Нейроэстетика: что для нашего мозга красиво, а что нет

Нейроэстетика: что для нашего мозга красиво, а что нет

Как мозг определяет, что красиво, а что уродливо

Мы более-менее понимаем, что происходит в организме влюблённого и почему отвратительное запоминается лучше приятного. Но как мозг определяет, что красиво, а что нет? Look At Me рассказывает о нейроэстетике, молодой науке, которая разбирается в вопросах прекрасного.

Как философия подготовила появление нейроэстетики

Зачем человеку вообще думать о прекрасном? Помогает ли это выжить? Как без этого обходятся остальные виды животных? Ответ пытались найти философы, эволюционисты и антропологи. Согласно одной из гипотез (она и многие другие описаны в книге «The Biological Origins of Art»), наш вид потому и смог выжить и вытеснить неандертальцев, что был более восприимчив к эстетике и творению вообще.

Мозг современного человека заточен под то, чтобы творить, а потом анализировать полученное. Подтверждение этому — хотя бы существование мифов и сказаний. По большей части в них вроде бы нет практической ценности, но при этом тех, кто может придумать и занимательно изложить сказочный сюжет, ценили и будут ценить. Оказывается, умение создавать истории весьма полезно в практическом плане. Можно не разыгрывать проблемную ситуацию на месте, а мысленно смоделировать её, сохранив себе жизнь и спокойствие. Создание картин — это тоже моделирование ситуаций, только невербальное.

Как голуби помогли основать нейроэстетику

Научный подход к прекрасному начали применять в 1990-х годах. Известные исследователи зрительного восприятия, Семир Зеки и Вилейанур Рамачандран, предположили, что сознание разделяет художественные образы так же, как зрительный анализатор «разделяет» изображения объектов, поступающих на сетчатку глаза, по свойствам: яркости, цвету, скорости и направлению их движений.

В то же время японский исследователь поведения животных Сигэру Ватанабэ провёл одно из самых известных исследований, которое, пожалуй, можно причислить к протонейроэстетике. Ватанабэ вместе с коллегами доказал, что голуби способны отличать творения Пикассо от картин Моне, за что был номинирован на Шнобелевскую премию по психологии в 1995 году. Семь лет спустя появилось понятие «нейроэстетика»: её определили как изучение нейронных основ создания и созерцания произведений искусства.

Те самые большие полушария, чей размер так отличает нас от других млекопитающих, развились во многом благодаря обонянию. Большинство зверей полагаются в первую очередь на него, а вот видят плохо, да и цветов различают не очень много. А вот приматы (и люди среди них) с обоняния в основном переключились на зрение. Логично предположить, что и красоту мы воспринимаем в основном через него. Поэтому основная часть работ по нейроэстетике посвящена визуальной оценке прекрасного. Сейчас из отдельных исследований постепенно выстраивается примерная картина, как именно это происходит. Тем не менее наши нейроэстетические знания ещё долго не будут полными.

Как мозг реагирует на величественные пейзажи

Выяснить, почему вкусы отличаются так сильно, что о них лучше не спорить, пока не удалось. Однако общие закономерности потихоньку изучают. Например, в 2014 году Семир Зеки и его коллега Томохиро Исидзу выяснили с помощью фМРТ, что мозг по-разному воспринимает просто красивые картины и величественные пейзажи. 21 добровольцу показывали фотографии красот природы, которые сначала надо было оценить по шкале возвышенности, присвоив каждой картинке оценку от 1 до 5. Потом тем же людям предъявляли 5 изображений — от самого возвышенного (средняя оценка 5) до самого обыденного (средняя оценка 1).

Оказалось, что в ответ на величественные пейзажи активируются совсем другие области коры мозга, нежели когда человек разглядывает красивые, но не вызывающие благоговения виды природы. Просмотр возвышенных картин заметно активирует нижнюю височную кору, гиппокамп, мозжечок и головку хвостатого ядра. Эти части мозга отвечают за такие умственные процессы, как память, ненависть и удовольствие. Если испытуемый смотрит на эстетичный, но не вызывающий благоговения пейзаж, у него активируются другие области, например, медиальная орбитофронтальная кора и тело хвостатого ядра. Конечно, сложно дать определение понятию «возвышенный». Однако, по всей видимости, мозг каким-то образом справляется с этой задачей.

Какие картины успокаивают людей

Помимо благоговения, возникающего от картин с возвышенным содержанием, наблюдатель может испытывать и другие чувства. Одно из них — спокойствие. Успокаивающим эффектом однозначно обладают пейзажи в традиционной китайской технике. Специалисты по нейроэстетике выяснили, как такие картины влияют на способность наблюдателя расслабиться и оставаться в таком состоянии, и какие объекты живописи лучше помогают человеку отбросить все тревоги: китайские пейзажи или реалистичные европейские картины. После предварительного просмотра пейзажей испытуемых помещали в МРТ-сканер, где изучали активность участков мозга в момент любования картиной. Испытуемых, посмотревших на каждый пример, просили оценить верность утверждений:

Мне понравилась эта картина.

Я был поглощён просмотром этой картины.

Я чувствовал спокойствие во время просмотра этой картины.

Моё внимание было рассеяно во время просмотра этой картины.

Я распознал множество отдельных объектов на этой картине.

Оказалось, что пейзажи в китайской технике действительно сильнее расслабляют. Однако они же и рассеивают внимание. И анализ ответов участников, и результаты их фМРТ говорили о том, что после просмотра китайских картин переключаться на что бы то ни было сложнее, чем после просмотра европейских. К тому же последние поддерживают внимание к деталям, и, когда испытуемые смотрят на работы европейских мастеров, они замечают гораздо больше особенностей рисунка, а значит, лучше управляют своим вниманием.

Вкусами можно управлять

Транскраниальная стимуляция мозга, когда кору головного мозга стимулируют магнитными или электрическими импульсами, — провокационная тема. С одной стороны, эта техника безопасна, потому что не требует проникновения в тело, наркоза, надрезов и тому подобного. Устройства, которые генерируют импульсы, помещают вблизи головы, и испытуемый не чувствует боли. Однако, с другой стороны, с помощью этой методики теоретически можно сильно влиять на поведение животного или человека. Один из таких способов, пусть и безобидный, исследовали европейские психологи.

Известно, что при восприятии живописи активируется дорсолатеральная префронтальная кора. Этот участок лобной доли мозга также участвует в мыслительных процессах, связанных с планированием. Учёные решили воздействовать с помощью транскраниальной стимуляции на эту зону у испытуемых, когда те рассматривали классические пейзажи. Предварительно психологи выяснили, насколько каждому участнику близки подобные картины.

Шесть мужчин и шесть женщин рассматривали не только классические картины, но и фотографии и работы абстракционистов. Все увиденные на экране изображения нужно было оценить по степени их красочности (оценка цветности) и привлекательности (эстетическая оценка), поместив курсор мыши в желаемое место шкалы (она тоже была на экране). Во время просмотра некоторых изображений мозг испытуемых стимулировали очень слабым постоянным током. Чтобы этот факт не изменял восприятие картин, иногда вместо настоящей стимуляции проводили ложную: аппарат-стимулятор был включен, но на самом деле не производил никакого сигнала. Испытуемые не ощущали ничего особенного и не знали, когда стимуляция происходит, а когда нет.

Оказалось, что люди будут воспринимать классику лучше, если использовать на них транскраниальную стимуляцию. Картины и фотографии, увиденные во время этой процедуры, воспринимали как более красивые и приятные, а на абстрактные картины изменение вкусов не распространялось. Правда, различие было не слишком заметным: общая оценка картин поднималась
на 3 %.

Чем опасна нейроэстетика

Стало ли человечество более чёрствым и циничным с развитием нейробиологии? Возможно, хотя с той же долей вероятности это может быть следствием общего технического прогресса. Как бы то ни было, критики считают, что изучение души по принципу «разрезать и посмотреть, что внутри» или «сломать что-то в мозге и понаблюдать, что изменится» убивает эту самую душу. Примерно так же дело обстоит и с нейроэстетикой. Ряд философов (и не только) считает, что попытки выявить нейронную природу красоты приведут к тому, что эта красота исчезнет. Скорее всего, говорят они, универсального рецепта красоты не существует. А если он и есть, то, найдя его, мы утратим интерес к эстетике вообще, потому что интересно только то, что незнакомо и неизвестно.

Читать еще:  От реализма до абстракции. Martha Escondeur

Однако такие аргументы вовсе не означают, что учёные должны прекратить заниматься нейроэстетикой. Уровень современных знаний о мозге хотя и высок, но всё ещё невероятно далёк от полного понимания всех нейронных процессов. То же касается и нейронауки о красоте. Неразгаданное в ней кончится ещё очень не скоро, а до тех пор интерес человечества к тому, как устроен и как работает мозг, не угаснет.

Красота — в голове смотрящего? Как мозг определяет прекрасное

Мария Орлова 3 апреля 2018

Золотое сечение — идеал соотношения пропорций. Считается эталоном красоты в природе.

Мы хорошо знаем, что такое красота, потому что наблюдаем её и чувствуем. Концептуальной стороне этого вопроса посвящены бесчисленные философские тексты, научные работы, произведения искусства. Тем не менее человек до сих пор пытается понять, почему определенные предметы, люди и явления прекрасны, а другие — нет. Как наше сознание формирует эстетические представления о мире вокруг и о нас самих? Есть ли формула красоты, которую выводит мозг? Рассказываем, как ученые отвечают на эти вопросы и почему активно критикуют другу друга за поиск биошифра к коду красоты.

«Что есть красота и почему ее обожествляют люди?»

Красота по своему универсальному определению — это сочетание характеристик, которые удовлетворяют эстетические чувства. А понятие эстетики представляет собой концепцию из философии искусства XVIII века, согласно которой восприятие красоты происходит через особый процесс, отличный от простого оценивания мира вокруг.

Термин «эстетика» происходит от греческого слова αἴσθησι — «чувство, восприятие». Он был введен Александром Баумгартеном в 1750 году как синоним исследований сенсорного знания. Но после выхода в 1790 году «Критики способности суждения» Иммануила Канта эстетика стала фокусироваться на осмыслении красоты всего, что есть в природе, и искусства. На волне этих рассуждений философ Эдмунд Берк писал:

Эта мысль была опубликована в 1756 году, однако большой ее след можно обнаружить в исследовательских гипотезах сегодня. То есть уже тогда, в эпоху Просвещения, люди предполагали, что есть условные маркеры, которые человеческое сознание воспринимает как признаки красивого. Но в то время у ученых еще не было технологии магнитно-резонансной томографии, которая показывает реальную картину происходящего в мозге. А вот современные деятели науки этой возможностью пользуются сполна и наблюдают биологическую сторону того, что долгое время считалось абстрактным, субъективным и неосязаемым — переживание чувства прекрасного.

Знакомьтесь: нейроэстетика

На рубеже XX и XXI века оформилась новая междисциплинарная область — нейроэстетика. Существующая на стыке когнитивной психологии, нейронауки и философии, эта исследовательская сфера стремится заглянуть в самую глубину процессов, благодаря которым в мозге формируются понимание красоты и реакции на нее.

Ключевой персоной и пионером в области нейроэстетики считается Семир Зеки, профессор нейробиологии университетского колледжа Лондона в Великобритании. Именно он с помощью технологии нейровизуализации первым обнаружил, какие участки мозга отвечают за восприятие прекрасного. На основе сопоставления почти сотни исследований мозговой активности профессор Зеки и его коллеги установили, что эстетический ответ на прослушивание красивой музыки, созерцание приятных изображений и оценку привлекательности людей происходит в одних и тех же зонах.

Во-первых, отчетливые реакции можно обнаружить в твердой оболочке, расположенной в одной из глубоких складок коры мозга. Это открытие оказалось интересно и неожиданно. Ведь было известно, что в этой области формируются отрицательные эмоции (отвращение и боль). Ученые интерпретировали свое наблюдение так: эстетическая обработка — это, по сути, оценка ценности объекта в категориях «плохой» / «хороший», вот она и проходит через эту область.

Во-вторых, во время созерцания красоты активируется орбитофронтальная кора — там обрабатываются реакции на вкус, запах и слух, а также формируются чувства удовольствия и вознаграждения. Этот факт, по словам ученых, указывает на то, что эстетические эмоции развивались у человека сначала для оценки объектов биологической значимости (источники пищи и подходящие партнёры). А уже потом эта система, вызывающая ответ центра удовольствия и выработку гормона дофамина, стала стимулироваться все большим набором приятных объектов окружающего мира.

В то же время нейровизуализация показывает противоречивые картины в отношении восприятия уродливого. Анализ профессора Зеки выявил, что при наблюдении чего-то некрасивого увеличивается приток крови к амигдале, или миндалевидному телу, — области мозга, ответственной за формирование эмоциональных реакций вообще и страха в частности. Другие подобные исследования, наоборот, никаких корреляций между взглядом на непривлекательное и активацией конкретных участков мозга не выявили. И это одна из причин, по которой на специалистов по нейроэстетике обрушивается критика коллег.

Бездушная красота: как и за что критикуют нейроэстетику

Нейроэстетика действительно является объектом споров и дискуссий среди ученых. Например с большой статьей по этому поводу в PLOS Biology выступили нейрофизиолог Бевиль Конвей из университета Уэллсли и музыковед Александр Рединг из Гарвардского университета. Они апеллируют к тому, что невозможно выделить универсальные принципы красоты, которые якобы закладываются в мозге. Плюс активно намекают, что вся нейроэстетика зиждется на редукционистском подходе и к физиологии, и к искусству.

Также с критическими статьями в New York Times и других СМИ выступила профессор философии из Калифорнийского университета Беркли Альва Ноэ. Она считает, что нейроэстетика дает одновременно слишком широкий и слишком узкий взгляд на искусство и красоту. Получается, что прекрасное трактуется только как стимул для нейронов мозга. «Понимание красоты и извлечение смысла из неё — это слишком целостный опыт, чтобы попытаться свести его до нескольких механизмов», — отмечает Ноэ.

В ответ Семир Зеки поясняет, что нейроэстетика предлагает совершенно новое понимание красоты. Вместо того чтобы определять, какие характеристики имеют все красивые объекты, он и его единомышленники выясняют, что общего у этих объектов с точки зрения того, как мозг воспринимает их. Эти данные могут существенно помочь рекламному бизнесу и арт-индустрии.

Профессор Зеки считает, что, независимо от культуры, существуют определенные закономерности в работе мозга, связанные с эстетической оценкой. При этом он не отрицает, что понятия красоты различаются между культурами и меняются в рамках одной культуры. Он делит восприятие красоты на биологически обусловленное и культурно унаследованное. «Например для мусульманина мечеть окажется более красива, чем католический собор, потому что для него в этой эстетике больше смысла. Но одну и ту же красивую женщину или маленького ребенка признают прекрасными в подавляющем большинстве стран и культур», — поясняет нейробиолог. То есть весь вопрос заключается в том, по каким общим законам мозг человека обрабатывает, кодирует и генерирует эстетические переживания.

Но пока у этого научного спора нет победителя, и доводы всех сторон имеют смысл. Более того, в дискуссию вклинивается еще одна группа исследователей, которая предлагает искать ответы на вопросы в теории эволюции и генетике.

Читать еще:  Прикладное искусство. Африканские маски

Мечеть шейха Зайда. Фотография — отличный пример того, как изображение с идеальной симметрией становится более эстетичным.

Эволюция, симметрия и правильные гены

Довольно большой пласт научных работ по анализу эстетического восприятия можно найти у экспертов в области эволюционной биологии и психологии. Красной нитью через эти исследования проходит идея о том, что восприятие красоты помогало человеку выживать и развиваться. Красивый пейзаж с яркими растениями с большей вероятностью оказывался тем местом, где было много пищи и ресурсов. Вода из кристально чистого ручья была полезнее, чем вода из мутной реки. Даже сейчас, оказавшись в магазине, скорее всего, вы выберете красивые, ровные фрукты, без пятен и гнили. То есть инстинкт выбора в пользу красоты целесообразен, когда дело касается выживания и продолжения рода.

Этот же эволюционный механизм работает и с человеческими лицами. Главную роль тут играет симметрия. Аньян Чаттерджи, профессор Высшей школы медицины университета Пенсильвании, отмечает, что абсолютное большинство экспериментов в области нейронауки приводит к единому выводу: лицевая симметрия сигнализировала нашим предкам о лучшем партнере для создания потомства.

Эта теория одинаково подтверждается как при анализе представителей западной культуры, так и восточной (хотя в азиатской эстетической традиции искусства выше ценится асимметрия). Как в исследованиях с участием жителей мегаполисов, так и на примере сообществ, отдалившихся от цивилизации (племена в Танзании и Папуа Новой Гвинеи). Кстати, маленькие дети в возрасте шести месяцев позитивно реагируют именно на симметричные лица.

Поэтому ряд биологов и нейрофизиологов предлагает говорить о наличии средних пропорций и параметров, которые привлекают нас. Согласно наблюдениям, среднестатистические признаки с меньшей вероятностью сигнализируют о мутации. Кроме того, усредненность отражает большую гетерозиготность — наличие как доминантной, так и рецессивной аллели в генах, а не двух доминирующих или двух рецессивных аллелей (преимущество, которое отражает симметрия). А гетерозиготность зачастую гарантирует относительно большую устойчивость и выносливость организма. Снова эволюция и ее законы.

На самом деле, вести дискуссию на эту тему можно бесконечно. Чем дальше мы погружаемся в нее, тем больше новых споров возникает. Но из всех проведенных на сегодняшний день исследований следует банальный вывод: красота заключается не в объекте, это мы сами наделяем мир вокруг атрибутами красоты. Эта функция мозга и сознания помогает нам быть людьми и чувствовать себя людьми. Она не определяет нас, но определенно помогает жить.

Нейроэстетика. Искусство как потребность мозга

На площадке «Философского клуба ВИНЗАВОДа» профессор МГУ биолог Вячеслав Дубынин выступил с лекцией о нейроэстетике — новой науке, изучающей искусство с точки зрения мозговых процессах. Из первой части лекции вы узнаете о том, что искусство удовлетворяет базовые потребности человеческого мозга, — и посмотрите, какие именно.

Что такого есть в мозге, что определяет наше эстетическое восприятие? Этот вопрос — частный случай связи биологии, психологии и психики. Многие наши психические процессы — а стало быть, и культура человечества — определяется тем, что записано в наших генах и как работает наш организм. Этот редукционизм, за который иногда нас, физиологов, ругают, мне кажется вполне разумным. Человек — биологический объект, как ни крути. И если в нашем организме что-то работает по сложным биологическим и физиологическим принципам — это значит, эволюция в течение многих миллионов лет всё это шлифовала для нашей же пользы. Для того чтобы каждый из нас был по мере возможностей счастлив, оставил потомство и, в конце концов, для того, чтобы наш биологический вид выживал и благополучно существовал. Биологическая основа даже самых высших психологических и культурных явлений — не упрощение, а, напротив, демонстрация существования гармонии между базовым и возвышенным. Наша биология порой распространяется на очень возвышенные сферы, в том числе на эстетические переживания.

Эстетические переживания появляются при восприятии искусства: они могут быть позитивными, а могут — негативными; ведь если вы следите за сюжетом «Короля Лира», то вряд ли испытываете только положительные эмоции. Но в итоге это переживания, которые делают нас лучше и чище — катарсис и всё такое прочее. Я не могу давать точные определения искусству, но тем не менее сегодня нам понадобится рабочее определение искусства.

Оно будет таким: искусство — это результат достижения высокой степени совершенства в какой-то области, связанной с изображением, звуком, танцем, речью и тем, что называется перформансом — и такой результат должен быть доступен сразу многим людям. Если вы поедаете нечто очень вкусное, или вам делают прекрасный массаж — это уже не совсем искусство, а индивидуальное удовольствие. Хотя с точки зрения физиолога тут разница небольшая, потому что положительные эмоции всё равно идут.

Тому, как определяется наше эстетическое восприятие и откуда берутся эти положительные эмоции, посвящено множество исследований философов и психологов, а с некоторых времён и физиологов. С тех времён, когда появились методы, позволяющие заглянуть не просто как бы под черепную коробку, но и совсем в глубины мозга. До конца прошлого века существовала такая штука, как электроэнцефалограмма, которая в основном работала с корой большого полушария, то есть с поверхностью нашего мозга. А вот с появлением функциональной томографии для исследователя стали доступны все зоны головного мозга — стало совсем интересно.

Нейробиолог Семир Зеки в 2002 году предложил термин «нейроэстетика», который описывает биологические основы эстетического восприятия, а затем к нему присоединился Вилейанур Рамачандран. Зеки — фигура значимая, но всё равно достаточно скромная, а вот Рамачандран — это серьёзно: по множествам опросов, он входит в число ста самых выдающихся ныне живущих мыслителей. В 2010 году он написал книгу «Мозг рассказывает» , в которой несколько глав как раз посвящены нейроэстетике. То, что Рамачандран сформулировал, можно разделить на четыре слоя, которые в той или иной мере затрагиваются искусством:

Нейроэстетика: как произведения искусства влияют на мозг

Что происходит в нашем мозге, когда мы смотрим на шедевры? Ответ на этот вопрос ищет нейроэстетика — быстро развивающаяся междисциплинарная область исследований, целью которой является понимание нейронных основ эстетического восприятия произведений искусства.

Хотя понимание эстетического опыта занимало философов и художников на протяжении веков, оно только недавно стало предметом изучения нейропсихологов.

Красота — не только перед глазами, но и в мозге. Ведь именно наш мыслительный орган определяет, станут ли эстетические раздражители причиной хорошего самочувствия или нет.

Недавнее исследование в области нейроэстетики показало ключевые аспекты динамики эстетического восприятия при просмотре произведений искусства. Применив сканирование мозга методом магнитно-резонансной томографии (МРТ), учёные обнаружили следующее. Когда мы что-то считаем хорошим, в нашем мозге активируются сразу несколько нейронных сетей. Также в это вовлечён центр вознаграждений (удовольствия), он провоцирует ощущение счастья.

Ранее исследования поведения и визуализации мозга показали, что критические аспекты эстетического опыта имеют медленную динамику, занимающую более нескольких секунд, что делает их пригодными для изучения с помощью МРТ.

Эстетический опыт со статическим визуальным искусством вовлекает визуальные сети, сеть вознаграждений и т.н. режим по умолчанию. Однако до сих пор было мало известно о временной динамике этих сетей во время эстетического восприятия.

Взгляд на шедевры представляет собой динамическое впечатление. Оно меняется с продолжительностью созерцания. Представьте себя перед полотном Винсента ван Гога «Звёздная ночь».

Читать еще:  Отстраненность от реальности. Zoran Zivotic Zoja

Вероятно, сначала прежде всего вам бросится в глаза доминирование голубого цвета. Затем, присмотревшись, вы увидите звёзды и цветные кольца вокруг них. В конце станет видно маленькое село и его детали. При этом голубое небо продолжает производить впечатление.

Учёные определили мозговую реакцию за различные периоды времени. Во время эксперимента испытуемых попросили смотреть на произведение искусства, демонстрируя его на экране в течение 15 секунд. За это время функциональная магнитно-резонансная томография записывала деятельность их мозга.

Оказалось, что изображения, которые мы считаем особенно впечатляющими, включают в мозге нейронную сеть, управляющую внутренним миром человека. Если картина нас не трогает, то эта сеть молчит.

Каждый раз, когда испытуемые считали определённую картину особенно трогательной или впечатляющей, в их мозгу активировалась так называемая сеть пассивной работы мозга. Обычно она активна, когда мы «летаем в облаках» — во время грёз наяву, когда мы ментально отвлекаемся или слегка дремлем. Нам нужно ослаблять активность этой сети, чтобы увидеть определённую визуальную картину. Ведь в таком случае мозг обрабатывает внешние эстетические стимулы.

Когда участники исследования смотрели на произведение, которое их не привлекало, сеть пассивной работы оставалась немой.

Таким образом, сеть пассивной работы мозга остаётся активной в течение всего времени созерцания шедевра. По мнению учёных, это доказывает: впечатление от произведения искусства активируется благодаря сочетанию внешних стимулов и внутренней реакции.

Наше внимание, с одной стороны, направлено на окружающий мир, с другой — на наш внутренний мир. «Мы могли наблюдать, что такое состояние мозга наступает относительно редко и, вероятно, представляет собой признак динамического эстетического опыта», — говорит Эми Белфи.

Почему мы считаем красивое красивым?

Что такое красота и почему она доставляет нам удовольствие? — Эти вопросы интересуют многих. Заинтересовали и британского ученого Семира Зеки.

Он исследовал обработку зрительной информации в мозге приматов и нашел универсальные природные механизмы зрительного восприятия. Он доказал, что чувство прекрасного заложено в нас самой природой. Соединив подходы нейробиологии, эстетики и когнитивной психологии, он создал нейроэстетику — раздел науки, объясняющий восприятие красоты человеком на уровне нервной системы.

Идеи нейроэстетики развил его коллега Вилейанур Рамачандран, изучающий зеркальные нейроны. Он научно доказал:

Зрительное восприятие — это не просто отражение увиденного в сознании, а толкование и суждение даже в простейшем акте восприятия. Не пассивная рефлекторная реакция сознания на поступающие данные, а активно формируемое в мозге мнение об увиденном.

Рамачандран сформулировал 9 законов нейроэстетики, которым подчиняется наше зрительное восприятие. Это решение проблем восприятия, отвращение к сходному мнению, максимальное смещение, контраст, симметрия, ритм и повтор, изоляция, группировка и визуальная метафора. Эти законы объясняют, почему мы считаем что-то красивым и получаем от этого удовольствие.

9 законов нейроэстетики

1. Решение проблем восприятия

Первый закон — решение проблем восприятия — сводится к тому, что наш мозг любит загадки, в том числе зрительные. Вспомните детскую игру пикабу, когда младенец смеется, закрывая глаза руками и открывая их. От природы нам нравится разглядывать картины, в том числе абстрактные. Сознанию человека нравится искать в них скрытые образы и разгадывать смысл.

В искусстве и внешности, нам больше нравятся секреты, недосказанность, поэтому, например, платье с глубоким вырезом красивее, чем нагота.

2. Отвращение к сходному мнению

Второй закон — отвращение к сходному мнению — связан с первым. Иллюстрируя его, В. Рамачандран приводит пример из своего детства. Он нарисовал рисунок с деревом между двух гор. Учитель объяснил ему, что это некрасиво, ведь в природе такая точка зрения почти невозможна. Наш мозг с подозрением относится к подобным совпадениям. Ему кажется, что это ловушка. Это выглядит неестественно, потому что природа разнообразна — это мозг усвоил за тысячи лет эволюции.

В таком случайном совпадении кругов с вырезами мозг человека видит треугольник:

В пятнах луны многие видят грустное лицо.

В произведениях искусства мы разглядываем знакомые образы, но слишком явные визуальные совпадения считаем некрасивыми.

3. Закон максимального смещения

Закон максимального смещения гласит: наиболее яркая реакция возникает на преувеличенную версию зрительного раздражителя. Птенцы чайки радуются, увидев клюв мамы, а точнее красное пятнышко на этом клюве («мама принесла еду»). Однако они также радуются обычной палочке с красной полоской. И приходят в полный восторг, если нарисовать две или три красных полоски на этой палочке.

Если мозгу что-то нравится, то мы хотим этого больше и больше.

Поэтому настоящие произведения искусства — это не просто копии объектов. Это сознательное преувеличение цветов, форм, движений и искажение реальности для создания преувеличенного зрительного стимула.

Следующие законы также связаны между собой. Это контраст, группировка и изоляция. Они сформировались в процессе поиска нашими предками еды, партнера или хищников в окружающей их среде. Приматы вглядывались в листву, траву, пытаясь увидеть интересующие их объекты.

4. Контраст

Принцип контраста помогал им отделить объекты от фона.

Мозг посылал сигнал радости, если обнаруживал искомое. И сегодня все изобразительное искусство построено на контрастных сочетаниях света и тени.

5. Группировка

Нейронный механизм группировки пятен в поисках очертаний предметов приводит к тому, что приматы радуются, когда распознают знакомые объекты в сочетании пятен. Также и наш мозг группирует мазки кисти в картинах. И мы так любим импрессионизм.

6. Изоляция

Принцип изоляции зрительного знака позволяет нам выделять главное, игнорируя остальное. Это необходимо мозгу, т. к. внимание — ценный ресурс, и фокусировка внимания нужна была нашим предкам, чтобы максимально быстро «выхватить» взглядом значимые признаки хищника (еды или партнера). В изобразительном искусстве мы также подсознательно ищем акценты. В картинах нас восхищает умение художника «ухватить» самое главное, например, передать характер человека с помощью нескольких линий.

7. Ритм, повтор

Ритм, повтор в нейроэстетике работает по аналогичной причине. Экономия внимания. Мозг пытается привести окружающий мир в систему, упорядочить визуальный хаос. Повторяемость объектов успокаивает, помогая мозгу предсказать, что будет дальше. Ритм в окружающем мире примата и в современной эстетике — это предсказуемость, упорядоченность и спокойствие.

8. Симметрия

Говоря о симметрии, В. Рамачандран ссылается на восприятие нашим мозгом внешности человека. Симметричные черты внешности говорят о здоровье, асимметрия ассоциируется с болезнью. Поэтому во многих произведениях искусства мы подсознательно тяготеем к симметрии, орнаментам и считаем их красивыми.

9. Визуальная метафора

Девятый принцип нейроэстетики — визуальная метафора — это связь несвязанных напрямую объектов. Ученые считают, что умение находить скрытые аналогии помогало нашим далеким предкам общаться в группе. Умение быстро и понятно объяснять свои идеи другим людям помогало выживать. Поэтому и сегодня визуальные метафоры так привлекательны для нас. Все мы знаем, как быстро тает мороженое в солнечный день, поэтому аналогия с глобальным потеплением понятна всем.

Другие примеры визуальных метафор — пистолет и сигарета как источник смерти, лампочка как метафора открытия, знания, лестница как метафора постепенного развития и карьеры. Во многих шедеврах заложены визуальные метафоры, расшифровка которых привлекает людей, и делает такие картины особенно красивыми.

Так 9 законов нейроэстетики помогают нам ответить на тот самый вопрос: что такое красота.

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector