Японские мотивы. Phil Couture

Японские мотивы. Phil Couture

Атака на Париж. ‘От кутюр’ по-японски

Японская мода «от кутюр» еще очень молода – ей едва исполнилось 40 лет! А заявила она о себе в 70-е годы прошлого века в мировой столице красоты – Париже. Модельеры из Токио совмещают восточные и западные мотивы, трактуя европейскую моду на японский лад.

Шок от новизны

Покорять Францию явились три мушкетера японского дизайна – Ёси Ямамото, Иссэй Миякэ и Такао Кавасаки. Не обошлось и без миледи – Рэй Кавакубо. Эти четверо привели европейский костюм в соответствие с законами японской эстетики, которая во многом противоречит западным традициям кроя и моделирования. Взяв за основу принцип деконструкции, токийский десант начал создавать одежду, которая не подчеркивает ни одной-естественной линии, радикально изменяет очертания фигуры и при всем том. идеально сидит на вас.

Когда в начале 1980-х годов Ямамото и Миякэ впервые вышли на парижские подиумы, бесформенные силуэты их моделей (поначалу презрительно именовавшиеся «грибами ядерных взрывов») и сдержанная цветовая гамма с акцентом на драматический черный воспринимались как пощечина общественному вкусу и вызов преобладавшим тогда ярким краскам, сложносочиненным вытачкам и подкладным плечам.

Художников из Токио это не смущало. Они черпали идеи в традиционной японской одежде – кимоно гейш, широких черных куртках дзюбан, которые носили самураи. Познакомившись с этой коллекцией, западные модельеры испытали «шок от новизны» – так об этом тогда писали в прессе.

Три в одном

Уличные и офисные костюмы Миякэ – ведущего дизайнера Comme des Garcons («Комм де Гарсон») — проникнуты духом ваби-саби – традиционного идеала совершенной красоты, сочетающего простоту и изящество. Манекенщицы, демонстрирующие его наряды, выглядели лишенными костей фантастическими существами, а авторские плиссированные платья, придающие фигуре скульптурные формы, широко копировались.

Стиль Ямамото тоже ни с каким другим не спутаешь. Как и для всей японской эстетики, для него характерна любовь к асимметрии и простоте, подражание природе, изгнание всего заданного и регулярного. Трикотажные вещи этого модельера в середине 1980-х гг. создавались на вязальной машине, специально запрограммированной на создание дыр и полос. Их грубое полотно и простой пошив, небрежно подшитые края, кое-как прорезанные горловины и поношенный вид выражали протест против засилья обезличивающего людей американского и европейского ширпотреба.

Женщина Ямамото – резкая, искренняя, страстная, уверенная в себе. Она не элегантна в общепринятом смысле этого слова, но зато независима и самобытна.

Ёси-сан презирает стиль голливудских старлеток – высокие каблуки и облегающие платья, но не имеет ничего против классики. В свое время он делал костюмы для оперных постановок – «Тристана и Изольды» Вагнера и «Мадам Баттерфляй» Пуччини.

У прославленного японского дизайнера есть однофамилец – Кансай Ямамото, который также был популярен в 70-е годы. Он создавал уникальные трикотажные платья с принтами по мотивам масок кабуки, а также сапоги на высокой платформе, черпая идеи из традиционного японского театрального костюма.

Ну, а Такао Кавасаки запомнился парижанам тем, что спроектировал оригинальные витрины фирменных магазинов «Комм де аргон». Одежда здесь не выставляется напоказ: она скрыта от глаз за непрозрачными стеклянными экранами с эффектом изморози. Рассмотреть сквозь них хоть что-то умудряются только самые целеустремленные покупатели. Таких немного, но это никого не смущает. Нераспроданные остатки коллекций не уценяют, а с чисто японским максимализмом сжигают в конце сезона!

Изысканный протест

Представив публике в 1993 году туалетную воду «Д’Иссэй», Иссэй Миякэ создал первый в мире аромат, который по сути дела не является таковым. В нем нет ни капли эфирных масел – цветочных, фруктовых или каких-либо других. Духи «Д’Иссэй» благоухают озоном. Это очень по-японски! А вот «Запах № 53» от Рэй Кавакубо менее экологичен – он отдает свежевыстиранным бельем, паленой резиной и тонером для факса. Как вам это понравится?

Женщина в черном

Рэй Кавакубо – модельер-технолог, разрабатывающий коллекции для Н&М и сумки для Louis Vuitton. Она же создала марку Comme des Garcons – «Как мальчики», предполагающую асимметричные стрижки, свободные брюки-карго, принты.

Рэй по-мужски агрессивна в вопросах силуэта и по-японски лаконична в цветовых решениях. Хотя в ее коллекциях есть место белому и темно-серому, все же Кавакубо-сан считается главным идеологом «черного» образа. Представленный ею в 80-х, он и в 90-е гг. прошлого века не сходил с мировых подиумов. А до этого момента черное было уместно только как вариант для траурного костюма и платья для коктейля!

Читать еще:  Турецкий художник. Sertap Yegin

Асимметричный стиль художницы, искусственно состаренную и порванную одежду, полосатые «пижамные» рубашки, брутальные ботинки-комбат знают все, хотя, возможно, и не ассоциируют с ее именем. Кавакубо неожиданна и непредсказуема: не боится ярко-розового цвета, когда все вокруг призывают к строгости. Она придумала технологию отпаривания готовых изделий (milling), чтобы лучше сели по фигуре.

Полная противоположность Рэй – нежная и женственная Ханоэ Мори. Хотя ее строгие костюмы, платья для коктейлей и роскошные вечерние туалеты из расписного шелка ничем не напоминают кимоно, но они полны невыразимого «неевропейского» изящества. «Мальчиковостью» тут и не пахнет!

Француз из Токио

Знаете ли вы, кого называют самым французским из японских модельеров? Ну, конечно же, Кензо, а вернее – Такада Кэндзо! В юности он предпринял круиз через Сингапур, Гонконг, Макао и Тайвань, вдохновившись этническими мотивами, а затем работал в Париже, учась у своих кумиров – Диора и Кардена.

Кэндзо подарил нам платья-баллоны, а задолго до этого – свитера до колен с рукавами «кимоно», ну, или «летучая мышь», как вам больше нравится! Он же ввел в моду брюки до колен, яркие блузы и пиджаки (в 1977-м – длинные, в 80-х гг. – короткие).

А еще выступил одним из создателей диффузного стиля, допускающего сочетание цветочного рисунка с клеткой или полоской, а спортивного свитера — с романтической юбкой в оборочках.

Такада-сан интернационален: русские меховые шапки, испанские болеро, китайские жакеты со стойкой – в его коллекции найдется место любым этническим мотивам. За попытку объединить народы, пусть и не на политической арене, а на подиуме, модельер был награжден Премией мира.

Играть в европейскую моду по-японски продолжают дизайнеры нового поколения – Хакуё Мия и Санчо Кавасаки. В детстве Санчо разрисовывал школьные ботинки фломастерами, а теперь расписывает радужными разводами накидки, юбки и даже колготки, которые словно перетекают друг в друга, гипнотизируя зрителей. Вот такая она, японская мода от кутюр!

Электронная модель

VIII неделю японской моды в Токио открыла. манекенщица-робот HRP-4C. Сначала она представилась, а затем ответила на вопросы ведущего, причем вела себя очень естественно – смеялась, в порыве чувств прижимала руки к груди.

Разработали это чудо техники в Национальном Институте передовой индустриальной науки и технологии (Nationаl Institute of Advаnced Industrial Science and Technology – AIST). Рост железной барышни – 158 сантиметров, вес – 43 килограмма.

Она просто красавица и к тому же понимает обращенную к ней речь, способна поддержать беседу и грациозно двигаться, а также плавно дефилировать по подиуму на двух ногах кошачьей походкой профессиональной манекенщицы.

Такого еще никому в мире не удалось добиться!

Благодаря 42 микромоторчикам, вмонтированным под кожу лица и шеи, топ-модель на микрочипах прекрасно воспроизводит человеческую мимику. Она может выразить радость, гнев, испуг, очень естественно смеется, хмурится и широко распахивает глаза от удивления. Разработка андроида обошлась ученым в 200 миллионов иен (2 миллиона долларов), но типовая модель стоит в 10 раз дешевле – 20 миллионов иен (200 тысяч долларов). Еще немного, и электронные красотки будут демонстрировать одежду в каждом японском супермаркете!

Самураи в лифчиках

Японский онлайн-магазин белья Wishroom предлагает новинку – мужской бюстгальтер трех расцветок (белый, черный и розовый) по 2900 йен ($30) за штуку! Выглядит он как нулевой размер женского – с бретельками и замочком на спине, а под одеждой практически незаметен. За 2 недели разошлось 300 экземпляров. Покупателям нравится – они заявляют, что давно ждали появления такого вот белья. Только вот зачем оно им, скажите на милость? Ох, уж эта загадочная японская душа!

Marie Claire

При упоминании имени первого японца, сумевшего попасть в мир высокой моды и больших ставок, Кензо Такады в голову приходят его яркие, шумные и безудержные этно-шоу с колоритом, достойным лучших маскарадов. Он был человеком явно неординарным, а кроме того, еще и энергичным, позитивным, жизнерадостным. Свои жизненные принципы он постарался внедрить в прежде закрытое модное сообщество, которое не терпело чужаков извне. Карьера, творческие поиски и авангардное мышление Кензо Такада стали тем переломным моментом в развитии haute couture , после которой она никогда уже не была прежней.

Читать еще:  Хорватский художник. Marinko Saric

5 октября 2020 года не стало человека, которого запомнят по самым рискованным и сумасшедшим показам, ярким образам и экстравагантному подходу к высокой моде. Только он мог вывести на подиум кота в меховой шубе или выпустить модель на роликах, и при этом чувствовать себя новатором, а не чудаком. Чтим память великого гения, и вспоминаем 5 главных причин, почему наши сердца принадлежат великому и неповторимому Кензо Такада .

« Jungle Jap»

Свой первый магазин-бутик молодой японский гений основал в Париже в 1970 году. Как человек открытый к влиянию и вдохновению извне, он стал размышлять о том, каким именно образом можно выделить свое место среди прочих похожих haute couture ориентиров. Размышляя на свою любимую тему смешения культур и этно-принадлежностей, он решился дополнить стены своего бутика изображениями природы джунглей. Так, получился микс двух полярных экзотик — африканской и азиатской. За слово “Jap” в названии магазина Кензо долгое время осуждали, однако он не находил ничего предосудительного в привычном американском прозвище всех японцев.

Несложно догадаться, что, как и любые новаторские изобретения любовь Такада к технике “пэчворк” стала скорее необходимостью, а не искренней страстью. В начале своей карьеры у парня не было возможности покупать дорогостоящую ткань, а потому ограничиваться приходилось лишь лоскутками. Однако, именно такая оригинальная манера стала визитной карточкой будущего кутюрье, которая оставалась таковой вплоть до его ухода из собственного модного дома в 1993 году.

Буйство красок

Азиатская мода в нашем воображении предстает как смешение графичной точности, контрастных черно-белых акцентов, традиционного кроя и флористических изысканных деталей. Творения Кензо Такада — не акварельная миниатюра или рисунок тушью, а настоящее полотно, созданное масляными красками. Здесь есть все: и смешение разнокалиберных орнаментов, и заимствования из прочих культур, и, конечно, буйство спектрального круга.

Сложно предположить, чтобы французами мог командовать “пришелец”, да и к тому же азиат. О снобизме жителей столицы моды ХХ века, а особенно о тех, кто принадлежит к fashion-элите ходят легенды, но юному японцу Кензо Такада удалось развеять все стереотипы. Его платье-кимоно в цветочный орнамент стало настоящим откровением, которого еще не видел кутюр. Именно этот силуэт в конце 1970-х полностью вытеснил приталенные костюмы и трапециевидные формы, сделав японца королем вечерней моды. Пусть и на время.

Микс стилей

Для иммигранта не было ничего смелее, чем предложить столице моды Парижу с его четкими правилами, рамками и бескомпромиссными решениями присмотреться к чему-то свежему, необычному, новому. Однако, Кензо Такада всякий раз умудрялся сделать свое модное шоу не просто презентацией коллекции, а представлением. Он был едва ли не первым дизайнером, который решился на перфоманс. О чем еще можно говорить, если Париж видел Кензо, переодетым в слона, а подиум, представленный как арену цирка?

Японизм в России до 1917года +европейские плакаты японизма- 2

„Японизмы” в культуре России конца XIX – начала XX вв. необходимо отнести к явлениям, имеющим структурообразующее значение для всей культурной ситуации. Японским влиянием отмечены все важнейшие сферы культуры: искусство, литература, повседневная культура. Интерес к Японии и японской культуре является важнейшим фактом общественного сознания России начала XX в. Самая важнейшая идея европейского мышления конца XIX – начала XX вв. – идея единства и взаимодействия всех сфер культуры нашла – подтверждение в японской культурной традиции, поэзия, изобразительное искусство и повседневность пребывают в органическом единстве.

Влияние японской культурной традиции на культуру России, имеющее место в конце XIX – начала XX вв. – яркий пример диалога культур, когда «иная» культура творчески перерабатывается, преломляется через призму собственной культурной традиции и приводит к обогащению последней, дает толчок для ее дальнейшего плодотворного развития.
Пристальный интерес к японскому искусству в России стал заметен на рубеже веков. В это время обозначился перелом, обусловивший дальнейшие перемены в отношении российского общества к восточной культуре. Неприятие современной действительности и остро ощущаемое нарастание революционной ситуации в России обусловливали общее умонастроение и творческую деятельность русской интеллигенции, характер тех или иных эстетических поисков.

Читать еще:  Цветы и цветочные натюрморты акварелью. Irina Sztukowski

Вхождение в русскую художественную литературу конца XIX – начала XX вв. живописного и поэтического образа Японии во многом связано не только с литературной традицией, исканием новых путей в поэзии, но и с модой на все японское в конце XIX – начале ХХ вв., имеющей продолжение и в наши дни, поэты в значительной степени отражали отношение русской публики к японской культуре. Японизм ввел в интерьер петербургских и московских салонов японские ширмы, веера, гравюры, халаты и прочее. В театрах шли оперы и оперетты из «японской жизни»: «Мадам Баттерфляй», «Гейша» и тому подобные. Со временем убеждение в «модности японизма» распространилось в русском обществе довольно широко. Поэты в своем творчестве отразили подлинный интерес русской публики к Японии, которая воспринимала ее как страну игрушечную, сказочную, которая вызывала восхищенный интерес, маня своей красотой и экзотикой.

Сознательный поиск модерном органической формы, выражавшей идею роста, естественного развития, способствовал обращению к природе и как принципу формообразования, и просто использованию природных мотивов. А, как известно, японцам издавна присуще глубокое и тонкое понимание природы. Художников объединяло и чувство преклонения перед Востоком, который представал в их сознании как сказочная планета. Для них это был «иной мир», который они искали. На страницах журнала «Мир искусства» часто встречаются статьи полемического характера и утверждаются новые эстетические представления. Для «мирискусников» защита японского искусства являлась принципиальным моментом, так как оно считалось одним из главных источников обновления современной живописи.

Формировавшийся в течение столетий язык японского искусства, свойственная ему система приемов и средств выразительности оказались во многом созвучными тем поискам, которые претворились в открытиях импрессионистов – Ван Гога, Гогена, художников группы «Наби», а через них ставшие частью творческого метода русских художников – П. Кузнецова, В.Э. Борисова-Мусатова, Н. Гончаровой,
Среди мотивов японского происхождения более значительную роль, чем все прочие, сыграла тема воды в модерне. Изображение воды, волны было связано с идеей роста, развития, перехода из одного состояния в другое, то есть с представлением о непрерывности. Многочисленные вариации волны в гравюрах Хокусая, Хиросигэ заворожили воображение европейских художников. Волна не только появилась в «натуральном» виде у И. Билибина, В. Фалилеева, Г. Нарбута, но и стала важнейшей частью орнаментальных построений, что выразилось в ритмической организации пространства особняка Рябушинского в Москве, архитектора Шехтеля.

В целом модерн был эпохой, впервые заинтересовавшейся не просто внешними признаками Дальнего Востока, но и синтезировавшей важнейшие принципы формообразования, свойственные внеевропейским культурам, в первую очередь японской. Приметы «японизма» в европейском варианте можно найти в работах К.А. Сомова, Е. Лансере, Л. Бакста, М. Врубеля. Увлечение японской живописью послужило толчком для изучения японской театральной традиции для новатора русского театра В.Э. Мейерхольда. Для овладения вниманием зрителей, для выражения гротеска, он использовал принципы японского театра

Но. Организованные С. Дягилевым «Русские сезоны» в Париже (1909 г.) представили восточные мотивы, в которых звучали и в соответствии с самими сюжетами, и как некий компонент стиля, истинное проявление восточной стихии. Мирискусники впервые увидели в японском искусстве путь к новой свободе творческого самовыражения, новые методы преображения действительности, тем самым «чужая» культура не только была включена в круг актуальных вопросов современности, но и, став в определенной степени «своей», приняла участие в становлении новых воззрений и ценностей эпохи, лицо которой определил стиль модерн. Целью художников стали не просто стилизация и использование идей японской культуры, но и извлечение единого, глубинного «общего знаменателя» – основы для плодотворного диалога и взаимного освещения культур.

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector