Южноафриканский художник. Thomasin Dewhurst

Южноафриканский художник. Thomasin Dewhurst

Винфорд Дьюхерст — Wynford Dewhurst

Винфорд Дьюхерст, РБА ( Манчестер , 26 января 1864 — 9 июля 1941, Бертон-апон-Трент ), английский художник- импрессионист и известный теоретик искусства. Он провел много времени во Франции, и его творчество находилось под сильным влиянием Клода Моне .

Содержание

Винфорд Дьюхерст родился Томас Эдвард Смит в богатой семье в Манчестере в 1864 году. Он получил домашнее образование у частного репетитора, а затем в колледже Минтхольм. Несмотря на то, что изначально он учился, чтобы стать юристом, он проявил художественное чутье и решил продолжить карьеру художника после того, как некоторые из его рисунков были опубликованы в различных журналах.

Он получил художественное образование во Франции в Школе изящных искусств в Париже (в то время он изменил свое имя на Уинфорд Дьюхерст по результатам опроса), где он был учеником известного французского художника Жана-Леона Жерома . Несмотря на отказ своего учителя Герома от радикального импрессионистского движения в пользу высокоразвитого академического стиля (Гером продолжал развитие и сохранение французского неоклассицизма ), Дьюхерст находился под сильным влиянием импрессионистов. Хорошо известно, что он впервые столкнулся с импрессионизмом, который его сразу же привлек, в работе Эмиля Клауса в коллекции Мэддокса в Брэдфорде. Однако его самым важным наставником стал Клод Моне .

Именно Моне в 1904 году Дьюхерст посвятил свое новаторское исследование французского импрессионизма « Импрессионистская живопись: ее происхождение и развитие» . Это было первое важное исследование французских художников, опубликованное на английском языке. Книга Дьюхерста не только помогала вновь познакомить британских художников с этим стилем живописи, но и привлекла внимание к долгу французских импрессионистов перед британскими художниками Джоном Констеблем и Дж. М. У. Тернером , утверждая, что импрессионисты просто развили свои существующие живописные техники ». века) Британские художники, если не британская публика, примирились с импрессионизмом ».

По словам Дьюхерста, художников, которые, как и он сам, рисовали в импрессионистской манере, часто «насмехались за имитацию иностранного стиля», и он стремился оправдать свою позицию. «Французские художники просто разработал стиль , который был британским в своей концепции», он писал, мнение , что было отвергнуто французскими художниками , такие как Писсарро, который показал свою национальную предвзятость , когда он признал Констебль и Тернер , но определил вместо французских влияний , как Николя Пуссена , Клод Лоррен , Жан-Батист-Симеон Шарден и Жан-Батист-Камиль Коро . Однако ранее Писсарро сказал интервьюеру: «Мне кажется, что все мы произошли от англичанина Тернера. Он был первым, кто смог заставить цвета вспыхивать с естественным блеском». Тезис о том , Dewhurst выдвинул в импрессионистической живописи был спорным, поскольку он рассматривается обсуждаемому вопросу о том , является ли Импрессионизм французский или британский по происхождению. Однако он нашел широкую поддержку в Британии: Кевин МакКонки сообщает нам, что тема Дьюхерста «была подхвачена такими разными людьми, как Клаузен, Джон Ротенштейн и Кеннет Кларк». Тем не менее, подробные биографические заметки Дьюхерста о самых выдающихся художниках, связанных с подъемом искусства, импрессионизм во Франции . оставляет желать лучшего с исторической точки зрения ». Стоит отметить, что живопись импрессионистов также включала в себя целую главу о художниках-женщинах, поскольку «современность — это нота импрессионизма, и это движение было самым первым художественным восстанием, в котором приняли участие женщины». Действительно, Дьюхерст благодарит знаменитую художницу Мэри Кассат (работавшую в кружке импрессионистов) за ее помощь в предисловии к его книге.

В течение своей карьеры Дьюхерст стал известен своими картинами сельской местности вокруг Дьеппа и долины Сены, где он регулярно писал картины, и он признался, что именно здесь произошли его самые значительные художественные открытия. Например, он обнаружил фиолетовый свет на дневных полотнах Моне:

Я отчетливо помню летом 1901 года в Les Andelys-on-Seine, что в течение двух дней и двух часов после обеда в те дни вся Природа, одушевленная и неодушевленная, носила вид вещей, видимых под ярким светом фиолетовый свет, как будто тонированное стекло подвешено между солнечными лучами и землей. Эффект был очень любопытным и тревожным. Природа кажется бесцветной и плоской. Световые блики и тени ослаблены почти до исчезновения, в то время как в этом тусклом фиолетовом свете жар стал более интенсивным, чем когда-либо, возможно, из-за отсутствия ветра, поскольку все было тихо.

На протяжении своей жизни Дьюхерст часто выставлялся в Королевском обществе британских художников , в New English Art Club с 1909 по 1910 год и в Королевской академии (где он также читал лекции по искусству) с 1914 по 1926 год. Он провел две персональные выставки в Лондоне. ; первый был в галереях Уокера в 1923 году, а в 1926 году он провел значительную выставку своих пастелей в Обществе изящных искусств. Он также несколько раз выставлялся в Париже и Венеции , в Буэнос-Айресе в 1910 году, в Риме в 1911 году и провел серию персональных выставок в Германии . Примеры его работ можно найти в публичных коллекциях: три картины, в том числе « Летний туман», «Долина Ла-Крез» (ок. 1920 г.), находятся в коллекции Национального музея Уэльса в Кардиффе. Знаменитая картина «Пикник» (1908 г.), которая иллюстрирует влияние Моне в его использовании небольших цветовых пятен, приводящих к оптическому смешению оттенков при взгляде издалека, находится в коллекции Художественной галереи Манчестер Сити .

Спустя годы

Зрелые работы Дьюхерста демонстрируют более выразительную обработку. Это особенно заметно в серии картин, которые он написал в долине Ла-Крез, где яркая, почти кричащая палитра снова напоминает Моне , хотя в некоторых случаях они достигают «непреднамеренной фовистской интенсивности».

В 1995 году Дьюхерст был включен в важную выставку под названием «Импрессионизм в Британии» в Художественной галерее Барбикан в Лондоне, которая продемонстрировала, что распространение импрессионизма, вопреки широко распространенному мнению, происходило не только во Франции, но процветало и в Великобритании, где Дьюхерст сыграл важную роль.

Личная жизнь

Дьюхерст женился на Антонии фон Бюлов из немецкой аристократической семьи; у них было шестеро детей, в том числе полковник королевской морской пехоты Фредерик Винфорд Дьюхерст, который женился на Патриции Дау. от сэра Томаса Ричарда Пеннефатер Уоррен, 8 баронета .

Первая крупная ретроспектива Дьюхерста, Wynford Dewhurst: Manchester’s Monet , была организована Манчестерской художественной галереей с 9 декабря 2016 года по 23 апреля 2017 года.

Анна Толстова о трех взглядах на африканское искусство в Фонде Louis Vuitton

В Фонде Louis Vuitton в Париже открылась выставка «Искусство/Африка, новая мастерская». Вернее, это три выставки, сделанные под общим руководством Сюзанны Паже, директора фонда, и они представляют три разных взгляда на «африканскость» африканского искусства

Читать еще:  Традиционный художник в современном исполнении. Joseph Lynch

Название выставки «Art/Afrique» пишется через косую черту, так что в нем читается не утверждение «искусство Африки», а как бы скрытый вопрос «Искусство или Африка?». Тут сразу вспоминается многосерийный фильм Аньес Варда «По минуте на образ», считающийся лучшей иллюстрацией к известному положению Ролана Барта, что фотография — это сообщение без кода. Простое как мычание — очень выразительный язык, но без грамматики. В кадре у Аньес Варда — фотография, за кадром — голос, в течение минуты интерпретирующий снимок, голос может принадлежать Маргерит Дюрас, Иву Сен-Лорану или безымянному булочнику, не важно, важно, что все они видят, что изображено на фотографии, но не видят, как это изображено — хоть бы кто-нибудь сказал про диагональную композицию или, допустим, игру светотени. Точно так же зачастую подходят и к современному искусству Африки, видя в нем Африку со всеми ее постколониальными бедами — войнами, голодом, нищетой, эпидемиями, нехваткой воды, но не видя в нем собственно искусства. Трехчастная выставка «Искусство/Африка» не то чтобы отделяет одно от другого, но, представляя три разных взгляда на предмет, показывает, что Африка — такой же культурно-географический конструкт, что и Восток с Западом.

Каликсте Дакпоган. «Посредник», 2010 год

Фото: Calixte Dakpogan

Первая и самая большая часть — избранное из коллекции Жана Пигоцци, умудрившегося составить крупнейшее в мире собрание современного африканского искусства, ни разу не побывав в Африке. Зато Пигоцци побывал на легендарной выставке «Маги земли», сделанной Жан-Юбером Мартеном в 1989 году и разруганной в пух и прах прогрессивной критикой за культурный неоколониализм. И вот оказывается, что с «Магов земли» начался не только путь многих африканских художников на Венецианскую биеннале, кассельскую documenta и в музеи Нью-Йорка, Парижа и Лондона, но и африканская коллекция Жана Пигоцци. На протяжении 20 лет Пигоцци консультировал куратор Андре Маньен — остроту его глаза, мгновенно оценивающего биеннальный потенциал художника, а в послужном списке доброй половины экспонентов значится Венеция, post factum можно оценить в Фонде Louis Vuitton. С самого начала Пигоцци решил сосредоточиться на искусстве Тропической Африки — без северного и южного экстремумов континента, без стран Магриба и ЮАР — и покупать работы только тех художников, что не переселились в Европу и Америку, а работают на родине. То есть коллекционировать самую настоящую африканскую Африку.

На первый взгляд «самая настоящая африканская Африка» похожа на музей этнографии: маски, идолы, яркие наивные картинки. Но такова субверсивная стратегия многих художников из африканских стран между северным и южным тропиками — предоставлять искомую экзотику экзотизирующему глазу иностранца, вкладывая новые смыслы в как бы традиционное искусство, и внешнее сходство с тем, что выставлено в Музее на набережной Бранли, обманчиво. Маски вообще обманчивы: бенинец Ромуальд Хазуме делает маски из старых канистр, очеловечивая их штампованные пластмассовые морды, а его двоюродный брат Каликсте Дакпоган — из разнообразного мусора, украшенного бусинами и цветными карандашами, но если искусство Хазуме говорит о черном рынке бензина, одновременно кормящем и разрушающем Бенин, то Дакпогана интересуют не столько социально-экономические, сколько духовные материи, такие как новейшие трансформации культа вуду. И все же только посещение Бранли поможет оценить новаторство сенегалки Сени Ава Камары, чьи волшебные терракотовые скульптуры так же далеки от древних традиций Казаманса, как живопись Михаила Ларионова — от академизма Федора Бруни, или революционность пластики Джона Гоба из Сьерра-Леоне. Во время гражданской войны его мастерская была разрушена, но никакие конфликты не смогли разрушить космическую гармонию хрупких раскрашенных деревянных фигурок, каждая из которых, словно учебная модель молекулы, окружена множеством шариков с торчащими во все стороны иглами дикобразов, чтобы никто, как говорит Джон Гоба, не смог проникнуть в сердце его скульптуры.

Шери Самба. «Малыш Кадого: я за мир, поэтому я люблю оружие», 2004 год

Фото: Cheri Samba

Однако гражданская война в Сьерра-Леоне породила и столь далекие от гармонии образы, как чудовищные машины убийства Абу Бакара Мансарая, художника-самоучки и инженера-самоучки, утверждающего, что любая из этих сюрреалистических конструкций может быть построена в действительности. И они кажутся печальной кодой к технофутуристическим фантазиям конголезских утопистов Ригоберта Ними с его грандиозными космическими станциями, весело подмигивающими зрителю множеством разноцветных лампочек, или Бодиса Изека Кингелеза, проектирующего города будущей деколонизованной Африки в стиле золотой середины между ВДНХ и Диснейлендом. В целом же конголезцы сильны традицией политического реализма, маскирующегося под наивный лубок в живописи «народных художников» Шери Самба и Моке, начинавших с рисования вывесок и афиш на улицах Киншасы. Тогда как в Кот-д’Ивуаре очевидно преобладает традиция эзотерического концептуализма — например, в философической графике Фредерика Брюли Буабре.

Если Шери Самба и Фредерик Брюли Буабре проснулись знаменитыми после выставки «Маги земли», то малийских фотографов Сейду Кейта и Малика Сидибе, мало кому известных за пределами Бамако, разыскал и превратил в мировых звезд (Малик Сидибе — первый художник из Африки, получивший «Золотого льва» Венецианской биеннале) именно Андре Маньен — как раз когда собирал коллекцию Жана Пигоцци. Но даже гениальные фотографии антропологов-гуманистов Сейду Кейта и Малика Сидибе не документируют «чистую» и «подлинную» Африку, какую европейцы и американцы все тщатся найти после стольких веков колонизации. И уж тем более не соответствует этому фантомному идеалу искусство молодого поколения африканских художников. Так, камерунцы Паскаль Мартин Тайю и Бартелеми Тогуо не отвечают коллекционерским критериям Пигоцци — и как давно покинувшие свою родину ради более приспособленных для творческой и не только творческой жизни Бельгии и Франции, и как художники «интернационального стиля» современного искусства. В графике Бартелеми Тогуо гораздо больше реальной Дюссельдорфской академии и Йозефа Бойса, нежели воображаемой Африки, какая предстает аморфным облаком камней, выкрашенных гуашью разных цветов, в инсталляции «Колонизация» Паскаля Мартина Тайю. «Колонизация» помещена при входе на выставку собрания Жана Пигоцци — как своего рода иронический эпиграф: искать «настоящую черную Африку» бесполезно, она цветная и, главное, разноцветная, но колористические нюансы виднее изнутри, чем извне.

Абу Бакар Мансарай. «Цифровой человек», 2004 год

Фото: Abu Bakarr Mansaray

Вторая часть «Искусства/Африки» представляет собой кураторское исследование современной художественной сцены Южно-Африканской Республики, где бывшие колонизаторы разных наций и бывшие угнетенные разных наций сосуществуют в одном пространстве чудовищного социального напряжения. Биеннальная публика знакома с искусство ЮАР по двум полярным фигурам: Уильяму Кентриджу, чьи мультимедийные оперы являют «высокую культуру» Запада со всеми ее достижениями, от академического рисунка до диалектики марксизма, и Николасу Хлобо, плетущему и шьющему колоссальные текстильные инсталляции, поскольку архаическое рукоделье — удел субалтернов, будь то женщины или так называемые «примитивные народы». Они же представляют два поколения южноафриканских художников — до и после апартеида. Но выставка показывает, что между этими полюсами лежит пространство чрезвычайно интенсивной художественной жизни, самым интересным проявлением которой, кажется, является фотография, документальная, как у живого классика Дэвида Голдблатта, его учеников, Занеле Мухоли и Мусы Нксумало, и Грэми Уильямса, или концептуально-постановочная, как у Джоди Брэнд и Кудзаная Чиурая, деконструирующих стереотипные представления об Африке. И именно фотография оказывается тем медиумом, который, как и «Колонизация» Паскаля Мартина Тайю, не оставляет камня на камне от западного мифа об Африке.

Читать еще:  Смешанная техника. Станислав Плутенко

Эпилогом «Искусства/Африки» служит выставка собственной африканской коллекции Фонда Louis Vuitton — она не велика, но в ней есть работы самых известных художников Тропической Африки и ЮАР, от Шери Самба, Ромуальда Хазуме и Бартелеми Тогуо до Уильяма Кентриджа, Дэвида Голдблатта, Занеле Мухоли и Кудзаная Чиурая. Однако искусство Африки здесь не ограничивается африканским континентом и распространяется на диаспору, будь то британка Линетт Ядом-Боакье или американцы Рашид Джонсон и Вангечи Муту (все трое тоже участвовали в Венецианской биеннале разных лет). И эта версия «духовной Африки» — как неединого единства и разобщенного сообщества — почему-то представляется наиболее убедительной.

южноафриканские художники — Самое интересное в блогах

На чем настаивают лето? На чем? На изобилье света и цветов ! Stella Bruwer

На чем настаивают лето? На чем? На изобилье света и цветов ! Stella Bruwer

На чем настаивают лето?

На чем? На изобилье света,

На том, что солнечный настой —

Такой душистый и густой —

Хмельнее всяческой настойки.

Южноафриканские художники в моём дневнике -2019

Антуана де Вилье (Antoine de Villiers):Я создаю, потому что я должна. Неважно, что будет в будущем, я всегда буду творить.

Антуана де Вилье (Antoine de Villiers):Я создаю, потому что я должна. Неважно, что будет в будущем, я всегда буду творить.

Антуана де Вилье (Antoine de Villiers) родом из маленького городка в засушливой, северной части Южной Африки называемой Почефструм. Здесь, в 14 лет, она начала разрабатывать свой врожденный талант художника, с того самого момента, когда обнаружила, что может привлечь внимание людей рисунками на стенах, выполненными обычными мелками. Несколько лет спустя она изучала графику и веб-дизайн в университете Почефструма. В 1996 году она, наконец, смогла полностью посвятить себя живописи и стала писать картины маслом в собственной студии в Кейптауне. Там, впервые в ее карьере, она начала выставлять свои картины в галерее Западный мыс. Вскоре работы де Вилье уже путешествовали по всей Южной Африке.

В течение следующих лет, она принимала активное участие в нескольких персональных и совместных художественных выставках по всей стране. В конце 2000 года был Антуана совершила путешествие на Британские острова, где ее картины маслом показывались в галереях многих городов графства Суссекс и, благодаря этому, получили, наконец-то, международное признание. Там Антуана прожила несколько лет, каждый год заставляя друзей ломать голову над тем, что подарить художнику на день рождения

Вскоре после выставки художницу пригласили принять участие в нескольких совместных выставках в Лондоне и персональной в Ноттинг Хилл. В начале 2003 года Антуан переехала в Соединенные Штаты и с тех пор ее работы были показаны на пяти местных выставках, а также трех в Великобритании и одной в Польше. В настоящее время художница живет и работает в США и изучает сразу несколько новых сред, таких как мрамор, сталь и цемент.

Черный рынок: как Африка стала локомотивом арт-бизнеса

26 апреля в фонде Louis Vuitton открывается Art/Afrique, le nouvel atelier — большая тематическая экспозиция из трех выставок африканского искусства. «Инсайдеры» из коллекции Жана Пигоцци, Etre La, представляющая работы трех поколений современных африканских художников и наконец третья — из собрания самого фонда. Зрелищное, эмоциональное, живое искусство современной Африки становится все более востребовано, причем не только на выставках и биеннале, но и на аукционах.

В 2016 году арт-рынок потрясло известие о продаже картины Drown молодой африканской художницы Нжидеки Акунили Кросби (Njideka Akunyili Crosby) за $1,1 млн. на аукционе Sotheby’s. Нжидека закрепила свой успех 7 марта этого года на торгах Christie’s, где ее работа The Beautyful Ones ушла за $3,1 млн. Правда, те кто представил себе юную дикарку из глухой африканской деревни в одночасье ставшей звездой мирового арт-рынка, будут разочарованы. Нжидека действительно родилась в Нигерии, но уже почти 20 лет прожила в США. Сначала она поступила в Филадельфийский университет на факультет искусства, а затем получила MFA в Йеле. И уже до триумфального аукциона начала работать с крупнейшей галерей Victoria Miro. Как настоящая амазонка авангарда, Нжидека стремится разрушить все стереотипы, сложившиеся о современном африканском искусстве. Персонажи ее картин изображены не в аутентичных хижинах, а в современных интерьерах, где заняты вполне обычными делами, и совсем не похожи на голодных, умирающих от страшных болезней. В интервью газете Guardian она заявила, что, во-первых, чувствует себя американской художницей, а во-вторых, хочет показать, что жизнь в Нигерии столь же «нормальна», как и в других станах.

Это высказывание — точная характеристика, главный посыл современного африканского искусства. Молодое поколение художников выступает против экзотизации искусства Африки. Африканцы часто имеют «гибридную идентичность», они живут по всему миру, как и художники других стран, а к собственной африканской идентичности добавляют и другую — западную. Вне зависимости от континетальной прописки, их работы не столь разительно, как раньше, отличаются от молодых художников Европы или Америки. Кажется, молодые африканцы хотят доказать остальному миру, что Африка сегодня — вовсе не то место, которым следует пугать маленьких детей, хотя поле для социальной критики там по-прежнему обширное.

Эта позиция сильно отличается от той, что была у старшего поколения художников черного континента. Для авторов, работавших в 1950-80-е годы, социальная и политическая критика, главным образом критика апартеида, была главной темой. Фотограф Дэвид Голдблатт снимал проявления дискриминации и сегрегации — в основном среди рабочих, чье положение во времена апартеида не слишком отличалось от положения рабов. Тем же проблемам были посвящены работы Уильяма Кентриджа, одного из самых влиятельных южноафриканских художников, ставшего знаменитым благодаря своим черно-белым анимационным фильмам. Начав с плакатов и рисунков, критикующих режим апартеида, сегодня Кентридж — непременный участник мировых биеннале, постановщик оперы «Волшебная флейта», прошедшей по оперным театрам мира. А Джейн Александер стала известна благодаря своим скульптурам гибридов, полулюдей-полуживотных — ее «Убойные мальчики» (Butcher boys), люди с головами животных, с удавками на шее и шрамами на теле, как будто были найдены на бойне. Ассоциации тут однозначные.

Читать еще:  Яркие цвета. Шотландский художник. Alice Stuart

Пионеры современного африканского искусства были белыми, жившими в Южной Африке. Черными художниками европейцы не спешили интересоваться. Даже когда в нью-йоркском МОМА в 1984 году прошла выставка «Примитивизм. Близость племенного и современного», где современные художники были выставлены вместе с африканскими, работы этнических африканцев вообще не были подписаны. Потом выставка была раскритикована за колониальный подход. Хотя связь модернизма и африканского искусства Африки — одна из самых любопытных тем в истории искусства. Долгое время под «африканским искусством» подразумевалось существующее с древних времен изготовление ритуальной скульптуры или масок. И только после выставки «Маги земли» в центре Помпиду, прошедшей в 1989 году, куратором которой выступил Жан-Юбер Мартен, Запад по-настоящему открыл для себя африканских художников. Мартен концептуально показал «незападных» художников равными «западным», нашел в искусстве художников разных стран и континентов общие темы. Поэтому вместе с Нам Джун Пайком, Луиз Буржуа, Кристианом Болтански и прочими топовыми авторами выставлялись неизвестные на тот момент западному миру художники из Африки, Мексики и даже тогда советские Илья Кабаков и Эрик Булатов. Благодаря Мартену вчерашние маргиналы стали звездами мирового масштаба.

Скорее всего, именно эта выставка послужила толчком для коллекционера Жана Пигоцци, который незамедлительно отправился в Африку на поиски современного искусства. Сам Пигоцци признается, что не ставил каких-то концептуальных задач, а лишь следовал интуиции и покупал то, что ему нравилось. В коллекции Пигоции, которую он собирал с 1989 по 2009 год, нынешние мэтры африканского искусства, такие как, например, Ромуальд Хазуме. Хазуме делает свои работы из канистр из-под бензина, «возвращая Западу то, что ему принадлежит, отказываясь от общества потребления, которое нас окружает». Всемирную известность Хазуме принесла инсталляция La Bouche du Roi. Собранный из канистр, пряностей и бутылок корабль, возивший рабов из Бенина в Америку и Карибы. Показанная во многих музеях мира, работа была куплена Британским музеем в год 200-летия избавления от рабства.

После открытия африканского искусства западным миром, рынок далеко не сразу на него среагировал. Интерес аукционов стал расти только после серии выставок ведущих музеях мира: в центре Помпиду, галерее Саатчи, Тейт Модерн, Новом музее в Нью-Йорке. Первый аукцион, который начал торговать африканским искусством специально, Bonhams, открыл торги в 2009 году. До этого лишь избранным африканцам удавалось войти в мировую художественную элиту, выставляя свои работы на торги вместе с западными художниками. Большинство из тех, кто добился успеха на Западе, давно покинули черный континент. Самые именитые, нигерийцы Крис Офили, Йинка Шонибаре, и южноафриканка Марлен Дюма, давно жители Европы и Америки. А Марлен Дюма, перебравшаяся в Голландию, и вовсе была признана самой дорогой художницей из ныне живущих. Ее картина «Посетитель» (The Visitor) была продана на аукционе Sotheby’s в 2008 году за $6,34 млн. На пятки ей наступает художница родом из Эфиопии, живущая в Нью-Йорке, Жюли Мерету, работающая в жанре абстракции. Картина Retopistics: A Renegade Excavation была продана за $4,6 млн на аукционе Christie’s в 2013 году. Крис Офили также не отстает от дам: в 2015 году его «Пресвятая Дева Мария», при написании которой художник использовал слоновий навоз, ушла на аукционе Christie’s за $4,5 млн.

Сегодня рынок современного африканского искусства считается сегодня одним их самых потенциальных. Однако, по мнению главы африканского отдела Sotheby’s Ханны О’Лири, даже такие мэтры как Эль Анацуи еще не достигли своего пика на аукционах. К слову, Эль Анацуи, один из самых востребованных африканских художников родом из Ганы, поставил свой аукционный рекорд в 2012 году на Bonhams – его объект «Новая мировая карта» (New World Map) был продан за $850 тысяч. Анацуи прославился огромными панно из сплющенных алюминиевых крышек от бутылок. В 2007 году два таких «ковра» были выставлены на Венецианской биеннале, за что художник получил Золотого Льва. Одно из гигантских панно висело прямо на Палаццо Фортуни, переливаясь на солнце как настоящая драгоценность. Свой материал художник нашел относительно недавно. В 1999 году Анацуи приволок с улицы брошенный мешок, в котором лежали тысячи крышек от бутылок виски, джина и рома. Ему в голову пришла идея расплющить их, соединив медной проволокой. Так появилось первое «покрывало», принесшее ему всемирную известность.

Еще 10 лет назад большинство африканских художников считались непродаваемыми. Однако сейчас африканское искусство имеет самый благоприятный прогноз, и можно ожидать новых рекордов на предстоящих лондонских торгах Sotheby’s 16 мая, где среди топ-лотов выставлено полотно Эль Анацуи «Земля развивается дальше» (Earth Developing More Roots) с эстимейтом £650-850 тыс.

Южная Африка: искусство самого «отсталого народа планеты»

Поразительно, но до сих пор сан (чаще их называют бушменами) продолжают сторониться нашей цивилизации.


Однако исследования генетиков показывают, что именно их геном лежит в основе современного генотипа Homo sapiens sapiens, и только их популяции являются самыми «чистыми» на планете. Как свидетельствуют данные археологии, первый человек появился на Юге Африки около 100 тыс. лет назад, и, можно предположить, что он был непосредственным предком современных бушменов. Почему именно здесь — вопрос достойный дальнейших исследований. Генетики беспощадны — остальные люди, живущие за пределами Африки, являются продуктом смешения с неандертальцами.

До сих пор для традиционных общин саан характерны коллективистские настроения и взаимопомощь. У бушменов никогда не было воинственных традиций (нет рассказов о героях, прославившихся убийством врагов), насилие у них вызывало неприязнь и отвращение. Мужчины и женщины в традиционных общинах равноправны, существует как полигамия, так и моногамия.

Но речь не об этом. Как такой «отсталый» народ, с точки зрения современного европейца или . мог создать самое настоящее искусство?! И зачем?!

Древнейшие наскальные гравюры в мире, выполненные с использованием охры, были найдены в пещере Бломбос на Южном мысу и имеют возраст 77 000 лет.


Рисунки разбросаны по всей Южной Африке — от Драконовых гор в ЮАР и Лесото до Намибии.


Поражает, прежде всего, фотографическая прорисовка изображений животных и их динамичность.

Люди, однако, не так реалистичны, а скорее фантастичны!



На этом рисунке, кроме фантастического существа, есть и человек одетый в кароссу с бахромой.


Это просто сказка!

Загадка Намибии — «Белая дама Брандберга».


А это творцы наскального искусства — «отсталые » бушмены.
Источники:
http://africanrockart.org/
http://www.turlocman.ru/namibia/5113

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector