Нигерийский фигуративный художник. Tolu Aliki

Нигерийский фигуративный художник. Tolu Aliki

Фигуративная живопись

Фигуративная живопись (Фигуративизм) – направление в живописи, характерной особенностью которого является стремление запечатлеть объект, сохранив его схожесть с объектом в реальности. Фигуративная живопись очень широкое понятие, включающее в себя самые разные жанры и направления.

В Великобритании сам термин начал использоваться, когда возникла необходимость определить антипод абстракционизму и, т.о. под фигуративизмом стали понимать «не абстрактные картины». Позднее, в разное время различные авторы ратовали за возвращение к фигуративизму, как правило, критикуя современное им авангардное искусство. В 60-х – 70-х гг., например, Рон Китай ввел в лексикон термин «Лондонская школа», объединив в условную группу художников, представлявших фигуративную живопись Англии того периода (Франк Ауербах, Леон Коссоф, Люсьен Фрейд и Фрэнсис Бэкон). Художники Лондонской школы противопоставлялись уже поп-арту и концептуализму.

Позднее, в 90-х годах XX века в Великобритании фигуративная живопись вновь начала противопоставляться концептуализму, который ассоциировался с деятельностью Молодых Британских Художников (YBA) (иногда творчество данной группы относят к неоконцептуализму). В 1997 году Гай Деннинг основал группу «Неомодерн» (Neomodern), члены которой считали, что современное искусство развивается под влиянием различных фондов и организаций, которые не просто обслуживают вкусы зрителей, а формируют некий общественный запрос и т.о. экономически ограничивают художника в его творчестве. Несмотря на отсутствие художественных особенностей, точка зрения Деннинга нашла отклик именно у художников представляющих фигуративную живопись.

Два года спустя, в 1999 году схожие идеи высказал Билли Чайлдиш в Манифесте стакизма. Лозунги «назад к фигуративизму» и «художник не делающий картин — не художник» стали основными для такого движения как стакизм. Кроме того, в 2000 году вышел второй программный текст стакизма — Ремодернизм, идеи которого во многом заимствованы у Гая Деннинга (в частности идея о том, что модернизм не исчерпал себя и необходимо вернуться к его первоначальным концептам, т.к. «уход от объекта» более невозможен).

В современном английском языке термин «figurative artist» (возм. пер. «художник-фигуративист») предполагает, что художник пишет картины, изображает конкретные объекты (не абстракционист) и не принадлежит к какому-либо четко обозначенному жанру (например, фотореализм, строго говоря, также может быть отнесен к фигуративной живописи, но подобное уточнение не имеет смысла). При этом зачастую в работах таких художников могут содержаться сюрреалистичные или даже концептуальные элементы. В XXI веке фигуративизм чаще противопоставляется уже не абстракционизму, а различным концептуальным течениям и т.о. художники, которые непосредственно рисуют что-либо или тем более пишут картины обозначаются словом «painter» (возм. пер. живописец), которое встречается чаще, чем «figurative artist».

В более узком понимании под фигуративной живописью понимается живопись, в которой упор сделан на изображении фигур людей или животных. Иногда для работ выполненных в такой технике используется термин «фигуративизм». Впрочем, идея, что человек есть основной предмет искусства принадлежит Рону Китаю и характерна именно для художников Лондонской школы.

В ГДР (в особенности в г. Лейпциг) во второй половине XX века была сильная школа живописи. После объединения Германии соцреализм потерял актуальность, но определенные традиции фигуративной живописи сохранились. В конце XX — начале XXI века ряд выпускников Университета визуальных искусств Лейпцига (Hochschule fur Grafik und Buchkunst) сформировали т.н. Новую лейпцигскую школу. Позднее понятие расширили до «Молодые немецкие художники».

Известным современным художником, который последовательно отстаивает идею о фигуративной живописи как о форме актуального в наши дни искусства, является Одд Нердрум. Нердрум также известен как создатель арт-инициативы «Китч», в рамках которой он дает уроки и помогает в распространении своего творчества многим живописцам по всему миру (например, его учениками называют себя такие художники как Шон Берк и Джереми Канилья). Творчество самого Нердрума и некоторых его последователей иногда относят к постмодернизму, отмечая тот факт, что речь здесь идет не просто о фигуративной живописи, а о переосмыслении живописной традиции прошлого с отсылками на современную действительность.

Франк Ауэрбах, р. 1931 — английский художник-портретист

БЕНИНСКИЕ БРОНЗЫ (ИСКУССТВО И МАГИЯ АФРИКИ)

Бенинские бронзы. Королева-мать и другие предки


В Британском музее хранятся последние образцы погибшей культуры
африканского государства Бенин (территория нынешней Нигерии примерно), британцами же и уничтоженного.

История коротка и печальна. В 1897 году английские войска разрушили его столицу,
спалили дворец, поубивали множество народа. Впрочем, бенинцы тоже были не паиньки –
все их богатство и могущество основывалось на работорговле. Мысль подкинули в конце XV века
белые европейцы: проще всего, мол, разбогатеть, продавая за океан зазевавшихся соседей,
оптом и в розницу. Бенинцы быстро наладили поставки товара португальцам-посредникам, благо, человеки –
ресурс восстанавливаемый. И белые повезли рабов на берега обеих Америк, а Бенин стал жить-поживать,
добра на соседях наживать.

Портрет Оbа – правителя, короля, царя. XVIII век >

Правители Бенина – обы – как положено, считались божествами.
После смерти их бронзовые головы устанавливались на алтарях во дворце –
как памятники, документы прошлого, священные образы и свидетельства вечного присутствия
покойного владыки в делах его государства.

Портрет Королевы-матери. XVI век >

Работать с бронзой бенинцы научились задолго до прихода европейцев.

Считается, что еще в 1280 году из соседнего государства Ифе в Бенин пришел
опытный литейщик по имени Игве-Ига и научил местных мастеров технологии вытесненного воска.
Вскоре те так навострились, что могли получать отливку, толщина стенок которой
не превышала 2-3 миллиметров.

В Европе ни в XIII, ни в XIV веке так не умели. Директор Берлинского музея в 1914 году восхищался:
«Ни Бенвенуто Челлини, ни кто бы то ни было другой не смог бы отлить эти скульптуры лучше».

Королева-мать в профиль выглядит совсем юной: не королева – королевишна! >

И самое удивительное в этих скульптурах – смесь очевидной понятности и полной загадочности.
Голова Королевы-матери – в ней необычны на европейский взгляд только этнические черты:
по-звериному вытянутая вперед нижняя часть лица, приплюснутый нос.

Но эстетика вполне классическая: симметрия, спокойствие, плавно изгибающиеся поверхности щек,
подчеркнутые глаза. Соотношение конкретных черт той реальный женщины
и представления о том, насколько эти черты нужно обобщить, идеализировать –
тоже вполне «общеиндоевропейское».

Голова, использовавшаяся в маскараде Ododua, – утверждает музейная этикетка >

А карнавальные шлемы-маски – уже чужие, непонятные, потому что сравнить не с чем.
И не знаешь – смеяться над ними или пугаться. Слишком глазастые и зубастые, чтобы быть величественными.
Слишком изукрашены детальками и завитульками, чтобы пугать. Слишком серьезные и монументальные,
чтобы казаться шаржем – и при этом неисправимо комичные…

Читать еще:  Перуанский художник. Johnny Palacios Hidalgo

Еще одна маскарадная голова >

Интересно, кардинальное различие между пластикой головы Королевы-матери и этого зубастого красавца
объясняется различием функции (там – поклонение, здесь – маскарад)?
Или упадком мастерства (он на три столетия моложе)?
Никаких мягких округлостей, никакой нюансировки: зубы – так напоказ, глаза – как у лягушки,
таращатся в разные стороны.

Такой могла бы быть голова, вырезанная из дерева – вон нос как вырублен, будто топором.

Бенинские Диоскуры? Кастор и Поллукс? Гектор и Патрокл? >

Ко времени создания этих голов традиция бронзового литья в Бенине уже насчитывала пять столетий –
как вся эпоха книгопечатания в Европе. Сохранились – единичные экземпляры.
Поэтому никакой линии развития вычертить невозможно.

Модернисты ХХ века увидели в таких вот варварских истуканах дух архаики, начала времен, седой древности.
А вдруг это тоже был авангард – собственный, африканский, протест против классицизма Королевы-матери?
Свои «Авиньонские девицы»? И грубость черт – не от примитивности, а от дерзости? Нет?

Похоже, ничего нам о старом Бенине не известно. Вот что это был за карнавал в масках?
И какая такая особая роль отводилась Королеве-матери?
И ведь должна была, непременно же должна была быть у этих людей какая-нибудь своя «Илиада»,
своя «Песнь о Нибелунгах».

А спросить теперь не у кого. После карательной экспедиции англичан тот Бенин уже не поднялся,
территория его носит название Нигерии, а Бенином называет себя прежняя Дагомея –
западный сосед того Бенина, чьи бронзы Британский музей уже никому никогда не отдаст.

К сожалению искусство Великого Бенина и тесно с ним связанное и как полагают предшествовавшее ему искусство Иле Ифе трудно изучать без сведений о верованиях народа Йоруба

Если кто движимый сугубо этнологическим интересом хочет посмотреть подробнее верования Йоруба и их влияние на языческие и полуязыческие культы Америки

Будьте осторожны.Читая размещенные там тексты я не мог отделаться от мысли что авторы текстов воспринимают их содержание куда ближе к сердцу чем дозволено Христианину.По крайней мере -некоторые из авторов.

Понравилась статья? Подпишитесь на канал, чтобы быть в курсе самых интересных материалов

Фигуративное искусство и фигуративизм — антиподы абстракционизма и концептуализма

Фигуративное искусство — это направление изобразительного искусства, в произведениях которого всегда наглядно присутствуют реальные объекты. Фигуративизм — это лишь один из стилей фигуративного искусства, эти определения не являются синонимами. В фигуративизме основным объектом изображения выступают фигуры людей или животных.

Фигуративное искусство по своей сути является противоположностью абстрактного, отрицающего необходимость изображения реалистичных вещей в работах художника. Напротив, фигуративисты стремятся в своих произведениях с максимальной достоверностью отразить окружающие их объекты.

Разновидности фигуративного искусства

Фигуративное искусство основано на реально существующем мире, а не на глубоко скрытых в подсознании иллюзиях автора. Сторонники этого направления убеждены, что художник должен создавать репрезентативные, то есть узнаваемые образы в своих произведениях.

Объектами для творчества могут быть самые разные одушевленные и неодушевленные предметы: люди, дома, животные, автомобили, растения. Но для реализации своих идей автор вправе использовать все доступные средства:

  • широкую цветовую палитру;
  • причудливые и оригинальные формы предметов;
  • сочетание контрастов, роль света и тени;
  • перспективу и объем.

Поэтому к фигуративному искусству можно отнести произведения многих жанров:

Аналогичным образом фигуративное искусство объединяет множество разнообразных стилей, в которых главным объектом изображения является реальный мир, в том числе:

Кроме того, фигуративное искусство всегда направлено на эмоциональное восприятие зрителя посредством репрезентации узнаваемых форм предметов и объектов. Этим оно кардинально отличается от концептуализма, сторонники которого видят своей главной целью передачу идеи, а форма творческого выражения для них не важна.

История фигуративного искусства

Исторические корни фигуративного искусства можно обнаружить в древнейшие времена. Даже первобытные люди в своих наскальных рисунках очень часто стремились точно изобразить окружающий мир.

Но художникам всегда было присуще желание несколько исказить, а точнее — приукрасить реальность. Мастера античной эпохи сознательно идеализировали черты человеческой фигуры в своих произведениях. В Византийской империи основным видом изобразительного искусства стала иконопись, в которой пропорции тел были отчетливо стилизованы, а символика цветов и предметов играла важную роль.

В эпоху Ренессанса художники видели свое предназначение в воспевании идеалов гуманизма и антропоцентризма. Поэтому величайшие мастера того времени создавали удивительные по красоте, но далеко не всегда реалистичные произведения. Эта тенденция продолжилась и в другие исторические эпохи, вплоть до появления импрессионизма.

Черты фигуративного искусства, несмотря на появление новых стилей и жанров, всегда оставались различимыми в картинах и скульптурах художников. Но на рубеже XIX-XX веков в мировой культуре появился революционный авангардизм. Многие художники начали решительно отказываться от тысячелетних академических традиций, в том числе и от фигуративизма. Возникла и быстро начала обретать популярность абстрактная живопись, которая постепенно заняла лидирующие позиции в современной мировой культуре.

В наступившем XXI веке соотношение количества приверженцев абстрактного и фигуративного искусства постоянно меняется. Часть художников активно выступает за возвращение старых традиций в живописи и скульптуре, а их оппоненты усердно отстаивают противоположную точку зрения. Кто победит в этой борьбе — не решаются сказать даже профессионалы в сфере искусства.

Портал Very Important Lot предоставляет всем желающим уникальную возможность принять участие в арт-аукционах и приобрести шедевры антиквариата. На сайте также можно купить картины у современных художников по доступной цене.

7 главных работ Герхарда Рихтера с выставки в Еврейском музее

«Впервые работы Рихтера я увидел, когда был сокуратором галереи Тейт. Это был 1995 год, и к тому времени Рихтер уже получил свое признание — стал одним из главных художников мира. Я тогда подумал, до чего это выдающийся мастер — не из тех, кто продолжает традицию, но в корне меняет ее. С одной стороны, это удивительно сильный живописец, с другой — ему так много есть что сказать о нашем отношении с окружающим миром, реальности, эмоциях и даже музыке.

Читать еще:  Нигерийский художник. Arinze Stanley

Меня очень интересовали две темы его работы: с одной стороны, развитие абстракции, с другой — фотографические картины Рихтера, которые всем известны. Герхард говорил, что реальность невозможно познать, но в нашей голове есть образ реальности, и это философское понятие в некотором смысле стало его путеводной звездой — он работал над этой темой всю жизнь. Мы живем в мире, где доминирует медиа: только подумайте, какими мы помним исторические события, например, 9/11. Многие из нас не видели этого, но помнят картинки из медиа — и наша связь с реальностью становится все более сложной и опосредованной».

Биркенау, 2014. Холст, масло

«Эти картины связаны с самым страшным эпизодом истории XX века. Рихтер смотрел на фотографии лагеря 1944 года — где люди бегут через леса, где происходят ужасные вещи, где мир как будто бы перевернулся. Он задал себе один вопрос: можно ли нарисовать картину по мотивам этих событий? Он взял эти фотографии и создал черно-белые фигуративные рисунки. Но потом понял, что они совершенно не передают смысла того кошмара, который случился. И нарисовал сверху абстрактную композицию. А потом сделал это снова и снова. И форма, которую теперь приняла картина, — это память о Биркенау. Я задал ему вопрос: почему ты сначала попытался нарисовать реалистическую картину? Он мне ответил: чтобы доказать самому себе, что это невозможно. Ни одна картина не может показать реальность Биркенау. Тогда я его спросил, что же означает тот результат, который получился? И он сказал: это беззвучная эмоция. Ни одна картина, ни одна фотография не покажет, что случилось. Это самое близкое из того, что можно сделать, чтобы помнить об этом».

Биркенау, 2015. 93 фрагмента книги «Биркенау». Бумага, цифровая печать

«Он разобрал свою картину на 93 фрагмента, перетасовал их и разложил в новом порядке. Новая композиция показывает то, как работает наша память с прошлым, — она делит его на фрагменты и раскладывает по-новому».

Биркенау, 2014. Фотография. 4 работы

«Не знаю, получится ли у вас понять сразу, но это на самом деле фотографии. Вам кажется, что вы смотрите на настоящие картины, но вы смотрите на самом деле на репродукцию. Зачем было делать это? Рихтер говорит, что есть историческое событие, и на него наслаивается наше восприятие, наша память — уровень за уровнем. В своих работах он двигался от фотографии и репрезентации к абстракции, шаг за шагом. А когда вы смотрите на картины Рихтера, которые он разобрал на части или сфотографировал, и размышляете о них, то заново переосмысливаете его работы — точно так же, как мы сегодня заново осмысливаем события, которые лежат в их основе».

Посещение музея, 2011. Цветная фотография, лак

«У Рихтера есть две любимые темы: картины, основанные на фотографиях, и абстрактные работы. Для большинства художников эти направления противоречат друг другу, ты как будто бы не можешь быть всем: либо ты фигуративный художник, либо абстрактный. А Рихтер знаменит тем, что ему удается совместить все и сразу. Он занимается образом — тем, что напоминает реальность, но ей не соответствует. А вот в этой работе он использует свои собственные фотографии, а надо сказать, что он постоянно фотографирует. Если вы присмотритесь повнимательнее, то увидите, как в этих работах под абстрактными пятнами краски скрывается фотография. Обычно фотографии и живопись художники используют отдельно, но здесь происходит что-то новое: они становятся чем-то единым и целым. А лично у меня от этих работ возникают собственные ассоциации: я вспоминаю тот момент, когда чистое ощущение цвета и формы вдруг приобретает значение — как будто мы смотрели на расплывчатые тона и не могли понять, что это. А потом вдруг что-то щелкает в голове, и образ принимает форму. И вы понимаете, что это, например, человек — или стул. В целом вся выставка — об этом моменте».

Аггада, 2006. Холст, масло

«Это, как мне кажется, самая прекрасная картина на выставке. Еще один реверанс месту, где все происходит, Еврейскому музею. Аггада — текст, который рассказывает историю еврейского народа, а именно про тот момент, когда евреи покинули Египет. Это случилось так давно, что мы даже не можем представить, как это было в действительности, но теперь у нас есть картина, которая рассказывает об этом. Я помню, как Рихтер однажды сказал мне удивительную вещь. Он атеист, но много думает о вещах, которые невозможно познать, — а что это такое на самом деле, как не вера. И вот он говорит мне, что нужно потерять Бога, чтобы обрести веру. А чтобы писать картины, нужно потерять для себя искусство».

Аладдин, 2010. Стекло, акрил

«Все свои знаменитые работы он пишет малярной кистью или валиком, создавая плотную живопись, уровень за уровнем: слои краски как следует проникают друг в друга. А недавно он поступил совершенно наоборот — предоставил краске полную свободу. Вместо масла он выбрал акрил, то есть ту краску, которую непросто удержать на месте, — и позволил ей жить своей жизнью на стекле. А потом зафиксировал результат — покрыл его сверху другим стеклом и тем самым остановил движение краски, как будто бы его заморозил. Он остановил момент и тем самым как будто бы создал фотографию: попытался действовать как камера — как машина, которая не делает суждений, не решает, что рисовать, а просто обладает удивительной способностью останавливать время, когда вы нажимаете на кнопку».

Эльба, 2012. Бумага, художественная печать

«Это самая ранняя работа из тех, что представлены здесь, — 1957 года. Рихтеру тогда было 15 лет. Он учился в художественной школе в Дрездене, чтобы получить традиционное образование в области живописи. И вот однажды он создал серию этих картин, часть из которых достаточно фигуративна, — видите маленькие человеческие фигурки, луну, ландшафт? Но чем дальше он над ними работает, тем более абстрактными они становятся. Мне кажется удивительным, что в самом начале своей карьеры он уже пытался понять то, чем занимался всю дальнейшую жизнь. Как будто бы он родился с этим размышлением о границе фигуративной живописи и абстракции.

Читать еще:  Привлекательные, загадочные, но никогда не вульгарные. Jeanne Lorioz

XX век выдался в этом смысле очень скучным: художники либо копировали окружающий мир, либо создавали ему альтернативу, абстракцию. А он вобрал в себя все. А та работа, на которую вы смотрите сейчас, — одновременно и самая ранняя, и самая поздняя. Вы не смотрите на реальные рисунки, но на недавно оцифрованные работы. Это маленькая хитрость, с помощью которой, как я думаю, Рихтер хотел сказать, что вы никогда не смотрите на реальность».

Екатерина Жадина: «Я автор не тусовочный, а сельскохозяйственный»

Центр современного искусства «Винзавод» – огромное пространство, которое позволяет художникам двинуться с места в карьер. Здесь нет ограничения по возрасту, и бумажку из художественного вуза требовать не будут.

Не привязанная ни к какой школе художница Екатерина Жадина родилась в Ленинграде в 1954 году. Она рисует без каких-либо ограничений и правил. Её первая выставка, которая проходит этим августом в галерее «11.12» на Винзаводе, так и называется – «Первая». Художник-самоучка поделилась с нами своим жизненным опытом и рассказала, что творцом может быть абсолютно каждый.

— Екатерина, расскажите пару слов о себе.

— Я живу в Оренбургской области в селе Ташла — это бывшее имение Тимашевых, очень красивое место. Выросла в Новосибирском Академгородке, родители занимались наукой. На самом деле, у меня потрясающие предки: я двоюродная правнучка Владимира Козьмича Зворыкина, изобретателя ТВ, моя прабабушка его старшая сестра. Мой дед Владимир Иванович Жадин – гидробиолог, автор учебников и определителей, основатель российской школы лимнологии.

В советский период наука была хорошим убежищем-прибежищем, и после школы я выучилась на ботаника. Бывают ботаники в переносном смысле, а я решила совместить. Закончила в 1972 г. «английскую» школу в Академгородке, поступила в Ленинградский университет. Биология казалась мне наиболее гуманитарной из всех наук.

— Присутствовало ли искусство на протяжении Вашей жизни?

— Визуальное искусство, в первую очередь, да. Быстро что-то посмотрел и долго-долго думаешь.

Екатерина Жадина. Suspended.Зависшие. 80х80. акрил. масло, холст

— Как Вы пришли к искусству?

— Я рисовала всегда. Это моя генетическая программа самовыражения, моя базовая потребность. Но большое значение для судьбы биографии имеют встречи. Двадцать три года тому назад мы с детьми жили в деревне, пасли коз на склоне и встретили оренбургского художника Антона Власенко. Он был на костылях, с тяжелым этюдником и зонтом, а на улице – жара. Человек – подвиг.

Я пришла домой и сказала себе: «Хватит отговариваться нехваткой времени!». Стала подписывать работы, оформлять, развешивать по дому. Но стены быстро заканчивались.

Второй мощный толчок – это недавнее знакомство на Фейсбуке с Александром Шаровым, директором галереи 11.12 на Винзаводе. Он сказал мне, чтобы я писала на холстах, снимала с подрамников и привозила в Москву. Вот мои стены теперь пустые.

— Охарактеризуйте себя как художника.

— Я считаю себя художником-философом. Моя задача – это исследование и объяснение мира в комиксах.

Екатерина Жадина. Pale Legs 2. Бледные ноги 2. Холст, масло, 90х90 см

— Трудно ли быть художником-самоучкой?

— У «сырых», необученных художников есть преимущества. При обучении могут быть убиты важные интуитивные настройки. Другой вариант – сопротивление во время обучения, а это трата сил и времени. Быть безграмотным художником тоже трудно. Желательно знать основы цветоведения и композиции – это помогает. Любая информация доступна в Интернете. Не обязательно сидеть на студенческой скамье 5-6 лет. Нигде диплом не спрашивают.

— Расскажите о выставке «Первая», которая проходит в галерее 11.12 на Винзаводе.

— Я бы дала ей название «Framed, Suspended but Flying. Картинки с выставки». Но озаглавить её как «Первая» — это идея самой галереи, и мне она понравилась.

Я билингвик со школьных времен, читаю книжки, смотрю фильмы на английском языке. В голове идет вторая звуковая дорожка. Сразу даю иностранные названия своим работам, потом на перевожу на русский. Английские заголовки традиционно многозначны и расширяют интерпретацию. Основной пафос моей антипафосной работы – это торжество внутреннего пространства Inner Empire, в котором обломы и переживания превращаются в искусство. В фигуративном искусстве автор имеет право на свою интерпретацию. Но чем больше смыслов находят другие, тем лучше.

— Расскажите о технике создания Ваших картин. Пишете ли эскизы? Мне показалось, что Ваше искусство по большей части эмоционально и абстрактно…

— Пишу в основном мастихинами. Делаю наброски, эскизы. Мне кажется, я рациональный человек. Долго все прокручиваю в голове, пока не найду картинку, соответствующую первоначальной идее. Мое искусство абстрактно лишь в том смысле, что я не пишу натуру и не посещаю пленэры.

Екатерина Жадина. Neighbours always have better stuff. Соседи.70х70, масло, холст

— Не сожалеете ли вы, что не писали картины раньше?

— Нет. Я хорошо себя чувствую в этом возрасте с жизненным багажом.

— Чем увлекаетесь помимо написания картин?

— Шопингом и сериалами. По контрасту.

— Поддерживают ли Вас родные и друзья в вашем творчестве?

— У меня конгениальная семья. Моя дочь, Соня Кендель, режиссер анимационного кино, автор «Пишто уезжает», призер «Белого Слона» и номинант «Ники» по анимации. Мы поддерживаем друг друга во всем. Друзей, как у обычного природного интроверта мало, но они настоящие. Я автор не тусовочный, а сельскохозяйственный. В Оренбурге, к сожалению, нет арт-рынка.

— Над чем сейчас работаете? Пишите картины, занимаетесь домашним хозяйством?

— Думаю над новым концептом – в голове и графически. Если август – собираю яблоки и сушу их, если зима – катаюсь на лыжах и жду, когда она пройдет. Смена сезонов – основа русской лирики 19 века. Я русский усадебный лирик девятнадцатого века, выживший в двадцатом и доживший до Интернета со всеми его соцсетями.

Екатерина Жадина. The other Side of the Apple. Другая сторона яблока. Холст, масло, 90х90 см

— Ваше отношение к современному искусству?

— Contemporary art – это пространство свободного исследования. Каждый сам по себе. Как говорит грузинский кинорежиссёр Отара Иоселиани: «Разве сапожник после работы идет смотреть как работает другой сапожник?».

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector