Попытка разрушить идеалы. Wes Magyar

Попытка разрушить идеалы. Wes Magyar

Попытка разрушить идеалы. Wes Magyar

Три новых министра посетили меня. Они оплакивают русских. Если русские возобновят наступление, то это будет приятным сюрпризом. В России дела идут с каждым днем все хуже и хуже, по приближаются осенние дожди, и крупные передвижения германских войск будут затруднены грязью.

17 сентября. Утверждают, что Винстон сказал будто бы: «Генералы не хотят заключать мира, а адмиралы не хотят сражаться». Предполагают, что он высказывался за перемирие на французском фронте до тех пор, пока американцы пробудут со своими силами.

Все новые министры, которых я видел, стоят за войну до конца. Они считают, что Россия вышла из игры, и будут довольны, если русские устоят на месте и удержат какое-нибудь количество немцев.

20 сентября. Меня посетил один итальянец, с которым я познакомился в Риме, некий сэр Филиппо де-Филиппи. Он находится на пути к британскому фронту, а затем в Англию. Он, по-видимому, сильно сомневается, чтобы стойкости Италии хватило более чем на год или хотя бы на год: он только надеется на это. Недостаток угля и пшеницы, а также общее положение во Флоренции, Турине и Романьи может привести к требованиям мира. Итальянцы намерены командовать над Триестом, по не вступать в него, так как, если бы они вступили в город, то австрийцы разрушили бы его бомбардировкой.

21 сентября. Большинство Палаты настроено в пользу выжидания прибытия американских сил, так как эксперимент Нивелля доказал Петэну и Фошу ошибочность политики, сводящейся к потере людей в предприятиях, обреченных на неудачу, и в попытках прорыва германского фронта без подавляющего количественного превосходства. Социалисты, однако, доказывают, что даже при тактике выжидания и сопротивления германским атакам ежемесячные потери через шесть месяцев окажутся больше потерь, ожидаемых в случае немедленного энергичного наступления, но социалистический идеал – это отказ от аннексий и контрибуций, участие в Стокгольмской конференции. Они верят также или притворяются, будто верят, в возможность Лиги Наций, которая сможет вынудить мир между народами, когда последние обнаружат наклонность к склоке и борьбе. Но кто же примет на себя роль полицейского? Тома хочет поддеть Рибо его парламентской декларацией о том, что Франция не ищет ни аннексий, ни контрибуций и требует только дезаннексии Эльзас-Лотарингии и возмещения убытков за разрушения, причиненные неприятелем. Тома истолковывает речи Рибо и министерские декларации в том смысле, что Франция отказывается требовать, в случае полного поражения Германии, занятия левого берега Рейна. Я уверен, что в таком случае французская публика потребует, чтобы нынешние владения Германии на левом берегу были дезаннексированы, и вместе с исправлением французской границы, необходимым для военной обороны Франции, области эти составили бы буферное государство между Францией и Германией. Социалисты непрактичные люди. Казалось бы, эта война должна научить их кое-чему о человеческой природе, в частности о бесчеловечной природе Германии, и о том, как германские социалисты приспособили свои старые теории к замыслам Германии, к ее жестокостям и к ее способам ведения войны.

22 сентября. Не так давно еще я упоминал о мятежном состоянии некоторых русских бригад, прикомандированных к французской армии. Они не хотят сражаться, не хотят передвигаться; они проникли в соседние французские части; их увели в тыл. Одна русская артиллерийская бригада была направлена через Францию в Салоники. Она окружила своих мятежных соотечественников и выпустила по ним 600 снарядов, при чем десять человек было убито, остальные же сдались и дожидаются своей отправки в Россию в качестве пленных.

Им долго придется ждать!

Жюль Камбон говорит мне, что пацифисты опять усиленно принялись здесь за работу.

23 сентября. Французская пресса высмеивает ответы императора папе; однако, «Юманите» [86] хочет, чтобы Антанта довела до сведения немцев свои условия мира. По этому поводу газета пишет:

Не находятся ли союзнические демократии в выгодном положении перед лицом этих двух империй, которые развязали войну и которые не решаются громко высказать свои условия мира? Эти демократии могут и должны каждый день обращаться к совести всех народов, к совести германской нации, которую нужно вывести из ослепления. Будем же неустанно противопоставлять осторожному молчанию центральных империй ясные заявления союзнических держав, которые требуют только справедливости, и мирные условия которых не зависят от военных событий. В борьбе этих двух сторон перед общественным мнением превосходство принадлежит несомненно союзникам, если только они сумеют использовать свое оружие».

Что за вздор! Что такое совесть германского народа? Каждый класс его создает свою особую теорию, воинственную или пацифистскую, но всегда согласованную с «Deutschland uber Alles», и не будет мира на земле до тех пор, пока не настанет «Deutschland unter Alles», а для этой цели мы должны продолжать борьбу до конца.

24 сентября. Эти глупенькие люди, желающие быть невинными, похожи на детей, тянущихся за луной. Они хотят невозможного и считают его возможным. Я говорю о социалистах. Вчера у них происходили собрания. Все они высказываются за участие в Стокгольмской конференции, при чем Тома делает оговорку, что вопрос об ответственности за войну должен быть подвергнут обсуждению. Конференция с немцами была бы похожа на игру в карты с шулерами. Апеллировать к совести германского народа вздорно. У них нет совести. А те, которые претендуют на таковую, подчиняют ее диктовке какой угодно бесчеловечности ради германского господства. Если состоится 154 конференция, на которую делегаты союзников отправятся с согласия своих правительств, то мы не получим мира, а будем ввержены в позорную отсрочку борьбы на несколько лет.

25 сентября. Здесь был некий джентльмен на пути из Рима. Он говорит, что в Турине происходили довольно серьезные беспорядки, и что в Риме достаточно громко шепчут о мире.

В России дела идут все хуже и хуже. Если бы только у Керенского хватило ума объединиться с Корниловым, чтобы выгнать всю эту сволочь из Петербурга, то, может-быть, был бы восстановлен хоть какой-нибудь порядок.

За кулисами Антанты (Дневник британского посла в Париже) (37 стр.)

31 августа. Ответ Вильсона папе блистателен. Он говорит, что не может позволить себе смелости высказываться об императорах и правящих кругах центральных империй. Русские продолжают свою возню и не сражаются, чорт их возьми! Лондонская конференция междусоюзнических социалистов потерпела, по-видимому, фиаско, но переговоры, вероятно, возобновятся.

Глава тридцать третья
Сентябрь 1917 года.

4 сентября. Итак, Рига сдана без боя. Что за сволочь эти русские!

6 сентября. Пенлеве очень озабочен внутренней политикой, и это неудивительно. Военный атташе думает, что падение Риги не поколеблет Французов. Сегодня я видел своего бывшего повара, находящегося сейчас на фронте в колониальном пехотном полку. Я спросил его относительно недовольства. Он ответил, что кое-где недовольство заметно из-за того, что война затягивается, но вместе с тем солдаты сознают, что необходимо продержаться еще одну зиму для получения приемлемого мира.

14 сентября. Что за шабаш происходит в России! Я надеюсь, что Корнилов почистит как следует этих солдат-социалистов, удирающих с фронта. Только что появился список нового кабинета (10 ч. 30 м.). Тома возвращается в министерство, и передают, что Рибо согласился принять портфель министра иностранных дел. Не могу понять, как это Рибо соглашается на понижение. Я рад все же, что не приходится начинать все дело с новым человеком. Передавали, что социалисты будут настаивать на передаче Тома портфеля министра иностранных дел на том основании, что в России ожидали назначения его послом. Это было бы, в самом деле, смешно. В русских делах он оказался ложным пророком. Главные его предложения, именно, участие в Стокгольмской конференции и плебисцит относительно Эльзаса-Лотарингии, пришлось отвергнуть. Когда я видел его дней десять тому назад, он все еще продолжал думать, что русские вернутся на свое место. Между тем, это было как раз накануне бегства русских из Риги.

16 сентября. Вчера за обедом я встретился с Мэссими и его женой. Он был военным министром в начале войны. Он безусловно не оптимист. Он говорит, что война целиком ведется в расчете на истощение, и исход ее зависит от того какая сторона потеряет больше убитыми. Он не считает возможным настоящий прорыв германского фронта ни во Франции, ни в Бельгии. Если Франция и Англия могут держаться без России один год, два, три или даже больше, то это превосходно, но народы устанут раньше этого срока. Что касается мира, то он полагает, что французы были бы рады получить Эльзас-Лотарингию ценою возврата Камеруна и отдачи французского Конго, при условии отказа обеих сторон от контрибуций. Я высказал предположение, что немцы захотят получить обратно все свои прежние колонии, и что требование их послужит им предлогом сказать французам: «Англия преграждает вам путь к Эльзас-Лотарингии, отказываясь возвратить германские колонии». Я полагаю, что он опьянел от собственных слов, ходя из угла в угол комнаты. Надеюсь, что среди французских генералов немногие разделяют его образ мыслей.

Читать еще:  Необычные фотографии насекомых

Три новых министра посетили меня. Они оплакивают русских. Если русские возобновят наступление, то это будет приятным сюрпризом. В России дела идут с каждым днем все хуже и хуже, по приближаются осенние дожди, и крупные передвижения германских войск будут затруднены грязью.

17 сентября. Утверждают, что Винстон сказал будто бы: «Генералы не хотят заключать мира, а адмиралы не хотят сражаться». Предполагают, что он высказывался за перемирие на французском фронте до тех пор, пока американцы пробудут со своими силами.

Все новые министры, которых я видел, стоят за войну до конца. Они считают, что Россия вышла из игры, и будут довольны, если русские устоят на месте и удержат какое-нибудь количество немцев.

20 сентября. Меня посетил один итальянец, с которым я познакомился в Риме, некий сэр Филиппо де-Филиппи. Он находится на пути к британскому фронту, а затем в Англию. Он, по-видимому, сильно сомневается, чтобы стойкости Италии хватило более чем на год или хотя бы на год: он только надеется на это. Недостаток угля и пшеницы, а также общее положение во Флоренции, Турине и Романьи может привести к требованиям мира. Итальянцы намерены командовать над Триестом, по не вступать в него, так как, если бы они вступили в город, то австрийцы разрушили бы его бомбардировкой.

21 сентября. Большинство Палаты настроено в пользу выжидания прибытия американских сил, так как эксперимент Нивелля доказал Петэну и Фошу ошибочность политики, сводящейся к потере людей в предприятиях, обреченных на неудачу, и в попытках прорыва германского фронта без подавляющего количественного превосходства. Социалисты, однако, доказывают, что даже при тактике выжидания и сопротивления германским атакам ежемесячные потери через шесть месяцев окажутся больше потерь, ожидаемых в случае немедленного энергичного наступления, но социалистический идеал – это отказ от аннексий и контрибуций, участие в Стокгольмской конференции. Они верят также или притворяются, будто верят, в возможность Лиги Наций, которая сможет вынудить мир между народами, когда последние обнаружат наклонность к склоке и борьбе. Но кто же примет на себя роль полицейского? Тома хочет поддеть Рибо его парламентской декларацией о том, что Франция не ищет ни аннексий, ни контрибуций и требует только дезаннексии Эльзас-Лотарингии и возмещения убытков за разрушения, причиненные неприятелем. Тома истолковывает речи Рибо и министерские декларации в том смысле, что Франция отказывается требовать, в случае полного поражения Германии, занятия левого берега Рейна. Я уверен, что в таком случае французская публика потребует, чтобы нынешние владения Германии на левом берегу были дезаннексированы, и вместе с исправлением французской границы, необходимым для военной обороны Франции, области эти составили бы буферное государство между Францией и Германией. Социалисты непрактичные люди. Казалось бы, эта война должна научить их кое-чему о человеческой природе, в частности о бесчеловечной природе Германии, и о том, как германские социалисты приспособили свои старые теории к замыслам Германии, к ее жестокостям и к ее способам ведения войны.

22 сентября. Не так давно еще я упоминал о мятежном состоянии некоторых русских бригад, прикомандированных к французской армии. Они не хотят сражаться, не хотят передвигаться; они проникли в соседние французские части; их увели в тыл. Одна русская артиллерийская бригада была направлена через Францию в Салоники. Она окружила своих мятежных соотечественников и выпустила по ним 600 снарядов, при чем десять человек было убито, остальные же сдались и дожидаются своей отправки в Россию в качестве пленных.

Им долго придется ждать!

Жюль Камбон говорит мне, что пацифисты опять усиленно принялись здесь за работу.

23 сентября. Французская пресса высмеивает ответы императора папе; однако, «Юманите» хочет, чтобы Антанта довела до сведения немцев свои условия мира. По этому поводу газета пишет:

Не находятся ли союзнические демократии в выгодном положении перед лицом этих двух империй, которые развязали войну и которые не решаются громко высказать свои условия мира? Эти демократии могут и должны каждый день обращаться к совести всех народов, к совести германской нации, которую нужно вывести из ослепления. Будем же неустанно противопоставлять осторожному молчанию центральных империй ясные заявления союзнических держав, которые требуют только справедливости, и мирные условия которых не зависят от военных событий. В борьбе этих двух сторон перед общественным мнением превосходство принадлежит несомненно союзникам, если только они сумеют использовать свое оружие».

Что за вздор! Что такое совесть германского народа? Каждый класс его создает свою особую теорию, воинственную или пацифистскую, но всегда согласованную с «Deutschland uber Alles», и не будет мира на земле до тех пор, пока не настанет «Deutschland unter Alles», а для этой цели мы должны продолжать борьбу до конца.

Эксперты оценили противостояние Брюсселя с Будапештом и Варшавой

Лидеры ЕС потерпели поражение в попытках повлиять на Венгрию и Польшу, которые наложили вето на принятие проекта семилетнего бюджета Евросоюза. Будапешт и Варшава выступили против создания механизма учета принципов верховенства права, от которого будет зависеть выделение средств той или иной стране объединения. Оба государства Брюссель зачастую обвиняет в нарушении основ европейской демократии, поэтому появление такого механизма серьезно угрожает их финансированию. Как Венгрия и Польша противостоят руководству Евросоюза — в материале «Газеты.Ru».

Главы государств и правительств Евросоюза в ходе видеоконференции не смогли разрешить споры вокруг проекта семилетнего бюджета объединения, утверждения которого было заблокировано со стороны Венгрии и Польши. Речь идет о проекте бюджета Евросоюза на 2021-2027 года в размере €1 074,3 млрд и внебюджетном фонде по восстановлению экономики после пандемии на €750 млрд.

«Венгрия и Польша дали ясно понять, что они в настоящий момент не могут согласиться с механизмом предъявляемых условий. Мы будем напряженно и серьезно над этим работать», — заявила канцлер ФРГ Ангела Меркель на итоговой пресс-конференции.

Будапешт и Варшава выступили против решения создать с 2021 года механизм контроля соблюдения принципа верховенства права в Евросоюзе. Предполагается, что бюджетные ассигнования из Брюсселя будут распределяться с учетом результатов этого мониторинга.

По словам Меркель, Евросоюз будет стремиться к поиску компромисса по этому вопросу, в частности, Германия изучит все возможные варианты.

«Мы обязаны попытаться найти путь, но пока мы в его начале», — резюмировала канцлер.

Тут стоит отметить, что Венгрия и Польша на саммите ЕС в июле дали согласие на включение в бюджетный план Евросоюза механизма контроля за соблюдением верховенства права в ЕС. Однако в тот момент многие пункты положения о принципах правового государства были сформулированы недостаточно четко, чему опять-таки поспособствовали Будапешт и Варшава.

Польско-венгерское вето

Как заявил премьер-министр Польши Матеуш Моравецкий, механизм контроля за соблюдением верховенства права, привязанный к бюджету ЕС, на более поздних этапах может угрожать распадом объединения.

А ряд оппозиционных партий республики даже высказали мнение, что запуск этого механизма станет первым шагом для выхода Варшавы из Евросоюза.

В свою очередь премьер-министр Венгрии Виктор Орбан обосновал свое вето на проект бюджета тем, что Брюссель этим требование хочет заставить Будапешт уйти от своей жесткой миграционной политики, в особенности на фоне отказа венгерской стороны от участия в программе по обязательному расселению мигрантов по странам ЕС.

Сопротивление Польши и Венгрии вполне понятны, поскольку в последние несколько лет эти две страны не раз становились объектом критики в ЕС из-за несоответствия их политики основополагающим принципам европейской демократии. Обвинений со стороны Еврокомиссии было немало, среди них: ограничение прав сексуальных меньшинств, лишение независимости судебной системы и жесткая политика в отношении мигрантов. Той же Польше ЕК не раз угрожала внутренними санкциями, правда до сих пор не добилась введения ограничительных мер.

Читать еще:  Последний рубеж глазами Михаила Кагана (Michael Kagan)

По информации Reuters, из-за нарушений принципов демократии Варшава рискует потерять доступ к €23 млрд, а Будапешт — к €6 млрд. И это только из фонда восстановления, то есть без учета долгосрочного бюджета, который также желают привязать к принципам верховенства права.

Учитывая, что венгерская экономика во втором квартале 2020 года сократилась на 13,6% (худший результат среди стран Центральной Европы), а польская на 4,6%, для обоих государств подобные потери крайне нежелательны.

При этом четких критериев относительного того, какие именно нарушения будут причиной для лишения финансирования, неизвестны. В Германии предлагали ввести компромиссный вариант, а именно урезать средства тем, кто нарушает управление бюджетом ЕС или защиту финансовых интересов объединения. Однако необходимой поддержки этот вариант так и не нашел.

Как отметил в беседе с «Газетой.Ru» руководитель Центра исследований стран Восточной Европы МГИМО Даниил Чугунов, критерий верховенства права для Польши и Венгрии — это критерий, основанный на их национальном праве, которое в свою очередь признает право Евросоюза. В ЕС акцент, напротив, делается на верховенстве права всего объединения.

«Используя юридические понятия и критерии, поляки и венгры поднимают свою валюту, заявляют о своем суверенитете и возможности давать отпор союзу.

Они всегда гнули свою линию вне зависимости от повестки дня в ЕС. Их действия в данный момент скорее всего носят временный характер, но не исключено, что такая ситуация будет повторяться в рамках ЕС, возможно с участием все большего количества стран», — добавил эксперт.

Удар по Евросоюзу

При этом блокировка нового бюджета со стороны Польши и Венгрии создает дополнительные риски для Евросоюза, который сталкивается с серьезными экономическими проблема на фоне пандемии. Статистическое управление ЕС зафиксировало, что в первом квартале 2020 года ВВП еврозоны упал на 3,6% в поквартальном выражении и на 3,1% в годовом. Во втором квартале ВВП 27 государств Евросоюза рухнул на 11,7% в поквартальном выражении и на 14,1% в годовом.

В ряде стран ЕС вновь наблюдается рост числа заражений коронавирусом, а также повсеместно вводятся дополнительные ограничительные меры, что делает создание того же фонда по восстановлению экономики Евросоюза все более актуальным.

С точки зрения старшего научного сотрудника ИМЭМО РАН, эксперта по Польше Дмитрия Офицерова-Бельского, в Евросоюзе уже возникли определенные барьеры на фоне ситуации с коронавирусом.

У всех государств есть друг к другу претензии, а эта ситуация вбивает еще один клин между Старой и Новой Европой.

«Орбан, как и глава правящей польской партии «Право и справедливость» Ярослав Качиньский, в конфликтах чувствуют себя очень хорошо — для них это естественное состояние. То есть это не те люди, которые будут сдаваться под давлением. Да и вряд ли Брюссель сам пойдет на какие-то реальные ограничения в отношении Польши и Венгрии. Возможно будет принята компромиссная формула, которая позволит всем сторонам выйти из ситуации с достоинством,» — сказал эксперт «Газете.Ru».

К примеру, будут несколько изменены критерии по части верховенства права или могут быть даны неформальные гарантии на несколько лет, уверен Офицеров-Бельский. По его словам, Евросоюз уже очень разъединен изнутри, и никто вбивать гвозди в крышку гроба ЕС пока не готов, а деньги — это не столь серьезная проблема для европейцев в современном мире.

Председатель клуба центральноевропейских и восточнославянских стран Центра исследования стран Восточной Европы МГИМО Сергей Артемов отчасти разделяет эту точку зрения. Как заявил эксперт в разговоре с «Газетой.Ru»,

Польша и Венгрия, блокируя бюджет, демонстрируют свою позицию, но вряд ли они пойдут дальше в этом вопросе.

«Брюсселю в условиях пандемии скорее всего не выгодно устраивать такие экономические конфликты, также как Будапешту и Варшаве — им необходимы средства от руководства ЕС. Скорее всего они лишь продемонстрируют свою позицию и непременно найдут какой-то компромисс. Главный вопрос заключается в том, в какой он будет форме и когда достигнут. Тут снижению споров и накала, вероятно, будет способствовать пандемия коронавируса, так как экономики европейских стран уже серьезно страдают», — указал Артемов.

Брюссельское давление

Впрочем, эксперты сходятся в том, что непосредственно конфликт на фоне бюджета между Брюсселем и Будапештом с Варшавой может быть урегулирован, но вряд ли это станет завершением политики давления руководства ЕС на Польшу и Венгрию. В частности, по мнению Артемова, Брюссель от своей позиции явно отказываться не станет.

«В последние годы курс этих государств не совсем соответствует общепринятым европейским ценностям, в том числе с юридической точки зрения. Брюсселю важно показать европейскую дисциплину в отношении стран Восточной Европы, но для этих государств это максимально невыгодная политика.

Скорее всего с их стороны будут какие-либо смягчения, поскольку они не могут противостоять руководству ЕС. Польша и Венгрия по факту больше заинтересованы в Брюсселе, чем он в них», — уверен эксперт.

В то же время Дмитрий Офицеров-Бельский считает, что у поляков и венгров все же есть еще один рычаг давления на Евросоюз, помимо права вето для блокировки различных инициатив. Так, эксперт напомнил о кампании стран Вышеградской группы (Польша, Чехия, Словакия и Венгрия) против западноевропейских фирм, которые эти государства обвинили в поставке некачественной продукции в Восточную Европу.

«Они пообещали принять самые жесткие меры, намекнув на то, что могут юридически обосновать ограничения для работы западноевропейских компаний на их территории», — подчеркнул Офицеров-Бельский.

При этом о силе вето обоих государств, конечно, также не стоит забывать, это действенный рычаг давления, что опять-таки показывает ситуация вокруг бюджета ЕС. Ряд евродепутатов уже раскритиковали блокировку со стороны Польши и Венгрии. В частности, Даниэль Фройнд обвинил Орбана в том, что он взял в заложники весь Евросоюз, задержав реакцию объединения на пандемию.

«Пока все не проголосуют за пакет, мы не сможем его принять — а значит, деньги не смогут начать выплачиваться тем, кто их ждет. Тысячи небольших компаний, которые находятся на грани банкротства, ждут этих денег. Миллионы граждан ждут этих денег», — резюмировал парламентарий.

Письмо архиепископа Карло Вигано президенту США об угрозе великого сброса

Вот полное содержание письма:

Г-н Президент, я полагаю, что вы уже знаете, что в некоторых странах Великая перезагрузка будет активирована в период с конца этого года до первого триместра 2021 года. С этой целью запланированы дальнейшие блокировки, которые будут официально оправданы предполагается вторая и третья волна пандемии. Вы хорошо осведомлены о средствах, которые были использованы, чтобы посеять панику и узаконить драконовские ограничения личных свобод, искусно провоцируя всемирный экономический кризис.

По замыслу его создателей, этот кризис послужит необратимому обращению народов к Великой перезагрузке, тем самым нанеся последний удар миру, существование и саму память которого они хотят полностью уничтожить. Но этот мир, господин президент, включает в себя людей, привязанности, институты, веру, культуру, традиции и идеалы: людей и ценности, которые не действуют как машины, которые не подчиняются как машины, потому что они наделены душой и разумом. сердце, потому что они связаны между собой духовной узами, которая черпает свою силу свыше, от того Бога, которому наши противники хотят бросить вызов, точно так же, как Люцифер сделал в начале времен со своим «non serviam».

Многих, как мы хорошо знаем, раздражает эта ссылка на столкновение между Добром и Злом и использование «апокалиптических» подтекстов, которые, по их мнению, раздражают духов и обостряют разногласия. Неудивительно, что противник возмущен тем, что его обнаружили, как раз тогда, когда он считает, что достиг цитадели, которую стремится покорить, не потревожив. Однако удивительно то, что бить тревогу некому. Реакция глубинного государства на тех, кто разоблачает его план, разорвана и непоследовательна, но понятна. Именно тогда, когда соучастие основных средств массовой информации сумело сделать переход к Новому мировому порядку почти безболезненным и незамеченным, всплывают всевозможные обманы, скандалы и преступления.

Читать еще:  О реставраторах и реставрации

Еще несколько месяцев назад было легко опорочить как «теоретиков заговора» тех, кто осуждал эти ужасные планы, которые, как мы теперь видим, претворяются в жизнь до мельчайших деталей. Никто до февраля прошлого года и подумать не мог, что во всех наших городах граждан будут арестовывать просто за то, что они хотят пройти по улице, дышать, сохранить свой бизнес, хотят пойти в церковь. В воскресенье. Но сейчас это происходит во всем мире, даже в Италии, нарисованной на открытке, которую многие американцы считают маленькой очаровательной страной с ее древними памятниками, церквями, очаровательными городами и характерными деревнями.

И пока политики забаррикадированы внутри своих дворцов и обнародуют указы, подобные персидским сатрапам, предприятия терпят неудачу, магазины закрываются, а людям не дают жить, путешествовать, работать и молиться. Катастрофические психологические последствия этой операции уже видны, начиная с самоубийств отчаявшихся предпринимателей и наших детей, оторванных от друзей и одноклассников, которым было велено следить за своими занятиями, сидя дома в одиночестве перед компьютером.

Вокруг вас с верой и мужеством собрались те, кто считает вас последним гарнизоном против мировой диктатуры. Альтернатива — проголосовать за человека, которым манипулирует глубинное государство, серьезно скомпрометированного скандалами и коррупцией, который сделает с Соединенными Штатами то же, что Хорхе Марио Бергольо делает с церковью, премьер-министра Конте в Италии, президента Макрона во Франции. , Премьер-министр Санчес в Испанию и так далее.

Шантажируемый характер Джо Байдена — точно так же, как и у прелатов «магического круга» Ватикана — подвергнет его недобросовестному использованию, позволяя незаконным силам вмешиваться как во внутреннюю политику, так и во внешнее равновесие. Очевидно, что у тех, кто им манипулирует, уже есть готовый кто-то похуже него, которым они заменят его, как только представится возможность.

И все же посреди этой мрачной картины, этого явно неудержимого наступления «невидимого врага» появляется элемент надежды. Противник не умеет любить и не понимает, что недостаточно обеспечить всеобщий доход или отменить ипотечные кредиты, чтобы подчинить массы и убедить их заклеймить как скот. Этот народ, который слишком долго терпел злоупотребления ненавистной и тиранической власти, заново обнаруживает, что у него есть душа; это понимание того, что он не желает променять свою свободу на гомогенизацию и отмену своей идентичности; он начинает понимать ценность семейных и социальных связей, узы веры и культуры, которые объединяют честных людей.

Этой Великой перезагрузке суждено провалиться, потому что те, кто ее планировал, не понимают, что еще есть люди, готовые выйти на улицы, чтобы защитить свои права, защитить своих близких, дать будущее своим детям и внукам. Уравновешивающая бесчеловечность глобалистского проекта с треском разобьется перед лицом твердого и мужественного сопротивления детей Света. На стороне врага сатана, Тот, кто умеет только ненавидеть. Но на нашей стороне Господь Вседержитель, Бог воинств, выстроенных для битвы, и Пресвятая Дева, которая сокрушит голову древнего Змея. «Если Бог за нас, кто против нас?» (Рим. 8:31).

Утром — деньги.

В начале недели на заседании Комитета постоянных представителей стран ЕС в Брюсселе Польша и Венгрия официально заявили о готовности наложить вето на бюджет союза на 2021−2027 годы и внебюджетный Фонд восстановления экономики. Этот главный финансовый документ Европы рождался в муках — чтобы прийти к компромиссу, в июле понадобилось больше четырех дней, 90 часов переговоров лидеров стран ЕС с глазу на глаз и в группах, бессонные ночи и дни, проведенные в бесконечных спорах и подсчетах своей доли от 1824,3 миллиардов евро. Кроме того, было сломано немало копий вокруг механизма распределения 750 миллиардов евро, которые будут выделены — 390 в виде субсидий и 360 — в форме льготных кредитов — экономикам, наиболее пострадавшим от эпидемии коронавируса. И нынешние проблемы стали прямым следствием расплывчатости утвержденного летом документа. Напомним, что тогда спикер Европейского парламента Давид Сассоли дал понять: евродепутаты не утвердят бюджет, если в нем не будет обозначено, что страны, нарушающие базовые принципы ЕС, не получат всех предназначенных им денег из европейских фондов. Ни для кого не секрет, что речь шла о Венгрии и Польше — странах, которые в 2004 году были приняты в Европейский союз. Теперь их позиции окрепли, они нашли союзников, и оказалось, что они разделяют отнюдь не все европейские ценности и не собираются следовать всем принятым в единой Европе правилам. Но принудить их к этому до сих пор не представлялось возможным: Лиссабонским договором предусмотрена возможность введения реально действующих санкций против нарушителя принципов правового государства, прописанных в статье 2 Договора о Европейском Союзе, при условии единогласной поддержки остальных стран-членов. А добиться единогласия в данном случае невозможно, так как Венгрия и Польша не голосуют друг против друга. Эта беспомощность беспокоила старую Европу, там то и дело раздавались призывы наказать нарушителей деньгами, ведь от материальных европейских ценностей не станут открещиваться ни поляки ни венгры. И председатель Евросовета Шарль Мишель заложил в изначальном проекте бюджета соответствующую запись — жесткую и конкретную. Однако с каждым днем переговоров в июле формулировка становилась все более расплывчатой, и в конце в документе остались две фразы о том, что против нарушителя базовых принципов ЕС будут приняты соответствующие финансовые меры, и «Евросовет скоро вернется к этому вопросу». В таком виде проект бюджета был одобрен всеми, включая премьеров Польши и Венгрии Матеуша Моравецкого и Виктора Орбана. Но заложенная в нем мина должна была взорваться, и это случилось сейчас — за полтора месяца до вступления бюджета в силу.

5 ноября Европарламент и председательствующая в ЕС Германия достигли предварительного соглашения о механизме привязки верховенства закона с получением дотаций из европейского бюджета. Он предполагает, что Европейская комиссия сможет задействовать механизм, ведущий к замораживанию средств, например, в случае угрозы независимости судебной власти, которая имеет место в Польше. Решения будут приниматься государствами-членами квалифицированным большинством и одобряться Европейским парламентом и Советом ЕС. Это вызвало бурю в Варшаве и Будапеште. Там пообещали заблокировать новый проект семилетнего бюджета ЕС и Фонда восстановления экономики. Польский премьер перед началом саммита гремел с парламентской трибуны: «Любые дискриминационные механизмы, основанные на произвольных, политически мотивированных критериях, не могут быть приняты». «Проблема заключается не в верховенстве закона, а в отсутствии в предложенном Еврокомиссией контрольном механизме правовой определенности и предсказуемости, а также отсутствии гарантий для стран-членов ЕС», цитирует его Polskie Radio. По мнению премьера Моравецкого, этот механизм угрожает потерей Польшей и другими странами государственного суверенитета. Столь отчаянная позиция вызвала удивление у многих европейских чиновников. Там полагали, что Варшава и Будапешт не станут накладывать вето на принятие документа, который предусматривает помощь пострадавшим от эпидемии странам, в том числе, — Польше и Венгрии. Однако, по данным Euronews, если судить по росту ВВП, бюджетному дефициту и госдолгу за текущий год, «можно увидеть, что Польша и Венгрия находятся в более стабильной ситуации по сравнению с некоторыми другими государствами ЕС». По данным СМИ, Венгрия накопила огромный резерв в иностранной валюте и за несколько дней до объявления о вето разместила на международном рынке гособлигации на сумму в 2,5 миллиарда евро.

Но даже прочные позиции двух взбунтовавшихся стран не могут изменить ситуацию. Опросы показывают, что более 60 процентов населения европейских стран поддерживают увязку получения денег в обмен на соблюдение общих правил. На стороне Польши и Венгрии оказалась только Словения. Ее премьер Янез Янши накануне саммита написал в своем Твиттере: «Лиссабонский договор содержит инструменты, обеспечивающие соблюдение верховенства закона в Европе. Тем не менее, была предпринята попытка создания дополнительного инструмента Европарламентом и страной-председателем Евросовета. С помощью этого инструмента большинство в Европейском совете будет решать, соблюдается ли верховенство закона. То есть, это будет зависеть от политического большинства. Если это действительно произойдет, это будет конец Европейского Союза».

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector