От фигуративных до абстрактных. Tanya Vanessa Foster

От фигуративных до абстрактных. Tanya Vanessa Foster

Реальный секс. Фильмы, в которых актёры не имитировали постельные сцены

Эротическими фильмами никогда не удивишь, а вот теми, в которых есть реальный секс, — ещё можно. Лайф собрал несколько скандальных и провокационных картин, которые залезли на территорию порнографии, оставшись при этом художественными фильмами.

Перечень фильмов, конечно, отнюдь не исчерпывающий, но семь картин действительно привлекли в своё время немало внимания смелым подходом к откровенным сценам, несмотря на то что иногда на экране демонстрировалось соитие дублёров.

«Нимфоманка» Ларса фон Триера (2013)

Фото © Постер к фильму

Фильм рассказывает историю эротических переживаний женщины от рождения до пятидесятилетия, которая подаётся от имени героини по имени Джо, поставившей себе диагноз «нимфомания». В фильме есть множество откровенных сцен. А режиссёр сообщал, что в его кинокартине покажут только реальный секс. В результате для исполнения сексуальных сцен были приглашены порноактёры.

«Отголоски прошлого» Пола Моррисона (2008)

Фото © Кадр из фильма

Большинству из нас Роберт Паттинсон известен по роли Эдварда в культовой саге «Сумерки». Но мало кто знает, что задолго до того, как стать этим вампиром, он снялся в роли, где ему пришлось доставлять удовольствие самому себе. Это был испано-британский фильм «Отголоски прошлого».

«Любовь» Гаспара Ноэ (2015)

Фото © Кадр из фильма

В основе сюжета — история любви парня, девушки и ещё одной девушки, которые вместе постигают все радости секса. После разрыва с любимой главный герой всё чаще воспроизводит в памяти романтические моменты. И всё в реальности. Никаких дублёров, всё крупно и в 3D.

«Необратимость» (2002)

Фото © Кадр из фильма

Драматический триллер, в центре сюжета которого история молодых Маркуса и Алекс. Началось всё, когда в одном из обычных подземных переходов кто-то изнасиловал молодую французскую девушку. Ровно через два часа в этот же день был убит один из посетителей популярного клуба. Фильм, конечно, ужасает сценами насилия и слишком выраженным реализмом происходящего на экране, но союз Моники Беллуччи и Венсана Касселя остаётся очень горячим. Особенно если учесть тот факт, что на момент съёмок они уже были в браке.

«Антихрист» (2009)

Фото © Кадр из фильма

Тяжёлая история, разворачивающаяся вокруг несчастной пары, которая отчаянно пытается оправиться от трагической смерти своего сына. Кинолента начинается откровенной сценой страстного секса, снятой в фирменном стиле Ларса фон Триера и завершающейся падением ребёнка из окна. Эта смерть травмирует психику женщины. После чего муж увозит её в загородный дом, где они отдыхали прошлым летом, надеясь, что это поможет обоим. Кинокартину не раз называли эротическим хоррором и выделяли в отдельный жанр. В интимных сценах здесь не использовали дублёров.

«Калигула» (1979)

Фото © Кадр из фильма

Фильм рассказывает о правлении римского императора Калигулы, вошедшего в мировую историю кровожадным и жестоким правителем. Откровенные сексуальные сцены в картине появились благодаря его продюсеру Бобу Гуччионе. Он, как издатель порножурнала «Пентхаус», захотел добавить их без ведома режиссёра уже после того, как съёмка была завершена.

ТЕОРИЯ ТАНЦА. Сюзан Ли Фостер

Первая встреча Dance Reading Club была посвящена книге Сюзан Ли Фостер «Reading Dancing: Bodies and Subjects in Contemporary American Dance», изданной в 1986 г. Для теории современного танца эта книга важна тем, что представляет собой первый системный подход к тому, как оперирует танец на уровне создания смыслов и значений. О том, как устроен подход Сюзан Ли Фостер к танцу, и какие инструменты для хореографа из этого проистекают – Катя Ганюшина.

Сюзан Ли Фостер попробовала посмотреть на танец как на язык с соответствующими законами построения – хореографическими кодами и конвенциями.

Фостер обратилась к литературоведению и позаимствовала оттуда основные тропы, наиболее полно описывающие различные модели взаимоотношений вещей в мире:

С каждой из этих парадигм Фостер соотнесла определенный «хореографический проект» –хореографа, чьи идеи и деятельность в полной мере отражали ту или иную идеологию.

«Метафоре» Фостер сопоставила подход Дэборы Хэй к танцу. Задача хореографа в такой парадигме – преобразовать события в мире в движение, создав в танце своего рода аналогию.

«Метонимия» – подход, характерный для Джорджа Баланчина. В рамках такой модели хореограф воспроизводит мир, предлагая зрителю его более лучшую версию.

В «синекдохе», в которой работала Марта Грэм, хореограф преобразовывает свой личный опыт в некое универсальное обстоятельство.

В рамках «иронии» танец транслирует множество сообщений, и себя мыслит лишь одной из множества деятельностей, из которых складывается мир. Приверженцем такой парадигмы, по мнению Фостер, был Мёрс Каннингем.

Применяя семиологический анализ к выбранным четырем хореографическим проектам, Фостер устанавливает пять основных хореографических конвенций, характеризующих танец:

1/ рамка танца («the dance’s frame»)

2/ способы / режимы репрезентации («modes of representation»)

3/ стиль («style»)

4/ вокабуляр («vocabulary»)

5/ синтаксис («syntax»)

Первые три конвенции содержат информацию о том, как танец соотносит себя с миром. Последние две – определяют внутреннюю связность и структуру танца.

Читать еще:  Прекрасный свет и красота вокруг. Gayle Faucette Wisbon

Рамка танца

Рамка танца отражает то, как танец мыслит себя в качестве отдельного события. К ней относится всё, что предшествует танцу и обрамляет его: текст анонса, визуальный ряд, который его сопровождает; место показа, время его начала, длительность; расположение зрителей; непосредственно название работы; то, как танец начинается, и как заканчивается; а также взгляд или фокус внимания исполнителей («the gaze or focus of the dancers») – на своем движении, на партнере, на пространстве, на зрителе и т.д.

Рамка танца позволяет понять, где проходит граница между обычной жизнью и самим танцем; а также то, как танец определяет себя в поле того искусства, с которым себя соотносит. Всё это позволяет зрителю сориентироваться и понять свою роль в этом событии – роль наблюдателя, подглядывающего, свидетеля и т.д.

Способы или режимы репрезентации

Способы репрезентации – это то, каким образом танец обращается, отсылает к внешнему миру. Сюзан Ли Фостер выделяет четыре основных способа репрезентации:

1/ сходство («resemblance»)

2/ имитация («imitation»)

3/ воспроизведение («replication»)

4/ рефлексия («reflection»)

«Сходство» берет определенное качество или свойство объекта, события, мира или его части и переносит на танец. Например, извилистость реки переносится на движение тела. И поскольку одно качество или свойство может принадлежать многим событиям или объектам, чаще всего зритель не может однозначно определить реферируемый объект. Это становится более очевидным по мере развития танца или же не является принципиальным.

«Имитация» является схематичной версией того, как выглядит объект, событие или мир, к которому танец реферирует. В таком способе репрезентации важное значение играют временные и пространственные характеристики репрезентируемого объекта, а зритель обычно может чётко определить сам этот объект.

«Воспроизведение» передает взаимоотношения отдельных частей или качеств объекта или события, без репрезентации самих этих частей (это происходит в режиме «сходства»). И если то, как объект или событие выглядит, передает скорее «имитация», то режим «воспроизведения» передает его природу, сущность.

«Рефлексия» по сути означает движение ради движения. Здесь связь с реферируемым объектом не только неясна, но и неважна в принципе. Зато очень важным становятся физические характеристики самого движения. Такой способ репрезентации предоставляет зрителю максимально широкое поле для интерпретаций.

Чаще всего в одном произведении встречаются несколько способов репрезентации, например, один может использоваться на уровне хореографии, а другой – на уровне структуры всей работы.

По мнению Сюзан Ли Фостер, большинство произведений, ассоциируемых с традицией танца модерн, сочетают в себе режимы «имитации» и «воспроизведения». Такие хореографы, как Дорис Хамфри, Чарльз Вейдман, Мэри Вигман, Хосэ Лимон, Ханя Хольм и Марта Грэм, обычно используют «имитацию» на уровне отдельных эпизодов, в то время как на уровне всего произведения они применяют режим «воспроизведения». В работах Дэборы Хэй режим «сходства» доминирует на уровне всей работы, а в отдельных моментах используется «имитация» и «рефлексия». Айседора Дункан выстраивает общую канву работы посредством «воспроизведения», иногда вставляя отрывки в режиме «сходства». Для Мёрса Каннингема основным способом репрезентации является «рефлексия», в рамках которой может иногда встречаться «имитация».

Посредством стиля каждый конкретный танец обретает свою индивидуальность в этом мире и в рамках определенного жанра.

Стиль складывается из следующих конвенций:

1/ качество исполняемого движения (четыре базовые составляющие по Лабану: пространство, время, динамика и поток)

2/ характерное использование частей тела

3/ использование пространства

Вокабуляр (словарь)

Вокабуляр – это набор отдельных единиц, движений, и ассоциируемых с ними концепций, из которых хореограф выстраивает в танце свой собственный язык. Важно понимать, что, во-первых, вокабуляр не равно стиль, а значит, может формироваться в рамках каждой отдельной работы. А во-вторых, для его полноценного функционирования необходимо поддерживать в нем определенный внутренний порядок в соответствии с природой самого понятия – единица / категория /движение / блок и ассоциируемая с этим концепция.

Синтаксис является сводом внутренних законов, принципов организации танца. Всё многообразие синтаксисов Сюзан Ли Фостер предлагает обозначить тремя базовыми стратегиями:

Один из наиболее распространённых приёмов – повторение – относится к «мимезису». Любого рода подражание, например, подражание структуре музыки или структуре литературного произведения, является «мимезисом».

«Пафос» связан с нагнетанием эмоционального напряжения. Эта стратегия является основной для экспрессивного танца, но также используется и в других.

«Паратаксис» характеризуется отсутствием каких-либо формальных связей между элементами. Самым ярким примером использования паратаксиса являются работы Мёрса Каннингема, в которых последовательность движений, состав участников, пространственное развитие хореографии определялось случайным образом. Менее масштабным примером паратаксиса является такой популярный инструмент, как вариация.

Важно отметить, что как и в случае со способами репрезентации, различные синтаксисы могут оперировать на разных уровнях работы (хореография, пространственное решение, нарративная структура и т.д.).

Пятый хореографический проект

Выбрав для своего анализа четырех разных хореографов 20-го века, и найдя исторические сходства с этими четырьмя хореографическими проектами, Сюзан Ли Фостер в конце своей книги сделала попытку выделить пятый хореографический проект. Этот проект она назвала рефлексирующей хореографией (reflexive choreography). С этой моделью Фостер соотнесла деятельность таких групп, как The Grand Union, Twyla Tharp Dance Company и Meredith Monk and the House.

Читать еще:  Портреты детей. Loretta Lux (фотограф)

Фостер выделила два важных признака рефлексирующей хореографии:

вовлеченность зрителя в создание работы.

Под интердисциплинарностью Фостер понимает использование инструментов работы с одним медиа при работе с другим. Например, Мередит Монк может смотреть на танец как на фильм и использовать соответствующие инструменты создания. Или, она может подходить к танцу как к звуку, и слушать танец, руководствуясь этой стратегией при его создании. Различные медиа (даже традиционные, такие как, костюмы, свет, музыка) в такой ситуации не существуют автономно, как, например, в объективистском танце (например, в работах Мерса Каннингема), а вступают в диалог за счёт использования общих инструментов. В результате, такие привычные активности, как смотрение, слушание, кинестетическое чувствование отрываются от своих обычных ролей в искусстве.

Вовлеченность зрителя в создание работы также может осуществляться различными способами. Это может решаться непосредственным присутствием зрителя в пространстве танца и его соучастием в создании. А может реализовываться через формирование широкого поля возможных интерпретаций, в рамках которого в своём восприятии каждый зритель выстраивает собственный танец.
Раз уж вы здесь…

… у меня есть небольшая просьба. ROOM FOR существует уже пятый год и во многом только потому что я (Катя Ганюшина) просто делаю то, во что верю. Но иногда очень хочется знать, что это важно еще кому-то. Чтобы выразить эту важность, не всегда есть время и нужные слова, поэтому просто поддержите ROOM FOR. Даже 100 рублей, переведенные в поддержку проекта, будут для меня сигналом, что есть еще кто-то, для кого существует ROOM FOR. Спасибо!

Эволюция абстрактной фотографии. От Альфреда Стиглица до Томаса Руффа

Когда мы думаем об абстракции с точки зрения искусства, на ум приходят великие художники, такие как Джексон Поллок или Пит Мондриан, но живопись – не единственное художественное поле, в которое вступает абстракция. Начиная с первой фотографии в мире в XIX веке художественные фотографы экспериментировали с манипуляциями камерой – якобы используемой для захвата реальности, – чтобы дать другое представление о мире вокруг нас.

Но что именно делает фотографию абстрактной? Может показаться сложным дать точное определение, но есть множество характеристик, которые составляют абстрактную фотографию. Чаще всего абстракция происходит, когда фотограф фокусируется на фрагменте естественной сцены, изолируя ее от своего контекста.

Обнуляя по цвету, текстуре, линии, форме, геометрии, симметрии или отражению сцены, этот фотограф искажает наше восприятие реального мира и знакомых объектов. Например, если вы сделаете снимок зеленого яблока, но увеличите только каплю воды, стекающую по ярко-зеленой корке, таким образом, чтобы зритель не сразу узнавал объект, но в большей степени управлялся ощущением, то вы сделаете снимок абстракции.

История абстрактной фотографии

Жанр получил толчок благодаря сюрреалисту Ман Рэю и лидеру Баухауса Ласло Мохой-Надю, но в действительности вывел эту практику на новый уровень американский фотограф Альфред Стиглиц. Общепризнано, что его серия «Music – A Sequence of Ten Cloud Photographs» – это первый преднамеренный набор абстрактных фотографий. Созданный в 1922 году, он длился на протяжении двенадцати лет, во время которых Стиглиц сделал сотни фотографий облаков, которые в конечном итоге назвал «Эквиваленты».

Альфред Стиглиц «Эквиваленты»

Введя практику в теорию, в своем эссе 1929 года об истории фотографии Уолтер Бенджамин проницательно заметил, что абстракция и фотография не являются взаимоисключающими. «Это другая природа, которая говорит с камерой, а не с глазом». Это дало еще одно разрешение художникам расширять границы фотографии, используя ее для других целей вне реализма.

Абстрактная фотография сегодня

В настоящее время – широко известный художественный жанр. Такие фотографы, как Аарон Сискинд и Майнор Уайт известны своими работами, граничащими с живописью. Фактически, Сискинд тесно сотрудничал с Поллоком в 1950-х и 1960-х годах.

Аарон Сискинд Майнор Уайт

На данный момент Tомас Руфф и Вольфганг Тильманс являются двумя ведущими именами в абстрактной фотографии. Руфф, в частности, исследует возможности манипулирования веб-изображениями в неузнаваемых формах. Он также часто берет материал из научных источников, например, в своей серии «Cassini», которая возникла на основе снимков NASA.

Tомас Руфф Tомас Руфф Tомас Руфф

Интересно, что Тильманс использует в своих работах непосредственно сам процесс создания, как например его серия «Silver» использует реакцию фотографической бумаги на свет, чтобы создавать абстрактные фотографии.

Вольфганг Тильманс

Вольфганг Тильманс

Ниже работы других известных фотографов абстракционистов.

Armand Dijcks Brandon Mike Danae Falliers David Johnson Kevin Saint Kevin Saint Kim Keever Roland Fischer Roland Fischer Simone Sbaraglia Sylvie de Burrie Thomas Lohr Thorsten Scheuermann Thorsten Scheuermann Zack Seckler Zack Seckler

Читать еще:  Нечёткие формы и неяркие цвета. Fahri Sumer

Будем рабы увидеть в комментариях имена ваших любимых фотографов абстракционистов, а еще лучше вместе с фотографиями! 🙂

Больше интересных фотографий: Facebook, Вконтакте и Telegram

17 актеров, которые настолько похожи, что их невозможно отличить друг от друга

Наверное, все уже знакомы с «близнецами» Марго Робби — им у нас посвящена отдельная статья. Но, оказывается, не только у нее есть звездные двойники. Ниже мы собрали фотографии 17 актеров и актрис, которые настолько похожи друг на друга, что все их постоянно путают.

Мишель Уильямс и Кэри Маллиган

Джоди Фостер и Хелен Хант

Орландо Блум и Люк Эванс

Эмили Кинни и Эванна Линч

Дженнифер Гарнер и Хилари Суэнк

Зак Брафф и Дакс Шепард

Мила Кунис и Сара Хайленд

Мэтт Бомер и Генри Кавилл

Натали Портман и Кира Найтли

Билл Мюррей и Джеймс Белуши

Хелена Кристенсен и Кэмерон Диас

Милла Йовович и Линда Евангелиста

Джефф Бриджес и Курс Рассел

Логан Маршалл-Грин и Том Харди

Марк Стронг и Стэнли Туччи

Марк Уолберг и Мэтт Деймон

Джеффри Дин Морган и Хавьер Бардем

Понравилось? Хотите быть в курсе обновлений? Подписывайтесь на наш Twitter, страницу в Facebook или канал в Telegram.

От фигуративных до абстрактных. Tanya Vanessa Foster

— Надеюсь, вам удастся это доказать. Мне бы очень не хотелось, чтобы вам причинили вред.
— Человек должен рисковать, чтобы стать счастливым.
— Не ждите там особых удобств. В этом оазисе нет ни «Хилтона», ни мягких постелей.
— Я и не рассчитываю на эти удовольствия. Надеюсь, что там мне встретятся другие.
— О, конечно! Вам очень многое понравится в Сивахе. И вы забудете о нас.
— Вы говорите, словно уверены, что я получу разрешение туда отправиться.
— Гвидо, почему вы сомневаетесь во мне? Разве вы не верите, что я ваш друг? Неужели вы думаете, я не позабочусь о вас?
Сейчас Гвидо беспокоился только об одном — чтобы эта беседа не прервалась раньше, чем он достигнет кульминации. И Никое, несомненно, знал об этом — его голос тешил Гвидо до тех пор, пока возбуждение, раздув его естество до взрывоопасного состояния, бурным потоком не излилось в его сжатый кулак.
Гвидо неохотно повесил трубку и лег. Как всегда после мастурбации, у него появилось желание немедленно начать все сначала.
— Инженер-сексолог,- вздохнул он.- Инженер рукотворного оргазма.

— Ванесса?- звонил Незрин Адлй.- Мы с вами сто лет не виделись. Давайте вместе поужинаем. Я хочу рассказать вам нечто такое, что должно вам понравиться. По крайней мере, я на это надеюсь.
Вану не нужно было просить дважды. Ее взволновало воспоминание о том почти извращенном наслаждении, которое доставила встреча с этим человеком, годящимся ей в отцы, два. нет, три года назад. Вана помнила, как после ухаживания, достойного пера романтического писателя, очаровав ее больше, чем она того хотела, Адли провел с ней ночь.
Эта ночь не разочаровала обоих. Но они ни разу не повторяли этот опыт. Может быть, Незрин чувствовал себя виноватым? Или он никогда дважды не занимался любовью с одной женщиной? А может, все проще — служебные обязанности отнимают у Адли столько времени, что ему просто некогда продолжать связь?
Тем временем у Ванессы появлялись новые увлечения. Но она хорошо помнила эту встречу. И жалела, что все так быстро кончилось.
Интересно, Адли пригласил ее, чтобы начать все снова? Но тон его разговора не оставлял такого впечатления. Сама Ванесса была сейчас настолько занята своей неожиданной любовью к Гвидо, что ее просто не хватило бы еще на одно увлечение. Она надеялась, что Незрин не будет чересчур настойчив. Но, хоть она и не горела желанием принимать его приглашение, Ванессе не хотелось, чтобы Адли решил, что она зла на него за столь долгое молчание, за пренебрежение. Вана терпеть не могла, когда ее принимали за женщину такого сорта.
К моменту, когда она увидела Незрина в турецком кафе за мечетью, первоначальная холодность Ванессы совершенно исчезла. Она почувствовала желание предложить ему свое тело раньше, чем он решится попросить об этом.
Адли довольно формально поцеловал Вану, сделал комплимент по поводу ее внешности и внимательно посмотрел на едва прикрытые блузкой груди. Ванесса села, положив ногу на ногу, так что разрез юбки раскрылся до самого лона, обнажив точеные бедра.
— Ваш отец в Сивахе,- сказал Адли.
Некоторое время она не двигалась, словно парализованная. Потом механически прикрыла ноги краем юбки. Открытыми остались только колени, и Вана поглаживала их, но не кокетливо, а так, словно они болели.
— В Сивахе?- недоверчиво повторила она. И вдруг насмешливо спросила: — А что он там делает?- Она громко рассмеялась.

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector