Искусство и духовность. Anna Maria Artegiani

Искусство и духовность. Anna Maria Artegiani

Духовность, душевность и их влияние на искусство

Мы часто слышим, и употребляем слова из церковного лексикона, порой не совсем до конца осознавая их смысл. Одни из этих слов является слова духовность и душевность. Эти слова употребляют к месту и не к месту. Бывает, что с высоких трибун слышится призыв о возрождении духовности через поддержку молодых талантов, открытии картинных галерей, и выставок современного искусства. В кругу простых обывателей встречается выражение «душевный человек» или «душевный фильм». В данной статье постараемся, разобраться что кроется за этими терминами «духовность, душевность» и какое их влияние на искусство.

Искусство — испытание

Одним из свойств человека, как созданного по образу Божьему, есть свойство творить и преображать окружающий мир. И искусство есть не что иное, как попытка, через познание окружающего мира, увидеть ту красоту, которую заложил Бог-Творец в свое создание. Это, и окружающая нас природа, и сам человек, как венец творения. Слово искусство имеет своим корнем искус — что в переводе со славянского означает испытание, глубинное опытное знание. И дело здесь не столько в профессиональных навыках, сколько в умении проникнуть в суть вещей, увидеть их божественное предназначение. Это требует от человека определенного душевного и духовного настроя. Потому что наши предки понимали, что дух творит себе формы. И каким духом был пленен человек при создании произведения или изделия, такой дух он невольно в это произведение и вложит. Если посмотреть на икону Божией Матери «Владимировская» написана монахом Андреем Рублевым, и на «Мадонну» кисти Рафаэля отличие ощущается колоссальное. Можно восхищаться картиной Рафаэля, но молиться все же легче перед иконой Рублева.

А искусство, которое в основу своей деятельности перестало ставить познание Бога, в конце концов, на пьедестал вознесло человека. Оно стало славить окружающий мир, но мир материальный, без Бога, без вечной жизни. Стало прославлять человека, но человека не преображенного, страстного, и грешного. И все «лучшие» произведения мировой культуры были пронизаны страстностью и душевностью.

Дух, душа и тело

На понятии душевности необходимо остановиться более подробно. Есть замечательный труд святителя Луки Войно-Ясенецкого «Дух душа и тело».Примечательно то, что эту книгу написал не просто епископ, а профессор медицины. Сама личность владыки Луки являлось неординарной. В период правления И.Сталина ему разрешили читать лекции в рясе и с панагией. В операционной у него висела икона, и он не приступал к операции не помолившись. Но это другая тема.

По святоотеческому учению человек состоит из тела души и духа. Дух является умной частью души. В нормальном духовно здоровом состоянии тело должно подчинятся душе, а душа соответственно — духу. Но в том и проблема грешного человечества, что все эти части находятся в хаотичном диссонансе. Это как в басне Крылова «Лебедь Рак и Щука». Каждый тянет в свою сторону. Дух должен руководить всем человеком, в том числе и душой. А если на первое место в этой троице выступает не дух, а душа, или тело, то это явление ненормальное, греховное.

В жизни духа нет полутонов. Ты или с Богом или с врагом. Нейтралитета здесь быть не может. И только того человека, который стяжал внутри себя Святого Духа, можно назвать человеком духовным. В этом коренное различие между духовностью и душевностью.

Роль искусства в современном мире

Невольно напрашивается вопрос: «Если искусство воспевает только душевные, чувственные качества, неужели следует перечеркнуть все достижения человечества в области искусства? Читать только Псалтырь и Библию? Какова роль искусства в современном обществе?». Несомненно роль искусства в жизни человека и христианина очень велика. Если искусство заставляет человека задумываться о смысле жизни, о вечных и неизменных ценностях, если учит сострадать, любить, жертвовать — то это настоящее искусство. Такое искусство подготавливает душу к принятию Божественного Духа, к принятию Христа.

Мы выше упоминали о трехсоставной человеческой природе. Поэтому, если человек сутками валяется на диване попивая пиво, или транжирит время за компьютером, то в нем доминирует телесное или животное начало. Ему несомненно полезно пойти в театр или почитать книгу. На худой конец посмотреть хороший фильм. Для него это будет шаг вперед на пути духовного развития. Но если монах придет в театр, или будет участвовать в шоу, то для монаха это будет громадный шаг назад. Он от духовности возвратится снова к душевности. Поэтому нельзя душевность в искусстве ставить за самоцель. У нее другое предназначение.

Душевность размягчает почву сердца, готовя его к принятию Истины. Но это при условии, что это настоящее искусство, которое всегда благоговеет перед Небесами, и знает свое место и роль в мироздании. А это роль смиренного служителя Божьего таланта. Ведь свой талант все настоящие мастера приписывали Божьему дару. А если художник поэт, или режиссер, прославляет самые низменные чувства и страсти человека, то искусством назвать это сложно. Хотя очень многим оно симпатизирует, так как оправдывает, и как бы приглаживает те греховные страсти и грехи, которые присутствуют в этих людях.

Это касается, прежде всего, современного искусства. В нем каждый пытается самовыразиться, показать свою неординарность. Чтобы о нем говорили и на него обратили внимание. Помнится какой-то западный художник даже, извините, писсуар выставил на своей персональной выставке. И вся, так называемая «культурная элита» рассуждала, что же хотел художник этим показать. А древние иконописцы в смирении даже не подписывали свои иконы. И конечно душевность без духовности является путем направленным в никуда. Не имея в себе Духа Божия, не имея смирения, люди искусства полны внутренних неразрешимых противоречий. Обладая каким-либо талантом, они, тем не менее, погрязли в самых низменных страстях и пороках. Показательным примером этого является скрипач композитор Паганини. Современники описывают, что в его облике было что-то от темных сил.

Закончить хочется словами видного ученого и художника Леонардо де Винчи. Он писал что там, где дух не водит рукой художника, там искусства не существует.

Духовность в искусстве

Отцы церкви говорят о театре как о школе страстей. Это исключительно религиозный подход к искусству. Тем не менее, нельзя отрицать, что в театре встречаются возвышенные эмоции подобные тем, какие возникают в момент духовной близости с Богом.

Тертуллиан называет театр зрелищем, где совершается идолопоклонство. Так думает истовый христианин.

Искусство есть эмоционально-образное виденье божественной красоты. Боговдохновенные книги Августина Блаженного примечательны исповедальным тоном, ярким, живым языком.

Присутствует ли Святой Дух в искусстве? Безусловно! Он воплощается, как божественный свет, как божественная красота и как божественная истина. Раскрыв «Божественную комедию» Данте, мы испытываем самые разнообразные эмоции. Нас охватывает множество самых различных чувств и переживаний, начиная от ужаса и кончая восторгом по мере восхождения от кромешного ада к блаженному раю!

В искусстве наряду с обыкновенными чувствами, встречаются духовно-возвышенные эмоции, земная и Небесная красота. Кого не трогают картины Леонардо да Винчи, подёрнутые весенней дымкой? Кто не восхищается божественным обликом рафаэлевских Мадонн? Мы созерцаем гармонию музыки Дж. Палестрины, творящего Небесный храм.

Правы те, кто утверждают, что нельзя имитировать духовность словами, красками, звуками. Однако, они неправы, когда отрицают способность искусства проникать в духовный мир героев Библии. Немало музыкальных произведений об Иисусе Христе создает Г. Шютц.

Читать еще:  Живые картины. Sara Roberts

Примеры высочайшей духовности в искусстве демонстрируют композиторы, сочиняющие оперы на религиозные темы: С. Ланди раскрывает духовный мир монаха-отшельника Алексия, М. Мусоргский – вождя староверов Досифея, О. Мессиан – основателя монашеского ордена Франциска Ассизского.

Нежную музыку Ж-Б. Люлли сопровождает пение ангелов, музыка И.С. Баха взывает к всемогущему Богу. Чтобы почувствовать эту разницу, надо быть верующим человеком.

Нет более могущественных владык над человеческим сердцем, чем музыка и Бог! Лучше других это понимает великий И.С. Бах!

Через духовную музыку Бог ниспосылает людям благодать. Присутствие Всевышнего ощущают в своей музыке И.С. Бах, В. Моцарт, Ф. Мендельсон-Бартольди, А. Брукнер.

Отличаясь глубокой религиозностью, И.С. Бах создает музыку духовного общения с Богом. Или, если сказать иначе, музыка Баха ниспосылается на землю Отцом Небесным!

В глубинах органной музыки И.С. Баха присутствует Божий промысел, органная музыка Ф. Мендельсона-Бартольди светится цветными витражами собора. На смену эпохе барроко приходит романтизм.

В органных произведениях И.С. Баха торжествует божественный дух, в операх Р. Вагнера – человеческий разум: у Баха – музыка церкви, у Вагнера – музыка театра.

Лучший в мире лицедей – дьявол! Его образ в высшей степени колоритен и заманчив! Не случайно он получает яркое воплощение в литературе И. Гёте, Н. Гоголя, Ф. Достоевского, Т. Манна, М. Булгакова; в операх Ш. Гуно, А. Бойто, А. Шнитке; в инструментальной музыке Дж. Тартини, Н. Паганини, Ф. Листа!

Бессмертную музыку В. Моцарта пронизывает весёлый дух Экклесиаста. В ней ликует не плотская, а духовная радость.

Истинное искусство – это молитва, обращённая к Всевышнему, это отображение Божественной красоты в человеке. Нельзя не испытывать душевный трепет, слушая классический и одновременно романтический Реквием Моцарта-Зюсмайера.

Можно ли средствами искусства передать благоговение перед Отцом Небесным? Несомненно! Религиозное чувство возникает у нас после чтения стихов С. Хомякова, Ф. Тютчева, Вл. Соловьёва. Мы сострадаем героям, ищущим или потерявшим Бога, обрисованным в романах В. Гюго, И. Тургенева, Ф. Достоевского, Л. Толстого, Н. Лескова. Нас охватывает душевное волнение, когда мы созерцаем монументальное полотно А. Иванова «Мессия», взираем на картины И. Крамского, Н. Ге, В. Васнецова. В сокровенные глубины души проникает божественная музыка И.С. Баха, В. Моцарта, Ф. Шуберта, Ф. Мендельсона-Бартольди, религиозные произведения П. Чайковского, С. Танеева, А. Гречанинова, С. Рахманинова, Г. Свиридова.

Гениальные мелодии сплетены из цветов земного страдания и Небесного блаженства! Ими усеяна романтическая музыка Ф. Шопена.

Надо учитывать ещё один аспект присутствия духовности в искусстве. Речь идёт о моментах, в которых духовность концентрируется в миге святости. Такие мгновения встречаются в симфониях А. Брукнера, И. Брамса, Г. Малера, в операх Р. Вагнера («Шествие пилигримов» из «Тангейзера»), М. Мусоргского (ариях Пимена и Дасифея из «Бориса Годунова» и «Хованщины»). Небесная святость озаряет камерную музыку Й. Гайдна, В. Моцарта, Л. ван Бетховена, Ф. Мендельсона-Бартольди.

Самые красивые мелодии композитор пишет тогда, когда в его душе поют ангелы. Так происходит с И. Брамсом в момент создания одухотворённой мелодии из 3 части Третьей симфонии!

Искусство – это эмоционально-интеллектуальное осмысление духовной жизни человека. Н. Римский-Корсаков убедительно раскрывает душевный и духовный мир главной героини оперы «Сказание о граде Китеже и деве Февронии».

Красота – это форма духовности искусства. Эстетически целостная музыка К. Дебюсси и М. Равеля – духовна, эклектическая музыка И. Стравинского и Д. Шостаковича – бездуховна.

Живопись Н. Рериха наполнена духовным светом. Его картины отображают бескрайние просторы мироздания, где совершает таинственную работу вселенский Дух.

Бог – это вселенская энергия духа любви, мудрости и красоты. Именно такое понимание Бога встречаем в картинах Н. Рериха и его сына Святослава.

Искусство – это божественная неправда, которая выше жизненной правды. Аналогичную мысль высказывает П. Пикассо: «Искусство – это ложь, которая помогает нам понять правду жизни». К сожалению, в абстрактной живописи великий художник собственный принцип доводит до крайности.

Искусство выражает нравственный облик человека, стремящегося к Богу. Вслушайтесь в «Песнопения и молитвы» Г. Свиридова, и вы обнаружите в них чудо преображения светской музыки в духовную.

Искусство – это эстетическое познание мира и Бога. Эстетико-религиозную концепцию искусства разрабатывает художник И. Глазунов в живописном полотне «Вечная Россия», представляющего её историю и культуру за 1000 лет.

В эпико-трагедийных романах У. Эко луч Божественного света пронзает мрачное средневековье. Но когда тьма становится особенно жуткой, возгорает праведный огонь, испепеляющий царство фанатизма и лицемерия!

Бродская: первые стихи

— Ваш отец умер, когда вам было всего полтора года. У вас есть стихотворение, посвященное ему. Что вы помните о нем?

— Я помню, что он был очень теплым… Помню, как он носил серый свитер…

— Какие книги мама читала вам в детстве? Вспоминаются ли сейчас имена или названия?

— Мама читала мне помногу и каждый день. К тому времени, когда мне исполнилось шесть, картинки в книжках были уже немногочисленны, но это не имело значения — ее голос заставлял слова оживать так, что их образы становились ярче всяких иллюстраций.

— Как вы переносите отсутствие отца в своей жизни?

— Что ж, отсутствие, возможно, легче пережить, чем нежелательное присутствие. Кроме того, отсутствие можно заполнить тем, что важно тебе, что дает возможность абстрагироваться, в то время как иное формальное присутствие зачастую требует углубленного внимания. Мне очень повезло, что мой отец создал такое большое количество работ и что многие люди были ими затронуты. Таким образом, постепенно, человек за человеком, стих за стихом, текст за текстом, я расширяю свои отношения с отцом на протяжении многих лет.

— Когда вы впервые прочитали его стихи?

— Когда мне было совсем немного, может быть, года три, отец сочинил и нарисовал для меня небольшое стихотворение о толстом коте. Его поэзия всегда присутствовала в моей жизни, но я вспоминаю особый случай, в Швеции, в раннем подростковом возрасте, когда я прочла его оригинальное английское стихотворение «Торнфаллет». Я вдруг ощутила этот текст чрезвычайно эмоционально, помню, что выбежала в дождливые сумерки в одной ночной рубашке, одолжив у кого-то странные резиновые сапоги… Мне казалось, что я чувствую его присутствие буквально повсюду.

— Как часто вы читаете его стихи?

— Я обращаюсь к его стихам и, конечно, прозе — когда мне нужен совет или утешение. Так что — непредсказуемо и беспорядочно…

— Оказывают ли его строки стимулирующее влияние на ваше вдохновение, дают ли они какой-то импульс сочинению ваших, собственных?

— Определенно. Однако сказанное справедливо и для поэзии в целом.

— Мне кажется, вам удалось остаться автором, независимым от влияния поэтической дикции Иосифа Бродского. Тем не менее не могли бы вы определить значение творчества вашего отца для себя лично?

— И поэзия, и проза отца предоставили мне возможность продолжить отношения с ним, как с помощью самих произведений, так и с помощью встреч со многими интересными людьми, в жизни и творчестве которых его музыка нашла отклик. Когда кто-то, кого я никогда не видела раньше, вдруг делится со мной своей интерпретацией отцовской поэзии, я потрясенно чувствую, что они словно бы дают мне незнакомую его часть.

Читать еще:  Изготовление буклетов – основные правила и тонкости

— Что бы вы сказали своему отцу, если бы он смог прочитать ваш первый поэтический сборник?

— О, я не знаю. Я совсем не представляю, какими были бы наши отношения, проживи он последние двадцать три года… Наверное, спросила бы, стоит ли мне вообще заниматься этим делом — писать стихи…

«Первая поэтическая книжка дочери Бродского на русском языке» — эта фраза сама по себе звучит достаточно вызывающе. Не может не возникать (и возникает) вопрос — нет, не о побудительных мотивах писать стихи (они, слава богу, в мотивах не нуждаются) — но об уместности выхода русской их версии до английской публикации. Отвечу сразу же: таково желание автора. Этот заочный диалог с тенью родного человека, которого ты совсем не помнишь физически, но присутствие которого ощущаешь постоянно, родом из музыки двуязычных стихов отца, он — от книг его и вещей, воспоминаний родных и друзей, из смутных акварельных силуэтов памяти детства.

Работая над переводами стихов Анны-Марии на русский, я старался передать, по возможности, наиболее достоверно своеобразие поэтики дебютного корпуса этих текстов — интонационно нервных, ритмически несистемных, но по-своему живых и обаятельных. Они не очень-то напоминали нашу конвенциональную лирику, и в этом, пожалуй, их очевидное достоинство. В подчеркнуто негладких, исполненных яростного бунтарского духа строчках отчетливо гнездилась узнаваемо яркая «бродская» мысль, пульсировало незаемное лирическое чувство. Тонкие речевые средства мерцали, как бы подсвечивая направление движения по поэтическому ландшафту будущего. Местами я пытался приспособить молодежный идиолект английских стихов для удобства восприятия продвинутым отечественным читателем, выросшим, разумеется, на гениальной музыке великого отца нашего дебютанта-автора.

«Поклониться тени» — так называлось эссе И. Бродского, где он глубоко и тонко разбирался в природе отношений, связывавших его с поэзией и личностью Уистена Хью Одена. Стихотворение, давшее название подборке текстов Анны-Марии, публикуемых «Российской газетой» в день рождения ее отца, оно хоть и не совсем о том, но тональность его, как и многих других ее стихов, не оставляет сомнений — лирический этот диалог с великой тенью будет продолжаться.

И — да: «Мы все зажигали свечки своих стихов от его пылающего таланта. » (Н. Языков о Пушкине).

Моему отцу

Касаюсь запотевшего стекла,

и тень в ночи за краткий миг тепла

вдруг сделается ближе, дрогнет нить.

Воображенье? Может быть.

Ты поплотнее запахнул пальто,

бренча в кармане рифмами, зато

покой обрел на дальних берегах.

Как там дышать? Там страшно? Этот страх

неведом мне сейчас, раз жизнь — дары,

паденья, взлеты, правила игры,

но с той, застывшей, стороны стекла

ты ждешь, я чувствую. И я к тебе пришла.

Вся память — голоса внутри и вне —

тобою откликается во мне.

Звонок последний в колледже звенит,

но ты не здесь, ты там, где твой гранит.

Тоски, любви и голоса во мгле

мне никогда не хватит на земле.

Баллада о дикой лошади

О, дикая лошадь! Грива и хвост — это плети,

что гонят тебя на свободу безумною скачкой

в полях, переполненных ветром! Искры ромашек

брызжут в разные стороны из-под копыт.

Топчешь ли тропы в траве иль в грязи бесшабашно

или же ржешь часами на месте, небеса отзываются эхом.

Неожиданный, резкий щелчок бича пугает тебя,

стоит о чем-то задуматься или

бессмысленно что-то жевать.

Поворачивай в горы, тропкой, змеящейся между кустами,

скачи в облака, покуда твой страх от тебя не отстанет.

Заарканив твоих матерей и сестер, человек

на множестве ранчо пьяною плетью

вбивал послушанье в ваш генетический код.

Чтоб закрепить впечатленье навек,

на каждой измученной плоти оставил гореть он

имя свое раскаленным тавром.

Дикарка, с бесформенной, спутанной гривой,

пыльной метелкой хвоста в репьях и в грязи,

ты из тех самых изгоев,

не выстроить в очередь коих.

Несмотря на все униженья,

ты не станешь покорною жертвой, в связи

с чем, конечно, погибнешь, вполне предсказуемо как.

достает небесного потолка,

а ветер давит на грудь с силой парового катка,

глаз находит нагие формы. Твердые розовые подошвы

с поджатыми пальчиками резко контрастируют

с нежною кожею живота и рук,

обнимающих дивные бедра

подобно белым полоскам

сахарной ваты, опоясывающим грейпрфрут.

Долгая — «жирафья» — шея

служит обычной мишенью

сходит с ума от смеха.

Влажный взгляд, губы, растянувшиеся до затылка,

Это любовь смотрит тебе в глаза. И ей не к спеху.

Не ставить ребенка в угол

У ребенка не будет владельца:

он и жизнь — никого нет между.

Нет хозяев ума и тельца,

как когда-то бывало прежде.

И теперь, не чуя инерции,

если что-то захочешь, — съешь ты.

«Жуй быстрее, а то остынет!» —

никогда не раздастся ныне.

«Сломя голову не лети. «

не услышишь вновь по пути.

Бормотать не станешь «прости»

под давлением чьей-то власти,

коей ты признаешься частью.

Разум твой избежит тюрьмы,

столь воздействующей на умы;

как бы ни было, пусть бормочет,

что натура его захочет.

И конечно, отметят дети,

как все любящие их люди,

зная будто бы все на свете,

им расскажут: что с ними будет,

где кого стерегут уроды

и откуда берутся орды

тех, в ком черви давно и слизни

отделили мечту от жизни.

Но теряется смысл науки

в миг, когда разомкнутся руки.

Эх, не мне ли не знать сей штуки.

Родственная душа

лишь тебя, очарованная, хочу!

Путь твой прям, как взгляд

(лишь вперед, никогда — назад),

спичка смеха затепливает в сером мире

Взор, скользнувший едва, поджигает мои дрова,

так что сердце живет в огне.

А на пламя это всю жизнь слова

мотыльками слетаются, кружится голова,

и не дышать в петле твоих рук бесконечно уютно мне.

Твои сила! Темп! О, твое движенье!

Ты в восторг приведешь любую

и силой воображенья.

Твое сердце знает мое,

с твоим рядом оно поет.

А твое же не устает

собирать мое по кускам.

где дерьмовые лицедеи декламируют вразнобой,

свет небес в Лос-Анжелесе серый, не голубой, —

сеть морщинок лоб накрывает твой,

мысль накатывается, как прибой.

Ты прислушайся и никуда не спеши:

ты совсем не один — я на дне души.

А теперь — глубоко дыши.

Она не принцесса.

Она — солнечный зайчик,

вечно цветущая вишня.

Ее смех — водопад,

Во взгляде — окошко на дальние звезды.

Глаза — океаны. В перепачканных землей

крошках-ладошках — сама справедливость.

В каждой улыбке — правда. Ее дыханье во время сна

приносит покой душе, даже самой страдающей,

в запекшихся корках крови и грязи.

Ее кожа — цвета первого снега — хранит все тепло

лепестков. Золотые кудряшки напоминают

нежный хлопок мечты, тканный из облака.

В маленьком сердце и гнев, и любовь,

спокойствие и доброта, растерянность

и юная мудрость.

И весь этот восхительный синтез, невинное чудо —

Читать еще:  И благословение, и проклятие. Nancy Peel Gladwell

стремится забраться повыше на каждое дерево,

Ар-нуво — интернациональный стиль в изобразительном искусстве

Ар-нуво (Art Nouveau) — многожанровый стиль, появившийся в результате творческой переработки художниками культурного наследия прошлого. Его характерной особенностью стали изогнутые и волнистые линии, придающие изображению изящество и воздушную легкость. Четкие контуры, летящие формы и динамичные узоры делают стилистику ар-нуво хорошо узнаваемой.

Как возник стиль ар-нуво

Ар-нуво развивался одновременно во всех европейских и американских школах живописи, что привело к различиям в определениях стиля. Термин Art Nouveau (фр. «новое искусство») закрепился во Франции после того, как в центре Парижа под этим названием был открыт магазин, где продавались товары с Востока. В Англии чаще использовали определение modern style, в Бельгии — «стиль Либерти», в Германии — «югендстиль». В России в обиход вошло название «модерн».

Ар-нуво вобрал в себя лучшие традиции японской гравюры: точные декоративные линии, отсутствие лишних деталей, равновесие между фоном и основным изображением. Изогнутые линии и орнаменты с удлиненными элементами создавали эффект движения. Неисчерпаемым источником идей для декора был растительный и животный мир с обилием необычных форм, дающих богатый материал для творческой фантазии.

Живопись ар-нуво объединяет ряд общих черт:

  • плоскостной характер рисунка;
  • контрастные цветовые сочетания;
  • текучие формы и причудливые силуэты;
  • декоративность изображения;
  • восточные мотивы в сюжетах.

Толчок развитию нового стиля дала английская школа живописи. Плавные контуры, сглаженные формы и орнаменты встречаются уже в творчестве прерафаэлитов. Художник и теоретик искусства Джон Рёскин (John Ruskin) первым выступил с призывом отказаться от ценностей викторианской культуры и вернуться к органичным природным формам, характерным для ремесленников средневековья. Первым образцом ар-нуво считается роспись «Павлиньей комнаты», выполненная в 1877 году англо-американским художником Джеймсом Уистлером (James Whistler).

Ар-нуво: картины и художники

На раннем этапе стиль формировался преимущественно в графике и в прикладном искусстве. Рождение живописного ар-нуво произошло во Франции и совпало с началом заката импрессионизма. В конце 1880-х появляются картины, где ясно прослеживаются черты нового течения. Одно из таких произведений — картина Винсента Ван Гога (Vincent Willem van Gogh) «Звездная ночь», на которой движение небесных светил напоминает орнамент, а динамику создают спирально закрученные линии.

На развитие ар-нуво большое влияние оказал Поль Гоген (Paul Gauguin), пик творчества которого приходится на 1890-е годы. К этому периоду относится таитянский цикл картин, ставший образцом зрелого стиля мастера. Шедевры Гогена отличаются выраженной декоративностью, подчеркнутыми контурами, обилием плоскостей, закрашенных одним цветом. Элементы орнамента присутствуют везде — на одежде, предметах и в окружающем таитян пейзаже.

Австрийский художник Густав Климт (Gustav Klimt) увлекался дизайном и архитектурой, что сильно повлияло на его творчество. Со временем фигуры на его работах стали предельно плоскими, а фон превратился в подобие мозаики, украшенной позолотой и сложными узорами. Художник создавал завораживающие и удивительно чувственные женские образы.

На декоративных панно чешского живописца Альфонса Мухи (Alfons Maria Mucha) женщины предстают в окружении затейливо переплетенных цветов и растений. Огромным успехом пользовались афиши художника, где изысканная цветовая гамма сочеталась со сложными спиралевидными узорами.

Несмотря на различие приемов и техник, творчество мастеров ар-нуво объединяют общие черты. Вместо станковой картины малого размера они стремились создать живописное панно, где передавали смысл сюжета с помощью цветовых пятен, линейной ритмики, орнаментов, выделенных силуэтов и подчеркнутой декоративности.

Ар-нуво потерял популярность к 1910 году и постепенно был вытеснен новыми течениями. Элементы стиля сегодня можно встретить в современной живописи и декоративно-прикладном искусстве. Аукционы антиквариата Very Important Lot — это возможность приобрести картины напрямую у художников.

Ар-нуво — интернациональный стиль в изобразительном искусстве

Ар-нуво (Art Nouveau) — многожанровый стиль, появившийся в результате творческой переработки художниками культурного наследия прошлого. Его характерной особенностью стали изогнутые и волнистые линии, придающие изображению изящество и воздушную легкость. Четкие контуры, летящие формы и динамичные узоры делают стилистику ар-нуво хорошо узнаваемой.

Как возник стиль ар-нуво

Ар-нуво развивался одновременно во всех европейских и американских школах живописи, что привело к различиям в определениях стиля. Термин Art Nouveau (фр. «новое искусство») закрепился во Франции после того, как в центре Парижа под этим названием был открыт магазин, где продавались товары с Востока. В Англии чаще использовали определение modern style, в Бельгии — «стиль Либерти», в Германии — «югендстиль». В России в обиход вошло название «модерн».

Ар-нуво вобрал в себя лучшие традиции японской гравюры: точные декоративные линии, отсутствие лишних деталей, равновесие между фоном и основным изображением. Изогнутые линии и орнаменты с удлиненными элементами создавали эффект движения. Неисчерпаемым источником идей для декора был растительный и животный мир с обилием необычных форм, дающих богатый материал для творческой фантазии.

Живопись ар-нуво объединяет ряд общих черт:

  • плоскостной характер рисунка;
  • контрастные цветовые сочетания;
  • текучие формы и причудливые силуэты;
  • декоративность изображения;
  • восточные мотивы в сюжетах.

Толчок развитию нового стиля дала английская школа живописи. Плавные контуры, сглаженные формы и орнаменты встречаются уже в творчестве прерафаэлитов. Художник и теоретик искусства Джон Рёскин (John Ruskin) первым выступил с призывом отказаться от ценностей викторианской культуры и вернуться к органичным природным формам, характерным для ремесленников средневековья. Первым образцом ар-нуво считается роспись «Павлиньей комнаты», выполненная в 1877 году англо-американским художником Джеймсом Уистлером (James Whistler).

Ар-нуво: картины и художники

На раннем этапе стиль формировался преимущественно в графике и в прикладном искусстве. Рождение живописного ар-нуво произошло во Франции и совпало с началом заката импрессионизма. В конце 1880-х появляются картины, где ясно прослеживаются черты нового течения. Одно из таких произведений — картина Винсента Ван Гога (Vincent Willem van Gogh) «Звездная ночь», на которой движение небесных светил напоминает орнамент, а динамику создают спирально закрученные линии.

На развитие ар-нуво большое влияние оказал Поль Гоген (Paul Gauguin), пик творчества которого приходится на 1890-е годы. К этому периоду относится таитянский цикл картин, ставший образцом зрелого стиля мастера. Шедевры Гогена отличаются выраженной декоративностью, подчеркнутыми контурами, обилием плоскостей, закрашенных одним цветом. Элементы орнамента присутствуют везде — на одежде, предметах и в окружающем таитян пейзаже.

Австрийский художник Густав Климт (Gustav Klimt) увлекался дизайном и архитектурой, что сильно повлияло на его творчество. Со временем фигуры на его работах стали предельно плоскими, а фон превратился в подобие мозаики, украшенной позолотой и сложными узорами. Художник создавал завораживающие и удивительно чувственные женские образы.

На декоративных панно чешского живописца Альфонса Мухи (Alfons Maria Mucha) женщины предстают в окружении затейливо переплетенных цветов и растений. Огромным успехом пользовались афиши художника, где изысканная цветовая гамма сочеталась со сложными спиралевидными узорами.

Несмотря на различие приемов и техник, творчество мастеров ар-нуво объединяют общие черты. Вместо станковой картины малого размера они стремились создать живописное панно, где передавали смысл сюжета с помощью цветовых пятен, линейной ритмики, орнаментов, выделенных силуэтов и подчеркнутой декоративности.

Ар-нуво потерял популярность к 1910 году и постепенно был вытеснен новыми течениями. Элементы стиля сегодня можно встретить в современной живописи и декоративно-прикладном искусстве. Аукционы антиквариата Very Important Lot — это возможность приобрести картины напрямую у художников.

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector