Универсальный художник. Ridley Howard

Универсальный художник. Ridley Howard

Культурный код: чувство ужасного

«Искусство Гигера проникает в нашу психику и затрагивает наши самые глубокие первобытные инстинкты и страхи», — сказал о художнике «Чужого» режиссер фильма Ридли Скотт. А для Гигера творчество было способом избавиться от собственных кошмаров.

Картина «Некроном IV»
Акрил, бумага, дерево 100×150 см
1976
Хранится в Музее Гигера в Грюйере

«Я больше не вижу страшных снов, но в свое время от них меня исцеляла работа», — говорил 70-летний Гигер в интервью CNN. Ранее он отмечал, что если бы не писал картин, то наверняка сошел бы с ума. Жуткие образы в его творчестве действительно как будто перенесены из ночных кошмаров. Или из литературы ужаса, которой художник зачитывался. В честь вымышленного трактата из книг Говарда Лавкрафта Гигер назвал сборник репродукций своих картин — «Некрономикон».

Этот альбом американец Дэниел О’Бэннон, работавший над сценарием фантастического хоррора «Чужой», показал режиссеру Ридли Скотту. Тот искал нетривиальный образ для инопланетянина, который по сюжету проникает на космический корабль и убивает астронавтов. «Я чуть не упал из-за стола. вот оно!» — вспоминал Скотт первое впечатление от репродукции «Некроном IV» из альбома Гигера. Режиссер отправился к художнику в Швейцарию и поручил ему создать Чужого на основе этой картины. Художник продумал все стадии развития существа: яйцо; лицехват, бросающийся оттуда на жертву и внедряющий в нее зародыш Чужого; грудолом, который выбирается из носителя и превращается во взрослую особь. Под руководством Гигера создавались костюмы монстра, ландшафт планетоида, интерьер корабля внеземной цивилизации.

Гигер и его коллеги получили «Оскар» в номинации «Лучшие визуальные эффекты».


Дизайнер из Нигерии Боладжи Бадеджо оказался идеальным актером для роли Чужого: при огромном росте, больше двух метров, он был нечеловечески худым

1. Голова. Гигер увлекался психоанализом Зигмунда Фрейда, и картины художника, на которых переплетаются мотивы влечения к смерти и жизни, изобилуют фаллическими символами. Ассоциации, которые вызывал персонаж «Некронома IV», показались очень удачными создателям «Чужого», поскольку, по словам сценариста О’Бэннона, в фильме они задумали сыграть на подсознательном страхе аудитории перед изнасилованием.

2. Хвост. Гигер, с детства боявшийся змей, наделил существо на картине хвостом рептилии. А создавая модель костюма Чужого, использовал змеиный позвоночник.

3. Ребра. Тема смерти — сквозная на картинах Гигера, придававшего персонажам сходство с человеческими останками. Художник вспоминал, как в шестилетнем возрасте преодолевал страх, играя с настоящим человеческим черепом, который подарил ему отец. А работая над образом Чужого, Гигер создал модель из пластилина и костей, в том числе человеческих.

4. Руки. Самая антропоморфная часть существа на картине. Искажение человеческого облика вызывает тревогу и отвращение, поэтому смешение гуманоидных черт с негуманоидными в облике существа выглядит пугающе. В фильме Чужого играл человек, облаченный в костюм монстра с аниматронными элементами.

5. Глаза. Напоминают фасеточные глаза насекомых, однако при создании Чужого решили сделать «лицо» еще более отличающимся от человеческого. Глаза убрали, как у похожего существа на картине «Некроном V», чтобы непонятно было, как неведомая тварь видит жертву, и создавалось еще более жуткое впечатление.

6. Панцирь. Некоторое сходство существа с насекомым понравилось Ридли Скотту, поэтому и оболочка Чужого местами напоминает хитиновый покров. Жизненный цикл инопланетян похож на таковой у ос-наездников, откладывающих яйца в других насекомых.

7. Шланги. Гигер называл своих персонажей биомеханоидами. Куратор выставок художника Андреас Хирш считает, что соединение живой плоти и искусственных элементов на картинах Гигера отражает страх человечества перед технологическим прогрессом. Создавая модель для костюма Чужого, художник использовал шланги от «роллс-ройса».

ХУДОЖНИК
Ханс Рудольф Гигер

1940 — родился в Куре, Швейцария, в семье аптекаря.
1962–1966 — изучал интерьерный и индустриальный дизайн в Школе прикладных искусств в Цюрихе.
1968 — создал первые костюмы для фильма: панцири для проекта «Сделано в Швейцарии».
1975 — пережил самоубийство возлюбленной, актрисы Ли Тоблер.
1976 — работал над фильмом «Дюна» режиссера Алехандро Ходоровски, но проект не завершили.
1977 — выпустил альбом «Некрономикон».
1978–1979 — работал над фильмом «Чужой».
1979–1981 — был женат на своей ассистентке Мии Бонцаниго.
1985 — издал альбом «Некрономикон II».
1998 — открыл Музей Гигера в замке Сен-Жермен в Грюйере, Швейцария.
2005 — женился на Кармен Марии Шайфеле, директоре Музея Гигера.
2014 — умер в больнице Цюриха от последствий падения на лестнице. Похоронен в Грюйере.

Фото: DIOMEDIA (X2), © MIKE SIBTHORP, © MATTHIAS BELZ

Говард Филлипс Лавкрафт «Хребты Безумия» с иллюстрациями Франсуа Баранже в серии «Больше чем книга»

Конец апреля — самое время сообщить о готовности второй книги Лавкрафта с иллюстрациями французского художника Франсуа Баранже в серии «Больше чем книга». Именно в апреле, только в 1936 году, в журнале Astounding Stories, была опубликована последняя часть одного из самых известных произведений Говарда Филлипса Лавкрафта — «Хребты Безумия». Это была первая публикация повести. С тех пор история об экспедиции в Антарктиду, обнаружившей остатки цивилизации ужасающих Древних в городе, сокрытом за чёрными горными хребтами, многократно переиздавалась. Одно из самых впечатляющих — в визуальном плане — воплощений «Хребтов Безумия» скоро будет издано «Азбукой». В ожидании этого момента — короткий рассказ о тексте и примеры иллюстраций из будущей книги. Стоит напомнить, что книг будет несколько: вначале — том 1.

«Хребты Безумия» (At the Mountains of Madness) относятся к позднему периоду творчества Лавкрафта. Текст был написан в течение февраля-марта 1931-го. В этом же году писатель создал ещё один весьма выдающийся текст — повесть «Мгла над Инсмутом». В апреле 1936 года это произведение было издано отдельной книгой и стало единственным книжным изданием, увидевшим свет при жизни автора. В этом же месяце была завершена публикация в нескольких номерах журнала Astounding Stories другой повести — «Хребты Безумия».

Обложка журнала Astounding Stories с первой публикацией «Хребтов Безумия»

Промозглая ночь в Инсмуте или ледяные ветры Хребтов Безумия? Оба произведения так и просятся на художественные полотна или на большие экраны. Если увидеть поклоняющихся Дагону и Ктулху монстров, населяющих Инсмут, возможность выпадала дважды — у повести две экранизации: «Дагон» и «Ктулху», то вот «Хребты Безумия» так и остались в числе нереализованных проектов.

Один из вариантов постеров фильма «Дагон» (2001)

Десять лет назад Джеймс Кэмерон собирался продюсировать экранизацию повести. У руля должен был встать единственно подходящий снимать по книгам Лавкрафта с соответствующим им размахом размахом режиссёр — Гильермо дель Торо. У него и задумки сценарные были: ещё с 2006-го. Впрочем, проект так и не был реализован. Сам дель Торо считает, что всему виной Ридли Скотт, решивший в то же время вернуться во вселенную «Чужого» с фильмом «Прометей». С таким проектом было принято решение не вступать в бой. Возможно, зря. Может — и нет, учитывая, что на главную роль в экранизации повести Лавкрафта хотели взять Тома Круза.

Читать еще:  Современный британский художник-портретист. David Cobley

Впрочем, и без фильма «Хребты Безумия» получили немало достойных воплощений в других формах. В частности тот самый Ридли Скотт, создатель «Чужого», явно вдохновлялся повестью гения из Провиденса, по крайней мере в первой половине фильма — в плане создания атмосферы ожидания чего-то ужасного, выходящего за рамки человеческого понимания.

Несколько лет назад японский мангака Го Танабэ (Gou Tanabe) вдохновился сюжетами Лавкрафта и нарисовал несколько томов переложений различных произведений Мастера. В основном это были сборники, составленные из некоторых рассказов писателя, но были и несколько изданий с пересказами более крупных произведений. Не обошёл вниманием мангака и «Хребты Безумия». Его версию истории с наводящими ужас и оторопь своей деталировкой рисунками с недавних уже можно приобрести: манга издана в четырёх книгах, но увы — в явно несоответствующем размаху рисунка формате.

Вот несколько разворотов из манги, чтобы составить представление о том, какими Древних и город среди чёрных горных пиков увидел японец.

Но эти графитово-серые, угольно-чёрные и клубящиеся живой тьмой иллюстрации не передают всех особенностей второго, после Мрака, главного героя повести — Холода. Из-за формата манги теряется и главный элемент — колоссальность задумки Лавкрафта. Уже обложка первого тома «Хребтов Безумия» с иллюстрациями Франсуа Баранже всё это передаёт в совершенстве. Людям нет места среди этих пейзажей. Они не просто малы — они преступно уязвимы и ничтожны перед Силой, что дремлет в этих горах.

Что за человек — Франсуа Баранже, и как он дошёл до жизни такой, что стал рисовать так, как завещал сам Ктулху, — об этом можно прочесть в подробном материале о первой книге Баранже — «Зов Ктулху».

Куда завёл его талант художника, когда он взялся иллюстрировать текст «Хребтов Безумия», увидим прямо сейчас.

Говард Филлипс Лавкрафт, не опубликовавший при жизни ни одной книги, стал маяком и ориентиром жанра литературы ужасов, кумиром как широких читательских масс, так и рафинированных интеллектуалов. Влияние его признавали такие мастера, как Борхес, и такие кумиры миллионов, как Стивен Кинг, его рассказы неоднократно экранизировались, а само имя писателя стало нарицательным. Франсуа Баранже — французский художник, дизайнер компьютерных игр, концептуалист и футурист.

Мечту оформить Лавкрафта он вынашивал много лет — и вот наконец мечта сбылась: сперва с иллюстрациями французского мастера вышел «Зов Ктулху», а теперь вашему вниманию предлагается другая классическая повесть — «Хребты Безумия. Том 1». Итак, Мискатоникский университет из города Аркхема отправляет в Антарктиду исследовательскую экспедицию, оснащенную по последнему слову техники. То, что они обнаружат в древних докембрийских окаменелостях, способно перевернуть всю привычную картину мироздания. Но готово ли человечество к такому открытию.

Перевод с английского Людмилы Бриловой

Оформление обложки Сергея Шикина

Примечания Василия Дорогокупли

Предисловие Максима Шаттама

Иллюстрации Франсуа Баранже

В завершение — небольшая цитата из предисловия к книге от французского автора триллеров Максима Шаттама, поделившегося своим восприятием текста «Хребта Безумия» до знакомства с интерпретацией Баранже и после него: «Я думал, что знаю «Хребты Безумия», но теперь понимаю, что это знание было неполным. Ныне для меня текст Лавкрафта неотделим от рисунков Франсуа, они запечатлелись на сетчатке моих глаз так же точно, как в свое время слова Лавкрафта, — все слилось воедино. И это к лучшему».

Всем любителям творчества Лавкрафта и хорошей иллюстрированной книги желаем не заблудиться в хребтах самоизолированного безумия и не превратиться в домашнем заточении в Древних или в Старцев. За самым тёмным пиком, какая бы ужасная тьма ни клубилась у его подножия, всегда однажды взойдёт солнце. Главное в этот момент быть как можно выше к нему.

Ох… С чего мне так башню рвёт? Голова раскалывается, во рту — отвратный привкус, перед глазами всё сливается, и нет ни одного воспоминания, способного прояснить ситуацию. Смежил веки, борясь с подкатившей тошнотой и головокружением.

Бок горел, да и не только он. Странно. Пошевелиться получилось с трудом. Пальцы наткнулись на плотно прилегающую к телу ткань, а под ней полыхнуло болью. Зато в голове прояснилось. Облизал пересохшие губы. От осознания глубин собственного идиотизма хотелось взвыть.

Говорил мне батя: не пей на улице, приключения на задницу найдёшь. Прав был. В памяти всплыло всё: от утопленного утром в кастрюле с супом мобильника, с треском заваленного зачёта по английскому и благополучно забытой годовщины до последовавшего вечером скандала с Лизой.

Осталось только вздохнуть. Дурак, себе-то признаться можно. Девушка за день успела разозлиться, тут бы прикусить язык и принять кару, а не давать воли эмоциям. Поругались страшно, окончательно обломав весь возможный романтИк.

Помнилось, как пересёкся в магазине с обросшим за сессию “хвостами” приятелем. В итоге, успокаивая нервы, на пару с Колькой выхлебали болон крепкого пива и пошли по домам. А пил-то я натощак. Гений, что уж!

Хрен бы я в другом случае попёрся срезать путь через те дворы.

Докопавшаяся компашка, и драка — как закономерный итог. Окончательно память обрывалась в этот момент. Огрёб, наверно, по самое “не балуй”. Я ж не Чак Норрис.

Интересно, сколько провалялся в отключке? Под голову что-то подложено, накрыт тканью, да и лежу явно не на асфальте. Спасибо доброхотам, вызвавшим “скорую”. Странно, что не чувствую никаких проводов или катетеров. В любом случае нужно подать признаки жизни и пообщаться с кем-нибудь из персонала. У меня ж с собой документов нет! Или студенческий и зачетка были? Не помню…

Вторая попытка открыть глаза оказалась более удачной.

Откуда в больнице такой потолок?

Торопливые шаги привлекли внимание. Повернуться не успел. Рядом с постелью оказалась уставшая младшая сестра.

— Ками-сама, ты очнулся! Брат, ты нас напугал. — Она опустилась на колени и, аккуратно придержав, помогла сесть. Перед губами мгновенно оказалась чашка с чем-то, цветом похожим на зелёный чай, но с более резким запахом.

— Я долго провалялся? — Упоминание каких-то “ками” удивило, но не помешало задать интересующий вопрос. Собственный голос резанул по ушам, в горле царапнуло. Всё же рискнул сделать несколько глотков этой бурды, тем более что емкость настойчиво тыкали в губы.

— Нет, но ты внезапно потерял сознание, раны воспалились. Похоже, все же попала грязь или на оружии был яд. — Девушка озабоченно покачала головой и отставила опустевшую чашку. — Что-нибудь хочешь?

По телу разлилось тепло, притупляя боль. Интересный чаёк… Сил явно прибавилось. Провел ладонью по перебинтованной груди. В голове роились мысли. Какой нахрен яд? Что за странный халат на сестре? И, самое главное, почему я не в больнице, а на полу в каком-то частном доме?! Да ещё и голый. Осторожная попытка пошевелиться подтвердила подозрение: под тонким покрывалом на мне ничего не было. Осознание этого факта, кажется, шокировало больше всего. С усилием сдержал рвущуюся брань.

Читать еще:  Фотограф-сюрреалист. Matthias Jung

Вот только молчание родственница растолковала по-своему.

— Сейчас принесу бульон, постарайся выпить его. — Сестра выскочила в коридор, задвинув за собой дверь.

Стоп. С какого бодуна это моя сестра? Да ещё и младшая?! Катюха старше на пять лет и вообще осветляет волосы с подросткового возраста! А тут миниатюрная брюнеточка.

Вот только какая-то часть сознания упорно утверждала, что это именно моя младшая сестра Мидори. На ней не халат, а юката. И нахожусь я в своем доме, куда, как и подобает главе клана, пришел самостоятельно, хоть перед глазами уже начинали плавать цветные пятна.

Схватился за голову. Приплыли. Какой ещё клан? Похоже, я обколот лекарствами и ловлю зачётные глюки. Или вовсе помираю, а всё вокруг — бред.

Вот только в памяти услужливо всплыла информация и про клан, и про то, где и каким образом умудрился так напороться. Уходили после боя с Сенджу и наткнулись на Инудзука.

Усилием воли смог не думать о том, кто все эти люди. Возникли серьезные опасения за психику. Поискал взглядом хоть какую-то одежду.

Аккуратно сложенный дзюбан обнаружился рядом с футоном. Так, не думать о том, откуда я знаю, как это всё называется. Нужно одеться, нечего сверкать хозяйством перед девушкой, тем более сестрой!

Вот только та же часть сознания, что записала меня в главы клана и одарила такой роднёй, недоуменно утверждала, что глупо дергаться: в наготе, да и в естественных реакциях и надобностях нет ничего постыдного. Тем более для шиноби.

Надеюсь, это временно и после больницы не попаду в комнату с мягкими стенами. Шиноби ещё какие-то…

Перед глазами опять начали плыть круги. Появившаяся как призрак девушка вновь села рядом и поднесла к моим губам чашку. Заставил себя проглотить принесённый ею бульон и чуть не рухнул на постель. Последую примеру одной барышни и подумаю обо всем завтра.

Босые ступни ощущали прохладу и легкую влажность досок пола. Да я в жизни так тихо не ходил! Чувствовал себя то ли тенью, то ли призраком. И зрение как у кошки! Никакой темноты, словно ко всему миру черно-белый фильтр применили. Ткань одежды при ходьбе чуть терлась о кожу, слабо тянули и ныли раны. Ветерок ерошил волосы и приносил запах ночного сада. Наверняка если я спрыгну с веранды, то почувствую росу на траве, но проверять не буду. И так едва в себя пришёл, ещё не хватало простыть.

Небольшой моцион показал, что расположение помещений действительно такое, как и приснилось. По всему ночному дому шарахаться не стал, но уборную нашел сразу. И даже столь короткий маршрут подарил массу впечатлений. В памяти то и дело всплывали происходившие в этих стенах события, и радостные, и не очень. Люди, впечатления, желания. Начало слегка потряхивать, то ли от прохлады, то ли раны давали о себе знать.

Какой-то глюк затяжной получается. И подробный, атмосферный. Чувствую, домой буду возвращаться как на казнь. И сессию придется пересдавать, и родные подобное приключение так просто не оставят.

Вернувшись в спальню, вновь оценил обстановку. Стойки с оружием, разложенная постель, под которой, опять же, обнаружился клинок. Вот был бы смех, если бы на него спросонья напоролся! Какие-то комоды, спрятанные в ниши, столик.

И что теперь делать? В любом случае, истерить бессмысленно: либо очнусь, либо помру окончательно. Тут от моего желания мало что зависит. Вот и представлю себя героем книги, который, попав в другой мир, начал прогибать его под себя. Главное, не увлечься, а то в дурку неохота.

Если ничего не путаю, где-то в ящике было зеркало. Поиски быстро увенчались успехом.

М-мать! От неожиданности чуть не выронил пластинку. Отражение оказалось не таким качественным, как хотелось бы, но оценить внешность позволяло. Темные глаза резко преобразились.

Красно-черный водоворот затягивал. Стряхнул наваждение усилием воли и зажмурился. Так вот ты какой, шаринган. Вот позорище было бы — вырубиться от собственного гендзюцу. Тем более, неизвестно, что я мог под наплывом чувств намудрить. Всё, что вспомнилось за время сна, требовало осмысления. Как говорил один летающий киборг: “Спокойствие! Только спокойствие!” Наконец, поняв, что смог потушить “фары”, открыл глаза. За прошедшие секунды мало что изменилось. Красная радужка вновь потемнела. Присмотрелся к отражению. Похож. И прическа почти такая же. Лишь кожа бледнее обычного, а физиономия приобрела восточные черты и какую-то породистость.

Потер щеку, прекрасно ощущая теплоту, текстуру кожи ладони и лица. Провел пальцами по залегшим в уголках губ складкам. М-да, если бы не доставшаяся память, решил бы, что это тело лет на восемь старше. Хотя учитывая образ жизни — и неудивительно. И кто я теперь? Студент Александр или его ровесник, шиноби и глава клана Учиха, Таджима?

Howard Ridley

Make an enquiry

Howard has over 25 years’ experience advising pension scheme trustees, employers, members, trade unions and government bodies on all aspects of pensions law.

Alan Whalley — Head of Global Pensions Cadbury

Howard’s latest work

Credentials

Specialisms

Out-Law / Insight by Howard Ridley

20 November 2020

UK Supreme Court applies civil standard of proof to suicide and unlawful killing

20 November 2020

Display screen equipment: health and safety rules for home working

20 November 2020

Harassment in an online environment: the HR perspective

19 November 2020

Online portal for UAE economic substance regulation notifications to go live

19 November 2020

German consumer association did not have standing to take declaratory model action

19 November 2020

German Covid-19 laws aim to balance freedoms and containment

19 November 2020

Budgetary constraints may justify indirect discrimination rules Court of Appeal

19 November 2020

Employers warned over redundancy selection mistakes and ‘benevolent bias’

19 November 2020

‘No chance’ of the IR35 rules being delayed again as late amendments made to the legislation

19 November 2020

English court deems mass litigation over Brazil dam collapse a ‘white elephant’

19 November 2020

Ireland launches consultation into introduction of statutory sick pay scheme

19 November 2020

Consider Covid-19 impact before paying executive bonuses, says investment body

Читать еще:  Филиппинская художница. Jasmin Alberto Orosa

19 November 2020

Singapore financial regulation fines increase by 68 percent

18 November 2020

Driverless cars and mobility: time to shape future regulation

18 November 2020

Jurisdiction guide to third party funding in international arbitration

People who viewed Howard Ridley also viewed

Tim specialises in corporate finance, acquisition finance, project finance and asset-based lending.

Julian is a leading figure in the field of corporate, commercial and sports disputes.

Jonathan has a broad range of experience spanning over 25 years of dealing with commercial property investment and development transactions across a number of sectors including hotels, retail, industrial, offices, Health and student accommodation.

Based in the firm’s construction team, Michael leads a team of 15 lawyers.

Don’t miss a thing

Sign-up to receive the latest news, insight and analysis direct to your e-mail inbox

Sectors and Services

We have over 25 offices across 4 continents

2020 Copyright Pinsent Masons LLP

We use essential cookies to operate our website. We’d also like to use some non-essential cookies. To accept all cookies click ‘Accept all’. To reject all non-essential cookies, modify your preferences, or read more about our use of cookies, click ‘Change settings’. Using this tool will set a cookie on your device to remember your preferences.

Биомеханика зла Ганса Гигера (художник создавший «Чужого»). (16 фото)

Начало творчества

Ганс Гигер — швейцарский художник, представитель фантастического реализма, наиболее известный своей дизайнерской работой для фильма «Чужой».
Гигер родился в 1940 году в Швейцарии, в семье аптекаря. Рисовать любил с детства, однако сюжеты, появляющиеся из-под руки мальчика, выходили отнюдь не детские: мрачные подворотни, гильотины, механические чудовища.

В семье предпочли относится к этому спокойно не прибегая к услугам психиатра , возможно считая что выход энергии в рисунки самое наименьшее зло. Как-то отец подарил сыну череп, доставшийся ему в качестве поощрения за хорошую работу в одной из медицинских фирм (вот оно, настоящее лицо частной медицины). Этот подарок превратился в любимую игрушку и модель юного художника.

«Праздник для психиатра»

После окончания школы Гигер публиковал свои работы в подпольных самиздатовских журналах типа Clou и Hotcha. Один из первых сборников репродукций его картин не без самоиронии был назван «Праздник для психиатра».

«Поезд призраков»

Практически все крупные альбомы художника питались детскими впечатлениями. Проект «Ghost Train» («Поезд призраков») родился в подвале дома почтенного аптекаря, который маленькому Гигеру казался лабиринтом, населенным ужасными призраками. «Мой «Ghost Train» стал поездкой в одну сторону по этому лабиринту, наполненному скелетами, монстрами из папье-маше, висельниками и мертвецами, танцующими под аккомпанемент собственных костей», — признавался художник. Со временем знаменитый подвал расширился и удлинился за счет соседних домов, купленных Гигером.

«Атомные дети»

Позже был цикл «Атомные дети». Однако известность художнику принёс альбом постеров, названный Гигером «Некрономикон». В отличие от аналогичного сборника Говарда Лавкрафта, для описания своих тёмных миров Ганс Гигер обошёлся без текста. Это не помешало изданию разойтись по миру огромными тиражами. Вышедшие вскоре ещё несколько томов с тем же названием закрепили успех. Признание пришло не только со стороны художников, критиков и галеристов. Гигера заочно, без его просьбы, а зачастую и без его ведома приняли во все тёмные секты и тайные общества почётным членом

Техника рисунка

Ганс Гигер относится к проявлениям своей славы довольно прохладно. Его интересует только искусство. Выбрав ещё в шестидесятых годах основным инструментом творчества аэрограф, был верен этой технике до конца жизни, доведя её до совершенства. Выходящие из-под руки мастера полотна выразительны и точны, образы настолько реальны, что кажутся сфотографированными.По этой причине датские таможенники не пропустили в страну серию постеров, которую художник вёз на очередную выставку (датские законодательство и цензура довольно демократично относятся к образам живописи и весьма строго – к пропаганде насилия в фотографии). По этому поводу Гигер мрачно пошутил: «Где, интересно, они думали, я всё это сфотографировал? В аду, что ли?»

Знакомство с Ридли Скоттом

Творчество Гигера заинтересовало режиссёра Ридли Скотта. Он предложил Гигеру работу над концептом существ, художественным дизайном своего фильма «Чужой» и создания образа ксеноморфа.

Первые наброски

В1977 году Ханс Руди Гигер получил от кинокомпании «XX век Фокс» заказ на дизайнерские разработки фантастических монстров для фильма «Чужие».
В начале февраля 1978 года режиссер Ридли Скотт прибыл в Цюрих для ознакомления с предварительными набросками.

Художественных образ Чужого

Впоследствии работа над этим фильмом принесла художнику «Оскар» в 1980 за «Лучшие визуальные эффекты». Рисунки его «монстра» послужили эскизами и для последующих 3 фильмов, и для дилогии «Чужой против Хищника», хотя в этих фильмах образ и сама сущность пришельца с кислотной кровью была кардинально изменена.

Кости и пластелин

Художественных образ Чужого в киностудии мрачный гений создавал сам, так как ему крайне не понравилась работа декораторов пытавшихся воспроизвести Чужого при помощи папье-маше. Для создания своего творения Гигер потребовал кости и пластилин.

Атмосферу, в которой проходила работа Гигера над кинолентой, нельзя назвать тёплой и дружественной. Не раз Гигер покидал павильоны киностудии в раздражении и гневе. Но вскоре вновь возвращался. «Без меня они не смогут воссоздать по эскизам задуманное», — записал в дневнике художник.

Воплощение

Простой заказ на создание костюма монстра, закончить который планировалось за три недели, растянулся на пять месяцев кропотливого труда. Гигер с присущей ему фотографической точностью воплотил в фильме целый мир, инфернальный и загадочный, с пейзажами планеты Чужих и интерьерами космического корабля монстров. В 1979 году фильм вышел в прокат. А 14 апреля 1980 года в павильоне Дороти Чандлер Гигер получил статуэтку «Оскара».

После выхода фильма на экраны это мрачное, точное в движениях, бесстрашное чудовище в течение нескольких недель завоевало планету. Работа над этим фильмом принесла художнику «Оскар» . И уже более тридцати лет не собирается сдавать свои позиции. Фильм стал не только культовым, но и положил начало целой серии ужастиков, комиксов, сиквелов, подражаний. Даже сейчас в выходящих на экран новинках кинематографа то и дело всплывают детали, образы и темы из созданных Гигером мира Чужих.

Ганс Рудольф Гигер Скончался 12 мая 2014 года в возрасте 74 лет, последние часы жизни он провел в больнице . Поводом к госпитализации послужили травмы, полученные им при падении с лестницы.

Музей Гигера

В 1998 году Гигер приобрёл шато Сен-Жермен в Грюйере, Швейцария, и теперь этот дом является действующим музеем Гигера и постоянным хранилищем его работ. Также маэстро еще при жизни предоставил экспозиционную площадь музея для выставок других художников, принадлежащих к направлению фантастического реализма.

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector