Новая история искусства: женщины и искусство

Новая история искусства: женщины и искусство

Новая история искусства: женщины и искусство

Новая история искусства уже не является новой, сегодня в ней нет упоминания о равенстве между мужчинами и женщинами

На протяжении веков женщины очень редко признавались художниками. Отчасти, благодаря исследованию первой (1860) и второй (1960) волн эмансипации их имена ожили.

В восьмидесятых годах прошлого века было опубликовано множество статей и книг, посвященных творчеству женщин-художников. Несмотря на это, женщины оставались аутсайдерами в истории искусства. Поэтому мы говорим об истории.

История искусства, как научная дисциплина возникла в 19 веке в Германии и распространилась по всему миру. Несмотря на глобализацию, современная история искусства по-прежнему сосредоточена на Западном искусстве, сделанном мужчинами. Это во многом связано с привилегированным положением классиков, как предполагаемой колыбели западной цивилизации. 19 век рассматривал греческую и Римскую цивилизации как отправную точку Западной истории.

Классические греческие философы объяснили естественность различия между мужчинами и женщинами в плане иерархии и неравенства, что привело к мнению о том, что женщины (вдохновение, интуиция, природа) уступают мужчинам (ум, мышление, культура). Эта точка зрения стала решающей для теоретической и политической мысли Западной культуры. Культуры, которая не давала места женщинам. Следствием такого отношения к женщине является то, что большинство археологов и ученых делают реконструкции прошлого, начиная с мужской рациональной точки зрения мышления. Женское или даже нейтральное мнение часто отвергается.

Рафаэль Санти, «Афинская школа», 1509 год

Линейная и иерархическая точки зрения изначально обеспечивают успех, примеры тому Микеланджело, Караваджо, Роден, Пикассо и т. д. Женские эквиваленты не упоминаются. Пока мы изучаем только традиционные каноны истории искусства, эта история о героях и победах, войнах и набегах. Так и сохраняется миф о первобытном патриархате. Но если детально разобрать этот миф, то станет интересно узнать, что за завесой патриархата скрываются эгалитарные культуры. Культуры, которые существовали во всем мире и производили выдающиеся формы искусства.

С 3000 г. до н. э. мужская точка зрения стала доминирующей, особенно в Европе и на Ближнем Востоке. Сценарий дал дополнительный толчок распространению мужского монотеистического мышления. Наша история (время письменных источников) подтверждает эту историю. Эта мужская точка зрения поддерживается большинством арт-дилеров, курсов и музеев. То есть, мы живём в мире, в котором доминирует небольшая элита мужчин — «знатоков» западного (мужского) искусства, и критике в этом мире не место.

В 70-х годах прошлого века возник неомарксистский подход, следом за ним появилась Новая история искусства, которая помещает в центр истории искусства социальный контекст. Она говорит о том, что художник и его искусство — это продукт общества, в котором он живет. Поэтому художественное произведение не может быть свободным от ценностей окружающего мира. А история искусства никогда не бывает объективной и автономной. В то же время, во время второй волны эмансипации возникает феминистская История искусства. В 1971 году американский искусствовед Линда Ночлин, спрашивает: «почему не было великих женщин-художниц?». Она не согласна со стандартным ответом: нет великих женщин-художников, потому что женщины неспособны к величию.

Ночлин отметила, что в канонической истории искусства нет женских эквивалентов Микеланджело, Рембрандта или Пикассо. По её данным, это было связано с многовековой изоляцией женщин от художественного образования и общепринятого представления о властных отношениях в искусстве. Она задалась вопросом: «А что, если бы Пикассо родился девочкой? Разве сеньор Руис уделял бы столько внимания маленькой Кабилате? Он бы стал бы стимулировать её стремление рисовать?” Мы знаем ответ: нет!

В 1971 году статья Ночлин была революционной, но когда в 1985 году положение дел не сильно изменилась, на улицу вышла группа женщин в масках — «The Guerilla Girls». Они были группой анонимных женщин, которые взяли имена умерших женщин-художников в качестве псевдонимов и появились на публике в масках горилл. Они выпускали плакаты, наклейки, книги, печатные проекты и совершали акции, которые разоблачали сексизм и расизм в политике, искусстве, кино и культуре в целом. Они использовали юмор для передачи информации, провоцировали дискуссии и показывали, что феминизм может быть забавным, но от него никуда не денется. Они носили маски горилл, чтобы сосредоточить внимание общества на проблемах, а не на их личности.

The Guerilla Girls, 2004 Год

Однако, что сейчас? Традиционная история искусства по-прежнему доминирует, а Новая история искусства больше не является новой. На сегодняшний день в ней до сих пор нет упоминания о равенстве между мужчинами и женщинами-художниками. Причина в том, что существующие представления и властные отношения отражаются и подтверждаются в искусстве. Публика, почти, не знает работ женщин-художников. Во всяком случае, не в таком объёме, как работы мужчин-художников.

Токсичный отец и мистер Пенис: как устроено феминистское искусство Луизы Буржуа

Иногда о книге действительно судят по обложке. Наверное, нам всем хоть раз случалось слышать сладкозвучный зов картины, пробуждающей в нас какую‑то ненасытную потребность (на ум сразу приходит «Щегол» Фабрициуса). В те дни, когда не было ни Amazon, ни Google, вы могли ничего не знать о книге или альбоме и все-таки хотеть заполучить их потому, что обложка приковывала взгляд.

Именно это произошло со мной в конце 1990-х годов. Находясь в Нижнем Ист-Сайде, я заглянула в книжный магазин Saint Mark’s и увидела книгу Люси Липпард «Из центра» («From the Center»). Вышла я уже с ней, прижатой к животу под застегнутой на молнию кожаной курткой. Нет, книгу я не украла — просто шел дождь, и хотелось уберечь обложку, из‑за которой, собственно, я ее купила.

Так мне впервые довелось встретиться с французско-американской художницей Луизой Буржуа и ее картиной «Femme Maison», входящей в серию, сделанную в конце 1940-х годов. На картинах этой серии головы обнаженных женских фигур закрыты домами или превращены в дома. Потом я видела много похожих образцов оформления, но обложка книги Липпард по-прежнему остается самой любимой.

Контрастными черными линиями на белом фоне изображена обнаженная женская фигура с пышными бедрами, но вся верхняя часть ее туловища заключена в коробкообразный, состоящий из прямых линий дом (хотя на первом этаже видны две U-образные формы, подразумевающие грудь). Это тяжкий груз. Не пригородный домик с белым заборчиком, а настоящий замок с большой лестницей в центре и римскими арками на двух этажах, как в мини-Колизее. Левая рука фигуры свободно опущена вдоль тела, правая рука радостно воздета — или мне тогда так показалось? Она как будто махала рукой. Подзывала меня? Позже мне пришло в голову, что этот жест можно истолковать иначе, вроде: «Эй, послушай! Можешь снять с меня этот дом?» Очертания стены над безвольно висящей левой рукой подозрительно напоминают гроб.

Именно так я открыла для себя Луизу Буржуа, мать и художницу, которой тогда было около восьмидесяти лет. Она жила всего в паре кварталов к западу от того места, где я впервые увидела ее работу, и продолжала неутомимо создавать великолепные произведения искусства.

В годы, когда Буржуа создавала свою серию, она сама была домохозяйкой, и довольно хорошей. Можем ли мы представить, что это своего рода автопортреты? По словам Буржуа, Femme Maison «не знает, что она полуголая, и не знает, что пытается спрятаться. Скажем так, это чистый самообман, поскольку она выставляется напоказ в тот момент, когда ей кажется, будто она прячется».

Тогда я ничего не знала о художнице, но в ее «Femme Maison» было все, чем женская судьба пугала (или тайно влекла?) меня — молодую женщину, только вступающую в жизнь. Что, если дом поглотит меня, разрушит важнейшую часть моей личности, моего интеллекта, то есть попросту снесет мне крышу? И вместе с тем не могло не мелькать в уме: слушайте, да это же шикарный дом! Может, и у меня когда‑то такой будет?

Читать еще:  Потаённые мысли нашего сознания. Seth Alverson

Ах, эти девичьи грезы — такие противоречивые.

Я благополучно донесла книгу Липпард под моросящим дождем до квартиры, которую делила с подругой и сокурсницей Мартой, невероятно стильной, с низким голосом, тонким чувством юмора и бесподобным умом. Я еще не до конца рассталась со стереотипами средней школы и втайне надеялась, что ее ум и манеры каким‑то образом перейдут ко мне просто потому, что мы живем вместе. Хотя между нами лежала непреодолимая пропасть. Я красила волосы в черный цвет и слушала Ramones — Марту природа наделила золотистыми локонами, придававшими ей сходство с ангелом Рафаэля. Она была из академического Андовера, ее отец работал в Гарварде. Я была из Монтаны и с побережья Калифорнии, мой отец был юристом продуктового магазина. Она занималась Средневековьем, я — модернизмом. Но нас обеих интересовала история искусства с точки зрения феминизма (подзаголовок книги Липпард был «Феминистские очерки о женщинах и искусстве»). Я изучала женщин-художниц, научная работа Марты была гораздо глубже. Пока я писала об Аделаиде Лабий-Гийяр, она писала о ранах Христа как символических изображениях вагины и тому подобных образах. Но мы обе были — могу же я себе польстить — своего рода бунтарями. Я считала ее своей сестрой в искусстве и соучастницей в прегрешениях.

Я купила книгу Липпард отчасти потому, что представляла, как мы обе будем ее читать. Не могу вспомнить, дала ли я Марте ее, и не знаю, где книга сейчас. Не могу найти ее среди своих многочисленных книжных полок и коробок. Память о ней заканчивается на моменте покупки.

Но Луиза Буржуа помнила все. Удобное свойство для художника, как убедительно показывает ее творчество. Нам никак не обойтись без краткого знакомства с ее биографией, поскольку работы Буржуа некоторым образом связаны с ее жизнью, причем речь идет о масштабном наследии, создававшемся на протяжении семидесяти лет из самых разных материалов, с процентом отбраковки близким к нулю.

Буржуа появилась на свет в Париже в Рождество 1911 года. «Мое рождение стало неприятной неожиданностью», — рассказывала она. Семье пришлось прервать праздничный ужин с шампанским и устрицами. Стоит ли говорить, сколько неудобств она доставила врачу. Если верить ее работам — и ее словам, — это отношение как к досадной помехе преследовало ее все детство. Особенно со стороны отца.

Ее назвали в его честь (Луи Буржуа) отчасти потому, что он хотел мальчика. И отец не стеснялся жестоко дразнить ее, намекая на то, чего ей не хватало. Не поленитесь, посмотрите фильм «Луиза Буржуа. Паук, любовница и мандарин» («Louise Bourgeois: The Spider, the Mistress and the Tangerine»), где в конце второй части есть фрагмент «Луиза Буржуа чистит мандарин» («Louise Bourgeois peels a tangerine») — жуткое свидетельство того, как нанесенная в детстве травма отдается болью даже в увенчанной славой старости. Рассказ художницы о том, как отец — с помощью мандарина и столового ножа — обвинял ее в зависти к пенису, производит сюрреалистическое впечатление.

В Первую мировую войну, когда отец был на фронте, она жила с семьей матери, занимавшейся поиском и восстановлением старых гобеленов масштабных текстильных изделий со сложным плетением, живописными сценами, замысловатыми бордюрами и фонами. Их реставрацию в равной мере можно считать и ремеслом, и искусством.

Вернувшись домой с войны, отец Буржуа занялся поисками гобеленов в деревнях (где их нередко использовали как занавески, чтобы разделить на части сарай, или как попоны, чтобы укрывать лошадей холодными ночами), а ее мать управляла домашней мастерской, в которой работало двадцать пять женщин. Мать, практичная и художественно одаренная женщина, могла и управлять большой мастерской, и воссоздавать прекрасные произведения прошлого. У нее было множество достоинств, однако крепкое здоровье к ним не относилось. Во время Первой мировой войны она с трудом пережила эпидемию испанки, погубившую около сорока трех тысяч солдат. Бóльшую часть своего детства Буржуа провела в заботах о здоровье матери.

Она говорила, что хочет быть незаменимой, и во многих отношениях ей это удавалось. В десять лет Буржуа дорисовывала недостающие места на гобеленах. Огромные тяжелые гобелены часто переносили, волоча за собой по земле, и их нижняя часть стиралась. «Я стала специалистом по рисованию ног и ступней, — говорила Буржуа. — Это показало мне, что искусство может быть интересным и полезным. Так оно началось — мое искусство» . В швейной комнате в мастерской, сидя среди женщин, которым кропотливая работа не мешала свободно болтать и сплетничать, Буржуа выяснила, что у отца есть любовница — живущая в их доме гувернантка, молодая англичанка. Ярость, вызванная этим известием, питала ее творчество еще много десятков лет.

Отец считал современных художников «паразитами» , но, когда мать Буржуа умерла в 1932 году (опять эти мертвые матери), она внезапно переключилась с изучения математики в Сорбонне на изучение искусства. Для нее эти два занятия были не так уж далеки друг от друга. «Скульптура как уравнение, которое нужно решить, — говорила Буржуа. — И мне нравится находить решение». Она училась в отличных студиях, обменивая свои навыки переводчика на художественные уроки (у американцев водились деньги, и за свой английский она могла бы поблагодарить ненавистную гувернантку). Буржуа была знакома со многими художниками-сюрреалистами, но отказывалась играть роли, которые они предлагали, — обычно натурщицы или любовницы.

Она познакомилась в 1938 году с американским искусствоведом Робертом Голдуотером, которому продала гравюру Пикассо в своей небольшой галерее, устроенной в фамильной гобеленовой мастерской в Париже. «Где‑то между разговорами о сюрреализме и последних тенденциях, — сказала она, — мы поженились».

Брак с Голдуотером привел ее из Парижа в Нью-Йорк — весьма кстати, поскольку на горизонте маячила Вторая мировая война. И — что не менее кстати — он помог ей оставить позади груз европейской истории искусств вместе с социальными и семейными ограничениями.

Буржуа стала настоящей домохозяйкой (une vrai femme maison), в 1941 году у нее было трое маленьких сыновей и муж, уважаемый нью-йоркский интеллектуал. Она продолжала заниматься искусством, хотя далеко не все знали, что жена профессора Голдуотера — художница. У них дома иногда собирались сюрреалисты, бежавшие из Европы. Буржуа они не нравились. «Я спорила с ними, — рассказывала она. — Они были высокомерными и напыщенными». Тень отца. И, безусловно, тень мужской привилегии, которую она опровергала и даже уничтожала в своих работах.

Шестидесятисантиметровый латексный пенис, возможно, представляет определенный порнографический интерес (символизирует исполнение мужских желаний?), но по замыслу Буржуа он скорее забавен. Бульбообразный, морщинистый, больше любых возможных размеров, в сущности, он и есть не что иное, как раздутая величина. Эту мысль подчеркивает название работы — «Fillette» («Маленькая девочка»).

Именно так он представлен на знаменитой фотографии Буржуа, сделанной Робертом Мэпплторпом в 1982 году. Буржуа, ухмыляясь, весьма довольная собой, небрежно держит «Fillette» под мышкой, правой рукой поддерживая головку пениса, словно мордочку маленькой собачки, скажем таксы, — выглянувшей из‑под рукава ее шубы. На ее месте могла быть любая: женщина, обедающая в центре города; модная дама, повсюду берущая с собой свою малютку-собачку. Как будто «Дама с горностаем» Леонардо появилась в Манхэттене восьмидесятых, только вместо горностая она нежно поглаживает фаллос.

Читать еще:  Польский художник. Dominik Jasinski

Путь женщины в искусстве: известные художницы и их прекрасные работы

Женщина в живописи

На протяжении многих веков в мире, где превалировали мужчины, женщинам отводилась второстепенная роль. Но женщины ничуть не хуже владели кистью и красками, чем мужчины. Приведу несколько примеров. В 1521году Альбрехт Дюрер, приехав в гости к голландскому книжному иллюстратору Герхарду Хоуренбоуту, был поражен работами его дочери Сузанны. «Диву даешься, на что способна и баба», следствием чего была покупка одной из ее картин. Женщины и искусство — такое сочетание само по себе казалось многим мужчинам подозрительным. И вплоть до последнего столетия путь женщины в университеты и академии оставался, как правило, закрытым. С трудом удавалось пробить дорогу в художественные школы одиночкам, и только в частные. Этим путем пошла Паула Беккер. Родившись в Дрездене в 1876 году, начала заниматься в частной художественной школе в Берлине, но скоро оставила, так как сочла обучение никуда не годным. Девушка отправилась в сообщество художников Ворпсведе, что на севере Германии, познакомилась и впоследствии вышла замуж за известного художника Отто Модерзона. И хотя Паула Модерзон-Беккер продолжала писать картины и после замужества, ее творчество оставалось при жизни почти неизвестным. Будучи женой всемирно известного художника, она оставалась в тени «ярчайшего гения». Сейчас ее картины оцениваются миром искусства гораздо выше, чем работы мужа.

Паула Беккер «Детская голова в белом платке»

Жизнь итальянки Розалбы Каррьеры — одно из немногих исключений. В 18 веке она славилась своими портретами, получала заказы князей и королей, стала членом Королевской академии в Париже. Герои ее портретов улыбчивы, красивы, очаровательны и обаятельны. Возможно, в этом кроется успех ее картин. Но большинство картин, написанных женской рукой, уходило в небытие, чтобы вновь найти признание через десятилетия. Многие работы бесследно исчезли.

Розальба Каррьера «Дама в голубом платье с бантом»

Розальба Каррьера «Портрет кардинала Полиньяка»

Скульптура, казалось бы, совсем «не женский вид» искусства. Но в руках талантливой «слабой половины» скульптура поднялась на новую ступень своего эволюционного развития. В.И. Мухина всем нам известна группой «Рабочий и колхозница», созданной из стали в 1937 году для Советского павильона ко Всемирной выставке в Париже. Для ее работ характерна монументальность, порыв. Вера Мухина замечательна в различных жанрах скульптуры-интересны психологические портреты, эскизы театрального оформления. В портретный жанр скульптора влились портреты полковника Б. Юсупова, С. Замкова, академика А. Крылова, полковника Л. Хижняка. С.Д. Лебедева, мастер скульптурного портрета, также вошла в историю целой галереей скульптурных портретов своих современников. Особенно ей близки модели хорошо знакомых людей: В. Мухиной, А. Твардовского, О. Книппер-Чеховой, С. Маршака, В. Татлина и т.д. В целях пропагандистского движения создаются бюсты А. Герцена, Ж. Дантона, М. Робеспьера.

С. Лебедева «Портрет А. Т. Твардовского»

Также интересным и оригинальным скульптором того времени была А. Голубкина, изваявшая портрет Андрея Белого (1907). Трогательна скульптура «Березка»(1927г.) в образе худенькой девушки. Портреты А. Толстого, Л. Толстого характерны и многогранны. Скульптурные портреты А. Голубкиной, представительнице культуры серебрянного века, можно посмотреть в музее-мастерской, расплложенной в старом уголке Москвы. Ее скульптурные портреты перекликаются с импрессионизмом, выражения лиц непосредствены и живы.

А. Голубкина «Портрет А.Н. Толстого»

Женщина в авангарде течений

Женщины активно присоединились к различным течениям в искусстве, которыми так полна была наша страна послереволюционного времени 20 столетия.

Н. Гончарова (1881-1962), стоявшая во главе авангардного движения, работала в рамках футуризма. Работы отличаются ритмичной заостренностью, условностью. Воплощены интересные крестьянские сюжеты, сцены из трудовой жизни, религиозные композиции. Ее крупноформатные, напоминающие храмовые иконы картины на религиозную тему, воспринимаются как иконные образы. До конца дней она проповедовала русский авангардизм, несмотря на то, что вторую половину жизни находилась во Франции.

Н. Гончарова «Автопортрет»

О. Розанова (1886-1918) — участница «Союза молодежи», под влиянием футуризма писала городские пейзажи, где было подмечено все самое характерное и выразительное. А такие работы, как «Метроном», «Рабочая шкатулка» погружают нас в покой и тишину. Интересны ее работы из дерева с фигурными композициями. Многогранность таланта Розановой вылилась и в написании картин в супрематической манере.

О. Розанова «Бубновая Дама»

Н. Удальцова (1886-1961) работала в манере кубизма. Картины «Скрипка», «Музыкальные инструменты», «Кухня», «Ресторан» выполнены в этом стиле. Что отличает работы — тонкий сгармонированный свет, интересный подход к кубизму. Позже она напишет экспрессивные пейзажи, полные внутреннего напряжения и выразительности. Л.Попова (1889-1924) также вошла в число наиболее выдающихся мастеров русского авангарда. Сложной ритмичной композицией из рук, голов, треугольников выделяются картины «Путешественницы», «Портрет философа». Была создана целая серия «Живописной архитектоники», где формы предметов в каждом произведении по-разному интерпретируются. Мария Башкирцева, мастерски владеющая кистью, проникновенно пишет свой «Дождевой зонтик»(1883).

М. Башкирцева «Дождевой зонт»

А чего стоят работы всеми любимой З.Е. Серебряковой. Знаменитая картина «За туалетом» (Автопортрет), 1909г, а также «Веление холста», «Крестьяне». Ее работы свежи и непосредственны, полны милой ласковой прелести. Особо по своей выразительности раскрывается портретный жанр.

З. Серебрякова «За туалетом»

Женская виртуозная живопись

Т. Яблонская (1917-2005) является настолько многогранным художником, что, глядя на ее картины, трудно поверить, что все написано одной рукой. Всем известна картина «Утро», на которой девочка делает зарядку у окна. «Хлеб» — сбор урожая, крепкие красавицы-крестьянки. Картины наполнены радость, ощущением счастья и любви.

Т. Яблонская «Хлеб»

Т. Яблонская «Утро»

Виртуозно владея маслом, Татьяна Назаренко (1944г.) создает «Проводы зимы», «Бабушка и Николка». Вихрь праздника проносится на картинах «Новогоднее гуляние», «Карнавал», «Татьянин день». Заслуживает особого внимания инсталляция «Переход», состоящая из 80 фанерных «обманок» в рост человека. В серии воплотились все обитатели нашего города из самых разных социальных слоев. Картины находятся в Третьяковской галерее, Русском музее и многих других за рубежом.

Татьяна Назаренко (1944г.) создает «Проводы зимы»

Здесь представлена лишь малая толика женских имен, вошедших в историю мирового искусства. В своей статье я постаралась уменьшить предубеждения по отношению к женскому искусству, представить прошлые и настоящие достижения художниц в правильном свете.

Серия книг «Новая история искусства» — 20 книг

Серия «Новая история искусства» готовится издательством в сотрудничестве с известными петербургскими и московскими искусствоведами. По существу, это первая издаваемая за последние годы история искусства, учитывающая пересмотренные и вновь установленные факты и использующая богатейшие материалы и концепции, накопленные и разработанные мировым искусствознанием за прошедшее столетие.
Каждая книга, как правило, принадлежит перу одного автора и несет черты его индивидуальности. Все книги серии отличает относительная свобода авторской интерпретации художественных явлений и событий. Изложенный в них материал в отдельных случаях пересекается в историческом времени, ибо стили, течения, школы, мастера и произведения искусства воздействуют не только в пределах однажды отпущенного им жизненного срока, но и на значительной временной дистанции.

Последние добавленные книги

Книга Вл.А.Семенова охватывает период, длившийся около 35 тысяч лет — от времени появления первых художественных шедевров в палеолитических пещерах Франко-Кантаабрии до начала I тысячелетия до н. э. Автор рассматривает различные аспекты возникновения и развития художественного образа, наиболее отчетливо проявившиеся в переломные эпохи длительной первобытной преистории. Он выявляет очаги возникновения форм искусства, получивших распространение на обширных евразийских пространствах, и на основе творческого наследия раскрывает мифологию древних обществ. При работе над книгой использованы сведения, полученные в результате открытий последних 10-15 лет, которые во многом изменили бытующие представления о первобытном искусстве. Наряду с широко известными памятниками (Альтамира, Ляско, Мас-д’Азиль, Костенки и др.) анализируются древние поселения, лишь недавно попавшие в поле зрения археологов.

Читать еще:  Правдоподобное современное ню (Искусство ню на Мальте)

Издание содержит большое количество редких иллюстраций, снабжено справочным аппаратом и адресовано как специалистам, так и широкому кругу читателей.

Книга Вл.А.Семенова охватывает период, длившийся около 35 тысяч лет — от времени появления первых художественных шедевров в палеолитических пещерах Франко-Кантаабрии до начала I…

Труд А.Л.Пунина посвящен одному из самых интересных явлений в истории мировой художественной культуры — искусству и архитектуре Древнего Египта. Он охватывает период с XXXI по XVIII век до нашей эры и рассказывает о религиозных воззрениях и общих стилевых закономерностях искусства Древнего Египта, о том, как были прочитаны египетские иероглифы, как возводились пирамиды великих фараонов — Джосера, Снофру, Хеопса, Хефрена, Микерина. А.Л.Пунин совершил несколько путешествий по Египту и принял участие в экспедиции, поставившей целью уточнить некоторые вопросы, связанные с историей и технологией строительства пирамид. Его личные впечатления нашли отражение в настоящем издании, вошли в него и сделанные им фотографии. Здесь содержится обширная информация о выдающихся произведениях архитектуры, изобразительного и прикладного искусства древних египтян — народа, «бросившего вызов векам».
Книга адресована как специалистам, так и широкому кругу читателей, она может быть использована в качестве учебного пособия и как путеводитель в поездках по Египту.

Труд А.Л.Пунина посвящен одному из самых интересных явлений в истории мировой художественной культуры — искусству и архитектуре Древнего Египта. Он охватывает период с XXXI по…

Женщины, изменившие мир искусства

«Расширенная картина. Женщины, изменившие мир искусства» — книга, которая рассказывает о жизни и творчестве женщин и их выдающемся вкладе в искусство. Все они, от провозвестниц женского искусства до наших современниц, боролись за то, чтобы их голоса были услышаны, и их произведения бесповоротно меняют наш взгляд на мир. Публикуем предисловие и первую главу из книги.

До недавних времен история западноевропейского искусства рассказывала преимущественно о жизни и творчестве художников-мужчин. В музейных собраниях, в книгах по истории искусства, на выставках женщины были отодвинуты на задний план и прочно забыты. Когда в 1898 году впервые распахнула свои двери знаменитая галерея Тейт, всего пять из представленных в ней тогда 253 картин принадлежали кисти женщин. Только в последние десятилетия произошел поворот: мы чаще стали слышать о женском творчестве и отдавать дань самобытным талантам художниц.

Тем не менее, женщины тысячелетиями создавали предметы искусства. От жительниц древней Индии, создававших священные изображения индуистских богов и богинь три тысячи лет назад, до Любайны Химид, в 2017 году ставшей первой чернокожей обладательницей престижной премии Тёрнера, мы видим непрерывную последовательность замечательных художниц. Из-за вековых притеснений одни из них не добились признания, которого заслуживал их талант, другие были лишены самой возможности учиться, работать и раскрывать свой творческий потенциал. Многие художницы были несправедливо забыты, имена других навсегда канули в Лету. К счастью, в этой области произошли благоприятные перемены. За последний век наше общество мало-помалу избавилось от предвзятости по гендерным и иным признакам, и женщин, занимающихся искусством, стало значительно больше.

Это произошло не по воле случая, а благодаря заслугам художниц, общественных деятельниц, кураторок и искусствоведок — женщин, сумевших преодолеть все препоны и сделать так, чтобы их голоса были услышаны. Группы, подобные Guerrilla Girls — коллектив, состоящий из художниц, критиков и активисток, —различными средствами агитации и протестами привлекают внимание к случаям ущемления прав и к трудностям, с которыми сталкиваются женщины в мире искусства. Массово публикуются исследования, изучающие вопросы идентичности, сексуальности, политики и истории. Это обогащает наши знания об искусстве и о том, каким оно может быть.

Социальные процессы позволили нам взглянуть иными глазами на творческое наследие таких художниц прошлого, как Берта Моризо и Гвен Джон: две эти отважные женщины сражались с неравенством, стремясь оставить после себя след в обществе, в котором господствовали мужчины. Эти же процессы помог-ли пересмотреть саму природу искусства, осознать значение, например, такой художницы, как Анни Альберс, чьи работы долгое время недооценивались как чисто «декораторские». Благодаря переменам Джоан Джонас и Ана Мендьета сумели предложить новый взгляд на женское тело, поместив его в центр своего искусства. И наконец, на видные места выдвинулись женщины из разных стран, принадлежащие к различным культурам: от Цао Фэй, исследующей быстрые преобразования в китайском обществе XXI века, до Симрин Гилл, чьи амбициозные проекты посвящены проблемам идентичности и жизни в сообществе.

В галерее Тейт мы прилагаем немало усилий, чтобы знакомить посетителей с разными именами и стилями, стараемся пополнять коллекцию произведениями художниц и больше демонстрировать их на выставках. И хотя прогресс налицо, необходимо еще многое сделать, прежде чем можно будет сказать, что неравенство устранено.

Задача этой книги — внести вклад в приближение к нашей цели, вдохновить, просветить и поддержать следующее поколение бесстрашных художниц и их союзниц и союзников. Вы узнаете о многочисленных ролях, которые играют женщины в мире искусства, в частности о кураторках и коллекционерках, работающих за кулисами художественной сцены, а также о судьбах выдающихся художниц от XIX века и до наших дней.

Жизнь и творчество каждой из них неповторимы. Сегодня художники, как и все люди, имеют право не отождествлять себя ни с одним из двух полов. А это значит, что не существует «женского искусства», но существует искусство, которое создают бесчисленные люди, вносящие каждый свой оттенок в определение человека.Такой широте взгляда невозможно не радоваться.

Мария Балшо,директор галереи Тейт

Женское искусство

Что такое искусство? Живопись, скульптура, изготовление витражей… А еще лоскутное шитье, гончарное мастерство и ковроткачество— главное, чтобы получилось красиво.

На протяжении тысячелетий безымянные мастерицы создавали прекраснейшие изделия. На Западе испокон веков женщины вязали, шили, вышивали и расписывали посуду. Всё это считалось женской работой, домашней обязанностью или народным промыслом, но никак не изящным искусством, подобным живописи или скульптуре. Перечисленные занятия принадлежали кт ак называемому декоративному искусству, и изготовители предметов для украшения быта редко признавались выдающимися художниками.

Однако так было не везде. В Китае такие отрасли декоративного искусства, как вышивание и каллиграфия, издавна считались не менее важными, чем живопись или скульптура. А в исламском искусстве всегда высоко ценились архитектура, умение планировать сады и ткать ковры. Но всё равно имена большинства мастериц не сохранились в истории.

Понимание того, что есть выдающееся искусство, менялось стараниями многих художниц, представленных в этой книге. Анни Альберс, Джуди Чикаго и Тасита Дин пользовались традиционными техниками, но при этом их идеи звучат оригинально и свежо. Их произведения заставляют нас иначе взглянуть на мир, что, по сути, и является признаком большого искусства. Сегодня созданные Альберс прекрасные образцы текстиля украшают стены галерей, а расписным блюдам Чикаго и мастерски сделанным фильмам Дин отданы музейные залы.

Отыщите мотивы шитья в творчестве Луиз Буржуа, Трейси Эмин, Антеи Гамильтон и Дорис Сальседо. Ожерелья Симрин Гилл из книжных страниц — это искусство, ремесло или сразу ито и другое? А что вы скажете о«передвижных музеях» Даяниты Сингх, в которых фотохудожница выставляет свои фотографии?

Сегодня искусством может быть даже интернет. Цао Фэй создала интерактивный проект «Город RBM» на виртуальной платформе Second Life. Природа искусства всегда меняется с появлением новых художников, бросающих вызов тому, что существовало до них. Какие еще рубежи предстоит покорить женщинам? Правда, интересно?

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector