Julien Spianti. Нечеткие картины

Julien Spianti. Нечеткие картины

Любимая художница Ричарда Сапогова: кто рисует картины для «Внутри Лапенко»

По образованию я журналистка. Работала в печатных СМИ и на телевидении, но сейчас занимаюсь исключительно рисованием. И знаете, Конфуций со своим изречением «Выбери себе работу по душе, и тебе не придется работать ни одного дня в своей жизни» был чертовски прав. Я наслаждаюсь каждым своим «рабочим днем», разве это не сказка?

Сколько себя помню, я всегда рисовала: в детском саду, на уроках, лекциях, иногда даже на пресс-конференциях, когда работала на телевидении. Я не ходила ни в художественную школу, ни в кружки по рисованию. Я абсолютная самоучка, и мне по-настоящему нравится самостоятельно во всем разбираться, самой все изучать.

Большинство своих работ я публиковала в социальных сетях, именно там мои рисунки и начали замечать. Пару лет назад входящий в состав The Walt Disney Company телеканал Freeform заключил со мной контракт о сотрудничестве (работы Натальи Белослудцевой используются в рекламных кампаниях бренда. — Прим. ред.). Но, признаюсь, гораздо большую радость я испытала, когда со мной связались и предложили сотрудничество создатели сериала «Внутри Лапенко».

Здесь и далее — иллюстрация для сказки «Царь, яблоня и грач» и две ее вариации

О работе с командой сериала

Картины в сериях — это результат нашего творческого сотрудничества. Они были созданы специально для «Внутри Лапенко», и я указана в титрах как часть съемочной команды сериала. Я нарисовала иллюстрацию к сказке «Царь, яблоня и грач», которую рассказала Журналисту Алиса. Эту сказку написал сценарист и режиссер «Внутри Лапенко» Алексей Смирнов, а Benedique создал по ней крутую анимацию для сериала. Я представила, как могла бы выглядеть иллюстрация или даже обложка к книжке с такой сказкой, и решила воплотить эту идею.

Ричард Сапогов — типичный сказочный царь: в «фешенебельной» накидке из горностаевого меха и короне, с лучезарной самодовольной улыбкой. Таня-Яблоня — застенчивое волшебное существо, которое привязано к своему месту, ее юбка переходит в ствол дерева. Грача-Журналиста я решила изобразить довольно мрачным и даже готическим — ведь в этой истории он антагонист, который мешает исключительно положительному главному герою-королю, ну «и вообще не очень как человек».

Специально для пятой и шестой серий «Внутри Лапенко» я нарисовала еще две очень похожие картины. Наблюдательные зрители обратили внимание, что картина на стене в квартире Сапогова изменилась с развитием сюжета. Я люблю оставлять в работах не сразу заметные детали, которые нужно еще увидеть и понять их значение. Многие мои подписчики уже знают, что практически в каждой моей работе есть такие пасхалочки, ищут их и радуются, когда находят.

Мне нравится, что «Внутри Лапенко» и другое творчество Антона объединяет столько замечательных и талантливых людей: от съемочной команды до поклонников. Вообще, Антон удивительно душевный и отзывчивый человек. Несмотря на свою страшную занятость, он находит время и силы, чтобы благодарить нас за свою любовь к его творчеству. Он не просто заставляет нас смеяться и сопереживать его героям, но и вдохновляет, делает нашу повседневность чуть более яркой, светлой и позитивной, а сейчас это особенно ценно.

Что происходит на картине?

Я думаю, эта картина вас заинтригует так же, как и меня. Главный вопрос – что тут вообще происходит?

Изюминка работы (помимо двух голых девушек, одна из которых держит другую за сосок) это неизвестность: у картины нет автора, точной даты, названия и нормального объяснения сюжета.

Давайте вылавливать те крохи, которые собрали искусствоведы. Полотно появилось на свет примерно в 1594 году. Дело в том, что героини очень похожи на Габриэль д’Эстре (справа) и ее сестру. Поэтому картину условно назвали их именами – «Габриэль д’Эстре с сестрой».

Габриэль была самой яркой из любовниц короля Генриха IV: красива, умна и обаятельна. Их большой любви мешало маленькое обстоятельство – королева Маргарита, жена короля. Генрих отчаянно выбивал развод, Габриэль рожала ему детей, бездетная Маргарита отказывалась расторгать брак и сама погуливала на стороне… Все решилось неожиданно: Габриэль резко умерла (ходил слух, что ее отравили Медичи), Марго все же согласилась на развод, а Генрих погоревал некоторое время и нашел новую жену.

Туссен Дюбрей — «Генрих Наваррский в образе Геркулеса», 1600

Так вот, существует множество версий сюжета, я отобрал три самые жизнеспособные.

Общепринятая версия гласит, что картина рассказывает о беременности Габриэль. Они сидят в ванне – отсылочка к библейской истории о Вирсавии (та тоже приняла ванну и зачала царю Давиду наследника). Этот сюжет появился в живописи в конце Средневековья. Такое принятие ванны Вирсавией носило ритуальный характер, означающий, что у женщины кончились «эти дни» и она готова к зачатию.

Неизвестный художник — «Купание Вирсавии», 15 век

Кольцо как символ крепкой связи с королем и его обещания жениться, но при этом оно не на пальце – все же они не в браке. Сестра Жюльен щипает Габриэль за сосок, намекая на скорое кормление грудью. Сзади швея готовит праздничную ленту для ребенка, а на картине на заднем фоне портрет отца ребенка, нашего знакомого Генриха (там видны только его ноги).

Читать еще:  Marion Auburtin. Недолговечность тела

Все на картине не просто так. Кольцо с крупным сапфиром (под цвет глаз, король умеет выбирать) как символ верности и скорой свадьбы, а щипок за сосок — это предстоящее кормление грудью:

Другая версия предполагает примерно те же символы, но только теперь за сосок Габриэль держится Маргарита – мол фаворитка родила и выкормила будущих наследников. На момент написания д’Эстре была еще жива, поэтому изобразили логичный ход событий.

Портрет мужчины на заднем плане. Многие исследователи склоняются к тому, что это Генрих IV:

Третья догадка мрачновата. Согласно ей, картина была написана уже после смерти Габриэль и отсылает к последним часам девушки – она сильно мучалась от отравления (или неудачных родов), и врач положил ее в ванну для облегчения мук. В таком случае мы должны поменять дату написания на 1599 или позже.

Есть еще несколько интересностей. Обратите внимание, все героини действуют левой рукой (щипок, держание кольца, вышивание). Кроме того, картина очень симметрична, несмотря на все желания автора скрыть это. Возможно, он пользовался шаблоном, поэтому героини так похожи. Добавляет колорита картине красные занавеси, прямо как театральные. Символы, символы..

Героини очень похожи, что объясняется или их родством, или техникой художника:

Неизвестный художник явно принадлежал к школе Фонтенбло. Это такой французский Ренессанс – французские короли часто звали итальянских мастеров калибра да Винчи в замок Фонтенбло творить и учить местных делать так же. Отличительная фишка художников этой школы в том, что они любили изображать отчасти эротические сюжеты без религиозных героев, и обязательно без эмоций и какой-либо чувственности.

Еще одна картина без автора и названия, но явно с теми же персонажами. Только задний фон поменяли:

Мастера школы Фонтенбло не особо умели привнести психологизм в свои портреты, но с успехом добавляли россыпь символов, значение которых в настоящее время уже не может быть до конца расшифровано.

Но не будем унывать. Это дает большое поле для догадок и фантазии))

Картины-обманки: Как на протяжении столетий художники запутывали зрителей

Получайте на почту один раз в сутки одну самую читаемую статью. Присоединяйтесь к нам в Facebook и ВКонтакте.

Фальшивые занавески, фрукты и атриумы

Сейчас уже невозможно определить, кто из древних художников догадался о возможностях, которые открывает изображение на плоской поверхности объемного предмета. Но и греки, и римляне использовали рисунки на стенах для того, чтобы визуально увеличить помещение, сделать его светлее, просторнее, красивее — так появлялись фальшивые окна, двери, атриумы. Находки в Помпеях и Геркулануме — древнеримских городах, где сохранилось большинство фресок античности, — показывают, что уже в те времена картины-иллюзии пользовались популярностью.

Уровень исполнения картин-обманок иллюстрирует спор, который однажды заключили между собой древнегреческие художники Зевксис и Паррасий. Мастера взялись создать образы, которые не отличишь от реальных предметов. Зевксис изобразил виноград – да так достоверно, что на картину тотчас же слетелись окрестные птицы. Довольный своим мастерством, он предложил и Паррасию откинуть с его работы смятую изорванную занавеску, чтобы можно было оценить картину. Однако тот признался, что занавеска — лишь изображение.

От художников Средних веков, строго следовавших канонам в изобразительном искусстве, подобных экспериментов ожидать не приходилось, но с приходом Ренессанса продолжились начатые в античности исследования законов перспективы и светотени – в том числе и для того, чтобы удивлять и запутывать зрителя.

Барокко и тромплей

Особый размах приобрело развитие «обманных» изображений в Италии и Франции периода барокко (XVII — XVIII вв.). Архитектурное и живописное пространство возводимых в это время зданий сливались в единое целое, новая реальность возникала буквально из пустоты – неудивительно, что эта техника была так интересна человеку Возрождения. Как и в период античного искусства, одной из главных целей создания таких иллюзий было стремление визуально расширить помещение, создать впечатление, что своды выше, а сам интерьер – объемнее и воздушнее.

Одним из первых мастеров, кто использовал эту идею в своей работе, стал Андреа Мантенья. Прием, при котором достигался эффект вытягивания пространства вверх, получил название di sotto in su (с итальянского – «снизу вверх»). Ярким примером иллюзии, искажающей представление о реальных пропорциях и положении элементов здания стала роспись купола в Церкви иезуитов в Вене. В реальности своды имеют совсем небольшой изгиб, но благодаря совершенному применению законов перспективы купол кажется массивным конструктивным элементом храма.

Во времена барокко появляется и термин, который затем будут использовать как наименование живописных «обманок» — тромплей (trompe l’oeil в переводе с французского – «обмани глаз»). Тромплей стал одним из главных развлечений при декоре и отделке дворцов и замков, а за ними – и домов горожан, любящих искусство и желающих удивлять.

Обманки в домах и на домах обычных горожан

Один из самых простых и распространенных способов ввести зрителя в заблуждение заключался в изображении фальшивой рамы – к этому приему стали прибегать и нидерландские художники. Именно в этой части Европы иллюзорная живопись приобрела особую популярность. Голландские домовладельцы любили обустраивать и украшать свои жилища, а главное — могли себе это позволить, а потому спрос на работы мастеров живописи порождал большое количество произведений, среди которых встречались настоящие шедевры.

Читать еще:  Olaf Breuning. Пристрастие к цвету

Придать написанному на плоском холсте предмету иллюзию объемности, трехмерности, тем самым запутав на некоторое время смотрящих на картину людей, стало на долгое время модным направлением в изобразительном искусстве XVII века и развлечением ценителей живописи. Среди тех, кто достиг в искусстве создания картин-обманок особых высот, были Самуэль ван Хогстратен, ученик самого Рембрандта, Корнелиус Норбертус Гийсбрехтс, позже в Англии – Иоганн Генрих Фюссли.

Во Франции такую технику развивал Франсуа де ла Мотт. В Российской империи своей реалистичностью и тщательностью исполнения привлекали внимание работы художника Федора Петровича Толстого.

Помимо картин-обманок в интерьерах часто встречались и фигуры-обманки – их устанавливали в комнатах, в залах, в саду для того, чтобы «оживить» обстановку и удивить гостей. Такие доски-манекены изготавливались путем рисования на деревянной панели фигур людей, после чего изображение вырезали и устанавливали вертикально на подставки. Популярность на подобные украшения интерьера в Европе приносила художникам того времени неплохой доход.

В интерьерах часто можно было встретить и натюрморты — но выполненные с тем расчетом, что зрителю предметы на холсте покажутся не изображенными, а реальными и каким-то образом закрепленными.

В современном мире тромплей не сдает позиции, смещая акцент с интерьеров на уличную роспись – и удивляя, таким образом, значительно большее число зрителей.

Картины-обманки – возможно, один из результатов исследования возможностей живописи и искусства в целом – попытка стереть грань между реальностью и иллюзией, продолжить видимый мир за гранью его существования, создать новое измерение, проводником в которое становится искусство.

В настоящее время появляются и новые мастера, верные одному из главных предназначений искусства — удивлять и завораживать, такие, как Алекса Мид.

Понравилась статья? Тогда поддержи нас, жми:

ngasanova

Вспомнить, подумать.

«Ночной кошмар»

Не спроста Зигмунд Фрейд повесил в своей приемной репродукцию виновника нашего материала — английского
живописца швейцарского происхождения Johann Heinrich Füssli. («Ночной кошмар» — серия из четырёх
картин швейцарского и английского художника Johann Heinrich Füssli (1741-1825), которые иллюстрируют
готическое направление в искусстве Нового времени.)
Картина «Ночной кошмар», копия которой и висела в приемной основателя психоанализа, является вершиной
художественного наследия Heinrich Füssli, воплощая в себе концентрат его художественного стиля, в чем
сходятся практически все искусствоведы. Но творческое наследие художника куда обширнее, да и сама его
персона достаточно любопытна.

Генрих Фюссли, портрет кисти Джеймса Норткота, 1778

Вообще, можно отметить, что художником Фюссли считается достаточно слабым, чему виной допускаемая им
небрежность в композиции, отсутствие как такового пространства, излишняя театральность и прочее.
Вместе с тем, это все можно назвать авторским стилем и больше внимания уделить содержанию, нежели форме.
А чтобы проследить за формированием художественного стиля Фюссли и понять источники его вдохновения —
необходимо обратиться к фактам из его биографии.

Родился Генрих в Цюрихе, в 1741 году. Склонностью к живописи и интерес к ней он проявлял, будучи еще
совсем юным, но отец, профессиональный портретист, не понаслышке был знаком со всеми тяготами этого
ремесла и отдал сына на обучение в семинарию. Доучился Генрих до магистратуры теософского факультета
в Цюрихе, но недовольство смотрителем магистрата реализовалось в форме брошюры, вызвавшей достаточно
бурную реакцию. В результате Генрих был вынужден покинуть родные края.

Художнику шел 21-й год.

Фюссли беседует с Иоганном Якобом Бодмером, 1778–1781

Попутешествовав по Германии, пока еще будущий Хранитель лондонской Королевской Академии художеств попадает
в Париж, где сближается с Жан-Жаком Руссо, изобретателем теории прямой демократии и видным мыслителем
того времени. Будучи в то время более склонным к письму, нежели к живописи, а также обладая отличным
образованием, Фюссель анонимно издает «Заметки о сочинениях и поступках Жан-Жака Руссо». Кроме того,
Генрих переводит на немецкий «Макбет» Шекспира и «Письма леди Монтэгю», благодаря чему заводит знакомство
с британским послом в Берлине и принимает его предложение поехать в Англию.

В Лондоне Генрих живет в течении 5 лет, работая переводчиком. Джошуа Рейнолдс, ставший к тому времени
приятелем Фюссли, дал ему судьбоносный совет — оставить труд переводчика и попробовать себя в живописи.
Идея пришлась Генриху по душе и он отправился в Италию, славящуюся своими школами живописи. Именно в
Италии, где он на протяжении 8-ми лет жил, учился и работал, Фюссли познакомился с античным искусством
и был им крайне восхищен. Равно как и работами живописцев эпохи Возрождения, в особенности — Микеланджело.


Сон королевы Екатерины, 1781

В 1779 году Генрих возвращается в Англию уже как художник. Он быстро завоевывает признание в художественных
кругах. В течении последующих 25-ти лет Фузели, как знали его тогда в Лондоне, стал членом лондонской
Королевской Академии художеств, получил профессорскую степень и, в итоге, возглавил Аккадемию. Именно на
этот период выпадает активная творческая деятельность Фюссли как художника. После — он вновь вернулся к
литературной деятельности. Что, в прочем, и не удивительно, учитывая, что вдохновение художник во многом
черпал в сексуальности и даже рисовал откровенную порнографию, которую исправно сжигала его супруга, а
к тому моменту он уже был на экваторе седьмого десятка.

Читать еще:  Bao Pham. Традиционная живопись

Но не сексуальностью единой. Увлечение живописью эпохи Возрождения и античные мотивы присутствовали во
многих в его работах. Как и мистицизм, всевозможные знаки и символы — в то время в Англии, открывшей для
себя Восток со всеми его премудростями и диковинками, уже входило в моду увлечение сверхъестественным,
и Фюссли исправно подливал масла в этот огонь. Правда, на данном поприще куда больших успехов, равно как
и признания, добился друг и коллега Генриха — Уильям Блейк. Этим двум господам приписывается чуть ли не
главная роль в становлении романтизма в английской живописи.

Титания и Боттом, 1790, (по мотивам комедии Шекспира «Сон в летнюю ночь»)


Но Фюссли определенно тяготел и к классицизму. Особую любовь он питал к произведениям Шекспира, которые
в юности переводил, а освоив кисти — иллюстрировал. По воспоминаниям Томаса Коутса, Фюссли легко
цитировал Шекспира на память.

Кошмар навещает лапландских ведьм, 1796

Картины Генриха похожи на сновидения. Размытые очертания, неясный фон, нереальность происходящего. Но
сумеречное и подсознательное граничит в его полотнах с рассудочным и театральным. В его полотнах, как
уже отмечалось, место реально «осязаемого» пространства занимает неопределенный мрак, из которого
появляются герои. Художник испытывал определенную любовь к удлиненным фигурам, запечатленным в
неестественном движении или ракурсе, угловатым линиям контура, ярким перепадам света и тени,
порождаемым освещением «сбоку», которое и делало пространственные границы размытыми.

Литературность Фюссли выражалась в неожиданных аллегорических образах исполненных мрачного символизма,
коим его картины иногда даже чересчур перегружены.

Титания, обнимающая Осла, 1793—1794, (по мотивам комедии Шекспира «Сон в летнюю ночь»)

Несмотря на то, что сегодня Генри Фюзели (именно под таким именем запомнили его современники) не является
популярным и активно тиражируемым художником, его вклад в становление европейского романтизма и символизма
XIX века, а также влияние на личности многих других известных деятелей, ярчайшим из которых является
Уильям Блейк — переоценить трудно. Равно как и то, что острый ум, богатая эрудиция и философские измышления
современных художнику и античных мыслителей, привели Фюссли в дебри поисков ключей к пониманию
подсознательного, проникновения в глубины сексуальности, размышления на тему сновидений и прочие
психологические, по сути своей, изыскания, существенно опередившие и предвосхитившие фундаментальный
научный (или псевдонаучный) анализ данных областей.

Не зря Зигмунд Фрейд повесил в своей приемной репродукцию его картины. Ой не зря.

Ночной кошмар, 1781 (репродукция именно этой картины и висела в приемной у Фрейда)

Фальстаф в корзине для белья, 1792

Битва Тора с Ёрмунгандом, 1790

Julien Spianti. Нечеткие картины

Авторизуясь в LiveJournal с помощью стороннего сервиса вы принимаете условия Пользовательского соглашения LiveJournal

Живые фотографии Жульена Дувье

Синемаграфия — очень эффектные живые фотографии, которые в 2011 году
придумал дуэт из Нью-Йорка: фотограф Джейми Бек и дизайнер Кевин Бург.
Идея была проста — показать не статическую картинку, а анимированную.

Можно сказать, что это новая эра в фотографии — создание изображения, которое
еще не видео, но уже и не фотография. Посмотрите синемаграфии, созданные
графическим дизайнером из Франции — Жульеном Дувье (Julien Douvier).

В его работах вы увидите простые сцены из повседневной жизни,
глядя на которые вы почувствуете, что смотрите кино.

1. Синемаграфия сочетает в себе традиционную фотографию с элементами
локальной анимации, которая создает эффект живой картинки. (Фото: Julien Douvier)

2. Выбранные подвижные части картинки изолированы от статического изображения.
Эта дихотомия делает изображения тихими и несколько созерцательными.

3. Это не просто гифки, это гораздо более сложные, поднятые
на качественно новый уровень анимационные изображения.

4. Синемаграфии создают убедительную иллюзию, что вы смотрите фильм.

/>

5. Синемаграфии Жульена Дувье излучают спокойствие, открывая
красоту обычной, повседневной жизни.

6. По словам первых создателей живых изображений — Джейми Бека и Кевина Бурга,
они хотели соединить мир фотографии и мир кино. И у них действительно это получилось.

7. На создание одного живого изображения уходит обычно два дня, но если движущимся
элементом на картинке является человек, то может понадобиться и неделя.

8. На создание этих необычных живых фотографий — Жульена вдохновляет всё,
что можно увидеть. А еще в работе для него важна музыка, которая,
по его словам, очень часто влияет на выбор сюжета для съемок.

9. Больше работ Жульена Дувье можно посмотреть на его сайте: здесь .

Конечно, такую картинку не воспроизведет ни современная печать на холсте,
ни любая из техник прикладного творчества.

Синемаграфия, как детище времени высоких технологий, способна существовать только на экранах цифровых устройств (фоторамках, экранах смартфонов, ноутбуков и мониторов).

В настоящее время данное направление в фотоиндустрии набирает обороты и уже снискало многочисленную армию подражателей не только в фотоискусстве, но и рекламном деле.

Попробовать создать синемаграфию по сути может каждый,
у кого имеется современный фотоаппарат или видеокамера.

Самое главное при съемке на видео запечатлеть именно тот момент, который будет являться первостепенным при дальнейшей обработке изображения.

На самом же деле от вас потребуется опыт владения фотографической техникой и специализированными программами по обработке изображений, ну и масса времени в придачу.

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector