Немецкая художница. Jutta Mayer-Grieve

Немецкая художница. Jutta Mayer-Grieve

vanatik05

vanatik05 (Nataly)

«Живопись наружно так проста,
что уму нельзя не обмануться,
но к интимной пластике холста
можно только чувством прикоснуться.»

И.Губерман.

Родившись во Франции, импрессионизм быстро распространился за пределы страны и стал международным явлением, покоряя одну за другой страны Европы и перешагнув через океан. Принцип «писать то, что видишь среди света и воздуха», легший в основу пленэрной живописи импрессионистов, нашел свое отражение и в творчестве некоторых немецких художников, оппозиционно настроенных по отношению к застывшим нормам официального академического искусства.

«Для немецких импрессионистов неизменно важную роль играет композиция картины, живопись решает формальные задачи, она по сравнению с французской оказывается более индивидуалистичной, плоской и куда более темной.» (Ютта Хюльзевиг-Йонен)
Немецкая живопись более пространственна и конструктивна, немецкие художники изображают объекты, людей, пространство, а не идущий от них переливающийся свет, они вовсе и не стремились повторить французские образцы они сделали определенные выводы из французского опыта, но их живопись вовсе не является «недотянутым» импрессионизмом, сравнивать их картины со знаменитыми французскими образцами не стоит: немецкий импрессионизм – самостоятельное, отдельное явление. Коротко можно сформулировать отличие немецкого импрессионизма от французского так: французская традиция — это традиция видимости, немецкая – осязаемости, немецкий импрессионизм гораздо более экспрессионистичен, больше тяготеет к сюжету, творчество немецких импрессионистов говорило столько же уму и сердцу, сколько и глазу.
Хронологически немецкий импрессионизм возник на два десятилетия позже французского, в нем чувствовалось влияние голландской школы и немецкого художника-реалиста Вильгельма Лейбла, которого можно считать предтечей немецкого импрессионизма.

Немецкие импрессионисты ориентировались скорее на его технику alla prima («в один присест» — разновидность техники масляной живописи, также используется и в акварели, позволяющая выполнить картину за один сеанс). Лейбль смешивал краску прямо на холсте, его мазки были свежими и энергичными. Лейбль был сторонником наполнения картины «говорящими» деталями, которые повествовали о трудной судьбе простого народа.

Вильгельм Лейбль (Wilhelm Maria Hubertus Leibl, 1844 — 1890), был пятым ребенком из шести в семье кёльнского капельмейстера. Он рано покинул школу, свое художественное образование получил в Академии художеств Мюнхена, дружил с Гюставом Курбе, во время короткого путешествия в Париж в 1870 году познакомился с живописью Эдуарда Мане, которая безусловно оказала влияние на его манеру письма, в чем вы сами можете убедиться на примере двух этих картин.

Родоначальником немецкого импрессионизма считается
Макс Либерман (Max Liebermann, 1847 – 1935), родившийся в Берлине в ортодоксальной семье богатого еврейского текстильного промышленника.

В семье было еще пятеро детей, воспитывавшихся в строгости, поэтому его родители не были в восторге от увлечения сына рисованием, и хотя оплачивали его частные уроки живописи, не разрешили упоминать имя Либерманов при первой публикации его работ (тогда ему было 13 лет). После окончания средней школы он начал изучать химию, но вместо лекций ездил в Тиргартен на этюды

и, в конце концов, был отчислен из университета за «отсутствие прилежания», что вызвало конфликт с отцом, но после долгих споров он разрешил ему учиться живописи в Саксонской школе искусств Веймара, где на него произвела большое впечатление живопись Рембрандта. Брат Георг финансирует его поездку в Нидерланды, где он пишет много пейзажей. Его первая большая реалистическая картина, написанная вскоре после возвращения, была выставлена в Гамбурге и ясно отражала влияние «голландцев».

Не найдя отклика в сердцах немцев, Макс уезжает в Париж и открывает студию на Монмартре, лето проводит в Барбизоне возле леса Фонтенбло, увлекается импрессионистами, потом опять едет в Нидерланды¸ изучает творчество Франса Хальса, едет в Венецию, ищет свой собственный стиль, начинает использовать эффект света уже в импрессионистической манере.

Летом 1880 года Либерман отправился в Брабант в село Донген, и там, наконец, он начинает писать в импрессионистическом духе, фильтруя свет, что позже получило название «солнечные пятна Либермана». Через два года несколько его картин были выставлены в парижском салоне, и французская пресса приветствовала появление нового художника-импрессиониста.

Вернувшись в 1884 году в Берлин, Макс Либерман присоединился к берлинской ассоциации художников, участвовал в выставке Академии художеств, позже в парижском Салоне и в первой презентации неофициальной немецкой живописи на французской земле в рамках Всемирной выставки.

В 1892 году в Берлине одиннадцать независимых художников создали Ассоциацию ХI, ставшей основой для последующего движения Сецессиона (secessio — «разделение»), оппозиционного по отношению к консервативной школе живописи Академии, реакционность которой только усугублялась под влиянием Вильгельма II.

В середине 90-х годов Либерман впервые обратился к портретной живописи и рисованию движущихся тел в открытом свете. Он сопровождает директора Национальной галереи в его поездках в Париж, консультируя его в выборе картин французских импрессионистов, подружился с Дега, а при поездке в Лондон знакомится с американским художником Джеймсом Уистлером, творчество которого оказало на него некоторое влияние.

К концу века консервативная Берлинская Академия начала постепенно открываться для новых веяний, и это нашло отражение в присуждении Либерману Большой золотой медали и звания профессора.
«Палитра Либермана становится светлой и радостной в передаче красок солнечного летнего дня. Световая моделировка сменяется цветовой. Наблюдаемые на натуре рефлексы обретают динамику, отражая неуловимое и изменчивое взаимодействие света и цвета».

После начала Первой мировой войны он посвятил себя художественной пропаганде войны и создавал рисунки для еженедельных художественных листовок. На время художник-еврей перестал чувствовать себя аутсайдером, после речи кайзера «К моим дорогим евреям» Либерман посчитал себя обязанным оказывать содействие в войне. Он писал: «Всё моё воспитание я получил здесь, вся моя жизнь прошла в этом доме, где жили мои родители. И в моём сердце моя родина Германия тоже является неприкосновенным и бессмертным понятием».

Прусская Академия художеств устроила большую (около 200 картин) ретроспективу работ художника по случаю его 70-летия, в 1918 году в Национальной галерее открылся зал Макса Либермана, а в 1920 году он стал президентом Берлинской Академии художеств, Берлин присвоил ему звание почетного жителя города.

В мае 1933 года, в день сожжения книг, Либерман сложил с себя все свои полномочия и объяснил прессе:
«В течение моей долгой жизни всеми силами я пытался служить немецкому искусству. По моему убеждению, искусство не имеет ничего общего ни с политикой, ни с происхождением, поэтому я более не могу относиться к прусской Академии художеств, поскольку моя точка зрения больше не имеет значения».
В 1934 году, после тяжелой болезни появился его последний автопортрет.

Одному из своих друзей Либерман признался:
«Я живу исключительно из ненависти. Я больше не смотрю в окно этой комнаты, я не хочу видеть новый мир вокруг меня».
Либерман умер 8 февраля 1935 года в своём доме на Парижской площади, не дожив, к своему счастью, до «окончательного решения еврейского вопроса». Похороны великого художника одновременно явились символическим прощанием с целой эпохой, представителем которой он являлся.
Предлагаю вашему вниманию слайдшоу (в котором гораздо больше репродукций), в сопровождении музыки известного немецкого композитора и дирижера, дружившего с Максом Либерманом, Рихарда Штрауса.

Читать еще:  Нечеткие лица. Richard Ward

Фотограф прячет на своих пейзажных работах обнаженных моделей. Сможете их найти?

Немецкий фотограф и художник Йорг Дюстервальд уже 20 лет работает в очень необычном жанре. Он снимает пейзажи и виртуозно вписывает в них обнаженных моделей. Как вписывает? Да в самом прямом смысле этого слова — 54-летний мастер покрывает их тела специальной краской так, чтобы они сливались с окружающей обстановкой.

Дюстервальд достиг в своем деле небывалых высот — некоторые его работы нужно пристально рассматривать несколько минут, чтобы найти «мимикрирующую» модель.

Знаменитая Люнебургская пустошь в Нижней Саксонии. Невероятно, но в вереске лежит модель!

Интересно и то, что фотограф делает девушек не основным акцентом работы, а помещает их в пейзаж как бы между прочим. Даже без девушек работы Йорга Дюстервальда очень живописны и создают особое, позитивное настроение.

Это работу, по законам жанра, хочется назвать «Моя бывшая», но стоп — мы же знакомимся с прекрасным!

Зеленые луга, цветы, виноградники, живописные скалы и бурные потоки — фотохудожник знает толк в природных ландшафтах. Выставки Дюстервальда всегда собирают большую аудиторию- для одних они становятся знакомством с прекрасным, а для других — увлекательной игрой.

Скалы у замка Регенштайн в горах возле Гарца

Девушку на фоне магнолии найти совсем несложно

А вот тут придется хорошо потрудиться, чтобы отыскать натурщицу. Подсказка — она лежит чуть правее центра

Фотограф просто виртуоз маскировки — в школе снайперов ему бы не было цены

Но такую выдающуюся девушку не сумел скрыть даже мастер

Цветущий куст в Оргбергпарке в Эммертале манит тайной

Эта работа даже немного жутковата

Уже ясно, что Дюстервальд предпочитает древесные мотивы

Однажды под Одессой я тоже неудачно спустился к морю по глинистому склону, но фотографа рядом не было

Горы Тироля и фигуристая красотка в сугробе. К лесу передом, а к нам, соответственно, задом

Да, затейник Йорг еще тот, даром что уже мужчина в годах

Чувство юмора у художника тоже в полном порядке!

Творчество немецкого фотографа необычно, но не он один обыгрывает тела в своих работах. Фотограф из Италии Йоханнес Стойтер также очень оригинально прячет своих моделей.

Понравилось? Хотите быть в курсе обновлений? Подписывайтесь на наш Twitter, страницу в Facebook или канал в Telegram.

История без прикрас глазами Герберта Смагона

Есть такой немецкий художник — Герберт Смагон (HERBERT SMAGON).

Ниже — его автопортрет.

Он родился 2 января 1927 года в немецкой семье на земле, которую исторически населяли немцы, но которая после Первой мировой войны отошла к Чехословакии. Чехи, как положено молодым государствам, принялись отыгрываться на своих более развитых и культурных соседях. Немецкие школы стали закрывать, детей и взрослых избивали. Его отец, социал-демократ, выступал в защиту немецкого меньшинства и попал в тюрьму. Семье пришлось эмигрировать в Германию, потом они жили в Вене. Там он стал заниматься живописью. Уже в юном возрасте его картины стали выставляться, ему уделял внимание вождь немецкой молодежи Бальдур фон Ширах.

В конце войны Смагон, как и другие его ровесники, вместе со взрослыми участвовал в войне. Он был помощником в расчете зенитной артиллерии. Этот эпизод своей жизни он отразил в картине, принесшей ему первую известность. Ее экспонировали вначале прямо на стене казармы.

По окончании войны — лагерь, побег, затем арест и высылка в Германию. Там он продолжает заниматься живописью и постепенно приобретает известность. Ныне он живет в Шварцвальде.

Смагона можно назвать немецким аналогом российского художника Ильи Глазунова. Он сторонник классического искусства, реализма. Он выступает против утраты традиционных ценностей во всех сферах жизни, против засилья американского глобализма и мультикультурности. И он, также как и Глазунов, создает полотна, посвященные истории — немецкой истории времен войны.

С нашей точки зрения, эти картины очень спорные и даже неприемлемые. Но нужно понимать, что он один из немногих в Европе, кто не боится говорить на эти темы. Он популярен, среди его почитателей и Гельмут Коль и Тина Тернер. Его работы нужно знать, чтобы понимать Германию и немцев.

Одна из самых известных его картин посвящена англо-американской бомбардировке Дрездена в феврале 1945 года, в которой город практически сгорел дотла и погибли десятки тысяч жителей. Во времена ГДР в центре Дрездена стояли руины собора, которые оставили как напоминание. После объединения новые власти восстановили его, стирая историческую память. Но Смагон считает, что такое нельзя забывать.

Помните из военных историй, как в начале войны немецкие летчики могли гоняться за отдельными людьми, расстреливая их из пулеметов? В конце войны немцы и сами хлебнули из того же корыта. Этому посвящена картина «Удачная охота». Теперь американские пилоты тренировались на немецких детях.

В 1944 году война уже пришла и на территорию Германии. С запада наступали англо-американцы. На одном участке им противостояла дивизия СС «Гитлерюгенд». Поскольку она состояла из 16-18 летних юношей, то они прозвали ее «дивизия молокососов». Но вступив с ними в бой, они (как впрочем и бывалые немецкие офицеры) были поражены, с какой яростной стойкостью сражались эти ребята. Их стали называть Crack-Babys (нем. Bruchsäuglinge) или Малыши-сокрушители.

На востоке Красная армия крушит немецкую оборону. В районе Бреслау — столицы немецкой Силезии наши части столкнулись с таким упорным сопротивлением, что им пришлось задержаться здесь. Это позволило тысячам беженцев уйти вглубь Германии. Среди защитников Бреслау особо отличились отряды подростков 12-16 лет. Как писали потом: «они дрались не за Гитлера и не за нацистов, они бились за свои семьи и за свой дом«. Им посвящена картина «Дети Бреслау«.

Смагон считает (как и многие немцы), что ярость сопротивления объяснялась в частности тем, что они знали, что их ждет, когда придут наши. Он выразил это картиной «Захват города Рёссель«. Немцы ведь понимали, что после того, что они делали у нас, вряд ли их пощадят. Я сам слышал не раз, как старики-немцы говорили, что они еще легко отделались, ведь большую часть гражданских оставили в живых. Они ждали, что их вырежут под корень и не сомневались в справедливости этого.

Читать еще:  Отражение действительности. Janusz Szpyt

Но, тем не менее, в их памяти это время осталось таким:

Особое место занимают события в Чехии.

Как известно, чехи с 1939 года всю войну смирно сидели на задних лапках перед немцами, пили пиво, ели сосиски, и бурчали себе под нос. Все это время они добросовестно трудились на заводах и фабриках, выпуская оружие и боеприпасы для германской армии.

Но стоило Красной Армии и союзникам разгромить Германию, как они воспрянули духом и начали сражаться с немецкими детьми и женщинами. Немцы сотни лет мирно жили бок о бок с чехами, они передали им многие свои умения, кроме одного: быть воинами против воинов.

По позднейшим подсчетам в 1945-46 году в Чехии погибло до 500.000 немцев.

В Праге немцев сгоняли в школу Шарнхорст — женщин, мужчин, стариков и детей. Здесь их держали с мая по сентябрь. Их постоянно избивали, придумывая все новые пытки. Каждую ночь отбирали на выбор группы людей и расстреливали, в том числе и грудных. Остальных заставляли их потом хоронить, а потом вылизывать кровь, оставшуюся после казней. Стреляли просто наугад, резали ножами. Этот небольшой эпизод событий того времени в картине «Смерть племянницы». Некоторые думают, что Смагон изобразил советского солдата и указывают на то, что винтовка у него почему то немецкая. Так вот, это чешская винтовка с чешских заводов. Именно с таких винтовок, усердно сделанных чехами, немцы убивали наших солдат и гражданских всю войну.

20 мая 1945 года бывший президент Чехословакии Бенеш вернулся в Прагу. Ему устроили торжественный прием. Тысячи ликующих граждан украсили улицы столицы, Вацлавскую и Карлову площади, необычной иллюминацией: немцев, в основном подростков, обливали бензином, и привязав вниз головой к фонарным столбам, поджигали. Бенеш ехал под крики и стоны горящих людей, а толпа бесновалась вокруг.

«Живые факелы. Прага. Вацлавская площадь»

Современность также отражена в творчестве Герберта Смагона. Его отношение к ней ясно без слов.

Распятие повторяется

Идеал современной семьи

Танец вокруг золотого тельца

Падение Берлинской стены

Моя семья


Мне нравится эта картина. Она называется «Рыцарь? Смерть и дьявол».

Она написана по мотивам гравюры Альбрехта Дюрера, которая называлась «Рыцарь, смерть и дьявол». Гравюра символизировала невозмутимость настоящего воина перед смертью и искушениями нечистого. Изменив запятую на знак вопроса, Смагон поменял и смысл. Обратите внимание, что за трофеи на копье «рыцаря».

Конечно, это не просто портрет Джорджа Буша, это символ того мира и той власти, которая захватила мир.

Вот такой этот художник, Герберт Смагон. Статьи о нем в Википедии вы не найдете, слишком неприятен он и для правых и для левых, но в Европе его знают и ценят. Как и Глазунова в России.

А что вы думаете о его творчестве?

7 главных работ Герхарда Рихтера с выставки в Еврейском музее

«Впервые работы Рихтера я увидел, когда был сокуратором галереи Тейт. Это был 1995 год, и к тому времени Рихтер уже получил свое признание — стал одним из главных художников мира. Я тогда подумал, до чего это выдающийся мастер — не из тех, кто продолжает традицию, но в корне меняет ее. С одной стороны, это удивительно сильный живописец, с другой — ему так много есть что сказать о нашем отношении с окружающим миром, реальности, эмоциях и даже музыке.

Меня очень интересовали две темы его работы: с одной стороны, развитие абстракции, с другой — фотографические картины Рихтера, которые всем известны. Герхард говорил, что реальность невозможно познать, но в нашей голове есть образ реальности, и это философское понятие в некотором смысле стало его путеводной звездой — он работал над этой темой всю жизнь. Мы живем в мире, где доминирует медиа: только подумайте, какими мы помним исторические события, например, 9/11. Многие из нас не видели этого, но помнят картинки из медиа — и наша связь с реальностью становится все более сложной и опосредованной».

Биркенау, 2014. Холст, масло

«Эти картины связаны с самым страшным эпизодом истории XX века. Рихтер смотрел на фотографии лагеря 1944 года — где люди бегут через леса, где происходят ужасные вещи, где мир как будто бы перевернулся. Он задал себе один вопрос: можно ли нарисовать картину по мотивам этих событий? Он взял эти фотографии и создал черно-белые фигуративные рисунки. Но потом понял, что они совершенно не передают смысла того кошмара, который случился. И нарисовал сверху абстрактную композицию. А потом сделал это снова и снова. И форма, которую теперь приняла картина, — это память о Биркенау. Я задал ему вопрос: почему ты сначала попытался нарисовать реалистическую картину? Он мне ответил: чтобы доказать самому себе, что это невозможно. Ни одна картина не может показать реальность Биркенау. Тогда я его спросил, что же означает тот результат, который получился? И он сказал: это беззвучная эмоция. Ни одна картина, ни одна фотография не покажет, что случилось. Это самое близкое из того, что можно сделать, чтобы помнить об этом».

Биркенау, 2015. 93 фрагмента книги «Биркенау». Бумага, цифровая печать

«Он разобрал свою картину на 93 фрагмента, перетасовал их и разложил в новом порядке. Новая композиция показывает то, как работает наша память с прошлым, — она делит его на фрагменты и раскладывает по-новому».

Биркенау, 2014. Фотография. 4 работы

«Не знаю, получится ли у вас понять сразу, но это на самом деле фотографии. Вам кажется, что вы смотрите на настоящие картины, но вы смотрите на самом деле на репродукцию. Зачем было делать это? Рихтер говорит, что есть историческое событие, и на него наслаивается наше восприятие, наша память — уровень за уровнем. В своих работах он двигался от фотографии и репрезентации к абстракции, шаг за шагом. А когда вы смотрите на картины Рихтера, которые он разобрал на части или сфотографировал, и размышляете о них, то заново переосмысливаете его работы — точно так же, как мы сегодня заново осмысливаем события, которые лежат в их основе».

Посещение музея, 2011. Цветная фотография, лак

«У Рихтера есть две любимые темы: картины, основанные на фотографиях, и абстрактные работы. Для большинства художников эти направления противоречат друг другу, ты как будто бы не можешь быть всем: либо ты фигуративный художник, либо абстрактный. А Рихтер знаменит тем, что ему удается совместить все и сразу. Он занимается образом — тем, что напоминает реальность, но ей не соответствует. А вот в этой работе он использует свои собственные фотографии, а надо сказать, что он постоянно фотографирует. Если вы присмотритесь повнимательнее, то увидите, как в этих работах под абстрактными пятнами краски скрывается фотография. Обычно фотографии и живопись художники используют отдельно, но здесь происходит что-то новое: они становятся чем-то единым и целым. А лично у меня от этих работ возникают собственные ассоциации: я вспоминаю тот момент, когда чистое ощущение цвета и формы вдруг приобретает значение — как будто мы смотрели на расплывчатые тона и не могли понять, что это. А потом вдруг что-то щелкает в голове, и образ принимает форму. И вы понимаете, что это, например, человек — или стул. В целом вся выставка — об этом моменте».

Читать еще:  Ограниченная палитра. Djochkoun Sami

Аггада, 2006. Холст, масло

«Это, как мне кажется, самая прекрасная картина на выставке. Еще один реверанс месту, где все происходит, Еврейскому музею. Аггада — текст, который рассказывает историю еврейского народа, а именно про тот момент, когда евреи покинули Египет. Это случилось так давно, что мы даже не можем представить, как это было в действительности, но теперь у нас есть картина, которая рассказывает об этом. Я помню, как Рихтер однажды сказал мне удивительную вещь. Он атеист, но много думает о вещах, которые невозможно познать, — а что это такое на самом деле, как не вера. И вот он говорит мне, что нужно потерять Бога, чтобы обрести веру. А чтобы писать картины, нужно потерять для себя искусство».

Аладдин, 2010. Стекло, акрил

«Все свои знаменитые работы он пишет малярной кистью или валиком, создавая плотную живопись, уровень за уровнем: слои краски как следует проникают друг в друга. А недавно он поступил совершенно наоборот — предоставил краске полную свободу. Вместо масла он выбрал акрил, то есть ту краску, которую непросто удержать на месте, — и позволил ей жить своей жизнью на стекле. А потом зафиксировал результат — покрыл его сверху другим стеклом и тем самым остановил движение краски, как будто бы его заморозил. Он остановил момент и тем самым как будто бы создал фотографию: попытался действовать как камера — как машина, которая не делает суждений, не решает, что рисовать, а просто обладает удивительной способностью останавливать время, когда вы нажимаете на кнопку».

Эльба, 2012. Бумага, художественная печать

«Это самая ранняя работа из тех, что представлены здесь, — 1957 года. Рихтеру тогда было 15 лет. Он учился в художественной школе в Дрездене, чтобы получить традиционное образование в области живописи. И вот однажды он создал серию этих картин, часть из которых достаточно фигуративна, — видите маленькие человеческие фигурки, луну, ландшафт? Но чем дальше он над ними работает, тем более абстрактными они становятся. Мне кажется удивительным, что в самом начале своей карьеры он уже пытался понять то, чем занимался всю дальнейшую жизнь. Как будто бы он родился с этим размышлением о границе фигуративной живописи и абстракции.

XX век выдался в этом смысле очень скучным: художники либо копировали окружающий мир, либо создавали ему альтернативу, абстракцию. А он вобрал в себя все. А та работа, на которую вы смотрите сейчас, — одновременно и самая ранняя, и самая поздняя. Вы не смотрите на реальные рисунки, но на недавно оцифрованные работы. Это маленькая хитрость, с помощью которой, как я думаю, Рихтер хотел сказать, что вы никогда не смотрите на реальность».

Весёлые монахи на жанровых картинах немецкого художника фон Грютцнера

Получайте на почту один раз в сутки одну самую читаемую статью. Присоединяйтесь к нам в Facebook и ВКонтакте.

Немного о художнике и его творчестве

Эдуард фон Грютцнер (1846 —1925) родился в семье многодетных крестьян. Рисовать начал с малолетства и весьма прилично. Когда Эдуард подрос, родители отдали сына в графское имение в качестве прислуги. А там при любой возможности мальчишка не упускал случая нарисовать то хозяйских животных, то портреты крестьян илиграфских слуг.

И так случилось, что Грютцнера по жизни опекали добрые люди. Так, видя незаурядные способности поростка, управляющий дома исподтишка выдавал будущему художнику бумагу. А знакомый семьи, пастор местной церкви Фишер, помог с определением Эдуарда в гимназию. В 18 лет парню повезло попасть в художественную школу в Мюнхене благодаря архитектору Гиршбергу, увидевшему в юноше большие задатки художника.

И действительно, способности Грютцнера были потрясающими, он мастерски владел рисунком портрета и умением передавать нотки настроения на лицах своих героев. А в Академиии художеств, куда он перевелся с училища, художник превосходно постиг основы живописи. В 1870 году, сразу же по окончанию Академии, открыл в Мюнхене свою мастерскую и в скором у художника от заказчиков отбоя не было.

Пройдет лишь десятилетие и Эдуард фон Грютцнер станет знаменитым мастером, его наградят рыцарским крестом первого класса Ордена Заслуг святого Михаила. И еще через шесть лет он указом принца Баварии Леопольдом будет удостоен звания профессора изобразительных искусств.

Но к сожалению, как бы удачно не складывалась творческая карьера мастера, в личной жизни он потерпел фиаско. Жена оставила художника ради оперного певца, а он так и не найдя в себе силы принять это предательство ушел в себя. Вначале проявил страсть к коллекционированию работ немецких художников периода поздней готики и раннего Ренессанса. Потом искал отдушину в китайской философии и увлекся коллекционированием дальневосточного искусства. Дошло даже до того, что он начал изучать японский язык. Ну и конечно живопись — верная спутница его жизни скрашивала 35 лет одиночество художника.

Творческие изыскания художника в основном были на театральные сюжеты, изображающие комедийных героев, в том числе Фальстафа — комического персонажа ряда пьес Шекспира. Также Эдуард был известен как мастер портретов, натюрмортов с цветами ну и конечно же пресловутыми жанровыми картинами с образами монахов.

Галерея образов веселых монахов-пивоваров Эдуарда фон Грютцнера

Художник, всю жизнь проживая в Мюнхене — столице Баварии, славящейся своим пивоварением, не мог обойти эту тему стороной. Собственно и сам город Мюнхен был построен вокруг монастыря в котором жили монахи Ордена августинцев и варили свое пресловутое пиво. Эта тема в творчестве немецкого художника раскрыта весьма весело и занимательно. Он настолько мастерски передавал предвкушения удовольствия в выражении лиц почтенных монахов, что просто вовлекал зрителя в соучастие.

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector