему миру. И вместо безумной любви, что была у меня к Матвею, всё, что я чувствовала — лишь безразличие.

Многие задаются вопросом: что противоположность любви? Все думают, что это ненависть. Нет. Они глубоко ошибаются. Ненависть — это тоже чувство, хоть и негативное, но оно даёт эмоции. Безразличный же человек не чувствует ничего. Полнейшая пустота.

«Из ада»: великий роман Алана Мура о Джеке-потрошителе

1888 год, Лондон. Наследник Британской империи принц Альберт позволил себе не только нагулять бастарда, но и жениться на простолюдинке Энни Крук, не подозревающей о его происхождении.

Когда весть доходит до королевы Виктории, та поручает доктору Уильяму Галлу избавиться от девушки. Энни отправляют в сумасшедший дом. Но подруги Энни, проститутки, пытаются шантажировать художника, приятеля принца. Доктору Галлу придётся заставить женщин замолчать… навсегда.

Жанр: детектив, готика
Сценарист: Алан Мур
Художник: Эдди Кэмпбелл
Выход оригинала: 1989–1996
Издательство: XL Media, 2018

Когда я впервые взялся читать «Из ада», Алан Мур для меня был автором «Хранителей» и «Убийственной шутки» — важных комиксов о супергероях, созданных в 1980-х, но не утративших свежести и сегодня. Я также знал, что Мур написал «V — значит вендетта» и «Из ада», экранизации которых я видел. Фильм «Из ада» оказался, мягко говоря, средненьким и не давал понять, чем комикс заслужил восторженные отзывы. С первой попытки графический роман я не одолел — в такую тоску меня вогнал чёрно-белый рисунок Кэмпбелла, сопровождающий почти 600 страниц бытописания викторианской Англии.

Вернулся к роману я уже подготовленным, ознакомившись с «Лигой выдающихся джентльменов», «Мираклмэном», «V — значит вендетта» и «Потерянными девочками» — произведениями, не похожими друг на друга, дающими представление о Муре как об универсальном творце, которому подвластны любые миры. Излюбленный его приём — деконструкция жанра, постройка из знакомых элементов совершенно неожиданных сюжетов. На сей раз Мур деконструировал детектив. Он провёл читателя в «самую сердцевину человеческого разума, в тёмный мир подсознания. В зияющую пропасть, где человек встречается лицом к лицу с самим собой». В ад.

Детектив наоборот

Здесь нарушены все законы детектива, незыблемые как раз со времени действия романа. Вы, наверное, подумали, что в описании сюжета мы допустили спойлер. Но нет, личность Потрошителя известна с самого начала (и даже до начала — взгляните на обложку), как и мотив, и обстоятельства, при которых совершались преступления. Не будет ни погонь, ни перестрелок, ни хитроумных ловушек. В «аду» мы больше времени проведём с убийцей, чем со следователями.

Впрочем, Мур не ограничился его точкой зрения. Мы видим ситуацию со всех возможных ракурсов: глазами полисменов и проституток, особ королевской крови и работяг. В этом плане «Из ада» отдаёт должное концепции «Детективного агентства Дирка Джентли» Дугласа Адамса: чтобы раскрыть преступление, ты должен понять среду, в которой оно совершалось. Убийства были во все времена. Почему же именно Джек-потрошитель стал хрестоматийным серийным убийцей? И почему вообще наступила эпоха маньяков? Как зло путешествует сквозь время и что вообще есть зло?

В том и состоит интрига. Читателю предстоит узнать ответ самому. Мур открывает ему больше, чем незадачливому инспектору Эбберлайну, но для понимания всех аспектов без эрудиции и воображения не обойтись.

Мур нарисовал портрет эпохи

На страницах книги мы встретим знаменитых современников Джека-потрошителя: поэта Уильяма Йейтса и писателя Оскара Уайлда, будущего оккультиста Алистера Кроули (в те годы он был ещё мальчиком) и участников американского шоу Баффало Билла. Масоны и уличные банды, чопорные денди и охочие до сенсаций журналисты — кто использует убийства себе на пользу, кто сокроет их так, что и спустя сто лет ситуация не прояснится?

Потрошитель видит себя на рубеже веков. Кровавые ритуалы открывают ему тайны будущего, течения, которые он желал бы остановить. Например, женскую эмансипацию. «Я приблизил XX век», — говорит убийца своему подельнику. И как тут поспорить? Зверства в Уайтчепеле вызвали истерию в обществе, дали пищу газетчикам и авторам бульварной литературы, заставили криминалистов применять в расследованиях новые методы. Показателен эпизод, когда Эбберлайну советуют снять отпечатки пальцев с места преступления, а тот отмахивается от этого как от очередного бреда.

Мур провёл масштабное исследование, изучил множество источников, сопоставил разрозненные факты, восстановил в том числе архитектурную картину Лондона того времени, прежде чем выработать свою версию событий и дополнить её фантазией. Временами комикс можно принять то за перенос мемуаров в более доступную форму, то за научно-популярную литературу. И только мистические галлюцинации сэра Уильяма Галла напоминают, что немалая часть истории построена на домыслах.

«Из ада» не заканчивается после эпилога. Читателя ждёт 60-страничное приложение, где Мур подробно рассказывает, какими источниками пользовался, какие фрагменты можно считать чистым переложением фактов, а какие — выдумкой. Часть приложения, «Охотники на Потрошителя», оформлена Энди Кэмпбеллом в виде комикса и рассказывает, как разные авторы преподносили личность убийцы.

Библейское изгнание из Рая

***
Как-то вечером, при встрече
Удалых (в дугу!) ребят,
Занесло на эти речи,
Что. «по-пьяне,» — говорят.

Уж смеркалось за окошком,
Тускло лампочка горит.
Барматухи и закуски
Полон дом друзей стоит,
На столе – по беспределу,
Но. об этом мы умело
Растолкуем в раз иной.

В этот дивный час ночной,
Мы изложим старый сказ,
Что в объёмном томе, древнем –
Человечеству наказ.

***
Как-то вечером, от скуки –
С бодуна трясутся руки;
Голова, как медный чан:
Звон стоит.
В башке – «Кан-кан!»

Взяв «Писание» подруги.
Со стопариком не прёт?!
Там, какой-то рифмоплёт
Про Адама речи молвит:

Будто, Ева, соблазнила,
Но не пишет всё как было!
Сей пробел по мере сил
Наш народ и освятил.

***
Первым Бог создал Адама.
В тот же день случилась драма:
У Адама шишка. – Во-о-о.
А ****ь-то, некого.

Видит Бог – плохи делишки:
Так и жди, воткнёт пол-шишки.
Почесал в своём муде,
И подумал: – Быть беде.

Дни идут, Адам скучает,
***м груши обивает,
Проклинает жизнь свою,
Да завидуя зверью,
Ищет женщину в Раю.

И послал ему Бог деву,
Заморочену. – на веру;
СОздав в формах без прикрас,
И души не вложил враз.

Та, стервозной оказалась:
Не общалась и лягалась,
Рожи корчила, смялась
Над Адамовым ***ком.
Ну не жизнь, а адский дом!

Бог, сначала сомневался:
Всё понять её пытался –
Разобрать решил потом
И. очистил райский дом.

В миг единый создал Еву –
Целомудренную деву
Из Адамова ребра,
Чтоб поближе с ним была.
И обоим, дал завет:
Здесь – в Раю, разврата нет!

Читать еще:  Фото силуэты. Naveed Mughal

И сказал он: Ждите дружно,
Но ****ься здесь не нужно.
Коль устроите разврат,
Изгоню вас сразу в Ад –
Не потерпит ****ства Рай!
Что дороже, выбирай.

Долго наш Адам крепился:
Как-никак в Раю прижился –
Разленился он в конец.
Если выгонят – ****ец.

И Адам наш, загрустил –
Выбивался изо всех сил,
Проклиная жизнь такую.
Ищет Еву молодую.

Бродит тенью, как не свой;
Тужит, плачет и скучает,
***м яблоки сбивает.

Подошёл Адам к кустам.
Что-то шевелится там.

Видит нежненькое тело –
Притворилась спящей Ева:
Ноги голые разводит.

Глаз Адам с неё не сводит –
Очарованный стоит,
От натуги *** трещит.

Наш Адам подходит ближе.
Глазки яхонтом горят.
Руки, тянутся к бедру.

Дрожь в ногах. –
Коль подойду,
Бог накажет, и. ****ец?

Булавой стоит конец.

***
Шорох веток от кустов –
Толи зверь, а может ветер?
Змей. разъёбаный ползёт,
В пасти яблоко несёт.

Думает Адам: – ***ня!
Этот Рай не для меня.
Сколько голову морочить?!
***, ночами тайно дрочит.

***
Глядь, у старого у древа,
Что-то лижет стоя Ева: –
Подойди ко-мне, Адам.
Я тебе кусочек дам.

Парень яблочка поел
И мгновенно охуел. –
На ****ище тёмный лес,
И. на Еву он полез.

Ева шепчет: – Милый мой,
Что ты делаешь со мной?
А сама то вверх, то вбок –
Только вертится задок.
Заебалась, еле дышит –
Первый раз за жизнь свою
Себя чувствует в Раю.

В телевизор смотрит Бог:
Что за странный осьминог
С жопой спереди и сзади
Появился в райском саде.

Бог никак не разберёт —
Кто кого в кустах ****.
Быстро крылья надевает,
К месту ебли вылетает.

Ну, а Еву, между тем,
Наш Адам заёб совсем.
Чуть жива, глаза закрыла.

Прилетел, Бог. Посмотрел.
И от злости охуел.

Что ты делаешь, мудило?! –
На Адама Бог кричит. –
Ишь вцепился, паразит!
Говорил тебе, Адам,
Что в Раю ****ь не дам!

Вспомнил тут Адам угрозу,
Голой жопой сел на розу,
Как ужаленный вскочил,
Hо уж небыло тех сил.

Это Рай, а не бардак!
Погубил тебя елдак!
Забирай свои мудяшки,
Забирай ****у и ляжки;
Забирай, коль есть, манатки –
Изживу с тобою ****ки!
Завтра сдашь мне обходной
И на Землю марш, домой!
Вон уёбывай, с женой!
И про рай забудь навек,
****овитый человек.

***
Время шло и изменялось.
Сколь детей понарождалось.
Только. «грех» не умирал –
Мир ещё грешнее стал.

На Земле сейчас свой Рай –
Кого хочешь, выбирай:

Хочешь Машку, хочешь Дашку,
Хочешь в сиську, хочешь в ляжку,
Хочешь раком.
Хоть стояк иль не стояк,
И за деньги и за так.

Платят те кому дают,
Платят те кого ебут,
Век живи не умирай –
Где ебешься, там и Рай.

© Pogrebnoj-Alexandroff и Ко.*

—-
Написано в середине 20-ого века группой студентов на сельхоз сборах, по-пьянке, и к Баркову не имеет никакого отношения. Восстановлено по памяти в редакции и дополнениях одного из уже известных вам авторов.

Отзыв: Книга «Дневник Адама» — Марк Твен — Странно, необычно. Библия в «переводе» Твена.

Здравствуйте!
Вопреки сложившейся уже на протяжении мнооогих лет привычке читать книги в электронке, с этой книгой я познакомилась именно в бумажном ее варианте.
Есть у нас в доме такой себе книжный шкаф, старой, как говорится, «закалки», забитый очень разнообразной литературой. Не сказать, что уж очень он нужен, но мебель в доме меняем постепенно, и до него ход еще не дошел. Поэтому стоит себе тихонько, никому не мешает. Времена те, когда я читала книги из того, что есть дома, уже прошли, литературу случайно не читаю и подбираю тщательно, поэтому книги из шкафа меня никак не привлекли. До визита одной нашей родственницы, которая, не знаю по какому наитию, взяла с полки эту книгу, и показала ее мне со словами: » . какая у вас тут книга есть забавная. » Интерес у меня родился, и в ближайшее время я с книжкой ознакомилась.

Автор- известный Марк Твен. Да, я в принципе знала, что он писал еще кое-что, кроме «Приключений Тома Сойера. «, даже читала в глубоком детстве пару рассказов, но мне не понравилось, и углубляться в литературный стиль писателя не стала. А тут моему удивлению ее было предела!

Сразу отмечу, что к книге я отнеслась очень поверхностно, невнимательно, и, наверное, достойна порицания. Объясню почему. Начинается книга очень интересно ( впрочем, именно этой части произведения и посвящен мой отзыв), собственно это начало и представлено в виде личных дневников Адама и Евы, а дальше. Темный лес, бред, чушь полнейшая. Не знаю, кто будет читать такое? Осудите меня, прочитавшие и понявшие ЭТО люди, но я, честно, не понимаю, зачем это вообще понимать.
Поэтому я рассматриваю первую коротенькую часть книги отдельно от всей остальной. Тем более, Вы не сможете обвинить меня в желании читать что полегче и повеселее, и ругать серьезные и философские произведения. Потому что из этого несерьезного начала я вынесла гораздо больше, чем во время прочтения сложной философской книги.

И это простенькое несерьезное начало стало настольной книгой моей семейной жизни. Там. Там так сказано о любви, как еще никто не говорил. Так просто и так чувственно. Такие простые ответы на такие сложные вопросы. Так четко и так понятно.
Это как раз та ситуация, когда книгу можно разбирать на цитаты.
Полюбившаяся мне часть повествования выглядит как чередующиеся фрагменты дневников Адама и Евы- с момента их создания, во время жизни в Райском Саду, а также после грехопадения и их изгнания из Рая. История включает рождение их сыновей, а также развитие событий спустя значительный временной промежуток. Отмечу- я лично дочитала до раздела «Дневник Мафусаила»- пробежала глазами первый абзац, поняла, что данная философия не для моих убогих извилин, и вернулась к началу- перечитать и вникнуть.

Это довольно странное жизнеописание с элементами комикса и глубокомысленными выводами. Сюжет всем известен- сотворение Адама, через какое-то время — Евы, их знакомство, совместные и индивидуальные достижения. Рассказ ведется от первого лица.

Довольно тяжело дать точную характеристику, и догадаться, с какой целью вообще написано произведение. Впрочем, я не буду этого делать. А просто опишу свои ощущения и выводы.

Читать легко, увлекательно и развлекательно. Смешно. Весело. Ну очень похоже на комикс. Начало приятное, мотивирует читать дальше.

Внимание читателя концентрируется на впечатлениях Адама и Евы друг о друге, попытках изучить, понять и «приручить» (в некотором смысле) друг друга. Впрочем, мы (мужчины и женщины ) делаем это до сих пор. Своеобразный прообраз начала отношений. Есть ли глубокий смысл? Пожалуй, да. Путем аллегорий и метафор с «первобытным» уклоном автор показывает, как мы иногда бываем смешны и упрямы в попытках заполучить внимание и благосклонность друг друга. Но ни в коем случае не саркастически. Это. добрый юмор. Читаешь и улыбаешься. Мы с мужем во время чтения книги пару раз неспециально устраивали «вечер поэзии»- то бишь, прозы- зачитывали вслух и с выражением самые забавные места из книги. Наши любимые отрывки- про детей, коровье молоко и водопады)

Лично для меня священными (вот не побоюсь слова такого) остались полтора листика в середине повествования. Размышления Евы о своей любви к Адаму. Это. так сильно. Люди любящие, и стремящиеся понять, осмыслить, и пронести свою любовь сквозь года меня поймут. В масштабе книги там написано мало, но как много эти строки оставили в моей душе! Эмоции очень сильные и непередаваемые. Читая и перечитывая ЭТО, хочется вспомнить детскую привычку- распечатать и повесить где-нибудь на стене, чтобы вновь и вновь перечитывать, проходя мимо, и задумываться, как коротка жизнь, и как важно . как важно искренне любить.
Какими сухими, бездушными и скрипучими кажутся мне все строки об отношениях между влюбленными, прочтенные мной ранее. Даже не думала, что автор- мужчина сможет так емко охарактеризовать и объяснить чувства женщины.
Я восхищена.
Интригу, мной же и созданную, нарушать не буду, поэтому добавлю фото пары коротеньких отрывков.

Читать еще:  Уличный художник из Индонезии. WD (стрит арт)

Что остается добавить? Рекомендую прочесть. Библейские события в такой интерпретации вы, несомненно, еще никогда не читали. Тем более рекомендуемый мной отрывок очень мал и занимает 40 страничек бумажной книжки. Но удовольствие от прочтения я гарантирую!

Найти в интернете электронный вариант весьма тяжело. Там как-то кусками все. Непонятно. Поэтому если захочется прочесть, и не найдете, пишите- я постараюсь помочь.

Еще момент- произведение почему-то относится к атеистической литературе. Позже еще подумаю над этим, но сомнения есть. Может, и вправду, так комично описывать библейские события- это богохульство, и читать такое, а тем более- писать, это нехорошо для человека верующего ( к таким себя причисляю), но лично я вынесла из книги только то, что подтверждает и укрепляет мою веру в определенные христианские догмы (любовь к ближнему, святость института семьи, христианскую модель отношений между мужем и женой) Не знаю. Плохо размышляла, не так поняла. Да я и не хочу по-другому. Мне понравилось так.
Спасибо за внимание!

Грустная история про Змея-искусителя, Адама и Еву

И создал Бог Адама и Еву. И поселил их в Райском Саду. И было у них всё чудно и замечательно. Они-то в раю, что им ещё надо. Но забыл он упомянуть, что в саду, уже задолго до них, жил коварный Змей-искуситель.
Стало Еве скучно жить. Пошла она к Богу
— Господи, вот ты меня из ребра Адама слепил, а теперь давай-ка из моего «чего-нибудь» слепи и мне подобие человеческое. Адам, конечно, хорош, но чего-то в нём не хватает. Может, ребра того самого?
Бог оказался тем ещё подстрекателем. Не успела Ева опомниться, как повстречала на своём пути Змея-искусителя. И Змею хорошо, и Еве веселее. Пошли они к Адаму знакомиться.
Как и полагается в раю, пили они вино, пьянели и долго болтали. Только у Змея при опьянении всегда наступал приступ честности. Взял он Адама под руку, повёл по саду и говорит
— Знаешь, Адам. Втроём, как ни крути, веселей. Да только есть у меня грешок один за душой. Вот как повстречал твою женщину, так и влюбился. И теперь – всё о ней, всё для неё. А коль уж я искуситель, то и участь моя такова – соблазнами проверять на прочность. Гони-ка ты меня в шею, оберегай свою ненаглядную. Нехорошее я существо. Не достойное. А оно ведь знаешь, как бывает.
— Знаю. Да только у нас так не будет. Еве я доверяю. Тебе, вродь как, тоже. Уж если и наворотим дел, так будем все втроём виноваты.
— Есть у меня опыт в таких делах. Бывали на моём пути и такие, кто верил, а потом всё равно обжигался. Больно будет. Давай я просто исчезну, как будто и не было меня. А вы уж как-нибудь вдвоём, без меня.
Толи честностью своей подкупил Адама Змей. Толи глупостью. Но стали они жить лучше прежнего. Адам, конечно, бдил верность возлюбленной, не оставляя Еву со Змеем, однако и не прогонял прочь. Иными словами, пригрел таки змею на груди.
— Отправляюсь я в дальнее странствие. Вас с собой приглашаю – сказал как-то Змей обращаясь, скорей к Адаму.
— Ты пока собирайся, а мы планы обсудим. Глядишь, чего и придумаем хорошего…
Долго думали. Да только в последний момент отказался Адам от странствий. Отпустил Еву со Змеем в дорогу дальнюю.
Ой, беда будет — сказал про себя Змей, прикрывая лицо руками. Пошел к Еве
– Люблю я тебя, Ева. Сил нет! Вот тебе яблочко за это. Хочешь?
— Неа. Не то время, не то место.
— Окей, буду ждать, пока место и время наступят…
Поехали они вдвоём путешествовать. Нежданно-негаданно, подошла Ева к Змею и откусила яблоко. Змей, бедняга, растерялся, но отступать не стал. Помолчали они и легли спать. Прошло ещё несколько дней, прежде, чем паршивец снова пришел к Еве и предложил ещё откусить. Ева молча опустила глаза. Не отказывалась, но и сама брать не хотела.
Что ж, подумал змей, так тому и быть. Завтра вернёмся в свой Райский сад, к Адаму, и забудем о том, чего не было.
Только отпустил мысль на волю, как подошла Ева, отняла у Змея яблоко и съела его. Может, так оно интересней: предлагают — откажись, а сама захочешь – бери не стесняйся.
Задержался в пути Змей. Проводил Еву в объятия Адама, а сам путь продолжил.
А по возвращению в Сад, получил по морде своей змеиной от Адама. Довыебывался. Знал, что заслужено. Сплюнул кровь, собрал все свои шкуры змеиные и переехал в соседний сад. Вы, мол, тут сами, без меня, такой ад устроите, что вам и искусителя никакого не надо.
Долго сидел Змей на берегу безымянной реки, залечивая перебитую Адамом челюсть. Думы думал. Что ж ты за ангельское создание, Ева, если при первой возможности, скрывшись от глаз Адама, яблоко то съесть не постеснялась? Что ж ты за мудрец такой, Адам, если был предупреждён мною, о том, что произойдёт, и всё равно допустил сие? Что ж я за зло вселенское, если яблоки мои всё едят-едят, а в любовь – настоящую, откровенную, не верят? Что ж это за сад такой, где яблоко, рано или поздно, пробует каждая, кому оно предложено? Что ж это за яблоки такие, если единственный ангел, в непорочность которого я поверил, съев яблоко тут же меня покинул? Что же это за человечность такая, где безоговорочно верят в подлость, не задумываясь о раскаянии. Что ж за рай такой, если в нём, все ангелы порочны, все люди слепы, все яблоки надкушены и гнилы?
Затосковал Змей, по Еве да по Адаму. Вот бы хоть глазком одним подглянуть, что там да как. Но по образу не положено. Я же дьявольское отродье, мне бы ехидно хихикать, а не слёзы в облако пускать. Так и остался в своём новом раю улыбаться да над жизнью подшучивать. Иногда лишь возвращался к мысли, что однажды Бог сжалится над миром, усовершенствует своё создание. И сбудется тогда мечта Змея, о которой не раз говаривал он за бокалом вина. Что будет у Змея дочь. И назовёт он её именем Ева. Да только воспитает её вовсе не ангелом, и даже не искусителем. Простым человеком, с простыми человеческими чувствами, по земле ходящую. Такую, какой видел когда-то ту, откусившую яблоко…

Любите ли вы яблоки, так как люблю их я? Угощайтесь. Забирайте все. А я пойду конфетки пожую. Они как-то слаще…

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector