Перпендикулярный человек. Владимир Любаров

Перпендикулярный человек. Владимир Любаров

Налетай, торопись.

Давайте посмотрим на живопись Владимира Любарова, он на фотографии, посмотрим глазами Виктории Токаревой.
Токарева для меня это почти такой же знаковый автор моей юности, как и Василий Аксенов. Не знаю, почему, но меня её «День без вранья» в «Юности», подействовал так же сильно, как аксёновский «Звездный билет». По-моему, она очень хорошо писала, не намного хуже Аксенова. Только она писала рассказы и. киносценарии. Вы все знаете «Джентельменов удачи». Сценарий — Токаревой. Она начала публиковаться в середине шестидесятых, когда мне было восемнадцать. Ей было на десять лет больше, но все равно она была тогда молодая и красивая.

Вот ее фотка тех лет. Она кстати, Токарева по матери. В том сборнике, о котором я напишу ниже, она об этом рассказывает.

Потом у меня появился другой кумир, отодвинуты были и Аксенов и Токарева. для меня на несколько десятилетий писателем номер 1, пишущим на русском языке стал Юрий Трифонов. Его, кстати, никто не сменил в моем сознании, просто у меня сейчас нет писателя номер 1, обхожусь как-то. Трифонов ушел, а на его место так никто и не пришел.
Пелевин — пытался, но очень быстро отошел в сторону. Последние годы я его вообще читать перестал. Это ужасно, то, что он пишет сейчас.
Токареву я не читал очень давно. Пытался как-то в середине девяностых; то, что она тогда писала и с удивлением понял, что я пытаюсь читать заурядный женский роман, из тех, что издают в одинаковых обложках, где неземной красавец, обнимает неземную красавицу с глубоким декольте.
И вдруг, снова рассказы, как тогда в середине шестидсятых. Мне попался на глаза её новый сборник. Называется он — «Немножко иностранка».
Вы его можете прочесть здесь.
http://flibusta.is/b/447703/read
Прочтите, не пожалеете, он не очень большой.
И я был поражен. Вернулась прежняя Токарева, та Токарева, что умела писать не только женские романы. Этот сборник написан снова талантливой Токаревой, я его прочeл залпом.

Ну а теперь, хватит о литературе, давайте посмотрим живопись, живопись Владимира Любарова, но посмотрим эту живопись глазами Виктории Самойловны.
Рассказ про Любарова Токарева назвала «Прорвавшийся еврей».
Начинает она с себя.

Дело происходило на Украине. Моя бабушка Ульяна собиралась на ярмарку, а семилетняя мама плакала и упрашивала:

– Возьми меня на ярмарку, я тоже хочу на ярмарку.

– Та шо ты там не бачила? Там ничого такого немае. Жиды торгуют, та и всэ.

– Я хочу жидов побачить, – ныла мама.

– Та шо их бачить? Такие ж люди…

Через десять лет моя мама вышла замуж за еврея по имени Муля и родила от него двух дочерей: меня и сестру.

В хорошие минуты Муля говорил: «Тася, у нас будут талантливые дети».

Слияние двух культур в одном человеке дает потрясающий результат: Окуджава (армянская и грузинская), Сергей Довлатов (еврейская и армянская), Алексей Герман, Андрей Тарковский, Высоцкий.

Дальше можно не перечислять, понятно, что я имею в виду.

Владимир Любаров. Еврейская бабушка Соня (библейская красавица) плюс русская мама, тоже красавица.

В России всегда был государственный антисемитизм. При царе – черта оседлости и погромы. При Сталине – затевалось «дело врачей». Это было начало большого погрома, но Сталин умер, слава богу. Однако антисемитизм стоял, как пар над кастрюлей. Дина Рубина пишет: «Все стеснялись своего еврейства, как застарелого триппера». Прятали как могли. Меняли отчества, меняли национальность (как правило, на украинскую).

Владимир Любаров не прячет свою вторую кровь, просто констатирует факт: да, так. Без оценки.

Но все-таки скорее – хорошо. Глубоко. Весело. Это я. Это моя часть, моя культура.

Любаров пишет циклы «Еврейское счастье» и «Местечко».

Его евреи с откровенно семитскими чертами, с «жидовскими рожами». Но как любит… Сколько тепла, иронии, родства.

На картине «Семья» у него даже корова еврейка, тот же затуманенный взгляд. И им всем очень хорошо вместе: жене, которая доит, мужу, который ест пирожок, и корове.

Семья – вот главная ценность еврея. Семья и вера. Еврейская женщина восходит к Богу через мужа. Для нее семья – святое.

Меня поразила картина «Поющие». Стоят пять уродцев с большими плоскими лицами и ртами, разинутыми в форме «о». Но они поют. Я не только вижу, я слышу. Воздух вокруг них дрожит. Они поют слаженно и прекрасно. Как это можно нарисовать? Это надо чтобы твоей рукой водил Создатель.

Еврейские женщины, равно как бабы из Перемилово, – толстые, белые, молодые и желанные. Чувствуется, что Любаров их любит и вожделеет. Красота не имеет национальности. Они ему нравятся. И мне нравятся. Они прекрасны – чисты и наивны. А гламурные худые в сравнении с ними – помойка. Вот что делает Любаров своей кистью. И на деревенских из Перемилово, и на евреев из местечка хочется смотреть, смотреть, смотреть, и хочется заплакать «от любви и печали». Вот что делает Любаров.

Особой статьей идут его комментарии. Это короткие рассказы в стиле Довлатова. Это литература.

Сам Любаров так не считает. Он думает, что это просто так, литературные зарисовки. Я считаю по-другому. Это – именно литература, в том же стиле, что и живопись.

Любаров смотрит на мир так, будто ему протерли глаза. Как будто только ему дана возможность переоткрыть природу и суть людей.

У Довлатова есть рассказ, не помню его названия. В рассказе жена утром дает Довлатову рубль и посылает за постным маслом. Он возвращается ночью, без денег, без масла, с синяком под глазом. Жена спрашивает:

– А ты что, валялся на земле?

– А почему бы и нет…

Смешно? Смешно. Страшно? Страшно.

Примерно то же самое в рассказе Любарова «Коля и Надя» – про своих соседей.

Надя – алкашка, при этом Любаров никогда ее так не называет. Он деликатно замечает, что «выпивать в любых дозах здоровье вполне еще позволяло. Надя… наводила марафет, взбивала парадным коком свою химическую завивку и алой помадой красила губы… Приняв на грудь, Надя всем игриво подмигивала, намекая, вероятно, что она – женщина с богатым прошлым».

Смешно? Смешно. Страшно? Страшно.

А кончили они «неважнецки». Дом их сгорел. Коля надорвался и умер. Надя в подпитии замерзла. Но на пепелище их сгоревшего дома вырос на редкость густой орешник, так что новые дачники Перемилово и предположить не могут, что всего несколько лет назад здесь стоял дом, а в доме обитали люди по фамилии Малышевы.

Грустно? Грустно. Светло? Светло.

Владимир Любаров не делает дистанции между соседями и собой, хотя они – алкаши, а он – гениальный художник.

Любаров всех объединяет в своей душе – русских и евреев, алкашей и гениев. И в самом деле: каждого человека есть за что пожалеть и есть за что полюбить.

Для еврея важная составляющая его жизни: вера. Евреи свято соблюдают религиозные праздники. Каждую неделю они празднуют Субботу. В чем смысл этого праздника, я точно не знаю. Но у меня есть своя версия: однообразное течение жизни должно прерываться праздником. Тогда легче жить. День идет за днем, падает на темя, как капля воды. Можно взбеситься. Но впереди – Суббота. Праздник. Можно и даже нужно ничего не делать.


В картинах «Адам и Ева»


и «Субботний день» одни и те же персонажи.

Разрешенное безделье, как в раю. Они не просто бездельничают, они живут по правилам Священного Писания.

Любаровские евреи постоянно ищут смысл жизни:

«Кошерное или трефное»,

– поскольку искать смысл во всем – это национальная черта евреев. В данном случае они, видимо, размышляют, правильно ли зарезана курица, поскольку курица должна быть непременно кошерной.

Казалось бы, какая разница: как зарезали курицу? Кто это видит? И тем не менее именно благодаря вере евреи выстояли и сохранились, несмотря на вековые гонения, на холокост.

Древние греки и нынешние греки – это совершенно разные биологические особи, у них даже разное строение черепа. А евреи – какие были, такие и остались. Причина? Вера. В Иерусалиме есть целые кварталы верующих евреев, которые только тем и занимаются, что изучают саму Тору и комментарии к ней. Глубочайшее проникновение в истоки, в святая святых.

Читать еще:  Поле битвы на холсте эмоций. James Earley

Любаровские персонажи свято соблюдают все свои праздники: Песах (грызут мацу), Суккот (плетут халы), Шаббат (пьют шаббатное вино).

Московские евреи Тору не читают – это «потерянные дети», как говорит Дина Рубина. Но когда человек трудится не покладая рук, когда он хорошо делает свое дело – это тоже, мне кажется, приобщение к Торе и к высокой вере.

Можно молиться перед Стеной Плача, качаясь, а можно взять холст и краски, «настроить на любовь свое сердце» и почувствовать Бога.

Творчество Любарова – это его молитва, его покаяние и его очищение.

Хочется, чтобы такие художники, как Владимир Любаров, жили всегда. Они просветляют жизнь, и за это им полагается дополнительный талон.

ngasanova

Вспомнить, подумать.

Картины Владимира Любарова

Владимир Любаров – из «перпендикулярных» людей. В детстве не любил рисовать – стал художником. В советские годы, когда о существовании дизайна как искусства мало кто подозревал, оформил более ста книг.

«Еврейское счастье» – серия, над которой художник работает c 2000-го года. Среди крепкой российской зимы – с банькой, тоскою и водочкой, среди ладных и покосившихся избенок его новые герои соблюдают субботу, изучают Тору и Талмуд, едят кошерную пищу и думают о вечном.

Серия многослойна. Это и детские воспоминания художника, и пристальный интерес зрелого человека к философии и культуре древнейшего народа, и своеобразное прочтение классиков еврейской литературы – в первую очередь Шолом-Алейхема и Исаака Башевица Зингера. Как это всегда происходит у Любарова, серия исторична и современна, реальна и фантастична одновременно.

Еврейская тема в исполнении Любарова «есть нечто совершенно небывалое» и в то же время абсолютно интимно достоверное, как, впрочем, и сама жизнь.

Семья, 1998. Холст, масло, 70 х 100 см

Ташлих. 2014. Холст, масло, 70 х 70 см

Благословение Луны. 2013. Холст, масло, 60 х 70 см

Благословение коэнов. 2012. Холст, масло, 60 х 80 см

Первая шляпа. 2013. Холст, масло, 50 х 60 см

Беседа, 2003. Холст, масло, 70 х 70 см

Пока, пока, 2003. Холст, масло, 70 х 70 см

Адам и Ева, 2000. Холст, масло, 70 х 100 см

Праздник в шалаше, 2001. Холст, масло, 60 х 70 см

Суббота, 1998. Холст, масло, 60 х 100 см

За здоровье Мордехая, 2003. Холст, масло, 60 х 70 см

Танец, 2008. Холст, масло, 80 х 80 см

Будет? Не будет? 2009. Холст, масло, 80 х 70 см

Гефилте фиш, 2009. Холст, масло, 50 х 70 см

Толкователи Торы, 2012

Фруктовый салат. 2012. Холст, масло, 50 х 50 см

Большая рыба. 2013. Холст, масло, 70 х 60 см

Селедка для форшмака. 2014. Холст, масло, 50 х 50 см

Подарки на Пурим. 2014. Холст, масло, 60 х 80 см

Семен с петухом. 2013. Холст, масло, 70 х 60 см

Снежки на Ханкуку. Холст, масло, 60 х 80 см

Спор. 2013. Холст, масло, 50 х 60 см

Симхат Тора. 2014. Холст, масло, 60 х 60 см

Двери. 2013. Холст, масло, 80 х 80 см

Канун Иом Кипура. 2013. Холст, масло, 60 х 70 см

Ответный ход. 2013. Холст, масло, 60 х 70 см

Бессонница, 2002. Холст, масло, 80 х 70 см

Касриловские мудрецы, 2002. Холст, масло, 80 х 70 см

Я умею летать! 2003. Холст, масло, 80 х 70 см

Любовь, 2006. Холст, масло, 70 х 70 см

Песах, 2003. Холст, масло, 50 х 60 см

Праздник Пурим, 2002. Холст, масло, 80 х 80 см

Праздник в шалаше, 2001. Холст, масло, 60 х 70 см

Суд раввина, 1999. Холст, масло, 60 х 85 см

Цадики, 2000. Холст, масло, 50 х 70 см

Ветер, 1999. Холст, масло, 90 х 110 см

Оригинал взят у vakin

НОВЫЕ КАРТИНКИ ВЛАДИМИРА ЛЮБАРОВА

«Вас обслуживает Марина»

Коля пускает колечки дыма

лечиться ему надо

Художник: Любаров Владимир Семенович

Название картины: Еврейское счастье

Техника: холст, масло

Размер: 50 х 40 см

Цена: 700 000 руб

Давайте вместе посмотрим цены на его картины и снова перезададим вопрос.

ну мало ли что сейчас продается

для меня это не показатель, уж не обессудьте

2008. Персональная выставка в Государственной Третьяковской галерее.

Не только продаётся, но и покупается. Мне за такие деньги два года работать надо. Пойду учицца рисовать. ну или лечицца.

На первой фотке мужик на Медведева похож.

Надя любит обоих

Почему котики на картинах Средневековья такие странные?

Наверняка вы видели странных котов из живописи Средневековья. Все они поражают своей, эм, необычностью. Почему же они такие забавные и несуразные?

Картины с ними веселые, только вот судьбинушка у наших средневековых пушистиков была так себе. В 1233 году недалекий Папа Римский Григорий IХ в своем послании объявил черных котов прислужниками сатаны. Там же он описал ритуал создания общины еретиков, во время которого участники кружка якобы целовали статую черного кота под хвост, а сам дьявол изображался получеловеком-полукотом. С тех пор черных котов истребляли как помощников ведьм и приспешников ада. Вот уж точно «только черному коту и не везет».

Часто коты изображены как некие иллюстрации к книжкам. И не просто так! Художники средневековья строго соблюдали правила символов, их религиозный характер не позволял авторам отходить от политики партии. Поэтому кошки, как союзники нечистых сил, на долгое время ушли из полноценных картин художников, иногда мелькая в иконописи как отображение лени и похоти, а иногда даже показывали обман и измену.

Даже страшно представить, кого он тут поймал:

На некоторых средневековых изображениях кошки присутствуют даже в сцене соблазнения Евы в райском саду. Но это редкие случаи, в то время коты перебрались на страницы книг и бестиариев (это богато украшенные сборники статей про животных, включая мифических, иногда с поучительными историями и наставлениями).

И вот для книжек авторы часто не заморачивались. К тому же во времена Средневековья художники не использовали правила перспективы, да и техники были довольно простые. Ведь практически вся живопись была религиозной, и значит тут нужно не любоваться красотой, а выдавать поучительные сюжеты и добавить нужных символов. А уж в книгах и подавно!

А как вам кот-Папа Римский?

Еще одной побочной причиной таких странных изображений было желание художников наделить котов человеческими чертами и поведением. У пушистых появились брови, человеческие лица, они научились прибираться дома и играть на музыкальных инструментах.

Мягко говоря, получалось так себе))

Эти коты явно видели многое:

Но такое безобразие не могло длиться долго, и скоро котов перестали обижать. Они снова стали любимцами народа и аристократов. Великий Леонардо да Винчи писал: «Любая домашняя кошка — это шедевр, созданный природой».

Леонардо да Винчи любил делать наброски котиков:

А некоторые правители были от котиков без ума. Например, царь Алексей Михайлович так любил своего кота, что якобы упросил голландского художника Фредерика де Мушерона нарисовать его портрет.

«Подлинное изображение кота Великого князя Московского Алексея Михайловича»

Как итог – не обижайте котиков, друзья! Это уже делали средневековые художники))

Художник Владимир Любаров

Владимир Любаров — художник необычный во всех смыслах. Смотришь на его картинки, как он сам называет свои работы, и хочется улыбаться. Даже если эти картинки не самые веселые.

Художник родился в Москве, и его творческая карьера с самого начала складывалась весьма удачно. Он работал главным художником в научно-популярном журнале «Химия и жизнь», проиллюстрировал и оформил более 100 книг, среди которых произведения таких авторов, как Жюль Верн, Эдгар По, Станислав Лем, Николай Гоголь, Аркадий и Борис Стругацкие. © Однако в 1992 году Любаров неожиданно для окружающих резко изменил свою жизнь. Отказавшись от амплуа престижного столичного художника, он купил маленький дом в полузаброшенной деревне Перемилово на краю Владимирской области и с головой окунулся в простую крестьянскую действительность.

Читать еще:  Нидерландская художница. Ine Louise Mourick

Здесь вдали от московской суеты от из-под кисти художника вышли картины, вдохновленные жизнью без изысков, разговорами соседей о сене, урожае и приключениях Зинки с соседней улицы. Но в эту жизнь, которая течет и вперед и назад, и вкривь и вкось, Любаров привнес удивительных персонажей, птиц, зверей, волшебных существ, и неожиданно глухая страна Перемилово стала какой-то сказочной. Хочется побродить по её улочкам, заглянуть в окна домов, погладить кошку, которая ходит за тобой по пятам, и встретить русалку на местной речке. И вы, как и художник Любаров, поймете — здесь только с первого взгляда все просто.

4. С легким паром! 2006

«Когда я туда приехал, я был поражен, что все женщины мечтают быть балеринами. Говорят, как я хочу быть балериной, делать вот это вот самое движение. В этой пачке ходить. Клянусь!»

7. Света любит танцевать, 2006

8. Дикий пляж, 2012

9. Июльский дождь. 2010.

10. Поздняя любовь, 2008

13. Зал ожидания, 1998

15. Булочная, 2009

16. Прогулка с велосипедом и мужчиной, 2005

17. Изостудия, 2012

18. Наводнение, 2011

19. Ангел-хранитель, 1999

20. Встреча, 2005

21. Понедельник, 1998

24. Шествие, 2012

25. Голосующие, 2012

26. Флешмоб «Белые шарики», 201

27. Перемиловские петухи, 2012

Лыжная гонка. 2011.

29. Курильщики. 2010.

30. Острый момент. 2010.

31. Листья падают, люди летают. 2011.

32. Бадмингтонщики, 2012

33. Девушки провожают Колю на конкурс гармонистов, 2012

34. Флэшмоб «Лимонад», 2012

35. Фото на память, 2012

36. Квартет, 2012

37. Лебединое озеро, 2012

38. Леше пора жениться, 2012

39. Надя и Зина культурно отдыхают, 2012

40. Штрафной удар, 2012

41. Скользкая дорожка, 2012

42. Снеговик, 2012

43. Сольный номер, 2012

44. Танец маленьких лебедей, 2012

45. Товарищеский матч, 2012

Из серии «Деревня Перемилово, Город Щипок»


46. Лунатики, 2006

48. Очередь, 1998

49. Коля и Нина, 1998

50. Поединок, 1997

51. Фото на память, 1998

52. Мцыри с арбузом, 1999

53. Лампочка, 2006

54. Катя на качелях, 1994

56. Едоки вишен, 2007


57. Большой балет в деревне Перемилово, 2006

58. Лебединое озеро, 1998

59. Клубничка, 2006

60. Летящие перцы, 2005

61. Забытая лейка, 1996

63. Прошлогодний чеснок, 2007

65. Девушка-клумба, 2005

66. Девушка с капустой, 2006

67. Николай Иванович любит йогурт, 2005

68. Витек не любит приезжих, 2007

69. Вова задумался о жизни, 2006

70. Веселая теща, 2006

72. Коктейль, 2006

73. Полина — дочка учительницы из Симы, 2007

74. Вася Пчелкин собирается красить забор, 2007

75. Поздний ужин, 2005

76. Володя-экстрасенс, 2008

77. Проверка документов, 2001

78. Пильщики, 2005

79. Погребок, 2004

80. Приморозило, 2003

81. Птичий рынок, 2006

83. Люся помыла голову, 2008

84. Свидание, 2004

85. Старый дом, 2006

86. Февраль, 2005

87. Венский стул, 2004

88. Ветер перемен, 2006

90. Доминошники, 2008

91. Картежники, 2007

93. Бадминтон, 1993

94. Летят журавли, 1996

95. Лоскутное одеяло, 1996

96. Ньюкантрирашн, 1997

97. Поминки, 1996

99. Приворот, 1996

100. Собачья жизнь, 1997

101. Выходной, 1998

102. Владимир Войнович в деревне Перемилово. Володя моется. 1997

103. Владимир Войнович в деревне Перемилово. Писатель и его муза. 1997

104. Сегодня Лиза пойдет на танцы. 2008.

105. Три сигары. 2010.

106. Мужской стриптиз. 2010.

107. Пробуждение Одетты. 2010.

108. Камень, ножницы, бумага. 2010.

109. Матч-реванш. 2010.

110. Девушки идут на танцы. 2010.

111. Меня зовут Алик. 2010.

113. Я лечу! 2010.

114. Коля пускает колечки. 2011.

115. Народный целитель снимает Маше венец безбрачия. 2011.

116. Сильфида. 2010.

117. Танец с русалкой. 2010.

118. Вечереет. 2011.

119. Вчерашние новости. 2011.

120. Тайное свидание. 2011.

121. Почтальон Маша. 2011.

122. Дождливый день. 2011.

123. Валера угощает русалку квасом. 2010.

125. Остановка, 2005

126. Переулок, 2005

127. Рыбный день, 2005

128. Случайная связь, 2005

129. Впередсмотрящий, 2003

131. На крыше, 2005

133. Водное поло. 2011.

Из серии «Физкульпривет!»

136. Чехарда, 2006

137. Физкультурница, 2007

138. Футболистки, 2007

139. Лыжники, 2006

140. Ныряльщица, 2006

141. Парное катание, 2007

142. Полный вперед!2006

143. Прыжок, 2007

144. Саша — молодец, 2007

145. Спортивный праздник, 1998

146. Учебный бой, 2007

147. Зарядка, 2005

148. Волейбол, 2007

150. Вбрасывание, 2007


153. Бордель, 2002

154. Люди, рыбы и птицы, 1997

155. Матрос и дама, 1997

156. Матрос разглядывает дам, 1997

157. Русалка, случайно всплывшая посреди канала, 1997

158. Женщина, поющая песню о неверном возлюбленном, 1997

159. Ниже уровня моря

161. Ночные бабочки

Из серии «Еврейское счастье»


162. Беседа, 2003


163. Бессонница, 2002

164. Дедушка Хаим, 1998

165. Пока, пока, 2003

166. Касриловские мудрецы, 2002

167. Я умею летать! 2003

168. Голуби, 1998

169. Адам и Ева, 2000

170. Эндшпиль, 1999

171. Канун Иом-кипура, 2007

172. Любовь, 2006

174. Меня зовут Тевье, 2003

176. Праздник Пурим, 2002

177. Праздник Суккот, 1999

178. Праздник в шалаше, 2001

179. Суббота, 1998

182. Рыба Фиш, 2001

183. Суд раввина, 1999

184. Цадики, 2000

186. Встреча, 1999

187. За здоровье Мордехая, 2003

188. Этрог к празднику, 2006

190. Бармицве, 2009

191. Гешефт, 2009

192. Подарки на Пурим, 2008

193. Поющие, 2009

194. Часовщики, 2008

195. Будет? Не будет? 2009

196. Маца, маца, 2008

197. Гефилте фиш, 2009

199. Толкователи Торы, 2012


200. Саша предпочитает макароны, 2009

201. Банановая республика, 2009

202. Макароны по-флотски, 2009

203. Михалыч покупает сахарный песок, 2008

204. Перешли на пиво, 2008

205. Понедельник, 2008

206. Порубили на куски, 2008

207. Пост № 1, 2008

208. Праздник капусты, 2008

209. Сладкая жизнь, 2009

210. Сливовый мусс, 2009

211. У Петровны юбилей, 2008

212. Вокзальный ресторан, 2009

213. Колыбельная, 2008

214. Пиво с подогревом, 2009

215. Света приготовила закуску на зиму, 2009

216. Напились квасу, 2009

217. Зимний базар, 2008

218. Перекус, 2008

219. Свекровь учит невестку готовить курицу, 2008

220. Рыбники, 2009

221. Лиза мечтает похудеть, 2009

222. Вас обслуживает Марина, 2009

223. Торжество, 2009

224. Променад, 2009

225. Поросенок с гречневой кашей, 2010

229. Кукла Володя Любаров. Автор – Ольга Андрианова

230. Портрет Владимира Любарова в деревне Перемилово. Художник – Владимир Войнович, 1997

231. С Владимиром Войновичем в деревне Перемилово, 1997. Фото П. Любаровой

Владимир Любаров

Интервью брала Анна Натитник. Фото: Олег Яковлев

Владимир Любаров до 50 лет работал художником-иллюстратором, в том числе — главным художником издательства «Текст». В 1991 году он бросил все, переехал в деревню и занялся живописью. Сегодня его картины выставляются во всем мире.

HBR: Как, на ваш взгляд, изменилась книжная иллюстрация за последние десятилетия?

Любаров: В СССР была очень сильная школа книжных художников. Один только замечательный иллюстратор Николай Попов взял невероятное количество международных призов. Книжная иллюстрация процветала, и тому было простое объяснение. На Западе в то время побеждал коммерческий подход: чтобы книгу купили, ее наряжали в завлекательную обложку, а на остальном экономили. При социализме деньги тоже считали, но как-то странно, во всяком случае книги полагалось издавать с картинками. И почему-то в то время книжной иллюстрацией, в отличие от работ живописцев, не особенно интересовалась партийная цензура, что открывало простор для творчества. Поэтому тогда многие прекрасные художники фактически «эмигрировали» в книжную иллюстрацию. Сегодня у нас книгоиздание превратилось в книжный бизнес, и мы тоже стали экономить на иллюстрациях. Из взрослой литературы они практически исчезли. Зато, как я наблюдаю, намечается некоторый расцвет книжной иллюстрации в детской книге. Я иногда покупаю внукам книги, даже не глядя на текст, — настолько хороши бывают картинки.

Вы выпустили две книги автобиографических рассказов, проиллюстрированных вашими картинами. Какая роль в них отводится тексту, а какая — иллюстрациям?

Я в первую очередь художник, но на досуге люблю писать небольшие рассказики — может быть, для того, чтобы самому не забыть забавные эпизоды из своей жизни или людей, с которыми сводила меня судьба. Наверное, мои рассказики и нравятся людям потому, что я почти ничего не сочиняю, не высасываю из пальца, а честно (или почти честно) описываю то, что со мною было. А мои картинки — это не отображение увиденного, а художественное переосмысление жизненного опыта. То есть это своего рода притчи или фантазии… Так что в моих книгах получается своеобразный симбиоз иллюстраций и текста, в какой-то степени я рассказываю, откуда у моих картинок «растут ноги».

Читать еще:  Привычные вещи. Kelly Reemtsen

Какова доля кропотливого труда и какова — вдохновения в вашей работе?

Мне кажется, лукавят художники и писатели, которые говорят: я встаю утром, чищу зубы и сажусь работать — и при этом не вижу никакой разницы между моим трудом и трудом каменщика или бухгалтера. Творческому человеку без вдохновения не обойтись, и я себя на него в каком-то смысле программирую. Тем более что я уже в таком возрасте, что, кроме работы, у меня осталось не так уж много интересов.

В чем вы сами видите истоки своей художественной манеры?

В чем-то бессознательно, а в чем-то сознательно я выбрал свою творческую манеру, ориентируясь на русский лубок. К сожалению, это великое искусство сейчас мало кому интересно. А жаль: это умнейшие картинки, которые рассказывают про жизнь с помощью эзопова языка. И к тому же лубок — это ощущение жизни как праздника и в то же время ее философское осмысление. В той же мере, что и русский лубок, на меня повлияло искусство, которое принято называть «наивным». Сюда бы я отнес и некоторых «малых голландцев», и сербско-хорватских примитивистов, и грузина Пиросмани, и моего любимого Анри Руссо. Я обожал его с детства и всегда говорил, что Руссо значит для меня гораздо больше, чем Пикассо.

Как бы вы определили смысл своего творчества?

Тот же Пикассо — а он говорил не хуже, чем рисовал, — сказал, что искусство — великий обман, но оно помогает нам понять правду жизни. Вероятно то, что я делаю, — это тоже в своем роде «обман», который помогает осмыслить действительность. А если отвечать по-простому, без философствования, то живопись — это мое объяснение в любви: жизни, которая мне дана, людям, которых я люблю, и тем, кто встречается на моем пути, а также тем незнакомцам, которые проходят мимо. Это радость жизни, как я ее понимаю.

С какими проблемами сталкиваются современные художники?

Не знаю, как у других художников, но для меня большая проблема — это подделки моих работ. Вот, скажем, недавно на одном из интернет-аукционов продали якобы мою картину за весьма приличную сумму. То здесь, то там продаются картины, полностью повторяющие мои сюжеты, подписанные созвучными фамилиями: Зубаров, Кубаров, Чубаров. А в мае прошлого года мои юристы выиграли иск против двух московских арт-салонов, которые печатали на холсте любые мои картины на заказ. И их бизнес процветал. Но в принципе при нашей слабой защите авторских прав эти ребята вообще не слишком стесняются. Сходите на Абрат — пол-улицы увешано «Любаровым». Я понимаю, что в каком-то роде это цена популярности. Но в этой истории меня особенно огорчает то, что большинство этих подделок крайне низкого качества. И иногда мне за них бывает просто стыдно. Ведь люди и в самом деле могут подумать, что я имею к этому отношение… Так что, видимо, на ближайшее будущее мои юристы работой обеспечены.

Когда вы переехали в деревню, как вы нашли общий язык с людьми — ведь поначалу вы наверняка были для них чужаком?

Люди постепенно поняли, что я не смотрю на них свысока, не выпендриваюсь. Они потихоньку начали мне помогать, потому что в сельском хозяйстве тогда я ничего не смыслил. Так мы и подружились. Ведь когда помогаешь человеку, он становится тебе ближе.

Чем деревенские люди, по-вашему, отличаются от городских?

Городской человек считает себя соучастником жизненных событий, он убежден, что может на них повлиять, изменить течение жизни, перестроить ее под себя. А деревенский принимает жизнь такой, какая она есть. Мы, городские, думаем, что имеем власть над природой. А деревенские — ее дети, они природе не противятся, даже стихийные бедствия воспринимают как нечто естественное. Дескать, природа сердится, имеет право…Точно так же они считают, что нет смысла сопротивляться власти. А еще, мне кажется, деревенские — более искренние и честные, хотя и с хитрецой. Но все равно они меньше врут, ловчат, а если и подвирают, то это видно сразу. Они ко всему относятся просто, спокойно, не переживают по поводу того, чего не могут изменить. Может, поэтому жить и работать в деревне мне сейчас больше нравится, чем в Москве, — в плане общения жизнь там чище и проще.

Есть ли разница в распределении гендерных ролей в городе и в деревне?

В городе эти роли более-менее уравновесились. А вот в деревне женщина — по-прежнему тягловая лошадь, которая ведет хозяйство, воспитывает детей и имеет еще одного ребенка в лице мужа. Женщина несет на себе весь груз ответственности за семью, а мужику лишь бы выпить, поболтать, налево сходить. Вся деревня держится на женщине.

Но справедливости ради надо сказать, что у русского мужика руки золотые, этого не пропьешь. Я кисточкой много чего могу. А вот косу заточить, чтобы она была острой, как бритва, не умею. А они умеют все: крышу починить, избу построить. А наличники какие делают! У многих деревенских есть чувство гармонии, внутренняя эстетика.

Как на вас повлияла жизнь в деревне?

Главное — я оставил книжную графику и полностью перешел на живопись. И это произошло благодаря тому, что в деревне у меня появилось множество новых тем. Раньше тему мне задавал автор книги, которую я иллюстрировал, а тут я сам стал задавать себе тему, «подсмотренную» из окна. А еще я многому научился у здешних людей. К примеру, теперь я тоже стараюсь принимать жизнь такой, как она есть. Я перестал рефлексировать по всякому поводу и занимаюсь тем, что мне нравится, — сижу рисую, а все остальное идет своим чередом. Конечно, уйти в «деревенский астрал» у меня получается еще не так хорошо, как у местных, но все же есть нечто, что нас роднит: мы все работаем руками. Они чинят избу, копают грядки, плотничают, а я вожу по картине кисточкой.

Как односельчане принимают ваши работы?

Для многих из них искусство — это то, что красиво. По сути социалистический реализм и понимание искусства деревенскими людьми — замечательными, умными и чудесными — в чем-то совпадают. Мои односельчане считают, что искусство должно воспитывать. А кого, говорят они, могут воспитать твои картины? У тебя Колька сидит на заборе, водку пьет и курит… «Но разве Колька на самом деле не пьет и не курит?» — спрашиваю я. — «Пьет и курит, — соглашаются они. — Но кому оно нужно такое искусство. «Вот ты нарисуй, когда Колька делает что-то героическое, — предлагают они. — Как кошку он спас три года назад, нарисуй. И потом, почему у тебя женщины толстые, а мужики — наоборот? Такого нам не нужно. Ты лучше рисуй цветы — вон, смотри, какие они красивые. У нас душа будет радоваться, если ты нарисуешь цветы. Мужик ты хороший, но рисовать надо так, чтобы красиво было…» Так вот мы с ними регулярно беседуем. В общем, дружить-то мы дружим, а вот в понимании искусства чаще всего расходимся. Я тоже их точку зрения принять не могу, поскольку пою не по заказу, а только то, что поется.

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector