Женщины в боли, страданиях или бедствии. Afarin Sajedi

Женщины в боли, страданиях или бедствии. Afarin Sajedi

цитата дня-3

№0 | 8.07.2017-15:48 Автор темы

№1 | 8.07.2017-15:50 Автор темы

Любой мужчина — это случайно выживший мальчик.
)))))

№2 | 8.07.2017-16:06 Автор темы

Займитесь своей жизнью! Она ж у Вас есть!
))))

№3 | 8.07.2017-17:55 Автор темы

Н ю т а ..У меня муж был очень уважаемый человек, работал на холодильнике..
А перед этим я была близко знакома с профессором. Очень хороший человек, такой беспомощный, неприспособленный. Мы с ним долго были так. Это я просто так говорю «муж». Мы с ним даже не расписались. Я любила его, жалела, но потом оказалось, у него и до меня были такие жены, и после меня, и все ему готовили, обстирывали. я, кстати сказать, и претендовать ни на что не могла — у меня дочь.
О т е ц. Что же, это была не его дочь.
Н ю т а. Что вы, дочь не его, как она могла быть его, она в это время уже была большая.
О т е ц. Кто же ее отец, если не секрет? Этот профессор?
Н ю т а (рассмеялась). При чем тут профессор? Сосчитайте по годам. Он, наоборот, был уже потом.
А дочка родилась, когда мне было восемнадцать лет, я была совсем девочка. Хотите, я вам расскажу? Но это долгая история.
Л я м и н. Не стоит.

Женщины в боли, страданиях или бедствии. Afarin Sajedi

Белая муха, убийца мужчин

Юле, куда бы мы с ней ни спешили

That which gave me most uneasiness among these maids of honour (when my nurse carried me to visit them) was, to see them use me without any manner of ceremony, like a creature who had no sort of consequence: for they would strip themselves to the skin, and put on their smocks in my presence, while I was placed on their toilet, directly before their naked bodies.

Перевод с беларусского

© Бахаревич А., 2015

© Бахаревич А., перевод с бел., 2017

© Afarin Sajedi, картина, 2013

© Тимофеева Ю., обложка, 2015

© ЧИУП «Галіяфы», 2017

© Распространение. ТОО «Электронная книгарня», 2016

1. Фонари и сирень

В конце прошлого века по Минску бродила легенда о девичьей банде, участницы которой темными вечерами отлавливали молодых парней, а иногда и взрослых мужчин, и избивали их почти до полусмерти.

Расцвет их преступной деятельности пришелся на май, время подготовки к экзаменам и той особой сладкой лени, от которой помогают только обливание холодной водой да хорошая взбучка. Видимо, злоумышленницы давно не испытывали на себе ни того, ни другого. Такие уж нравы были в тогдашнем городе Минске, Минске времён своего упадка, Минске чадящем, чопорном и чистом, как перед концом света – не было на тех девок ни Господа Бога, ни участкового.

После школы отличницы, активистки молодежного союза, покорные дочери законопослушных родителей возвращались домой, к плюшевым медведям и пустоглазым куклам на застланных розовым диванчиках, ещё не отправленным в крематорий памяти; одевались в мягкие домашние костюмчики пастельных цветов; ужинали с папой, мамой и младшими братьями; мыли посуду; делали домашнее задание – чтобы через несколько часов где-то в соседнем районе плечом к плечу выйти из зарослей густой, наркотически-душистой минской сирени.

Темных тропинок и диких кустов в городе хватало. Сирень покачивалась, и вместе с ней покачивался усатый месяц в беззвездном минском небе. Длинные ноги в туфельках на высоком, но не слишком, каблуке уверенно ступали на выщербленную плитку, на мерцающий отсвет далекого фонаря, на беззаботную тень будущей жертвы. Они делали свое дело молча, лишь время от времени в страшной темноте жертва слышала то сзади, то сбоку колокольчики приглушенного смеха, который одни женщины теряют уже на второй день после свадьбы, а другие сохраняют на всю жизнь. Известно, что женщинам не очень-то удобно драться в их нелогичной, не иначе как мужчинами придуманной обуви – но драться и надрать кому-то задницу, как известно, суть два разных вида познания мира.

Начиналось всё с точно рассчитанного удара острым носком между ног – настолько же сильного, насколько и неожиданного, ибо не было ни одной жертвы, которая надеялась бы на такую встречу. Человек сгибался от боли, будто ему скрутило желудок – что ж, бывает, животик болит, и добрые самаритянки сразу же приходили на помощь. Следующий удар туфельки метил в живот, третий – в колено, четвертый – в зубы, и бедный человек становился всё меньше и меньше в размерах, словно портативность была в его природе. Когда уменьшенная до нужных масштабов жертва падала на тропинку, на неё обрушивался уже настоящий град отточенных ударов, метких пинков и тумаков. «Девчонки, за что?» – хрипло кричало распластанное на земле существо, закрывая одной рукой окровавленное лицо, а другой гулкие, словно колокола, яйца, и пытаясь отчаянными движениями ягодиц отползти в кусты. И редко когда девичий голос отвечал: «За Катю», или там «За Таню», или, например, «За Кохановскую» – а если и отвечал, то вокруг слышалось недовольное шипение: месть не должна была иметь никакого иного голоса, кроме смеха, месть должна была приходить прямо из темноты и быть неотвратимой и безликой, как сама тьма.

Впрочем, жертвы чаще всего и сами догадывались за что. И послушно проглатывали свое унижение, ибо кому хочется, чтобы о нём ходила слава избитого девками недотепы: за всё то время, пока банда терроризировала город, ни одна жертва не пожаловалась не то что в милицию, но даже приятелям. Только несколько учителей были вынуждены уволиться с работы и поискать себе более безопасное занятие, и среди них даже один немолодой, женатый человек с тремя детьми. Кого из девушек он мог обидеть настолько, что пришлось ставить себе новые зубы? Может быть неизвестную нам Кохановскую, которую однажды назвал тупой жирной коровой перед всем классом? Но он был человек в годах и полагал, что с их высоты может позволить себе, так сказать, определённую вольность стиля! К тому же он сам им рассказывал, что в Индии корова – священное животное. Возможно, рассказывал слишком часто, потому что смех после этих слов слышался всё реже, а потом и вовсе прекратился… Вернувшись однажды странным звоном, приглушённой музыкой, прозвучавшей для него из кустов сирени тёмным минским вечером.

Что касается жертв юного возраста, то они приходили утром в школу в героических бинтах, прятали глаза и рассказывали, заикаясь, невероятные и нелепые истории. И никто не пишет никаких заявлений ни в органы правопорядка, ни в РОНО – одни только контрольные и диктанты. Девчонки пишут лучше мальчишек, растет целое соцветие отличниц. Парням наука дается труднее, но ведь на то они и… И вообще, до свадьбы заживёт. И живот заживёт, и всякая рана зарастёт, зуб пройдёт, жизнь пройдёт, чет-нечет, чет-нечет, чет.

Читать еще:  Искусство и мода. Theresa Pfarr

Может, оно и хорошо, что мужская гордость не позволяла жертвам собраться и поговорить между собой по душам, чтобы наконец объединиться и, выловив обидчиц, наказать их как следует. Иначе дело могло бы дойти до настоящей, жестокой войны. А может, на то и был хитрый расчет банды: преступницы были уверены, что их жертвы бессильны, как дети; разобщены и слабы, как пинская шляхта.

Кто-то всё же пустил слух об этих ужасных девках: шепотком на перекурах прямо у школьного крыльца, опасливыми пересказами по дороге домой; легенда вышла за пределы одной школы и разошлась по всей столице. Хотя, возможно, постарались и сами бандитки, намекнув о своих приключениях записным болтушкам-одноклассницам и пригрозив им расправой, если они назовут хотя бы одно имя.

Надо сказать, что родители участниц банды спали спокойно: их дочери никогда не возвращались домой позже строго назначенного для них времени. Матерям не приходилось всматриваться в темные дворы, слепить глаза, в которых прыгал неугасающий телевизионный огонёк и вытирать кровь со своих вечно сырых сердец. И отцам семейств не нужно было орать дочерям в узких коридорах, что «уже ночь давно» и «где-ты-шатаешься-проститутка-малолетняя». Нет, ровно в оговорённое время девушки открывали двери своих квартир и сбрасывали с ног разбитые туфельки, свои затанцованные башмачки.

Почитав на ночь программные книжки, поцеловав постер с изображением усатого, как месяц, киноактера, который никогда, ах, никогда не приедет в их город, они ложились в свои розовые кровати под немигающими взглядами бесформенных плюшевых медведей и постаревших от хозяйской любви кукол.

Сколько их было, тех злоумышленниц? Может, десять-двенадцать, а может и меньше. Может, это всё сирень виновата, она всегда всё преувеличивает, непролазная минская сирень с одуряющим женским ароматом, чертов куст, который также умеет смеяться, когда его заденешь локтем на пустынной вечерней тропинке; может, это её коварное соучастие создавало иллюзию многочисленности банды. А девки в этой злонамеренной компании были на любой вкус: блондинки и брюнетки, пухлые, как пирожки с картошкой и худощавые, как модели, маленькие и прозрачные, как редкий вид лягушат, и высоченные, похожие на скандинавок женщины в теле, о которых и не скажешь, что они ещё школьницы, таких в армию берут не раздумывая, и в жёны берут, и в космонавты, и в милицию, и на темные дела в светло-серую от грязных фонарей мглу.

«На пути к безусловной любви». Записки искательницы. Трансформация тела боли

Тело боли, которое предстает в виде темной тени, отбрасываемой эго, в действительности очень боится света твоей осознанности.

Еще один интересный опыт, который мне удалось прожить на пути к безусловной любви – это трансформация тела боли. Понятие «Тело боли» включает всю эмоциональную боль, которую ты накопил в течение жизни, «любая эмоциональная боль, которую ты ощущаешь, будет прятаться за живущей в тебе остаточной болью. Она смешивается с болью из прошлого, которая уже есть, и становится нагрузкой как для ума, так и для тела. Эта аккумулированная боль является негативным энергетическим полем, оккупирующим твое тело и ум». Тело боли может быть дремлющим и активным. К активности ее пробуждает резонирующая ситуация.

Тело боли, которое предстает в виде темной тени, отбрасываемой эго, в действительности очень боится света твоей осознанности.

Еще один интересный опыт, который мне удалось прожить на пути к безусловной любви – это трансформация тела боли. Понятие «Тело боли» включает всю эмоциональную боль, которую ты накопил в течение жизни, «любая эмоциональная боль, которую ты ощущаешь, будет прятаться за живущей в тебе остаточной болью. Она смешивается с болью из прошлого, которая уже есть, и становится нагрузкой как для ума, так и для тела. Эта аккумулированная боль является негативным энергетическим полем, оккупирующим твое тело и ум». Тело боли может быть дремлющим и активным. К активности ее пробуждает резонирующая ситуация.

«Точно так же как любое другое существо, тело боли хочет жить, и оно выживет лишь в том случае, если ему удастся склонить тебя к отождествлению себя с ним. Тогда оно сможет подняться, взять тебя в оборот, “стать тобою” и жить через тебя. Оно нуждается в тебе для получения “пищи”. Оно будет подкармливать любые твои ощущения, резонирующие либо с его собственным видом энергии, либо с чем угодно еще, лишь бы это продолжало создавать дальнейшую боль в какой бы то ни было форме: в форме злости, деструктивизма, ненависти, горя, эмоциональной драмы, насилия и даже в виде болезни. Таким образом, когда тебя одолевает тело боли, оно создает в твоей жизни ситуацию, зеркально отражающую и возвращающую обратно к нему его собственную энергию, которой оно и питается. Боль питается только болью. Боль не может питаться радостью. Она не способна ее переварить». Э. Толле

Падение в пустоту

И вот однажды со мной произошел эмоциональный коллапс. Мое более-менее стабильное состояние было резко и болезненно разбито. Предмет моего обожания сказал, что я ему не нужна, что у нас никогда никаких отношений из тех, чего я хочу, не будет, и как женщину он меня не любит. Это ввергло меня сначала в ступор, поскольку было сказано мне ни с того ни с сего, а потом в сильнейшую депрессию. В ней я и находилась 2 дня, игнорируя его непонятно зачем посылаемые вопросы, куда же я исчезла.

В первый же день до меня дошла информация, что это было сказано мне затем, что бы вытащить из меня тело боли. Хм, а тело боли ну совсем не хотело выниматься. Мне так казалось на тот момент. Это мерзкое тело полностью завладело мной. Исчезли все краски мира, оставляя лишь негатив, боль, тоску и жуткое страдание.

Проблески осознания

На третий день, на очередной вопрос, назовем персонажа «Х», я все же ответила. Далее развился диалог, в результате которого начали происходить интересные процессы. В круге глухого негатива стали проявляться искры сознания. Как вот это отвратительное состояние может называться любовью? Что же это за любовь такая, в результате которой тебе так плохо? Слово за слово, понимание укреплялось и расширялось. И через некоторое время я смогла посмотреть на тело боли со стороны. А внутри меня просыпалась истинная радость. Даже можно сказать истинная Я.

Читать еще:  Звуковые картины. Claudio Di Carlo

В тот же день прошли занятия йогой, на которую мы все, в том числе и Х, ходили. Глядя на Х, эго яростно кусалось и пыталось вернуть свои права. Позже случайный инцидент вызвал приступ злости и негодования. Эго довольно потирало руки. Я теряла контроль. Снова разговор с Х. Фраза, что надо было мне раньше сказать все это (что ему меня не надо) вызвала всплеск боли. Она возвращалось. Разговор продолжался. Я старательно сдерживала подкатывающие волны досады, грусти и негатива. Как же было тяжело! Как хотелось сорваться снова в эту пучину адской гадости. Снова убежать, зарыться в одеяло и предаться самосожалению. Но нет. Щит внутреннего присутствия и знания, что это не я, держали оборону.

Через некоторое время я стала четко различать границы себя настоящей и этой мощнейшей, болезненной энергии. Она давила на меня из вне, она рвалась, кусалась и кричала, отдаваясь напряжением и давлением в области груди и головы. Это было непередаваемое ощущение. Порой мне казалось, что я схожу с ума. Настолько необычна эта двойственность. Х выдал предположение, что из этой энергии вполне могут происходить полтергейсты. Мне стало страшно. На самом деле, энергия необычайно громадна.

Трансформация тела боли

Все это заставило задуматься, как бы ее трансформировать в положительную. Жаль терять такую мощь. И на ночь я задала вопрос, что же это такое и как произвести трансформацию. Приснился сон. Расшифровала его следующим образом, что через боль страдания и страх рождается новый мир. Как через боль рождается ребенок, так и здесь. И процессы, что происходят со мной – это всего лишь фактор, то ли динамичный, то ли побочный, но явно указывающий, что идет мое перерождение. Переход на новый уровень через вот этот болезненный опыт.

Наутро стена негативной энергии уменьшилась. При этом весь день я ощущала прилив энергии и энтузиазма. Было состояние легкости и наполненности радостью. Видимо трансформация энергии тела боли все-таки происходила, причем сама собой, отдавая мне мою силу в положительном виде.

Что касается причины, вынувшей все это на поверхность, то я ее просто приняла. Любое переживание насей счет – это всего лишь тело боли, пытающееся вернуться. Х необыкновенно хороший человек и друг. Его поддержка и помощь неоценима! И знаете, мне ведь тоже не нужны те отношения, которых желает эго. А про принципиально новый вид отношений, отношений истинных, целостных сознаний, пока просто неизвестно. Неизвестно, как это будет происходить. Но почему-то есть уверенность, что именно к этому мы и стремимся. Но всему свое время. Ваша Искательница.

«Тело боли не хочет, чтобы ты наблюдал его прямо и видел его таким, какое оно есть. В тот момент, когда ты его рассматриваешь, когда чувствуешь внутри себя его энергетическое поле, когда обращаешь на него свое внимание, твое отождествление с ним рассыпается. Открывается более высокий уровень сознания. Я называю его присутствием. Теперь ты становишься очевидцем или наблюдателем тела боли. Это означает, что оно уже не может притворяться тобой и использовать тебя для пополнения своих сил». Экхарт Толле.

Читайте так же первую часть дневника (здесь) и вторую (здесь).

Душевная боль: тупик или освобождение? Как сделать душевную боль помощником — практика отпускания боли.

Поделиться:

Если наша душа здорова – она будет иногда болеть, и если вдруг у нас нет и не бывает никаких переживаний – это означает, что как минимум какая-то часть души отмерла.

Сталкиваясь с душевной болью, мы уходим в работу, в алкоголь, в легкое, ни к чему не обязывающее общение – например, в интернете. Находим любые возможности уйти от проблемы, забыть, забить душевную боль – которая между тем остается с нами, потому что в лучшем случае мы просто снимаем симптомы.

Боль – важна. С ее помощью мы узнаем о том, что в нашем организме что-то не так, и понимаем, что пора что-то изменить, начать лечение. Если бы боли не было, мы могли бы держать руки в огне или прыгать с высоких зданий, глубоко нырять и работать внутри ядерного реактора… Но недолго – потому что в результате мы бы серьезно покалечились или погибли, так и не осознав, почему это произошло.

Боль – это индикатор того, что с нами происходит что-то не то. И – чаще всего – чем сильнее боль, тем хуже происходящее с нашим телом.

Но только ли с телом?

Конечно нет. Душевная боль – точно такой же индикатор того, что происходит нечто неестественное.

Даже больше того: душевная боль дает понять, что та часть нашего «я», которая страдает, на самом деле жива и требует лечения. Она показывает – здесь и сейчас случился кризис, и не стоит просто страдать, и точно также как в случае с физической болью имеет смысл что-то предпринять.

Более того, душевный кризис дает возможность лучше разобраться в себе и в окружающем мире, так как сопровождается переоценкой ценностей, возникновением в окружении новых смыслов, внутренним взрослением.

И здесь даже можно говорить о том, что без внутренней боли, без страдания, нет настоящего взросления: ребенок, который не прошел ни через один кризис, даже полностью соблюдая все установленные возрастные нормы и правила, до старости остается ребенком. Современное общество дает такую возможность, но хорошо ли это?

Не даром все переходные ритуалы взросления подразумевают страдания и лишения – это позволяет пройти через барьер, кризис и стать взрослее.

Вместо этого современный человек пытается отказаться от боли, уйти от нее любым способом – то есть принимает обезболивающее вместо того, чтобы пройти через лечение и выздороветь.

А между тем именно пиковые переживания, острая душевная боль дают возможность изменить себя и свою жизнь к лучшему.

Сталкиваясь с душевной болью, мы уходим в работу, в алкоголь, в легкое, ни к чему не обязывающее общение – например, в интернете. Находим любые возможности уйти от проблемы, забыть, забить душевную боль – которая между тем остается с нами, потому что в лучшем случае мы просто снимаем симптомы.

Это похоже на прием обезболивающего при воспалении на ноге: да, становится легче, но если не лечить, может начаться гангрена и в итоге мы можем лишиться ноги.

Точно также в душевном плане возникают рубцы, страшная пустота внутри, мы уходим от реальности, от нормального развития и в итоге вернуться становится все сложнее.

Душевная боль – не враг, а помощник. Самым правильным, что можно сделать, является анализ и выявление настоящей проблемы, а затем решение ее. То есть для того, чтобы понять происходящее и выздороветь, необходимо дойти до дна душевных переживаний, не отказываясь от них и не пытаясь их заглушить – а потом, когда станет кристально ясно, что именно происходит, оттолкнуться и выплыть.

Читать еще:  Двусмысленный рассказ. Surabhi Gaikwad

Не всегда для этого достаточно внутреннего ресурса: жесткий жизненный ритм и наличие целей в различных областях не позволяют заниматься долгим погружением в себя, осознанием своей боли.

В этой ситуации человеку имеет смысл найти терапевта, который позволит пройти через кризис максимально быстро и с наименьшими потерями.

Хороший терапевт не просто лечит во время сеансов – он дает ключи к пониманию и инструменты, которые позволяют немного иначе дышать, видеть, чувствовать – и в результате гораздо легче пройти через кризис.

С помощью терапевтических практик люди шаг за шагом, изучая себя и свою боль, пропускают ее через себя и принимают ее. Человек, не пытаясь сбежать, постепенно отрабатывает собственное страдание, делая его частью собственного опыта, очередной ступенью, отталкиваясь от которой может полнее оценить всю полноту жизни.

Практика отпускания боли:

Если плохо прямо сейчас, можно начать работу над проблемой сразу. Для этого достаточно сохранять внимание на теле и дыхании – это даст контакт с реальностью, позволит не расходовать бессмысленно силы на переживания. Отлично помогает осознавать свое тело, находясь в движении – например, через двигательную терапию или в танце. Через движение, осознавая свое тело, прислушиваясь к нему, можно проработать большое количество проблем, снять отчасти душевную боль – при этом не отказываясь от нее.

И в итоге может прийти осознание того, где мы находимся, как мы здесь оказались, и куда нам двигаться дальше – причем как в физическом, так и в эмоциональном, душевном плане.

При этом надо понимать: мы не сможем навсегда избавиться от душевной боли. Душевная боль – это часть нашего развития, помощник, который раскрывает перед нами дерево возможностей.

Важно осознавать это, работать с этим и никогда не останавливаться. Вспомните самые сильные свои душевные переживания в прошлом – и осознайте, оказали ли они влияние на вашу жизнь? На принятие действительно важных, судьбоносных для вас решений?

А если бы вы приняли эту боль, проработали ее, прошли через нее – то были бы эти решения такими же?

Боль нужно отпускать осознанно, экологично, и тогда душевные раны станут основой для счастливого будущего, не оставив не только зияющей пустоты, но даже шрамов.

Проблема боли и страдания

В этой статье мы будем размышлять не о боли и страданиях, вызванных жестоким и безнравственным отношением человека к своим собратьям, за которое человек сам несет ответственность, а о мучениях, вызванных природными катаклизмами, оползнями, снежными обвалами, ультрафиолетовым излучением, засухами, болезнями растений, голодом, инфекционными болезнями, возникающими в результате укусов насекомых (например, клещей, малярийных комаров и т.п.), за которые человек не несет прямой ответственности (хотя его деятельность могла послужить косвенным фактором этих стихийных бедствий, как нарушающая экосистемы). Сюда же относятся страдания, вызванные врожденными болезнями и уродствами, травмами, смертельными заболеваниями и заболеваниями, разрушающими личность. (Хотя, опять же, некоторые из них могли явиться прямыми и косвенными последствиями человеческих действий. Скажем, человек может заболеть раком легких из-за курения, а СПИДом – в результате своей половой распущенности.)

Проблема, которая волнует людей в связи с подобными явлениями и событиями, очевидна: как можно считать, что мир, в котором природные катастрофы, подобные землетрясениям и извержениям вулканов, в одно мгновение уничтожают тысячи человеческих существ, был сотворен Всемогущим, Всеведущим и Всеблагим Богом?

Хоботок москита, с помощью которого он проникает сквозь кожу человека, чтобы впрыснуть в кровь своей жертвы ядовитое вещество, представляет собой совершеннейшее устройство. Как можно представить себе, что оно было сделано всеблагим творцом? И если человек сотворен по образу и подобию Божьему, как гласит Библия, то почему так много детей появляется на свет с врожденными уродствами и болезнями?

Эта проблема получила условное название проблемы боли и страдания, или проблемы природного (естественного) зла, в отличие от проблемы морального зла, которую мы обсуждали в предыдущей главе.

В чем проблема боли и страдания имеет сложность?

Сложность этой проблемы заключается в том, что мы сталкиваемся с ней на двух уровнях. Во-первых, это интеллектуальная проблема, требующая ответа, который мог бы удовлетворить ваш разум. Во-вторых, это проблема возникает тогда, когда кто-то испытывает сильную боль – физическую или психическую. Предоставьте себе состояние молодых родителей, узнавших, что их долгожданный ребенок родился с синдромом Дауна или церебральным параличом, или переживания родителей, у взрослого сына которых обнаруживаются симптомы какой-то страшной, генетически обусловленной болезни, типа хореи Хантингтона. Подумайте о том, какое чувство, сочетающее в себе страх, негодование и безутешную тоску, испытывают люди, на долю которых выпала неожиданная утрата близкого друга. В подобных и многих других случаях сугубо интеллектуальные объяснения проблемы боли и страдания оказываются пустыми и непригодными. Страдающему человеку нужно не только сугубо рациональное объяснение постигших его несчастий, но и утешение, которое успокоило бы его душу. Ему нужны ответы, которые бы облегчили его муки, дали надежду и придали мужества.

Но мы начнем именно с рационального объяснения этой проблемы, так как, несмотря на, то, что интеллектуальные ответы недостаточны сами по себе, утешение и мужество, необходимые для противостояния боли и страданию, не могут иметь сугубо иррациональную основу.

One thought on “Проблема боли и страдания”

почему рождаются больными дети. А почему никто ни хочет думать о грехах своих и предков? Ведь семь поколений несут ответственность за грехи своего рода. Человек сотворен по подобию Божьему, он сделал человека с душой, но дал свободу действий и право выбора. И все ли живут соблюдая заповеди божьи- не убий и т.д. Так почему же душа с грехами обязана вернуться к Богу, нет уж ее забирает Дьявол. Так что человек придет в этот мир и с Ада. И Дьявол был лучшим учеником Бога, многому ку него научился. Но не дана ему наука создавать Души человеческие. Поэтому Господь так дорожит каждой Душой, созданной им во время сотворения мира и ждет, что Души будут возврашаться к Богу, прожив земную жизнь по заповедям Бога, а ни Дьявола. Нагрешили в земной жизни, получите больного дитя, чтоб научились очищятся в новой земной жизни, через переживания и молитвы.Наверное, определенное количество Душ было сотворенно Богом при сотворении мира, поэтому есть и смерть , и рождение.

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector