Южноафриканский художник. Maria Oosthuizen

Южноафриканский художник. Maria Oosthuizen

Магические и женственные картины Джорджии О’Кифф

Про американскую художницу Джорджию О’Кифф я узнала в 7 классе из учебника английского языка. Больше всего мне запомнилось, что она рисовала черепа животных. Я еще долго приставала к учительнице, выспрашивала, как это черепа повесить на стену, ну покажите мне эти черепа. Но дело было давно, всезнающего интернета тогда не было, количество книг в нашем небольшом городе было ограничено, а авторы учебника английского языка, повествуя о художнице, поместили только портрет самой художницы.

И вот, много лет спустя дошли руки до великой «рисовательницы черепов» из детсва. Оказалось, что на самом деле, она прославилась картинами с изображением цветов и растений, а те самые костяные головы рисовала в определенный период жизни.

Считается, что художница не придерживалась какого-то определенного стиля, ее работы на границе двух течений — магического реализма и прецизионизма, на грани предметного и беспредметного. Четкие, как чертеж, с острыми ракурсами, свойственными фотоискусству, виды сочетаются с ирреальными образами сновидений и грез. Изысканные и яркие работы обладают ритмической гармонией, символическим языком и упрощенными, близкими к кубистским, формами. Увеличенные образы цветов и растительных изображений, вполне натуральных по изображению, но по настрою и восприятию, космические, не реальные, сильные, сексуальные, магические…

Джорджия О’Kифф родилась 15 ноября 1887 года на ферме «Солнечная прерия» в штате Висконсин. Она была вторым ребенком в многодетной семье венгерки и ирландца. Первые уроки рисования она получила дома, и в дальнейшем все признавали ее способности. В 1905 году она окончила среднюю школу и решила стать художником.

Искусство О’Kифф изучала сначала в Художественном Институте Чикаго (1905–1906), а затем в Лиге студентов гуманитариев в Нью-Йорке (1907–1908), где она осваивала принципы реалистического искусства.

В 1908, она выиграла премию Уильяма Мерритта за лучший натюрморт. В 1912 О’Kифф поступила на летние курсы преподавателей искусств в Университете Шарлоттсвилля, штат Вирджиния, к художнику Эйлону Бементу , который познакомил ее с революционными идеями своего коллеги Артура Уэсли Доу.

В 1914-1915 О’Kифф опять в Нью-Йорке, здесь она занимается на курсах в педагогическом колледже. В конце 1915 она уже преподавала искусство в Колумбийском колледже, штат Южная Каролина. В попытке найти свой язык, с помощью которого она могла бы выразить свои чувства и идеи, она создала ряд абстрактных рисунков древесным углем, которые теперь признаны как наиболее инновационные во всем американском искусстве.

Она отправила некоторые из них бывшему однокашнику, который 1 января 1916 года показал их всемирно известному фотографу и художественному импресарио, Альфреду Штиглицу (Стиглицу). Он был пионером в области фотографии в Америке, и страстным пропагандистом современного искусства. Это он познакомил американцев с творчеством Сезанна, Матисса и Пикассо Штиглиц убеждал О’Kифф возвратился к Нью-Йорк. Не спросив автора, он показал 10 ее работ в известной авангардистской галерее. А весной 1918 года он предложил Джорджии финансовую поддержку, чтобы она могла год работать в Нью-Йорке, и она приняла его предложение.


Вскоре после ее прибытия, у нее со Штиглицем, который был уже женат, начался роман, который продолжался до самой его смерти в 1946 году.

В 1924 году Штиглиц и О’Kифф поженились. С 1918 по 1934 годы Штиглиц был увлечен фотографированием Джорджии, за это время он сделал 300 ее фотографий, и на большинстве из них она запечатлена в весьма эротических позах.

В середине 30-х годов их союз пережил глубокий кризис. Штиглиц увлекся молоденькой интеллектуалкой Дороти Норман. Хотя он говорил, что это только дружба, никто в это не верил. В особенности Джорджия.

Читать еще:  Хрупкие и поэтичные картины. June Sira

Оскорбленная супруга уехала на ранчо к друзьям в Нью-Мексико, сошлась с другом Штиглица фотографом Анселем Адамсом, и навсегда влюбилась в пустынные плоскогорья.

Впрочем, говорят, что союз Штиглица и О’Kифф был вообще странным, что они не столько любили друг друга, сколько совращали другие пары, при этом Альфред нередко отдавал предпочтение мужчинам, а Джорджия – женщинам.

В то же время Штиглиц с энтузиазмом занимался продвижением работ своей подруги, организуя ежегодные выставки ее работ в лучших американских галереях.


Альфред Штиглиц Джорджия О’Киф «Руки», 1919 год. Была продана за $ 1470000 в 2006 году.

Спустя три года после смерти Штиглица, О’Кифф переехала из Нью-Йорка к своему любовнику — тридцатилетнему керамисту Хуану Гамильтону в Нью-Мексико. Хуан до конца ее дней выполнял обязанности секретаря и ассистента. Она жила в глуши, то в своем доме на «Ранчо призрака», который она купила в 1940 году, то в доме, купленном в 1945 году, и продолжала писать маслом до середины 1970-х, когда потеря зрения вынудила ее оставить живопись. Она продолжала работать в графике до 1982 года, она также создала несколько гончарных работ. Умерла она в 1986 году в возрасте 98 лет. Ее тело было кремировано, и Хуан рассеял прах с вершины горы.

Художница была странным человеком. Она, например, была чрезвычайно скупа, и никогда не выбрасывала даже пластиковые пакета, сама пекла хлеб твердый и невкусный, и хотя имела два Мерседеса, никогда на них не ездила из экономии. В жаркие дни она ходила босой с мокрым полотенцем, обмотанным вокруг головы.

Она коллекционировала камни и раковины, когда однажды она увидела у знакомых интересный камень, она его не долго думая, украла. Она отказала во встрече Пабло Пикассо, заявив: «Не люблю его картины, они не настоящие». Она не охотно расставалась со своими работами, и долго колебалась, прежде чем что-либо продать. Она обожала путешествия, в особенности по диким местам.

А, напоследок, любимая фразочка О’Кифф: «В отличие от большинства людей, я всегда знала, чего хочу». 😉

Как примитивная живопись Бабушки Мозес повлияла на ход холодной войны

Получайте на почту один раз в сутки одну самую читаемую статью. Присоединяйтесь к нам в Facebook и ВКонтакте.

Бабушка Мозес (1860-1961), настоящее имя которой Анна Мэри Мозес (Anna Mary Moses), в девичестве Робертсон, — известная американская художница-любительница, одна из самых известных представителей примитивизма в истории живописи США. Жена фермера и мать 10 детей, пятеро из которых умерли, не достигнув годовалого возраста, стала знаменитой, когда ей было за восемьдесят.

История этой удивительной женщины, прошедшей путь от бедности к вершинам достатка и славы, всегда увлекала и находила отголоски в сердцах миллионов людей по всему миру. Знаменитая бабушка Мозес превзошла все рекорды, став невообразимо известной и востребованной. За четверть века работы Анны Мари покорили не только всю континентальную Америку, Европу, но даже страну восходящего солнца — Японию.

Шутка ли — более 30-ти экспозиций, проведенных в Штатах, десять в различных странах Американского континента, одна на японских островах и это не считая множества европейских. Повсюду примитивные произведения американской художницы были тепло встречены и зрителями, и критиками. В 1949 сам президент США — Гарри Трумен — вручал прославившейся старушке премию Национального женского Пресс–клуба, а в 100-летний ее юбилей губернатор Штата Нью-Йорк Нельсон Рокфеллер объявил 7 сентября «днём Бабушки Мозес». Её фотографии печатались на обложках журналов «Тайм» и «Лайф», мало того, именем этой хрупкой женщины назван кратер на Венере. Могла ли об этом когда-нибудь мечтать простая женщина из глухой деревни. Ну, конечно же — нет.

Читать еще:  Французский художник. Catherine Cornec

Однако самого обычного зрителя восхищали и поражали не так живописные работы художницы, как личность самой Бабушки Мозес, (так прозвали её журналисты), которая прожила тяжелую деревенскую жизнь длиною в целый век. Умерла художница на 101 году жизни, оставив после себя наследие в 1600 картин и рисунков.

А так все начиналось.

Родилась Анна в окрестностях штата Нью-Йорк в 1860 году, в графстве Вашингтон, которое в те далекие годы было глухоманью. В детские годы Анна Мэри получила элементарное образование, научившись лишь чтению и письму, что, впрочем, было вполне закономерным для детей бедняков того времени. В дальнейшем её ждал тяжёлый деревенский наемный труд от зари — до зари на богатых соседей, к которым ее отдали в услужение 11-летней девочкой. Да и когда выросла Анна, мало чего изменилось в ее жизни.

Выйдя замуж за такого же наемного рабочего, за душой которого не было и гроша, еще долгие годы ей пришлось тяжело работать на господ. И прошло восемнадцать лет, прежде чем они с мужем смогли скопить деньги для приобретения участка земли и постройки собственной фермы. В 1905 году супруги обосновались на своей ферме неподалеку от небольшого города Орлиный Мост. И к тому времени у четы Мозесов уже было пятеро детей.

Просыпалась Анна до зари, и подоив коров, спешила в поле. В ее обязанности входило также воспитание детей, уборка дома, стирка, готовка обедов. Вся жизнь бедной женщины проходила в тяжких трудах и заботах о близких. Поэтому ее организм быстро износился, и физически работать к старости она уже не могла. В 1927 году муж Анны, Томас Мозес скоропостижно скончался, и делами фермы занялся меньший сын. А мать, уже не в силах вести хозяйство на ферме, увлеклась вышивкой. Но вскоре и этот труд стал для нее непосильным: мучительные суставные боли лишили женщину и этого занятия.

В 76 летнем возрасте женщина, по совету дочери решила взяться за кисти и краски.
Первые свои работы она щедро раздаривала родным и знакомым односельчанам. Таким образом, несколько работ оказались на стенах местной аптеки. Их то и заприметил проезжий инженер, коллекционировавший живопись. Ему понравились примитивные, но весьма милые творения начинающей художницы, и он за сущие гроши приобрел несколько картинок у бабушки Мозес. Это случилось в 1938 году. Как потом оказалось, это был первый ее шаг к славе и популярности.

И нужно отметить, что решение заняться живописью было весьма кстати: конец 30-х годов в США был именно тем временем, когда интерес к художникам-самоучкам «из глубинки» достиг своего апогея. Их работы охотно экспонировали выставочные залы, и частные галереи, а также Музей современного искусства.

Появление самобытной художницы на небосводе американского искусства вызвал настоящий фурор — публика буквально влюбилась в эту «сухонькую, небольшого роста, очень простую и обаятельную старушку с живыми глазами, одетую в простое чёрное платье и видавшую виды викторианскую шляпку».

В течение последующего года рисунки Анны Мозес с подачи инженера Луиса Калдора успешно экспонировались в одной из нью-йоркской галерей и привлекли к себе немалое внимание коллекционеров и любителей живописи.

Во второй половине 40-х годов экспозиции примитивных произведений Бабушки Мозес с аншлагом прошли во многих европейских странах, в том числе и Японии. В 1952 году с подачи президента страны была издана её автобиография. А в 1960 году, к столетию пресловутой бабушки, её фотография, сделанная знаменитым фотографом Корнеллом Капой, была размещена на обложке журнала «Лайф».

Читать еще:  Фигуративные картины. Rimi Yang

Живопись Бабушки Мозес, посвященная деревенским пейзажам и бытовым сценам из жизни крестьян, очень напоминает детские рисунки. Художница предпочтение отдавала зимним видам, летние писала реже. И что любопытно, одно из первых творений Мозес, проданное ею проезжему коллекционеру за 10 долларов в 1942 году, в 2004 возросло в цене на арт-торгах до 60 тысяч долларов.

Один критик так высказался о работах и популярности Анны Мари Мозес: «Привлекательность её картин в том, что в них изображён тот стиль жизни, в существование которого американцы так любят верить, но которого больше нет. Её деревенские пасторали, сценки из быта американских фермеров прелестны и, безусловно, заслуживают место в истории искусства. Хотя сама по себе наивная живопись нигде и никогда не пользовалась большой популярностью.»

Бабушка Мозес «на передовой» американской пропаганды

Закончившись в 1945 году, Вторая мировая плавно перешла в холодную войну идеологий. Соединенные штаты как никогда нуждалась в собственном искусстве, как в элементе пропаганды. И Бабушка Мозес вынужденно оказалась «на передовой». Ее работы стали главными экспонатами передвижных выставок, организованных Информационной службой США в пострадавшей от войны Европе.

Душевно и искренне принимаемые европейскими зрителями картины Анны Мозес вызвали немалый резонанс в самой Америке. «Европейцы любят думать, что Бабушка Мозес представляет американское искусство. Они хвалят нашу наивность и честность, но отказывают нам в возможности полноценного, искушённого художественного выражения. Бабушка Мозес – именно то, что они ожидают от нас, что они готовы нам позволить», – писали в своих статьях возмущенные журналисты «Нью-Йорк Таймс» в 1950 году, отстаивая интересы американских художников-профессионалов.

И так как мастера живописи слишком длительное время считали себя незаслуженно задвинутыми на второй план, борьба с живописцами примитивистами разразилась не на шутку, и в итоге увенчалась победой профессионалов. Так, к концу 40-х годов интерес американского арт-рынка к «наивному искусству» иссяк практически полностью. Лишь бабушка Мозес оставалась последней «крепостью», да и то, до тех пор, пока критики не списали её популярность «на низменные вкусы публики и политические игры».

Вокруг имени художницы еще некоторое время «ломали копья критики», а вскоре и вовсе призабли о легендарной бабушке. А она продолжала тихо жить на своей ферме и по-прежнему писать свои примитивные картины, и ее совершенно не тревожил тот факт, что на её имени были сделаны огромные деньги, так как работы художницы во время пика ее популярности тиражировались миллионами экземпляров в виде открыток, марок, плакатов. Бабушке Мозес было достаточно знать, что ее труд хоть кому-то принес радость, и ее мало заботило мнение художественных критиков.

И наконец, чтобы объективно оценить степень популярности и известности Анны Мозес в качестве художника в американском искусстве средины прошлого века, хотелось бы отметить, что в свое время гению самопиара Энди Уорхолу такое внимание и почитание публики даже и не снилось. А Бабушка Мозес без особых на то усилий стала самой знаменитой американской художницей ХХ столетия.

В продолжение темы о примитивизме в живописи, рассказ о Кате Медведевой — русской художнице наивной живописи, картинами которой был очарован сам Марк Шагал.

Понравилась статья? Тогда поддержи нас, жми:

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector