Смесь слез и нежности. Alejandra Corral (Kuska)

Смесь слез и нежности. Alejandra Corral (Kuska)

Десятка «самых- самых» роз в моем саду

Сразу оговорюсь, что «самые-самые» — это не значит «самые красивые и любимые» (сейчас столько сортов, что глаза разбегаются, да и вкусы у всех разные). Это розы, которые в течение многих или нескольких лет показали себя лучше других по, так сказать, техническим характеристикам.

Сначала небольшое вступление о том, как я выращиваю свои розы, чтобы было понятно, в каких условиях они находятся.

Кто читал мои предыдущие статьи, уже знают, что садовод я очень «ленивый», так как имею много цветников на двух участках, одних только роз у меня насчитывается уже больше 180. Справиться со всем этим объемом в той мере, в какой хотелось бы, уделить всем достаточно внимания просто физически невозможно, поэтому работы в саду, уход за растениями, газоном и т. д. я свожу до необходимого минимума. Благо, что стилистика моих садов это допускает.

Розы я практически не удобряю (особенно минеральными удобрениями), только весной и осенью разбрасываю НВ — 101, по морозцу мульчирую перегноем или конским «мармеладом». Иногда в течение лета, перед цветением, опрыскиваю по листу «Сиянием» либо жидким «навозом» «Буцефал» и всегда мульчирую скошенной травой. Отцветшие цветы обязательно обрываю (применяю их в изготовлении домашней косметики). Очень люблю поливать (часто делаю это неправильно — лью прямо сверху). Конечно, при появлении вредителей опрыскиваю препаратами против них. Стараюсь делать профилактику против болезней. На зиму листочки не обрезаю, розы не укрываю, только забрасываю всякими ветками для рыхлости снега, предварительно пригнув розы. В этом году буду проводить эксперимент — пригибать не буду ничего, кроме плетистых роз.
В общем, как вы поняли, условия «не барские»!

Теперь непосредственно о сортах.

1. Конечно, в числе первых так называемая в народе «бордовая» роза, которая продается давно на рынках, у частников, у бабушек и т. д.
Это Burgund 81 (KORgund, Loving Memory, Red Cedar, The Macarthur Rose)
Kordes, 1981.

2. Следующая роза — это неубиваемая Rosarium Uetersen (KORtersen, Seminole Wind, Utersen)
Kordes, 1977.

В том, что она действительно неубиваемая, я убедилась лично. Однажды там, где она росла, зимой выдуло весь снег, роза погибла. Я не стала ее выкапывать, так как были уже случаи, что розочки» возрождались». Действительно, к концу лета она дала побег. Хорошо перезимовала, разрослась и продолжает радовать меня своим цветением. А уж там есть, на что посмотреть! Цветки крупные, квартированные, густомахровые. Они очень устойчивы к дождям и ветру. Листва обильная, крупная, блестящая, здоровая.

7. Princess Anne (AUSkitchen)
Austin Великобритания, 2010

Куст прямостоячий, листва довольно плотная, кожистая, очень блестящая. Превосходная устойчивость к заболеваниям. Цветет крупными кистями, цветение длительное и обильное. Аромат чайных роз, средней насыщенности. Обильно выдает классические густомахровые цветки английской розы.

9. Чайно-гибридная роза Augusta Luise (TANgust, Rachel, Fox Trot, Hayley Westenra)
Tantau Германия, 1999

Цветет очень необычно, цветки огромные, ностальгической формы, густомахровые, переливающегося цвета. Цвет, в зависимости от погоды, имеет оттенки розового вина, шампанского и персика. Хорошо подходит для срезки. Не болеет, отлично зимует, на дождь не реагирует.

БАД Coral Club International Coral-Mine — отзыв

Как я испортила себе здоровье

Знакомый, член Кораллового Клуба, уговорил меня попить щелочной коралловой воды. Сам он ее пьет постоянно вместо обычной уже почти год. Я начиталась в нете о пользе щелочной воды вообще, о закисленности организма у всех подряд и решила попить. Вода мне не пошла сразу, воспринималась на вкус невкусной и мертвой. Знакомый утверждал, что это адаптация, потом она повкуснеет. Потом от нее стало слегка подташнивать. Он уверял, что так и должно быть. Силой заставляла себя ее пить. Приобрела у него три упаковки, в каждой по 10 пакетиков. Разорвала один — увидела обычный песок, который можно собрать на любом пляже. Пропила только одну упаковку, т.е. 10 пакетиков. Еще одну отдала маме. Она тоже пропила 10. Результат: у нее — ни-как-кого! У меня же произошло полное расстройство работы всего ЖКТ. Уже по окончании курса меня стало практически тошнить и я побежала в аптеку за гепатопротекторами. Пока пила гепатопротектор, вроде было легче. Когда закончился курс — стало совсем невыносимо — пища в желудке полностью прекратила перевариваться. Месяц сидела на чае и сухарях. От всего тошнило. Отдала кучу денег на таблетки для поджелудочной, желчегонных, гепатопротекторы, травы. Со всем этим ем уже три месяца. Сейчас пойду делать УЗИ. До сих пор тянула — думала как-то восстановиться все. Скорее всего, сильно понизила кислотность желудка, я так понимаю. Пью яблочный уксус. После него вроде легче. Живот вздувается, тянущие боли в области желчного (или печени) и в области поджелудочной, а также внизу живота справа и периодически колики слева. Пока сама не знаю, что это такое, но проклинаю и Коралловый клуб и их воду. Теперь уже знаю, что у худеньких гипотоников в организме, как правило, переизбыток щелочи и им необходимо корректировать свое здоровье с помощью кислоты, а полным гипертоникам — с помощью щелочей, т.к. их организм более закислен. Я отношусь к типу гипотоников. И мне противопоказаны всякие щелочи.

Читать еще:  Современный художник-пейзажист. Frank Serrano

Теперь резюме: пропаганда данной коралловой воды как универсальной для всех людей — в корне неверна и может нанести значительный вред здоровью некоторых людей, которым эта вода может быть категорически противопоказана ( я не входила в группу людей, которые есть в списке противопоказаний, у меня не было никаких там желчнокаменных или прочих болезней,я ела все подряд, включая соленое, копченое, острое и все было нормально). Будьте внимательны и берегите свое здоровье. Все надо принимать только по показаниям!

Вот так вот я сама себе навредила!

Добавляю информацию 26.12.14.

Долго разбиралась, что же это было. Действительно, от щелочной воды может произойти у некоторых людей так называемый умеренный компенсированный метаболический алкалоз — это электролитическое нарушение ЖКТ. По-простому — отравление щелочью. Такое отравление вызывает электролитический сбой в работе всей пищеварительной системы и восстанавливаться надо долго и нудно. В основном пить побольше обычной нормальной воды. И еще есть специальные аптечные препараты для восстановления электролитического баланса. У большинства людей щелочи нейтрализуются желудочной кислотой. И это к счастью, если бы такая щелочная вода попала реально в кровь, то она могла бы вызвать уже неумеренный алкалоз — от которого совсем недалеко до летального исхода, так как избыток щелочи (гидрокарбонаты) могут нарушить буферную систему крови (отвечающую за рН баланс в организме). Но у некоторых людей, как у меня, например, видимо врожденная особенность: плохо нейтрализуются щелочи и их употребление приведет к отравлению и длительному нарушению баланса (в том числе и щелочная минеральная вода).

Если эта вода не нанесет вред большинству людей, то не принесет и пользы — щелочи не должны всасываться в кровь. А корраловцы нам упорно доказывают, что щелочь из желудка прямиком попадает в кровь и таким образом помогает бороться с закисленностью организма (по крайней мере так они говорили на той лекции, где была я). Так вот — не должна ни в коем случае лишняя щелочь попадать в кровь! Щелочь — это мыло, замыленная кровь — представьте себе такое!И организм от этого сам себя страхует. А у некоторых страховка слабая.

Про любовь: «Соль слез» Филиппа Гарреля как французская мелодрама года

Со 2 по 5 октября в кинотеатре Garage Screen будут проходить показы 42-го Московского международного кинофестиваля. 5 октября на большом экране можно будет посмотреть черно-белую мелодраму французского классика Филиппа Гарреля «Соль слез», которую показывали в основном конкурсе Берлинского кинофестиваля в феврале этого года. Билеты на фильм вы можете купить по этой ссылке, а пока предлагаем вспомнить рецензию Гордея Петрика, которого «Соль слез» восхитила.

Классик крайне левых киноопытов 1970–1980-х Филипп Гаррель давно не сложнит. Фильмы, которые он сделал в 2000-х, — суть зарисовки, эскизы о любви; более узко их специфику обозначить, пожалуй, нельзя. Они просты и в то же время величественны, как античные статуи: в них отсечены все необязательные детали, а герои на вид сплошные Аполлоны и Афродиты. Чего стоит хотя бы сын Луи, открытый Гаррель-старшим, в фильмах которого его подсмотрел Бертолуччи. Действие его новой картины «Соль слез» разворачивается в пространстве, где нет ни времени, ни политических розней, — там, где место осталось только для самоанализа, который не приводит героев к выводам, робких прикосновений и приглушенных стонов. История «Соли слез» древняя, как белый свет. Мужчина любит несколько женщин сразу и не может определиться, испытывает кризис веры в любовь.

Читать еще:  Современный художник-реалист. Carlos Oviedo

Главный герой Люк (Логанн Антуофермо) — мужчина, нежный добытчик. Он крайне близок со стариком-отцом, который делает гробы; плотник — родовая профессия их семейства. Отец Люка (Андре Уилмс, звезда фильмов Шаброля и Каурисмяки) говорит, что изготовление гробов оказалось единственной жизнеспособной формой плотничества, ведь всю мебель, которая нужна человечеству, уже сделали, и только на гробы всегда будет спрос. Люк живет в провинциальном городе, которому Гаррель даже не дает названия; все, что мы видим там, — отца, сына, их скромный дом, недоструганные гробы.

Люк приезжает в Париж и в первой же сцене встречает на автобусной остановке Джамилю. Оба садятся внутрь, он смотрит на нее: у Джамили почти детское пухлое личико. Люк влюблен, этот взгляд невозможно сымитировать. Джамиля улыбается — зажато и со смущением. Люк мнется и зовет ее на свидание, будто перенимая ее детскую робость. Она соглашается, они будут встречаться все время в Париже, но не спать вместе: он покорно примет ее условия. Филипп Гаррель точнее, чем кто-либо из нынешних режиссеров, способен передать неуклюжесть, свойственную всем влюбленным, — как у двоих порой не совпадает ритм поцелуя, как любовники неуверено касаются друг друга.

Вернувшись в городок к отцу, Люк встречает Женевьев, свою первую девушку, которая переехала в другой район еще, когда они были в старших классах. Они влюбляются, и это уже не та любовь, что с Джамилей, — она скорее порочная. Выходя из дома, Люк смотрит на обнаженную Женевьев: душевая кабина выходит панорамным окном на улицу. Это эмблема их отношений. Но Люку чего-то не достает. Он мечется, курсирует от женщины к женщине, и, пока они ему интересны, их лица озарены мягким светом. Потом лица героинь будто тускнеют.

Какой это век? Судя по одежде — грубым курткам, которые героини накидывают на тонкие блузы, — наш, 21-й. Филипп Гаррель делает акцент на универсальности рассказанной им истории. Тут и верность черно-белой пленке (в его обширной фильмографии только пять цветных лент), и отсутствие телефонов с компьютерами как приметы времени (айфоны мелькают на тумбочках словно по недосмотру автора). Мы слышим что-то отдаленное о профессиях героев и никогда не видим их за работой — у всех них будто нет прошлого. О будущем они тоже не задумываются: никто не грезит коммунистической революцией, как в предыдущих фильмах Гарреля, и только Бастилия остается для стариков, заставших 1968 год, своеобразной святыней.

Гаррель прав: когда дело доходит до сильных чувств, детали сбивают. Неслучайно он снял в «Соли слез» только тех актеров, к которым еще не успел прилипнуть пласт чужих образов. Исполнитель роли Люка Логанн Антуофермо нигде не играл до этого, а Луиз Шевильот, Женевьев, безусловное открытие режиссера: ее дебютом стал его предыдущий фильм «Любовник на день».

«Соль слез» не заканчивается, финальные титры будто обрывают фильм на недосказанной реплике. Что может сказать в заключение режиссер? Гаррель не из скряг, которые на старости лет учат молодежь уму-разуму. В свой семьдесят один год он лучше, чем все мы, знает, что в жизни ничего не переиграть и непонятно, как сделать правильно, — понимание приходит только постфактум. «Один за другим, в неопределенном порядке — это сам беспорядок Природы — хлюпают пузыри „Отчаяние“, „Ревность“, „Отверженность“, „Желание“, „Незнание, как себя вести“, „Страх потерять лицо“ (самый злобный из демонов)», — писал постструктуралист Ролан Барт, любимый философ Филиппа Гарреля. Показать в кино эту палитру чувств с сейсмографической точностью может только такой мастер, как он, только тот, кто пережил все отношения, которые только можно представить.

«Соль слез»
Мировая премьера — 20 апреля

Про любовь: «Соль слез» Филиппа Гарреля как французская мелодрама года

Со 2 по 5 октября в кинотеатре Garage Screen будут проходить показы 42-го Московского международного кинофестиваля. 5 октября на большом экране можно будет посмотреть черно-белую мелодраму французского классика Филиппа Гарреля «Соль слез», которую показывали в основном конкурсе Берлинского кинофестиваля в феврале этого года. Билеты на фильм вы можете купить по этой ссылке, а пока предлагаем вспомнить рецензию Гордея Петрика, которого «Соль слез» восхитила.

Классик крайне левых киноопытов 1970–1980-х Филипп Гаррель давно не сложнит. Фильмы, которые он сделал в 2000-х, — суть зарисовки, эскизы о любви; более узко их специфику обозначить, пожалуй, нельзя. Они просты и в то же время величественны, как античные статуи: в них отсечены все необязательные детали, а герои на вид сплошные Аполлоны и Афродиты. Чего стоит хотя бы сын Луи, открытый Гаррель-старшим, в фильмах которого его подсмотрел Бертолуччи. Действие его новой картины «Соль слез» разворачивается в пространстве, где нет ни времени, ни политических розней, — там, где место осталось только для самоанализа, который не приводит героев к выводам, робких прикосновений и приглушенных стонов. История «Соли слез» древняя, как белый свет. Мужчина любит несколько женщин сразу и не может определиться, испытывает кризис веры в любовь.

Читать еще:  Фигуры людей и интерьеры. David Graeme Baker

Главный герой Люк (Логанн Антуофермо) — мужчина, нежный добытчик. Он крайне близок со стариком-отцом, который делает гробы; плотник — родовая профессия их семейства. Отец Люка (Андре Уилмс, звезда фильмов Шаброля и Каурисмяки) говорит, что изготовление гробов оказалось единственной жизнеспособной формой плотничества, ведь всю мебель, которая нужна человечеству, уже сделали, и только на гробы всегда будет спрос. Люк живет в провинциальном городе, которому Гаррель даже не дает названия; все, что мы видим там, — отца, сына, их скромный дом, недоструганные гробы.

Люк приезжает в Париж и в первой же сцене встречает на автобусной остановке Джамилю. Оба садятся внутрь, он смотрит на нее: у Джамили почти детское пухлое личико. Люк влюблен, этот взгляд невозможно сымитировать. Джамиля улыбается — зажато и со смущением. Люк мнется и зовет ее на свидание, будто перенимая ее детскую робость. Она соглашается, они будут встречаться все время в Париже, но не спать вместе: он покорно примет ее условия. Филипп Гаррель точнее, чем кто-либо из нынешних режиссеров, способен передать неуклюжесть, свойственную всем влюбленным, — как у двоих порой не совпадает ритм поцелуя, как любовники неуверено касаются друг друга.

Вернувшись в городок к отцу, Люк встречает Женевьев, свою первую девушку, которая переехала в другой район еще, когда они были в старших классах. Они влюбляются, и это уже не та любовь, что с Джамилей, — она скорее порочная. Выходя из дома, Люк смотрит на обнаженную Женевьев: душевая кабина выходит панорамным окном на улицу. Это эмблема их отношений. Но Люку чего-то не достает. Он мечется, курсирует от женщины к женщине, и, пока они ему интересны, их лица озарены мягким светом. Потом лица героинь будто тускнеют.

Какой это век? Судя по одежде — грубым курткам, которые героини накидывают на тонкие блузы, — наш, 21-й. Филипп Гаррель делает акцент на универсальности рассказанной им истории. Тут и верность черно-белой пленке (в его обширной фильмографии только пять цветных лент), и отсутствие телефонов с компьютерами как приметы времени (айфоны мелькают на тумбочках словно по недосмотру автора). Мы слышим что-то отдаленное о профессиях героев и никогда не видим их за работой — у всех них будто нет прошлого. О будущем они тоже не задумываются: никто не грезит коммунистической революцией, как в предыдущих фильмах Гарреля, и только Бастилия остается для стариков, заставших 1968 год, своеобразной святыней.

Гаррель прав: когда дело доходит до сильных чувств, детали сбивают. Неслучайно он снял в «Соли слез» только тех актеров, к которым еще не успел прилипнуть пласт чужих образов. Исполнитель роли Люка Логанн Антуофермо нигде не играл до этого, а Луиз Шевильот, Женевьев, безусловное открытие режиссера: ее дебютом стал его предыдущий фильм «Любовник на день».

«Соль слез» не заканчивается, финальные титры будто обрывают фильм на недосказанной реплике. Что может сказать в заключение режиссер? Гаррель не из скряг, которые на старости лет учат молодежь уму-разуму. В свой семьдесят один год он лучше, чем все мы, знает, что в жизни ничего не переиграть и непонятно, как сделать правильно, — понимание приходит только постфактум. «Один за другим, в неопределенном порядке — это сам беспорядок Природы — хлюпают пузыри „Отчаяние“, „Ревность“, „Отверженность“, „Желание“, „Незнание, как себя вести“, „Страх потерять лицо“ (самый злобный из демонов)», — писал постструктуралист Ролан Барт, любимый философ Филиппа Гарреля. Показать в кино эту палитру чувств с сейсмографической точностью может только такой мастер, как он, только тот, кто пережил все отношения, которые только можно представить.

«Соль слез»
Мировая премьера — 20 апреля

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector