Смысл и язык. Bazevian

Смысл и язык. Bazevian

Язык в философии Мартина Хайдеггера

План.
1. Введение
2. Язык
3. Речь как экзистенциал Dasein’а
4. Язык в поэзии
5. Язык и философия другого Начала
6. Заключение
7. Использованные источники

1. Введение.
Язык – одно из главных понятий, связанных с обществом. Общество постольку общество, поскольку в нем есть язык. Человек постольку социален поскольку мыслит и говорит. Язык в социальной философии рассматривается как элемент социальности, как общественный феномен. Многие гуманитарные науки занимаются проблемами языка и речи. Здесь язык берется как объект исследования. Мартин Хайдеггер отходит от такого понимания языка, он берется за рассмотрение его сущности, его глубин и истоков. Он отмечал, что хотя язык изучается многими науками (языкознанием, логикой, психологией и др.), они не способны проникнуть в сущность языка. Язык у Хайдеггера – это не объект, язык самостоятелен и свободен, он даже, скорее, субъект. Хайдеггер рассматривает язык с точки зрения его взаимосвязи с бытием, его роли относительно бытия, само бытие языка и его онтологические функции.
2. Язык.
Начало «Евангелия от Иоанна» гласит: «В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог». Эти слова передают глубинное значение языка. Его бытийную значимость, его место в онтологии. Хайдеггер в своих работах так же говорит о языке как Начале. Само бытие возможно только если есть язык. Через язык говорит само бытие. Этимологический анализ слов, считал Хайдеггер, выявляет их изначальный бытийный смысл и тем самым позволяет «заглянуть» в бытие. Хайдеггер много занимался разбором слов, изучал их происхождение.
Основной темой у Хайдеггера в его философских размышлениях является тема бытия. На протяжении своей жизни взгляд Хайдеггера на бытие меняется. Начиная с бытия как Sein (сущность сущего, в противовес онтического понимания бытия как сущего) в ранних работах, он приходит к бытию как Seyn (бытие как ничто). Это бытие как ничто, Seyn связано у него с понятие фундаментальной онтологии, глубинной онтологии, онтологии Начала. Немаловажным здесь является вопрос о Dasein – тема, которая рассматривается Хайдеггером на протяжении всей его философской жизни. «Dasein» до сих пор является проблемой для многих исследователей творчества Мартина Хайдеггера не только за сложность вложенного в это понятие смысла, но и из-за сложности перевода самого слова. Наиболее популярным и часто встречающимся является перевод Dasein как «здесь-бытие», «вот-бытие», «тут-бытие», также можно встретить такой перевод, как «присутствие». Язык и речь неразрывно у Хайдеггера связаны с бытием, а в особенности с Dasein’ом. «Язык есть дом бытия. В жилище языка обитает человек. Мыслители и поэты – хранители этого жилища. Их стража – осуществление открытости бытия, настолько они дают ей слово в своей речи, тем сохраняя ее в языке» (2, С. 266-267). «Язык – это Sein Dasein’a» (1, С. 257).
«Язык говорит» пишет Хайдеггер. На немецком это выглядит как «Sprache spricht». Дословно перевести глагол от слова «язык» («sprache») на русский является достаточно сложной задачей, поэтому используются другие возможные альтернативы перевода как слова «sprache», так и глагола «spricht», образованного от него. Мы используем перевод «Язык говорит», но не стоит забывать о том как выглядит оригинал. «Язык говорит» у Хайдеггера напоминает многие другие языковые обороты, где чему-то дается полная свобода и самостоятельность. Что-то «чтойствует» — так выглядит одна из «формул» философии Хайдеггера. За то, что Хайдеггер рассматривает вещи как сами по себе, многие приписывают его к экзистенциалистам, но Хайдеггер не был экзистенциалистом, он был и экзистенциалистом тоже. Хайдеггер – полноценный мыслитель, мысль которого «обитает» не только в экзистенциализме.
«Язык говорит». Язык у Хайдеггера не является объектом, не человек говорит на языке, не человек является его носителем, язык не принадлежит ему. «Язык по своей сути не выражение и не деятельность человека. Язык говорит»(5, С. 9). Язык говорит через человека. Язык первичен. «Характеристике языка, как человеческой деятельности, противопоставляется учение о божественном происхождении слов языка»(5, С. 6). Тем самым язык намного выше его предметного понимания. Не человек, а язык является субъектом. Языком идет отношение к истине бытия.
Хайдеггер указывает на интерсубъективность системы языка. Она выражается в том, что язык превращает общепринятое в общезначимое и объективное. По Хайдеггеру, «со-общение» является связью нескольких говорящих, которая ведет к общезначимому пониманию мира. «Единящим» началом является язык, который только и придает всему в мире свойственное языку единство.
Язык говорит, поскольку весь он – сказ, т. е. показ. Язык говорит нам свой сказ, т. е. показывает нам, что он вобрал в себя, что он в себе имеет. Язык сказывает о бытии, мы же используем язык (сказ) языка, мы употребляем сказ языка, чтобы дать свой сказ о себе. Язык, говорящий, достигается в его собственной сути речью и таким образом говорит в качестве языка.
3. Речь как экзистенциал Dasein’a.
Речь является одним из фундаментальных экзистенциалов, конституирующих Dasein наряду с настроем и пониманием. Речь, согласно Хайдеггеру, представляет собой не реализацию определенной системы языка, а его «экзистенциально-онтологический фундамент». «Экзистециально-онтологический фундамент языка есть речь» (3, С. 493).
В древней Греции человек определялся как «говорящее животное». Позднее такое определение заменилось латинской формулой «разумное животное». Как пишет А. Г. Дугин: «Далеко не всегда говорение обнаруживает наличие разума, но всегда наличие Dasein’a» (1, С. 257).
Хайдеггер пишет в «Бытии и времени»: «Человек выказывает себя как сущее через речь». Через речь человек определяет себя как сущее в мире других сущих. В это состоит уникальность человека: только он способен определять сущее. Каждая вещь имеет свое название, называя что-то, человек наделяет это бытием, точнее, язык через человека наделяет все бытием. Слово дает вещи бытие.
В речь как экзистенциал входят слушание и молчание. «Говорению в качестве возможностей принадлежат слушание и молчание» (3, С. 494). Сама речь начинается со слушания. Первоначально язык говорит «как звон тиши», которая «тишит тем, что она носит мир и вещи в их сущности». Чтобы что-то сказать нужно что-то услышать. Говорению предшествует слушание и вслушивание в «звон тиши». Человеческая речь возможна лишь потому, что в ней раскрывается сущность языка – этот самый «звон». «Слушание коститутивно для речи» (3, С.496). Прежде, чем заговорить, человек должен был услышать «призыв бытия» в виде «звона тиши» — обращения самих вещей быть выраженными в слове, — понять его перевести и перевести в слова. Слушание указывает, прежде всего, на связь речи и понимания. Возникновение речи Хайдеггер связывает с пониманием того, во что вслушиваешься. Слушание языка является предпосылкой для говорения, иначе говорение будет бессмыслицей. Говорение есть одновременно и слушание. Говорение – такое слушание, которое, по сути, есть процесс понимания бытия. В языке сказывается бытие, показывает себя.
Не менее важным в связи с речью является молчание. Молчание, по Хайдеггеру, даже выше и важнее говора, сказа. Молчание артикулирует понимание и является основой умения слушать. «Молчание, по Хайдеггеру, это не просто отсутствие речи или ее отрицание, но это исток речи, речь в ее чистом бытии» (1, С. 257). Сам язык корениться в молчании. «Язык основывается внутри молчания» (4, С. XI). В процессе молчания человек слушает, слушая, он что-то улавливает и понимает. Что-то поняв, возможно что-то сказать. При этом, являясь истоком речи, молчание является и ее завершением. Что-то сказав, человек замолкает, замолкает, возможно, для нового понимания. «Речь и молчание могут быть уподоблены сущему и бытию. Бытие и есть сущее и не есть. Так же молчание: и вызывает к наличию речь, и снимает ее во всеобъемлющей торжественности истины» (1, С.258).
Кульминацией речи является высказывание, которое выражает результат понимающего истолкования.
Одним из свойств неаутентичного Dasein’a является болтовня (Gerede). Болтовня – это беспочвенное говорение и пересказывание. Разбирая тематику неаутентичного Dasein’a у Хайдеггера, А. Г. Дугин пишет, что «болтовня – это речь, пронизанная повседневностью, погружающая в нее того, кто говорит, и того, кто слушает, а так же того, кто молчит (в данном случае помалкивает)» (1, С. 263). Здесь мы видим, что болтовня очень близка речи у аутентичного Dasein’a, но отличает ее то, что она никому ничего не несет, оно идет фоном. В отличие от речи в болтовне нет молчания как основы для говорения, болтовня – простое говорение, безостановочное и бессмысленное. Отсутствие молчания в неаутентичной Dasein’e не дает возможности появится настоящей речи. «Голос бытия всегда тих, но чтобы не оставалось вообще никаких шансов его услышать, Gerede звенит все громче и громче» (1, С.263). При это становится все меньше слышно «звон тиши», понимание не появляется, «сказать» нечего.
4. Язык в поэзии.
Мартин Хайдеггер акцентирует большое внимание на искусстве, он рассматривает его как противовес, противостояние техники, технизации мира. Искусство связано с бытием. Оно его создает, является источником бытия. Относительно языка большую роль играет поэзия. Хайдеггер уделял немалое внимание изучению поэзии, особенно поэзии Фридриха Гельдерлина. Хайдеггер пишет: «Поэзия есть учреждение бытия в слове» (4, С. XII). Он называет поэзию «чистым говором». Поэзия не говорит о том, что было, не описывает происходящее, своим словом она создает бытие. «Язык поэзии – это разнообразное выговаривание» (5, С. 9).
Поэзия – это не только в чистом виде поэзия, стихи. Хайдеггер относит к поэзии также и прозу. «Чистая проза не «прозаична». Она также поэтична и поэтому так же редка, как и поэзия» (5, С. 18). Проза не говорит языком обыденности, скорее, она говорит языком стихов, поэзии.
Хайдеггер говорит о том, что поэты так же, как и философы, являются хранителями дома бытия, т. е. языка.
5. Язык и философия другого Начала.

Читать еще:  Язык тела. Enzzo Barrena (фотограф)

Словенский язык. Часть 2. Интересные факты

Ну, продолжаем наше знакомство со словенским языком.
Как уже говорилось в первой части, во время «великого переселения народов» южные славяне дошли до Восточных Альп, где с удовольствием и обосновались. Со временем праславянский язык, на котором они говорили, слился с иллирийским и преобразовался в словенский язык. А вот на территории Восточно-Европейской равнины, куда пришли восточные славяне, праславянский язык постепенно превратился в древнерусский.

Иллирийские племена (фото из БСЭ)

Интересно, а осталось ли что-нибудь общего между этими языками? Прежде чем ответить на данный вопрос, я хотел бы уточнить, что древнерусский и старославянский — это не один, а два совершенно разных языка.

Древнерусский — это непосредственный предок современного русского языка. Именно он был разговорным, живым языком в Древней Руси. А вот старославянский язык или как его еще называют церковнославянский — это язык, не использовавшийся в повседневном обиходе, а созданный специально для церковных богослужений братьями Кириллом (Константином) и Мефодием. Со временем церковнославянский язык стал использоваться и как литературный: на нем писались все литературные произведения, включая летописи. Только в XVIII веке возник новый литературный язык, сформировавшийся на собственной, русской основе.

Кирилл (Константин) и Мефодий (фото с сайта culture.ru)

Ну, давайте вернемся к словенскому языку и, основываясь на некоторых примерах попробуем понять, на какой язык он похож.
1. Словенское слово хрбет (hrbet) — спина. На древнерусском спина — хрьбыть.
2. Словенское слово хриб (hrib) — холм. На древнерусском холм — хрибь.
3. Словенское слово уста (usta) — рот, губы. Слово с таким же значением мы находим и в литературном старославянском языке.
4. Словенское слово чело (čelo) — лоб. То же самое значение этого слова и в древнерусском языке.
5. Словенское слово зело (zelo) — очень. То же значение и в древнерусском.
6. Словенское слово образ (obraz) — лицо. В древнерусском языке — это вид, облик, икона
7. Смешной словенский глагол мудити (muditi) — задерживать. В древнерусском — это медленно или медлить.
8. Словенский глагол ведeти (vedeti) — знать. То же он означает и в древнерусском.
9. По-словенски право — это десно (desno), на древнерусском правая рука — десница.
10. По словенски отрок (otrok) — ребенок, по-древнерусски — подросток.

Читать еще:  Фигуративные картины. Надежда Пронина

Словенские слова на букву «Б»

И так далее, и тому подобное. Город — место (mesto), дракон — змай (zmaj), живот — требух (trebuh). Помните выражение «красна девица» или «красный угол»? По-древнерусски красно — красиво, впрочем также как и в словенском (krasno). По-словенски охота — лов (lov), а по-древнерусски — ловъ, плечо по-словенски рама (rama), а по-древнерусски рамо. В древнерусском слово кривда означает неправду, а в словенском сразу вину (kriv sem — я виноват). А помните роман Г. Сенкевича «Ка́мо гряде́ши» («Куда идешь»)? По-словенски это будет звучать «Кам грешь» («Kam greš»). Не правда ли похоже.

Вот еще одно интересное словенское слово — рьява (rjava), то есть коричневый (цвет). Вроде ничего общего с русским языком здесь нет. Но если букву «j», которая по-словенски в этом слове читается как «й», прочесть как «дж», то получится слово «ржава». А какого цвета у нас ржавчина? :))

Красный угол в русской избе (фото из Википедии)

А словенские склоны? Именильник — Именительный, Родильник — Родительный, Даяльник — Дательный… дальше продолжать? :))

Примеров, чтобы показать, насколько словенский язык похож на древнерусский предостаточно. Помните, в первой части я уже упоминал, что словенский — один из самых архаичных языков славянской группы. Вышеприведенные примеры — яркое тому подтверждение. Так что понимать словенский мы начинаем довольно-таки быстро — многие слова в нем нам знакомы по древнерусскому языку. Естественно, словенский язык не полностью совпадает с древнерусским — за тысячу лет он также претерпел некоторые изменения, но если вы в ресторане обратитесь к официанту по-русски, с большой долей вероятности он вас поймет. Мало того, и вы скорее всего поймете, что он вам скажет в ответ.

Кадр из фильма «Иван Васильевич меняет профессию»

Однако со словенским всегда надо быть начеку. Не все слова в нем имеют схожие с русским значение. Вот к примеру: позор (pozor)— это внимание, а понос (ponos) — гордость. А вот дриска (driska) — это как раз понос (слово «дристать» помните?). Грыжа — херня, упала — падла, птица сорока — срака. Знаете такую птичку козодой? Так вот, на словенском она вообще называется подхуйка (podhujka)! :))

Словенские числительные пишутся и читаются также, как и в немецком языке (1200 лет сказались). То есть, сначала идут единицы, а уже потом десятые. Как пример: dvainpetdeset (дваинпетдесет) — это два и пятьдесят, то есть пятьдесят два!

Никогда не простите в отеле на рецепшне ножницы, потому что по-словенски ножница (nožnica) — влагалище, а ножницы называются шкарье (škarje)! Сколько людей на этом попалось — одному только богу известно. «Почему ножница?», — спросите вы. Да потому что находится между ног. Впрочем как и «ножны», корень которого имеет то же происхождение.

Ножны для двух мечей (фото с сайта pikabu.ru для привлечения внимания)

А еще в словенском языке сохранилось двойственное число, чем словенцы ужасно гордятся! В русском осталось только единственное и множественное числа, а вот в словенском часто можно услышать: «Мы вдвоем (Mi dva sva)… интересно что это такое? Читайте статью «Словенский язык. Часть 3. Двойственное число».

Словенский — очень красивый язык! Впрочем как и русский, украинский, сербский, болгарский… да и вообще любой из славянских языков. Каждый из них хорош по-своему. Каждый индивидуален, но каждый, тем не менее, имеет что-то общее с другими. Ведь как бы жизнь не разбрасывала народы, у славян всегда найдется что-то общее, близкое по духу, по крови, по языку!

Словенский народный танец (фото с сайта radio-odeon. com)

Тайны языков мира. Славянский язык. Азбучные истины

_Данная статья — продолжение публикаций :

« Наш язык Славянский есть язык первобытного мира, древности незапамятной».
(П.А. Лукашевич (1809-1887) — русский этнограф, путешественник, собиратель русского фольклора, лингвист — самоучка, владевший несколькими десятками (!) языков и наречий).

Многим, если не всем, русскоговорящим людям известна фраза «азбучные истины». Ею, как правило, характеризуют что-то предельно очевидное, очень простое для понимания. Для того чтобы объяснить изначальный, истинный смысл этой фразы, нужно вначале сказать несколько слов о русском языке и о русской азбуке.

Читать еще:  Скульптор и художник из Азербайджана. Закир Ахмедов

Начнём с того, что сегодня в русском языке нет азбуки!
Понятие такое, безусловно, существует — так называют книгу, по которой начинается обучение детей письменному русскому языку (синоним букваря) — но это понятие, так же, как и «азбучные истины», далеко от своего первоначального значения.
Об этом как-то не принято громко говорить в научно-лингвистической среде, но все серьёзные лингвисты мира знают, что русский язык, как наследник древнеславянского, является самым архаичным языком в Европе. Его наибольшая приближенность к санскриту, по сравнению с другими европейскими языками, является неоспоримым свидетельством глубочайшей древности. Однако, эта тема, наравне с темой древности русской истории, табуирована в мировой исторической и лингвистической науках, тон в которых на протяжении веков задают западные исследователи.

Но вернёмся к азбуке.

Как я уже сказал, в современном русском языке азбуки нет. Вместо неё используется алфавит — результат языковой реформы 1918 года. В чём же принципиальное отличие алфавита от азбуки? Если вы заглянете в статью Википедии «азбука», то первое, что вы узнаете: «Азбука — то же, что и алфавит, …» — но знайте, что это ложь! Далее, в этом же предложении сказано: «…чаще всего используется для обозначения кириллического алфавита» — а вот здесь уже кроются зачатки истины, которые мудрые составители Википедии так и не смогли утаить.

Современный русский алфавит — это набор графических знаков, обозначающих, в основном, фонемы (то есть звуки) русского языка. Буква «А» просто обозначает звук [а], буква «Б» — просто звук [б] и так далее.

Русская азбука , которая была в обиходе вплоть до 1918 года, — это набор графических знаков, обозначающих смысловые ОБРАЗЫ (а не простые звуки). Отсюда русское слово «образование» — «образо-ваяние» — составление образов («смысло-слов»). Знаки азбуки называются «буквицы». Каждая буквица несёт в себе отдельное смысловое понятие. Например: первая буквица русской азбуки « AZ Ъ » передаёт звук [ а ] и имеет смысло-образ «я, человек, начало…»; буквица « Б U ГИ » передаёт звук [ б ] и несёт смысло-образ «Бог, божественное множество, большее…». И так — все знаки русской азбуки (полноразмерная таблица здесь):

Здесь крайне важно понимать, что смысло-образ это не какое-то конкретное слово, имеющее одно единственное значение, а некая субъективная смысловая форма, несущая в себе выраженную содержательную окраску. Так каждая буквица может в том или ином случае её применения в языке иметь множество значений, отвечающих, тем не менее, её главной содержательной форме.

Сложно? Непонятно зачем это нужно? Сейчас постараюсь объяснить.

По определению физиологов, главное принципиальное физиологическое отличие Homo sapiens (Человека разумного) от всех остальных живых существ на планете Земля — ярко выраженная, развитая способность мыслить абстрактно, то есть нематериальными образами. Эта способность позволяет человеку оперировать такими понятиями, как «время», «мир», «я», «Бог», «жизнь», «смерть», «судьба» и так далее. Ни одно, даже самое развитое животное не способно мыслить такими категориями, хотя для нас с вами это не представляет никакого труда. Между тем, оперируя этими понятиями, мы сами не можем до конца постичь их смысла. Например, попробуйте самостоятельно дать определение понятия «время». Вы будете сильно удивлены, узнав, что до сих пор разумное человечество не смогло однозначно и точно вывести этого определения. Если хотите — способность мыслить абстрактно это дар Божий, данный человеку.

Образное мышление, присущее нам с вами, отличает разумное человечество от животного мира, а древнерусский язык, в его архаичной форме — своего рода естественный тренажёр мозга для каждого, говорящего на нём; тренажёр, позволяющий развивать и закреплять этот божественный дар. Сама система словообразования древнерусского языка, несёт в себе огромный массив смысловой информации. Тому, кто владеет пониманием этого знания, достаточно просто услышать звучание слова, чтобы понять его истинный глубинный образный смысл. Архаичные слова древнерусского языка, состоящие из последовательности отдельных буквиц, каждая из которых несёт свой смысло-образ, являются не просто набором звуков, как в современном языке, а последовательным сочетанием этих смыслов, сумма которых и создаёт значение слова:


Цифры и числа в древнерусском языке обозначались буквицами азбуки с апострофом:

И в этой системе обозначений так же, как и в словообразовании, лежит глубинный образный смысл. Рассмотрим пример простых вычислений, в которых примут участие не просто цифры, а буквицы с их образно-смысловыми значениями:


Внимательный читатель спросит: «А что же с азбучными истинами, о которых шла речь в начале статьи?»

Теперь, когда вы знаете о буквицах, смысло-образах и глубинной, затаённой мудрости «древности незапамятной», сокрытой в древнерусском языке, вам совсем не сложно будет самим увидеть, прочесть и понять эти самые «простые и очевидные» азбучные истины:










И так далее…

А теперь предлагаю взглянуть с высоты полученных знаний на современный русский язык, прошедший многовековые этапы «модернизации» и «реформ», в частности на его современный АЛФАВИТ:


И на теперешние «смысло-образы» этого АЛФАВИТА:


К великому сожалению, процесс «усовершенствования» русского языка не остановлен по сей день. Труды «авторитетных» авторов, посвящённые уже «РОССИЙСКОМУ» языку продолжают выходить в свет. Особенно доставляет «безумно интеллектуальное» выражение лица девочки на обложке современного учебника. Видимо, подобные «труды», спонсируемые западными фондами, появляются не просто так и несут в себе определённую цель — эдакий собственный «глубинный смысл», вкладываемый в них современными либеральными авторами:

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector