Утопические миры. Tudor Evans (коллаж)

Утопические миры. Tudor Evans (коллаж)

Парк утопических развлечений

Петербургский Манеж открыл эффектную выставку «Утопия Cпасенная» современной южнокорейской художницы Ли Бул, сопоставив ее творчество с русским авангардом

Выставка «Утопия Спасенная». Василий Буланов/ЦВЗ Манеж

Ли Бул — художник с мировой известностью, ее персональные выставки проходили во многих музеях и галереях мира, она представляла свою страну на Венецианской биеннале. Скульптор по образованию, она начинала карьеру, как и многие современные художники, с перформансов — самого малозатратного из искусств. В 1990-х прославилась благодаря скульптурам киборгов и дерзким инсталляциям. В начале этого века увлеклась архитектурой модернизма и утопическим сознанием, что и стало на два десятилетия темой художницы, импульсом к созданию произведений.

Директор петербургского Центрального выставочного зала «Манеж» Павел Пригара сказал на пресс-показе выставки «Утопия Спасенная», что он горд впервые показать такого художника в России. Его можно понять, тем более что выставка не была экспортирована: часть больших работ воссозданы, некоторые сделаны специально для Манежа, и, главное, была реализована идея показать работы Ли Бул вместе с произведениями художников русского авангарда, чтобы видна была связь между ними.

Выставка «Утопия Спасенная». Василий Буланов/ЦВЗ Манеж

Связь эта представлена сразу при входе на выставку. Огромный нарядный живописный «Дирижабль» Василия Купцова, написанный в 1933 году, помещен рядом с огромным серебристым объектом Ли Бул в форме дирижабля — части ее гигантской многосоставной инсталляции «Желание быть уязвимым». Еще один элемент, тоже гигантский, этого грандиозного сочинения — прозрачный шар с блестками на оболочке, повисший между этажами. Шатры из расписных тканей и еще нечто блестящее и переливающееся дополняют это завораживающее собрание праздничных объектов несуществующего парка развлечений. Несуществующего и невозможного, потому что реальные парки никогда не смогут иметь столь сложные, изысканные и хрупкие на вид визуальные аттракционы. К тому же, как сказано в экспликации, на создание инсталляции художницу вдохновил дирижабль «Гинденбург», задуманный как символ германского могущества, но сгоревший в воздухе в 1937 году. Утопия с ее благими намерениями и высокими устремлениями, несовместимыми с реальностью, как и было сказано, главная тема в нынешнем творчестве Ли Бул.

Выставка «Утопия Спасенная». Василий Буланов/ЦВЗ Манеж

Можно ничего не знать об источниках ее работ, не видеть в их названиях отсылок к ним, но одновременное ощущение смеси детского восторга и взрослой тревоги будет возникать при встрече и с «Желанием быть уязвимым», и с еще одной огромной инсталляцией — «Городом Солнца». В темном зале с зеркальными стенами на полу лежат в причудливом порядке фрагменты черного блестящего пластика и зеркал, горят огни, кажущиеся поминальными. Когда проходишь между ними, то возникают разнообразные визуальные эффекты. Все блестит, мерцает и поражает. Однако Ли Бул, как говорил классик русской литературы, пугает, но нам не страшно. Потому что, во-первых, красиво, во-вторых, понятно, что перед нами только игра с утопией — не столько ее спасение (как предлагает считать название выставки), сколько обессмысливание. Не проект идеального будущего, а сказка. И если вдруг кажется, что сказка может стать былью, то это только иллюзия.

Выставка «Утопия Спасенная». Василий Буланов/ЦВЗ Манеж

«Через отрицание» — работа Ли Бул как раз о парадоксах восприятия. Это стеклянный лабиринт, где невозможно увидеть собственного отражения, тоже, в сущности, комната кривых зеркал, немыслимая в настоящем развлекательном парке. Осколки зеркал и стекла — материал для нескольких эффектных работ художницы. Она любит все, что блестит, даже тривиальные блестки, которыми когда-то украшала костюмы для перформансов.

При этом Ли Бул — интеллектуалка, в своих текстах она цитирует философов Жан-Франсуа Лиотара и Мишеля Фуко. На выставке есть ее проект инсталляции «Бункер», посвященной Михаилу Бахтину, очевидно, как описавшему «разноречие» — использование и конфликт в произведении разных типов речи. Ну а приведенные в каталоге выставки тексты о ней — просто собрание отсылок к философским сочинениям разных времен.

Выставка «Утопия Спасенная». Василий Буланов/ЦВЗ Манеж

Однако отчетливее всего ум и умение работать с различными пластическими высказываниями проявляет Ли Бул в произведениях, посвященных архитектуре модернизма. Прежде всего ее вдохновляли проекты немецкого экспрессиониста Бруно Таута и русского конструктивиста Владимира Татлина. Тауту, сумевшему частично реализовать свои идеи, посвящено несколько работ. А наклонный силуэт татлинского памятника III Коммунистическому интернационалу ясно читается во фрагменте макета инсталляции «Мое великое повествование…». К сожалению, остальные цитаты по небольшому макету, представляющему собой некую аморфную массу, определить не удается. Русскому конструктивизму посвящена целая серия объектов, представленная на выставке макетами из отполированной до блеска нержавейки и такими маленькими, что они кажутся какими-то ювелирными насекомыми.

Выставка «Утопия Спасенная». Василий Буланов/ЦВЗ Манеж

Зато отсылки к русскому авангарду позволили сделать русский раздел выставки. Правда, показанные в нем графические композиции Якова Чернихова, проуны Эль Лисицкого, эскизы декораций Александры Экстер и пейзаж Ивана Леонидова к проекту «Город Солнца» не вполне корректно считать вдохновителями Ли Бул. Но корейские кураторы проекта Сун Джун Ким и Су Джин Ли все же настаивают, что именно работы русских авангардистов стали поводом для рефлексий Ли Бул. Не будем спорить с ними, ведь русский авангард — часть наследия мирового модернизма. А сама художница великодушно пишет: «Данная выставка, как мне кажется, приглашает посетителя войти в своего рода психологическое взаимодействие с экспонатами и согласно собственной внутренней логике объединить различные аллегорические фрагменты в целостный текст».

Манеж, Санкт-Петербург
Утопия Спасенная
Работа выставки планируется до 31 января

Архитекторы Superstudio: мир будущего из 70-х

Итальянскую Superstudio сегодня вспоминают всё чаще. Практирующие дизайнеры и архитекторы стремятся подхватить идеи и образы, порожденные фантазией продвинутых бунтарей 70-х.

Основал Superstudio в 1966 году архитектор Кристиан Торальдо ди Франча вместе с Адольфо Наталини (позднее к ним присоединились Джан Пьеро Фрассинелли, Алессандро Поли и братья Роберто и Алессандро Магрис).

Читать еще:  Смешанные рисунки Michael Shapcott

Группа студентов архитектурного факультета Флорентийского университета, всего около 20 человек, решили выработать альтернативную модель жизни на земле. Исполненные презрения ко всем идеалам модернизма, они готовы были сформулировать новые рецепты оздоровления общества. Молодые проектировщики обожали американские научно-фантастические романы, следили за политическими перепетиями конца 1960-х годов. Они назвали себя Superstudio и создали одну из самых ярких страниц в истории итальянского радикального дизайна.

Реальное строительство их интересовало в последнюю очередь. В большей степени их привлекала «анти-архитектура»: они создавали психоделические визуализации, коллажи и фильмы, отражающие их мечты и кошмары. На выставках в галереях и музеях коллектив щедро делился своими умопомрачительными видениями: громадные здания, обгоняющие города, гигантские золотые пирамиды и летающие серебряные столбы, вторгающиеся в деревенские пейзажи.

Они даже представляли себе планету без архитектуры вообще, просто «суперповерхность», которая заменила бы объекты и здания сеткой, «суперповерхность» давала возможность подключения к истоникам тепла, электричеству, топливу и даже солнечной энергии. Тогда полвека назад идея была радикальной; теперь она кажется просто пророческой.

«Наша идея суперповерхности была своего рода предварительным видением того, что стало потом Интернетом» — говорит Кристиан Торальдо ди Франча. «Мы хотели показать, что дизайн и архитектура могут быть философскими, теоретическими действиями и провоцировать новое сознание».

Группа просуществовала всего 12 лет до 1978 года, но оставила заментый след в послевоенном периоде. В период расцвета Superstudio гастролировала со своими выставками повсюду — архитекторы со своими утопическими коллажами добрались и до Арт-центра Уолкера в Миннеаполисе и до лондонского музея Виктории и Альберта. Статьи о Superstudio публиковал Domus, прогреccивный итальянский журнал Casabella и даже гламурный Casa Vogue. Cегодня следы экспериментов Superstudio видны в творчестве архитекторов — голландца Рема Колхаса, американца Стивена Холла и датчанина Бьярке Ингельса.

Конечно Superstudio спроектировали некоторое количество предметов. С 1970 года Zanotta выпускает столы Quaderna. Они покрыты черно-белой клеточкой. Одна из идей Superstudio состояла в том, чтобы редуцировать архитектуру до одного трафарета, который мог бы бесконечно масштабироваться. Сегодня этот прием взяли на вооружение дизайнер из группы RO/LU и голландский дуэт Scholten & Baijings.

Одним из самых ярких эпизодов жизни группы Superstudio стала Superarchitettura I, выставка показанная в 1966 года в Пистойе. И это был совместный проект Superstudio с другой флорентийской группой Archizoom. Именно эту выставку считают смыслообразующим жестом, в котором удалось сконцентрировать всю энергию протеста, самые смелые мечты и дерзкие провокации.

В манифесте Superarchitettura заявлялось немало эпатажного: «Это архитектура суперпродукции, сверхпотребления, супериндукции к сверхпотреблению, супермаркета, сверхчеловека и супертопливо». Блестящий, абстрактный калейдоскоп изображений, который сопровождался яркой сценографией со скульптурными лампами. Все это было прямым отказом модернистской идеи, от формы, которая должна следовать функции.

Сегодня группу Superstudio благодаря проекту «Продолжающийся памятник: архитектурная модель для тотальной урбанизации». Идея проекта была в том, чтобы показать как сетчатые мегаструктуры простираются по мировым столицам и нетронутым природным ландшафтам, охватывая Землю и даже космическое пространство.

Среди самых известных изображений — небывалый вид Манхэттена, охваченного горизонтальным монолитом. Коллажи Superstudio — очень триповые, галлюционгенные образы раскрывали проблемы глобализации и бесперпятственного распространения однородной современной архитектуры. На архитекторов сильнейшиее влияние оказали Айзек Азимов, Филипп Дик, Джеймс Грэм Баллард, работы которых были недавно переведены с английского на итальянский.

Однако в своих видениях и провокациях архитекторы Superstudio действительно прогнозировали будущее. Убедительнее всего об этом свидетельствует проект «Supersurface» 1972 года. Плоская, безликая сетка в визуализации представляет собой не только интернето-подобную матрицу, но и состояние, в котором все люди живут как кочевники-номады, в их жизни нет монотонной работы, нет манипулируемого потребления, нет ни иерархии, ни власти, ни насилия. «Мы будем молчать, чтобы слушать наши собственные тела», — провозгласила группа. «Мы будем слушать наши сердца и наше дыхание. Мы будем всматриваться в то, как мы живем».

Цель сегодняшнего занятия: Изучить особенности направления и создать 2 работы: коллаж и плакат.

Дадаи́зм, или дада, — авангардистское течение в литературе , изобразительном искусстве , театре и кино . Зародилось во время Первой мировой войны в нейтральной Швейцарии , в Цюрихе ( Кабаре Вольтер ). Существовало с 1916 по 1923 годы.

В 1920-е годы французский дадаизм слился с сюрреализмом , а в Германии — с экспрессионизмом . Некоторые теоретики искусства считают, что из дадаизма берёт своё начало постмодернизм

Дадаизм возник как реакция на последствия Первой мировой войны , жестокость которой, по мнению дадаистов, подчеркнула бессмысленность существования. Рационализм и логика объявлялись одними из главных виновников опустошающих войн и конфликтов. Главной идеей дадаизма было последовательное разрушение какой бы то ни было эстетики. Дадаисты провозглашали: «Дадаисты не представляют собой ничего, ничего, ничего, несомненно, они не достигнут ничего, ничего, ничего»

Первыми деятелями дадаизма были Тристан Цара (поэт, румын), Рихард Гюльзенбек (поэт, немец), Гуго Балл (организатор дадаистов), Ганс Арп (художник, немец), Марсель Янко (художник, румын). Все они были выброшены за границы своей родины войной и все они в одинаковой мере были пропитаны бешеной ненавистью к правительствам своих стран. Сначала дадаизм возник как искусство кабаре, потом уже перешел в литературу и в изобразительное искусство

Художники на первый план ставили не эстетические образы, а острые социальные проблемы

Упражнение №1

Создать плакат на формате А5, визуализирующий лозунг призыва. Например: «Дать шанс здоровью! Можешь только ты! Ты тот, каким тебя видят»

Этапы выполнения задания:

  • Мозговой штурм (необходимо определиться с лозунгом)
  • Компоновка в листе (работа над композицией)
  • Промежуточный просмотр (обсуждение)
  • Корректировка и работа в цвете
Читать еще:  Справочник художника Сюрреализм

В изобразительном искусстве наиболее распространенной формой творчества дадаистов был коллаж — технический приём создания произведения из определённым образом скомпонованных и наклеенных на плоскую основу (холст, картон, бумагу) кусочков разнообразных материалов: бумаги, ткани и т. д. В дадаизме можно выделить три ветви развития коллажа: Случайный коллаж (Цюрих), Манифестационный коллаж (Берлин) и Поэтический коллаж (Кельн и Ганновер).
В Цюрихе дадаисты делали упор на случайность коллажа, произвольность комбинирования элементов. Например, Ханс Арп создавал свои коллажи, в случайном порядке высыпая на лист картона четырехугольники из цветной бумаги и приклеивая их так, как они легли. Тристан Тцара предлагал разрезать газету на слова и вслепую доставать их из сумки, чтобы составить стихотворение (таким образом, использование коллажного принципа не является прерогативой только изобразительного искусства, но мигрирует в поэзию).
Коллаж берлинских дадаистов многосоставен, визуально насыщен и зачастую носит ярко выраженный политический, протестный заряд. Коллаж дает возможность выразить в зрительной форме то, что было бы запрещено цензурой, будь оно сказано словами. В берлинском коллаже активно используются фрагменты фотографий. Художники именуют себя «фотомонтажниками», проводя параллель с рабочими промышленных предприятий.

Да-да, вы все правильно поняли

Двойное согласие, привычное для русского уха, — только один из источников происхождения термина «дада». Согласно одной из легенд, он появился благодаря австрийскому писателю Рихарду Хюльзенбеку, который произвольно воткнул нож в словарь, и слово, в которое попало острие ( «dada» — французское просторечное выражение, обозначающее игрушечную лошадку-качалку), стало названием для нового творческого течения.

По другой версии, слово «дада» обнаружил в словаре один из основателей движения Тристан Тцара. В манифесте 1918 года он писал: «На языке негритянского племени Кру оно означает хвост священной коровы, в некоторых областях Италии так называют мать… Это могло быть и воспроизведением бессвязного младенческого лепета. Во всяком случае — нечто совершенно бессмысленное, что отныне и стало самым удачным названием для всего течения» .

Вероятно, это слово было выбрано именно благодаря своей универсальности: то, что оно имело разные значения (или вовсе не имело таковых) в разных языках, отражало интернациональность всего движения дадаистов.

10 утопических проектов советских авангардистов

К выходу сборника текстов одного из основателей «Лефа» Бориса Арватова в издательстве V-A-C Александра Селиванова выбрала десять проектов теоретиков авангарда, предлагавших радикально изменить жизнь советского человека и все области искусства

1 Константин Мельников и реформа сна

«И теперь, если я слышу, что для нашего здоровья нужно питание, я говорю — нет — нужен СОН. Все говорят, отдыху нужен воздух, опять не это — я считаю, что без сна воздух бессилен восстановить наши силы… Торжествующему СНУ я проектирую Дворцы-палаты из пяти видов воздействия через: ФИЗИКУ — давления и влажности воздуха, водяных потоков с массажем до чесания пяток; ТЕРМИческих палат — от жары русских каменок до ледяных морозов; ХИМИЮ — ароматы лесных массивов, лугов, душистого сена, весны, осени; МЕХАНИКУ — с ложами в движениях кручения, дергания, качания, опрокидывания; ПСИХИКУ — шум листьев, морского прибоя, грозы, соловьи, чтение, музыку… Проект позабавил врачей, и в настоящее время медицина приближает свои методы к сну, как к целебному источнику… и я верю, что я не так далек со своим проектом и скоро к науке с техникой придут на помощь поэт и музыкант, и с ними человек, и завершат мою мечту построить СОНную СОНату».

Сверху вниз: фасад корпуса спальных зал «СОНная СОНата», план корпуса и его макет.

Академия архитектуры и искусств Южного федерального университета / StudFiles

Великий советский архитектор-авангардист считал сон важнейшей частью человеческой жизни. Спроектированная им спальня в его доме в Кривоарбат­ском переулке представ­ляла собой пространство без единого прямого угла, с перегородками, плавно перетекающими из пола в потолок. Кровати, волной поднимавшиеся из пола, были задуманы как монолитные скульптуры Константин Мельников и его сын Виктор оставались в Москве во время войны, в то время как жена Анна и дочь были в эва­куации. Из-за нехватки дров им пришлось топить этими, сделанными по авторским эскизам кроватями. После войны они так и не были воссозданы. . Стены были выкрашены охрой: с точки зрения Мельни­кова, такой цвет навевал золотые сны.

В 1929–1930 годах к конкурсу на планировку «Зеленого города» — города отдыха в Подмос­ковье — Мельников разработал проект «СОНная СОНата», предложив рационализировать отдых за счет качест­венно новой организации коллектив­ного сна, включавшей правильный наклон пола в палатах, звуковое сопрово­ждение, запахи, влажность и температуру.

В кольцо из магистралей помещались огороды, детский городок, лес, зоопарк, курзал Курзал — помещение на курорте, предназна­ченное для отдыха и проведения культурно-развлекательных мероприятий. , турис­тские павильоны, передвижные рестораны и кафе, библиотеки и пункты выдачи спортинвентаря, а в самую середину — Институт человека. Двенадцать корпусов «Лаборатории сна», в которых одновременно должны были спать 4 тысячи человек, располагались в лесу по кругу. В профессиональ­ном сообществе уже начали обсуждать строительство подобных центров по всей стране, но в 1931 году проект закрыли в связи с прошедшей градострои­тельной дискуссией и начавшимися гонениями на авангард Вышедшее в 1930 году постановление «О перестройке быта» перечеркнуло все новаторские предложения архитекторов и градостроителей 1920-х . Отныне все инициативы могли исходить только от власти. . Спустя еще шесть лет Мельни­ков — «трюкач», «фокусник» и «формалист», как теперь называла его советская пресса — будет уволен с поста руководителя архитек­турно-проектной мастерской Моссовета № 7 и факти­чески лишен заказов. До конца жизни будет проектировать в стол.

2 Лев Троцкий и новый быт

«Даст революция новый быт? Как не дать — даст. Но этот быт, как и вся общественность, будет слагаться не слепо, как коралловые рифы, а строиться сознательно, проверяться мыслью, направляться, исправ­ляться. Перестав быть стихийным, быт перестанет быть и застойным. По мере того как человек начнет воздвигать дворцы на вершине Мон­бла­на и на дне Атлантики, регулировать любовь, питание и воспи­та­ние, повышая средний человеческий тип до уровня Аристотеля, Гете и Марк­са, он придаст своему быту не только яркость, богатство, напря­жен­ность, но и высшую динамичность. Едва отложившись, оболочка быта будет лопаться под напором новых технико-культурных изобрете­ний и биопсихических достижений».

Читать еще:  Сюрреалистический стиль гиперреализма. Johnny Palacios Hidalgo

Принято считать, что в 1920-е годы власти не поддерживали лидеров аван­гарда: и у Ленина, и у Сталина были весьма консервативные вкусы. Однако среди идеологов революции был человек, открытый к новой культуре и сыграв­ший огромную роль в самых радикальных художественных проектах.

Считая человека объектом и субъектом социалис­тического искусства, в своих выступлениях Лев Троцкий говорил о необходимости реформиро­вать повсе­днев­ность, быт и сознание руками архитекторов, градостроителей, инжене­ров и режиссеров. Тексты этих выступлений публиковались в «Правде», «Известиях ВЦИК» и других партийных газетах, а также в сборниках «Вопросы быта» и «Вопросы культурной работы». Темы были самые разные — от новой советской прессы и этикета до охраны материнства Охрана материнства — возникшая в СССР система государственных и общественных мероприятий по поддержанию здоровья и созданию нормальных условий жизни для матерей и детей. Помимо просвети­тельских мер, эти задачи предполагалось решить за счет создания сети женских консультаций, роддомов, яслей и детсадов, а также музея Охраны материнства и младен­чества (Охрматмлад) на Кузнецком Мосту. и деятельности клубов и библиотек.

Троцкий верил, что в скором будущем общественное полностью одержит победу над частным, люди откажутся от личных вещей и любых проявлений индивидуализма и вся жизнь будет протекать в специально организо­ванных общественных простран­ствах: сон — в коммунах, питание — на фабриках-кух­нях, воспитание детей — в яслях и школах, досуг — в клубах. Этот новый быт будет воспитывать нового организованного человека, готового строить социа­лизм. В 1920-е годы тезисы Троцкого были подхвачены Пролет­культом Пролеткульт — массовые пролетарские культурно-просветительские организации, созданные при Наркомате просвещения по инициативе А. Богданова, А. Гастева, В. Плетнева. Цель Пролеткульта — создание пролетарской культуры и пролетарского искусства. , конструктивистами и рационалис­тами, но уже в 1930-е в большинстве обви­нитель­ных заклю­чений репрессированных авангардистов будет стоять слово «троцкист».

3 Александр Богданов: тектология и Институт крови

До революции Александр Малиновский (Богда­нов) писал книги по экономике для рабочих, лечил Николая Бердяева в психиатрической лечебнице, возглав­лял кружок политзаклю­ченных, а в 1905–1906 го­дах был ближайшим соратни­ком Ленина. В 1909-м он эмигри­ровал в Италию и стал одним из основателей социал-демократической группы «Вперед», выступавшей против легальных форм борьбы и пропаганди­ровавшей пролетарскую культуру и философию.

В 1911 году Богданов совершил крутой поворот: отошел от активной политиче­ской деятельности и стал заниматься новой, провозгла­шен­ной им же наукой — тектологией. Предметом исследо­вания тектологии стала организация и форми­рование сложных социальных систем на основе существующего в природе равновесия — меняющегося и динамичес­кого. По сути Богданов впервые внятно сформулировал принципы самоорганизации сложных систем. Его идеи, вышедшие в виде трехтомника «Тектологии», оказали влияние на краеуголь­ную для ХХ века концепцию системного подхода, концепцию устойчивого развития (1970-е) и кибернетику.

В 1920-е Богданов занялся теорией омоложения организма при помощи переливания крови от молодых старикам. В экспериментах участвовали многие — например, революционер Леонид Красин и сестра Ленина Мария Ульянова, а идею создания специального Института крови поддержал Сталин, и в 1926 году учреждение открылось в Москве, на улице Якиманка. Сам Богданов тоже был участником опытов и после одного из них скончался.

Утопические миры. Tudor Evans (коллаж)

Сохранила ради картинок.

Оригинал взят у tanjand в Научный социализм и советские снегоходы. Лучшее из лондонской биеннале «Утопического дизайна»

Кажется, мы с водою едва не выплеснули ребенка. Это случилось давно, но еще долго нам будет отзываться. В те самые лихие 90тые, когда развалилось государство, оказалось, что некому финансировать огромный пласт научно – исследовательских институтов, выдавать зарплаты, которые поддерживали скромную жизнь наших конструкторов, инженеров, ученых. У кого-то дух предприимчивости вырвался на свободу, как джин из бутылки, и они смогли устроится в новой реальности, а кто-то так и не смог.

Они пошли работать таксистами, да господи, кем угодно, только не по профессии – мечтатели, проектировавшие идеальную материальную среду для человека, создававшие смелые проекты, опережавшие время и возможности промышленного производства. Многие идеи были утопичны − совершенны и нереализуемы. Многие реализовались, но с большим отставанием. Эта профессия оказалась на грани вымирания.

И наш уникальный, (сюда подходит это затертое слово) промышленный дизайн оказался без своих адептов, без тех самых светлых голов и мечтательных глаз. Идеалисты от рейсфедера и кульмана, да что там – от искусства, умевшие видеть форму, придумывать сказочно – бесполезную, но прекрасную модель, утописты от науки почти прекратили свою деятельность.

Закрылось огромное количество советских проектно-конструкторских бюро. Я думаю, что это плохо, да… Прервалась преемственность, в то время, как во всем остальном мире она продолжалась.

Биеннале
Многим, наверно, скучно читать: открылась такая-то выставка… Но про эту стоит узнать, потому, что она посвящена утопии, а это про нас в большей степени.
Она так и называется: «Утопии дизайна».

В СССР существовал центр Всесоюзный научно-исследовательский институт технической эстетики (ВНИИТЭ). Институт занимался разработкой и внедрением методов художественного конструирования, определением требований дизайна к изделиям, научными исследованиями, установлением профессиональных международных связей.
А в Отделе теории дизайна сотрудниками были социологи, философы, историки культуры и искусства.

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector