Язык поэзии. Гиа Ревази

Язык поэзии. Гиа Ревази

Тесты для подготовки к ГИА «Изобразительно-выразительные средства»

Описание презентации по отдельным слайдам:

Тесты для подготовки к ГИА «Изобразительно-выразительные средства»

1.В каком предложении использована антитеза? А. Сито свито, золотом покрыто, кто взглянет, всяк заплачет. Б. Белый ест ананас спелый, чёрный – гнилью мочёный. В. Что у трезвого на уме, то у пьяного на языке. Г. Успокоившиеся деревья бесшумно и покорно роняли жёлтые листья.

2. В каком предложении использована инверсия? А. Полночь сошла, непроглядная темень. Б. Тучки грозовые по небу плывут. В. День был жаркий, серебряные облака тяжелели ежечасно. Г. Изумительная весна наступила.

3. В каком предложении использована градация? А. Тройка мчится, тройка скачет, тройка вьётся ввысь… Б. И тогда тоненький стебелёк наклоняется, и чашечка опрокидывается. В. Берег быстро темнел, становился голубым, синим, лиловым. Г. Тучка долго хмурилась, капризничала и вот расплакалась.

4. Отметьте примеры, содержащие метафору. А. У меня в душе ни одного седого волоса. Б. Ты вел мечи на пир обильный. В. Как чайка, парус там белеет в вышине. Г. Ярким солнцем в лесу пламенеет костёр.

5. Отметьте примеры, содержащие олицетворение. А. Улыбнулись сонные берёзки. Б. В сто сорок солнц закат пылал, в июль катилось лето. В. И дряхл, и сед закат осенний. Г. Плачет дождь, воет вьюга.

6. Отметьте примеры, содержащие сравнение. А. Лес, точно терем расписной, Лиловый, золотой, багряный, Весёлой, пёстрою стеной Стоит над светлою поляной. Б. Красною кистью рябина зажглась. В. Как чайка, парус там белеет в вышине. Г. Повалился он на холодный снег, На холодный снег, будто сосенка, Будто сосенка во сыром бору Под смолистый под корень подрубленная.

7. Отметьте примеры, содержащие гиперболу. А. Напугал до смерти! Б. В сто сорок солнц закат пылал, в июль катилось лето. В. Василий принёс тысячу извинений. Г. Тысячи людей в мире голодают.

8. Отметьте примеры, содержащие эпитет. А. Золотое изделие. Б. Золотая роща. В. Золотой листопад. Г. Золотая осень.

9. В каком примере использован параллелизм? А. Ты вёл мечи на пир обильный. Б. В синем небе звёзды блещут, В синем море волны плещут. В. Я любуюсь тобою: Твоими глазами, твоею улыбкой, твоими речами. Г. В начале ноября ударили морозы, они были необычайно холодны.

10. В каком предложении использована анафора? А. Лишь изредка прорезывает тишь Крик аиста, слетевшего на крышу. Б. Жди меня, и я вернусь, только очень жди. Жди, когда наводят грусть жёлтые дожди. В. Мне бы только видеть тебя, Мне бы только слышать твой голос… Г. Долго гулял я по осеннему лесу, всматривался в синие дали.

ОТВЕТЫ: 1 – Б, В; 2 – Б, В; 3 – А, В, Г; 4 – А, Г; 5 – А, В, Г; 6. – А, В, Г; 7 – А, Б, В; 8 – Б, В, Г; 9 – Б, В; 10 – Б, В.

  • Жукова Юлия Владимировна
  • Написать
  • 1926
  • 23.04.2018

Номер материала: ДБ-1498433

  • 23.04.2018
  • 658
  • 23.04.2018
  • 206
  • 23.04.2018
  • 271
  • 23.04.2018
  • 635
  • 23.04.2018
  • 1269
  • 23.04.2018
  • 1680
  • 23.04.2018
  • 1284
  • 23.04.2018
  • 1207

Не нашли то что искали?

Вам будут интересны эти курсы:

Оставьте свой комментарий

Ответственность за разрешение любых спорных моментов, касающихся самих материалов и их содержания, берут на себя пользователи, разместившие материал на сайте. Однако редакция сайта готова оказать всяческую поддержку в решении любых вопросов, связанных с работой и содержанием сайта. Если Вы заметили, что на данном сайте незаконно используются материалы, сообщите об этом администрации сайта через форму обратной связи.

Все материалы, размещенные на сайте, созданы авторами сайта либо размещены пользователями сайта и представлены на сайте исключительно для ознакомления. Авторские права на материалы принадлежат их законным авторам. Частичное или полное копирование материалов сайта без письменного разрешения администрации сайта запрещено! Мнение редакции может не совпадать с точкой зрения авторов.

Поэтический язык Марины Цветаевой
Людмила Зубова, 2017

В книге рассматриваются такие свойства поэтики Марины Цветаевой, как связь между звучанием и значением слова, этимологические сближения, авторское словообразование, синкретизм и компрессия слова, обозначения цвета, особенности лексики и фразеологии в контекстах. Книга адресована лингвистам, литературоведам, учителям русского языка и литературы, их ученикам, а также всем, кто заинтересован во внимательном прочтении поэтических текстов.

Оглавление

  • Предисловие
  • I. Фонетика

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Поэтический язык Марины Цветаевой предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

1. Фонетика поэтического текста в лингвистике

Вопросы звуковой организации художественного произведения постоянно привлекают внимание читателей, писателей, критиков, ученых. В литературоведении и лингвистике отмечаются разнообразные условия благозвучия, функции его намеренного нарушения, виды и функции звуковых повторов: звукоподражания, аллитерации, ассонанса, рифм, анаграмм, паронимической аттракции. Активно развиваются такие направления в изучении художественного текста, как фоносемантика, представленная работами В. В. Левицкого, А. П. Журавлева, С. В. Воронина и др.; изучение анаграмматических структур (В. С. Баевский и А. Д. Кошелев, Р. Д. Тименчик, А. В. Пузырев, В. Н. Топоров, Е. Фарыно; исследование паронимической аттракции (В. П. Григорьев, Н. А. Кожевникова, О. И. Северская и др.).

Многие поэты отмечали текстопорождающую роль звучания слова, словосочетания, строки (см., напр.: Бальмонт 1915; Белый 1922-а, Белый 1922-б; Блок 1962; Маяковский 1959; Шаламов 1976). Психологическое соответствие звукового образа слова его значению, аллитерационные связи слов, рифменные созвучия нередко либо выступают как начальный импульс к созданию текста, либо ведут мысль поэта в поисках точного слова [5] . Возможность понять, почему это так и почему звучание поэтической речи вызывает эмоциональное переживание вплоть до гипнотизирующего (состояние вдохновения у поэта не случайно сравнивают с разными видами измененного сознания — опьянением, сумасшествием, медитацией), лежит в сфере, хронологически более отдаленной, чем доступная наблюдению история языка. Эмоциональное восприятие звучания влечет за собой «проникновение через строение формы в слои самого глубокого чувственного мышления» (Эйзенштейн 2002: 101). Чувственный способ познания был свойствен эпохе психологического первобытно-религиозного единения человека с природой, которое отразилось в поэтике ритуальной речи, противопоставленной впоследствии обыденной речи своей формой (см.: Блок 1962; Зеленин 1930; Топоров 1987: Топоров 1992). Поэтика заговоров и заклинаний оказала влияние на поэтику более поздних сакральных текстов, манифестирующих отключение человека от обыденной реальности для единения с высшей силой.

Поэзия, постоянно обращенная к проблемам бренного и вечного, частного и общего, также основана на единстве чувственного образа слова (в том числе и фонетического цобраза) со значением, ближайшим и отдаленным смыслами слова. Поэзия более, чем какой-либо другой вид искусства, объединяет чувственный аспект познания с логическим, элементы подсознания с элементами сверхсознания, откровения [6] .

Более всего это свойство поэзии проявляется в фактах текстопорождающей фонетической индукции, для Цветаевой чрезвычайно характерной.

Ориентация на звучание слова — один из важнейших принципов построения текста в творчестве Цветаевой — человека музыкально одаренного и музыкально образованного. Именно этот принцип более всех других осознан ею самой, ее и нашими современниками (см.: Белый 1922-а; Орлов 1965: 43; Невзглядова 1968; Седых 1973; Варунц 1979; Кудрова 1982). Настойчиво утверждая приоритет звуковой стихии в своем творчестве, Цветаева категорически отвергает частые упреки в том, что звук для нее важнее смысла: «Я пишу, чтобы добраться до сути [7] , выявить суть; вот основное, что могу сказать о своем ремесле. И тут нет места звуку вне слова, слову вне смысла; тут триединство» (VII: 377 — Письмо Шарлю Вильдраку).

Читать еще:  Способ поделиться эмоциями. Chantal van Houten

Поэтика Цветаевой во многом может быть охарактеризована как поэтика звукосмысловых связей, обнаруживающих взаимодействие фонетики со всеми другими языковыми уровнями, а также с образным, концептуальным и идеологическим аспектами произведений. Именно поэтому способы выражения звукосмысловых связей в поэзии Цветаевой очень разнообразны и в структурном, и в функциональном отношениях. Обращение к ее творчеству может быть не только увлекательным, но и особенно продуктивным для разработки теории звукосмысловых соответствий.

Фонетика поэтического текста — явление многоаспектное. Звучание произведения определяется стихотворным размером, ритмом, метром, характером и расположением рифм, строфикой, расположением пауз, мелодическим рисунком гласных и составом согласных, различными типами звуковых повторов. Систематическое описание всех этих аспектов, в которых ярко проявилось новаторство Цветаевой, потребовало бы нескольких монографических исследований; задача же этой работы — обзор собственно звукосмысловых связей (чувственность звукового образа, семантизация звучания, иконичность звуковой формы слова, аллитерация, звукосимволизм), некоторых явлений паронимической аттракции (метатезы, анаграммы), фонетической вариативности слова, фонетической трансформации. Рассматривается также вопрос о слоге как единице поэтического языка Цветаевой. Проблемы собственно стиховедческие (размер, метр, ритм) не являются предметом специального внимания, однако учитываются версификационные особенности текстов, приводящие к языковому сдвигу и выявлению потенциальных возможностей слова. Особенно это касается такого важнейшего (в поэзии XX в. вообще и у Цветаевой в особенности) явления, как стиховой перенос (enjambement).

2. Чувственность звучания

Эмоциональное отношение Цветаевой к звучанию слова ощущается постоянно. Иногда это выражено абсолютно отчетливо. Так, например, в пьесе «Феникс» само звучание имени, уподоблено осязанию и представлено эротическим соблазном:

Язык поэзии. Гиа Ревази

Язык художественного произведения

Язык художественного произведения — основное средство изображения картин жизни, художественных характеров и образов, которые использует в своем творчестве писатель. К средствам языка художественной литературы относятся: поэтическая лексика, поэтический синтаксис и эвфония — особенность звучания; совокупность изобразительно-выразительных средств и приемов воплощения идейно-эстетического содержания в художественной литературе. Проявляет себя и в поэзии, и в прозе. Характеристика языка художественного произведения во многом определяется особенностями авторского отбора материала из общенационального языка; этот отбор формирует авторский язык и язык персонажей.

Риторический вопрос, восклицание — вопрос, не предполагающий ответа; он выступает в значении утверждения и усиливает эмоциональность высказывания.

Афоризм — краткое изречение, содержащее в себе законченную мысль, философскую или житейскую мудрость; поучительный вывод, обобщающий смысл явления. Ничего не доказывает, а предлагает готовый вывод широкого уровня обобщения. К афоризмам часто относятся пословицы; вместе с тем афоризм имеет автора, в то время как пословицы — продукт народного творчества.

Инверсия — нарушение общепринятой грамматической последовательности речи; перестановка частей фразы, придающая ей особую выразительность; необычная последовательность слов в предложении. Часто встречается в стихах.

Досадно было, боя ждали.

Повтор — это фигура, состоящая в повторении слов, выражений, песенной или стихотворной строки с целью привлечь к ним особое внимание.

Всяк дом мне чужд, всяк храм не пуст,

И все — равно и все — едино…

Анафора — единоначатие; повторение слова или группы слов в начале нескольких фраз или строф.

Люблю тебя, Петра творенье,

Люблю твой строгий, стройный вид.

Изобразительно-выразительные средства в художественном произведении

Сравнение сопоставление двух предметов, понятий или состояний, имеющих общий признак.

Эпитет образное определение, характеризующее свойство, качество, понятие, явление.

Метафора – переносное значение слова, основанное на уподоблении одного предмета или явления другому по сходству или контрасту; скрытое сравнение, построенное на сходстве или контрасте явлений, в котором слова «как», «как будто», «словно» отсутствуют, но подразумеваются. Разновидностями метафоры являются олицетворение — уподобление живому существу («. пробирается луна» А.С. Пушкина) и овеществление — уподобление предмету («Гвозди б делать из этих людей: Крепче б не было в мире гвоздей» Н. С. Тихонова).

Метонимия (от греч. переименовываю) сближение, сопоставление понятий по смежности, когда явление или предмет обозначаются с помощью других слов и понятий: «стальной оратор дремлет в кобуре» — револьвер; «вел мечи на пир обильный» — вел воинов в бой; «смычок запел» — скрипач заиграл на своем инструменте.

Гипербола художественное преувеличение.

Аллегория перенесение значений одного круга явлений на другой, например с мира людей на мир животных, иносказание.

Оксюморон это фигура, основанная на сочетании противоположных по значению слов с целью необычного, впечатляющего выражения какого-либо нового понятия, представления: горячий снег, скупой рыцарь, пышное природы увяданье.

Звукопись — прием усиления изобразительности текста путем такого звукового построения фраз, стихотворных строк, которое соответствовало бы воспроизводимой сцене, картине, выражаемому настроению. В звукописи используются и аллитерации, и ассонансы, и звуковые повторы. Звукопись усиливает изображение определенного явления, действия, состояния.

Аллитерация — это повторение в стихотворной речи (реже в прозе) одинаковых согласных звуков с целью усиления выразительности художественной речи.

Вечер. Взморье. Вздохи ветра.

Величавый возглас волн.

Близко буря. В берег бьется

Чуждый чарам черный челн.

Ассонанс – это многократное повторение в стихотворной речи (реже — в прозе) однородных гласных звуков. Иногда ассонансом называют неточную рифму, в которой совпадают гласные звуки, а согласные — не совпадают (огромность — опомнюсь; жажда — жалко). Усиливает выразительность речи.

Стало в комнате темно.

Заслоняет склон окно.

Или это снится сон?

Дин-дон. Динь-дон.

Язык поэзии. Гиа Ревази

1.1. Эпиграф к первой главе повести, из которой взят приведенный отрывок, заканчивается таким вопросом: «Да кто его отец?» Как бы вы ответили на этот вопрос, опираясь на текст отрывка?

1.2. Выполнит ли Петруша Гринев данный ему при расставании отцовский наказ (при ответе на этот вопрос приведите примеры из других фрагментов повести)?

Я жил недорослем, гоняя голубей и играя в чехарду с дворовыми мальчишками. Между тем минуло мне шестнадцать лет. Тут судьба моя переменилась.

Однажды осенью матушка варила в гостиной медовое варенье, а я, облизываясь, смотрел на кипучие пенки. Батюшка у окна читал Придворный календарь, ежегодно им получаемый. Эта книга имела всегда сильное на него влияние: никогда не перечитывал он ее без особенного участия, и чтение это производило в нем всегда удивительное волнение желчи. Матушка, знавшая наизусть все его свычаи и обычаи, всегда старалась засунуть несчастную книгу как можно подалее, и таким образом Придворный календарь не попадался ему на глаза иногда по целым месяцам. Зато, когда он случайно его находил, то, бывало, по целым часам не выпускал уж из своих рук. Итак, батюшка читал Придворный календарь, изредка пожимая плечами и повторяя вполголоса: «Генерал-поручик. Он у меня в роте был сержантом. Обоих российских орденов кавалер. А давно ли мы. » Наконец батюшка швырнул календарь на диван и погрузился в задумчивость, не предвещавшую ничего доброго.

Вдруг он обратился к матушке: «Авдотья Васильевна, а сколько лет Петруше?»

— Да вот пошел семнадцатый годок, — отвечала матушка. — Петруша родился в тот самый год, как окривела тетушка Настасья Гарасимовна, и когда еще.

Читать еще:  Уникальная точка зрения. Shahid Zuberi

«Добро, — прервал батюшка, — пора его в службу. Полно ему бегать по девичьим да лазить на голубятни».

Мысль о скорой разлуке со мною так поразила матушку, что она уронила ложку в кастрюльку, и слезы потекли по ее лицу. Напротив того, трудно описать мое восхищение. Мысль о службе сливалась во мне с мыслями о свободе, об удовольствиях петербургской жизни. Я воображал себя офицером гвардии, что, по мнению моему, было верхом благополучия человеческого.

Батюшка не любил ни переменять свои намерения, ни откладывать их исполнение. День отъезду моему был назначен. Накануне батюшка объявил, что намерен писать со мною к будущему моему начальнику, и потребовал пера и бумаги.

— Не забудь, Андрей Петрович, — сказала матушка, — поклониться и от меня князю Б.; я, дескать, надеюсь, что он не оставит Петрушу своими милостями.

— Что за вздор! — отвечал батюшка нахмурясь. — К какой стати стану я писать к князю Б.?

— Да ведь ты сказал, что изволишь писать к начальнику Петруши?

— Да ведь начальник Петрушин — князь Б. Ведь Петруша записан в Семеновский полк.

— Записан! А мне какое дело, что он записан? Петруша в Петербург не поедет. Чему научится он, служа в Петербурге? мотать да повесничать? Нет, пускай послужит он в армии, да потянет лямку, да понюхает пороху, да будет солдат, а не шаматон. Записан в гвардии! Где его пашпорт? подай его сюда.

Матушка отыскала мой паспорт, хранившийся в ее шкатулке вместе с сорочкою, в которой меня крестили, и вручила его батюшке дрожащею рукою. Батюшка прочел его со вниманием, положил перед собою на стол и начал свое письмо.

Любопытство меня мучило: куда ж отправляют меня, если уж не в Петербург? Я не сводил глаз с пера батюшкина, которое двигалось довольно медленно. Наконец он кончил, запечатал письмо в одном пакете с паспортом, снял очки и, подозвав меня, сказал: «Вот тебе письмо к Андрею Карловичу Р., моему старинному товарищу и другу. Ты едешь в Оренбург служить под его начальством».

Итак, все мои блестящие надежды рушились! Вместо веселой петербургской жизни ожидала меня скука в стороне глухой и отдаленной. Служба, о которой за минуту думал я с таким восторгом, показалась мне тяжким несчастием. Но спорить было нечего. На другой день поутру подвезена была к крыльцу дорожная кибитка; уложили в нее чемодан, погребец с чайным прибором и узлы с булками и пирогами, последними знаками домашнего баловства. Родители мои благословили меня. Батюшка сказал мне: «Прощай, Петр. Служи верно, кому присягнешь; слушайся начальников; за их лаской не гоняйся; на службу не напрашивайся; от службы не отговаривайся; и помни пословицу: береги платье снову, а честь смолоду». Матушка в слезах наказывала мне беречь мое здоровье, а Савельичу смотреть за дитятей. Надели на меня заячий тулуп, а сверху лисью шубу. Я сел в кибитку с Савельичем и отправился в дорогу, обливаясь слезами.

А. С. Пушкин, «Капитанская дочка»

Выполните ОДНО из заданий: 2.1 или 2.2. В бланк ответов № 2 запишите номер выбранного задания. Выберите другой фрагмент предложенного произведения и проанализируйте его в соответствии с заданием, формулируя прямой связный ответ (3–5 предложений).

Аргументируйте свои суждения, опираясь на анализ выбранного фрагмента.

2.1. Выберите другой фрагмент романа с участием Печорина. На основе анализа текста выявите черты героя, проявившиеся в данном фрагменте.

2.2. Выберите другой фрагмент романа, в котором Печорин оказывается участником любовной истории. Проанализируйте поведение героя в сложившейся ситуации.

Я часто себя спрашиваю, зачем я так упорно добиваюсь любви молоденькой девочки, которую обольстить я не хочу и на которой никогда не женюсь? К чему это женское кокетство? Вера меня любит больше, чем княжна Мери будет любить когда-нибудь; если б она мне казалась непобедимой красавицей, то, может быть, я бы завлёкся трудностью

Но ничуть не бывало! Следовательно, это не та беспокойная потребность любви, которая нас мучит в первые годы молодости, бросает нас от одной женщины к другой, пока мы найдём такую, которая нас терпеть не может: тут начинается наше постоянство — истинная бесконечная страсть,которую математически можно выразить линией, падающей из точки в пространство; секрет этой бесконечности — только в невозможности достигнуть цели, то есть конца.

Из чего же я хлопочу? Из зависти к Грушницкому? Бедняжка! он вовсе её не заслуживает. Или это следствие того скверного, но непобедимого чувства, которое заставляет нас уничтожать сладкие заблуждения ближнего, чтоб иметь мелкое удовольствие сказать ему, когда он в отчаянии будет спрашивать, чему он должен верить: «Мой друг, со мною было то же самое, и ты видишь, однако, я обедаю, ужинаю и сплю преспокойно и, надеюсь, сумею умереть без крика и слез!»

А ведь есть необъятное наслаждение в обладании молодой, едва распустившейся души! Она как цветок, которого лучший аромат испаряется навстречу первому лучу солнца; его надо сорвать в эту минуту и, подышав им досыта, бросить на дороге: авось кто-нибудь поднимет! Я чувствую в себе эту ненасытную жадность, поглощающую всё, что встречается на пути; я смотрю на страдания и радости других только в отношении к себе, как на пищу, поддерживающую мои душевные силы. Сам я больше не способен безумствовать под влиянием страсти; честолюбие у меня подавлено обстоятельствами, но оно проявилось в другом виде, ибо честолюбие есть не что иное, как жажда власти, а первое моё удовольствие — подчинять моей воле всё, что меня окружает; возбуждать к себе чувство любви, преданности и страха — не есть ли первый признак и величайшее торжество власти? Быть для кого-нибудь причиною страданий и радостей, не имея на то никакого положительного права, — не самая ли это сладкая пища нашей гордости? А что такое счастие? Насыщенная гордость. Если б я почитал себя лучше, могущественнее всех на свете, я был бы счастлив; если б все меня любили, я в себе нашёл бы бесконечные источники любви. Зло порождает зло; первое страдание даёт понятие о удовольствии мучить другого; идея зла не может войти в голову человека без того, чтоб он не захотел приложить её к действительности: идеи — создания органические, сказал кто-то: их рождение даёт уже им форму, и эта форма есть действие; тот в чьей голове родилось больше идей, тот больше других действует; от этого гений, прикованный к чиновническому столу, должен умереть или сойти с ума, точно так же, как человек с могучим телосложением, при сидячей жизни и скромном поведении, умирает от апоплексического удара.

Страсти не что иное, как идеи при первом своём развитии: они принадлежность юности сердца, и глупец тот, кто думает целую жизнь ими волноваться: многие спокойные реки начинаются шумными водопадами, a ни одна не скачет и не пенится до самого моря.

М. Ю. Лермонтов «Герой нашего времени»

Сочинения к варианту №1 ОГЭ-2021

Сочинения 9.1, 9.2, 9.3 к новому сборнику ОГЭ-2021 «Типовые экзаменационные варианты» под редакцией И.П. Цыбулько.

Читать еще:  Талантливый американский художник. Lennie Muscarella

Перед закрытой стеклянной дверью, ведущей из столовой в сад, стояли, прижав к стеклу носы, две девочки, две сестры. Если бы кто из сада на них взглянул, сразу бы увидел, что только им в этот солнечный весенний день было грустно. Только что прочли они в первый раз в жизни «Кавказского пленника» Толстого и разволновались ужасно.

Перед закрытой стеклянной дверью, ведущей из столовой в сад, стояли, прижав к стеклу носы, две девочки, две сестры. Если бы кто из сада на них взглянул, сразу бы увидел, что только им в этот солнечный весенний день было грустно. Только что прочли они в первый раз в жизни «Кавказского пленника» Толстого и разволновались ужасно. Раз написано — значит, настоящая правда.
— Что ж, всё-таки удрал он в конце концов благополучно, — сказала со вздохом Катюша.
Ей уже надоело кукситься: раз окончание хорошее, не стоит и горевать.
Может быть, Жилин потом со своими солдатами устроил засаду и поймал в плен тех самых татар, которые его мучили. Правда?
И больно-пребольно велел их высечь! — обрадовалась Валя. Впрочем, она сейчас же и передумала:
Нет, знаешь, сечь их не надо. Жилин бы только презрительно посмотрел на них и сказал: «Русские офицеры великодушны. Марш! На все четыре стороны. Татарской же девочке Дине, которая меня лепёшками кормила, передайте Георгиевскую медаль. А теперь вон с моих глаз!»
Вон! — закричала Катюша и топнула каблучком в пол. Неизменный адъютант Тузик, виляя косматым хвостом, подбежал
к девочкам. Сёстры спрыгнули с крыльца и пошли по влажным дорожкам вокруг сада.
В углу сада, у старой заброшенной оранжереи, девочки остановились над ямой. На дне горбом лежали прошлогодние, слежавшиеся листья. Они переглянулись и поняли друг друга без слов.
А где ж мы пленных возьмём? — спросила младшая.
Мишку посадим.
А кто будет вторым пленником, Костылиным?
Тузик угодливо завертел у девочкиных ног хвостом: он всё понял.
Ми-ша!
Чего надо? — звонко отозвался с улицы дворницкий мальчик Миша.
Играть иди!
Через минуту Миша, дожёвывая баранку, стоял перед сёстрами.
Во что играть будем?
В «Кавказского пленника». Ты будто Жилин, русский офицер, из крепости к своей маме верхом едешь. Она тебе невесту приискала, хорошую и умницу. А мы тебя в плен возьмём и в яму посадим, понял?
Сажайте, что ж.
Мишка спрыгнул, уселся, Тузик за ним.
Пленники вели себя очень странно: катались весело по дну ямы, задрав кверху ноги и лапы, и обдавали друг друга охапками ржавых листьев.
Стоп! — закричала Валя. — Я вас сейчас рыжему татарину продам.
Продавай, ладно, — равнодушно отозвался Мишка. — Как дальше играть-то?
Ты куколок будто лепи и наверх нам бросай. Мы теперь татарские девочки. А мы тебе за это лепёшки бросать будем.
Из чего лепить-то?
Валя слетала домой и принесла в корзинке плюшевого слона, резинового верблюда и матрёшку — всё, что на скорую руку в детской собрала.
Да у кухарки выпросила три пирожка с капустой (ещё вкуснее лепёшек!).
Потом девочки, пыхтя и толкая друг дружку, спустили в яму длинный шест, чтобы пленники, наконец, удрали.
Но ни Мишка, ни Тузик даже с места не тронулись. Кричали девочки, сердились, приказывали. Кончилось тем, что сами в яму соскочили, уселись с пленниками рядом и тоже стали на облака смотреть.
Часа через два вернулась мама девочек.
Дети! Ау. Валя! Ка-тю-ша!
И вдруг с конца сада, точно из-под земли, детские голоса:
Мы здесь! В оранжерее.
Побежала мать на голоса. И что же! Сидят, прижавшись плечом к плечу, в яме все четверо: Мишка, Тузик и девочки, — и у всех глаза от удовольствия блестят.
Что вы здесь делаете?
Мы кавказские пленники.
Какие там пленники! Сейчас же домой.
Вскарабкались девочки по шесту, Мишка за ними, а Тузик и без шеста обошёлся.
Идут домой, к матери с двух сторон, как котята, жмутся. Даже непонятно им самим, как это утром их «Кавказский пленник» так расстроил? Ведь превесёлая же, право, штука.

(По С. Чёрному*)
Саша Чёрный (настоящее имя — Александр Михайлович Гликберг, 1880-1932) — писатель, поэт, журналист, переводчик.

9.1 Напишите сочинение-рассуждение, раскрывая смысл высказывания современного лингвиста Ирины Борисовны Голуб: «Писатели обращаются к фразеологическим богатствам родного языка как к неисчерпаемому источнику речевой экспрессии».

Лингвист И.Б. Голуб назвала фразеологизмы «неисчерпаемым источником речевой экспрессии». Действительно, устойчивые выражения украшают нашу речь, делают её выразительнее.

Так, в предложении 13 Валя предполагает, какую фразу мог бы сказать Жилин, если бы взял татар в плен. С помощью фразеологизма «на все четыре стороны» она подчёркивает, насколько благородным выглядит человек, способный помиловать и отпустить даже врагов.

В предложении 16 автор употребляет устойчивое словосочетание «на скорую руку», отмечая, с каким желанием ребята хотели как можно быстрее начать новую игру. Рассказ написан простым, понятным языком, поэтому в нём так много разговорной лексики.

Таким образом, писатели достаточно часто используют фразеологизмы, которые выполняют функцию средства создания экспрессивности в тексте художественного стиля.

9.2 Напишите сочинение-рассуждение. Объясните, как вы понимаете смысл финала текста: «Даже непонятно им самим, как это утром их «Кавказский пленник» так расстроил? Ведь превесёлая же, право, штука».

Смысл финала текста я понимаю так: сила человеческого воображения способна превратить даже самые обыкновенные вещи в необычные, а печальное сделать весёлым. Действительно, герои рассказа С. Чёрного справились с волнением и лёгкой грустью после прочтения «Кавказского пленника», придумав интересную игру по мотивам рассказа Л.Н. Толстого.

В предложениях 10-15 ребята фантазируют о том, как Жилин помиловал взятых в плен татар, а девочку Дину наградил Георгиевской медалью. С помощью воображения дети восстанавливают справедливость.

Героям С. Чёрного очень понравилось прочитанное произведение, поэтому они распределяют роли и начинают играть (предложения 31-34). Ребята так увлеклись, что забыли о времени. Они получили много положительных эмоций благодаря своему умению фантазировать.

Таким образом, каждый человек наделён от природы прекрасным даром: он умеет представлять, предполагать, воображать. Такой творческий подход к жизни делает её особенно яркой и насыщенной.

9.3 Как вы понимаете значение слова ВООБРАЖЕНИЕ?

Воображение – это творческая способность, данная только человеку. Благодаря этому замечательному дару мы учимся мыслить образами и делать мир вокруг ярче.

В рассказе С. Чёрного главные герои придумали игру по произведению Л.Н. Толстого «Кавказский пленник» и с её помощью справились с лёгкой грустью, возникшей из-за сочувствия девочке Дине. В предложениях 68-69 говорится о том, что прочитанный рассказ становится для ребят «превесёлой штукой». Это происходит в процессе коллективного творчества.

В реальной жизни также существуют люди, которые преображают действительность с помощью воображения. Например, Джоан Роулинг создала целый волшебный мир, и работа над первой книгой «Гарри Поттер и философский камень» даже спасла писательницу от депрессии. До сих пор дети из разных уголков земли с удовольствием читают её произведения и мечтают попасть в Хогвартс.

Таким образом, воображение действительно обладает невероятной силой, оно может изменить мир до неузнаваемости, и без этой способности было бы скучно жить.

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector