Натюрморт с улыбкой. Jenny Muncaster, Наивное искусство

Натюрморт с улыбкой. Jenny Muncaster, Наивное искусство

Таинственный и близкий мир наивного искусства

Это направление в искусстве вызывает в нашем воображении образы зеленых долин и уютных деревушек, пышной растительности и экзотических джунглей Анри Руссо, нетронутых Таитянских женщин Пола Гогена и круглых животных на коротких лапах.
Но, как бы ни ассоциировался у нас термин «наивное искусство», поражает почти всеобщая привлекательность этого волнующего вида искусства. Возможно, это связано с небесной, вдохновляющей яркостью палитрой цветов изображённых предметов, людей или животных.
Это и простой жанр, который напоминает более раннюю эпоху, когда жизнь людей была более размеренной, когда телефон был новинкой, а компьютер был за гранью. Это вечная природа предмета, напоминающая нам об упущенных возможностях и о загадочных странах. В любом случае, ассоциации с этими наивными картинами возвращают наши мысли в далёкое детство. И один вывод однозначен: это искусство согревает наше сердце и успокаивает душу!
Наивное искусство можно ассоциировать с детскими рисунками. Где утрированная перспектива и непропорциональный масштаб вызывает только умиление. Художник изображает простые и легко понятные нам сцены из нашей повседневной жизни. Наивный художник предлагает нам своё видение это мира. Такая живопись бурлит цветом и азартом, наполнена тонким юмором и откровенностью, необузданностью, лёгкостью, сочувствием и огромной любовью. В любом случае это очень трогательные, милые и красивые картины.
Мы неизбежно столкнемся с очень интригующим вопросом, так кто же был первым наивным художником?
Есть два распространенных мнения, когда зародилось наивное искусство. По одной из версии, наивное искусство впервые было принято в качестве художественного статуса в первые годы двадцатого века. Другая версия — десятки тысяч лет назад, когда были выгравированы первые наскальные рисунки и когда были поцарапаны первые пещерные изображения медведей и других животных. Много тысяч лет назад, тогда, на заре человеческого сознания, жил охотник. В один прекрасный день он нацарапал на плоской поверхности скалы контуры оленя. Одной простой линии хватило, чтобы придать изящную форму существу и стремительность его полета. Он не был художником, а просто всю жизнь наблюдал за своей «моделью». Невозможно на таком расстоянии вовремя узнать, зачем он сделал свой рисунок. Возможно, это была попытка сказать что-то важное своей семье и другим охотникам. Возможно, это было задумано как божественный символ, обаяние, призванное принести успех в охоте, или просто попытка осознать и воспроизвести прошлое. Как бы то ни было, но с точки зрения искусствоведов, такая художественная форма выражения свидетельствует, по крайней мере, о пробуждении индивидуальной творческой энергии и необходимости найти для нее выход.
Этот первый художник действительно существовал. И он был действительно «наивным» в том, что он изображал, потому что он жил в то время, когда ещё не было изобретено никакой системы изобразительного искусства. Уже в будущем такая система постепенно начала формироваться и развиваться. Например, на стенах пещер Альтамира и Ласко были обнаружены творения настоящих художников. Точность в изображении характерных черт зубров, особенно их массивная ловкость, использование светотени, общая красота картин с их тонкостями окраски — все это, несомненно, раскрывает блестящее мастерство творческих личностей, заложенных в них природой.

Слово «наивный», подразумевающее естественность, невинность, неопытность, доверчивость, бесхитростность и изобретательность, ярко отражающаяся у художников на полотне.
«Наивное» искусство и художники, развившие его, стали хорошо известны в Европе в начале ХХ века. Интересно, что на протяжении большей части прошедшего столетия сами наивные художники, похоже, привлекали к себе гораздо меньше внимания, чем те, кто отвечал за их «открытие» или публикацию. Ведь наивных художников могло бы никогда не появиться на свет общественности, если бы не другие молодые европейские художники Авангарда, проводившие движения за их работу.
Наивные художники с самого начала были независимы от других форм искусства. Это их неотъемлемое качество. Парадоксально, но именно их независимость определяет их сходство. Они, как правило, используют одни и те же темы, можно даже определить некое сходство во взглядах на жизнь в целом, и их мировозрение переводится во многом в этот стиль живописи. И это сходство в первую очередь происходит из инстинктивной природы их творческого процесса. Но кроме этого, почти все наивные художники в той или иной степени связаны или были связаны с непрофессиональной сферой искусства. Самой популярной областью искусства для наивных художников на сегодняшний день является народное творчество.

Это полный оригинальности и креативности мир, стремящийся одновременно запечатлеть природу и великие города, фигуры и пейзажи, верования и народные традиции. Эти художники наполняют современное искусство своей откровенностью и непосредственностью. Они не хотят, или стремятся изменить мир своим подлинным искусством. Они знают, что магия искусства может помочь человеку обратиться к более простым вещам в жизни.
Наивное искусство, в отличие от неистового давления внешнего мира — излучает радость, безмятежность, мир и спокойствие.

Путеводитель по наивному искусству

Н аивное искусство или искусство непрофессиональных художников нечасто попадает во внимание галеристов и арт-критиков. Однако работы наивистов, простые и открытые, могут быть не менее драматичны и даже художественно значимы, чем полотна признанных мастеров. О том, что такое наивное искусство и почему интересно за ним следить, — в материале портала «Культура.РФ».

Наивный — значит простой

Наивное искусство — это творчество художников без профессионального образования, которые при этом системно и постоянно занимаются живописью. В самом наиве можно выделить отдельные направления, например ар брют или аутсайдер-арт — искусство художников с психиатрическим диагнозом.

Очень важный вопрос для искусствоведов — как отличить наивиста от дилетанта. Критериями оценки творчества таких художников обычно служат самобытность и качество их работ. Большую роль играет и личность самого автора: посвятил ли он жизнь искусству, стремился ли что-то сказать в своих работах (живописных, графических, скульптурных).

Первый наивный

Наивное искусство существовало всегда. Наскальная живопись, палеолитическая скульптура и даже античные куросы и кариатиды — все это выполнено в примитивистской манере. Выделение наива как самостоятельного течения изобразительного искусства произошло не одномоментно: этот процесс занял более века и завершился в конце XIX столетия. Пионером этого новаторского течения стал Анри Руссо, французский художник-самоучка.

Руссо долгое время служил в таможне, уже в зрелом возрасте оставил профессию и серьезно занялся живописью. Впервые он пытался выставить некоторые работы в 1886 году на парижской «Выставке независимых», но был осмеян. А позже, в начале XX века, он познакомился с известными авангардистами, в том числе Робертом Делоне, который оценил смелый стиль Руссо. Авангардисты часто «вытаскивали» таких самобытных живописцев, как Руссо, помогали им развиваться и даже черпали в их работах, в их видении вдохновение для собственного художественного поиска. Вскоре работы Руссо начали пользоваться спросом, публика оценила оригинальность его сюжетов и особенно его работу с цветом.

В России наивное искусство предстало перед массовым зрителем на организованной художником Михаилом Ларионовым выставке «Мишень» 1913 года. Именно там впервые экспонировали работы Нико Пиросмани, которые привезли из Грузии братья Кирилл и Илья Зданевичи, художники и искусствоведы. До этой выставки публика не представляла, что любительское искусство могло быть больше, чем лубочные вывески и фольклорные росписи.

Читать еще:  Отражение реальности. Lars Magnus

Наивные черты

Работы наивных мастеров часто объединяют атмосфера радости и восторженный взгляд на повседневную жизнь, яркий колорит и внимание к деталям, совмещение вымысла и реальности.

Многие классики отечественного наивного искусства кроме, пожалуй, Нико Пиросмани и Сосланбека Едзиева, прошло школу ЗНУИ — Заочного народного университета искусств. Он был основан в 1960 году на базе художественных курсов имени Надежды Крупской; в нем преподавали Роберт Фальк, Илья Машков, Кузьма Петров-Водкин и другие маститые авторы. Именно обучение в ЗНУИ давало наивистам возможность получить технические навыки, а также профессиональное мнение о своих работах.

Каждый наивист формируется как художник в некой изоляции, навсегда остается замкнут в рамках собственных идей и собственного стиля и может всю жизнь работать с кругом вечных тем. Так, работы Павла Леонова 1980-х и конца 1990-х годов мало чем отличаются: похожие композиции, похожие герои, все то же восприятие действительности, близкое к детскому. Разве что краски становятся более качественными, а холсты — масштабными. То же можно сказать об абсолютном большинстве наивистов. Даже на значимые общественные события они реагируют особенно: не меняют стилистику в зависимости от времени, а лишь добавляют в работы новые вещественные приметы эпохи. Как, например, классик наива Владимир Мелихов. Его работа «Раздвоение» — это прекрасная иллюстрация женской доли в Советском Союзе. На ней изображена женщина, которая буквально находится в двух местах одновременно: работает на заводе одной рукой, а второй — нянчит ребенка.

Наивные темы

Наивисты обращаются к общечеловеческим темам, близким каждому: рождение и смерть, любовь и дом. Их работы всегда понятны, поскольку художники стараются наиболее просто выражать волнующие их идеи, не углубляясь в символизм и скрытые смыслы.

Одним из первых сильных впечатлений наивного художника становится его выход в город, в социальную среду. Наивистам, которые, как правило, живут в деревне, свойственно идеализировать город, они пишут улицы и скверы светлыми, воздушными и причудливыми. Особенно художников, например Эльфриду Мильтс, вдохновляют технологические новшества — в частности, московское метро.

Еще одной общей для наивного искусства темой можно считать изображение человека — портреты и в особенности автопортреты. Наивистам присущ способ исследования мира через призму своей личности, собственного облика и облика окружающих людей. А также их интересует способ отражения внутреннего мира человека в его внешности. Поэтому работ портретного жанра дают возможность зрителю познакомиться с наивистами почти лично, узнать их такими, какими художники воспринимают самих себя. Замкнутость наивистов в собственном внутреннем мире иллюстрирует, например, автопортрет современного художника Александра Емельянова. Он изображает себя как совокупность образов и тем, к которым обращается.

Почти все классики наивного искусства так или иначе интерпретируют тему детства. Наивисты всегда остаются детьми, поэтому связанные с этой идеей работы — трогательные и непосредственные — становятся некой точкой соприкосновения ребенка прошлого и ребенка нынешнего, до сих пор живущего в душе художника. Примечательно, что себя в образе ребенка наивисты почти никогда не пишут. Они концентрируются на окружающем мире, на портретах других детей, на изображении животных — на том, что можно увидеть в азбуке.

Следующая важная тема в наивном искусстве — тема застолья. Художники очень любят писать натюрморты, пиры, свадьбы и гулянья — особенно часто их можно увидеть на картинах Нико Пиросмани, Павла Леонова и Василия Григорьева, для которых застолье приобретает сакральный, евхаристический смысл. Пир любви, пир веселья, пир семейного круга — каждый художник находит в этой теме что-то очень личное и ценное. Как и в теме дома, семейного очага, который символизирует покой, уют и безопасность. В работах Павла Леонова, советская действительность всегда связана с радостью, праздниками и парадами. Даже труд Леонов изображает радостным и светлым.

Однако наивное искусство не всегда идиллическое. Например, аутсайдер-арт или ар брют зачастую оставляют у зрителя неясное тревожное ощущение. В этих работах не существует стройного и законченного мира — художники чаще всего концентрируются на одном мотиве или предмете и воспроизводят его в каждой работе. Для классика аутсайдер-арта Александра Лобанова таким объектом стала винтовка Мосина. Сам Лобанов из винтовки никогда не стрелял, да и в работах его нет ни войны, ни жестокости, ни боли. Этот предмет — словно артефакт, воплощение силы, как и активная советская символика, которая присутствует в абсолютном большинстве его работ.

Ключевые философские темы для художников — рождение и смерть. Наивисты обожествляют рождение человека, как физическое, так и личностное, сравнивают его с божественным зарождением жизни в общем. А уход человека они воспринимают с точки зрения оставшейся о нем памяти и боли. Так, например, на картине Светланы Никольской люди, облаченные в серое, контрастируют с насыщенно-красным фоном, прочесть их мысли или чувства невозможно — они будто окаменели.

Эпоха классического наива постепенно уходит. Сегодня столь закрытое и обособленное существование наивистов, каким оно было раньше, невозможно. Художники должны активно включаться в арт-процесс, понимать, что происходит на арт-рынке. Это не хорошо и не плохо — просто показатель времени. И тем ценнее будет каждое зрительское обращение к наивному искусству, пока оно окончательно не исчезло.

Автор: Екатерина Тарасова

Портал «Культура.РФ» благодарит за помощь в подготовке материала старшего научного сотрудника ММОМА, участника кураторской группы выставки «НАИВ…НО» Нину Лаврищеву и сотрудника Музея русского лубка и наивного искусства Марию Артамонову.

Завтрак на голландский манер: Как «вкусные» натюрморты превратились в отдельное направление живописи

Украсить стену своей гостиной или столовой картиной XVII века имели возможность либо весьма состоятельные ценители живописи, либо обычные голландские бюргеры, правда, жившие около четырехсот лет назад. Тогда и появились первые натюрморты-завтраки, быстро ставшие очень популярными, и если их внимательно рассмотреть, становится ясно, почему.

Картины, вызывающие аппетит: натюрморты из Харлема

Первые натюрморты были призваны замаскировать стенную нишу или украсить створку шкафа – голландские граждане могли себе это позволить, а огромное количество произведений художников на рынке изобразительного искусства позволяло выбирать лучшие или, по крайней мере, те, что были милей глазу хозяина дома. Сначала появились цветочные натюрморты, а изображать группы предметов, съедобных и несъедобных, на белой скатерти стало модно чуть позднее, они перекочевали в отдельные самостоятельные произведения с групповых портретов за накрытым столом.

П. Клас. Натюрморт с солонкой

Родиной и центром создания таких натюрмортов – они носили также названия «Завтраки», «Десерты» — стал голландский город Харлем. Мастера изображали простые и привычные для голландского быта предметы и продукты: сыр, ветчину, фрукты, рыбу, пиво, сервированные в оловянной посуде.

Менялась и посуда на картинах – оловянные миски уступили место серебряным блюдам, художники изображали перламутровые кубки из раковин наутилуса, дорогой фарфор, высокие бокалы с вином.

Читать еще:  Порталы в иной мир. Геннадий Улыбин

П. Клас. Натюрморт с крабом

Одним из назначений натюрморта было радовать глаз его обладателя, украшать собой помещение, а потому «завтраки» становились все более роскошными и декоративными. Впрочем, каждый художник, во всяком случае, из тех, кто чувствовал себя не ремесленником, а творцом, старался вносить в свои произведения некий смысл, наполнять их символами.

Чьи имена и натюрморты сохранила история изобразительного искусства

Особенность голландского рынка картин того времени состоит в том, что каждый из художников – за исключением немногих великих мастеров — работал в очень узкой нише, часто годами изображая на холсте одно и то же. Так было проще всего наладить продажу картин покупателям и справиться с конкуренцией, которая в те времена была очень жесткой. Поэтому теперь, оказываясь в одном зале музея, картины порой выглядят своеобразными «близнецами», различия между которыми становятся заметны лишь при внимательном изучении.

Н. Гиллис. Накрытый стол

Одним из первых натюрмортов-завтраков XVII века считается картина харлемского живописца Николаса Гиллиса «Накрытый стол». Предметы на столе предстают перед зрителем под таким ракурсом, как будто на них смотрят чуть сверху. Это позволяет увидеть и разглядеть все, что находится на столе, от пирамиды с сырами до ореховых скорлупок.

Рулоф Кутс. Натюрморт

Чтобы натюрморт был интересным и живым, а не просто изображением группы разных предметов, от художника требовалось тщательно продумать композицию. Поэтому от голландских «завтраков» остается впечатление некоторой интимности, как будто зритель заглядывает в чей-то дом и чью-то жизнь.

Нарочитой небрежностью отличались натюрморты Рулофа Кутса, еще одного харлемского живописца. Его визитной карточкой стала виноградная лоза с тщательно написанными листьями и нарочитая небрежность, даже беспорядок на столе – смятая скатерть, опрокинутые кубки, свисающие с края стола предметы.

Клара Петерс. Натюрморт с сырами, артишоком и вишнями

Два мастера голландского натюрморта считаются одними из ведущих художников в этом жанре. Одним из них был Питер Клас, который поначалу также специализировался на натюрмортах вида «суета сует» или vanitas, напоминавших о бренности человеческого бытия. Со временем он полностью посвятил себя «завтракам», изображая на холсте небольшое количество предметов, создавая иллюзию скромной трапезы на одну персону, как будто некто, для кого накрыт стол, только что отошел и вот-вот вернется. Натюрморты Класа замечательны и тем, что демонстрировали объемное изображение, игру света на предметах, блики, серебристый тон.

П. Клас. Натюрморт с кубком и устрицами

Другой выдающийся живописец XVII века, Виллем Клас Хеда, тоже обращался к идее бренности бытия на своих натюрмортах – это заметно по изображениям перевернутых и разбитых бокалов, Его картины были выдержаны в сером или коричнево-зеленом тоне, без ярких акцентов, несколько выделялись лишь белая скатерть и желтый лимон или пирог. Работы Хеды стали первыми примерами монохромного натюрморта. Обычный набор предметов на картинах художника – кувшин, блюдо, бокал, окорок, смятая салфетка, опрокинутая ваза, наполовину очищенный лимон – в каждом новом произведении складывался в новую неповторимую композицию. Хеда тщательно, точно передавал форму, цвет, фактуру каждого предмета, и эта достоверность придавала натюрморту некоторую таинственность, загадочность.

В.К. Хеда. Натюрморт

Что могло быть зашифровано на натюрмортах «Завтрак»?

Современному зрителю представляется шанс увидеть на голландских натюрмортах продукты четырехвековой давности и заодно старинные способы их сервировки, и уже одно это заставляет присмотреться к ним повнимательнее. А кроме того, нельзя забывать о символах, которые прятали на картинах.

В.К. Хеда. Натюрморт с крабом

Голландцам нравилось воспринимать простые, повседневные вещи полными скрытого смысла, часто философского. О том, что жизнь и удовольствия преходящи, художники любили «упомянуть» в большинстве натюрмортов. Считается, что именно о тщете и бренности говорят, например, разбитые бокалы и ощущение хаоса на столе. А вот окорок, ветчина, вино символизируют плотские, земные удовольствия.

Осиас Берт-старший. Натюрморт

Устрицы несли в себе неоднозначный смысл, чаще всего их изображение имело эротический подтекст – ведь и Венера родилась из раковины, но порой в них видели, наоборот, символ раскрытой души. Рыба напоминала о Христе, нож — о жертве, лимон символизировал предательство.

Во многом благодаря изображению на натюрмортах некоторые продукты становились особенно востребованными, те же устрицы однажды оказались под угрозой полного уничтожения, пришлось запрещать их ловлю в определенные месяцы года.

Флорис Герритс ван Схотен. Натюрморт

А в целом натюрморт предоставлял его владельцу возможность самостоятельно трактовать изображенную на холсте композицию, и судя по тому спросу, которыми пользовались «завтраки», голландцам, да и иностранным ценителем этого жанра, такое занятие было по душе.

Понравилась статья? Подпишитесь на канал, чтобы быть в курсе самых интересных материалов

Как живут в британской глубинке: Уютные картины о красоте сельской жизни

Получайте на почту один раз в сутки одну самую читаемую статью. Присоединяйтесь к нам в Facebook и ВКонтакте.

Меланхоличные девушки, выгуливающие собак на фоне суровой природы, седовласые дамы, беседующие на берегу моря, вечная осень с ее дарами, тихие посиделки на кухне, уют сельской жизни… Слегка наивные рисунки Ди Никерсон обожают в Великобритании и за ее пределами. Однако, начав рисовать еще в раннем детстве, художница много лет стеснялась явить свое творчество миру.

Художница родилась в 1957 году в семье фермеров недалеко от Уаймондема, графство Норфолк. В юные годы она находила скучной сельскую повседневность, а потому убегала от унылой реальности в изучение изобразительного искусства. С трехлетнего возраста она обожала рассматривать красочные альбомы с репродукциями и очень рано начала рисовать сама. Семья только поддерживала ее интерес к живописи. А Ди нравилось, что ее рисунки радуют людей. Теперь это – ее творческое кредо: «Искусство должно приносить людям счастье!».

Когда Ди училась в художественной школе, ее тревожило отсутствие собственного живописного стиля. Ведь у всех художников, которые ей нравились, был этот неуловимый стиль, уникальность, узнаваемый почерк! А вот свой путь она нащупать никак не могла. Однако ее учитель на вопрос о поисках стиля ответил: «Но ведь он у тебя уже есть – нужно лишь поработать над ним!». Никерсон последовала его совету и не собирается останавливаться на достигнутом, год за годом совершенствуя свою манеру письма.
Некоторое время она проработала в сети магазинов Liberty, торгующих весьма эстетичными предметами быта, текстилем, элементами декора. Эта, казалось бы, на удивление обыденная работа стала для Ди неиссякаемым источником визуального опыта. Ежедневно ее окружали прекрасные вещи, необычные принты и узоры, сложные формы, изысканные текстуры… Все они так и просили – нарисуй меня, нарисуй!

Однако поначалу Ди Никерсон не чувствовала в себе сил и уверенности для того, чтобы начать карьеру в области искусства. И однажды – тогда Ди уже было за сорок – ее лучший друг убедил художницу отнести пару работ в ближайшую галерею, занимающуюся продажей картин и скульптур. И… ее рисунки привлекли внимание множества покупателей! Так Ди Никерсон получила возможность уйти с работы и заниматься только искусством. Рост популярности художницы пришелся на конец 2000-х, когда ее работы стали активно продаваться через интернет. У нее множество поклонников по всей Великобритании и за ее пределами, а те, кто не может позволить себе купить оригинал, с радостью приобретают открытки и календари с рисунками Ди.

Читать еще:  Приглушенные цвета и размытые контуры. Romona Youngquist

Все ее работы так или иначе автобиографичны. Женщины, животные и природа – таков сюжет каждой из них. Словно древние богини, хранительницы этих мест, по случаю приодевшиеся в стильные юбки и пальто, они шествуют мимо призрачных древесных стволов, мимо бушующих морских волн, мимо холмов и деревень – задумчивые, умиротворенные. И сопровождают их верные фамильяры, знающие о жизни, безусловно, больше, чем люди. Чаще всего это кошки, которым в картинах художницы позволено все, а в небесах неизменно парят птицы. Иногда в работах Ди Никерсон появляются и мужские фигуры, но они лишь случайные спутники, молчаливые свидетели, гости в этих уютных женских мирах. Героини работ художницы не красуются, не пытаются понравится зрителю. Их лица сосредоточены, их волосы часто седы и растрепаны (а иногда – превращаются в древесные ветви), одежда скрывает очертания тела, руки спрятаны в карманы – но именно поэтому каждой женщине так легко отождествлять себя с ними.

Привычную домашнюю рутину Ди изображает так, что хочется зайти к героиням на чай и остаться навсегда. Неспешное приготовление пищи, шелест книжных страниц, звон вязальных спиц и все то же тихое кошачье мурчание – вот чем наполнен быт на ее картинах. Каждый интерьер – не зарисовка с натуры, а плод ее богатого воображения, опирающегося на не менее богатый опыт восприятия красивых вещей. А за окном – листопад или снегопад, все те же рощи и холмы…

Картины Ди Никерсон редко начинаются с предварительных набросков и зарисовок. Обычно она спонтанно начинает наносить краску на плотную бумагу или дерево, начиная с абстрактных линий и пятен, и постепенно конкретизирует изображение, добавляет детали, усложняет образы. Работа длится до тех пор, пока художница не ощутит интуитивно, что ее можно завершить – и суть не столько в чувстве удовлетворенности, сколько в мысли «ни убавить, ни прибавить». Чаще всего Ди использует акрил, дающий особенно яркий цвет и ровное покрытие, но иногда отдает предпочтение акварели или пастели.

Что вдохновляет Ди? Все вокруг! Природа и домашние любимцы, случайные встречи, кино и книги, мода и интерьеры, путешествия и разговоры, воспоминания детства, фрагменты музыкальных произведений…

«Я легко поддаюсь влиянию, всегда блуждаю, смотрю и увлекаюсь», — говорит художница. И, конечно, список ее любимых художников бесконечен – там и Гольбейн, и Брейгель, и Матисс, и множество современных творцов, известных и не очень. Искусствоведы отмечают сходство с орнаментикой и ритмом работ представителей «Движения искусств и ремесел» и однозначное влияние наивной живописи, включая иконопись и ретабло. Однако у Ди Никерсон есть профессиональное художественное образование, что не позволяет отнести ее работы к наивному искусству – скорее их можно отнести к современной интерпретации примитивизма.

О жизни Ди ее поклонники узнают из инстаграма – увлечение цифровыми технологиями не миновало и ее. Там можно насладиться новыми работами художницы, фрагментами картин и рабочим процессом, прочесть ее небольшие заметки о создании каждой из работ и добрые пожелания в адрес каждого, кто зашел полюбоваться ее аккаунтом.

Ди Никерсон, несмотря на свою популярность, выбрала тихую сельскую жизнь «вдали от обезумевшей толпы». Ежедневно она отправляется на велопрогулку по близлежащим рощам и холмам, играет со своими собаками, наблюдает за миром… И именно в этом – секрет потрясающей точности, уюта и очарования ее работ.

Текст: Софья Егорова.

Понравилась статья? Тогда поддержи нас, жми:

Натюрморт с улыбкой. Jenny Muncaster, Наивное искусство

Приветствую любителей наивного искусства и живописи в целом!

Нашла на днях картины американского художника-примитивиста, представителя «наивного искусства» Морриса Хиршфилда (1872-1946)! Такая милота и детская наивность особенно в изображениях животных! И необычная биография — человек начал рисовать в 65 лет на пенсии, просто от скуки, для себя, и вписал свое имя в историю мирового искусства. Вот как бывает.
Внизу публикую небольшую статью об этом художнике, скопированную с сайта) и множество его чудесных картин!

Моррис Хиршфилд — американский художник-примитивист. Он родился в 1872 г. в еврейской семье, в Польше, на территории тогдашней Российской империи. В 18 лет эмигрировал в США, сначала работал портным и сапожником, а затем, вместе с братом основал свою швейную фабрику, где изготавливали пальто и тапочки.

Выйдя на пенсию, он заскучал и начал рисовать — в возрасте 65 лет. Это было в 1935 году, и всего через 4 года две его картины были выставлены в нью-йоркском Музее современного искусства (МoМА), а еще через два года там же состоялась его персональная выставка. На выставке были представлены 30 полотен, на которых были изображены в основном животные и женщины в так называемом «примитивном» стиле — упрощенные и нереалистичные формы, отказ от перспективы, светотени и других достижений классического искусства — в общем, архаические черты, напоминающие детские рисунки или первобытное творчество.

Моррис Хиршфилд был пожилым самоучкой в смысле техники, да и вообще отставал от мира искусства и не слишком интересовался достижениями авангарда. Напротив, он пытался подражать реалистическому искусству XIX века и прямо-таки старался изображать людей и природу, как будто нет и не было никакого модернизма, крушения фигуративности, супрематизма и сюрреализма, и это в 1935 году! Однако результат получался очень своеобразным и далеко выходящим за первоначальные интенции автора — в картинах Хиршфилда, узнаваемых и полных неповторимого очарования, усматривали и древнеегипетские мотивы, и связь с народным искусством Африки, Полинезии и др., и отсылки к средневековому искусству и предренессансной живописи, и перекличку с геральдическими образами.

Хиршфилд умер в 1946 году, оставив 77 произведений. Большая часть находится в коллекции нью-йоркского МоМА (Museum of Modern Art, сокращенно МоМА) и в Национальном музее арт-модерн в Париже, в хранилищах Музея современного искусства и в крупном частном собрании. Самая дорогая из его работ — «Девушка с собакой» — была продана за 510 $ тыс. Поклонниками наивного творчества Хиршфилда были основоположник сюрреализма Андре Бретон, «отец концептуализма» Марсель Дюшан и великий Пит Мондриан, а также знаменитая галеристка и коллекционер Пегги Гуггенхайм.

В чудесной истории Хиршфилда есть и пострадавшие: тогдашняя арт-критика разнесла выставку 70-летнего Хиршфилда в пух и прах — настолько, что директору МоМА Альфреду Барру пришлось подать в отставку. Одним из популярных обвинений было то, что у женщин на его картине две левых ноги — на что находчивый пожилой портной отвечал, что с него взятки гладки, ведь образцы домашних тапочек, которые он всю жизнь производил, делаются на левую ногу.

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector