Поклонник художников-импрессионистов. Louis Magre

Поклонник художников-импрессионистов. Louis Magre

Дневник живописи

В каждой картине – тайна, судьба, послание

Художники-импрессионисты. 7 великих французских мастеров

“Новый мир родился тогда, когда импрессионисты написали его”

XIX век. Франция. В живописи произошло невиданное. Группа молодых художников решила пошатнуть 500-летние традиции. Вместо четкого рисунка, они использовали широкий “небрежный” мазок.

А от привычных образов и вовсе отказались, изображая всех подряд. И дам лёгкого поведения, и господ сомнительной репутации.

Публика была не готова к живописи импрессионистов. Их высмеивали, ругали. А самое главное, ничего у них не покупали.

Но сопротивление было сломлено. И некоторые импрессионисты дожили до своего триумфа. Правда им было уже за 40. Как Клоду Моне или Огюсту Ренуару. Другие дождались признания лишь в конце жизни, как Камиль Писсарро. Кто-то до него не дожил, как Альфред Сислей.

Что же революционного совершил каждый из них? Почему публика так долго их не принимала? Вот 7 самых прославленных французских импрессионистов, которых знает весь мир.

1. Эдуард Мане (1832—1883).

Андрей Аллахвердов. Эдуард Мане. 2017. Личная коллекция художника Allakhverdov.com

Мане был старше большинства импрессионистов. Он был их главным вдохновителем.

Сам Мане на роль лидера революционеров не претендовал. Он был светским человеком. Мечтал об официальных наградах.

Но признания он ждал очень долго. Публика желала видеть греческих богинь или натюрморты на худой конец, чтобы красиво смотрелись в столовой. Мане же хотел писать современную жизнь. Например, куртизанок.

В результате появился “Завтрак на траве”. Два денди отдыхают в обществе дам лёгкого поведения. Одна из них как ни в чем ни бывало сидит рядом с одетыми мужчинами.

Эдуард Мане. Завтрак на траве. 1863. Музей д’Орсе , Париж.

Сравните его “Завтрак на траве” с работой Тома Кутюра “Римляне во времена упадка”. Картина Кутюра произвела фурор. Художник мгновенно прославился.

“Завтрак на траве” обвинили в вульгарности. Беременным абсолютно серьезно не рекомендовали на неё смотреть.

Тома Кутюр. Римляне времён упадка. 1847. Музей д’Орсе, Париж. artchive.ru.

На картине Кутюра мы видим все атрибуты академизма (традиционной живописи XVI-XIX вв.). Колонны и статуи. Люди аполлоновской внешности. Традиционные приглушённые цвета. Манерность поз и жестов. Сюжет из далекой жизни совсем другого народа.

“Завтрак на траве” Мане – другого формата. До него никто не изображал куртизанок вот так запросто. Рядом с респектабельными горожанами. Хотя многие мужчины того времени так и проводили свой досуг. Это была реальная жизнь реальных людей.

Мане пробовал считаться со вкусами публики. Писал портреты на заказ. Но из этого ничего не вышло.

Однажды изобразил одну респектабельную даму. Некрасивую. Он не смог польстить ей с помощью кисти. Дама была разочарована. Ушла от него в слезах.

Эдуард Мане. Ангелина. 1860. Музей д’Орсе, Париж. Wikimedia Commons.

Поэтому он продолжал экспериментировать. Например, с цветом. Он не пытался изобразить так называемый природный колорит. Если серо-бурая вода ему виделась ярко-синей, то он и изображал ее ярко-синей.

Это, конечно, раздражало публику. «Ведь даже Средиземное море не может похвастаться такой синевой, как вода у Мане» – язвили они.

Эдуард Мане. Аржантей. 1874. Музей изящных искусств, Турне, Бельгия. Wikimedia Commons.

Но факт остаётся фактом. Мане вкорне изменил предназначение живописи. Картина становилась воплощением индивидуальности художника, который пишет так, как ему заблагорассудится. Забыв о шаблонах и традициях.

Новаторства ему долго не прощали. Признания дождался только под конец жизни. Но оно уже было ему не нужно. Он мучительно угасал от неизлечимой болезни.

2. Клод Моне (1840—1926).

Андрей Аллахвердов. Клод Моне. 2017. Личная коллекция художника Allakhverdov.com

Клода Моне можно назвать хрестоматийным импрессионистом. Так как он был верен этому направлению всю свою долгую жизнь.

Он писал не предметы и людей, а единую цветовую конструкцию из бликов и пятен. Раздельные мазки. Дрожание воздуха.

Клод Моне. Лягушатник. 1869. Музей Метрополитен, Нью-Йорк. Metmuseum.org.

Моне писал не только природу. Ему удавались и городские пейзажи. Один из самых известных — “Бульвар Капуцинок” .

В этой картине есть многое от фотографии. Например, движение передано с помощью размытого изображения.

Обратите внимание: дальние деревья и фигуры словно находятся в дымке.

Клод Моне. Бульвар Капуцинок в Париже. 1873. ГМИИ им. А.С. Пушкина (Галерея искусства Европы и Америки 19-20 вв.), г. Москва.

Перед нами остановленный момент бурлящей жизни Парижа. Никакой постановочности. Никто не позирует. Люди изображены как совокупность мазков. Такая бессюжетность и эффект “стоп-кадра” — главная черта импрессионизма.

К середине 80-х годов художники разочаровались в импрессионизме. Эстетика — это, конечно, хорошо. Но бессюжетность многих угнетала.

Лишь Моне продолжал упорствовать, гипертрофируя импрессионизм. Это переросло в серии картин.

Один и тот же пейзаж он изображал десятки раз. В разное время суток. В разные времена года. Чтобы показать, насколько температура и свет могут изменить один и тот же вид до неузнаваемости.

Импрессионизм — великая революция в искусстве. ч1

ИЗ МАТЕРИАЛОВ ВАЛЕРИЯ КОЙФМАНА
ИМПРЕССИОНИЗМ – ВЕЛИКАЯ И ПРЕКРАСНАЯ РЕВОЛЮЦИЯ В ИСКУССТВЕ.Часть1.

Плутарх писал что, когда говорил римский оратор Цицерон, обличавший врагов Республики, народ говорил: „Как хорошо говорит Марк Туллий!»;
когда же говорил Демосфен (его великий древнегреческий предшественник), страстно обличая македонского царя Филиппа, народ кричал: «Война Филиппу!».
Трудно точнее определить эту разницу между искусством формально совершенным, но бесстрастно холодным, и искусством, проникнутым глубоким земным человеческим волнением и чувством.
Искусство первого типа способно возбуждать благоговейное преклонение перед мастерством.

Искусство второго типа порождает чувства, взволновавшие еще шекспировскую Миранду:
«О чудо! Какие здесь красивые создания!
Как род людской хорош! Прекрасен мир
Таких людей!». («Буря»)

Безусловно, к такому искусству относится и импрессионизм. Мало кому, кроме импрессионистов, пришлось на их долю столько язвительных насмешек и площадной ругани, столько грязи и клеветы, столько бесцеремонных искажений существа и смысла намерений художников — и вместе с тем столько признательного вос-хищения, глубокой благодарности, высоких хвалебных слов, столько подлинно всенародной и всечеловеческой славы!
Но ведь то, что создавали эти художники, всегда оставалось при этом одним и тем же.
Теперь, конечно, легче распутать клубок разноречивых мнений о художниках–импрес-сионистах и увидеть то прекрасное, что они сделали, и преклониться перед величием их простого и ясного искусства, перед их мастерством, их подвигом и их глубочайшей человечностью.

Читать еще:  Портреты на шелке. Bettina Newbery

Эти замечательные живописцы Франции 1860-1890-х годов, крупнейшими и значительнейшими среди которых были Эдуард Мане, Клод Моне, Эдгар Дега, Камилл Писсарро, Эжен Буден, Огюст Ренуар, Фредерик Базиль, Альфред Сислей, Берта Моризо, Мэри Кассат, Гюстав Кайботт, Жан Гийомен, — получили в свое время случайную и ничего не значащую кличку „импрессионистов».
Это прозвище, данное в свое время в насмешку, стало с ходом времени одним из самых прославленных и самых ярких названий в мировой истории искусства, не уступающим в своей известности таким понятиям, как „готика» или «Возрождение». Но если эти последние названия складывались долго и постепенно, то название „импрессионисты» возникло сразу. Известен не только год, но и день его рождения.

Первая выставка „Анонимного кооперативного общества художников скульпторов граверов и литографов», основной целью которого стали свободные выставки без жюри и призов, состоялась в Париже на бульваре Капуцинок 35 в бывшем ателье фотографа Надара.
Она проходила с 15 апреля по 15 мая 1874. Там выставлялись Моне, Дега, Сезанн, Моризо, Ренуар, Писсарро и многие другие художники разных стилей, объединенные страстным желанием отмежеваться от официальной живописи, представляемой на Салонах.

А уже 25 апреля в популярном юмористическом листке „Шаривари» появилась статья мало кому ведомого тогда репортера Луи Леруа под названием „Выставка импрессионистов».
Леруа побудила к этому одна из картин Клода Моне, показанная на этой выставке и названная автором (тоже случайно и без всяких задних мыслей) „Впечатление, восход солнца».
Другой жур¬налист, Эмиль Кардон, прозорливо назвал тогда же выставку Дега, Моне и их друзей „Выставкой мятежников». Но название „импрессионисты» понравилось публике и критике, оно привилось, его вынуждены были принять и сами художники, оно стало широко известным, знаменитым, почетным, великим!

В 19. веке обычно критики, разбирая творчество молодых художников, начинали рассуждать о достоинствах и недостатках композиции, о колорите, о рисунке, примеряя работы художников на некий идеал, установленный законодателями художественных вкусов и принятый „общественным мнением».
Критики делали вид, что высказывают незаинтересованные суждения, продиктованные, якобы, только лишь хорошим вкусом и знанием законов красоты и художест¬венного совершенства.

Однако уже Бодлер полностью разоблачил эту нехитрую маскировку, деланно-наивный „камуфляж». Разговоры о „композиции», „колорите» и т. п. слишком часто были ширмой, сквозь которую проступал страх бунта и мятежа против всех твердынь и установлений буржуазного общества.
Поэтому, когда официальная критика Второй империи, а затем и Третьей республики, встретила Эдуарда Мане и его учеников и соратников грубейшей бранью и насмешками, за их якобы только чисто формальные отступления от канонов официального академического искусства, то за этим таился самый обыкновенный испуг перед новым и на редкость мощным потоком объективной жизненной правды.

Первая реакция вражеской критики на появление в 1860-х годах Эдуарда Мане (ему особенно досталось) или на Первую выставку импрессионистов 1874 года была в таком стиле:
„Этот портрет — отвратительная карикатура, выполненная маслом. М-сье Мане создает грубые образы специально для того, чтобы привлекать к себе внимание» (Альбер Вольф, 1870);
„Какая-то голая уличная девка бесстыдно расположилась между двумя франтами в галстуках и городских костюмах. У них вид школьников на каникулах, подражающих кутежам взрослых, и я тщетно пытаюсь понять, в чем же смысл этой непристойной загадки» (Л. Этьенн, 1863);
„Никогда и никому еще не приходилось видеть чего-либо более циничного, чем эта „Олимпия»; Это — самка гориллы, сделанная из каучука. . . Серьезно говоря, молодым женщинам в ожидании ребенка, а также девушкам я бы советовал избегать подобных впе¬чатлений» (А. Кантелуб, 1865);
„ Искусство, павшее столь низко, не достойно даже осуждения» (Поль де Сен-Виктор, 1865);
„Какой-то сумасшедший, который пишет картину, трясясь в белой горячке» (М. де Монтифо, 1874). „Впечатление, какое доставляют импрессионисты, подобно кошке, которая стала бы прогуливаться по клавишам пианино, или обезьяне, которая завладела бы ящиком с красками» (газета „Фигаро», 1875). Можно было бы собрать немало подобных не лестных отзывов.
КАРИКАТУРЫ.
Однако интересно, что уже очень скоро, начиная с 1880-х годов, разные приемы живописи импрессионистов (светлые краски, чистые цвета солнечного спектра, голубые или фиолетовые тени, свободно, якобы „незаконченно» наложенные мазки и т. п.), были охотно и ловко растащены многочисленными подражателями, и приспособлены к самой салонной живописи.

Произошло то, что так резко и зло определил Дега: „Нас расстреливали, но при этом обшаривали наши карманы».

Теперь бойкие критики из буржуазного лагеря в конце 19. века, а затем и в 20. веке, объявившие себя поклонниками и защитниками импрессионистов, стали усердно доказывать, что импрессионистов не следует бояться, ибо у них больше и нет ничего, кроме светлых красок и свободных мазков.
Что они были безразличными созерцателями жизни и принципиально безыдейными художниками, и что они ограничивали свои задачи только нарочито случайными впечатлениями, мгновениями, световыми эффектами.
Нужно признать, что такой „подход» к искусству импрессионистов мог гораздо надежнее исказить реальное образное со¬держание, заключенное в искусстве Мане и его друзей.
У вражды к импрессионистам со стороны буржуазной публики их времени, как и со стороны критики, выражавшей общепринятые тогда вкусы, было весьма реальное основание.

Ведь официально признанное, „стопроцентно» буржуазное искусство, бурно „расцветшее» при Второй импе¬рии, с самого начала постоянно вело свирепую войну с художниками, становившимися с каждым десятилетием все более открыто и глубоко антибуржуазными.
Сначала это были Давид и Жерико, потом молодой Делакруа, потом Коро, потом Домье.

Каждого из них обвиняли во всех смертных грехах, попрекали все за тот же „неправильный» рисунок, „дурной» колорит и т.д., на самом деле панически боясь опасных идей, заключенных в образном строе их творений.
Импрессионисты не избежали общей участи подобных художников.
Зато у них сразу же нашлись и никогда не переводились верные и преданные друзья, по-настоящему глубоко понимавшие не внешнюю форму, а внутренний смысл их искусства.
Верным соратником Мане стал великий американский художник Джеймс Уистлер.

Самый смелый и прозорливый художественный критик XIX века — великий французский поэт Шарль Бодлер — приветствовал появление Эдуарда Мане, был его ближайшим другом, горячо его поддерживал, когда про¬тив Мане была поднята дикая травля.
В защиту Мане выступил молодой Золя, если и не во всем разобравшийся достаточно точно, то, во всяком случае, отдавший Эдуарду Мане полную меру восхищения. Среди первых, самых ранних друзей импрессионистов были и другие писатели, журналисты, деятели искусств.
Надо принести дань глубокой благодарности этим проницательным и справедливым людям, оказавшим помощь и поддержку художникам-импрессионистам в тяжелые для них годы, отягощенные не только непониманием, но часто и самой обыкновенной нищетой.
Нам теперь трудно представить себе, что Писсарро или Ренуару приходилось прятаться от кредиторов-лавочников или домохозяев, потому что у них не было временами ни гроша в кармане, или что Сислей так и не выбился из нужды до конца своих дней.

Читать еще:  Новые миры. Charlotte Evans

Долгое время картины у импрессионистов приобретали главным образом не обладавшие большим богатством близкие друзья, вроде доктора Шоке или художника Кайботта, и когда нашелся смелый торговец картинами, Поль Дюран-Рюэль, начавший постоянно помогать импрес¬сионистам покупками их работ, то другие сочли его чудаком и безумцем.
Однако за легкомысленную недогадливость и чопорный консерватизм картиноторговцев (маршанов) и музейных работников Франции конца 19. века потом при¬шлось горестно расплачиваться не кому иному, как самой Франции.
Так как купленные Дюран-Рюэлем и другими такими же „безумцами» многочисленные шедевры Мане и его друзей успели в свое время уплыть в Америку, Германию или в Россию, в Москву — к Щукину и Морозову.
Продолжение следует.

Современный французский импрессионизм: прекрасные работы Laurent Parcelier

Разрешите рассказать вам о необычном художнике, рисующий солнечными зайчиками!

Да я уверена, что вы все уже знакомы с его замечательными работами!

Ну хотя бы одну, да уже встречали на просторах интернета.

Такие сказочно-воздушные картины этого талантливого художника просто невозможно не заметить!

Итак, представляю вам современного французского импрессиониста Лорана Парселье!

Лоран Парселье французский художник и иллюстратор, принадлежащий к плеяде современных экспрессионистов.

Импрессиони́зм (фр. impressionnisme, от impression — впечатление) — это направление в искусстве последней трети 19 — начала 20 веков, зародившееся во Франции и затем распространившееся по всему миру.

Художники, пишущие в этом направлении, стремились разрабатывать методы и приёмы, которые позволяли наиболее естественно и живо запечатлеть реальный мир в его подвижности и изменчивости, передать свои мимолётные впечатления.

Методы и приемы Лорана Парселье это рассаживание на холсте тысячи пляшущих солнечных зайчиков.

Посмотрите, сколько чувств, света и позитива в его картинах!

Кажется, будто полотна созданы не из тысяч мазков масла, а сотканы из солнечных зайчиков и детских улыбок.

Лоран Парселье (Laurent Parcelier) родился 19 ноября 1962 года в местечке Шамальер (Chmalieres), что во Франции.

Учился в школе искусств Парижа и начинал свою карьеру чертёжником в комиксах в журнале Triolo.

Доказательством правильности выбора жизненного направления стала победа и получение главного приза в конкурсе уличной живописи. Интересно, что холст, кисти и краски для конкурсной работы художник у кого-то одолжил. К тому моменту он не касался кисти в течение нескольких лет. Работа Laurent Parcelier привлекла зрителей на выставке Salon des Beaux Arts de Perigueux в1992 году. С той поры выставки художника последовали сплошной чередой, и с 1996 года художник посвятил себя только лишь живописи.

Многие искусствоведы и критики признали его мастерское умение захвата света подобным лучшим импрессионистам.

Свет, воздух, атмосферу картин он воплощает в присущем только ему стиле, с характерными узнаваемыми тонами и мазками.

Кажется, что в баночках этого художника находится не краска, а задорный солнечный свет!

Мастер будто достаёт из тюбиков не краску, а солнечных «зайчиков» и рассаживает в нужном порядке на своих холстах. Каких-то он собирает в кучки, а каких-то оставляет в гордом королевском одиночестве: всё зависит от композиции.

На всех картинах Лорана Парселье есть движение: солнечные кружочки будто танцуют и играют друг с другом.

«Кажется, что он живёт на какой-то другой планете, где нет грусти и слёз, где даже осень яркая и солнечная, а дождь веселый и тёплый», сказал о нём американский художник Говард Беренс.

И правда, для Парселье будто не существует проблем, плохого настроения и серого неба. На всех его холстах изображены исключительно милые пейзажи: уютные веранды, горшки с цветами, изящные стулья и белые скатерти.

Я пыталась найти хоть одну картину с зимним пейзажем, но мне не удалось.

Все картины исключительно солнечные и летние, или теплые чуть-чуть осенние или мягкие и теплые вечерние!

Работы Лорана Парселье легко отличить от работ других художников! Они светлые, нежные, легкие, атмосферные!

По-детски трогательные и очаровательные в своей простоте сюжета. Удивительно, ведь это изображены всего лишь улочки, веранды, террасы! Казалось бы, ничего особенного .

Но глядя на них кажется, что в мире не существует зла и жестокости, холода и ненастья, войн и катастроф.

Картины этого замечательного художника учат доброму, позитивному и светлому взгляду на жизнь! Он как будто говорит нам: «Прекрасное, светлое, доброе, радостное — вот оно! Рядом! Береги и наслаждайся! Будь счастлив здесь и сейчас!».

Сам автор так отзывается о своих произведениях: «Мне нравятся мои картины, они смотрятся реально. Люди могут узнать, какое место на них изображено».

Материалы и фото взяты из открытых источников интернета и дополнены авторским текстом.

Друзья! Спасибо вам за внимание к моей публикации!

С уважением к вам, Oksana Klim!

P. S. Если кто-нибудь знаком с зимними пейзажами Лорана Парселье, поделитесь, пожалуйста!

Выставка «Коллекция Курто. Взгляд на импрессионизм» открылась в Фонде Louis Vuitton

Впервые за 60 лет шедевры французских импрессионистов и постимпрессионистов, среди которых работы Мане, ван Гога и Сезанна, вернулись из Великобритании во Францию

Винсент ван Гог. «Автопортрет с перевязанным ухом». 1889. Фото: Courtauld Institute of Art, London

Фонд Louis Vuitton представляет серию выставок, на которых демонстрируются созданные во Франции шедевры импрессионистов и постимпрессионистов, много десятилетий назад осевшие в зарубежных коллекциях. На выставке «Коллекция Курто. Взгляд на импрессионизм» показывают около 100 картин и графических произведений из собрания британского текстильного промышленника Сэмюэла Курто (1876–1947). Среди них — «Бар в „Фоли-Бержер“» Эдуарда Мане, «Игроки в карты» Поля Сезанна и «Автопортрет с перевязанным ухом» Винсента ван Гога.

Читать еще:  Нестандартные портреты. Ceyhun Yaman

Курто, потомок французских гугенотов, обосновавшихся в Лондоне в XVII веке, опередил свое время, начав коллекционировать работы таких художников, как ван Гог, Гоген, Мане, Ренуар и Сезанн. Уже в 1920-е годы Курто, разбогатевший на производстве вискозы, мог позволить себе, как рассказывает директор Галереи Курто Эрнст Вегелин, самое лучшее и был постоянным клиентом парижских дилеров.

Пьер-Огюст Ренуар. «Лодка-каюк». 1875. Фото: National Gallery, London

Кроме того, Курто учредил специальный фонд для приобретения искусства импрессионизма и постимпрессионизма в государственные коллекции Великобритании. Лондонская Национальная галерея предоставила на выставку в Фонде Louis Vuitton ряд таких произведений, в том числе полотно «Пшеничное поле с кипарисом» (1889) ван Гога, которое в свое время стало первой картиной художника, вошедшей в собрание британского музея.

В 1923 году Курто основал первый в стране центр по изучению истории искусства — Институт искусства Курто и передал ему в дар свою коллекцию и особняк на лондонской Портман-сквер. С 1989 года Институт и Галерея Курто располагаются в особняке Сомерсет-хаус, который сейчас поставлен на реконструкцию стоимостью £30 млн.

Эдуард Мане. «Бар в „Фоли-Бержер“». 1882. Фото: The Courtauld Gallery

Выставка «Коллекция Курто. Взгляд на импрессионизм», как отмечает Вегелин, «рассказывает о жизни выдающегося человека… который не только собрал одну из великих коллекций ХХ века, но и радикально изменил общественный вкус в Великобритании». Он сравнивает Курто с Сергеем Щукиным, российским промышленником, чье близкое по тематике собрание было национализировано после Октябрьской революции. Выставка «Коллекция Щукина» оказалась невероятно успешной, и Фонд Louis Vuitton продолжит объединять национализированные и поделенные между Эрмитажем и ГМИИ им. А.С.Пушкина собрания Сергея Щукина и Ивана Морозова. В этом году с Москвы и Санкт-Петербурга начнется серия показов коллекции Ивана Морозова, а осенью 2020 года выставка отправится в Париж. Из-за этих перемещений пространства Галереи искусства стран Европы и Америки ГМИИ опустеют, но ненадолго: летом там выставят шедевры из коллекции Фонда Louis Vuitton — произведения Альберто Джакометти, Жан-Мишеля Баскиа, инсталляции Маурицио Каттелана и Марины Абрамович.

Шедевры импрессионизма, которые нужно знать (+12 ФОТО)

Коллекция из 10 шедевров живописи эпохи импрессионизма и постимпрессионизма. Вы насладитесь картинами Моне, Дега, Ренуара, Тулуз-Лотрека, Мане и т. д.

Содержание:

В 1860-х гг. в Париже возникло независимое направление, у истоков которого стояли художники, объединенные общими темами и идеями. Это объединение не имело четкой структуры и цели, но его члены выступали против академического стиля, доминировавшего во французском искусстве XIX в. Академия признавала значимыми только картины на религиозные и исторические сюжеты, тогда как пейзаж и натюрморт были оттеснены в тень. Предпочтение отдавалось картинам с плавными цветовыми переходами, законченным и натуралистичным.

Как появился «импрессионизм»

«Салон отверженных» (франц. Salon des Refusés) был создан в 1863 г. после того, как Академия и жюри Парижского салона отказались принимать работы целого ряда художников — Мане, Сезанна и Уистлера. Неожиданно объединение «новых» живописцев привлекло огромное внимание публики.

В 1874 г. группа, куда входили Моне, Ренуар, Писсаро, Сислей, Сезанн, Моризо и Дега, организовала выставку в фотостудии. Название «импрессионизм» впервые было применено, как неодобрительное, журналистом Луи Лероем — в сатирическом журнале он высмеивал одну из работ Моне. «Впечатление от природы, и ничего больше».

Но чем больше ругали и насмехались над новым направлением в живописи, тем более оно набирало обороты. Импрессионисты представляли собой весьма разнородное объединение. В первую волну входили все те же Моне, Ренуар и Сислей, которых связывала дружба с Писсаро, Сезанном и Моризо, позднее к ним присоединились Дега и Мане. Больше всего художники новой волны хотели выйти на открытый воздух и писать то, что происходило перед их глазами. Они стремились передать свежесть и спонтанность природы, отображая мимолетность каждого мгновения.

Картины импрессионистов написаны короткими густыми мазками, краски при нанесении слегка смешиваются. Чистый черный цвет практически отсутствует, новый слой накладывается, когда предыдущий еще не успел полностью высохнуть. Все это способствует созданию мягких краев и плавному слиянию цветов.

Термин «постимпрессионизм» применяется для обозначения независимого объединения художников, возникшего чуть позже, в 1886-1910 гг. Постимпрессионисты отличались еще большим разнообразием форм и сюжетов.

К этому направлению в живописи относятся работы Ван Гога, Сера, Мунка, Гогена, Климта, Тулуз-Лотрека, Вюйара и Боннара. Считается, что неким мостиком между «импрессионизмом» и «постимпрессионизмом» стал художник Поль Сезанн.

Лучшие экскурсии в музей Орсе в Париже

Знаменитые картины импрессионистов хранятся в Лондоне, Бирмингеме, Нью-Йорке, Амстердаме и других городах мира. Но крупнейшей коллекцией может похвастаться только парижский д’Орсе. Идти в музей в первый раз интереснее с гидом: групповая экскурсия «Шедевры музея Орсе за 2 часа» обойдется в € 35 за человека, индивидуальная «Скандалы музея Орсе» — в € 188 за экскурсию (от 1 до 6 человек).

Топ-12 шедевров импрессионистов

1. «Завтрак на траве», Эдуард Мане

Местонахождение: музей Орсе в Париже (1863 г.)

«Завтрак на траве» — шедевр №1 Мане

Эдуард Мане, хоть и пользовавшийся уважением молодого поколения импрессионистов (Моне, Ренуара, Сислея), никогда не выставлялся вместе с ними, стремясь добиться признания от официального Салона. Тем не менее Мане напрямую связан с эпохой импрессионизма, благодаря оригинальности сюжетов и свободной манере письма. Завсегдатай кафе на Монмартре, Мане дружил со многими художниками и писателями — в частности, с Бодлером. Следуя его совету изображать современную жизнь, постоянно делал зарисовки на бульварах и кафе Парижа.

«Завтрак на траве» — самое известное произведение Эдуарда Мане. Неоднозначное изображение обнаженной молодой женщины, участвующей в пикнике вместе с двумя одетыми мужчинами, создано на большом холсте — на первый взгляд, предназначенного для описания грандиозных событий. Мане нарушает традиции и другими способами: резкий свет и широкая манера письма создают впечатление спонтанности и незаконченности работы. Сюжет «Завтрака на траве» произвел скандальное впечатление, но одновременно вызвал любопытство широкой публики.

Картина была отвергнута Салоном и сочтена шокирующей. Не столько из-за обнаженной натуры, сколько из-за отказа поместить ее в классическое обрамление.

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector