"Элегантность и роскошь ар деко" демонстрируют Музеи Кремля

«Элегантность и роскошь ар деко» демонстрируют Музеи Кремля

«Элегантность и роскошь ар деко» демонстрируют Музеи Кремля

Организаторы: Музеи Московского Кремля, Институт костюма Киото,
ювелирные дома Cartier и Van Cleef & Arpels.

Впервые в России в Одностолпной палате Патриаршего дворца и в выставочном зале Успенской звонницы будет представлена коллекция женской одежды европейских домов высокой моды эпохи ар деко из собрания Института костюма Киото (Япония), а также украшения 1910–1930-х гг. выдающихся ювелирных домов Cartier и Van Cleef & Arpels вместе с оригинальными эскизами и фотографиями из архивов.

Перед посетителями развернется масштабная экспозиция, ярко отражающая идеалы красоты того времени. Сто девятнадцать предметов из Института костюма Киото, большая часть которых специально была отреставрирована для проекта, впервые покинут Японию и пределы Института. Среди экспонатов — вечерние платья и манто, танцевальные и коктейльные ансамбли, а также особая разновидность нарядных платьев, которые появляются в женском гардеробе в эпоху ар деко под названием «роб де стиль» (robe de style).

Институт костюма Киото входит в четверку лучших музеев моды в мире и владеет редчайшей коллекцией женского платья и аксессуаров выдающихся европейских фирм и модельеров первой трети XX века, таких как Шанель, Ворт, Пуаре, Люсиль, Пакен, Сестры Калло, Ланвeн, Сестры Буе, Фортуни, и др. Именно эти модные дома, избрав в начале XX века новое современное направление в искусстве создания костюма, определили перспективы его развития вплоть до настоящего времени.

Экспозиция выставки показывает, как эпоха объединяет разные виды декоративных искусств. Впервые одежда и украшения как единый ансамбль были представлены по инициативе Луи Картье и Жанны Ланвен в павильоне «Элегантность» на выставке в 1925 году в Париже, которая впоследствии дала название стилю ар деко. Музеи Кремля избрали этот же способ демонстрации: элегантные костюмы будут дополнены изысканными и роскошными украшениями ювелирных домов Cartier и Van Cleef & Arpels. Драгоценности, которые увидят посетители, представляют собой как первые и очень редкие произведения, выполненные в ранней стилистике ар деко, так и уникальные экстравагантные украшения более позднего периода.

Музеи Московского Кремля обращаются к теме ар деко как удивительному художественному и социокультурному явлению XX столетия. Этот стиль яркой творческой фантазии, вдохновленный европейской классикой и модернизмом, культурой древних цивилизаций, народными традициями и бурным развитием технологического прогресса, отразился на всех видах искусства 1920–1930-х гг. и не утратил своей актуальности до сих пор.

К выставке подготовлен тематический сайт-сателлит artdeco.kreml.ru

ВЫСТАВОЧНЫЕ ЗАЛЫ

Выставка открыта для посещения с 10:00 до 17:00, кроме четверга.

Посещение выставки входит в стоимость
единого билета на посещение ансамбля Соборной площади
и составляет:
500 руб.
250 руб. — для студентов дневной формы обучения и пенсионеров РФ
0 руб. — для лиц не достигших 16 лет и специальных категорий граждан

Билеты можно приобрести:
— заблаговременно онлайн на сайте музея, кроме льготных и бесплатных;
— в день посещения в терминалах в кассовом павильоне в Александровском саду, кроме льготных и бесплатных;
— в день посещения в кассах в Александровском саду с 9:30 до 16:30.

Каталог выставки можно приобрести:
— в выставочном зале Успенской звонницы;
— в Музейном магазине в Александровском саду.

Цена каталога 2 500 руб.

Генеральный партнер


Партнер


Главный информационный партнер


ТВ-партнер


Радио-партнер


Digital – партнер

Стратегический медиапартнер

Разноцветные каблуки

Элегантность и роскошь ар-деко в Кремле

В Музеях Московского Кремля — в Одностолпной палате Патриаршего дворца и в выставочном зале Успенской звонницы— открылась выставка «Элегантность и роскошь ар-деко. Институт костюма Киото, ювелирные дома Cartier и Van Cleef & Arpels». И если, например, отдельную экспозицию, посвященную дому Cartier, в Кремле уже показывали в 2007 году, а рассказывающую о модельере Поле Пуаре — в 2011-2012 годах, то гастроли коллекции женских нарядов эпохи ар-деко из Института костюма Киото проходят в России впервые — до 11 января. К тому же многое из этой одежды было отреставрировано специально к нынешнему показу и впервые покинуло Страну восходящего солнца и Институт Киото, входящий в четверку главных мировых музеев моды.

Своим названием стиль ар-деко обязан конкретному событию — выставке, хотя между ней и утверждением термина прошло почти сорок лет. В 1925 году в Париже состоялась Международная выставка современных декоративных искусств и художественной промышленности, откуда архитектор Ле Корбюзье и позаимствовал ар-деко, сокращенное от arts décoratifs. Но как имя нового стиля это словосочетание войдет в обиход только в середине 1960-х. Английский писатель Олдос Хаксли в 1930-м сказал, что современная «простота богата и роскошна», и в этом сочетании — один из ключевых признаков нового стиля. В моду ар-деко вошел благодаря кутюрье-реформатору Полю Пуаре -— он переосмыслил женский силуэт и еще в 1906-м избавил его от тисков корсета. Вместе с тем ар-деко как направление, уравнивавшее в правах изобразительное искусство с декоративным, обратилось в том числе к экзотике восточных культур. И в экспозиции есть придуманное Пуаре пальто из синего шелкового бархата, с вышивкой золотой нитью и бисером, которое надлежало носить, чуть спуская с плеч назад — как кимоно.

Фото: Екатерина Чеснокова / РИА Новости

Мода на Японию шагала по Европе с конца XIX века и, разумеется, привела не только ко всевозможным стилизациям: например, кимоно и заказывали непосредственно из Японии, и в Музеи Кремля сейчас привезли домашнее платье из ало-оранжевого шелкового крепа, с цветочной вышивкой от лопаток до икр.

Однако ар-деко, подобно многим тяготеющим к синтезу стилям, делал заимствования из разных эпох. С одной стороны на выставке показывают черное газовое платье с золотистым орнаментом (кутюрье — Мадлен Вионне), созданное под впечатлением египетских орнаментов, всплеск моды на которые был вызван, в частности, раскопками гробницы Тутанхамона в 1922 году (под стать наряду здесь есть броши в египетском стиле фирм Cartier и Van Cleef & Arpels). А с другой окажется платье дома Boué Sœurs (сестер Сильвии и Жанны Буэ). Которое отчасти напомнит галантный век рококо. Пастельная розово-серая гамма, расшитая цветами треугольная вставка на отогнутом корсаже. И даже с нашитыми на плече и подоле идиллическими букетиками, фирменным знаком дома Буэ. А с третьей стороны будет robe de style, характерное и для Жанны Ланван, и в целом для ар-деко платье с пышной юбкой, вновь адресующее к нарядам XVIII века, но вместе с тем смело расшитое геометрическим узором, напоминающем об искусстве ацтеков. Описание «составных» этого вечернего платья занимает в каталоге три строчки: «шелковая тафта, кружево, шифон, бисер, стразы, блестки, кристаллы, ткачество, вышивка, плетение». Культура вещи одна из примет той эпохи — независимо от масштаба вещь сделана тщательно, как драгоценность, будь то брошь, серьги, платье или манто.

Читать еще:  Francois Brunelle. Мы не похожи друг на друга!

Фото: Екатерина Чеснокова / РИА Новости

Потому и, в общем-то, крошечный (9*5,9*2,5) несессер Cartier внутри умудряется вместить несколько отделений, а снаружи, на крышке — китайскую вазу с пышным букетом. Для изготовления которого не поленились задействовать разноцветные эмали, кораллы, изумруды, сапфиры, а в основании этого самого сосуда и на ручке несессера есть еще и алмазы да бриллианты разных огранок. В общем, все «необходимое», если воспользоваться прямым переводом с французского слова «несессер». И ведь если учесть, что как раз в пору ар-деко ежедневный макияж стал обычным делом, тут действительно все самое нужное. Да что там, если целую витрину занимают каблуки для туфель, одинаковой формы и высоты, зато декорированные почти с ювелирной изощренностью.

Фото: Екатерина Чеснокова / РИА Новости

Это выставка, где декоративно-прикладное искусство отражает «повадку», походку эпохи, ее приметы. В 119 вещах из Института костюма Киото, среди которых наряды, придуманные домами Пуаре, Шанель, Сестер Буэ и Сестер Калло, Фортуни, Ланван и еще в 80 аксессуарах, эскизах к ним, иллюстрациях из журналов и фотографиях. И если, скажем, прямые силуэты платьев просты, это компенсируется кружевом, вышивкой и причудливыми поясами. А в дополнение к таким силуэтам появляется шляпка-клош (от французского слова «колокол»), завершающий акцент в новом женском силуэте. Если женщины курили, то «оформлялось» это обстоятельство зажигалкой Cartier (кресало со спичкой) — с полосками золота и бордовой эмали, с венчающим спичку ониксом. А если флэпперы стали носить короткие стрижки, для них придумали надевавшиеся на лоб будто повязка бандо, но платиновые и щедро усыпанные драгоценными камнями. В залах все это перемежается цветными иллюстрациями из модных изданий, эти картинки часто делались как сюжетные зарисовки сладкой жизни. Есть среди них и «Суд Париса» (во французском оригинале с игрой слов: Paris — Париж). Сидящий к зрителю спиной господин с перстнем на одной руке и с яблоком в другой выбирает между трех нарядившихся по последней моде красоток.

Элегантность и роскошь ар-деко в Кремле

Музеи Кремля открывают долгожданную выставку, подготовка к которой длилась несколько лет. Институт костюма Киото, основанный в 1978 году, впервые привозит из Японии в Россию коллекцию женской одежды европейских домов высокой моды. Акцент сделан на стиле между двух войн — ар-деко.

Оказавший воздействие на мир изящных искусств и современного дизайна, затронув буквально все его сферы, от архитектуры до бытовых предметов, вдохновленный модерном и модернизмом, культурой африканских племен, ар-деко не сдает позиций, оставаясь по-прежнему актуальным. Внимание сфокусировано именно на этом последнем мировом стиле, приметы которого демонстрируются через яркие и динамичные силуэты женских туалетов и изысканные украшения 1910-х — 1930-х годов, предоставленные ювелирными домами Cartier и Van Cleef & Arpels.

В Одностолпной палате Патриаршего дворца и выставочном зале Успенской звонницы покажут извлеченные из архива Института Киото, входящего в четверку лучших музеев моды, вечерние платья и манто, танцевальные и коктейльные ансамбли. Зритель познакомится с особой разновидностью платьев из женского гардероба эпохи ар-деко, известных как «роб де стиль», и романтическими «бельевыми» нарядами из тончайших тканей с нежнейшими вставками. Увлечение японизмом, возникшее после выставок начала ХХ cтолетия, отразилось на спускающемся с плеч домашнем платье и цельнокройных пальто, смахивающих на кимоно.

Пальто дизайна Поля Пуаре | Традиционное домашнее платье
Франция, около 1925 | Япония, 1900-е
Коллекция Института костюма Киото
Фото: Такаси Хатакэяма

В парадном придворном платье со шлейфом Уиллия Пейдж, супруга американского посла в Британии Уолтера Пейджа, была представлена королю Георгу V и королеве Марии в Сент-Джеймсском дворце 14 февраля 1914 года. Этот мемориальный наряд приезжает в Москву.

Парадное придворное платье со шлейфом
Франция, 1914
Модный дом Worth
Коллекция Института костюма Киото
Фото: Такаси Хатакэяма

Коллекция Van Cleef & Arpels предоставляет экспонат с любопытной историей, а именно платиновую пудреницу «Синий поезд» из несессера, усыпанного изумрудами, сапфирами и бриллиантами, который господин Барнато, председатель правления концерна Bentley, заказал в 1931 году в подарок жене в ознаменование выигранного им пари. Барнато добрался от Канн до Парижа быстрее, чем «Синий поезд», ходивший по этому маршруту.

Пудреница «Синий поезд»
Париж, ок. 1931
Коллекция Van Cleef & Arpels

Колье-воротник от Van Cleef & Arpels — прекрасный образец модернистской эстетики ар-деко, где были использованы не только бриллианты с разнообразной огранкой, но и десять колумбийских изумрудов весом 165 карат. Вещица принадлежала египетской принцессе Фаизе, дочери египетского короля Фуада I.

Колье-воротник
Париж, 1929
Коллекция Van Cleef & Arpels

Кураторы вспомнили знаменитую парижскую Международную выставку современных декоративных и промышленных искусств 1925 года, впоследствии давшую название стилю ар-деко. Как раз тогда Луи Картье и Жанна Ланвен впервые представили одежду и украшения как единый ансамбль. Та же концепция легла в основу проекта в Музеях Кремля.

Несессер «Китайская ваза»
Париж, 1927
Коллекция Cartier

Елена Стафьева о выставке «Элегантность и роскошь ар-деко» в Кремле

В Музеях Московского Кремля открылась выставка «Элегантность и роскошь ар-деко. Институт костюма Киото, ювелирные дома Cartier и Van Cleef & Arpels» — очень архаично устроенная экспозиция, которую тем не менее стоит посетить

Слово «элегантность» в названии, вероятно, отсылает к знаменитой парижской всемирной выставке 1925 года «Exposition Internationale des Arts Decoratifs et Industriels Modernes», давшей имя самому стилю ар-деко, где Луи Картье и Жанна Ланвен решили выставлять украшения и моду вместе в павильоне Elegance. Устроители отмечают, что «этот же способ демонстрации избран Музеями Московского Кремля: элегантные костюмы на выставке будут дополнены изысканными и роскошными украшениями». Вообще-то, именно в таком комплекте — одежда, аксессуары, ювелирные украшения и модная иллюстрация — все давным-давно и выставляется в мире, так что авторитет выставки 1925 года тут очевидно избыточен.

Читать еще:  190 лет назад была основана Академия имени Строганова

В части, касающейся моды (одежда и иллюстрации), показаны «вечерние платья и манто, танцевальные и коктейльные ансамбли, а также особая разновидность нарядных платьев, которые появляются в женском гардеробе в эпоху ар-деко под названием «роб де стиль» (robe de style)». 119 предметов из Института костюма Киото, украшения Cartier (34 штуки) и Van Cleef & Arpels (24 штуки) и 20 эскизов и фотографий из архива Cartier.

В целом все это — название, описание и общее устройство выставки — если к чему и отсылает, то скорее к 1985-му, а не к 1925 году.

Выставка состоит из трех частей и располагается в двух пространствах — Одностолпной палате Патриаршего дворца и в выставочном зале Успенской звонницы. Пространство, конечно, сложное: своды, причем довольно низкие,— это головная боль для любого архитектора, но здесь его, очевидно, просто не было (дизайнер выставки — Елена Тарасова). Стеклянные боксы, накрывающие манекены в платьях, режут пространство, делая еще более низкими своды, и создают эффект коробки. Стекло между зрителем и платьями — уже давно необязательный элемент фэшн-выставок, что продемонстрировали прошлогодняя «Bellissima. L’Italia dell’alta moda 1945-1968» в римском музее MAXXI и недавняя «Fashion Forward, 3 Centuries Of Fashion (1715-2016)» в парижском Musee des Arts decoratifs. В экспозиции «Bellissima», например, единственным барьером стал высокий подиум, на котором стояли манекены: можно было буквально уткнуться носом во все эти пайетки и бусины, разглядеть заштопанные мелкие дырочки и разводы от пота под мышками. И это создавало сильнейший эффект контакта, присутствия и живой истории. Именно контакт и всяческое вовлечение зрителя — то, на чем строится современная политика модных экспозиций. Стекло же, напротив, создает барьер и отчуждает вещи, превращая их в мертвые «декоративные предметы».

Кроме того, стекло бликует — и это вторая проблема кремлевской выставки. Для текстиля есть свои правила освещения, соблюсти их и при этом сделать так, чтобы вещи можно было просто-напросто рассмотреть,— главная задача устроителей. Именно поэтому, например, некоторые платья той же эпохи на прошлогодней выставке Jeanne Lanvin в парижском музее моды Galliera показывали не на манекенах, а в разложенном виде в витринах: «плоское» экспонирование уменьшало блики и разбавляло монотонность залов с манекенами. Большинство манекенов, к слову, были там без стекла.

Третья проблема — подписи к экспонатам. Они тут предельно лаконичны. В то время как во всем мире этикетки постепенно становятся важнейшим инструментом коммуникации со зрителем — их даже заказывают писателям, как делали в лондонском V&A или амстердамском Rijksmuseum. Помимо имени автора, названия произведения, года, материалов и техники, зрителю стараются сообщить как можно больше интересного. Вот, например, знаменитое платье Delphos, которое придумал Мариано Фортуни и которое были невероятно модным в 1910-е годы. В Кремле подпись сообщает нам имя (оно написано по-русски, вопреки обычной практике писать название дома/ателье на языке оригинала), год, а также материал и технику: «шелковый атлас, стеклянные бусины; ткачество, плиссировка, роспись по трафарету». О таком же платье на выставке «Fashion Forward», помимо всего перечисленного (причем не просто стекло, а муранское стекло, что было фирменным знаком Delphos), можно было узнать следующее: «Знаменитый упоминанием в романе «В поисках утраченного времени» Марселя Пруста («В тот вечер Альбертина надела платье от Фортуни, и оно показалось мне соблазнительной тенью незримой Венеции») испанский фэшн-дизайнер Мариано Фортуни переехал в Венецию в 1889 году. Он изобрел метод перманентной плиссировки на шелке, который запатентовал в Париже в 1910 году». Хорошо, мы не ждем цитат из Пруста (хотя это известный факт — Пруст много раз упоминает Фортуни), но что-то рассказать об экспонатах можно ведь не только в каталоге.

Или вот черный портсигар Cartier и черная бархатная сумка с фермуаром Cartier. В разговоре с одним из кураторов выставки, заведующей сектором тканей Музеев Московского Кремля Светланой Александровной Амелехиной, выясняется, что сумка эта принадлежала Жаклин Кеннеди-Онассис, которая в 1970-е поместила ювелирную застежку-фермуар ар-деко на новую бархатную сумку вполне современных форм. А инициалы JT на портсигаре указывают на его владелицу — Жанну Туссен, легендарную женщину мира ар-деко, директора департамента haute joaillerie парижского Cartier и подругу Шанель. Казалось бы, если у вещи была сколько-нибудь известная хозяйка, сообщение об этом — простейший способ удовлетворить обывательские интересы. Но у нас до обывательских интересов не снисходят.

Но главная проблема с кураторской концепцией. Этой концепции в современном ее понимании, то есть некой истории, которую кураторы хотят рассказать зрителю, тут нет. А есть просто некоторое количество красивых платьев и не менее красивых украшений, расставленных и разложенных в не самом очевидном порядке. Storytelling, важнейший момент современного музейного дела, тут практически проигнорирован. И поэтому, когда посетитель входит в выставочный зал Успенской звонницы, он почему-то среди вещей 1920-1930-х годов видит несколько вещей 1910-х годов. В одной витрине стоит Delphos Фортуни 1910 года и платья Fortunу 20-х и 30-х. Рядом — Chanel и Madeleine Vionnet 1920-х и платья Liberty & Co 1909 года. Кураторы говорят о «рождении стиля» и японских влияниях, указывая на широкие рукава и прямой силуэт пальто Paquin 1909 года и расходящийся закругленный подол платья Worth 1910 года — элементы японизма. Странно было бы обойтись без японских влияний, учитывая, что коллекция Института костюма Киото собирается именно по принципу японизма, эти влияния и интересуют киотский музей в европейском костюме. Но это концепция Института костюма Киото, а никакой собственной концепции кураторы не предлагают.

Между тем какой эта концепция могла бы быть, очевидно и самим кураторам. Рассказывая про синее бархатное пальто Поля Пуаре 1925 года и вышитые на нем крылья, Светлана Амелехина отмечает отсылку к крыльям умирающего лебедя в исполнении Павловой (сам Пуаре писал про огромное влияние «Русских сезонов» и про свои балетные впечатления) и важность русского контекста парижского ар-деко в отборе экспонатов для выставки (об этом говорится и во вступительной статье к каталогу). Этот русский контекст мог бы стать основой экспозиции, сложить отдельные аккуратные референсы и удачно отобранные образцы в полномасштабную композицию с оригинальной концепцией. Но не стал.

Читать еще:  Eugeniusz Stemplowski. Современный польский художник

В итоге мы имеем довольно архаичную вставку, которую, тем не менее, непременно стоит посмотреть. Потому что тут действительно много красивых вещей — и среди них уникальные. Как, например, колье-воротник Van Cleef & Arpels 1929 года, переделанное для египетской принцессы Фаизы в 1937 году, прославленное не только десятью колумбийскими изумрудами, но и множеством видов огранки бриллиантов, когда именно игра формы и преломления света становится основным декоративным приемом ювелиров. Или прекрасное и редкой сохранности (консервация и реставрация вообще конек киотских специалистов) платье Callot Soeurs, важного парижского дома моды, где начинала Мадлен Вионе, вещи которого редки. Или изящная подборка лаковых косметических футляров Жана Дюнана, у которого их заказывали все, от Ворта до Пуаре,— его абстрактная геометрия и пуантилизм выглядят абсолютно современно. Или остроумная витрина с каблуками туфель ар-деко, которые в эту эпоху как только ни украшали — стразами, резьбой, инкрустацией. В нашей скудной выставочной жизни, где выставки моды и костюма происходят раз в несколько лет, это настоящая радость.

«Элегантность и роскошь ар-деко. Институт костюма Киото, ювелирные дома Cartier и Van Cleef & Arpels». Одностолпная палата Патриаршего дворца, Выставочный зал Успенской звонницы, до 11 января

Домашнее платье, Япония, 1900-е годы

Платье, Boue Soeurs, Франция, около 1923 года

Вечернее платье, Lanvin, Франция, около 1925 года

Пальто, Поль Пуаре, Франция, около 1925 года

Несессер в японском стиле, Van Cleef & Arpels, 1923 год

Брошь-клипса в египетском стиле, Van Cleef & Arpels, 1924 год

Брошь, Van Cleef & Arpels, 1926 год

Браслет, Van Cleef & Arpels, 1935 год

Шляпная булавка, Van Cleef & Arpels, около 1919 года

Музеи Кремля демонстрируют «Элегантность и роскошь ар деко»

Кремлевская выставка «Элегантность и роскошь ар деко» восхищает – каждый экспонат заслуживает приведенных в названии эпитетов. Сплошная роскошь, тотальная элегантность. Институт костюма Киото обладает одной из лучших коллекций одежды, и это видно на выставке, занявшей залы Успенской звонницы и Одностолпной палаты Патриаршего дворца. Здесь представлены действительно исключительные по красоте и сохранности вещи, и экспонируются они достойно – окруженные зеркалами, так что каждое платье можно рассмотреть со всех сторон.

Для усиления впечатления и согласно с правилами роскоши и элегантности дамские наряды дополнены соответствующими драгоценностями и аксессуарами от ювелирных домов Cartier и Van Cleef & Arpels. И они представили превосходные образцы стиля, имеющего точную дату и место рождения.

Словосочетание «ар деко» появилось после парижской Международной выставки современного декоративного и промышленного искусства 1925 г. Потрясенный войной мир обновил свой образ, заметно упростив его, избавившись от пышности и статичности. Как и все большие стили, ар деко тотален и проявился как в архитектуре и искусстве, так и в интерьерах и моде.

Наверное, в моде особенно радикально, именно в одежде видно, насколько резок был поворот к новому. Принято связывать изменения в моде ар деко с эмансипацией женщин, достаточно вынужденной, – девушки, потерявшие на войне реальных и потенциальных женихов, пошли работать, пышные юбки и корсеты только мешали им. Еще после перенесенных невзгод хотелось праздника, поэтому мода 20-х очень нарядна – шелка и бархат, блестки со стеклярусом. Ну и вообще случилась вечная стилевая замена сложных тягучих форм на простые геометрические. Хотя все эти стандартные пояснения описывают реальность весьма схематически.

С известного плеча

Замечательно, что известно, для кого именно были созданы некоторые платья: золотое, с розой у корсажа и шлейфом от Жан-Филиппа Ворта носила жена американского посла в Англии Уиллия Элис Уилсон Пейдж. В нем она в 1914 г. была представлена ко двору Георга V.

Экспозицию открывают дамские наряды 1910-х гг., и в них уже видны черты будущего стиля. На удивление современное, вернее, до сих пор не вышедшее из моды платье из лилового плиссированного атласа от Мариано Фортуни никакого корсета не предполагает. Зато популярные robe de style – платья в исторических стилях – свидетельствуют, что и в 20-е гг. находились любительницы пышных женственных юбок, а не маленьких прямоугольников на мальчишескую фигуру. Черное вечернее платье от Жанны Ланвен с богатой вышивкой бисером, со стразами и кружевами – прекрасный образец такого рода вещей.

Первый экспонат, своеобразный эпиграф к выставке – свободное шелковое домашнее платье (в стиле кимоно – как написано в пояснении), сшитое в Японии в начале прошлого века для экспорта на Запад. Все восточное, особенно японское, было в европейской моде чрезвычайно популярно. Элементы кроя и цветочные орнаменты кимоно заметны на многих показанных вещах, хотя и не сразу. Одно из самых роскошных произведений высокой моды ар деко – золотое платье со шлейфом от Callot Sœur с мотивом цветущей сакуры в орнаменте.

Но если японское влияние на европейскую моду было очевидно, то обратного процесса не было. По словам куратора выставки Макото Ишизеки, в начале прошлого века европейское платье носили только избранные богатые японцы, да и то в поездках. Интересно, что свою богатейшую коллекцию Институт костюма Киото собрал сравнительно недавно. И в этом случае решающую роль сыграла выставка. Иссей Мияки, прославленный японский дизайнер, увидел в музее Метрополитен выставку, посвященную моде 1909–1939 гг., добился ее показа в Японии, в результате в 1976 г. был основан киотский Институт костюма. Для полноты представления о стиле ар деко и удовольствия зрителей платья и украшения дополнены листами из модных журналов первой трети прошлого века.

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector