Ricardo Casal. Женщины в работах художника

Ricardo Casal. Женщины в работах художника

Одалиски — богини гарема. Востачная экзотика в представлении европейских художников

Красивые соблазнительные одалиски были лишь фантазией художников.

В XIX веке в Европе вспыхнул небывалый интерес к Востоку. Загадочный неизведанный мир манил рафинированную публику. Строгие запреты и вековой уклад жизни вкупе с соблазнами волновали воображение обывателей.

Западный мир все чаще и чаще контактировал с восточными странами. Немногочисленные путешественники, побывавшие в Азии, в красках описывали быт и уклад экзотических стран, провоцируя необычайный интерес простых людей.

В литературе, изобразительном искусстве, музыке возникло целое направление, посвященное странам Востока — ориентализм, который стал невероятно популярным. Наиболее часто к ориентализму обращались художники, а некоторые из них посвятили этому жанру всю свою жизнь.

Конечно, европейцы идеализировали жизнь Востока. Она представлялась им похожей на сказку Шахерезады: великолепные убранства, столы, полные экзотических яств, красочные одеяния, важные султаны и невероятно притягательные наложницы и одалиски.

Генрих Семирадский «Танец среди мечей»

Одалиски вообще появлялись на картинах европейских художников очень часто, хотя, скорее всего, живописцы плохо представляли, кем были эти женщины, путая их с наложницами и другими обитательницами гарема.

Жан Огюст Доминик Энгр. «Одалиска и рабыня»

Благодаря этим фантазиям и живому воображению художников мы теперь можем любоваться образами одалисок — богинь гарема, пусть и мало соответствующими действительному положению вещей.

В XIX веке появилась целая серия подобных картин самых разных художников (Жан Огюст Доминик Энгр, Мариа Фортуни, Густав Леонард де Йонге, Жюль Лефевр, Эжен Делакруа), и на каждой из них была изображена прекрасная одалиска.

Конечно, ничего общего с реальной жизнью эти изображения не имели. Красивые соблазнительные одалиски были лишь фантазией художников. А в абсолютном большинстве случаев одалиски за всю свою жизнь в гареме султана даже ни разу не видели, так как являлись не более чем простыми служанками его жен и наложниц.

Но живописцы настолько преобразили простых служанок на своих полотнах, что до сих пор это одалиски ассоциируются с роскошным гаремом и его прекрасными обитательницами.

Карл Брюллов

Франческо Хайес

Фернан Кормон

Адриан Борда

Эжен Делакруа

Фабио Фабби

Франческо Паоло Мичетти

Леон Францис Комерре

Франческо Баллесио

Жозеф Дуглас

Марк Шагал

Франциско Масриера

обзор по материалам из интернета

Понравилась статья? Подпишитесь на канал, чтобы быть в курсе самых интересных материалов

Женщины испанского художника Ricardo Sanz. Картины маслом

Встретил в сети замечательные картины испанского художника по имени Ricardo Sanz. Понравились они мне очень некоторыми моментами. Прежде всего манера исполнения притянула внимание. Чистые цвета, широкие мазки, большие сине-фиолетовых оттенков цветовые пятна, на которые в некоторых картинах я сильно отзвучал. Понравилась недописанность картин, нарочито оставленный местами открытый подмалевок, подчеркивающий живость изображаемого. Ну и тема женщины мне также приглянулась. Пусть немного страстно местами, пусть с некоторым уклоном в материальность телесную, но художник мастерски передал то, что его волнует…

Немного информации из сети. Художник Ricardo Sanz — родился в городе Сан-Себастьян, что в Испании, в конце 1950-ых годов, в семье, которая была тесно связанна с миром искусства. Дед его владел настоящей галерей искусств и имел дружбу с большими художниками своей эпохи, такими как Zuloaga, Sorolla, Vazquez Díaz. Свою неподдельную любовь к живописи дед передал и своему внуку, который в сужденное ему время решил основательно постичь художественные основы. Его самым первым учителем в художестве был José Camps, опытный художник.

Далее, после получения диплома по специальности Истории в Университете Deusto, Ricardo Sanz переехал в Мадрид, где отучился на курсах Истории Искусства.

Впоследствии Ricardo Sanz вошёл в круг ведущих современных художников Испании. Так как портрет и фигура были тем самым, что интересовало Ricardo в живописи больше всего, то в дальнейшем он познакомился с такими художниками как Revello de Toro, Torrents Lladó, Macarrón, Vicente Maeso. Они обогатили его художественное воображение и дух, обучая разнообразным способам художественной работы на самом высоком уровне.

Еще чуть позже Ricardo Sanz жил в Париже, в котором увлёкся художниками-импрессионистами, полюбив их за присущую им спонтанность и специфический колорит. Если в ранний период живописи Ricardo Sanz властвовали мягкие спектры серых, фиолетовых, сиреневых цветов, сформировавшие вкусы художника под влиянием характерной природы севера Испании, его родного города, то со временем Ricardo перешел к более интенсивной в цветах живописи, в которой большое значение имеет сила и чистота красочного мазка.

Начиная с 1982 года, Ricardo много раз выставлялся в Мадриде, Париже и Сан-Себастьяне, получая многочисленные награды. Их перечислять не буду…

Многие критики изобразительных искусств сходятся во мнении, что Ricardo Sanz — художник с заглавной буквы. Отмечают его особенность, которая присуща далеко не всем художникам – он в каждый мазок вкладывает свою душу, в каждую картину вкладывает частичку своей жизни, полностью посвященной Искусству.

Понравилась статья? Подпишитесь на канал, чтобы быть в курсе самых интересных материалов

12 скандальных художников, которые вошли в историю, не прибивая мошонок

Когда-то художники умели удивлять, не прибивая мошонки к брусчатке. Впрочем, в разные периоды был разный градус предпочтений. В этой подборке — 10 самых скандальных работ художников, которые не просто умели эпатировать публику, но и вошли в историю.

«Большая одалиска», Жан Энгр, 1819 год

Читать еще:  Miriam Delgado Pajares. Масляная живопись

Картина Энгра стала невероятно скандальной для своего времени. А всё потому, что он писал её для сестры Наполеона Каролины Мюрат. Картина так и не была принята заказчицей. Знала бы она, от чего отказалась.

Кресло от дизайнера Аллена Джонса, 1969 год

Художник Аллен Джонс в середине 60-х был известен как один из самых ярких представителей британского поп-арта, а его работы считались радикальными, эпатажными, экстраординарными. Большинство работ художника вызвали резкую волну критики от женского населения и считались «сексистскими» за чрезмерную откровенность. В марте 1986 года активистами эта работа была облита краской.

«Театр мира», Хуанг Йонг Пинг, 6 октября 1989 года

Основная критика была направлена на три видеоработы выставки «Искусство и Китай после 1989 года», в которых животных использовали в качестве экспонатов. На первом видео были сняты две спаривающиеся свиньи, почти полностью покрытые татуировками; на втором — восемь американских питбулей, расположенных парами друг напротив друга в состоянии агрессии, но прикованных к беговым дорожкам; на третьем — прозрачный купол, где находились сотни насекомых и рептилий, которые в итоге охотились друг на друга и погибали.

«Стёртый рисунок Де Кунинга», Роберт Раушенберг, 1953 год

В 1953 году Раушенберг продемонстрировал всем работу под названием «Стёртый рисунок Де Кунинга» (Erased De Kooning Drawing) — карандашный набросок Виллема Де Кунинга, который был стёрт. Художник своей работой поставил под сомнение саму идею традиционного искусства. Люди задались вопросом, может ли стёртая работа другого художника стать полноценным творческим актом и самостоятельным произведением. В своё время эта работа считалась вызовом и провокацией.

«Дерьмо художника», Пьеро Мандзони, май 1961 года

В мае 1961 года Пьеро Мандзони сообщил поклонникам современного искусства о создании нового произведения: он разделил собственные фекалии на порции по 30 граммов, разложил в 90 баночек и запечатал их. Баночки были пронумерованы, и на каждой красовались надписи на четырёх языках — «Дерьмо художника», а также автограф самого Мандзони. Каждая баночка была соответствовала по стоимости одному грамму золота на тот период.

«Званый ужин», Джуди Чикаго, 1979 год

Своей работой «Званый ужин» художница решила покончить с патриархатной традицией сохранения мужских гениев, создав канон из 39 выдающихся женщин разных периодов истории. Художница изобразила своих героинь в виде вагин, разложенных по тарелкам на большом треугольном столе. Тринадцать женщин по каждую сторону стола в инсталляции отсылают к знаменитой работе Леонардо да Винчи «Тайная вечеря».

«Наклонная арка», Ричард Серра, 1981 год

«Наклонная арка» Ричарда Серра, установленная в 1981 году на Федеральной площади Нью-Йорка, вызвала ожесточённые споры среди общественности. Люди, работавшие в зданиях, расположенных на площади, выражали недовольство тем, что скульптура Серра якобы мешает движению. По итогам общественных слушаний (1985) было принято решение о перемещении скульптуры на другую площадку, но Серра утверждал, что она была создана специально для данного пространства и поэтому не может быть размещена нигде больше. В конечном счёте в 1989 году работа была демонтирована и пущена на переплавку.

«Окаймлённые острова», Жанна-Клод де Гийебон, 1983 год

В 1982 году художники Кристо и Жанна-Клод де Гийебон покрыли 11 островов в заливе Бискейн в Майами розовой полипропиленовой тканью. Экологи выступили против работы, беспокоясь о влиянии синтетического пластика на ламантинов.

«Я», Марк Куинн, 1991 год

Британский художник Марк Куинн (Marc Quinn) сотворил поистине безумный проект под названием Self — «Я», в рамках которого он создаёт скульптурные автопортреты из собственной крови. Это странный и тревожный проект художник стал реализовывать ещё в 1991 году. Каждые пять лет Марк изготавливает новую скульптуру своей головы из крови, чтобы запечатлеть себя и понаблюдать за собственным старением.

«Моя кровать», Трейси Эмин, 1998 год

«Моя кровать» представляет собой неряшливую, неубранную постель, вокруг которой разбросан различный бытовой мусор. Считается, что произведение отражает новую, современную эстетику, превращающую внешне безобразные объекты в предмет искусства. В 2014 году инсталляция была продана за $4,3 млн на аукционе Christie’s.

«Акула», Давид Черни, 2005 год

Скульптура чешского художника Давида Черни «Акула» в 2005 году сначала получила специальный приз Пражского биеннале, а после была запрещена. Инсталляция изображает полуобнажённого Саддама Хусейна, плавающего в аквариуме с формальдегидом. Сам Черни говорил, что это пародия на произведение Дэмьена Хёрста «Физическая невозможность смерти в сознании живущего», однако на её демонстрацию всё равно наложили запрет в ряде стран, например в Польше и Бельгии.

«Дерево», Пол Маккарти, 2014 год

В октябре 2014 года на площади Вандом в Париже была установлена гигантская скульптура, вызвавшая смятение среди жителей города. Многие сравнивали её с секс-игрушкой. Художник даже был избит за свою работу. Незнакомец ударил его три раза по лицу со словами: «Ты не француз! Тебе нечего делать на этой площади!» — и убежал. В социальных сетях жители возмущались, что Вандомская площадь обезображена, а Париж унижен.

Рикардо Санз (Ricardo Sanz) — испанский художник портретист и пейзажист







Ricardo Sanz – испанский художник-портретист и пейзажист родился в 1957 году. Рикардо начал заниматься искусством благодаря деду, который владел картинной галерией, где Рикардо мог видеть не только прекрасные произведения искусства, но общаться с мастерами.

Читать еще:  Fred Calmets. Черепа и тщеславие

Работы Рикардо Санса — это портреты в стиле фигуратив. Великолепная игра света и тени, тщательно проработанные образы, сделали его одним из самых известных художников из Испании настоящего времени. Не зря свои портреты ему доверяют даже члены Королевской семьи Испании.

За его невероятные работы Ricardo Sanz был отмечен многими престижными наградами, включая National Living Culture Award.

Его работы получили признание выдающихся представителей мира культуры, политики и аристократии. Рикардо был первым официальным художником принца Астурийского. В настоящее время он работает с галереями «Galeria Santiago Echeberria» и «Galeria Sokoa», обе расположены в Мадриде, а также с галереей «Galeria Echeberrii», Сан-Себастьян.
Считается художником, продолжающим традиции таких именитых художников, как Хоакин Соролья, хотя в его произведениях также заметно влияние других классиков и известных портретистов, таких как Джон Сингер Сарджент.

Наивное искусство от Рикардо Каволо

Представляем вам испанского художника по имени Рикардо Каволо. Некоторые позволяют себе называеть его стиль словами «я так в детском саду рисовал», а если серьёзно, то все это называется наивное искусство. Рикардо Каволо в компании художником и татуировщиком Дмитрием Бухровым и фотографом Дмитрием Вавиловым является основой арт-проекта Без страховки.

«Я родился в маленьком испанском городке Саламанка, 31 января 1982 года. Я рисовал всю свою жизнь. У меня есть диплом по изобразительному искусству, но рисовать и писать красками я научился дома потому, что мой отец художник. Мы жили в его студии, полной скульптур, фотографий, иных объектов выполненных в самых разнообразных техниках, так что я рисую с того момента, как смог удержать карандаш и кисть в руках… Я не помню свой первый рисунок. У моего отца есть большая коробка где он хранит мои детские работы, как некие сокровища, но я не помню какая из работ была первой».

«Для меня творить – значит рассказывать истории (в карандаше, в красках, в фотографии, не важно). И, рассказывая эти истории. я выражаю свои чувства в них и по их поводу, то есть я не только и не столько выражаю себя в творчестве, сколько посредствам своих работ рассказываю истории. У меня есть опыт, и обычно мои истории в образах основаны на этом опыте, произрастают из него, но иногда мне нравится делать фотографии или писать картины с чистого листа, что-то новое чего еще не было (и служит началом само по себе)».

«В основном я создаю изображения, отображаю действительность, но часто на первый план в творческом процессе выходит подсознание и именно оно подбрасывает детали (задает тон) создаваемому изображению. Именно эта, неподконтрольная мне, составляющая наиболее ценна для меня, поскольку именно она придает моим работам неповторимый странноватый оттенок. Я никогда не пытался жить без рисования, мне необходимо рисовать всегда, это то же самое что дышать. Бездумно, я просто рисую».

«Стиль в котором я работаю – это некая разновидность наивного искусства. Ну, то есть, наивная техника, детали, но не наивные истории. Мне нравится рассказывать мрачные истории, смешивая простой и наивный стили. Кроме элементов наивного искусства, в моих работах присутствуют элементы аутсайдерского и брутального. В основе всех моих работ примитивные чувства (ощущения). Мне кажется, что используя примитивный и упрощенный образ, сообщение или историю можно донести до публики прямо и “в лоб” стили кажутся мне честными, в подобных изображениях нет лжи и уловок, они открытые и прямые. Я выбираю работать именно в этом стиле».

«Когда я учился изобразительному искусству я должен был некоторое время работать в академической манере. Мне кажется фундаментально важным знать и уметь работать академически, знать и понимать основы анатомии, навыки реалистичного рисунка. И уже потом, умея рисовать что угодно, имея должное образование, можно выбирать в каком стиле работать. Знания не ограничивают, они позволяют делать свободно все, что и как хочется. Иногда я работаю в отлличных от присущего мне, стилях, для того чтобы глаз, рука отдохнули, мне нравится упражнять моё сознание работая иначе чем обычно».

«Рисование для меня – это в некотором роде тренировка моих собственных убеждений… Я пытаюсь показать красоту странных, жутких составляющих жизни. В мире, в котором мы живем, есть сверхъестественная, уродливая на первый взгляд, составляющая, о которой люди не знают и не хотят знать. А я хочу показать и рассказать, что эта жуткая сторона полна красивых историй и потрясающих людей. Мне нравится рассказывать истории о любви, о смерти, счастливые, грустные, всякие, через отображение этой редкой особой составляющей действительности. Мои работы именно об этом».

«Меня вдохновляют неизвестные народные художники, аутсайдеры… Их имена неизвестны. Я обожаю предметы искусства, которые были созданы не из желания прославиться, а из желания и потребности поведать о чем либо миру и удовольствия для… По мне, народное искусство – совершенно, эти объекты создает неизвестно кто, в какой-нибудь Аризонской пустынной глуши для себя и своей семьи, и даже собачья конура в этом смысле может быть изумительным предметом искусства… В народном искусстве нет надуманных стремлений и вычурности, и потому оно кажется мне настоящим».

«Ну, как я и говорил мой обширный опыт позволяет мне вытаскивать из головы сюжеты, истории, объекты, намерения… Поэтому, в зависимости от истории, которую я хочу рассказать в рисунке, я выбираю что-либо из своего прошлого, или же, если мне это требуется для определенной работы, придумываю нечто совершенно новое. Это самое невероятно прекрасное – взять имеющийся опыт и сделать на его основе совершенно новое нечто».

«Мне кажется, что разговор о странной маргинальной части жизни невозможен без разговора о людях, принадлежащих этому жутковатому миру. Это своего рода дань им… Это не простые люди со сложной судьбой и они заслуживают такого же уважения как и тот мир частью которого они являются. Мои работы – это мой способ показать их в ситуации, из которой видно, что они ничем не отличаются от нас, и часто даже лучше нас. Так что, конечно же, я уважаю их, и я восхищаюсь их способностью жить в обстоятельствах, неприемлемых для большинства “нормальных”, в обстоятельствах, в которых “нормальных” люди бояться даже представить себя оказавшимися. Мои герои – смелые люди, каждый день борющиеся за свое место под солнцем».

«Я считаю татуировку отдельным видом искусства с уникальными, присущими только этому виду чертами – одна из которых – то что татуировка делается навсегда. Я понимаю татуировку как нечто вечное. Это искусство смелых, тех, кто решил нести на своей коже художественный образ и, что самое важное, запечатлеть важную часть своей жизни на собственном теле… Мои татуировки – это отражение разных глав моей жизни, или моих принципов, о которых я считаю необходимым помнить. Татуировки – это моя жизнь в образах, память через кожу о вещах которые я делал (и плохих и хороших) и о том, чему научился в каждый конкретный момент».

«Как и в других видах искусства, мне наиболее близки анонимные тату художники. Конечно же, я по-настоящему восхищаюсь и уважаю известных мастеров татуировки, таких как Sailor Jerry. Но более всего мне близки неизвестные мастера, рисовавшие на коже моряков и других суровых парней в 20-х 30-х годах… Простые ремесленники от татуировки, как тот парень из Аризонской пустыни, татуировщики с удовольствием и чтоб заработать монету-другую на жизнь».

«Если говорить о людях, населяющих этот “другой”, то – да, меня привлекает его необычность, мне интересны эти люди, и я, с должным уважением, стараюсь показать красоту, скрытую в этом мире. Так что российский уголовный мир однозначно относится к кругу моих интересов. И если я хочу говорить об этом мире, то я должен воссоздавать его во всей полноте, которая включает в себя, помимо прочего, и конкретного уголовника, сидящего (по тем или иным причинам) за решеткой и пользующегося ритуальным языком криминальных тату. А это и есть две моих главных музы: другие миры и татуировки. И, так как этот мир есть в моем прошлом, в настоящем я использую образ российского зэка с его татуировками в качестве символа потустороннего мира. Но, конечно, всегда, с максимальным уважением, всегда».

«Одно время я действительно интересовался миром российских преступных татуировок, читал некоторые книги об этом. Если я собираюсь рисовать что-то, о чем я недостаточно осведомлен, я предпочитаю изучить этот вопрос. Так что, да, я более-менее разбираюсь в значении упомянутых татуировок. Мне не важно, знают ли люди значение татуировок, важно, что они чувствуют что-то особое (и, возможно, темное) в том мире, и это как раз то, что мне нужно. Чувство, что этот татуированный человек живет в мире, в котором большая часть людей не хочет жить. Я же использую этот “темный”, чтобы рассказывать истории, нормальные истории. Потому что эти “темные” люди – такие же люди как мы, они любят, ненавидят, смеются так же, как мы, просто они принадлежат другой части жизни».

«Я не помню имени мастера, который мне сделал первую татуировку, помню только, что мне было 17 лет. Последнее же время я работаю с тату-мастером из Мадрида, по имени Тубби (Tubbi), он работает в лучшей, на мой взгляд, студии в Мадриде, True Love Tattoo. Он – очень-очень хороший художник, и для меня это важно, потому что мои татуировки – это мои рисунки, и я нуждаюсь в мастере, который в состоянии перенести рисунок, который я сделал на бумаге, на кожу. И он справляется с этим безупречно. Кстати, он и сам рисует замечательные картины».

«Как я уже говорил, татуировки для меня это – один из видов искусства, но они гораздо глубже, ибо мои татуировки говорят (пока я жив) о моей жизни, и они – своего рода путеводная звезда. Все, что я познаю в жизни, я отображаю на своей коже, только чтобы помнить о полученном опыте когда придет время принимать решения».

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector