Испанский художник самоучка. Jesus Burgos Santos

Испанский художник самоучка. Jesus Burgos Santos

Хосе, Антонио

Антонио Хосе [Мартинес Паласиос] (Antonio José Martínez Palacios) (12 декабря 1902, Бургос – 11 октября 1936, Эстепар) – испанский композитор.

Антонио Хосе (полное имя – Антонио Хосе Мартинес Паласиос; впоследствии он отбросил фамилию и подписывался только именем) был чрезвычайно интеллектуальным, высокообразованным, культурным человеком и музыкантом – тип испанского художника начала века, чьими идеалами были эстетические воззрения Пабло Пикассо (1881-1973), Мануэля де Фальи и Федерико Гарсии Лорки (1898-1936). Его жизнь прошла в основном в провинциальной Испании и в заботах, не под стать высоте его таланта и образования: он жил работал в течение четырех лет в Малаге преподавателем музыки в Иезуитской школе, а с 1929 года и вовсе руководил хором города Бургоса – вплоть до дня его ареста. Лишь совсем непродолжительное время Антонио Хосе жил в других условиях, более подобающих его внутреннему миру и артистической натуре – это были годы, проведённые композитором в Мадриде (с 1920 по 1925), когда он заканчивал своё музыкальное образование, начатое в Бургосе в 1909, а также два лета, проведённые в Париже в 1925 и 1926 годах.

Будучи в Мадриде Антонио Хосе знал и часто встречал Гарсию Лорку, Адольфо Саласара (1890-1957), Сальвадора Дали (1904-1989), и близко подружился с известным музыковедом и критиком Хосе Субира (1882-1980). Именно Субира своим пером непосредственно помог первому успеху Антонио Хосе на национальной сцене. Прежде всего, важнейшей задачей было прекратить бесстрастное молчание оппозиционно настроенной к Хосе мадридской критики. Благодаря Субира это ледяное молчание было преодолено и с этого времени симфонические, фортепианные и хоровые сочинения Хосе начинают находить положительный отклик в прессе. И именно Субира после смерти композитора оставался единственным испаноязычным историографом, упоминавшим в своих работах имя Антонио Хосе, музыке замечательнейшего испанского композитора было предопределено безвестие, продлившееся почти половину столетия.

Антонио Хосе был близок испанской культуре начала века, характеризовавшейся как космополитическое «убежище» и как универсальная культура. Но все это вскоре было сокрушительно уничтожено испанской гражданской войной. 6 августа 1936 года, спустя почти месяц после начала войны, Хосе был арестован националистами. 11 октября 1936 года его расстреляли недалеко от Бургоса – в маленькой деревушке Эстепар. Параллель между трагическими судьбами Антонио Хосе и Гарсии Лорки (великий поэт и драматург был тоже расстрелян фалангистами в Виснаре в августе того же года) не нашло отражение в судьбе их работ: смерть Лорки вызвала всемирный отклик, что даже увеличило известность имени поэта, тогда как преждевременная смерть Антонио Хосе принесла его музыке лишь забвение. И это понятно, ведь его слава ещё не успела распространиться за пределы Испании.

В 1980 году, абсолютно неожиданно появляется маленькая книга, посвящённая биографии Антонио Хосе и его сочинениям. (Jesús Barriuso Gutiérrez/Fernando García Romero/Miguel Angel Palacios Garoz: Antonio José/Músico de Castilla – Unión Musical Española, Madrid, 1980). Эта монография начинается с энергичного предисловия, которое написал почти уже столетний, умирающий Хосе Субира, но всё еще имеющий силу и ясность ума, чтобы писать. Субира подтверждает значительнейшее место музыканта из Бургоса в истории Испанской музыки ХХ столетия.

Мнение Субира перекликается с высказыванием Мориса Равеля относительно молодого испанца: «Антонио Хосе станет самым великим испанским музыкантом нашего времени».

Сегодня забвение имени Хосе, кажется, окончательно преодолено: монография трёх авторов из Бургоса начинается с главы, озаглавленной: «Антонио Хосе (1902-1936), кастилиец, который будет безотлагательно возвращён».

Антонио Хосе закончил Сонату для гитары 23 августа 1933 года. Неизвестно, как долго он работал над ней. Но очевидно, что в свете всего его творчества – это одно из самых важных сочинений композитора. Соната, найденная и опубликованная спустя более полувека после того, как она была написана, несомненно обогатила гитарную литературу.

Читать еще:  Женщины, города, природа и эмоции. Dmitry King

Интересно, что происхождение этого сочинения никак не было связано с Андресом Сеговией, единственным на тот момент гитаристом, который мог «утвердить» новую музыку для гитары, написанную композиторами-негитаристами, но лишь в своей, подчас субъективной редакции.

Другой испанский гитарист – Рехино Сайнс де ла Маса (1896-1981), также как и Антонио Хосе – уроженец Бургоса, предложил композитору написать произведение для гитары. Скорее всего, это произошло в 1924 году, в год знакомства Сайнса де ла Масы и Хосе. Потребовалось семь лет, чтобы это предложение выразилось в Сонате для гитары в четырёх частях. Рехино Сайнс де ла Маса с большим успехом исполнил первую часть Сонаты (Allegro modérato) на концерте в Бургосе 23 ноября 1934 года в Teatro Principal. На программе этого исторического концерта значится название: Sonatina (Allegro modérato), а также посвящение Сайнсу де ла Масе.

Получив рукопись сонаты, Сайнс де ла Маса собирался опубликовать её в издательстве Унион Мусикаль Эспаньоль, где с 1933 года издавалось собрание сочинений под его редакцией. По всей видимости, гитарист собирался сначала исполнить целиком Сонату и лишь потом её опубликовать, поэтому издание откладывалось – в результате произведение так и не было опубликованным вплоть до начала гражданской войны. После окончания войны по вполне понятным политическим причинам Сайнс де ла Маса не только не мог опубликовать Сонату, но и даже исполнять её. Гитарист в течение трёх лет пытался что-то сделать, предлагая сочинение Хосе различным испанским издательствам, но всё было напрасно.

В 1990 году вышел диск «Сны Икара», на котором американский гитарист кубинского происхождения Рикардо Ицнаола (род. 1949), один из учеников Рехино Сайнса де ла Масы, исполнил никому не известное сочинение – Сонату для гитары Антонио Хосе. Ицнаола нашёл рукопись в архиве своего учителя. В том же году, независимо от Рикардо Ицнаолы, в итальянском издательстве Бербен была опубликована Соната Антонио Хосе под редакцией Анджело Джилардино. Рукопись Сонаты, послужившая основой для первого издания, находилась в коллекции, принадлежавшей одному из наследников Антонио Хосе.

Обе версии отличались друг от друга, и было совершенно ясно, что речь шла о двух различных рукописях одного и того же сочинения. Рукопись, изданная Бербен, не имела посвящения, тогда как рукопись, найденная Ицнаолой, предварялась текстом «Моему дорогому другу Рехино Сайнсу де ла Масе». При сравнении двух манускриптов выяснилось, что оба варианта написаны одной и той же рукой и что изданный вариант, судя по всему – черновой, тогда как вторая рукопись содержала некоторые изменения (скорее всего, внесённых Хосе после консультации с Сайнсом де ла Маса).

Период, когда Хосе сочинил Сонату (между двумя мировыми войнами) знаменовался большим количеством новых сочинений для гитары. Тем не менее, в это время композиторы довольно редко решались на трудную задачу написать Сонату для гитары. Попытки написать сонату для гитары были предприняты Федерико Морено-Торробой, Мануэлем Марией Понсе, Хоакином Туриной, Эдуардо Лопес-Чаварри, Хуаном Маненном. Соната «Памяти Боккерини» Марио Кастельнуово-Тедеско, (единственная сопоставимая по масштабу и новизне с Сонатой Антонио Хосе) появилась год спустя, в 1934 году.

Необходимо отметить в музыке Сонаты Антонио Хосе влияние фортепианных пьес Равеля и вместе с тем, отсутствие каких бы то ни было клише (чрезвычайно распространённых в гитарной музыке этого периода). Здесь нет и заигрываний с испанским фольклором (который, тем не менее, Хосе страстно любил и изучал). Уже в конце экспозиции главной партии концепция всего сочинения ясна, и даже расгеадо в заключительной части («Рондо») представляют собой выражение душевной и психической энергии, а не потребность соответствовать типичным приёмам «испанской гитары».

Антонио Хосе не был гитаристом, многие аккорды, написанные им, рождались в его воображении, но он не имел прямой возможности подтвердить их осуществимость. Почти все композиторы-негитаристы, оставившие ценный вклад в оригинальный репертуар для гитары, вставали перед подобной проблемой. В этой связи гитарист также несёт некоторую ответственность: он, по возможности, должен помогать композитору в течение работы над сочинением, или, в ином случае, работать над уже законченным текстом, преодолевая технические трудности, скрытые в «идеализированной» композиции. Это также необходимо и при работе над замечательной Сонатой Антонио Хосе, которая уже завоевала необычайную популярность во всём мире и вошла в репертуар многих известных гитаристов нашего времени, таких как итальянец Аниелло Дезидерио, американец Франц Халаш, венгр Антал Пустай, австралийка Карин Шаупп, босниец Денис Азабагич и многих других, среди которых легендарный Джулиан Брим. В России Соната Антонио Хосе была впервые исполнена на Московском международном фестивале классической гитары испанской гитаристкой Марией Эстер Гусман в 1995 году.

Читать еще:  Желание захватить движение. Mariano Rodrguez Cevallos

Ecce Homo: испорченная фреска, которая спасла город (6 фото)

80-летняя художница-любительница Сесилия Хименес (Cecilia Giménez) не имела ничего, кроме добрых намерений, когда обратила своё внимание на испортившуюся со временем фреску с изображением Иисуса Христа на стене в храме Милосердия в небольшом испанском городе Борха (Borja).

Фреска под названием «Ecce Homo» (что значит «Се человек») была создана испанским художником Элиасом Гарсиа Мартинесом (Elías García Martínez) в 1930 году. Хотя эта работа, согласно общему мнению в прессе, имела «небольшое художественное значение», потому что «Мартинес не является великим художником, а его картина «Ecce Homo» не представляет собой «шедевр», фреска, тем не менее, приобрела некоторую сентиментальную ценность среди местного населения.

Итак, когда первоначальная краска на фреске стала шелушиться, Сесилия Хименес, которая не имела специального образования, взялась отреставрировать стареющее художественное произведение.


Повреждённая фреска «Ecce Homo» слева и её «отреставрированная» версия справа.

Хименес подправляла картину мазок за мазком в течение нескольких лет с ведома приходского священника и церковных сторожей, пока однажды летом 2012 года не решила, что фреске нужна капитальная реставрация. В середине «реставрационного процесса», Хименес отправилась в отпуск, потому что работа потребовала гораздо больше времени, чем она предполагала. Женщина собиралась завершить её по возвращении, но, хорошо это или плохо, такого шанса ей больше не представилось.

К тому времени, как она вернулась из отпуска, о её провальных усилиях узнала широкая общественность, и Хименес стала всемирным посмешищем. Неудавшаяся реставрация стала главной темой в Интернете, породив во всемирной сети множество мемов и шуток. Журналисты сравнили реставрацию с тем, как известный персонаж Мистер Бин в исполнении Роуэна Аткинсона (Rowan Atkinson) испортил картину «Мать Уистлера» («Whistler’s Mother»). Некоторые сравнили картину с размытым изображением картофеля и обезьяны. Другие назвали её «Пушистый Иисус» и «Ecce Mono» («Се обезьянка»).

Хименес чувствовала себя настолько униженной, что плакала в течение нескольких дней и, по словам её родственников, отказывалась от еды. В итоге, женщине пришлось обращаться к помощи психиатра и принимать лекарства. В какой-то момент наследники Гарсиа Мартинеса пригрозили подать на Сесилию Хименес в суд за порчу картины, но, к счастью для неё, не довели дело до конца.


Оригинальная неповреждённая картина (слева), повреждённая картина (в середине) и реставрация Сесилии Хименес (справа).

В настоящее время, по странной иронии судьбы, небольшой малоизвестный город Борха вдруг неожиданно появился на международном туристическом маршруте. Каждый год десятки тысяч любопытных посетителей со странным чувством юмора приезжают из дальних уголков мира, чтобы своими глазами увидеть трагическое фиаско и уехать домой с различными сувенирами, такими как кружки и футболки с изображением «новой и улучшенной» фрески «Ecce Homo».

Сесилия Хименес, чья неудавшаяся попытка отреставрировать церковную картину когда-то вызывала издёвки и насмешки, теперь является местной знаменитостью. Она вручает призы на конкурсе молодых художников, которые пишут свои собственные варианты картины «Ecce Homo». Люди узнают её на улице и кричат: «Это Сесилия! Это Сесилия!» Она даже имеет 49% выручки от реализации сувенирной продукции. Остальное идёт семье художника Мартинеса.

Читать еще:  Женщины в живописи. От древности до нашего времени

Сесилия Хименес, может, и не смогла отреставрировать картину, но ей удалось возродить судьбу своего города. Приток туристов помог стабилизировать экономику города Борха, пошатнувшуюся от экономического спада, от которого остальная часть Испании страдает в течение последних нескольких лет.

«Для меня это история веры, – сказал Эндрю Флэк (Andrew Flack), либреттист оперы, который сочинил комическую оперу о том, как одна женщина испортила фреску и спасла город. – Это чудо, как она смогла способствовать процветанию туризма!»

«Почему люди приходят посмотреть на фреску, если она представляет собой такое ужасное произведение искусства? – спрашивает он. – Это своего рода паломничество, превращённое средствами масс-медиа в феномен. Пути господни неисповедимы. Ваша катастрофа может обернуться для меня чудом».


«Отреставрированная» Мистером Бином картина Джеймса Макнила Уистлера (James McNeill Whistler) «Аранжировка в сером и чёрном. Мать художника» («Arrangement in Grey and Black: The Artist’s Mother») из фильма «Мистер Бин», 1997 г.


Ассортимент сувениров «Ecce Homo».


Коллекция Интернет-мемов про неудавшуюся реставрацию фрески «Ecce Homo».


Туристы выстроились в ряд, чтобы взглянуть на церковную картину «Ecce Homo» на алтаре в храме Милосердия в городе Борха, Испания.

Рисование.ру

Нарсис де ла Пенья

Французский художник Нарсис де ла Пенья был не самым везучим человеком. В 10 лет он лишился родителей и попал на воспитание к протестантскому священнику. Был укушен змеей, в следствие чего, лишился ноги. Да и был де ла Пенья художником-самоучкой, а вовсе не представителем и выходцем престижной школы искусств.

Нарсис де ла Пенья. Картины художника

Нарсис де ла Пенья. Гадалка и цыгане

1848 г. Государственный Эрмитаж, Санкт-Петербург

Творчество этого художника, происходившего из семьи испанских эмигрантов, интересно тем, что он совмещал в своих картинах черты реализма (будучи представителем барбизонской школы) и романтики в виде мифологических персонажей, путешественников, цыган. Результат получался необычный.

Нарсис де ла Пенья. Цыганские принцессы

1865—1870 гг. Музей искусств Сан-Антонио

В своем творчестве художник не раз обращался к так называемому ориентализму. Это направление в искусстве, в котором активно использовались мотивы Востока с его экзотическими костюмами, украшениями, сказочно-романтическим антуражем. Вернее, это «игра в Восток».

Нарсис де ла Пенья. Венера и Амур

1857 г. Музей искусств имени Богдана и Варвары Ханенко, Киев

Художник пробовал себя в разных направлениях и стилях. В произведении «Венера и Амур» искусствоведы видят отчасти подражание Леонардо да Винчи и другим мастерам Ренессанса, отчасти — элементы барочной живописи XVIII века. Живописца иногда называли «Корреджо из Барбизона» — за эмоциональность и сложность композиций.

Нарсис де ла Пенья. Приближение грозы

1871 г. Музей изобразительных искусств им. А. С. Пушкина, Москва

Картина создавалась, скорее всего, под впечатлением от леса Фонтенбло близ Парижа. Небо налилось свинцово-серым цветом, последние лучи солнца, пробивающегося из-за туч, окрасили деревья и траву золотом. От опушки леса через поляну спешит женская фигурка с корзиной на спине. Художник часто использовал в своем творчестве эффекты необычного освещения: предгрозовые лучи солнца, луна в дождливую ночь.

Нарсис де ла Пенья. Идиллия

1853 г. Рейксмюсеум, Амстердам

В юности художник работал на фарфоровой мануфактуре, а также увлеченно копировал работы старых мастеров в Лувре. Возможно, это оказало влияние на его индивидуальный «почерк», в котором можно найти отголоски и строгого классицизма, и игривого барокко. Его «Идиллия» (так назывались сцены благостной жизни на лоне природы) — подражание античным сюжетам, правда, созданное уже вполне в духе XIX столетия.

Ссылка на основную публикацию
Похожие публикации