Поэтический реализм. Consuelo Hernandez

Поэтический реализм. Consuelo Hernandez

Лилеева И.: «Консуэло»

Лилеева И.

«КОНСУЭЛО»

Комментарии к 5-му тому собр. соч. Жорж Санд в 10 томах.
Изд-во «Славия», СП «Интербук». СПб, 1992.
OСR niv.ru

Первоначальный замысел романа «Консуэло» относится к концу 1840 года. Проследить историю создания произведения очень трудно, так как, к сожалению, не сохранились ни наброски, ни полная рукопись романа. Приступая в 1841 году к работе над «Консуэло», Жорж Санд еще не очень ясно представляла себе общий замысел, план и жанр новой книги. Впоследствии, в предисловии 1854 года, она вспоминала: «Я начала «Консуэло» с мыслью написать всего-навсего новеллу. Это начало понравилось: меня побудили его развернуть, заставив прочувствовать все, что восемнадцатый век представлял интересного в области искусства, философии и чудесного» 1 февраля 1842 года первые главы «Консуэло» появились в журнале «Ревю эндепандант», издаваемом друзьями писательницы — Пьером Леру и Луи Виардо. Популярное имя Жорж Санд значило очень много для журнала. Писательница должна была два раза в месяц представлять по тридцать — сорок страниц текста нового романа. В письмах Жорж Санд не раз говорит о спешке, в которой создавалось произведение: «Я понимала, что подобный метод работы ненормален и таит в себе большую опасность». Безусловно, некоторая хаотичность сюжета «Консуэло» во многом объясняется этой спешкой. Издатели журнала требовали все новых и новых глав. Леру писал Жорж Санд в мае 1842 года: «Где четвертая часть «Консуэло»? Что вы со мной делаете! Читатели, жаждущие вашей книги, разорвут меня на части, если первого июня я не выпущу очередной номер журнала. Кругом все только и говорят о „Консуэло». В письме к Шарлю Дюверне писательница признавалась: «Я вновь сижу за «Консуэло» и похожа на собаку, которую все время подхлестывают».

25 марта 1843 года были напечатаны последние главы романа. Одновременно с журнальной публикацией уже в 1842 году стало выходить отдельное издание книги в восьми небольших томиках. Последнее прижизненное издание «Консуэло» 1875 года вышло с посвящением певице Полине Виардо.

Роман «Консуэло» в силу сложности идейного замысла и сюжета потребовал от автора большой и напряженной работы.

Писательница использовала многочисленные исторические источники: мемуары прусского барона фон Тренка, маркграфини Байрейтской, сестры прусского короля Фридриха II и др. Исторические сведения о гуситах Жорж Санд почерпнула из книги французского писателя Жака Ланфана «История гуситских войн и Базельского собора» (1731), из работы французского историка Эмиля Боннешоза «Деятели реформы XV века». Материал для описания Чехии Жорж Санд позаимствовала из статьи «Новой энциклопедии», издававшейся в 30—40-х годах Пьером Леру и Жаком Рейно. Писательнице удалось так достоверно и ярко рассказать о Чехии, что возникла легенда о том, что она будто бы тайно посетила все места, описываемые в романе.

Критика обычно отмечает живость и яркость первых, так называемых венецианских глав, в которых нашли отражение личные воспоминания Жорж Санд о пребывании в Венеции в 1834 году

Для рассказа о музыкальной жизни XVIII века ценным источником явился восьмитомный труд Фетиса «Биографии музыкантов и всеобщая библиография музыки» (1835—1844). Из этой книги, в частности, взят эпизод о путешествии юного Гайдна в Вену, относящийся примерно к 1747—1748 годам.

Действие романа происходит в 40—50-х годах XVIII века. Венеция с ее многообразной музыкальной жизнью, блестящая и шумная Вена — столица империи надменной и лицемерной Марии-Терезии, Чехия с ее героическим прошлым и трагическим настоящим, солдафонская Пруссия — таков исторический фон, на котором развертываются судьбы главных героев произведения. На страницах книги читатель знакомится со многими историческими личностями: Фридрихом II, Марией-Терезией, с композиторами Порпорой, Гайдном, с поэтом Метастазио и другими. Однако, несмотря на обилие исторических имен и фактов, «Консуэло» не является историческим романом, воссоздающим прошлую эпоху со всеми ее социально-общественными процессами. История для писательницы лишь яркий, красочный фон, своеобразная декорация. «Консуэло» — произведение, прежде всего тесно связанное с современностью, с теми проблемами, которые волновали Жорж Санд в 40-е годы. Обращаясь к истории, она стремилась в прошлом найти истоки многих явлений современного общества. Этим объясняется то большое место, которое занимает в романе история гуситских войн. В антикатолическом движении чехов, возглавленном Яном Гусом, в борьбе таборитов — крестьянско-плебейского крыла гуситов — Жорж Санд, вопреки подавляющему большинству современных ей историков, увидела не только религиозное движение, но прежде всего средневековую форму социально-революционной и народно-освободительной борьбы, «жажду национальной независимости и ненависть к чужеземцам». Гуситы для Жорж Санд — носители идеи социальной революции, стремившиеся утвердить на земле всеобщее равенство, братство и любовь, предшественники французской революции и социальных реформаторов XIX века. Христианский социализм, которым Жорж Санд увлекалась в 40-е годы, представлялся ей дальнейшим развитием средневековых ересей, в частности учения гуситов. Жорж Санд разделяла взгляды социалиста-утописта Пьера Леру, утверждавшего сохранение и преемственность великих освободительных идей. Она настолько была увлечена гуситским движением, что одновременно с работой над «Консуэло» написала два больших исторических очерка о вождях гуситов: «Ян Жижка» и «Прокоп Большой», составляющих, по словам самой писательницы, одно целое с романом («Ян Жижка» был напечатан в «Ревю эндепандант» в апреле — мае 1843 года; «Прокоп Большой» — там же, в мае 1844 года). В этих очерках Жорж Санд особенно подчеркивала социальный характер гуситских войн: «Это была борьба равенства, пытавшегося утвердиться, с неравенством, которое пыталось продлить свое существование».

Внимание Жорж Санд к национально-освободительной борьбе чехов неразрывно связано и с ее интересом к жизни и истории славянских народов. В конце 30-х годов, в 40-е годы писательница через Шопена была хорошо знакома с кругами польской эмиграции в Париже. Ее другом был также польский поэт Адам Мицкевич. В 1841 году Жорж Санд слушала курс его лекций по истории славян в «Коллеж де Франс», а в 1843 году опубликовала в журнале «Ревю эндепандант» статью — комментарий к курсу лекций Мицкевича «О славянской литературе».

Увлечение писательницы идеями учения Пьера Леру нашло наиболее яркое выражение в образе Альберта Рудольштадта, одного из «кающихся дворян», часто возникающих на страницах романов Жорж Санд 30—40-х годов. Граф Альберт мучается сознанием вины своих предков перед народом, мечтает искупить их грехи. В духе книги Леру «О равенстве» он проповедует необходимость уничтожения кастовых -различий, всеобщее братство. Жорж Санд вкладывает в его уста целые фразы из писем Пьера Леру. Она писала госпоже Марлиани, одной из последовательниц Леру, 26 мая 1842 года: «Я думаю, что старик должен быть доволен мною».

С образом главной героини романа, певицы Консуэло, связана проблема призвания художника, артиста. Так же, как многие ее друзья сенсимонисты и композитор Ференц Лист, Жорж Санд утверждает проповедническую, миссионерскую роль артистов, призванных силой своего искусства объединить людей. Консуэло для Жорж Санд — идеал певицы или, более широко,— идеал художника, артиста. Пройдя через многочисленные испытания и трудности, преодолев соблазны и опасности, Консуэло обретает свободу, независимость, отдает свое искусство народу.

Прототипом для создания образа Консуэло послужила известная французская певица Полина Виардо. Жорж Санд придала Консуэло известное сходство с ней: наделила свою героиню особенностями ее исполнительского мастерства, присущим ей высоким пониманием искусства. Полина Виардо писала Жорж Санд в июле 1842 года: «Я горжусь тем, что вы взяли у меня некоторые черты, послужившие вам для создания этого замечательного образа».

Жорж Санд посвящает в романе вдохновенные страницы народному творчеству, народным песням, этим «драгоценным образцам пламенного народного гения» (в этом отношении особенно интересна глава LV). Увлечение Жорж Санд народным творчеством проявилось в ее статьях о пролетарской поэзии, написанных в это же время («О пролетарских поэтах» — журнал «Ревю эндепандант», 1841, ноябрь, и «Диалоги о пролетарской поэзии» в том же журнале, 1842, январь).

Роман «Консуэло» очень прихотлив по композиции. Основное действие часто прерывается вставными эпизодами, изобилует событиями, описаниями, рассуждениями. Эти недостатки признавала и сама Жорж Санд. «В „Консуэло» и в „Графине Рудольштадтской»,— писала она,— столько материала, что его вполне хватило бы на три или четыре хороших романа».

Современная Жорж Санд критика не сразу оценила этот роман. Многие не принимали демократизма писательницы, ее свободолюбивых идей, нападок на католическую церковь, однако суд последующих поколений признал «Консуэло» одним из лучших произведений Жорж Санд.

Интересно отметить, что роман в свое время заинтересовал композитора Мейербера, который задумал написать на его сюжет оперу, но этот замысел так и остался неосуществленным.

В России роман «Консуэло» впервые появился в журнале «Библиотека для чтения» (1860).

В 1887 году роман был напечатан в «Ежемесячном приложении» к журналу «Живописное обозрение», №№ 4—7. Переводчик П. Летнев писал в предисловии: «Роман „Консуэло» вполне удовлетворяет присущее людям чувство прекрасного, освежает, как глоток свежей воды, и уносит душу в мир добра, поэзии и истины». В 1896 году роман вышел в издании Пантелеева (тт. 3 и 4 собрания сочинений Жорж Санд).

Русская прогрессивная критика с большим интересом отнеслась к этому роману. Белинский называл «Консуэло» превосходным произведением, он особенно отмечал высокое мастерство, с каким написаны венецианские главы (В. Г. Белинский, Полное собр. соч., т 8, изд-во АН СССР, М. 1955, стр. 35). Герцена увлекала историческая сторона книги: «. дочитываю теперь „Consuelo» — что за гениальное восстановление жизни высшего общества в половине XVIII века, как она постигнула двор Марии-Терезии, Фридриха» (А. И. Герцен, Собр. соч., т. 2, изд-во АН СССР, М. 1954, стр. 371), Огарев не раз с восхищением говорил об образе Консуэло. Жену свою, А. А. Тучкову-Огареву, он называет в письмах именем героини Жорж Санд.

Читать еще:  Потусторонние картины. Cyril Rolando

Consuelo Hernández Колумбия Рынок

Consuelo Hernández
Colombia — 1952
Mercado
En Puerto Príncipe, Haití
Hablo de un lugar que inventaron los dioses
una noche que estaban borrachos.
Hablo de un mercado de frutos sin madurar
de carnes descompuestas
de destinos torcidos por la sombras
y de huellas borradas de los libros.

Ojos delirantes, siempre abiertos
el hambre hurta la luz de las lagunas
no hay básculas para pesar su sufrimiento
ni metro que mida sus angustias.

Barren hojas
venden lo invendible
cobran lo incobrable
y sueñan con un plato de comida completa
con una casa que no sea de lata ni papel
un refugio que el huracán no venza.
Navegan calles sorteando la escasez,
bacteria que se extiende velozmente,
con el escorpión de sol en sus espaldas
exhalan un mar que reconozco.

En esta aventura permanente
el fracaso es siempre el vencedor.
la muerte ha dejado marcas a su paso
las mortajas aún están intactas.

A ninguna salida llego
con las cosas que guarda mi equipaje.
entre la turba paciente voy mareada
mirando cara a cara la miseria.

КОНСУЭЛО ЭРНАНДЕС
Колумбия
РЫНОК
Пуэрто Принсипе, Гаити
Я говорю о месте, созданном богами
в ту ночь, когда они, напившись вдрызг…
Я говорю о рынке, где незрелые плоды пред нами,
а мясо тухлое, имеет запах смерти;
О судьбах, что запутались в тенях,
о стёртых в книгах со страниц следах.

Бредовые распахнутые вечно очи
Там голод-вор лагун крадёт сияние,
там нет весов для всех страданий, одиночеств
и не найдётся метра для тревог и испытаний.

Листву опавшую они метут
и продают, что и продать-то невозможно тут
и получают невозвратное,
мечтая о приличной пище, как богатстве,
о доме не из картона и не из жести,
убежище таком, чтоб ураган не смог разрушить.
Идут они по улицам, пытаясь
увернуться от нужды и бедствий.
И от бактерий, что побеждают города и сёла,
со скорпионом солнца на спине,
понятны и знакомы стоны их и мне…

И в этой авантюре неудачи молот –
победитель вечный,
там смерть оставила свои отметины.
Шаги его не запятнали саван.

Я вижу, выхода, похоже, нет
с предметами, идеями, что берегут багаж в тщете
с оравой надоевшей, терпеливо-безответной
глядящей ежедневно в очи нищете.

25.02.17
Оригинал из «Isla Negra» № 11/405 – Поэтический альманах в Интернете, издающийся в Аргентине и в Италии

Поэтический реализм. Consuelo Hernandez

Название работы: Поэтический реализм

Предметная область: Культурология и искусствоведение

Описание: Герои Граббе гибнут в столкновении с необузданными жестокими силами истории которые драматург представляет как непостижимые массы и величины Дон Жуан и Фауст 1829; Битва Германа 1836. Более позитивную концепцию истории дают произведения Р. Попытка Вагнера вновь оживить германскую мифологию ныне отошла в область истории и все же Вагнер как никто другой представил миру персонажи и легенды германского Средневековья в Тангейзере 1845 Кольце Нибелунга законч. Бюхнер вышел за пределы чистой истории подчеркивая безнадежное.

Дата добавления: 2013-08-04

Размер файла: 43 KB

Работу скачали: 2 чел.

После смерти Гёте в 1832 классически-романтический период в немецкой литературе подошел к концу. Политическая реальность эпохи совершенно не соответствовала возвышенным представлениям писателей предшествующего периода. В философии, которая повернула к материализму, ведущее место принадлежало Л.Фейербаху и К.Марксу; в литературе все больше внимания уделялось социальной действительности. Лишь в 1880-е годы реализм был потеснен натурализмом с его радикальными программами.

Творчество некоторых авторов, родившихся на рубеже столетий, носило переходный характер. Пейзажная лирика Н.Ленау (1802–1850) отражала отчаянные поиски мира и покоя. Ф.Рюккерт (1788–1866), подобно Гёте, обратился к Востоку и виртуозно воссоздал на немецком языке его поэзию; в то же время в стихах (« Сонеты в латах» , 1814) он поддержал освободительную войну против Наполеона. Борьба Польши за независимость стала темой многих стихов А.фон Платена (1796–1835), который последние годы жизни провел в Италии, воспевая в совершенных по форме стихах свой вечный идеал – Красоту. Э.Мёрике (1804–1875) развивал в своей поэзии богатое литературное наследие минувшего.

Не приемля ухода большинства тогдашних авторов от действительности в мир воображаемый, мнимый, группа либеральных литераторов «Молодая Германия» провозгласила идеалы гражданственности и свободы. Особое место среди них занимает Л.Бёрне (1786–1837), но из великих писателей в это движение, хотя и временно, входил только один – Г.Гейне (1797–1856). В его ранней лирике романтическая любовь нашла, пожалуй, самое великолепное выражение. С годами горький контраст между грезой и реальностью привнес в творчество поэта убийственную иронию и эмоциональный разлад. Притесняемый в публицистике цензурой, в поздних повествовательных поэмах « Атта Тролль» (1843) и « Германия. Зимняя сказка» (1844) Гейне вполне выявил яркое сатирическое дарование.

Как и поэзия, драма 19 в. от Грильпарцера до Хеббеля отчетливо тяготела к усилению бытописательских тенденций. Ф.Грильпарцер (1791–1872), крупнейший из австрийских драматургов, только поначалу следовал тенденциям немецкого театра – таковы его трагедия « Сафо» (1818) и романтическая драма « Волны моря и любви» (1831). Заслуга Грильпарцера в том, что он возродил живую традицию народного венского театра, которая восходит к эпохе барокко и дала миру таких прославленных драматургов, как Ф.Раймунд (1790–1836) и И.Нестрой (1801–1862). Комедия Грильпарцера « Горе лжецу» (1838) смыкается с народной традицией, тогда как трагедия « Раздор в доме Габсбургов» соединяет национальную историю с философскими сомнениями в необходимости действия. Новелла « Бедный музыкант» (1848) во многом предвосхищала творчество Ф.Кафки. Произведения Грильпарцера символически запечатлели сложное положение австрийской нации в ее противостоянии прогрессивному северному соседу.

К.Д.Граббе (1801–1836) тщетно пытался превзойти классический немецкий театр с его идеалистическими ценностями. Герои Граббе гибнут в столкновении с необузданными, жестокими силами истории, которые драматург представляет как непостижимые «массы и величины» (« Дон Жуан и Фауст» , 1829; « Битва Германа» , 1836). Более позитивную концепцию истории дают произведения Р.Вагнера (1813–1883), который, пытаясь создать синтетическое произведение (Gesamtkunstwerk), т.е. произведение, органично соединяющее в себе текст, музыку и постановку, сам писал либретто для своих опер. Попытка Вагнера вновь оживить германскую мифологию ныне отошла в область истории, и все же Вагнер, как никто другой, представил миру персонажи и легенды германского Средневековья в « Тангейзере» (1845), « Кольце Нибелунга» (законч. 1876) и « Парсифале» (1877). Текст « Нюрнбергских мейстерзингеров» (1862) свидетельствует о близком знакомстве Вагнера с эпохой Г.Сакса, а « Тристан и Изольда» (1857) представляет тему любви и смерти в незабываемой гармонии музыки и текста.

Актуальными и сегодня остаются произведения Г.Бюхнера (1813–1837), практически неизвестные вплоть до 20 в. Политическая деятельность этого социалиста-радикала навлекла на него преследования властей, с другой же стороны, заставила его заняться изучением Французской революции, на фоне которой развертывается действие его драмы « Смерть Дантона» (1835). Бюхнер вышел за пределы чистой истории, подчеркивая безнадежное положение своих героев, для которых жизнь более не имела смысла. Экзистенциальное отчаяние характерно и для затравленного героя « Войцека» , и для « Леонса и Лены» (обе пьесы впервые опубл. в 1879). Бескомпромиссность в обрисовке персонажей, их язык и взгляды делают Бюхнера предтечей современного театра.

Два современника Бюхнера – О.Людвиг (1813–1865) и К.Ф.Хеббель (1813–1863) – серьезно занимались теорией драмы. На практике, однако, всесторонне изучивший Шекспира Людвиг-драматург не соответствовал поставленным себе высоким образцам и, по иронии судьбы, вошел в историю литературы скорее романом « Между небом и землей» (1856), превосходным этюдом буржуазных характеров. Хеббель, в свою очередь, применил на практике собственные теории и в таких драмах, как « Ирод и Марианна» (1850), « Агнеса Бернауэр» (1855) и « Гиг и его кольцо» (1856), обратился к фундаментальным проблемам философии и истории.

Растущим осознанием роли среды характеризуется развитие прозы в середине и конце 19 в. Лучшие достижения относятся к жанру новеллы, который успешно культивировался в Германии примерно с 1800. Однако в силу ограниченного объема новелла не могла воплотить судьбоносные общественно-политические перемены в жизни нации. К.Л.Иммерман (1796–1840) в романе « Эпигоны» (1836) – название символичное для всего послегётевского периода – попытался изобразить крах старого общественного порядка под натиском меркантильности. Безнравственному обществу Иммерман в « Обергофе» , одной из частей романа «Мюнхгаузен» (1838–1839), противопоставил образ «здорового» прямодушного крестьянина. Жизни крестьян посвящены и романы швейцарца И.Готхельфа (псевд.; настоящее имя – А.Битциус, 1797–1854). Сельский пастор, он дал прекрасные реалистические портреты своих прихожан, за которых борются силы добра и зла. Романы « Ули-батрак» (1841) и « Ули-арендатор» (1849), а также драматическая новелла « Черный паук» убеждают в необходимости истинно христианской жизни. По сравнению с Готхельфом, некогда популярные рассказы Б.Ауэрбаха (1812–1882) о его родном Шварцвальде (« Шварцвальдские деревенские рассказы» , 1843–1854) грешат сентиментальностью.

Читать еще:  Новозеландский художник. Bryce Brown

Тогда же появились первые удачные романы на диалектах, в частности произведения Ф.Ройтера (1810–1974) на нижненемецком « Из времен французского нашествия» (1859) и его продолжения. Интерес читателей к чужеземной жизни удовлетворяли такие писатели, как Ч.Зилсфилд (псевд.; наст. имя К.Постль, 1793–1864), чья книга « Судовой журнал» (1841) во многом способствовала формированию у немцев образа Америки.

Черпая вдохновение в родной Вестфалии, немецкая поэтесса Аннетта фон Дросте-Гюльсгоф (1797–1848) создала собственный лирический язык, вторящий голосу самой природы. Лишь в 20 веке открылось значение трудов австрийца А.Штифтера (1805–1868), который сосредоточил внимание на первоосновах существования в природе и обществе (« Этюды» , 1844–1850); его идиллический роман « Бабье лето» (1857) отмечен консервативными тенденциями, усилившимися после революции 1848, и верностью гуманистическому идеалу в духе Гёте; герои Штифтера нередко приходят к стоическому смирению. Этот же мотив играет важную роль в творчестве уроженца Северной Германии Т. Шторма (1817–1888). Вслед за ранними лирическими новеллами – среди них особо выделяется « Иммензее» (1850) – вышли еще более впечатляющие « Aquis submersus» (лат.; « Поглощение водами» , 1876) и « Всадник на белом коне» (1888). В.Раабе (1831–1910), в поисках прибежища от пессимизма, погрузился в диковатый мир одиноких маленьких людей. Начиная с Хроники «Воробьиной улицы» (1857). Раабе продолжал традицию юмористического романа, которая в Германии восходит к Жану Паулю.

Поэтический реализм, который ряд критиков усматривает во всей художественной прозе этого периода, легко уясняется на примере швейцарского романиста Г.Келлера (1819–1890). Опираясь на философию Фейербаха, Келлер, чье становление как писателя хорошо прослеживается в его романе « Зеленый Генрих» (1854, 2-я ред. 1879–1880), обнаруживал чудо красоты даже под самой невзрачной наружностью. В своем творчестве он достиг гармонии реальности и поэтического вдения. Пылкая фантазия, чувство юмора и уважение к соотечественникам и их истории (« Люди из Зельдвилы» , 1856 и 1874; « Цюрихские новеллы» , 1877) способствовали неувядаемой привлекательности книг Келлера. Соотечественник Келлера К.Ф.Мейер (1825–1898) писал изящные исторические новеллы, в частности из эпохи Возрождения (« Женитьба монаха» , 1884). Как в прозе, так и в стихах Мейер наделял обстоятельства символическим значением. Совершенство формы характерно и для рассказов плодовитого и в свое время очень популярного П.Гейзе (1830–1914). Т.Фонтане (1819–1898) разделял интерес своих предшественников к истории (баллады и роман « Шах фон Вутенов» , 1883) и родной провинции (« Странствия по марке Бранденбург» , 1862–1882). Но лучше всего Фонтане удался анализ столичного общества в романе « Эффи Брист» (1895).

Лилеева И.: «Консуэло»

Лилеева И.

«КОНСУЭЛО»

Комментарии к 5-му тому собр. соч. Жорж Санд в 10 томах.
Изд-во «Славия», СП «Интербук». СПб, 1992.
OСR niv.ru

Первоначальный замысел романа «Консуэло» относится к концу 1840 года. Проследить историю создания произведения очень трудно, так как, к сожалению, не сохранились ни наброски, ни полная рукопись романа. Приступая в 1841 году к работе над «Консуэло», Жорж Санд еще не очень ясно представляла себе общий замысел, план и жанр новой книги. Впоследствии, в предисловии 1854 года, она вспоминала: «Я начала «Консуэло» с мыслью написать всего-навсего новеллу. Это начало понравилось: меня побудили его развернуть, заставив прочувствовать все, что восемнадцатый век представлял интересного в области искусства, философии и чудесного» 1 февраля 1842 года первые главы «Консуэло» появились в журнале «Ревю эндепандант», издаваемом друзьями писательницы — Пьером Леру и Луи Виардо. Популярное имя Жорж Санд значило очень много для журнала. Писательница должна была два раза в месяц представлять по тридцать — сорок страниц текста нового романа. В письмах Жорж Санд не раз говорит о спешке, в которой создавалось произведение: «Я понимала, что подобный метод работы ненормален и таит в себе большую опасность». Безусловно, некоторая хаотичность сюжета «Консуэло» во многом объясняется этой спешкой. Издатели журнала требовали все новых и новых глав. Леру писал Жорж Санд в мае 1842 года: «Где четвертая часть «Консуэло»? Что вы со мной делаете! Читатели, жаждущие вашей книги, разорвут меня на части, если первого июня я не выпущу очередной номер журнала. Кругом все только и говорят о „Консуэло». В письме к Шарлю Дюверне писательница признавалась: «Я вновь сижу за «Консуэло» и похожа на собаку, которую все время подхлестывают».

25 марта 1843 года были напечатаны последние главы романа. Одновременно с журнальной публикацией уже в 1842 году стало выходить отдельное издание книги в восьми небольших томиках. Последнее прижизненное издание «Консуэло» 1875 года вышло с посвящением певице Полине Виардо.

Роман «Консуэло» в силу сложности идейного замысла и сюжета потребовал от автора большой и напряженной работы.

Писательница использовала многочисленные исторические источники: мемуары прусского барона фон Тренка, маркграфини Байрейтской, сестры прусского короля Фридриха II и др. Исторические сведения о гуситах Жорж Санд почерпнула из книги французского писателя Жака Ланфана «История гуситских войн и Базельского собора» (1731), из работы французского историка Эмиля Боннешоза «Деятели реформы XV века». Материал для описания Чехии Жорж Санд позаимствовала из статьи «Новой энциклопедии», издававшейся в 30—40-х годах Пьером Леру и Жаком Рейно. Писательнице удалось так достоверно и ярко рассказать о Чехии, что возникла легенда о том, что она будто бы тайно посетила все места, описываемые в романе.

Критика обычно отмечает живость и яркость первых, так называемых венецианских глав, в которых нашли отражение личные воспоминания Жорж Санд о пребывании в Венеции в 1834 году

Для рассказа о музыкальной жизни XVIII века ценным источником явился восьмитомный труд Фетиса «Биографии музыкантов и всеобщая библиография музыки» (1835—1844). Из этой книги, в частности, взят эпизод о путешествии юного Гайдна в Вену, относящийся примерно к 1747—1748 годам.

Действие романа происходит в 40—50-х годах XVIII века. Венеция с ее многообразной музыкальной жизнью, блестящая и шумная Вена — столица империи надменной и лицемерной Марии-Терезии, Чехия с ее героическим прошлым и трагическим настоящим, солдафонская Пруссия — таков исторический фон, на котором развертываются судьбы главных героев произведения. На страницах книги читатель знакомится со многими историческими личностями: Фридрихом II, Марией-Терезией, с композиторами Порпорой, Гайдном, с поэтом Метастазио и другими. Однако, несмотря на обилие исторических имен и фактов, «Консуэло» не является историческим романом, воссоздающим прошлую эпоху со всеми ее социально-общественными процессами. История для писательницы лишь яркий, красочный фон, своеобразная декорация. «Консуэло» — произведение, прежде всего тесно связанное с современностью, с теми проблемами, которые волновали Жорж Санд в 40-е годы. Обращаясь к истории, она стремилась в прошлом найти истоки многих явлений современного общества. Этим объясняется то большое место, которое занимает в романе история гуситских войн. В антикатолическом движении чехов, возглавленном Яном Гусом, в борьбе таборитов — крестьянско-плебейского крыла гуситов — Жорж Санд, вопреки подавляющему большинству современных ей историков, увидела не только религиозное движение, но прежде всего средневековую форму социально-революционной и народно-освободительной борьбы, «жажду национальной независимости и ненависть к чужеземцам». Гуситы для Жорж Санд — носители идеи социальной революции, стремившиеся утвердить на земле всеобщее равенство, братство и любовь, предшественники французской революции и социальных реформаторов XIX века. Христианский социализм, которым Жорж Санд увлекалась в 40-е годы, представлялся ей дальнейшим развитием средневековых ересей, в частности учения гуситов. Жорж Санд разделяла взгляды социалиста-утописта Пьера Леру, утверждавшего сохранение и преемственность великих освободительных идей. Она настолько была увлечена гуситским движением, что одновременно с работой над «Консуэло» написала два больших исторических очерка о вождях гуситов: «Ян Жижка» и «Прокоп Большой», составляющих, по словам самой писательницы, одно целое с романом («Ян Жижка» был напечатан в «Ревю эндепандант» в апреле — мае 1843 года; «Прокоп Большой» — там же, в мае 1844 года). В этих очерках Жорж Санд особенно подчеркивала социальный характер гуситских войн: «Это была борьба равенства, пытавшегося утвердиться, с неравенством, которое пыталось продлить свое существование».

Внимание Жорж Санд к национально-освободительной борьбе чехов неразрывно связано и с ее интересом к жизни и истории славянских народов. В конце 30-х годов, в 40-е годы писательница через Шопена была хорошо знакома с кругами польской эмиграции в Париже. Ее другом был также польский поэт Адам Мицкевич. В 1841 году Жорж Санд слушала курс его лекций по истории славян в «Коллеж де Франс», а в 1843 году опубликовала в журнале «Ревю эндепандант» статью — комментарий к курсу лекций Мицкевича «О славянской литературе».

Увлечение писательницы идеями учения Пьера Леру нашло наиболее яркое выражение в образе Альберта Рудольштадта, одного из «кающихся дворян», часто возникающих на страницах романов Жорж Санд 30—40-х годов. Граф Альберт мучается сознанием вины своих предков перед народом, мечтает искупить их грехи. В духе книги Леру «О равенстве» он проповедует необходимость уничтожения кастовых -различий, всеобщее братство. Жорж Санд вкладывает в его уста целые фразы из писем Пьера Леру. Она писала госпоже Марлиани, одной из последовательниц Леру, 26 мая 1842 года: «Я думаю, что старик должен быть доволен мною».

Читать еще:  Поступление в вузы Польши с программой StudyPoland

С образом главной героини романа, певицы Консуэло, связана проблема призвания художника, артиста. Так же, как многие ее друзья сенсимонисты и композитор Ференц Лист, Жорж Санд утверждает проповедническую, миссионерскую роль артистов, призванных силой своего искусства объединить людей. Консуэло для Жорж Санд — идеал певицы или, более широко,— идеал художника, артиста. Пройдя через многочисленные испытания и трудности, преодолев соблазны и опасности, Консуэло обретает свободу, независимость, отдает свое искусство народу.

Прототипом для создания образа Консуэло послужила известная французская певица Полина Виардо. Жорж Санд придала Консуэло известное сходство с ней: наделила свою героиню особенностями ее исполнительского мастерства, присущим ей высоким пониманием искусства. Полина Виардо писала Жорж Санд в июле 1842 года: «Я горжусь тем, что вы взяли у меня некоторые черты, послужившие вам для создания этого замечательного образа».

Жорж Санд посвящает в романе вдохновенные страницы народному творчеству, народным песням, этим «драгоценным образцам пламенного народного гения» (в этом отношении особенно интересна глава LV). Увлечение Жорж Санд народным творчеством проявилось в ее статьях о пролетарской поэзии, написанных в это же время («О пролетарских поэтах» — журнал «Ревю эндепандант», 1841, ноябрь, и «Диалоги о пролетарской поэзии» в том же журнале, 1842, январь).

Роман «Консуэло» очень прихотлив по композиции. Основное действие часто прерывается вставными эпизодами, изобилует событиями, описаниями, рассуждениями. Эти недостатки признавала и сама Жорж Санд. «В „Консуэло» и в „Графине Рудольштадтской»,— писала она,— столько материала, что его вполне хватило бы на три или четыре хороших романа».

Современная Жорж Санд критика не сразу оценила этот роман. Многие не принимали демократизма писательницы, ее свободолюбивых идей, нападок на католическую церковь, однако суд последующих поколений признал «Консуэло» одним из лучших произведений Жорж Санд.

Интересно отметить, что роман в свое время заинтересовал композитора Мейербера, который задумал написать на его сюжет оперу, но этот замысел так и остался неосуществленным.

В России роман «Консуэло» впервые появился в журнале «Библиотека для чтения» (1860).

В 1887 году роман был напечатан в «Ежемесячном приложении» к журналу «Живописное обозрение», №№ 4—7. Переводчик П. Летнев писал в предисловии: «Роман „Консуэло» вполне удовлетворяет присущее людям чувство прекрасного, освежает, как глоток свежей воды, и уносит душу в мир добра, поэзии и истины». В 1896 году роман вышел в издании Пантелеева (тт. 3 и 4 собрания сочинений Жорж Санд).

Русская прогрессивная критика с большим интересом отнеслась к этому роману. Белинский называл «Консуэло» превосходным произведением, он особенно отмечал высокое мастерство, с каким написаны венецианские главы (В. Г. Белинский, Полное собр. соч., т 8, изд-во АН СССР, М. 1955, стр. 35). Герцена увлекала историческая сторона книги: «. дочитываю теперь „Consuelo» — что за гениальное восстановление жизни высшего общества в половине XVIII века, как она постигнула двор Марии-Терезии, Фридриха» (А. И. Герцен, Собр. соч., т. 2, изд-во АН СССР, М. 1954, стр. 371), Огарев не раз с восхищением говорил об образе Консуэло. Жену свою, А. А. Тучкову-Огареву, он называет в письмах именем героини Жорж Санд.

История кино_Поэтический реализм

Париж, февраль 1945, вскоре после своего освобождения, Жан Диего встречается со своим другом по Сопротивлению Раймондом. Босяк, претендуя, что он Судьба, предсказывает Жану встретит самую красивую девушку в мире. Тот же вечер, Жан встречает Малу. Он скоро обнаруживает, что ее брат выдал гестапо Раймонда…

Первая мировая война. Самолет французских летчиков Морешаля и Больде сбит немецким асом фон Рауффенштайном, но оба пилота остались живы и попали в лагерь для военнопленных. Там же находятся несколько британских офицеров, с которыми новички объединяются в работе над тоннелем для побега.

После победы французов на Западном фронте Морешаля, Болдье и остальных французских военнопленных переводят в другую тюрьму, где комендантом назначен их «старый знакомый» фон Рауффенштайн. Комендант тепло встречает французов, . »

Непритязательная житейская история женитьбы капитана баржи «Аталанта» Жана на деревенской девушке Жюльетте, их свадебного путешествия по каналам Франции к Парижу в сопровождении юнги-несмышленыша и несуразного «морского волка» папаши Жюля…

Франсуа, потертый жизнью, романтический одиночка, забаррикадировался в своей квартире после совершения преступления на почве страсти — он убил развратного Валентина. Пока полиция окружает его дом в Нормандии, Франсуа вспоминает двух женщин, которых он любил — Франсуазу и Клару — и Валентина, мужчину, который причинил горе им обеим.

На исходе XV века, то есть в самый разгар французского Ренессанса, в замок богатого вдовца наезжают два менестреля, Жиль и Доминик. По тем временам скучающие сеньоры радовались любым гостям, а уж менестрелям и подавно.

В генуэзском порту с корабля сходит Пьер. Он — беглец, его прошлая жизнь и преступления — загадка. Окруженный мрачными решетками порта, лабиринтами трущоб Малапаги, Пьер собирается сдаться полиции, когда они встречаются с официанткой Мартой.

Опаленные жизнью, они тянутся друг к другу, но есть ли у них шанс начать все сначала?…

В недорогой отель, где проживает разношерстная публика, приходят двое влюбленных и снимают комнату на ночь. Как оказалось, они собираются совершить двойное самоубийство, потому что они не могут пожениться…

Андре Лоран, капитан буксира, женился на Ивонн 10 лет назад. У нее больное сердце, но она скрывает это от мужа, мечтая, что однажды он бросит работу, и они заживут тихо и счастливо. Однажды Андре встречает Катрин, жену капитана спасательного корабля. Эта загадочная и прекрасная женщина хочет ради Андре бросить мужа…

Действие картины разворачивается в Париже 20-30-х 19-го века. Это обширный рассказ о безответной любви, тайных романах, ревностии страсти в мире театра, преступности и аристократии. «Дети райка»- это бедняки, занимающие галерку театров в «Бульвар Дю Темпль». Они становятся свидетелями истории любви театрального мима Батиста и его обожаемой Гаранс.

Уличный певец Альбер и Пола любят друг друга, хотя Пола любит пофлиртовать и с его лучшим другом Луи. Когда Альбер оказывается в тюрьме за преступление, которого он не совершал, уже ничто не мешает Поле и Луи отдаться взаимному влечению. Альбера освобождают, он приходит в ярость, узнав о романе Полы и его лучшего друга. То, до чего вся троица, в конечном счете, договаривается — совершенная неожиданность для зрителя.

Марк, дядя Патриса, богатый вдовец средних лет, живущий в замке с неприятной сестрой покойной жены, ее странным мужем и злобным уродливым сыном, 24-летним карликом Ахиллом. Приглашенный в гости, Патрис чувствует жалость к доброму дяде и вызывается отправиться в странствие на поиски молодой и красивой невесты, чтобы Марк был не так одинок.

Из путешествия Патрис привозит Натали, задача вроде бы выполнена, но постепенно он с ужасом сознает, что влюблен. Карлик Ахилл как вездесущий демон шпионит по всему замку, . »

Солдат колониальных войск Жан (Габен) приезжает в Гавр, надеясь сесть на корабль и уплыть далеко, далеко — для этого у него есть причины, точно в фильме не указанные. Он знакомится с прекрасной девушкой Нелли (Морган) и между ними возникает любовь с первого взгляда. Сильный, сдержанный и немногословный Жан может и хулигана проучить, и вести себя с достоинством и гордостью парижанина. Ему везет — он получает в подарок и гражданскую одежду, и паспорт; корабельный врач предлагает ему место в своей каюте, но пощечины, выданные публично . »

Пьер Гилиет, совершив убийство в Париже, бежит в Барселону и оказывается без гроша в кармане. Он вступает в Испанский Иностранный легион, где встречает двух земляков: Муло и Лукаса. Пьер пытается забыть о своем преступлении, но очень скоро обнаруживает, что дружба Лукаса совсем не бескорыстна…

Франция, Лазурный берег, 1924 год. Супруги Луиза и Гастон Нобле, который одновременно работает инспектором в местном казино, содержат небольшой пансион. Они берут на воспитание мальчика Пьера. Его отец отбывает продолжительное тюремное заключение, но неожиданно освобождается значительно раньше установленного срока и возвращается, чтобы забрать своего сына.

Ноль за поведение означает, что не отпускают домой в воскресенье — самое суровое наказание в закрытом, строгом колледже для мальчиков. Ребята объявляют войну воспитателям и устраивают невероятные выходки.

Главарь большой и опытной банды по имени Пепе ле Моко умен, хитер и очень авторитетен среди своих подельников. Но таким людям, как ни странно, надоедает однообразие типа: украл — выпил — в тюрьму.

Да еще эта дура Инесс, с которой ужасно надоело жить. Наплевав на опасность и забыв об элементарных правилах нормального вора, Пепе находит себе новую зазнобу — очень стильную и красивую Габи Голд.

И нам становится понятно, что этот парень долго не протянет — на «хвосте» у Пепе обнаруживается . »

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector