Немецкий художник. Markus Frager

Немецкий художник. Markus Frager

Маркус Люперц: художник-дьявол и последний немецкий денди

«Основные маршруты и окольные пути» — так называется проходящая в Бонне выставка работ возмутителя спокойствия, «обидчика обывателей», неоэкспрессиониста Маркуса Люперца, одного из самых необычных художников Германии.

Гений или дилетант?

Моцарт в миниатюре (2005)

«Вы только посмотрите на эту мерзость! Да это же демонстрация неумения и дилетантства, незнания элементарных азов анатомии!».

«Я считаю, что это превосходная выставка! У меня просто дух захватывает, когда я гляжу на эти работы! Маркус Люперц — просто глыба!».

Вот такое мне пришлось услышать во время разговоров с посетителями выставки «Основные маршруты и окольные пути» («Hauptwege und Nebenwege»), которая проходит сейчас в Федеральном выставочном зале в Бонне. Это самая большая ретроспектива работ возмутителя спокойствия, «обидчика обывателей», неоэкспрессиониста Маркуса Люперца (Markus Lüpertz) — одного из самых известных и необычных художников Германии и до недавнего времени долголетнего ректора Дюссельдорфской академии художеств. Того самого, который к 250-летию Моцарта сотворил для Зальцбурга скандальную скульптуру композитора, представленного в образе нагой, безрукой, заплывшей жиром дамы.

Его называют великим и бездарным, гением и дилетантом. Боготворят и ненавидят. Нарекают художником-дьяволом и последним немецким денди. К нему относятся по-разному. Но равнодушным Маркус Люперц не оставляет никого.

Рандеву с маэстро

Я сижу за столиком кафе, в котором назначена наша встреча. С нетерпением поглядываю на часы. Маэстро задерживается. Наконец, входная дверь распахивается, и в ее проеме появляется колоритный седобородый человек. Уверенная походка, орлиный нос, пронизывающий взгляд. Добротное, явно сшитое на заказ черное пальто, безукоризненная белоснежная сорочка, изысканное шелковое кашне, трость с набалдашником в виде черепа. На шее — массивная золотая цепь, в правом ухе — серьга, пальцы унизаны кольцами. Щеголь, да и только!

Он не оправдывается, когда я в шутку упрекаю его в опоздании на «рандеву с дамой». Лишь мягко улыбается, доверительно пожимает мне локоть и тихо, но звучно произносит: «Простите меня. «. Мы устраиваемся за столиком. Не удержавшись, я прохаживаюсь по поводу его имиджа «последнего немецкого денди».

«Между денди и мною — непроходимая пропасть. В отличие от меня, денди юны, не утруждают себя работой и заняты исключительно своей внешностью. Я же лишь хорошо одетый пожилой господин. Если этого достаточно, чтобы называться щеголем, — ну, что ж, ради бога!» — разводит руками Маркус Люперц.

«Я не фотограф. Я — художник»

150 картин и скульптур Маркуса Люпертца представлено на выставке в Бонне — плоды его труда за последние 36 лет.

«Мне всегда нужно было рисовать. Я стал художником, как только начал думать. Ни о чем другом никогда и не помышлял. Вы говорите, меня упрекают в «демонстрации неумения». Чего же я не умею? Писать картины? Какая чушь! — возмущается Люперц. — Тот, кто утверждает, что я плохой художник, просто не созрел для современного искусства. Да, я не запечатлеваю объекты и людей с фотографической точностью. Для этого существует фотоаппарат. Я иду глубже — ибо передаю не внешний облик, а внутренний мир, состояние, настроение».

«Смерть Дональда Дака» (1963)

Дональд Дак и новая жизнь в Берлине

Серия ярких, испещренных красной, желтой, зеленой, синей красками абстрактных полотен. Хаотичное нагромождение многослойных мазков. Оказывается, это всё герой послевоенных диснеевских мультфильмов утенок Дональд Дак, неудачник и растяпа. Работы 1963 года. Маркусу Люперцу было тогда 22.

«То были картины, отражавшие мои поиски себя. Они выражали дух времени и были проникнуты бунтарством. Иными словами — абстрактно документировали мою жизненную установку. Я тогда начинал новую жизнь в Берлине. Атмосфера столичной жизни, молодость, ощущение свободы опьяняли меня. А еще мы, представители Дюссельдорфской школы живописи, открыли для себя американский абстрактный экспрессионизм и находились под его влиянием. К тому же, я испытывал слабость к «неудобному» герою американских комиксов Дональду Даку».

«Черное — Красное — Золотое I» (1974)

О войне — «по-другому»

«Черное — Красное — Золотое I» — так называется это полотно из цикла «Немецкие мотивы». На золотистом пшеничном поле — подвешенная палку окровавленная черная шинель. Над ней – стальная каска. Вроде как чучело, отпугивающее ворон. Но внизу, по обе стороны от полов шинели, видны колеса боевого орудия. А из одного рукава торчит нечто вроде штыка. Война и художник. Жуткая пара. 1974-й год. Маркусу Люперцу — 33.

«Черное и золотое». Такие картины олицетворяли прошлое. Нет, сам я никогда не рассказывал о войне и не объяснял, что такое, к примеру, солдатская каска. Я предоставлял слово объекту — в данном случае, солдатской каске…».

Знаменитая «Столовая ложка». Работа, которую купил Музей современного искусства в Нью-Йорке. 1982-й год. Маркусу Люперцу — 41.

«Эти картины явились результатом поиска формы, в которой я хотел выразить атмосферу, объекты, природу, интерьер помещений. И ложка тут оказалась случайным предметом, попавшим мне под руку. Вот я и запечатлел ее…».

«Война. Бойня» (1992)

Человеческие кости и черепа расставлены на грубо сколоченном деревянном полу. Мрачные серо-коричневые тона. «Война. Бойня» — цикл под таким названием опять повествует о войне. 1992-й год. Маркусу Люперцу — 51.

«Это было под влиянием войны в Югославии и того ужаса, который она несла. Не могу забыть пылающий Дубровник. Но я не хотел, чтобы мои картины были иллюстрацией военных сцен. Эти работы — своего рода дневник впечатлений…».

Из «райского» цикла

Картина из «райского» цикла «Адам и Ева». Кладка мазков больше не мечется. Краска ложится ровным слоем. Стоящие у дерева Адам и Ева изображены со спины. Они словно куда-то стремятся. Их обнаженные тела выписаны грубо — и все равно они по-своему изящны. 2008-й год. Маркусу Липерцу — 67.

«Эта картина довольно новая. И потому я пока ничего не хочу о ней говорить. Пусть сначала утрамбуются впечатления в головах созерцателей…».

О фри-джазе и вечности

«Последний немецкий денди» спешит. У него концерт — полуторачасовое действо, погружающее в мир страстно любимого Люперцем фри-джаза. Да-да, он еще и пианист. Бигбэнд «ТТТ + Маркус Люперц» — это 9 музыкантов из разных стран мира, все без исключения близкие друзья художника. Они уже отчаянно подают нам знаки: мол, пора закругляться.

«У меня особая тяга к музыке. Это важная составляющая моей жизни. Играя, я выплескиваю накопившуюся энергию. Какое счастье, что профессиональные музыканты хотят со мной играть, рискуют, идя на такой эксперимент! Вообще, я стараюсь заниматься лишь тем, что приносит радость. Я слишком люблю жизнь — и, между прочим, хочу жить вечно».

Автор: Наталия Королева
Редактор: Дарья Брянцева

Маэстро за роялем

Хотите увидеть другие работы Маркуса Люперца? Нажимайте на стрелки!

«Адам и Ева» (2008)

«Святой Франциск предотвращает истребление крыс» (1987)

Читать еще:  Натюрморт с улыбкой. Jenny Muncaster, Наивное искусство

«Автопортрет с петухом» (1988)

«Большая ложка» (1982)

«Без названия» (2009)

Справка: Маркус Люперц

Маркус Люперц — немецкий художник, скульптор, писатель и музыкант. Родился 25 апреля 1941 года в Райхенберге (Богемия). Сегодня это город Либерек (Чешская республика). (03.12.2009)

Гонец богов с накрашенными глазами — Меркурий Люперца

Он нескладный. На лице – подозрительная ухмылка. Он шагает по земному шару, и кто его знает, какие новости он разнесет сегодня по свету! «Меркурий» работы Маркуса Люперца вписан в архитектурный ансамбль города Бонна. (03.12.2009)

Современное искусство — хит аукционного сезона

Конец года проходит в крупнейших аукционных домах мира под знаком современного искусства. Аукционные дома Christie´s, Sotheby´s и Phillips с гордостью сообщают о рекордных выручках. (01.12.2009)

В Бонне проходит «Саммит мастеров современного искусства»

Именно так — «Саммит мастеров современного искусства» («Gipfeltreffen der Moderne») называется выставка работ, предоставленных Федеральному выставочному залу в Бонне швейцарским музеем «Винтертур». (19.05.2009)

Открылась крупнейшая арт-ярмарка Art Basel

В среду, 10 июня в Базеле в сороковой раз открылась знаменитая Art Basel — самая крупная и влиятельная арт-ярмарка в Европе, а, возможно, и во всем мире. Как сказался на ней и ее участниках экономический кризис? (10.06.2009)

7 главных работ Герхарда Рихтера с выставки в Еврейском музее

«Впервые работы Рихтера я увидел, когда был сокуратором галереи Тейт. Это был 1995 год, и к тому времени Рихтер уже получил свое признание — стал одним из главных художников мира. Я тогда подумал, до чего это выдающийся мастер — не из тех, кто продолжает традицию, но в корне меняет ее. С одной стороны, это удивительно сильный живописец, с другой — ему так много есть что сказать о нашем отношении с окружающим миром, реальности, эмоциях и даже музыке.

Меня очень интересовали две темы его работы: с одной стороны, развитие абстракции, с другой — фотографические картины Рихтера, которые всем известны. Герхард говорил, что реальность невозможно познать, но в нашей голове есть образ реальности, и это философское понятие в некотором смысле стало его путеводной звездой — он работал над этой темой всю жизнь. Мы живем в мире, где доминирует медиа: только подумайте, какими мы помним исторические события, например, 9/11. Многие из нас не видели этого, но помнят картинки из медиа — и наша связь с реальностью становится все более сложной и опосредованной».

Биркенау, 2014. Холст, масло

«Эти картины связаны с самым страшным эпизодом истории XX века. Рихтер смотрел на фотографии лагеря 1944 года — где люди бегут через леса, где происходят ужасные вещи, где мир как будто бы перевернулся. Он задал себе один вопрос: можно ли нарисовать картину по мотивам этих событий? Он взял эти фотографии и создал черно-белые фигуративные рисунки. Но потом понял, что они совершенно не передают смысла того кошмара, который случился. И нарисовал сверху абстрактную композицию. А потом сделал это снова и снова. И форма, которую теперь приняла картина, — это память о Биркенау. Я задал ему вопрос: почему ты сначала попытался нарисовать реалистическую картину? Он мне ответил: чтобы доказать самому себе, что это невозможно. Ни одна картина не может показать реальность Биркенау. Тогда я его спросил, что же означает тот результат, который получился? И он сказал: это беззвучная эмоция. Ни одна картина, ни одна фотография не покажет, что случилось. Это самое близкое из того, что можно сделать, чтобы помнить об этом».

Биркенау, 2015. 93 фрагмента книги «Биркенау». Бумага, цифровая печать

«Он разобрал свою картину на 93 фрагмента, перетасовал их и разложил в новом порядке. Новая композиция показывает то, как работает наша память с прошлым, — она делит его на фрагменты и раскладывает по-новому».

Биркенау, 2014. Фотография. 4 работы

«Не знаю, получится ли у вас понять сразу, но это на самом деле фотографии. Вам кажется, что вы смотрите на настоящие картины, но вы смотрите на самом деле на репродукцию. Зачем было делать это? Рихтер говорит, что есть историческое событие, и на него наслаивается наше восприятие, наша память — уровень за уровнем. В своих работах он двигался от фотографии и репрезентации к абстракции, шаг за шагом. А когда вы смотрите на картины Рихтера, которые он разобрал на части или сфотографировал, и размышляете о них, то заново переосмысливаете его работы — точно так же, как мы сегодня заново осмысливаем события, которые лежат в их основе».

Посещение музея, 2011. Цветная фотография, лак

«У Рихтера есть две любимые темы: картины, основанные на фотографиях, и абстрактные работы. Для большинства художников эти направления противоречат друг другу, ты как будто бы не можешь быть всем: либо ты фигуративный художник, либо абстрактный. А Рихтер знаменит тем, что ему удается совместить все и сразу. Он занимается образом — тем, что напоминает реальность, но ей не соответствует. А вот в этой работе он использует свои собственные фотографии, а надо сказать, что он постоянно фотографирует. Если вы присмотритесь повнимательнее, то увидите, как в этих работах под абстрактными пятнами краски скрывается фотография. Обычно фотографии и живопись художники используют отдельно, но здесь происходит что-то новое: они становятся чем-то единым и целым. А лично у меня от этих работ возникают собственные ассоциации: я вспоминаю тот момент, когда чистое ощущение цвета и формы вдруг приобретает значение — как будто мы смотрели на расплывчатые тона и не могли понять, что это. А потом вдруг что-то щелкает в голове, и образ принимает форму. И вы понимаете, что это, например, человек — или стул. В целом вся выставка — об этом моменте».

Аггада, 2006. Холст, масло

«Это, как мне кажется, самая прекрасная картина на выставке. Еще один реверанс месту, где все происходит, Еврейскому музею. Аггада — текст, который рассказывает историю еврейского народа, а именно про тот момент, когда евреи покинули Египет. Это случилось так давно, что мы даже не можем представить, как это было в действительности, но теперь у нас есть картина, которая рассказывает об этом. Я помню, как Рихтер однажды сказал мне удивительную вещь. Он атеист, но много думает о вещах, которые невозможно познать, — а что это такое на самом деле, как не вера. И вот он говорит мне, что нужно потерять Бога, чтобы обрести веру. А чтобы писать картины, нужно потерять для себя искусство».

Аладдин, 2010. Стекло, акрил

«Все свои знаменитые работы он пишет малярной кистью или валиком, создавая плотную живопись, уровень за уровнем: слои краски как следует проникают друг в друга. А недавно он поступил совершенно наоборот — предоставил краске полную свободу. Вместо масла он выбрал акрил, то есть ту краску, которую непросто удержать на месте, — и позволил ей жить своей жизнью на стекле. А потом зафиксировал результат — покрыл его сверху другим стеклом и тем самым остановил движение краски, как будто бы его заморозил. Он остановил момент и тем самым как будто бы создал фотографию: попытался действовать как камера — как машина, которая не делает суждений, не решает, что рисовать, а просто обладает удивительной способностью останавливать время, когда вы нажимаете на кнопку».

Читать еще:  Пары в искусстве

Эльба, 2012. Бумага, художественная печать

«Это самая ранняя работа из тех, что представлены здесь, — 1957 года. Рихтеру тогда было 15 лет. Он учился в художественной школе в Дрездене, чтобы получить традиционное образование в области живописи. И вот однажды он создал серию этих картин, часть из которых достаточно фигуративна, — видите маленькие человеческие фигурки, луну, ландшафт? Но чем дальше он над ними работает, тем более абстрактными они становятся. Мне кажется удивительным, что в самом начале своей карьеры он уже пытался понять то, чем занимался всю дальнейшую жизнь. Как будто бы он родился с этим размышлением о границе фигуративной живописи и абстракции.

XX век выдался в этом смысле очень скучным: художники либо копировали окружающий мир, либо создавали ему альтернативу, абстракцию. А он вобрал в себя все. А та работа, на которую вы смотрите сейчас, — одновременно и самая ранняя, и самая поздняя. Вы не смотрите на реальные рисунки, но на недавно оцифрованные работы. Это маленькая хитрость, с помощью которой, как я думаю, Рихтер хотел сказать, что вы никогда не смотрите на реальность».

Новый Босх: миры немецкого художника Michael Hutter

Его называют новым Босхом. Это первая ассоциация, которая возникает, когда разглядываешь на его полотнах множество людей и жутковатых существ в самых шокирующих ситуациях и позах. Контрастная и отчасти кислотная красно-зеленая гамма его картин приковывает внимание, а множество деталей заставляют рассматривать полотна бесконечно.

Михаэль Хуттер пишет на стыке воображения, фантастики и сюрреализма. Широкие панорамы его картин разворачиваются в туманной зоне, из которой возникают видения и сюжеты, не являющиеся определенными ни для одного из этих направлений. Хуттер и сам охотно признает, что его произведения — аллюзии на произведения Брейгеля или Босха.

Майкл Хаттер (Michael Hutter) — немецкий художник. Родился в 1963 году. Пишет картины в стиле сюрреализм, в которых создаёт волшебный и странный мир, навеянный литературой и живописью средневековья. Начиная с 1986 года он выставляет свои работы в художественных галереях многих стран мира.

Сам художник так говорит о своем подходе: «Чтобы написать эти картины, я разработал несколько методов, которые состоят из моего умения иметь дело с литературой, искусством, музыкой, философией, наукой, религией и псевдонаукой, вдали от господствующих в культуре направлений. Меня не волнует реальность или вероятность того, что что-то истинно, а что-то нет, для меня важно только то, что стимулирует мою мысль. На мой взгляд, истина — это все равно иллюзия. Я смешиваю их со своими одержимостью, страстями, желаниями и страхами и подавлением того, что происходит в бездне моей души».

Хватит вступлений! Смотрим, восхищаемся, ужасаемся, отвращаемся. Словом, кому что ближе.

Триптих «Торжество плоти»

Части триптиха по отдельности:

Другие картины, названия которых не нашла. Но, думаю, это не так важно. У каждого возникнут свои богатые ассоциации.

А эту мне хочется назвать «Гамельнский крысолов» 🙂

Ряд работ кажется невеяным идеей каргокультов:

И города, города. Древние, средневековые, живые, в упадке.

И еще немного ужастиков:

Если вас еще не мутит — вы человек крепкий! Найдите в инете еще картинок и продолжайте наслаждаться.

А кому уже хватит — напоследок автопортрет и фото автора.

7 главных работ Герхарда Рихтера с выставки в Еврейском музее

«Впервые работы Рихтера я увидел, когда был сокуратором галереи Тейт. Это был 1995 год, и к тому времени Рихтер уже получил свое признание — стал одним из главных художников мира. Я тогда подумал, до чего это выдающийся мастер — не из тех, кто продолжает традицию, но в корне меняет ее. С одной стороны, это удивительно сильный живописец, с другой — ему так много есть что сказать о нашем отношении с окружающим миром, реальности, эмоциях и даже музыке.

Меня очень интересовали две темы его работы: с одной стороны, развитие абстракции, с другой — фотографические картины Рихтера, которые всем известны. Герхард говорил, что реальность невозможно познать, но в нашей голове есть образ реальности, и это философское понятие в некотором смысле стало его путеводной звездой — он работал над этой темой всю жизнь. Мы живем в мире, где доминирует медиа: только подумайте, какими мы помним исторические события, например, 9/11. Многие из нас не видели этого, но помнят картинки из медиа — и наша связь с реальностью становится все более сложной и опосредованной».

Биркенау, 2014. Холст, масло

«Эти картины связаны с самым страшным эпизодом истории XX века. Рихтер смотрел на фотографии лагеря 1944 года — где люди бегут через леса, где происходят ужасные вещи, где мир как будто бы перевернулся. Он задал себе один вопрос: можно ли нарисовать картину по мотивам этих событий? Он взял эти фотографии и создал черно-белые фигуративные рисунки. Но потом понял, что они совершенно не передают смысла того кошмара, который случился. И нарисовал сверху абстрактную композицию. А потом сделал это снова и снова. И форма, которую теперь приняла картина, — это память о Биркенау. Я задал ему вопрос: почему ты сначала попытался нарисовать реалистическую картину? Он мне ответил: чтобы доказать самому себе, что это невозможно. Ни одна картина не может показать реальность Биркенау. Тогда я его спросил, что же означает тот результат, который получился? И он сказал: это беззвучная эмоция. Ни одна картина, ни одна фотография не покажет, что случилось. Это самое близкое из того, что можно сделать, чтобы помнить об этом».

Биркенау, 2015. 93 фрагмента книги «Биркенау». Бумага, цифровая печать

«Он разобрал свою картину на 93 фрагмента, перетасовал их и разложил в новом порядке. Новая композиция показывает то, как работает наша память с прошлым, — она делит его на фрагменты и раскладывает по-новому».

Биркенау, 2014. Фотография. 4 работы

«Не знаю, получится ли у вас понять сразу, но это на самом деле фотографии. Вам кажется, что вы смотрите на настоящие картины, но вы смотрите на самом деле на репродукцию. Зачем было делать это? Рихтер говорит, что есть историческое событие, и на него наслаивается наше восприятие, наша память — уровень за уровнем. В своих работах он двигался от фотографии и репрезентации к абстракции, шаг за шагом. А когда вы смотрите на картины Рихтера, которые он разобрал на части или сфотографировал, и размышляете о них, то заново переосмысливаете его работы — точно так же, как мы сегодня заново осмысливаем события, которые лежат в их основе».

Читать еще:  Портреты сильных женщин. Edith Lebeau

Посещение музея, 2011. Цветная фотография, лак

«У Рихтера есть две любимые темы: картины, основанные на фотографиях, и абстрактные работы. Для большинства художников эти направления противоречат друг другу, ты как будто бы не можешь быть всем: либо ты фигуративный художник, либо абстрактный. А Рихтер знаменит тем, что ему удается совместить все и сразу. Он занимается образом — тем, что напоминает реальность, но ей не соответствует. А вот в этой работе он использует свои собственные фотографии, а надо сказать, что он постоянно фотографирует. Если вы присмотритесь повнимательнее, то увидите, как в этих работах под абстрактными пятнами краски скрывается фотография. Обычно фотографии и живопись художники используют отдельно, но здесь происходит что-то новое: они становятся чем-то единым и целым. А лично у меня от этих работ возникают собственные ассоциации: я вспоминаю тот момент, когда чистое ощущение цвета и формы вдруг приобретает значение — как будто мы смотрели на расплывчатые тона и не могли понять, что это. А потом вдруг что-то щелкает в голове, и образ принимает форму. И вы понимаете, что это, например, человек — или стул. В целом вся выставка — об этом моменте».

Аггада, 2006. Холст, масло

«Это, как мне кажется, самая прекрасная картина на выставке. Еще один реверанс месту, где все происходит, Еврейскому музею. Аггада — текст, который рассказывает историю еврейского народа, а именно про тот момент, когда евреи покинули Египет. Это случилось так давно, что мы даже не можем представить, как это было в действительности, но теперь у нас есть картина, которая рассказывает об этом. Я помню, как Рихтер однажды сказал мне удивительную вещь. Он атеист, но много думает о вещах, которые невозможно познать, — а что это такое на самом деле, как не вера. И вот он говорит мне, что нужно потерять Бога, чтобы обрести веру. А чтобы писать картины, нужно потерять для себя искусство».

Аладдин, 2010. Стекло, акрил

«Все свои знаменитые работы он пишет малярной кистью или валиком, создавая плотную живопись, уровень за уровнем: слои краски как следует проникают друг в друга. А недавно он поступил совершенно наоборот — предоставил краске полную свободу. Вместо масла он выбрал акрил, то есть ту краску, которую непросто удержать на месте, — и позволил ей жить своей жизнью на стекле. А потом зафиксировал результат — покрыл его сверху другим стеклом и тем самым остановил движение краски, как будто бы его заморозил. Он остановил момент и тем самым как будто бы создал фотографию: попытался действовать как камера — как машина, которая не делает суждений, не решает, что рисовать, а просто обладает удивительной способностью останавливать время, когда вы нажимаете на кнопку».

Эльба, 2012. Бумага, художественная печать

«Это самая ранняя работа из тех, что представлены здесь, — 1957 года. Рихтеру тогда было 15 лет. Он учился в художественной школе в Дрездене, чтобы получить традиционное образование в области живописи. И вот однажды он создал серию этих картин, часть из которых достаточно фигуративна, — видите маленькие человеческие фигурки, луну, ландшафт? Но чем дальше он над ними работает, тем более абстрактными они становятся. Мне кажется удивительным, что в самом начале своей карьеры он уже пытался понять то, чем занимался всю дальнейшую жизнь. Как будто бы он родился с этим размышлением о границе фигуративной живописи и абстракции.

XX век выдался в этом смысле очень скучным: художники либо копировали окружающий мир, либо создавали ему альтернативу, абстракцию. А он вобрал в себя все. А та работа, на которую вы смотрите сейчас, — одновременно и самая ранняя, и самая поздняя. Вы не смотрите на реальные рисунки, но на недавно оцифрованные работы. Это маленькая хитрость, с помощью которой, как я думаю, Рихтер хотел сказать, что вы никогда не смотрите на реальность».

Маркус Ретц

Markus Raetz

Маркус Ретц

Markus Raetz

  • Дата рождения: 6 июня 1941 г. ; Büren an der Aare, Bern, Switzerland
  • Национальность:швейцарец
  • Направление:Оп-Арт , Концептуализм
  • Сфера:живопись , скульптура , иллюстрация , гравюра , инсталляция
  • Википедия:ru.wikipedia.org/wiki/Ретц,_Маркус

Заказать
репродукцию

Маркус Ретц (Markus Raetz, 6 июня 1941, Бюрен-на-Аре, Швейцария) — швейцарский скульптор и концептуальный художник.

Маркус Ретц родился в Бюрене, маленьком городе около Берна, Швейцария, в 1941. Он вырос там, работал ассистентом местного художника во время школьных каникул, учился в Берне, работал учителем в возрасте с двадцати до двадцати двух лет. Не получил художественного образования, за исключением изучения процесса травления в Reitveld Academy в Амстердаме в течение полугода.

С тех пор, как Маркус Ретц начал выставлять свои работы в 1966, у него прошли выставки во многих галереях и музеях, включая все крупные швейцарские музеи, Stedelijk Museum в Амстердаме, Kolnischer Kunstverein в Германии, Serpentine Gallery в Лондоне, Новый музей в Нью-Йорке.

Он представлял Швейцарию на биеннале в Сан-Паулу в 1977, неоднократно участвовал в Венецианской биеннале. В 2009 году принял участие в Московской биеннале.

Искусство Маркуса Ретца обычно описывается как связанное с вопросами реальности и иллюзий. Например, он сделал скульптуру, изображающую трубку, нарисованную Рене Магриттом в 1929. Магритт назвал свою картину «Ceci n’ est pas une pipe, » (Это не трубка), и Маркус Ретц назвал свою скульптуру трубки «Nichtpfeife» (Не-Трубка). Если обойти скульптуру, то можно увидеть, что это плоский витой кусок чугуна. Это не только не трубка, это даже не иллюзия трубки, за исключением взгляда на работу с одной определенной точки.

В других скульптурных работах слово «SI» (да) с другой точки зрения читается как «NO» (нет), «TODO» (все) превращается в «NADA» (ничего). Кролик из проволоки, который смотрит в зеркало, отражается как мужчина в шляпе.

Маркус Ретц любит визуальные каламбуры, его скульптуры и рисунки часто состоят из одного образа, превращающегося в другой, или находятся между абстракцией и чем-то узнаваемым. Он сравнил свою работу с греческим мифом о метаморфозах Овидия. Художник пояснил, что в мифе «женщина превращается в лавровое дерево. Это не два образа — женщины и дерева — что интересно. Момент изменения — самый фантастический». Движение присутствует во многих работах Маркуса Ретца: инсталляции и скульптуры меняют свой вид, либо двигаясь сами, либо побуждая зрителя обойти их.

Это часть статьи Википедии, используемая под лицензией CC-BY-SA. Полный текст статьи здесь →

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector