Повседневная обстановка. Emma Hesse

Повседневная обстановка. Emma Hesse

Эмма Уотсон: недавние повседневные образы

18 марта, 2012 год

Эмма возвратилась из Бостона и в сопровождении своего бодигарда, который послушно несёт сумочку работодательницы, следует на выход из аэропорта LAX. Я удивлялась тому, что Эмма Стоун одевается как англичанка, но в случае с Эммой, у которой немного похожий стиль, всё ясно. Она британка. Образ не в моём вкусе, но главное в повседневной жизни удобство и чистота вещей, а уж их красота — это понятие относительное. Кто-то любит помодничать, а кому-то достаточно одеться нормально. Скучный лук, даже шарфик не спасает ситуацию…

19 марта, 2012 год

Актриса побывала в Старбаксе, вкусно позавтракав и выйдя на улицу уже без плаща, показав нам свой будничный наряд. Очень неплохой образ, который по-настоящему освежает Эмму, к тому же полоска сейчас в трендах. Вот только от многослойности Уотсон стоило отказаться (верхняя часть уж больно массивно вышла), а с короткими волосами она выглядит поинтереснее, как ни крути.

21 марта, 2012 год

После долгого трудового дня Эмма покидает место съёмок в незатейливом образе панкующего подростка. Часто вижу девочек одетых похоже, поэтому такая комбинация уже набила оскомину. Рубаха-платье, чёрные колготы и сапоги скучны без аксессуаров, но Эмме можно простить их отсутствие, т.к. вижу что ей прямо скажем не до этого…

30 марта, 2012 год

Актриса, рьяно пытающаяся избавиться от экранного стереотипа «Я — Гермиона Грейнджер», сходила с приятелем в голливудское «Urth Caffe». Закупившись, они направились по своим делам. Как это ни печально звучит, но Эмма совершенно не умеет одеваться… Цветовое сочетании серого и кремового ещё куда ни шло, но сочетание вещей оставляет желать лучшего. Я верю, что Эмма сформирует свой стиль, но чуть позже, когда окончательно повзрослеет. Никому не советую надевать угги с юбкой, по-моему это просто смешно.

7 апреля, 2012 год

Эмма уезжает из «Intermix Boutique», что в Лос-Анджелесе, в «убойном» прикиде. Кофта в ландышах, шорты с рваным низом и агрессивные шнурованные ботинки сами понимаете какого цвета. Да простят меня фаны Уотсон, но это ужасно. Для 21-летней девушки неприемлемо одеваться так, даже если она плюет на стереотипы. Девушка позади и то одета лучше, а ведь у неё нет таких возможностей, какие есть у Эммы.

14 апреля, 2012 год

Эмма в жилетке а-ля йети на фестивале «Coachella».

14 апреля, 2012 год

Этот лук попал в список лучших по версии «Marie Claire» и теперь до меня доходит почему именно он, а не другие образы Эммы с праздника жизни и музыки под названием «Coachella». Выглядит прелестно, почаще бы она надевала широкополые шляпки, которые оказывается ей так к лицу…

15 апреля, 2012 год

Всё тот же фестиваль, но уже на следующий день. Мне нравится это место, такое скопление звёзд встречается не часто, но одежда Эмма вновь вызывает неодобрение. Каким принципом она руководствуется, выбирая такие вещи? Мне не понять, но выглядит нелепо и вульгарно. Короткая полудублёнка ей не идёт, кофта с народными мотивами вообще мимо кассы, а макияж для молоденького личика слишком вычурный, хотя тут бабка надвое сказала и на втором фото мейк выглядит очень даже… Эмма мне симпатична, поэтому хотелось бы чтобы она одевалась лучше, чем есть сейчас (не думайте, что я просто сотрясаю воздух, критикую стиль этой актрисы).

«Я думаю, что искусство — это общая вещь. Каждый человек вносит в него свой собственный вклад. В этом и заключается сущность и душа искусства. В моей душе искусство и жизнь — неразделимы»

Эта женщина прожила недолгую, но насыщенную жизнь. Часто сомневалась в себе и своих силах, не всегда была уверена в том, что делает, не раз переживала творческий кризис. Но она всегда брала себя в руки и продолжала идти вперед, создавая своё неповторимое, новаторское искусство постминимализма. Грустные глаза на сохранившихся фотоснимках говорят о тяжести бремени и вечных скитаниях её творческой души, но лучезарная улыбка доказывает обратное. Художник, скульптор-абстракционист и одна из культовых личностей американского искусства конца 60-х годов — всё это она, Ева Гессе (Eva Hesse, 1936-1970).

40-е годы ХХ века. Нацистская Германия. Третий Рейх. Ева появилась на свет в поистине страшных для многих людей времени и месте. Еврейской семье Гессе пришлось бежать из страны, которая еще совсем недавно была их домом. И единственной возможностью выжить для них была разлука. Родители хотели уберечь своих детей от ужасов нацистского режима, и помогла в этом британская организация по спасению немецких евреев: маленькую Еву вместе со старшей сестрой по программе «Киндертранспорт» отправили в Нидерланды. Правда, расставание было недолгим. Воссоединившись через два месяца, Гессе буквально скитались по миру: два года жили в Англии, потом переехали в Нью-Йорк, крупнейший город США. Но призраки прошлых лет не давали спокойно жить: преследование семьи и бегство во имя спасения оставили неизгладимый след на здоровье матери Евы. Женщина, уже на тот момент страдавшая психическим расстройством, закончила жизнь суицидом, и отцу семейства одному пришлось поднимать двух дочерей на ноги.

Ева с малых лет мечтала связать себя с творчеством. Окончив среднюю школу, она стремилась к тому, чтобы получить художественное образование. В училище Купер Юнион в Нью-Йорке начинающая художница стала изучать живопись, и через два года судьба предоставила ей возможность стать студенткой Йельского университета. Там в школе искусств и архитектуры девушка посещала лекции знаменитого Йозефа Альберса. Этот немецкий художник-абстракционист и дизайнер как когда-то и семья Гессе вынужден был бежать из фашистской Германии.

Теоретическая основа и опыт в сфере дизайна, которые Ева получила от наставника-преподавателя, стали неплохим стартом творческого пути. Но отправившись в свободное плавание, художница начала искать своё творческое «я». В 60-е годы она увлекалась работами Марселя Дюшана, художника-сюрреалиста, произведения которого оказали огромное влияние на мировое искусство второй половины ХХ века.

Первые работы Евы Гессе говорили о том, что все вещи, существующие на свете, построены по принципу двусторонней медали или, если выразиться точнее, имеют скрытое изображение. Такой была и она сама: с одной стороны — обычная девушка из бедной семьи с тяжелым прошлым, с другой — трудолюбивый мастер и художник, покоривший мир своим неординарным пониманием искусства и мира.

Читать еще:  Пейзаж мечты. Even Liu

В 1960 году Гессе начинает работать над известными цветными портретами, вошедшими в серию так называемых «призрачных» или «безымянных снимков» (Untitled). Доминирующим цветом всех полотен цикла является зеленый, но его оттенки постоянно сменяют друг друга, представляя собой резкий контраст. Суть произведений заключается в том, что все они являются автопортретами самой Евы. Но благодаря абстрактному видению автора портреты изображают не ее внешнюю красоту, а нечто невидимое для остальных — эмоциональное состояние, чувства, настроение. Гессе стремится к простоте изображения, уменьшению количества объектов на холсте, тем самым выдвигая на первый план только действительно важное.

Однажды она сказала: «Фактически, моя идея состоит в том, чтобы противодействовать всему, что я когда-либо изучала или чему меня учили, — найти то, что неизбежно. Это моя жизнь, мои чувства, мои мысли».

Следующий год становится стартом на пути к новым вершинам. Ева выходит замуж за скульптора Томаса Дойля. На протяжении долгого времени они трудятся над созданием своих совместных арт-объектов.
Пять лет девушка целиком посвящает себя скульптуре и осваивает каучук, латекс, марлю, пластмассу, шелковые нити — материалы, которые позже станут её своеобразной визитной карточкой. Знаменитый художественный критик Хэл Фостер уже после смерти Гессе скажет о том, что скульптуры мастера из столь необычных материалов «продолжают волновать нас сегодня так, как немногое другое в искусстве того времени».

Двумя крайне важными произведениями в творчестве Евы Гессе являются такие инсталляции, как «Присоединение II» (Accession II, 1967) и «Повторение девятнадцать «Я» (Repetition Nineteen III, 1968).

Первая работа представляет собой стальной куб, внутренние стенки которого, подобно телу дикобраза, покрыты длинными иглами. Правда, в этом случае они совсем не острые, так как изготовлены из пластмассы. Данный объект также является продолжением мысли о двух жизненных крайностях, которые автор видит в себе самой.

«Повторение девятнадцать «Я» является экспериментальной работой мастера, которая состоит из 19 цилиндров, изготовленных из стекловолокна и полиэфирной смолы, материалов, ранее не представленных в «багаже» Гессе. Все цилиндры отличаются друг от друга формой, объемом или длиной. Простая, на первый взгляд, композиция говорит о том, что каждый человек является личностью, а его тело — всего лишь оболочка индивидуальности, которая выражается душой, независимым характером, складом ума и морально-волевыми качествами.

Экспериментальное, непривычное и смелое творчество принесло Еве Гессе заслуженную всемирную славу. Жизнь этой талантливой художницы оборвалась слишком рано: в возрасте 34 лет она скончалась от рака мозга. Но после нее осталось множество последователей и концепция современного искусства, известная по сей день. И это весьма достойный вклад в мировую культуру.

Эмма Хаук. Реальная история обезумевшей девушки

В целом, ничего необычного в жизни обезумевшей девушки Эммы Хаук не происходило. Всего лишь сошла с ума.

В возрасте 30 лет (1909 год) Эмма попала в Гейдельбергскую психиатрическую клинику, оставив дома мужа и двоих детишек, 2 и 4 лет от роду. В клинике женщину подлечили и разрешили вернуться домой, спустя месяц. Но дома Эмме снова стало хуже. Подробностей ее сумасшествия нет, к сожалению. Уточняется лишь, что в таком состоянии ей нельзя было находиться в доме с детьми.

Не прошло и двух месяцев, как Эмма вновь отправляется в клинику.

В истории болезни так и указано, что Эмма постоянно спрашивала про мужа и постоянно просила ему написать. О встрече не просила, как ни странно. Девушку всецело поглотила тоска, и ее нужно было как-то выразить. Ей позволили писать письма, чтобы не надоедала персоналу.

Письма к мужу возникли во время ее второго пребывания в Гейдельбергской клинике, с мая по август 1909-ого года. История болезни Эммы сообщает, что пациентка постоянно спрашивала о муже и просила о том, чтобы ей дали ему написать. Очевидна попытка наладить связь с ее прежним миром, ее домом, но дальше тоски ничего не идет — она не спрашивает ни о пребывании ее писем — которые никогда не были отправлены — ни о встрече с мужем.

Но и сами письма не выглядят задуманными для переписки. Они состоят из единственного, постоянно повторяющегося словосочетания «Herzensschatzi komm» (дословно — «сердечко, вернись») или из сокращенного «komm, komm», «вернись, вернись». Вместо конкретного обращения — мольбы о помощи и чувство покинутости. Строки накладываются, наслаиваются друг на друга и занимают всю поверхность этих маленьких листочков, делая текст нечитаемым. Образуются столбцы из слов, которые передают бумаге графическую структуру, ритмическую вибрацию.

Ощущаются развитие, процесс их образования: надавливание на карандаш, написание первого «komm» — после которого уже не может быть никаких других слов, способных описать горе. Карандаш выводит по бумаге бесконечные «komm, komm, komm», и возникают конструкции, которые в конечном итоге отклоняются от первоначального намерения письма, обретают самостоятельность и теперь сами по себе — пока не кончится бумага.

В то же время адрес девушка выводила четкий и правильный. Но, как бы это не было печально, письма Эммы никогда не отправлялись адресату. Хотя безумная пациентка никогда и не спрашивала о судьбе своих писем. Лишь писала, писала, писала.

Врачи пытались воздействовать на болезнь Эммы и хотя бы уменьшить симптомы, но всё безрезультатно. Еще через три месяца ее признали неизлечимой и перенаправили в Вислох, где находилась больница для неизлечимых больных.

Там Эмма и прожила остаток своей жизни — долгие 11 лет. С Вислоха никаких заметок о письмах Эммы Хаук не сохранилось. Может, она перестала их писать, отдалившись от дома. А может, просто не давали возможности.

Повседневная обстановка. Emma Hesse

Три истории из жизни Кнульпа

© Перевод. Е. Маркович

В начале девяностых годов случилось нашему другу Кнульпу несколько недель пролежать в больнице; когда он оттуда выбрался, уже стоял февраль, погода была отвратительная, так что, проскитавшись всего несколько дней, он опять ощутил озноб и поневоле стал подумывать о пристанище. В друзьях у него недостатка не было, его приветили бы в любом городке округи, но он был горд, слишком горд, за честь можно было считать, если он что-нибудь принимал от друга.

Читать еще:  Натюрморты. Laura Robb

На сей раз Кнульп вспомнил о благородном дубильщике Эмиле Ротфусе из Лехштеттена и в его-то запертые двери постучался однажды поздним ненастным вечером. Дубильщик приоткрыл ставень наверху и громко крикнул в темноту улицы: «Кто там барабанит? Неужто нельзя подождать до утра?»

Голос старого друга сразу же возвратил бодрость утомленному Кнульпу. Ему вспомнился стишок, сложенный им много лет назад, когда однажды он целый месяц странствовал вместе с Эмилем Ротфусом, и он пропел его прямо в приоткрытое окно:

Дубильщик рывком распахнул ставень и наполовину высунулся из окна.

— Кнульп! Это ты или твой призрак?

— Я, я! — закричал Кнульп. — Но, может, ты спустишься или непременно нужно орать через окно?

Друг с радостью поспешил вниз, распахнул входные двери и коптящей масляной лампой посветил прямо в лицо пришельцу, так что тот заморгал.

— Входи же! — взволнованно воскликнул хозяин и потянул Кнульпа в дом. Рассказывать будешь после. От ужина тебе еще кое-что осталось, и постель получишь. Боже милосердный, в такую собачью погодку! Послушай, а башмаки-то у тебя хоть крепкие?

Кнульп предоставил ему вволю задавать вопросы и удивляться, на лестнице он аккуратно подвернул свои подшитые тесьмой брюки и уверенно двинулся впотьмах вверх, хотя не был в этом доме вот уж четыре года.

В верхних сенях, перед дверью в горницу, он немного помедлил и за руку придержал дубильщика.

— Слушай, — зашептал он, — ты теперь женат, это правда?

— Вот то-то и оно. Понимаешь, жена твоя меня не знает, может, вовсе и не обрадуется. Не хотел бы я быть вам в тягость.

— Какое там в тягость! — засмеялся Ротфус, распахнул дверь и подтолкнул Кнульпа в ярко освещенную горницу.

Там над большим обеденным столом висела на трех цепях керосиновая лампа, легкий табачный дым еще парил в воздухе и тонкими струями уходил в горячий цилиндр, где спиралью вился вверх и исчезал. На столе лежала газета и сыромятный кисет с табаком, а с маленького узкого канапе у стены вскочила молодая хозяйка; вид у нее был смущенный, но нарочито бодрый, как будто ее потревожили среди дремоты, а она не хотела этого показывать. Кнульп, ослепленный, замигал на яркий свет, взглянул в серые глаза женщины и с вежливым поклоном подал ей руку.

— Вот она, — радостно объявил мастер. — А это Кнульп, дружище Кнульп, помнишь, мы с тобой еще давеча о нем говорили? Само собой, он наш гость, переночует в комнате подмастерьев — она ведь пустая. Но прежде мы все выпьем сидру, и ты попотчуешь Кнульпа. Ливерная колбаса у нас еще осталась?

Хозяйка выбежала из комнаты, и Кнульп проводил ее взглядом.

— Все-таки я ее чуток напугал, — тихонько сказал он, но Ротфус с ним не согласился.

— Детей еще нет? — спросил Кнульп.

В этот миг она снова появилась, принесла колбасу на оловянной тарелке и деревянный поднос, посередке которого лежали добрые полкаравая ржаного хлеба, заботливо положенные початою стороною вниз, а по краю было вырезано замысловатыми готическими буквами: «Хлеб наш насущный даждь нам днесь».

— Лиз, а ты знаешь, какой вопрос только что задал мне Кнульп?

— Оставь! — воспротивился тот и с улыбкою обернулся к хозяйке. — Итак, разрешите приступить, сударыня?

Но Ротфус не унимался.

— Он спросил, есть ли у нас дети.

— Ой, да про что вы! — выкрикнула она со смехом и сразу же опять убежала.

— Так что же, нет еще? — повторил Кнульп свой вопрос.

— Нет. Она, знаешь ли, не торопится, на первых порах так оно и лучше. Ну давай, принимайся за дело, приятного тебе аппетита!

Теперь хозяйка принесла голубой фаянсовый кувшин с сидром, поставила три стакана, которые тут же и наполнила до краев. Она проделала все это так споро и ловко, что Кнульп невольно улыбался, на нее глядя.

— Твое здоровье, старый друг! — провозгласил мастер и потянулся чокнуться с Кнульпом. Тот, однако, учтиво отклонил здравицу:

— Сначала за дам! Ваше драгоценное здоровье, сударыня! Будь здоров, старина!

Они чокнулись и выпили, и Ротфус просто сиял от радости, подмигивая своей хозяйке: заметила ли она, какие великолепные манеры у его друга?

Она, оказывается, давно это заметила.

— Видишь, — сказала она мужу. — Господин Кнульп вежливее, чем ты. Он знает, что такое настоящее обращение.

— Ну что вы, — не согласился гость. — Каждый поступает, как обучен. Что до манер, то тут вы меня легко посрамите, сударыня. До чего же красиво вы все сервировали, точно в самом лучшем отеле!

— Так и есть, — засмеялся мастер. — В точку попал, этому-то она обучалась.

— Вот как, и где же? Уж не трактирщик ли ваш батюшка?

— Нет, и он давно уже на том свете, я едва его помню. Но я и вправду несколько лет работала в «Быке», если вы такой знаете.

— «Бык»? Да это же была лучшая гостиница в Лехштеттене, — похвалил Кнульп.

— Она и сейчас такова. Разве не правда, Эмиль? И номера там берут только важные баре, коммивояжеры и туристы.

— Могу себе представить, сударыня. Вам, верно, там было хорошо, и заработки приличные. Но свое хозяйство все же лучше?

Он медленно, смакуя, намазывал мягкую ливерную колбасу на хлеб, откладывая тонко срезанную шкурку на самый край тарелки и время от времени прикладываясь к прекрасному светло-желтому сидру. Хозяин одобрительно смотрел, как аккуратно Кнульп со всем управлялся, как легко, играючи сновали его белые тонкие пальцы, да и на хозяйку это произвело благоприятное впечатление.

Читать еще:  Натюрморты из людей. Hans Aichinger

— Выглядишь ты не ахти как, — стал затем выговаривать ему Эмиль Ротфус, и Кнульп вынужден был признаться, что верно, последнее время дела его шли неважно, он был в больнице. О неприятных подробностях он умолчал. Когда друг осведомился, что же он намерен предпринять в ближайшее время, и от души на любой срок предложил ему стол и приют, то гость, хотя именно на то и рассчитывал и того желал, все же не дал ответа, как бы сробев, смущенно поблагодарил и отложил обсуждение этого вопроса на завтра. — Успеем поговорить завтра или послезавтра, — бросил он другу. — Слава богу, еще не конец света, а некоторое время я у тебя так или иначе пробуду.

Он не любил строить планы или давать наперед обещания. Ему бывало не по себе даже, если завтрашним днем он не мог располагать по своему выбору.

— Ежели я и в самом деле поживу здесь, — снова завел он разговор, отметь меня в управе как своего подмастерья.

— Еще чего, — захохотал мастер. — Ты — и вдруг мой подмастерье! Да, кроме всего прочего, какой же ты дубильщик?

— Не в том дело, разве ты не понимаешь? К дубильному ремеслу я и верно отношения не имею, хоть и считаю, что ремесло это почтенное. У меня к работе вообще таланта нет. Но вот моему паспорту такая запись бы не повредила. Это важно и для оплаты лечения.

— Можно мне взглянуть на твой паспорт?

Кнульп полез во внутренний карман своей почти новой куртки и вытащил оттуда книжечку в аккуратной клеенчатой обертке.

Дубильщик посмотрел на нее и сказал с усмешкой:

— Как всегда, не придерешься! Можно подумать, ты только вчера покинул родимое гнездо.

Преподает йогу, любит бокс, делает маникюр сама: интересные факты об Эмме Уотсон, которые вы могли не знать

Эмма Уотсон уже давно выросла из образа Гермионы, а со времен «Гарри Поттера» прошло почти 20 лет. Сейчас на счету актрисы — более 20 киноработ, одна из последних — роль в фильме «Маленькие женщины». 15 апреля Эмма отмечает 30-летие, а мы вспоминаем самые интересные бьюти-факты о ней: какой вид спорта ей нравится, сидит ли она на диетах, как ухаживает за лицом и телом и многие другие.

1) В повседневной жизни Эмма самостоятельно делает макияж, предпочитает натуральный. В ее арсенале — консилер RMS Beauty, чтобы скрыть недостатки на коже, жидкая подводка Jane Iredale и тушь Perfect Pro, DHC, чтобы подчеркнуть глаза. Также Уотсон нравится тинт для щек и губ Red Pomegranate Cheek and Lip Stain, The Body Shop.

2) Актриса не сидит на жестких диетах и позволяет себе сладкое. Ради здоровья отказалась от фастфуда и стала реже есть свою любимую итальянскую пиццу. В рационе актрисы много овощей и фруктов.

3) Эмма любит заниматься спортом. Ее тренировки состоят из кардио и силовых упражнений не менее пяти раз в неделю. Актриса не против и занятий боксом, о чем она рассказала своим подписчикам. Но самое важное правило для поддержания фигуры — это активность. Так, в интервью американскому Vogue девушка отметила, что убрала диван из гостиной, заменив его столом для пинг-понга. Это помогает меньше думать о том, как бы прилечь и ничего не делать.

4) Уотсон является сертифицированным преподавателем по йоге! Она увлекась практикой несколько лет назад, чтобы всегда быть в гармонии с собой и этим миром.

5) Ее главное правило в уходе за кожей лица – всегда смывать макияж перед сном. У Эммы сухая кожа, поэтому она старается использовать деликатные средства. Среди фаворитов – очищающее средство от Evolue. После него у актрисы стандартный уход – тоник, бустер и увлажняющий крем. Отшелушивающее средство она использует один раз в неделю.

6) Уотсон – обладательница светлой кожи, поэтому она всегда использует солнцезащитное средство. Если она все-таки сгорела на солнце, то наносит на поврежденные области MV Organic Energizing 9-Oil Skin Tonic.

Energizing 9-Oil Skin Tonic, MV Organic

7) Если позволяет время, Эмма любит принимать ванну каждый день. Она считает, что ванна – это прекрасное место, в котором человек всегда чувствует себя хорошо. Актриса любит добавлять в ванну различные масла и морскую соль.

Морская соль, French Girl

8) Эмма — фанат натуральной косметики. Она долго искала качественный и органический дезодорант. После многих проб и ошибок нашла идеальный – Agent Nateur №3.

Дезодарант, Agent Nateur №3.

9) Натуральный цвет волос звезды – рыжий. Уотсон постоянно красит волосы и для сохранения цвета использует шампунь и кондиционер Sheer Silver. Если у девушки есть лишняя минута, то она всегда наносит маску из той же серии.

10) В 2010 году актриса решилась на кардинальную смену имиджа и сделала короткую стрижку. Потом она призналась, что хотела выглядеть взрослее. Это удалось. Правда, потом Эмма снова отрастила волосы, а теперь придерживается одной длины — чуть ниже плеч. И часто собирает волосы в хвост или пучок.

11) Эмма не любит тратить время на маникюр. Для важных мероприятий Уотсон выбирает лаки естественных оттенков. Также говорят, что она любит делать себе маникюр сама.

12) А вот с макияжем для ковровых дорожек знаменитость готова эксперементировать. Чаще всего она просит визажистов сделать только один акцент — на глаза или губы. Но всегда выбирает необычные цвета — например, на веках ей нравятся сиреневые тени, а на губах — бордовые помады.

13) C 2011 года Эмма является лицом аромата Tresor Midnighr Rose, Lancome. В интервью она рассказывала, что согласилась принять участие в рекламе, потому что запах ей действительно понравился. Главные ноты парфюма — роза, смородина и малина.

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector