David Gaillet. Художник из Франции

David Gaillet. Художник из Франции

David Gaillet

David Gaillet — французский художник, с ничем не ограниченным воображением. Картины со своеобразной, местами жуткой манерой письма, приправленной изрядной долей юмора. Однако это не все таланты Дэвида, он с легкостью занимается, как цифровой живописью, так и дизайном логотипа фирм, веб-дизайном, флэш-анимацией.

Официальная страница художника: davidgaillet.deviantart.com

и ему стоит перестать рисовать подобную чушь.

Первый снег

Автор: Peijin Yang

Прекрасный вид

Лис путешественник

Ужас с небес

Пятничное моё

Мои рисунки. Шариковая ручка, маркер

Поздняя осень

Автор Павел Клементьев

Йеннифер из Венгерберга

Автор: Çağlayan Kaya Göksoy

Король под Горой

Автор: Zhen Long Zhang

Странное дерево

— Привет. С первым днём на посту.

Иван торопливо огляделся. Говорившего видно не было. Это мог быть розыгрыш. Скорее всего, розыгрыш — сослуживцы дурили новичка, эка невидаль. Дескать — как же ты, молодёж, эльфийского лазутчика искать будешь, если даже человека в траве не видишь?

Вот Серёга, к примеру. этот вполне мог припереться в не своё дежурство ради глупой шутки. А может — тот самый загадочный Добрыня встречал напарника прятками? Как понял Иван, этот товарищ был чуток с придурью, в лагерь не возвращался вовсе, даже на отдых оставаясь где-то здесь, в степях.

Понять бы только, где спрятался. На дереве что ли.

Иван задрал голову. Дерево как дерево. Старая берёза. Человека в поредевшей осенней листве он бы увидел. Хуже всего, если голос принадлежал кому-нибудь из эльфийской заставы. Им — может и потеха, они вообще народ не воинственный. Да только дежурному за то, что прохлопал нарушителя границы, всё равно влетит.

Крона зашелестела так, словно всё дерево было гигантским банным веником, с которого решили стряхнуть лишку воды.

— Значит, наши дурни тебе самое главное не сказали? Важную, значит, примету рядового Добрыни Берёзкина? Дерево я.

Они смотрели на горизонт. Где-то за ним, отсюда почти и не видать, начинались леса эльфов.

— С Орокиэлем мы никогда не ладили. Но и не то, чтобы враждовали. Я его Орком обзывал, он с этого бесился жутко. А он меня, значит, — Берёзой. — Крона зашелестела. Иван уже понял, что так пограничник смеётся. — Только Берёзой-то меня и так все звали, с детства, считай. Так что мне не обидно было. Глупо, конечно, долго злить сильного мага. Но, вроде, уживались. А потом на севере начались тёрки вокруг Кристалла. У нас здесь, значит, тоже всё обострилось.

— Это же. лет 60 назад было.

— Деревья долго живут. Так что вот. раньше меня вела дорога приключений, а теперь, так сказать — магия в колено угодила. — Дерево снова затряслось.

— И как тебе. вот это всё? — Спросил Иван.

— Нормально. Привык уже. Линяю вот только — каждую осень. Не знаю, чего и поделать. Может, витаминов каких попить? Рыбий жир там.

Иван подумал и решил ничего дереву не отвечать.

Художник Jacques-Louis David (1748 – 1825). Беспокойное сердце Франции

Жак-Луи Давид — известный французский живописец восемнадцатого века, выдающийся педагог и один из представителей французского неоклассицизма.

Художник Жак-Луи Давид (Jacques-Louis David) родился в Париже в августе 1748 года, в семье состоятельного французского коммерсанта. Когда будущему художнику исполнилось 9 лет, его отец погиб на дуэли. Мать забрала ребёнка из колледжа и передала на воспитание в семью своего брата, а сама уехала в Эврё.

Брат матери был архитектором и племянника решил приобщить к этой профессии, но Давид интереса к архитектуре не проявил. Дядя отвёл племянника к Франсуа Буше в надежде, что великий художник возьмёт Jacques-Louis David в ученики. Однако, Буше в это время сильно болел и рекомендовал в качестве учителя Жозефа Вьена, который преподавал в Королевской Академии живописи и скульптуры.

В 1766 году Жак-Луи Давид поступил в Академию, в класс Вьена, который был приверженцем античного искусства. От своих учеников великий мастер требовал достижения в живописи величия и правды.

Жак-Луи Давид учился с огромным желанием. Большой мечтой будущего художника было получение Большой Римской премии, которая давала возможность ученику жить и учиться в Риме.

Первая в жизни художника картина «Битва Марса с Минервой» принесла Давиду только второе место на конкурсе. Он ещё три раза представлял свои картины на конкурс и только работа «Антиох, сын Селевка» принесла Jacques-Louis David желанную победу.

Читать еще:  Kurt Anderson. Портреты и пейзажи

Работы художника постепенно, но уверенно, входили в моду, аристократы (главным образом дамы) вскоре просто завалили Давида заказами.

С 1775 по 1780 годы Jacques-Louis David обучался во Французской академии в Риме. Для него сделали исключение и разрешили посещать галереи, которые были закрыты для обычных любителей живописи. Он сделал огромное количество набросков с работ известных художников и античных скульптур – в комнате художника просто не осталось места для новых работ.

В 1780 году Жак-Луи Давид вернулся на родину и представил в академию картину «Велизарий». Дело в том, что парижские салоны выставляли только и исключительно картины академиков живописи и молодому художнику, для успешной работы, требовалось официальное признание, и приобщение к числу академиков. И его мечта сбылась — он был избран членом Академии.

В мае 1782 года Жак-Луи Давид женился на Шарлотте Пекуль.

Слава его росла, появились ученики, от заказчиков не было отбоя, супруга родила четверых детей. Что ещё нужно для счастливой жизни?

И тут во Франции случилась революция, Жак-Луи Давид был избран депутатом Национального Конвента. В конвенте он примкнул к возглавляемым Маратом монтаньярам, ратовал за смерть короля, подписывал приказы на арест «врагов революции». В этот период, из-за своих политических убеждений, Давид развёлся со своей женой.

Желая увековечить события и героев революции, он пишет целую серию картин о революции, организует Национальный музей в Лувре.

После термидорианского переворота, в 1794 году, художник оказывается в тюрьме.

Революционный порыв постепенно прошёл и Давид вторично женится на своей, ранее покинутой им, жене.

Художник приветствует Наполеона, а вскоре становится придворным живописцем нового французского императора. Так появилась серия картин о Наполеоне, о жизни при дворе императора, портреты лиц, приближённых к Наполеону.

После поражения Наполеона при Ватерлоо, в 1815 году, Жак-Луи Давид оставляет Францию и обосновывается в Брюсселе, где он прожил последние десять лет своей жизни. Художник умер в декабре 1825 года.

Французские власти запретили хоронить знаменитого соотечественника на родине. Только сердце великого живописца Jacques-Louis David, по многочисленным просьбам его почитателей, было похоронено во Франции на кладбище Пер-Лашез.

Художник Jacques-Louis David (1748 – 1825). Беспокойное сердце Франции

Жак-Луи Давид — известный французский живописец восемнадцатого века, выдающийся педагог и один из представителей французского неоклассицизма.

Художник Жак-Луи Давид (Jacques-Louis David) родился в Париже в августе 1748 года, в семье состоятельного французского коммерсанта. Когда будущему художнику исполнилось 9 лет, его отец погиб на дуэли. Мать забрала ребёнка из колледжа и передала на воспитание в семью своего брата, а сама уехала в Эврё.

Брат матери был архитектором и племянника решил приобщить к этой профессии, но Давид интереса к архитектуре не проявил. Дядя отвёл племянника к Франсуа Буше в надежде, что великий художник возьмёт Jacques-Louis David в ученики. Однако, Буше в это время сильно болел и рекомендовал в качестве учителя Жозефа Вьена, который преподавал в Королевской Академии живописи и скульптуры.

В 1766 году Жак-Луи Давид поступил в Академию, в класс Вьена, который был приверженцем античного искусства. От своих учеников великий мастер требовал достижения в живописи величия и правды.

Жак-Луи Давид учился с огромным желанием. Большой мечтой будущего художника было получение Большой Римской премии, которая давала возможность ученику жить и учиться в Риме.

Первая в жизни художника картина «Битва Марса с Минервой» принесла Давиду только второе место на конкурсе. Он ещё три раза представлял свои картины на конкурс и только работа «Антиох, сын Селевка» принесла Jacques-Louis David желанную победу.

Работы художника постепенно, но уверенно, входили в моду, аристократы (главным образом дамы) вскоре просто завалили Давида заказами.

С 1775 по 1780 годы Jacques-Louis David обучался во Французской академии в Риме. Для него сделали исключение и разрешили посещать галереи, которые были закрыты для обычных любителей живописи. Он сделал огромное количество набросков с работ известных художников и античных скульптур – в комнате художника просто не осталось места для новых работ.

Читать еще:  Luciano Ventrone. Реалистичные рисунки

В 1780 году Жак-Луи Давид вернулся на родину и представил в академию картину «Велизарий». Дело в том, что парижские салоны выставляли только и исключительно картины академиков живописи и молодому художнику, для успешной работы, требовалось официальное признание, и приобщение к числу академиков. И его мечта сбылась — он был избран членом Академии.

В мае 1782 года Жак-Луи Давид женился на Шарлотте Пекуль.

Слава его росла, появились ученики, от заказчиков не было отбоя, супруга родила четверых детей. Что ещё нужно для счастливой жизни?

И тут во Франции случилась революция, Жак-Луи Давид был избран депутатом Национального Конвента. В конвенте он примкнул к возглавляемым Маратом монтаньярам, ратовал за смерть короля, подписывал приказы на арест «врагов революции». В этот период, из-за своих политических убеждений, Давид развёлся со своей женой.

Желая увековечить события и героев революции, он пишет целую серию картин о революции, организует Национальный музей в Лувре.

После термидорианского переворота, в 1794 году, художник оказывается в тюрьме.

Революционный порыв постепенно прошёл и Давид вторично женится на своей, ранее покинутой им, жене.

Художник приветствует Наполеона, а вскоре становится придворным живописцем нового французского императора. Так появилась серия картин о Наполеоне, о жизни при дворе императора, портреты лиц, приближённых к Наполеону.

После поражения Наполеона при Ватерлоо, в 1815 году, Жак-Луи Давид оставляет Францию и обосновывается в Брюсселе, где он прожил последние десять лет своей жизни. Художник умер в декабре 1825 года.

Французские власти запретили хоронить знаменитого соотечественника на родине. Только сердце великого живописца Jacques-Louis David, по многочисленным просьбам его почитателей, было похоронено во Франции на кладбище Пер-Лашез.

5 фактов о работах Ли Бул

В питерском Манеже открылась выставка «Утопия Спасенная» суперзвезды корейского искусства — художницы Ли Бул. Рассказываем главное, что нужно знать о художнице.

Критики называют работы Ли Бул, главной современной художницы Южной Кореи, гротескными и роскошными. Дочь диссидентов, преследуемых режимом диктатора Пак Чон Хи (известен также как автор «корейского экономического чуда»), Ли с детства привыкла к обыскам в доме и вообще узнала, как выглядит угнетение и что значит быть свободной. Она и сама, возвращаясь из школы, где ее насильно переучивали в правшу, садилась рисовать — левой рукой, не как все. В итоге хрупкость человека и исторические потрясения стали главной темой ее работ — причудливых инсталляций из стекла, тканей и металла. Впрочем, в выборе материала она свободна до крайностей: выставку в нью-йоркском МoМА закрыли раньше времени из-за запаха тухлой рыбы — важной части инсталляции. В ход идут и человеческие волосы, и слепки греческих статуй, и собственное тело — для своих знаменитых перформансов Ли переодевается в монструозные костюмы. Ли Бул — первая и пока единственная из корейских художников достигла большого международного признания, ее роль в развитии перформанса сравнима с ролью Марины Абрамович. Кроме того, Ли была одной из основателей корейской андеграундной арт-группы Museum, влиятельной до сих пор. О красоте, уязвимости и вдохновении The Blueprint рассказала сама художница и куратор ее выставки Сунджун Ким.

В 20 лет она хотела изменить мир радикальными перформансами

В важнейшем перформансе «Аборт», обнаженная и подвешенная вниз головой к потолку, она облизывала леденцы и с болью рассуждала об абортах (в тот момент запрещенных в Корее). А те самые монструозные костюмы, напоминающие вывернутого наизнанку человека, — отражали беспокойство, ее и окружающих, вызванное политическими репрессиями в стране. «Сейчас я понимаю, — говорит Ли Бул, — что легко мир не изменится. А когда мне было 20, я думала, что это возможно. Еще теперь я знаю, что мое искусство не дает конкретный ответ на фундаментальные вопросы, которые у меня есть к миру. Если бы я знала все это в 20 лет, была бы я менее фрустрирована тем, что мир нельзя изменить? Не знаю».

ЕЕ РАБОТЫ 1990-Х ИССЛЕДУЮТ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЕ ТЕЛО: ЕГО КРАСОТУ, ЖИЗНЬ И СМЕРТЬ

Ли Бул полагает, что красота — в неожиданном, недосказанном, неизвестном и не определенном до конца. Ли Бул находит красоту в руинах и разрушении, несовершенстве и уязвимости. Красота в ее произведениях иногда воплощается в трагедии и травме: свежая рыба умирает внутри скульптур, киборгам из ее знаменитой серии, обезличенным и вместе с тем как будто бы женским фигурам, не хватает рук и ног.

Читать еще:  Дополнительны принадлежности для работы с пастелью

В НУЛЕВЫЕ ОНА ОБРАЩАЕТСЯ К АРХИТЕКТУРЕ И УТОПИИ

Willing to be Vulnerable («Желание быть уязвимым») — это название недавней серии инсталляций, которые состоят из связанных друг с другом различных предметов: воздушных шаров, тентов и баннеров; все вместе напоминают о заброшенном цирке. Серия воссоздает модернистское представление о воображаемом будущем, а легкие и воздушные материалы придают этому будущему ощущение неуловимости. Один из элементов этой инсталляции, воздушный шар из металла (Metalized Balloon), напоминает печально известный дирижабль «Гинденбург» (взорвался при посадке в 1937 году. — The Blueprint). Ли Бул долго изучает историю модернизма и его утопий, но в отличие от большинства художников она этим не очарована — ее захватывает, скорее, связь утопичных идей с ее личной памятью и опытом.

В РАБОТАХ ЛИ БУЛ ЕСТЬ ОТСЫЛКИ К СОВЕТСКОМУ АВАНГАРДУ

Ли Бул говорит, что больше всего сейчас ее волнует образование цивилизаций, идеи прекрасного будущего, которые общество без конца пытается претворить в жизнь — и проваливается в своих начинаниях. «Мои работы так или иначе — исследование идей и идеологий, которые лежали в их основе. А утопическая модернистская архитектура начала XX века — важный мотив моей работы. Я прозвучу как старомодный гуманист, но больше всего меня вдохновляет человечество в целом — идеалы, истории, цивилизации, связь будущего и прошлого. Не верю, что можно говорить о будущем, прошлом и настоящем независимо друг от друга. Мы всегда рассматриваем прошлое из настоящего. А настоящее было будущим всего секунду назад».

БОЛЬШЕ ВСЕГО ОНА ИЗВЕСТНА СВОИМИ ОГРОМНЫМИ ИНСТАЛЛЯЦИЯМИ

Несерьезные рисунки серьезного художника Дэвида Шригли (David Shrigley)

Получайте на почту один раз в сутки одну самую читаемую статью. Присоединяйтесь к нам в Facebook и ВКонтакте.

Хотя Шригли работает в самых разных жанрах визуального искусства, от скульптуры до анимации, прежде всего он известен своими рисунками. И ему не приходится жаловаться на невостребованность или отсутствие поклонников. Художник издал несколько книг, вел еженедельную рубрику в журнале The Guardian’s Weekend, снял видеоклип для группы Blur, выпустил музыкальный альбом при участии David Byrne, Hot Chip и Franz Ferdinand, и провел несколько десятков персональных выставок в Европе и Америке.

Работы Шригли полюбились публике за своеобразное видение мира: его картинки нервные, запутанные и беспорядочные, но в то же время в чем-то по-детски искренние и наивные, как если бы развитый не по годам ребенок подражал напыщенной примитивистской манере взрослого художника. Толстая черная линия его маркера без видимого алгоритма блуждает по рабочей поверхности, и все же всегда безошибочно прибывает именно туда, где ей самое место, захватывая и фиксируя то одну, то другую вечную тему, или просто мимолетное впечатление.

Для Шригли рисунок так и остался процессом чистого самовыражения, как у малыша, который в первый раз в жизни осознанно взял в руки карандаш. Поменялись только темы и сюжеты. «Я помню, как я садился рисовать, когда мне было четыре или пять, — рассказывает Дэвид. –По большому счету, сам процесс не изменился, хоть я уже и взрослый дядька. Рисунок все еще доставляет мне удовольствие сам по себе, независимо от результата. Рисовать было весело в детском саду, и все еще весело сейчас».

Высшее художественное образование не мешает Шригли признаваться в том, что рисовать, в академическом смысле слова, он не умеет: «Я просто не заинтересован в реалистичной передаче трехмерного пространства. У меня это не особенно хорошо получается, да и рисовальщик из меня посредственный. Конечно, моя графика достаточно продумана, или, по крайней мере, отвечает поставленной задаче, но все же это не иллюстрация».

Номинация на премию Тернера для него – большой жест, свидетельство признания со стороны довольно снобистского мира современного искусства, куда редко допускается что-то, что можно назвать веселым, шутливым и общедоступным.

Эдуардо Салльс (Eduardo Salles), про которого мы уже писали, — один из многих художников-иллюстраторов, работающих в схожем жанре.

Понравилась статья? Тогда поддержи нас, жми:

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector