Под вопросом авторства оказались две работы Босха

Под вопросом авторства оказались две работы Босха

Что вышло, когда Пушкин «увидел» Босха, а Достоевский — Рафаэля?

Валерия Косякова (кандидат культурологии, сотрудник Центра визуальных исследований Средневековья и Нового времени РГГУ, автор книг «Апокалипсис Средневековья», «Код Средневековья. Иероним Босх») рассказывает о связи живописи и литературы, визуального и вербального. Как Босх повлиял на «Евгения Онегина»? Откуда взялся «синий, синий» цвет в стихах Мандельштама? Почему до Тернера в Лондоне не было тумана? Обо всем этом и многом другом — в нашей статье.

Что вышло, когда Пушкин «увидел» Босха, а Достоевский — Рафаэля?

Однажды Оскар Уайльд сделал интересное наблюдение. Он сказал, что до живописца Тернера, «который написал так много туманных пейзажей Лондона», тумана в Лондоне на самом деле не было. Вернее, его как будто не замечали, во всяком случае, писатели. Правдивость этого подтверждает Жан Ренуар — французский режиссер и, по совместительству, сын знаменитого художника-импрессиониста Огюста Ренуара. «Уайльд сказал, что до Тернера в Лондоне тумана не было. И знаете, это правда. Потому что вы можете взять любое произведение английской литературы до Тернера, и нигде не говорится о тумане. Нет тумана у Шекспира, нет тумана у Бена Джонсона. Они никогда не говорят о нем. Но в тот день, когда Тернер решил написать Лондон таким, каким он его увидел — полным густого тумана, — что ж, с того дня и доныне в Лондоне туман, вот и все. После Тернера в каждом английском романе есть туман. И мы благодарны Тернеру за то, что он открыл нечто очевидное, чего никто из нас не мог увидеть: что в Лондоне есть туман».

Это замечание о Тернере — лишь еще одно подтверждение того, что образ и текст, картина и слово тесно связаны между собой. Полифония визуального и вербального пронизывает саму ткань литературы. Что мы в действительности считываем, когда читаем книгу? Звуки, образы, слова? Культура письменности и чтения согласно своему происхождению связана с визуальным опытом. Подобно сыщику или детективу, читатель декодирует знаки — слова и грамматические формулы, — считывает культурный код, понимает контекст произведения, дешифровывает смысл, вылавливает улики, которые полнее раскрывают содержание текста. Но «преступление» по имени литература никогда не будет раскрыто: улик и интерпретаций здесь столько же, сколько и сыщиков. Воображение каждого из нас производит уникальные образы героев произведений, образы, которые мы «будто видим своими глазами», как говорил Владимир Набоков.

Восприятие текста тесно связано с тем визуальным опытом, который имеет читатель. А создание текста связано с визуальным опытом самого писателя. При этом иногда эта связь совершенно явственна и, можно сказать, прямолинейна — например, когда картина становится актором в литературном тексте, то есть важным «действующим лицом». Так происходит в «Портрете Дориана Грея» Оскара Уайльда, «Портрете» Николая Гоголя, «Мастере Страшного суда» Лео Перуца, «Щегле» Донны Тартт, «Убийстве Командора» Харуки Мураками . . Именно поэтому так интересно разобраться, как визуальные образы и произведения, созданные не пером, а кистью, взаимодействуют с литературой.

Почему пушкинской Татьяне снится «Босх»?

Итак, в Москве, на той самой Спиридоновке, по которой бежала нехорошая тройка из «Мастера и Маргариты», расположился музей-квартира Алексея Толстого. В одной из зал служители не преминут показать забредшему путешественнику «подлинную работу самого Иеронима Босха — почтенного профессора кошмаров». Вы увидите слегка поблекшую от времени, но удивительно привлекательную картину на тему искушений святого Антония.

Каково же будет ваше удивление, когда вы услышите в этом же музее «мифы и легенды» о русской культуре — например, о том, что Александр Пушкин списал драматичный, пропитанный демоническими и инфернальными образами сон Татьяны из «Евгения Онегина» непосредственно с этой «босхианской» картины. Но на то они и мифы, чтобы бередить сознание. Картина в музее, увы, не принадлежит кисти Босха. Вряд ли ее мог видеть поэт. Однако «сказка ложь, да в ней намек»: сон действительно напоминает о полотнах знаменитого нидерландского художника — на это обратил внимание еще Владимир Набоков, назвав в комментариях к «Евгению Онегину» сон Татьяны босхианским видением.

Босх и Брейгель: загадки картин нидерландских художников

П осле пандемии коронавируса культурная жизнь Москвы начинает возвращаться в свой привычный режим и радовать жителей возможностью оценить редкие полотна произведений искусства. Городское пространство “Хлебозавод” приглашает окунуться в мистический и таинственный мир выставки Босх и Брейгель “Мистические образы и тайны”, которая продлится до 30 августа.

В экспозиции представлены 60 репродукций художников Северного Возрождения, которые собраны со всех частей света и частных коллекций. Даже несмотря на то, что перед нами произведения искусства, которым насчитывается уже пять веков, они все равно по-прежнему не теряют своей актуальности.

“Современное общество любит всматриваться в символы, детали, таким образом, люди хотят найти ответы на свои вопросы, а картины Босха и Брейгеля Старшего идеально под это подходят, ведь на них можно смотреть часами”, – рассказывает сооснователь выставочной компании Арт Экспо и онлайн-лектория VEKARTA Анна Павельева. В основе картин двух художников лежат мрачные сюжеты о грехопадении, недостатках человеческого общества, и призыв задуматься о собственном поведении и характере, чтобы не стать похожими на героев, которые изображены на полотнах авторов.

Организатор добавляет, что раньше произведения Босха и Брейгеля не ценились так высоко, как сейчас. “Читая” картины видно: художники обладали удивительными и странными мыслями, которые они передавали с помощью кисти.

“Триумф смерти” Питер Брейгель Старший

Они изображали Рай и Ад, сцены из Ветхого и Нового завета, библейские притчи и иллюстрации к народным пословицам, которые обличали пороки человека. В Средневековье такие произведения искусства осуждали и не признавали, так как они больше пугали, чем услаждали смотревшего. Сейчас же у общества есть возможность открыто говорить о недостатках и даже полюбоваться ими на полотнах.

Войдя в здание “Хлебозавода”, а затем поднявшись на пятый этаж , сразу же погружаешься в теплую атмосферу комнаты, и это не только потому, что она окутана июльскими лучами солнца, вас встретит доброжелательный работник выставки, у которого можно приобрести билеты, сувениры и узнать расположение интересующих картин.

(Источник: https://bosch-bruegel.ru/)

Экспозиция поделена на две части. На первый взгляд может показаться, что все картины написаны одним человеком. Оба художника демонстрируют свое мастерство выстраиванием сложной композиции из более ста фигур, сосчитать которые составляет серьезную проблему. Герои, изображенные на полотнах, создают настоящую суматоху: люди ходят между домами, высовываются из окон, что-то тащат, толкают, держат предметы в руках, – из-за чего складывается впечатление постоянного движения. Если некоторое время рассматривать их, то появляется ощущение, будто они начинают оживать. Однако, подойдя к картине поближе и “прочитав” замысел автора, можно найти кардинальное отличие в творчестве нидерландских живописцев.

“Святой Иероним за молитвой” Иероним Босх

Первая часть представленной экспозиции посвящена искусству Питера Брейгеля Старшего. По картинам видно, что автор любил изображать евангельские мотивы (“Обращение Савла”, “Избиение младенцев”, “Проповедь святого Ионна Крестителя”, “Путь на Голгофу”) , и на основе них обличать различные пороки, – скупость, себялюбие, чревоугодие, любострастие и т.д, – воплощенные в образах живых людей (монахи, волхвы) и их конкретных поступках.

“Проповедь святого Ионна Крестителя” Питер Брейгель Старший

Образ Христа изображен в центре картин и одновременно затерян среди других человеческих фигур. Можно догадаться, что Брейгель специально использует такой прием, чтобы показать отношение людей ко Христу (“Поклонение волхвов в зимнем пейзаже”). Художник словно хочет сказать зрителям картины: посмотрите на свою жизнь со стороны, в каком отношении вы находитесь со Христом? В центре ли он вашего духовного “полотна” или на периферии вашей жизни?

Читать еще:  Carlos Villabon. Испанский художник. Масло

“Поклонение волхвов в зимнем пейзаже” Питер Брейгель Старший

Каждая картина очень тонко написана, виртуозно и неприхотливо. В мазках брейгелевской кисти чувствуется, что автор был вдохновлен культурными традициями Нидерландов, фольклором (“Двенадцать нидерландских пословиц”), греческой философией (“Возвращение стада”) и народными пословицами. Также отличительной особенностью экспозиции выставки являются произведения, написанные в технике гризайль. Питер Брейгель использовал данный вид живописи, чтобы выполнить картины (“Три солдата”, “Христос и женщина, уличенная в прелюбодеянии”) тоновыми градациями одного цвета, чаще всего в оттенках сепии и серого.

“Христос и женщина, уличенная в прелюбодеянии” Питер Брейгель Старший

В некоторых работах герои изображены в несвойственных Брейгелю масштабах, создавая собой стихию и естественную мощь природы. Фигуры словно вырастают, увеличиваются, и у зрителя складывается впечатление, будто он подошел к ним вплотную.

Экспозиция плавно перетекает из одной части в другую, и зритель даже может не заметить, как перед ним уже находятся произведения искусства Иеронима Босха. Глядя на полотна художника, можно предположить, что жизнь его была наполнена страхами и горестями. Нидерландский живописец изображал на полотнах уродливых людей, чудовищ, монстров, химер, животных, собранных из разных стран – жирафы, северные медведи, слоны, тюлени, разнообразные птицы. Данные персонажи являются скрытой аллегорией, которая показывает жизнь, лишенную присутствия Бога (“Святой Иероним за молитвой”), внутренне противоборство между демоном и Иисусом, и падение нравов церкви (“Корабль дураков”).

“Корабль дураков” Иероним Босх

Повсюду садистская жестокость и сладострастие людей, буквально погрязших в своих грехах. Такие картины представляют собой полиптих – складень из четырёх одинаковых по размеру панелей, отличающийся от более привычных для творчества Босха триптихов (“Видение загробного мира”).

“Видение загробного мира” Иероним Босх

На них отчетливо видно, как границы между царством живых и мертвых исчезают, даже у зрителя может возникнуть страх перед выглядывающей из-за двери смерти с косой (“Смерть скупца”). Босх создал мир кошмарных сновидений, которые полон феерий ужаса, он сумел наглядно передать атмосферу духовного климата Средневековья, а именно страх людей перед часом расплаты за свои грехи (“Семь смертных грехов”, “Сад земных наслаждений”).

“Сад земных наслаждений” Иероним Босх

И в то же время на картинах виднеются роскошнейшие пейзажи некоей невиданной утонченной природы (“Искушение святого Антония”), просматриваются чудесные города, греховные порочные женщины Босха внешне так чисты, так утонченны, словно мальчики-подростки. Отчего это? Быть может, художник хочет сказать: посмотрите, мир прекрасен, он создан Богом для Человека, но человек принес в него Зло и теперь сам же страдает от него. Он сам создал для себя трагическую неустроенность Мира.

Босх простит: про букет в заднице и поход на выставку двух художников

Мы стоим на втором этаже дома 8 на улице Лермонтова. Настасья (моя девушка) суетливо закрывает и открывает вкладки на телефоне, кочуя от наших личных сообщений «ВКонтакте» к письмам на электронной почте от начальника, а от них — в сохраненные заметки на Яндекс-Диске.

«Я же помню, что покупала. Куда они могли запропаститься?» — уже с нескрываемым раздражением разговаривает она сама с собой.

Я просто стою рядом. Делаю вид, будто пытаюсь помочь. Мы пришли на выставку Босха и Брейгеля в один из последних дней ее работы. Я знал, что электронные билеты Настасья покупала в начале августа. Я не знал, куда она их сохранила. Не знала и она.

«Давай заново купим, а? Всего 250 рублей. А то я не могу найти» , — Настасья начала хныкать.

«Ищи. Ты все найдешь» , — отрезал я.

Весь мой багаж знаний о Питере Брейгеле исчерпывался тем, что он Старший, а это значит, что, вероятно, был и еще один. О Босхе я знал чуть больше. Например, то, что его на самом деле звали Ерун ван Акен, был он фламандцем (жил на севере современных Нидерландов) и писал максимально причудливые картины, полные непередаваемых образов и причудливых сцен.

Настасья знала о Брейгеле примерно столько же. О Босхе она знала чуть меньше. У меня когда-то была футболка с принтом «Босх, Россия, Президент» (отсылка к национальной идее царской России «Бог, Царь, Отечество»). Эта футболка бесила Настасью. Вряд ли из-за Босха, скорее потому, что ее подарила мне бывшая.

Настасья все же нашла билеты, и мы прошли в зал. Оказалось, на экскурсию мы безнадежно опоздали, поэтому, чтобы не стоять в толпе и ничего не понимать, решили отойти и ничего не понимать отдельно от толпы.

«Сад земных наслаждений» , — показываю я на картину, которая висит рядом со входом.

Трехстворчатое полотно до отказа забито действительно странными фигурами людей. Вот слева сотворение мира — диковинный пейзаж, на котором гуляют животные (некоторые из них явно выдуманы). Вот правая створка, изображающая ад (максимально изощренные сцены пыток грешников). Вот и центральная, изображающая рай (тот самый сад земных наслаждений). Большинство фигур там совокупляются с выдумкой, так сказать.

Далее описывать сами картины не стану — никаких слов на это у меня не хватит. Проще увидеть их.

«Это мой уровень понимания Босха» , — показываю я на фигуру с букетом цветов в заднице.

«А мне цветов не даришь» , — говорит Настасья.

Изрядно впечатление от картин Босха оказалось подпорчено местным освещением. Репродукции нещадно бликовали. Некоторые вещи оказалось почти невозможно разглядеть. Кто ставил освещение? Кто выбирал материал для печати? Для кого эта выставка?

То же касалось и картин Брейгеля Старшего — мы, наконец, дошли до них. Даже мне, не специалисту, очевидно: старина Пит явно подражал манере Босха. Его полотна также изобилуют великим множеством деталей, фигур, движений. На одной из картин даже видны какие-то монстры на манер «оседланных рыб» Босха.

Именно рядом с «Падением мятежных ангелов» Настя впервые за этот день попросила меня «красиво сфотографировать» ее (людей рядом не было, а все фигуры на картине были крупные, яркие и легкоразличимые). Я был к этому готов — в нашей паре производство фотографий стало своего рода обрядом, ритуалом, сакральным действием. Этот момент может определить настроение Настасьи на следующие несколько часов. Беря в руки телефон, я осознавал, что если не справлюсь, мне потом придется долго и мучительно все это расхлебывать.

Адское Наслаждение: Рай, Ад и Иероним Босх

Мир отмечает пять веков со дня смерти художника, соединившего в своих картинах веру, мораль и гротеск

Художник Иероним Босх (приблизительно 1450 — 1516) был богат и пользовался огромным уважением. Его произведения поражали и восхищали зрителей. К последнему десятилетию жизни Босха художники делали сотни копий с его картин и рисунков и писали собственные, навеянные его композициями. Слава Босха продолжала расти и достигла своего апогея примерно к 1600 году. А затем его почти забыли: воцарившиеся классицизм и академизм не оставили места гротеску.

В ХХ веке о знаменитом Саде земных наслаждений (1503) и о самом Иерониме Босхе заговорили вновь. Историки искусства поочередно навешивали на него ярлыки еретика, алхимика, авангардиста и приверженца свободной любви. В 1965 году британский психолог Р.И.Хемфилл предположил у него шизоидное расстройство личности.

Большой тур: от Хертогенбоса до Мадрида

Европу охватила босхианская лихорадка, тому причина — 500-летняя годовщина со дня смерти художника. Многочисленные торжества пройдут в его родном городе Ден-Боc (разговорное название Хертогенбоса). Приехавшие туда смогут принять участие в дискуссиях на самые разные темы — от пива до монашеской жизни или истории психиатрии, а также совершить путешествие по раю и аду, проплыв по древним извилистым каналам города, восхититься видами с 25-метровой высоты собора Святого Иоанна, понаблюдать за необычной лодочной флотилией с фантастическими образами из произведений Босха и увидеть его животных, которые появятся на сцене в голландском премьерном спектакле об Иерониме Б. И конечно, всех ожидают выставки, на которых обязательно нужно побывать. И. С.

Читать еще:  Maria Lujan and Wolfgang Krug. Картонный нож

Иероним Босх. Видения гения
Музей Северного Брабанта, Хертогенбос
До 8 мая

Празднования начались в феврале с открытия крупной ретроспективы в Хертогенбосе. В показ включено 17 из 24 картин и триптихов Босха, выставка представляет собой итог девятилетнего исследовательского проекта, посвященного творчеству художника. Среди самых ярких произведений на ней — поздняя работа мастера, триптих Воз сена (1515), прибывший из Национального музея Прадо (впервые за 450 лет он покинул испанскую столицу). Еще две картины из Прадо были отозваны мадридским музеем обратно после 11-часового изучения их голландскими специалистами, которые пришли к выводу, что авторство этих работ не принадлежит Босху.

Босх. Выставка столетия
Национальный музей Прадо, Мадрид
31 мая – 11 сентября

Не отправленный в Нидерланды триптих Сад земных наслаждений — самая известная работа художника и гвоздь показа в Прадо. На выставке Босха в этом музее она, несомненно, займет достойное место. Ряд ключевых произведений художника попал в Испанию благодаря исторически сложившемуся интересу к нему испанских коллекционеров из числа аристократии, включая короля Филиппа II, который собрал значительную коллекцию картин Босха. На выставке в Прадо будет около 60 его произведений.

Начо Карбонель
Городской музей Хертогенбоса
18 июня – 11 сентября

За творческие исследования в области промышленного дизайна испанец Начо Карбонель получил две премии и был номинирован на премию «Дизайн года», присуждаемую лондонским Музеем дизайна. Его работа Стул для влюбленных вызвала огромный интерес; она представляет собой два сиденья, соединенных туннелем, который дает возможность сидящим на них влюбленным быть и на людях, и уединяться. Это первая в Нидерландах ретроспектива Карбонеля, чье творчество охватывает как скульптуру, так и дизайн и демонстрирует его тесное родство с Босхом и Дали.

Небеса и ад (и земля)
Городской музей Хертогенбоса
24 сентября 2016 – 15 января 2017

Отдавая дань уважения Саду земных наслаждений, четыре современных художника разрабатывают босхианские темы в цикличном «триптихе» на тему рая, ада и земли. Видео голландского художника Габриэля Лестера, снятое в Индии, дополнено видео швейцарской художницы Пипилотти Рист Homo sapiens sapiens (2005), в котором изображен рай до грехопадения человека, и ужасающей инсталляцией Fucking Hell (2008) британцев Джейка и Диноса Чепменов, она состоит из девяти стеклянных витрин с тысячами крохотных фигурок, совершающих или участвующих в омерзительных действиях.

Иероним Босх родился примерно в 1450 году в Хертогенбосе в провинции Брабант, что в южной части нынешних Нидерландов, далеко от важных в то время крупных центров искусства и политики: Брюгге, Брюсселя и Гента. Он был третьим сыном в семье посредственного живописца Антониса ван Акена, который сам был сыном посредственного художника Яна ван Акена родом из немецкого города Ахен. Обучение юного Босха проходило в семейной мастерской и, что важнее, в местной католической школе. Именно школа дала ему не только основы религиозных знаний, но и приучила к самодисциплине и осторожному критическому мышлению.

Восхождение по социальной лестнице

После женитьбы около 1480 года на Алейт ван дер Меервенне, дочери со­стоятельного портного, социальный статус Босха повысился. Наследство жены, включавшее дом на рыночной площади и многочисленную недвижимость за городом, позволили художнику обзавестись собственной мастерской. В 1488 году он становится членом общества избранных — Братства Богоматери, в которое входили представители религиозной и политической элиты Хертогенбоса.

Для капеллы братства в главной городской церкви Святого Иоанна Босх создал две небольшие картины и витраж и с этих пор стал регулярно получать солидные заказы от членов братства и их родственников. У братства были связи по всей стране, поэтому вскоре к Босху начали поступать заказы и из других городов. К примеру, высокопоставленный чиновник из Антверпена Питер Шейве заказал ему триптих Поклонение волхвов (около 1496/97), который теперь хранится в Музее Прадо в Мадриде.

Приблизительно в 1495 году Иерун ван Акен сменил имя на Иероним Босх (латинизированная форма имени плюс краткая форма названия родного города). В следующие несколько лет он создал свои самые прославленные работы — крупномасштабные триптихи.

Пожалуй, наиболее знаменитый из них — Сад земных наслаждений из Прадо. Исследователи считают, что работа была написана к бракосочетанию одного из могущественных аристократов того времени, графа Генриха III Нассау-Бреды с Луизой-Франсуазой Савойской. Триптих был задуман как своего рода руководство к успешному брачному союзу и как предупреждение о том, что может случиться, если не следовать религиозным нормам и морали. И кроме того, он был призван развлекать придворное общество.

Забавное и причудливое

Первые записи своих впечатлений от произведений Босха оставил Антонио де Беатис, секретарь кардинала Людовика Арагонского. Он увидел Сад земных наслаждений во время визита во дворец Генриха III в Брюсселе в 1517 году, через год после смерти художника, и описал его как «картины на фантастические темы… где одни люди выходят из морских раковин, другие извергаются из журавлей… есть всякого рода птицы и животные, как в жизни, вся работа забавная и причудливая».

Примерно 80 лет спустя Хосе де Сигуэнса, библиотекарь и духовник испанского короля Филиппа II, написал морализаторский комментарий к произведению. Он истолковал изображения людей, животных и растений через тему смертных грехов, как символ мимолетности и быстротечности всего земного. И хотя толкования Беатиса и Сигуэнсы могут показаться противоположными, на самом деле это две стороны одной медали. Оба они следуют принципу, заложенному в Поэтическом искусстве Горация: prodesse et delectare — обучай (в данном случае имеется в виду морально-нравственное воспитание) и развлекай.

По мнению Сигуэнсы, Босх знал, что его уже обогнали Альбрехт Дюрер, Микеланджело, Рафаэль и другие художники. «Поэтому он пошел новым путем, следуя по которому, мог оставить позади других». Он создал новый стиль с элементами шутовства и гротеска, подобные которым можно обнаружить в декоре готических построек и на полях средневековых богослужебных книг. Сочетая эти элементы с комическими сценками из повседневной жизни и образами, взятыми из средневековых пословиц, фаблио и мифов (некоторые из них до него никто не пытался иллюстрировать), художник изображал грехи и пороки.

Дитя эпохи Возрождения, он обладал силами и талантом, чтобы идти своим путем; это позволило ему толковать религиозное искусство в независимой манере, невозможной в Средние века. В образах Босха отсутствуют гармония и красота, а любое чувственное удовольствие может быть обманчиво. Зритель должен уметь соотносить их со своим внутренним миром: как распознать, что есть хорошо и поэтому достойно подражания, а что есть зло, презренное и смехотворное? Только таким путем можно познать подлинно великое: отвечая на эти вопросы, переживая духовное обновление и становясь в результате интеллектуально и духовно прекрасным.

Сад земных наслаждений (1503) представляет собой четыре взаимосвязанных сюжета. Картина мира на третий день Творения, когда на земле еще нет ни людей, ни животных, украшает две внешние створки триптиха; рай и сцена встречи Адама и Евы помещены на левую внутреннюю створку;в центральной части изображен фальшивый рай человечества перед Всемирным потопом; а на правой внутренней створке Босх создал жуткую картину ада / ©Museo Nacional del Prado , Madrid/TASCHEN

Читать еще:  Michael Cheval. Художник-абсурдист

Под вопросом авторства оказались две работы Босха

Мистическое искусство: скрытые смыслы и спорные теории

Искусство – область мистическая

Люди научились рисовать еще в глубокой древности: в наскальных изображениях они отражали сцены из своей немудреной жизни: охота, домашний быт… С течением времени образы становились все более сложными, объемными, все полнее отображали реальную действительность.

Московский художник Юрий Лушниченко вводит термин «психографики» – «науки об историческом фиксировании человеком процесса своего социального становления через изображение реальности, графическое “отчерчивание” как чувственных, так и понятийных форм отражения субъективной реальности». Лушниченко считает, что первобытные художники в своей живописи фиксировали подсознательные образы архетипического характера. Моделируя эти образы, можно гармонизировать отношения человека с природой и окружающим миром и таким образом «кодировать» себя на здоровье, удачу и т. д. А кто не слышал о «лечебных» и «проклятых» картинах, иные из которых нарисованы знаменитыми художниками?

Пятнадцать лет назад сотрудником Лондонского Университетского колледжа Семиром Зеки были заложены основы новой научной дисциплины – нейроэстетики. Ее суть в том, чтобы разобраться в нейрофизиологических механизмах нашего восприятия произведений искусства. Например, выяснить, почему одни люди любят художников Возрождения, другие – импрессионистов, третьи – реалистов, а четвертые – абстрактную живопись.

Так, сотрудница Бостонского колледжа Анджелина Холи-Долан провела эксперимент, в ходе которого участникам предлагалось рассмотреть картины, нарисованные художниками-абстракционистами, художниками-любителями, а также детские рисунки и мазню из красок, оставленную на бумаге животными, скажем шимпанзе, и высказать свои предпочтения… При этом только две трети произведений имели таблички с надписями, а некоторые таблички специально сообщали ложные сведения. Допустим, шедевры знаменитых художников в стиле абстракционизма выдавались за творения обезьян…

Однако выяснилось, что добровольцы выбирали по большей части именно произведения известных живописцев, даже если те были снабжены неверной информацией. Правда, объяснить причину своего выбора они не могли. Так что, вопреки распространенному мнению, абстрактные шедевры не являются просто мазней: в хаотичном, на первый взгляд, нагромождении образов, безусловно, заключен некий смысл, подсознательно улавливаемый нашим мозгом…

Кроме того, зрители улавливали в «размазанных» образах конкретные формы. Когда же в порядке эксперимента им демонстрировали изображения, составленные из элементов различных картин, наряду с оригиналами, то оригиналы пользовались большей популярностью, даже если испытуемые не были знакомы с творчеством данных художников.

Исследователи также обнаружили во многих произведениях корифеев живописи элементы так называемых фрактальных узоров, то есть одних и тех же мотивов, повторяющихся на картине в различных масштабах. По-видимому, они призваны воздействовать на мозг, усиливая степень восприятия информации, заложенной в картину…

Разумеется, искусство – это не только живопись. Это и скульптура, и архитектура, это по большому счету все то, что создано человеческими руками не только с утилитарной, но и с эстетической целью. Лев Толстой в своем трактате «Что такое искусство?» пишет: «Искусство есть деятельность человеческая, состоящая в том, что один человек сознательно известными внешними знаками передает другим испытываемые им чувства, а другие люди заражаются этими чувствами и переживают их…»

Любое произведение искусства, будь то картина, статуя или архитектурная форма, содержит определенный набор информации, способной взаимодействовать с окружающим миром и людьми. Если мы не можем объяснить механизмы этого взаимодействия, мы называем это мистикой, то есть связываем эти явления с существованием неких иррациональных, сверхъестественных сил.

Лично я убеждена в том, что любые явления естественны и любые взаимосвязи между ними объяснимы. Другое дело, что большинство из нас еще не «доросли» до осознания этих взаимосвязей. Но есть люди, которые их осознают. И часто это люди творческие, в силу особенностей своего эмоционального склада и мышления способные многое постигать интуитивно. Поэтому нет ничего удивительного в том, что понятия «искусство» и «мистика» становятся чуть ли не синонимами.

Художников в обществе всегда считали людьми «не от мира сего». Между тем есть предположение, что некоторые из них являлись визионерами, то есть в прямом смысле слова обладали способностями заглядывать в другие пространственно-временные измерения. Во всяком случае, об этом свидетельствуют некоторые черты их творчества.

Иероним Босх – изображающий ад

Человеку, когда-либо увидевшему творения Иеронима Босха, сложно их забыть. В наше время об этом художнике эпохи Возрождения написана масса искусствоведческих работ. Но ответа, почему он выбирал такие странные и пугающие сюжеты для своих картин, до сих пор нет…

Настоящее имя живописца было Ерун ван Акен. Он родился около 1450 г. в голландском городе Хертогенбос, входившем тогда в состав Бургундского герцогства. Семья ван Акенов происходила из немецкого города Ахен, и живопись являлась в ней потомственным ремеслом: художниками были и дед Еруна, Ян ван Акен, и его отец Антоний.

По-видимому, имя «Иеронимус» было просто латинским переводом имении Ерун. Так, впервые имя молодого ван Акена упоминается как «Jheronimus» в архивных документах за 1474 г.

В 1478 г. отец Иеронима скончался, и сын унаследовал его художественную мастерскую. В основном ван Акены занимались выполнением различных заказов – стенных росписей, золочения деревянных скульптур, изготовления церковной утвари. Согласно документам, в 1480 г. Иероним взял себе фамилию-псевдоним Босх. Это было всего лишь производное от сокращенного наименования его родного города Хертогенбос – Den Bosch. К тому же времени относится и женитьба художника на его подруге детства Алейт Гойартс ван дер Меервене. Благодаря тому, что жена его происходила из состоятельной купеческой семьи, Босх приобрел значительное влияние в городе. Детей в браке, по-видимому, не было.

В 1486 г. живописец вступил в Братство Богоматери («Zoete Lieve Vrouw»), куда входили как люди духовного сана, так и миряне. Братство проповедовало культ Девы Марии. Возможно, Босхом двигал коммерческий интерес: ему стали поручать оформление различных церемоний, росписи в храме и т. п. Поскольку он быстро стал известен за пределами общины, то ему не раз давали заказы влиятельные и именитые люди.

Скончался Босх в 1516 г. На первый взгляд, ничего особенно примечательного в его жизни не было: искусство служило ему в первую очередь способом заработать себе на жизнь. После него сохранилось около 25 картин и 8 рисунков. Среди них – триптихи, фрагменты триптихов и, наконец, отдельные полотна. Лишь семь из них имеют подписи. Оригинальные названия многих творений Босха затерялись, а нам известны лишь те, что значатся в каталогах. Нет на картинах и дат.

Свои произведения Босх создавал при помощи техники «алла прима», заключающейся в том, что уже первые мазки масляной краски на холсте обрисовывают окончательную фактуру.

Многие полотна, которые Босх писал на заказ, были созданы по религиозным сюжетам. Так, свой знаменитый триптих «Страшный Суд» (1504) он предположительно писал по заказу тогдашнего правителя Нидерландов и короля Кастилии Филиппа I Габсбурга. «Искушение святого Антония» (1506) – по заказу сестры короля Филиппа Маргариты Австрийской, ставшей после кончины брата наместницей в Нидерландах.

Первое, что обращает на себя внимание в работах живописца – изобилие разнообразных демонов и чудовищ, хаотические сочетания частей человеческого тела, растений и животных… Его называли художником, рисующим ад.

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector