Немецкий художник. Manzur Kargar

Немецкий художник. Manzur Kargar

Новый Босх: миры немецкого художника Michael Hutter

Его называют новым Босхом. Это первая ассоциация, которая возникает, когда разглядываешь на его полотнах множество людей и жутковатых существ в самых шокирующих ситуациях и позах. Контрастная и отчасти кислотная красно-зеленая гамма его картин приковывает внимание, а множество деталей заставляют рассматривать полотна бесконечно.

Михаэль Хуттер пишет на стыке воображения, фантастики и сюрреализма. Широкие панорамы его картин разворачиваются в туманной зоне, из которой возникают видения и сюжеты, не являющиеся определенными ни для одного из этих направлений. Хуттер и сам охотно признает, что его произведения — аллюзии на произведения Брейгеля или Босха.

Майкл Хаттер (Michael Hutter) — немецкий художник. Родился в 1963 году. Пишет картины в стиле сюрреализм, в которых создаёт волшебный и странный мир, навеянный литературой и живописью средневековья. Начиная с 1986 года он выставляет свои работы в художественных галереях многих стран мира.

Сам художник так говорит о своем подходе: «Чтобы написать эти картины, я разработал несколько методов, которые состоят из моего умения иметь дело с литературой, искусством, музыкой, философией, наукой, религией и псевдонаукой, вдали от господствующих в культуре направлений. Меня не волнует реальность или вероятность того, что что-то истинно, а что-то нет, для меня важно только то, что стимулирует мою мысль. На мой взгляд, истина — это все равно иллюзия. Я смешиваю их со своими одержимостью, страстями, желаниями и страхами и подавлением того, что происходит в бездне моей души».

Хватит вступлений! Смотрим, восхищаемся, ужасаемся, отвращаемся. Словом, кому что ближе.

Триптих «Торжество плоти»

Части триптиха по отдельности:

Другие картины, названия которых не нашла. Но, думаю, это не так важно. У каждого возникнут свои богатые ассоциации.

А эту мне хочется назвать «Гамельнский крысолов» 🙂

Ряд работ кажется невеяным идеей каргокультов:

И города, города. Древние, средневековые, живые, в упадке.

И еще немного ужастиков:

Если вас еще не мутит — вы человек крепкий! Найдите в инете еще картинок и продолжайте наслаждаться.

А кому уже хватит — напоследок автопортрет и фото автора.

7 главных работ Герхарда Рихтера с выставки в Еврейском музее

«Впервые работы Рихтера я увидел, когда был сокуратором галереи Тейт. Это был 1995 год, и к тому времени Рихтер уже получил свое признание — стал одним из главных художников мира. Я тогда подумал, до чего это выдающийся мастер — не из тех, кто продолжает традицию, но в корне меняет ее. С одной стороны, это удивительно сильный живописец, с другой — ему так много есть что сказать о нашем отношении с окружающим миром, реальности, эмоциях и даже музыке.

Меня очень интересовали две темы его работы: с одной стороны, развитие абстракции, с другой — фотографические картины Рихтера, которые всем известны. Герхард говорил, что реальность невозможно познать, но в нашей голове есть образ реальности, и это философское понятие в некотором смысле стало его путеводной звездой — он работал над этой темой всю жизнь. Мы живем в мире, где доминирует медиа: только подумайте, какими мы помним исторические события, например, 9/11. Многие из нас не видели этого, но помнят картинки из медиа — и наша связь с реальностью становится все более сложной и опосредованной».

Биркенау, 2014. Холст, масло

«Эти картины связаны с самым страшным эпизодом истории XX века. Рихтер смотрел на фотографии лагеря 1944 года — где люди бегут через леса, где происходят ужасные вещи, где мир как будто бы перевернулся. Он задал себе один вопрос: можно ли нарисовать картину по мотивам этих событий? Он взял эти фотографии и создал черно-белые фигуративные рисунки. Но потом понял, что они совершенно не передают смысла того кошмара, который случился. И нарисовал сверху абстрактную композицию. А потом сделал это снова и снова. И форма, которую теперь приняла картина, — это память о Биркенау. Я задал ему вопрос: почему ты сначала попытался нарисовать реалистическую картину? Он мне ответил: чтобы доказать самому себе, что это невозможно. Ни одна картина не может показать реальность Биркенау. Тогда я его спросил, что же означает тот результат, который получился? И он сказал: это беззвучная эмоция. Ни одна картина, ни одна фотография не покажет, что случилось. Это самое близкое из того, что можно сделать, чтобы помнить об этом».

Биркенау, 2015. 93 фрагмента книги «Биркенау». Бумага, цифровая печать

«Он разобрал свою картину на 93 фрагмента, перетасовал их и разложил в новом порядке. Новая композиция показывает то, как работает наша память с прошлым, — она делит его на фрагменты и раскладывает по-новому».

Биркенау, 2014. Фотография. 4 работы

«Не знаю, получится ли у вас понять сразу, но это на самом деле фотографии. Вам кажется, что вы смотрите на настоящие картины, но вы смотрите на самом деле на репродукцию. Зачем было делать это? Рихтер говорит, что есть историческое событие, и на него наслаивается наше восприятие, наша память — уровень за уровнем. В своих работах он двигался от фотографии и репрезентации к абстракции, шаг за шагом. А когда вы смотрите на картины Рихтера, которые он разобрал на части или сфотографировал, и размышляете о них, то заново переосмысливаете его работы — точно так же, как мы сегодня заново осмысливаем события, которые лежат в их основе».

Читать еще:  Польский художник. Zofia Blazko

Посещение музея, 2011. Цветная фотография, лак

«У Рихтера есть две любимые темы: картины, основанные на фотографиях, и абстрактные работы. Для большинства художников эти направления противоречат друг другу, ты как будто бы не можешь быть всем: либо ты фигуративный художник, либо абстрактный. А Рихтер знаменит тем, что ему удается совместить все и сразу. Он занимается образом — тем, что напоминает реальность, но ей не соответствует. А вот в этой работе он использует свои собственные фотографии, а надо сказать, что он постоянно фотографирует. Если вы присмотритесь повнимательнее, то увидите, как в этих работах под абстрактными пятнами краски скрывается фотография. Обычно фотографии и живопись художники используют отдельно, но здесь происходит что-то новое: они становятся чем-то единым и целым. А лично у меня от этих работ возникают собственные ассоциации: я вспоминаю тот момент, когда чистое ощущение цвета и формы вдруг приобретает значение — как будто мы смотрели на расплывчатые тона и не могли понять, что это. А потом вдруг что-то щелкает в голове, и образ принимает форму. И вы понимаете, что это, например, человек — или стул. В целом вся выставка — об этом моменте».

Аггада, 2006. Холст, масло

«Это, как мне кажется, самая прекрасная картина на выставке. Еще один реверанс месту, где все происходит, Еврейскому музею. Аггада — текст, который рассказывает историю еврейского народа, а именно про тот момент, когда евреи покинули Египет. Это случилось так давно, что мы даже не можем представить, как это было в действительности, но теперь у нас есть картина, которая рассказывает об этом. Я помню, как Рихтер однажды сказал мне удивительную вещь. Он атеист, но много думает о вещах, которые невозможно познать, — а что это такое на самом деле, как не вера. И вот он говорит мне, что нужно потерять Бога, чтобы обрести веру. А чтобы писать картины, нужно потерять для себя искусство».

Аладдин, 2010. Стекло, акрил

«Все свои знаменитые работы он пишет малярной кистью или валиком, создавая плотную живопись, уровень за уровнем: слои краски как следует проникают друг в друга. А недавно он поступил совершенно наоборот — предоставил краске полную свободу. Вместо масла он выбрал акрил, то есть ту краску, которую непросто удержать на месте, — и позволил ей жить своей жизнью на стекле. А потом зафиксировал результат — покрыл его сверху другим стеклом и тем самым остановил движение краски, как будто бы его заморозил. Он остановил момент и тем самым как будто бы создал фотографию: попытался действовать как камера — как машина, которая не делает суждений, не решает, что рисовать, а просто обладает удивительной способностью останавливать время, когда вы нажимаете на кнопку».

Эльба, 2012. Бумага, художественная печать

«Это самая ранняя работа из тех, что представлены здесь, — 1957 года. Рихтеру тогда было 15 лет. Он учился в художественной школе в Дрездене, чтобы получить традиционное образование в области живописи. И вот однажды он создал серию этих картин, часть из которых достаточно фигуративна, — видите маленькие человеческие фигурки, луну, ландшафт? Но чем дальше он над ними работает, тем более абстрактными они становятся. Мне кажется удивительным, что в самом начале своей карьеры он уже пытался понять то, чем занимался всю дальнейшую жизнь. Как будто бы он родился с этим размышлением о границе фигуративной живописи и абстракции.

XX век выдался в этом смысле очень скучным: художники либо копировали окружающий мир, либо создавали ему альтернативу, абстракцию. А он вобрал в себя все. А та работа, на которую вы смотрите сейчас, — одновременно и самая ранняя, и самая поздняя. Вы не смотрите на реальные рисунки, но на недавно оцифрованные работы. Это маленькая хитрость, с помощью которой, как я думаю, Рихтер хотел сказать, что вы никогда не смотрите на реальность».

Весёлые монахи на жанровых картинах немецкого художника фон Грютцнера

Получайте на почту один раз в сутки одну самую читаемую статью. Присоединяйтесь к нам в Facebook и ВКонтакте.

Немного о художнике и его творчестве

Эдуард фон Грютцнер (1846 —1925) родился в семье многодетных крестьян. Рисовать начал с малолетства и весьма прилично. Когда Эдуард подрос, родители отдали сына в графское имение в качестве прислуги. А там при любой возможности мальчишка не упускал случая нарисовать то хозяйских животных, то портреты крестьян илиграфских слуг.

И так случилось, что Грютцнера по жизни опекали добрые люди. Так, видя незаурядные способности поростка, управляющий дома исподтишка выдавал будущему художнику бумагу. А знакомый семьи, пастор местной церкви Фишер, помог с определением Эдуарда в гимназию. В 18 лет парню повезло попасть в художественную школу в Мюнхене благодаря архитектору Гиршбергу, увидевшему в юноше большие задатки художника.

И действительно, способности Грютцнера были потрясающими, он мастерски владел рисунком портрета и умением передавать нотки настроения на лицах своих героев. А в Академиии художеств, куда он перевелся с училища, художник превосходно постиг основы живописи. В 1870 году, сразу же по окончанию Академии, открыл в Мюнхене свою мастерскую и в скором у художника от заказчиков отбоя не было.

Пройдет лишь десятилетие и Эдуард фон Грютцнер станет знаменитым мастером, его наградят рыцарским крестом первого класса Ордена Заслуг святого Михаила. И еще через шесть лет он указом принца Баварии Леопольдом будет удостоен звания профессора изобразительных искусств.

Читать еще:  Норвежский художник. Geir Stahl

Но к сожалению, как бы удачно не складывалась творческая карьера мастера, в личной жизни он потерпел фиаско. Жена оставила художника ради оперного певца, а он так и не найдя в себе силы принять это предательство ушел в себя. Вначале проявил страсть к коллекционированию работ немецких художников периода поздней готики и раннего Ренессанса. Потом искал отдушину в китайской философии и увлекся коллекционированием дальневосточного искусства. Дошло даже до того, что он начал изучать японский язык. Ну и конечно живопись — верная спутница его жизни скрашивала 35 лет одиночество художника.

Творческие изыскания художника в основном были на театральные сюжеты, изображающие комедийных героев, в том числе Фальстафа — комического персонажа ряда пьес Шекспира. Также Эдуард был известен как мастер портретов, натюрмортов с цветами ну и конечно же пресловутыми жанровыми картинами с образами монахов.

Галерея образов веселых монахов-пивоваров Эдуарда фон Грютцнера

Художник, всю жизнь проживая в Мюнхене — столице Баварии, славящейся своим пивоварением, не мог обойти эту тему стороной. Собственно и сам город Мюнхен был построен вокруг монастыря в котором жили монахи Ордена августинцев и варили свое пресловутое пиво. Эта тема в творчестве немецкого художника раскрыта весьма весело и занимательно. Он настолько мастерски передавал предвкушения удовольствия в выражении лиц почтенных монахов, что просто вовлекал зрителя в соучастие.

Художник Антон Франц Хугер: прожженый реалист европейской живописи

Немецкого художника Антона Франца Хугера (Anton Franz Hoeger) по праву считают одним из самых необычных живописцев Европы. В его картинах самым причудливым образом переплетаются суровый реализм, сюрреализм и почти ренессансная академичность. Несмотря на этот взрывоопасный коктейль, работы Хугера привлекательны и очень интересны. (Осторожно! Обнаженная натура).

Антон Франц Хугер родился в 1956 году в Мюнхене, Германия. Он с детства увлекался рисованием и не видел себя в будущем никем иным, как профессиональным художником. В период становления Хугера как мастера его наставником был один из учеников великого австрийского живописца первой половины XX века Эрнста Фукса, что наложило отпечаток на все творчество мастера.

Эксперты искусствоведы считают, что Хугер — типичный последователь Венской школы фантастического реализма. Расцвет этой школы живописи был отмечен в Германии и Австрии в 50−70х годах ХХ столетия. Но сам художник имеет свое представление о стиле и направлении своего творчества:

Можно заметить, что Хугер не приемлет абстрактного или как иногда говорят — иллюстративного подхода. Вместе с тем сюжеты его картин нельзя трактовать как прямое изображение реальности, так как они являются скорее реконструкциями, выходящими за рамки простого опыта.

Среди работ Хугера немало картин, отсылающих к древней мифологии или средневековым источникам. Но прелесть творений художника в том, что он всегда предлагает свою интерпретацию известного сюжета, не идя на поводу у стереотипов.

Люди на полотнах художника почти всегда находятся в движении или застыли в напряженных позах, при этом они нередко растеряны, испуганы или сосредоточены на своих занятиях. Именно так и бывает в реальной жизни, считает автор, поэтому умиротворенные, погруженные в размышления персонажи редко встречаются в его работах.

Часто Хугер изображает себя, причем всегда с солидной долей иронии и непременно в любимой шапке-шлеме.

Реализм Хугера совсем непохож на тот, к которому нас приучали долгие десятилетия, так как в XX столетии советская школа реализма имела свои, навязанные идеологией, каноны.

Понравилось? Хотите быть в курсе обновлений? Подписывайтесь на наш Twitter, страницу в Facebook или канал в Telegram.

7 главных работ Герхарда Рихтера с выставки в Еврейском музее

«Впервые работы Рихтера я увидел, когда был сокуратором галереи Тейт. Это был 1995 год, и к тому времени Рихтер уже получил свое признание — стал одним из главных художников мира. Я тогда подумал, до чего это выдающийся мастер — не из тех, кто продолжает традицию, но в корне меняет ее. С одной стороны, это удивительно сильный живописец, с другой — ему так много есть что сказать о нашем отношении с окружающим миром, реальности, эмоциях и даже музыке.

Меня очень интересовали две темы его работы: с одной стороны, развитие абстракции, с другой — фотографические картины Рихтера, которые всем известны. Герхард говорил, что реальность невозможно познать, но в нашей голове есть образ реальности, и это философское понятие в некотором смысле стало его путеводной звездой — он работал над этой темой всю жизнь. Мы живем в мире, где доминирует медиа: только подумайте, какими мы помним исторические события, например, 9/11. Многие из нас не видели этого, но помнят картинки из медиа — и наша связь с реальностью становится все более сложной и опосредованной».

Биркенау, 2014. Холст, масло

«Эти картины связаны с самым страшным эпизодом истории XX века. Рихтер смотрел на фотографии лагеря 1944 года — где люди бегут через леса, где происходят ужасные вещи, где мир как будто бы перевернулся. Он задал себе один вопрос: можно ли нарисовать картину по мотивам этих событий? Он взял эти фотографии и создал черно-белые фигуративные рисунки. Но потом понял, что они совершенно не передают смысла того кошмара, который случился. И нарисовал сверху абстрактную композицию. А потом сделал это снова и снова. И форма, которую теперь приняла картина, — это память о Биркенау. Я задал ему вопрос: почему ты сначала попытался нарисовать реалистическую картину? Он мне ответил: чтобы доказать самому себе, что это невозможно. Ни одна картина не может показать реальность Биркенау. Тогда я его спросил, что же означает тот результат, который получился? И он сказал: это беззвучная эмоция. Ни одна картина, ни одна фотография не покажет, что случилось. Это самое близкое из того, что можно сделать, чтобы помнить об этом».

Читать еще:  Портреты и пейзажи. Cynthia Hamilton

Биркенау, 2015. 93 фрагмента книги «Биркенау». Бумага, цифровая печать

«Он разобрал свою картину на 93 фрагмента, перетасовал их и разложил в новом порядке. Новая композиция показывает то, как работает наша память с прошлым, — она делит его на фрагменты и раскладывает по-новому».

Биркенау, 2014. Фотография. 4 работы

«Не знаю, получится ли у вас понять сразу, но это на самом деле фотографии. Вам кажется, что вы смотрите на настоящие картины, но вы смотрите на самом деле на репродукцию. Зачем было делать это? Рихтер говорит, что есть историческое событие, и на него наслаивается наше восприятие, наша память — уровень за уровнем. В своих работах он двигался от фотографии и репрезентации к абстракции, шаг за шагом. А когда вы смотрите на картины Рихтера, которые он разобрал на части или сфотографировал, и размышляете о них, то заново переосмысливаете его работы — точно так же, как мы сегодня заново осмысливаем события, которые лежат в их основе».

Посещение музея, 2011. Цветная фотография, лак

«У Рихтера есть две любимые темы: картины, основанные на фотографиях, и абстрактные работы. Для большинства художников эти направления противоречат друг другу, ты как будто бы не можешь быть всем: либо ты фигуративный художник, либо абстрактный. А Рихтер знаменит тем, что ему удается совместить все и сразу. Он занимается образом — тем, что напоминает реальность, но ей не соответствует. А вот в этой работе он использует свои собственные фотографии, а надо сказать, что он постоянно фотографирует. Если вы присмотритесь повнимательнее, то увидите, как в этих работах под абстрактными пятнами краски скрывается фотография. Обычно фотографии и живопись художники используют отдельно, но здесь происходит что-то новое: они становятся чем-то единым и целым. А лично у меня от этих работ возникают собственные ассоциации: я вспоминаю тот момент, когда чистое ощущение цвета и формы вдруг приобретает значение — как будто мы смотрели на расплывчатые тона и не могли понять, что это. А потом вдруг что-то щелкает в голове, и образ принимает форму. И вы понимаете, что это, например, человек — или стул. В целом вся выставка — об этом моменте».

Аггада, 2006. Холст, масло

«Это, как мне кажется, самая прекрасная картина на выставке. Еще один реверанс месту, где все происходит, Еврейскому музею. Аггада — текст, который рассказывает историю еврейского народа, а именно про тот момент, когда евреи покинули Египет. Это случилось так давно, что мы даже не можем представить, как это было в действительности, но теперь у нас есть картина, которая рассказывает об этом. Я помню, как Рихтер однажды сказал мне удивительную вещь. Он атеист, но много думает о вещах, которые невозможно познать, — а что это такое на самом деле, как не вера. И вот он говорит мне, что нужно потерять Бога, чтобы обрести веру. А чтобы писать картины, нужно потерять для себя искусство».

Аладдин, 2010. Стекло, акрил

«Все свои знаменитые работы он пишет малярной кистью или валиком, создавая плотную живопись, уровень за уровнем: слои краски как следует проникают друг в друга. А недавно он поступил совершенно наоборот — предоставил краске полную свободу. Вместо масла он выбрал акрил, то есть ту краску, которую непросто удержать на месте, — и позволил ей жить своей жизнью на стекле. А потом зафиксировал результат — покрыл его сверху другим стеклом и тем самым остановил движение краски, как будто бы его заморозил. Он остановил момент и тем самым как будто бы создал фотографию: попытался действовать как камера — как машина, которая не делает суждений, не решает, что рисовать, а просто обладает удивительной способностью останавливать время, когда вы нажимаете на кнопку».

Эльба, 2012. Бумага, художественная печать

«Это самая ранняя работа из тех, что представлены здесь, — 1957 года. Рихтеру тогда было 15 лет. Он учился в художественной школе в Дрездене, чтобы получить традиционное образование в области живописи. И вот однажды он создал серию этих картин, часть из которых достаточно фигуративна, — видите маленькие человеческие фигурки, луну, ландшафт? Но чем дальше он над ними работает, тем более абстрактными они становятся. Мне кажется удивительным, что в самом начале своей карьеры он уже пытался понять то, чем занимался всю дальнейшую жизнь. Как будто бы он родился с этим размышлением о границе фигуративной живописи и абстракции.

XX век выдался в этом смысле очень скучным: художники либо копировали окружающий мир, либо создавали ему альтернативу, абстракцию. А он вобрал в себя все. А та работа, на которую вы смотрите сейчас, — одновременно и самая ранняя, и самая поздняя. Вы не смотрите на реальные рисунки, но на недавно оцифрованные работы. Это маленькая хитрость, с помощью которой, как я думаю, Рихтер хотел сказать, что вы никогда не смотрите на реальность».

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector